ИСТОЧНИК

Пожалуй, ни одно орудие крестьянского труда не украшалось так многообразно, любовно, как прялка. Дух захватывает от силы народной фантазии и искусства, когда видишь резные, инкрустированные (даже зеркальцами!) расписные (даже по торцам!), гребневые, теремковые, светлые и темные, детские и взрослые прялки, прялицы, пресницы всех уголков России!
Конечно, такой затейливый предмет не только украшал крестьянскую избу, но и согревал душу неутомимой пряхе, в полном смысле скрашивал бесконечный монотонный труд.
Многие прялки в добавление к росписям содержали дарственные надписи типа «Кого люблю того дарю», советы, поучения: «Пряди, прялку береги, за отца бога моли». Или вот такое: «Пряди, моя пряха, пряди нелениса» или тут же можно было прочесть лукавый ответ: «Я бы рада пряла, меня в гости звали» (орфография сохранена).
Прялка была ценным подарком: отец дарил ее дочери, жених – невесте, муж – жене. В некоторых местах, по обычаю, жених должен был изготовить прялку собственноручно, а старую родительскую сломать в знак помолвки.

Почти все русские народные росписи по дереву пришли к нам с прялок.
Надо сказать, что прялочные поверхности не так уж и простые: и «башенки» сверху, и «серьги внизу, и бока резные, и стояк с «яблоком».
Прялки были двух типов: с гребнем и с лопастью.
Гребневые бытовали в центральных, южнорусских губерниях и в Поволжье. А с лопастями – на Севере, а также в центральных губерниях, на Урале, в Сибири, на Алтае.
«На осине сижу, сквозь клену гляжу, березу трясу» – эта старинная русская загадка о прялке полностью описывает, из чего она была сделана. Донца вырезали из осины или липы, гребень делали из твердых пород, чаще всего из клена, ну а веретено было березовым.
Прялки-гребни были разборные и состояли из двух деталей, самого гребня и донца (гузно, подгузок, дно) куда он вставлялся.

Прялки с лопастью – лопаской, личиной, головкой, пером – по-разному называли верхнюю часть таких прялок – были разборными или, что встречается чаще, сделанными из цельного куска сосны или ели с корневищем так, чтобы сразу получался и подгузок, и лопаска. Поэтому такие прялки назывались «копылками», «корневухими».

Прядение и ткачество были самыми трудоемкими из всех видов работ, падавших на плечи крестьянки. Почти пять месяцев в году, с ноября по март, проводила она за прялкой. «Ручное прядение было очень медленным. Обработанное льняное волокно – кудель – привязывалось к верхней части прялки – лопасти, а на сиденье прялки – донце, установленное на лавке, садилась пряха и левой рукой осторожно вытягивала из кудели нить, скручивая ее при помощи веретена.
Самая искусная пряха, работая от зари до зари, могла напрясть в день не более трехсот метров пряжи. А чтобы получилось хотя бы 15 метров ткани, нужно было изготовить не менее 20 тыс. метров пряжи!

Прясть и готовить себе приданое девушка начинала уже с 6 – 8 лет.
Веретена с напряденными нитками – мочками пряхи складывали в специальную коробку – мочесник. Стенки его были расписаны также нарядно, как и сама прялка. С мочесниками и прялками девушки ходили на посиделки, или супрядки, – веселые вечеринки. Там девушки усаживались на лавки, начинали прясть, затягивали песни. Вскоре в избу приходили и парни. Изба быстро заполнялась народом, работа чередовалась пением, играми и плясками (см. рис.). Красивая прялка была гордостью владелицы. Она несла ее на вечеринку, держа за ножку, так, чтобы все видели резной или расписной наряд прялки.

Интересно, что из многих сотен прялок, хранящихся нынче в наших музеях, ни одна не повторяет другую. Так и кажется, что каждая прялка наделена своими индивидуальными чертами, имеет свой неповторимый характер.
Типы прялок сложились в далекие времена. На каждой сравнительно небольшой территории была своя форма прялки, свои приемы украшения.
Прялки Русского Севера (Вологодская, Архангельская области) славились своей резьбой и росписью. В узорах повторялись древние символы солнца, звезд, земли, водной стихии – круги, квадраты, ромбы, зубчатые и прямые линии.