Интересная информация. Вижу, что многие здесь зарабатывают на Блогуне. Может кому-нибудь эта статья будет полезна.   Уважаемые читатели! Спешу поделиться с вами интересной информацией. На блоге Василия Гурченко сегодня я прочитала ...

Не было такой цели, чтобы отлавливать и документировать все промахи и ошибки на китайских указателях и прочих плакатах. Однако, те, что попадались на пути тут же попадали и в объектив.

И всё-таки — как это: входить НА море?!

Всегда думала, что бывают КРУТЫЕ подъемы и спуски, а slippery — буквально означает "скользкий". Ничего подобного. Крутые нынче ДОРОГИ.

Обалденная находка — попробуйте как-нибудь ВЗБРЕСТИ на камень... Ну, если такая мысль ВЗБРЕДЕТ в голову, конечно...

Актер Сергей Филиппов, сыгравшего роль Кисы Воробьянинова в картине "Двенадцать стульев", якобы, окончательно лишился рассудка в последние годы жизни. Женился на женщине старше его на двадцать лет, все дни проводил в старой квартире, отказывался от любых съемок. Иногда его видели во дворе собственного дома в компании бомжей.

"Он был странным человеком, со своеобразной манерой общения. Думаю, такие неординарные личности рождаются раз в сто лет. Будучи уже немощным стариком, Сергей Филиппов все чаще вспоминал свое балетное прошлое и очень жалел, что не стал звездой балета, а пошел в кино. Балет он бросил не по своей воле — врачи обнаружили у него опухоль мозга, провели серию операций и запретили танцевать" — рассказала старейшая сотрудница "Ленфильма" Любовь Тищенко в интервью МК.

C первой женой Сергей Николаевич расстался после того, как она эмигрировала в Америку.

"Он до мозга костей был коммунистом, поэтому такой поступок жены расценил как предательство. Это заметно отразилось на его психике. В то время у него буквально "поехала" крыша. Ему казалось, что за ним следят органы КГБ, постоянно мерещились какие-то люди. Позже он говорил: "Конечно, я был дураком. У меня были совсем иные взгляды на жизнь, меня так воспитали. Спустя годы он осознал, что поступил неправильно. Однажды Филиппов мне признался, что никогда не бросил бы жену, если бы она не уехала в Штаты" — вспоминает она.

С сыном Сергей Филлипов не общался, жена увезла мальчика с собой.

"Помню, Сергей Николаевич достал из-под кровати целую пачку нераспечатанных писем от сына. "Хочешь, читай, а мне неинтересно", — сказал он мне. Но самое интересное, что ни одного письма он не выбросил. Видимо, чего-то выжидал. Надеялся, что сын вернется. Сын приехал только пять лет назад, когда Сергея Филиппова уже давно не было в живых".

Второй женой актера стала некая Антонина Голубева, которая была старше Филиппова на двадцать лет. В актерской среде эта женщина на тот момент вызвала бурю негативных эмоций.

"Я не знаю, чем вызвано такое отношение к этой трогательной и любящей женщине. Филиппов называл ее Барабулькой и сильно привязался к ней. Голубева была писательницей, правда, написала всего одну книжку. Это была странная, абсолютно неприспособленная к жизни семья. Cо своей дочерью и внучкой Барабулька совсем не общалась. Однажды она предложила Филиппову встретиться с ними, но он наотрез отказался. Зато они объявились после смерти актера. Буквально за два дня вывезли из квартиры Филиппова всю мебель и дорогой сервиз, остальные вещи сдали в комиссионку" — поведала Тищенко.

"Филиппов был очень расточительным человеком, поэтому ничего не скопил себе на старость. А по молодости он даже не знал ценность тем или иным вещам. В советское время он мог достать любой дефицит и постоянно баловал своих знакомых, — говорит Любовь Тищенко. — У Филиппова в доме была очень богатая библиотека. Когда я в очередной раз пришла к нему домой, то не обнаружила ни одной книги. Оказывается, когда у Филиппова были проблемы с деньгами, Голубева продала всю библиотеку за какие-то смешные деньги. Самое ужасное, что в одном из томов Сергей Николаевич хранил приличную заначку".

"Как это ни банально звучит, Филиппова сгубила слава! В период его бешеной популярности с ним все хотели выпить. Когда организм у Филиппова был молодой и крепкий, он никому не отказывал. А потом актер уже без этого не мог. Каждый день ему обязательно надо было принять коньячку или водочки. В последнее время Филиппов совсем бросил пить. Во-первых, ему не на что было покупать спиртное, а в долг он никогда ни у кого не просил. Во-вторых, он был уже тяжело больной человек" — вспоминает сотрудница "Ленфильма".

Любовь Григорьевна Тищенко ухаживала за Филипповым в последние годы его жизни.

"Он мне всегда нравился как человек. Этот нелюдимый грубый актер на самом деле был трогательным и ранимым человеком. Хотя посторонним людям он казался жестоким. Ведь он мог запросто обидеть совершенно незнакомого человека — нахамить и даже послать матом. Но это был не настоящий Филиппов, таким образом он защищался. Он крайне негативно относился к собственной популярности. Он искренне ненавидел своих поклонников. После выхода фильма "Двенадцать стульев" он не мог спокойно пройти по улице — людям хотелось его потрогать, поговорить с ним. Филиппова это страшно раздражало. Зачастую дело доходило до драк" — говорит она.

Тищенко рассказала о том , что Филиппов был одиноким человеком. Он сам выбрал такой образ жизни — он никого не впускал в свой дом, отключил телефон. Коллеги по "Ленфильму", зная его суровый нрав, попросту вычеркнули его из своей жизни.По ее словам, он даже врачей не вызывал на дом вероятно, ему было очень стыдно за свой внешний вид, за беспорядок, творившийся в квартире. Любовь Николаевна приходила раз в неделю, и занималась уборкой. С годами Филиппов становился озлобленным.

Питерские актеры всегда были обделены, но Филиппов на фоне других буквально бедствовал.

"Квартплату не платил месяцами. Вы не поверите, но он буквально голодал. Я помогала чем могла — покупала крупу, лимончик, кусочек сыра. А в последнее время он вообще стал отказываться от еды", — вспоминает сотрудница "Ленфильма". — Он никогда ни у кого ничего не просил. Под конец жизни у Сергея Николаевича даже не осталось вещей. То ли продал все, то ли износились. За месяц до смерти мы положили его в больницу. Так у него не было тапочек, в которых он мог бы выйти из дома. Нам пришлось бегать по всему городу в поисках обуви 47-го размера. Вот так и госпитализировали его — в одних тапочках и какой-то рваной рубахе".

По ее словам, Филиппов за месяц до смерти был уже другим человеком. Он страдал от головных болей, у него ломило все тело, с психикой у него тоже было не все в порядке. Когда Тищенко приходила к нему домой, он встречал ее в чем мать родила.

Сергея Филиппова не стало 19 апреля 1990 года. Его похоронили рядом с Голубевой. За несколько дней до смерти актер рассказал Любови Тищенко о своей мечте.

"Знаешь, я ведь всю жизнь хотел сыграть положительную трагическую роль, а мне доставались одни мерзкие типы, — вздыхал Филиппов. — Я даже плакал, когда узнал, что главная роль в фильме "Когда деревья были большие" досталась Юрию Никулину".

Совет
Однажды актер Михаил Боярский ехал на своей машине и увидел идущего куда-то Сергея Филиппова. Он предложил подвести коллегу по актерскому цеху. Выяснилось, что народный артист, сыгравший в кино более 100 ролей, ехал на вокзал, чтобы сдать билет стоимостью 19 рублей. Расстроенный Михаил предложил Филиппову посидеть в машине, а сам отправился на вокзал. Зайдя за угол, он выбросил билет, отсчитал деньги и вернувшись в машину отдал их Сергею Николаевичу. Смущенный актер спрятал деньги и сказал:
— Миша, откладывай сейчас, потом мы никому не нужны.

Умный
Когда Сергей Филиппов снимался в фильме Леонида Гайдая «Двенадцать стульев» он был тяжело болен, ему трудно было запоминать роль. Врачи обнаружили опухоль на мозге. Дождавшись окончания съемок Сергей Николаевич с женой отправился в Москву для операции. В столице оперировать отказались и они ни с чем вернулись в Ленинград. Вскоре его состояние ухудшилось и Скорая помощь доставила любимца зрителей в больницу «25-го Октября» на Петроградской стороне, известную тем, что туда свозили травмированных пьяниц со всего города. Из-за отсутствия мест Сергея Николаевича положили в коридоре. К счастью врачи в больнице оказались лучше московских коллег, и операцию сделали отлично. Была проведена трепанация и удалена опухоль.
Впоследствии Сергей Филиппов шутил:
— Вот Екатерина Фурцева говорит, что Сергей Филиппов дурак, а у меня мозгу сколько вынули, а я все умный.

Женское занятие
Ленинградский актер Алексей Севостьянов, человек солидный и импозантный, любил, как это ни странно, вышивать гладью. Этому занятию он отдавался всей душой и любил похвастаться своими достижениями. Однажды он показывал свою вышивку артисту Сергею Филиппову.
— Вот, погляди, как мне удался лиловый цвет! — басом хвастался Севостьянов, тыча пальцем в шитье. — Вот он начинается с бледно-лилового, потом переходит в фиолетовый, а потом постепенно, мягонько, нежно — в бледно-голубенький...
Филиппов слушал-слушал, а потом не выдержал и говорит:
— Скажи, а у тебя бывают критические дни?

Однажды после концерта актеры Рудольф Фурманов и Вадим Медведев сидели ужинали и конечно выпивали. Рюмка за рюмкой, рюмка за рюмкой… Тут появился Сергей Филиппов, заметил гуляющих коллег, подсел, выпил, а затем заметил:

— Не по таланту пьете!

Страстный. Сильный. С железным характером и стальными нервами. С таким хоть в разведку, хоть куда. Душа компании и любимец женщин. И в то же время инвалид с ампутированными ногами... Он улыбался, а в это время испытывал сильнейшую боль. Она была настолько сильной, что врачи назначали ему наркотики. Он жил с этой болью много лет. И при этом играл. Играл так, что у зрителей захватывало дух. И никто и представить себе не мог, что каждый шаг этого этот сильного, мощного, жизнерадостного человека доставляет ему сильнейшие страдания.

Павел Луспекаев.

Прекрасный актер, но неизвестный и незамеченный. Его знали по театральным ролям, а все его работы в кино почему-то были маленькими. Он уже не ждал славы. Но она все же пришла. Это была роль Верещагина в «Белом солнце пустыни». Она принесла Луспекаеву и фантастический успех, и всенародную любовь. Вот только произошло это до обидного поздно. Когда его уже не стало.
И кстати, совсем уж мало кто знает, что в Отечественную войну Павел был партизаном.

"Верещагин — уходи!". Каждый раз, когда смотришь "Белое солнце пустыни", хочется кричать — в надежде на чудо. До сих пор режиссеру Владимиру Мотылю приходится оправдываться: "зачем убил Верещагина?!"

У Луспекаева были ампутированы ступни ног, он ходил на протезах. Ему, конечно, было трудно, но он старался этого не показывать. Когда шел на съемочную площадку, за ним всегда следовала его супруга (бывшая жена Владимира Мотыля) и несла алюминевый стульчик. Павел через каждые 20 метров говорил ей: "Подставь". После съемок он всегда садился у моря, опускал ноги в воду. И у него в глазах аж слезы стояли. Он чувствовал, что жизнь его подходит к концу.

В ПАМЯТИ миллионов зрителей Луспекаев остался таможенником Верещагиным из «Белого солнца пустыни» — и барственным, и в то же время мятежным и твёрдо уверенным, что своих в беде не бросают.

ОН УШЁЛ в 43 года. Поэтому и осталось после него так мало — пара десятков фильмов: «Тайна двух океанов», «Три толстяка», «Белое солнце пустыни», «Республика ШКИД». Да и в этих немногих роли порой приходилось сокращать.

Торопился жить

— В БЫТУ это был человек очень темпераментный — сказывалось смешение кровей. Мать — донская казачка, отец — армянин, — вспоминает актёр Олег БАСИЛАШВИЛИ. — Мы с Пашей служили в одном театре — ленинградском БДТ, жили на одной лестничной клетке. И были очень близкими приятелями. Друзьями я бы нас не назвал — слишком уж мы были разные. Паша — яркий, немного богемный, всегда бурно радующийся жизни. Это проявлялось и в общении с друзьями, и в застольях, и в отношениях с женщинами. Но во всём, что касалось театра, он был крайне пунктуален. Прийти в театр меньше чем за полчаса до начала репетиции считал для себя позором.

Всё то, что Луспекаев сыграл в Большом драматическом театре — а сыграл он немного, — было на грани гениальности. Он торопился жить, торопился играть. И переживал из-за того, что многого уже не успеет. Паша, к примеру, мечтал сыграть Отелло. Рассказывал мне, что понял, как Отелло убивает Дездемону: он её душил не руками, а поцелуем. Такая смерть в любви. Он мечтал о роли Бориса Годунова. Как-то долго объяснял мне, что монолог Годунова «Достиг я высшей власти…» — это не просто слова, а разговор с Богом, который, как простой собеседник, сидит рядом с царём.

Когда стало ясно, что после операции Паша не сможет работать в театре, Товстоногов подошёл ко мне и сказал: «Ну вот. Мы лишились гениального артиста!»

Семечки вместо наркотика

БОЛЕЗНЬ Луспекаев переживал очень тяжело. Да и заболевание было страшное — сказалось военное прошлое. Его родной Луганск оккупировали немцы.

16-летний Паша сбежал к партизанам. Как-то в разведке он был вынужден несколько часов пролежать в снегу, сильно обморозил ноги. Обморожение напомнило о себе, когда Луспекаеву исполнилось 30. Началась гангрена ног. Врачи до последнего тянули с операцией. Но ампутации избежать так и не удалось. Сперва отняли пальцы на одной ноге, потом — на другой. Затем настала очередь ступней.

Рассказывает Олег БАСИЛАШВИЛИ:

— Боль, которую он испытывал, была непереносимой. Его спасали уколы. Кололи ему пантопон (потом Луспекаев запишет в дневнике: «В течение суток вколол около 16 кубиков. Я погряз в этой мрази и хочу, чтобы побыстрее наступил конец». — Прим. авт.). В конце концов Паша, запертый болезнью в своей квартире, почувствовал, что постепенно превращается в наркомана. А он не хотел умирать — он страстно желал вернуться в театр. Однажды, сидя на своём диване, уже после ампутации ступней, он сказал мне: «Знаешь, я иногда вижу, что стою на сцене. Занавес ещё закрыт. А там, по ту сторону, шуршит, шумит зрительный зал. И вот наконец последний звонок. Колечки на занавесе начинают расходиться, стукаясь друг о друга. Я чувствую это так ярко, словно всё происходит на самом деле. И я всё равно на неё вернусь!» И этими культяшками — без ступней — начал плясать по полу, демонстрируя мне и прежде всего себе, что ещё встанет на протезы и продолжит работу.

Именно жажда работы помогла ему преодолеть начинавшуюся наркотическую зависимость. Он понимал, что уколы снимают боль, но при этом разрушают его. И перестал колоться. Пашина жена Инночка приносила с базара мешок семечек. Он сидел, сложив ноги по-турецки, на своём диване, грыз семечки, чтобы таким образом отвлечься и заглушить боль. Всё вокруг было усыпано шелухой. Но уколы больше не требовались.

Вот только боль не отступала. В «Белом солнце пустыни» он играл исключительно на силе воли. Паша настоял на том, чтобы во всех сценах драки на корабле снимались без дублёров. В то время он ходил на специальных металлических протезах. Работать же надо было на качающемся корабле, где палуба постоянно уходит из-под ног. А до корабля ещё надо было дойти — несколько километров по тяжёлому песку, в котором вязли колёса машин, не то что ноги. Лишь в одной сцене его заменил каскадёр — там, где Верещагин ногами сталкивает бандитов в воду.

«Белое солнце» принесло Луспекаеву оглушительную славу. Но в фильмы его по-прежнему приглашали редко — режиссёры боялись, что он не сможет довести работу до конца. Луспекаев переживал страшно. Как вспоминает актриса Татьяна Ткач, Павел мечтал о роли генерала Чарноты. Но его забраковали — всё из-за тех же ампутированных ног. Вместо него утвердили Ульянова. А Луспекаев звонил Татьяне, огорчённый: «Неужели они действительно променяли Луспекаева на Ульянова? Скажи им, что только я смогу ходить по Парижу в кальсонах!»

…Себя в фильме «Белое солнце пустыни» Павел Луспекаев увидел за две недели до смерти. Такая вот «Госпожа удача»… А фильм стал культовым. И сегодня зрители смотрят его, восхищаясь не только игрой, но и мужеством актера.

У Павла Луспекаева в культовом фильме не главная роль. Но феноменально обаятельный актер заполнил собой экранное пространство, стал неугасающей звездой и лучшим таможенником России всех времен. Недаром на могиле артиста на петербургском Северном кладбище установлен памятный знак "С поклоном от таможенников Северо-Запада", на Дальнем Востоке в его честь назван патрульный корабль, а внучка Луспекаева Даша учится в Санкт-Петербургском филиале Российской государственной таможенной академии...

Известно, что в главном фильме своей жизни Луспекаев снимался уже на протезах, с ампутированными стопами. Жара, пески — раны кровоточили... Владимир Мотыль говорит, что это был "подвиг в самом высоком и буквальном смысле этого слова. Это была победа человеческого духа над обстоятельствами, казалось бы, безвыходными". В научной литературе болезнь Павла Борисовича называется "критическая ишемия нижних конечностей". Это когда атеросклероз поражает сосуды ног и кровь перестает поступать в мышцы. Звездная роль приносила невероятные физические муки, но Луспекаев привык к трудностям. Основным болеутоляющим служила работа.

Так в его жизни было всегда. Он родился в Луганске. Мальчишкой вступил в партизанский отряд, был ранен. Известна история его поступления в Щепкинское училище, рассказанная другом и сокурсником Евгением Весником. Набиравший мастерскую Константин Зубов сказал недовольному луспекаевскими познаниями преподавателю литературы: "Изобретайте что хотите, но этого парня я возьму". В него были влюблены все — сокурсницы, педагоги, но южный говорок помешал устроиться в театрах Москвы. Так возник сначала Русский драматический театр имени Грибоедова в Тбилиси, потом Киевский театр русской драмы имени Леси Украинки. К Товстоногову, в ленинградский БДТ, Луспекаев попал по рекомендации Кирилла Лаврова. Он же уступил новичку и первую звездную роль: "В то время Товстоногов ставил спектакль "Варвары". На роль Черкуна был назначен я. И Георгий Александрович, чтобы сразу Пашу включить в работу, как-то его попробовать, предложил ему вместе со мной репетировать роль Черкуна. После репетиции я пошел к Товстоногову и попросил снять меня с этой роли, потому что Луспекаев играл превосходно".

Известно, что Георгий Александрович мало кого хвалил, но про Луспекаева сказал, что его игра "является абсолютным критерием жизненной правды". Сам Лоуренс Оливье, увидев Луспекаева в БДТ, сказал: "У вас есть гениальный актер. Вот этот..." У Товстоногова артист прослужил всего несколько сезонов. Болезнь стала помехой для театра. Но ведь был еще кинематограф. Луспекаев очень хотел сниматься, а вот советская киноотрасль, похоже, оказалась в растерянности. Что за амплуа — комик, трагик, социальный герой? По каким лекалам надо шить ему роли? В итоге пленка сохранила нам до обидного мало. "Республика ШКИД", "Три толстяка", "Иду на грозу". Жаль, что ТВ практически не показывает "Мертвые души" с Ноздревым—Луспекаевым и "Жизнь Матвея Кожемякина". После выхода в прокат "Белого солнца пустыни" Луспекаев успел стать популярным, а вот насладиться славой уже не успел.

Он начал сниматься в телефильме Михаила Козакова "Вся королевская рать" по роману Роберта Пена Уоррена в роли Вилли Старка. Но 17 апреля 1970 года его не стало. Нам так и не суждено было познать истинный масштаб дарования Павла Луспекаева.