Время и цель совершения заупокойного богослужения
Богослужение, связанное со смертью христианина, начинается не тогда, когда человек подошел к неизбежному концу и останки его лежат в церкви в ожидании последнего обряда, а родные столпились вокруг, печальные и в то же время непричастные свидетели удаления усопшего из мира живых. Нет, это богослужение начинается каждое воскресенье в восхождении Церкви на небо, когда "всякое житейское попечение" отложено; оно начинается в каждый праздник, но глубже всего оно коренится в радости Пасхи Христовой. Можно сказать, что вся церковная жизнь - это таинство нашей смерти, потому что вся она - провозглашение Господней смерти и исповедание Его Воскресения.
Быть христианином всегда означало и означает следующее: знать таинственной, сверхразумной, но в то же время абсолютно определенной верой, что Христос - это сама сущность и основа жизни, ибо "в Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков" (Ин. 1,4).
Все христианские догматы суть объяснения, следствия, а не причины этой веры, ибо, "если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша" (1 Кор. 15, 14). Эта вера означает приятие Самого Христа как Жизни и Света, "ибо Жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам" (1 Ин. 1, 2). Отправной точкой христианской веры является не "верование", а любовь. Всякое верование неполно и преходяще. "Ибо мы отчасти знаем, а отчасти пророчествуем. Когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится..." (1 Кор. 13, 9 - 10), "и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знания упразднятся", только "любовь никогда не перестает" (1 Кор. 13, 8).
Только такое приятие Христа как Жизни, общения с Ним, уверенность в Его присутствии наполняют смыслом провозглашение Смерти Христовой и исповедание Его Воскресения.
В мире сем Воскресение Христа никогда не может стагь "объективным фактом". Воскресший Христос явился Марии, а та "увидела Иисуса стоящего, но не узнала, что это Иисус" (Ин. 20, 14). "После того опять явился Иисус ученикам Своим при море Тивериадском... А когда уже настало утро, Иисус стоял на берегу; но ученики не узнали, что это Иисус" (Ин. 21, 1, 4 - 5). И по дороге в Эммаус глаза ученков "были удержаны, так что они не узнали Его" (Лк. 24, 16). Проповедь Воскресения остается безумием в глазах мира сего. Она не сводится к дохристианским учениям о бессмертии, с которыми его часто путают. Смерть и для христианина остается непостижимым переходом в таинственное будущее. Великая радость, которую почувствовали ученики, увидев воскресшего Учителя, то горение сердца, которое они испытали по дороге в Эммаус, было не от того, что им раскрылись тайны "иного мира". Оно было потому, что они увидели Господа. И Он послал их проповедовать не новое учение о смерти, но покаяние и прощение грехов, новую жизнь, Царство Небесное. Они возвестили то, что знали сами: что Сам Христос и есть Жизнь Вечная, Исполнение, Воскресение, Радость мира.
Церковь - это вхождение в жизнь воскресшего Христа, обетование жизни вечной, "радость и мир в Духе Святом". Это ожидание "невечернего дня" Царства; не какого-то "иного мира", а завершение всего сущего, всей жизни во Христе. В Нем сама смерть стала актом жизни, ибо Он исполнил ее Собой, Своей любовью и светом. В Нем, по словам апостола, "все ваше: ...мир, или жизнь, или настоящее, или будущее, - все ваше. Вы же Христовы, а Христос - Божий" (2 Кор. 3, 21 - 23). И если христианин делает эту новую жизнь своей, своим делает это алкание и жажду Царства, своим - это ожидание Христа; если он уверен, что Христос и есть Жизнь, то сама его смерть становится таинственным актом причащения Жизни Вечной, ибо ничто уже не может отторгнуть его от любви Божией. Мы не ведаем, когда и как придет исполнение наших упований, но знаем, что все завершится во Христе, через Которого все стало быть. Мы знаем, что во Христе совершился этот великий переход, что Пасха мира началась и свет "будущего века" является нам в радости и мире Духа Святого, ибо Христос воскрес и жизнь воцарилась.
Канон молебный на исход души
Православная Церковь напутствует своих чад в загробную жизнь таинствами Покаяния, Причащения и Елеосвящения и, кроме того, в минуты разлучения души с телом совершает над ним молебное пение на исход души. В лице священника Церковь приходит к одру умирающего, прежде всего стараясь о том, чтобы у него не осталось на совести какого-либо забытого или неисповеданного греха или злобы к кому-либо из близких. Поэтому, если умирающий давно не исповедался и находится в сознании, священник задает ему соответствующие вопросы в такой форме, чтобы ответ мог быть односложным.
Затем начинается последование на исход души, состоящее из канона и молитв, обращенных к Господу нашему Иисусу Христу и Пречистой Богородице. Начинается последование возгласом:
"Благословен Бог наш...", затем Трисвятое по "Отче наш...", "Господи, помилуй" (12 раз), "Приидите, поклонимся..." (трижды) и псалом 50-й: "Помилуй мя, Боже..."
Молчат уста умирающего, но Церковь от его лица изображает всю немощь грешника, готового покинуть мир, и поручает его Пречистой Деве, помощь Которой призывается в стихах отрадного канона.
"Каплям подобно дождевным, злии и малии дние мои, летним обхождением оскуде" вающе, помалу исчезают уже, Владычице, спаси мя" (п. 1, тр.1) "Подобно каплям дождевым, злые и малые дни мои, оскудевая понемногу с течением лет, уже исчезают, - Владычице, спаси меня.
"Се время помощи, се время Твоего заступления, се. Владычице, время, о нем же день и нощь припадах тепле и мо-ляхся Тебе" (п. 1, тр. 5) Время помощи Твоей пришло, Владычице, время Твоего заступничества, время, о котором я припадал к Тебе в теплых молитвах день и ночь.
"Вшедше, святии мои ангели, предстаните судищу Христову, колене свои мысленнии пре-клоньше, плачевне возопийте Ему: помилуй, Творче всех, дело рук Твоих, Блаже, и не отрини его" (п. 5,тр. 4). Придите, ангелы мои святые, предстаньте пред судом Христа, преклоньте мысленные свои колени и, плача,воззовите к Нему: Создатель всех, помилуй дело рук Твоих и не отринь.
"Устне мои молчат, и язык не глаголет, но сердце вещает: огнь бо сокрушения сие снедая внутрь возгорается, и гла-сы неизглаголанными Тебе, Дево, призывает" (п. 6, тр. 1).
Уста мои молчат и не молвит язык, но в сердце разгорается огонь сокрушения и снедает его, и оно призывает Тебя, Дево, гласом неизреченным".
Вера в приближение ангелов и демонов к душе человека в момент разлучения ее с телом издревле была присуща Православной Церкви.
"При разлучении души нашей с телом, - говорит святой Кирилл, архиепископ Александрийский (+ 444), - предстанут пред нами с одной стороны воинство и Силы небесные, с другой, - власти тьмы, злые миродержатели, воздушные мытареначальники, истязатели и обличители наших дел... Узрев их, душа возмутится, содрогнется, вострепещет и в смятении и в ужасе будет искать себе защиты у ангелов Божиих, но и будучи принята святыми ангелами, и под кровом их протекши воздушное пространство, и воз-игсшись на высоту, она встретит различные мытарства (как бы некоторые заставы или таможни, на которых взыскиваются пошлины), кои будут преграждать ей путь в Царствие, будут останавливать и удерживать ее стремление к нему" ("Слово на исход души", Следованная псалтирь).
По 6-й песни канона положен кондак Великого канона святого Андрея, архиепископа Критского (+ 712) (6-й глас):
"Душе моя, душе моя, восстани, что спиши, конец приближается, и нужда ти молвити; воспряни убо, да пощадит тебе Христос Бог. Иже везде сый и вся исполняли". "Душа моя, душа моя, восстани, что спишь, конец приближается, тебе нужно молвить, воспрянь теперь; да пощадит тебя Христос Бог, вездесущий и всеисполняющий"
За кондаком следует икос этого Великого канона, утешающий трепещущую душу:
"Христово врачевство видя отверсто, и от сего Адаму источающе здравие, пострадав уязвися диавол, яко беды приемля рыдаша, и своим другом возопи: что сотворю Сыну Мариину; убивает мя Вифлеемлянин, Иже везде сый, и вся исполняли". "Увидев врачевство Христово отверстое, Адаму источающее здравие, страданием уязвлен был диавол и зарыдал в беде, и возопил к сообщникам своим: что сделаю Сыну Мариину, убивает меня Вифлеемлянин, вездесущий и всеисполняющий".
Последование заканчивается молитвой иерея о разрешении души умирающего от всяких уз, об освобождении от всякой клятвы, о прощении грехов и упокоении в обителях святых (отходная). Может быть, умирающий уже не слышит молитвословий, но, как при крещении младенца отсутствие у него сознания не умаляет благодатного действия таинства, так и затухание сознания не препятствует спасению отходящей души по вере и молитве близких, собравшихся у его смертного одра.
Чин на разлучение души от тела
Кроме канона на исход души, в Требнике есть другой умилительный канон, творение святого Андрея,, архиепископа Критского, который входит в "Чин, бываемый на разлучение души от тела, внегда человек долго страждет". Начинается он, так же, как и первый, возгласом "Благословен Бог наш...", Трисвятое по "Отче наш...", "Господи, помилуй" (12 раз), "Приидите, поклонимся..." (трижды), затем положены псалмы 69-й: "Боже, в помощь мою вонми...", 142-й: "Господи, услыши молитву мою..." и 50-й "Помилуй мя, Боже..."
Тяжелые страдания умирающего побуждают усилить моление о его мирной кончине. Душа долго страждущего устами священника молитвенно ищет помощи у всей Церкви земной и Небесной, призывая: "О мне плачите, о мне рыдайте, ангельстии собери и человецы вси христолюбцы; немилостивно бо душа моя от тела разлучается" (песнь 4, тр. 3). Просит "всех благочестно и в житии поживших" (песнь 1, тр. 1), "вся земныя концы совоздохнуть и соплакать". Душа обращается к добрым друзьям и знакомым: "почто не плачете, почто не рыдаете" (п. 3, тр. 1), просит их "в память еже к вам дружбы молите Христа призрети на мя злополучна, живота лишившагося, и мучима" (п. 3, тр. 3). Душа умирающего верит в силу церковной молитвы: "Поклоньшеся Владычице и Пречистей Матери Бога моего, помолитеся, яко да преклонится с вами, и преклонит Его на милость" (п. 7, тр. 4).
В конце чина две молитвы: первая о душе судимой, вторая - о долго страждущем пред смертью. В ней раскрывается христианское понимание смерти как средства против развития зла. Неизреченною мудростию созданный из персти Адам был украшен образом Божиим и добротою и как честное и небесное стяжание предназначался к постоянному славословию и благолепию Божией славы и Царства.., "но понеже заповедь преступи Твоего повеления, прием образ и не сохранив, и сего ради да не зло бессмертное будет". Господь по человеколюбию лишил человека плотского бессмертия, установил разлучение тела и души. Тело обращается в то, из чего оно было создано, т. е. в прах земной; а душа, вдохнутая Господом, возвращается к Нему и пребывает в определенном Им месте до общего Воскресения. Присутствуя при таком разлучении души с телом одного из рабов Божиих, долгостраждущего, иерей со смиренным сознанием своего личного недостоинства дерзновенно просит Господа: "разреши раба Твоего (рабу Твою имярек) нестерпимыя сея болезни и содержащия его (ю) горькия немощи, и упокой его (ю), идеже праведных дуси..."
Оба канона на исход души в случае отсутствия священника могут быть прочитаны у одра умирающего и мирянином, разумеется, с соответствующей заменой возгласов и опущением молитв, предназначенных для чтения только иереем.
Приготовление усопшего к погребению
Тело человека, по воззрению Церкви, - освященный благодатию таинств храм души. По слову святого апостола Павла:
"Тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие" (1 Кор. 15, 53). Поэтому уже с апостольских времен Церковь любовно заботится об останках умерших братьев по вере. Образ погребения усопших дан в Евангелии, где описано погребение Господа нашего Иисуса Христа. Хотя православный обряд приготовления тела усопшего к погребению в деталях не совпадает с ветхозаветным, он все же имеет с ним общую структуру, которая выражается в следующих основных моментах: омовении тела, облачении его, положении во гроб, чтении и пении погребальных молитв, предании земле.
Омовение тела водою прообразует будущее воскресение и предстояние пред Богом в чистоте и непорочности. Этот обычай мы находим уже в книге Деяний святых апостолов, где упоминается одна из первых христианок святая Тавифа, ученица апостола Петра: "Она была исполнена добрых дел и творила много милостынь. Случилось в те дни, что она занемогла и умерла. Ее омыли и положили в горнице" (9, 20 - 21).
Тела умерших архиереев и священников не омываются водою, а обтираются губкою, пропитанной елеем, и совершается это не мирянами, а священнослужителями (иереями или диаконами). Тело усопшего монаха не омывают, а лишь отирают теплой водой, "творя прежде губою крест на челе скончавшегося, на персех, на руках, и на ногах, и на коленях, вящше же ничтоже" (Большой требник, "Последование исходное монахов"), затем "его одевают в одежды, приличные его образу, и сверх их зашивают в мантию, которая и бывает ему как бы гробом; над мантией делают из того же облачения три креста ради Христа, Крест Которого он нес в своем образе, и сверх всего полагают икону Того, Которого он возлюбил, то есть икону Христа" (Новая скрижаль).
Тело священнослужителя облачается во все одежды, соответствующие его сану, чем знаменуется, что на Страшном суде он будет держать ответ не только по исполнению христианского долга, но и по исполнению пастырского служения. Одежды должны быть новые и по цвету не черные, а светлых оттенков. В правую руку умершего архиерея и священника влагается крест, а на груди полагается Евангелие, по примеру апостола Варнавы, завещавшего, по преданию, святому Марку положить с ним Евангелие Матфея. В знак того, что священник был совершителем божественных таинств, его лицо по смерти закрывается воздухом (т. е. покровом) в знак почета, ибо Священное Писание уподобляет священников ангелам Божиим, которые предстоят пред престолом Всевышнего "лице закрывающе". Тело усопшего диакона полагается во гроб в полном диаконском облачении со вложеннным в руку кадилом, лицо его не покрывается воздухом. Умершего архиерея после омовения елеем облачают во все священные одежды с пением: "Да возрадуется душа твоя о Господе", с рипидами, кадилами, трикирием и дикирием. По окончании облачения посаждают в кресло, и протодиакон возглашает: "Да просветится свет твой" и затем полагают умершего на стол и покрывают воздухом. Церковные правила не указывают возлагать на умершего священника пожалованный ему крест. На умершего иерея возлагают скуфью или камилавку, подобно тому, как возлагают митры и палицы на тех умерших, которые при жизни сподобились этих наград. Церковные и светские ордена не возлагаются на умерших. Запрещенные в служении иереи и диаконы полагаются во гроб в облачении своего сана с разрешения архиерея. Из умерших псаломщиков в стихарь облачаются лишь те, которые были посвящены в него. За облачение священно-церковно-служителей, а равно и за все церковные принадлежности, употребляемые при их погребении (покров, свечи, ладан и пр.), неприлично и несправедливо требовать платы, так как они все свои труды посвятили на пользу Церкви и местного храма. Евангелие и воздух остаются в гробу и погребаются вместе с телом усопшего священнослужителя. Потир не следует полагать в гроб почившего иерея.
На тело усопшего мирянина помимо обычных одежд в некоторых областях надевают саван, белый покров, напоминающий о белой одежде крещения. Омытое и облаченное тело полагается на приготовленном столе лицом вверх, к востоку. Гроб предварительно окропляется святою водой, а гроб архиерея еще и осеняется трикирием, дикирием и рипидами. Уста покойного должны быть сомкнуты, руки сложены на груди, крестообразно во свидетельство веры в Распятого. Положение во гроб совершается при чтении молитвословий: Трисвятое, "Отче наш..." и пении стихир. Иногда полагают во гроб до панихиды. При положении во гроб иерея до панихиды поются ирмосы: "Помощник и Покровитель...", а в дни святой Пасхи поются стихиры: "Да воскреснет Бог...".
Чело умершего украшается венчиком, который символизирует тот венец, о котором сказал святой апостол Павел: "А теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его" (2 Тим. 4, 8), На венчике изображается Спаситель с предстоящими Ему Божией Матерью и Иоанном Предтечей. Тело покрывается священным покровом во свидетельство веры Церкви, что умерший находится под покровом Христовым. На гроб архиерея возлагается мантия, а покров - сверх мантии. В руки покойного влагают икону Спасителя или Распятие. Вокруг гроба ставят четыре подсвечника со свечами: один у головы, другой у ног и два по обеим сторонам гроба; в совокупности они изображают крест и символизируют переход усопшего в Царство истинного света.
Священник в своих проповедях должен бороться против бытующих в отдельных местностях суеверных обычаев, согласно которым в гроб полагают хлеб, пару белья, деньги и другие посторонние предметы.
Чтение Евангелия и Псалтири по усопшим
В Православной Церкви существует благочестивый обычай чтения Евангелия над телом почившего архиерея или священника и Псалтири - над телом усопшего мирянина до погребения и в память его после погребения. "Какая другая может быть жертва Богу в умилостивление о предлежащем, как не сия, т. е. благовествование о воплощении Бога, Его учении, таинствах, даровании оставления согрешений, спасительных страданиях за нас, "животворной Его Смерти и Воскресении" (Новая скрижаль). Евангельское слово выше всякого последования, и потому его следует читать над почившим совершителем Тайн Божиях, проповедником Слова Божия.
Чтение Псалтири над усопшим диаконом или мирянином выражает материнскую заботу Церкви о своем чаде даже по смерти его. Этот обычай коренится в глубокой древности и, служа молитвой ко Господу, вместе с тем дает утешение и назидание для живых и обращает их к молитве о нем Богу. По свидетельству Четьих-Миней, апостолы провели три дня в псалмопении у гроба Божией Матери. "Постановления апостольские" предписывают: "Погребая умерших, износите их с псалмами" (кн. 6, гл. 5).
Чтение начинается по окончании последования на исход души. Над телом усопшего архиерея или пресвитера Евангелие читает священник, а над телом диакона, монаха или мирянина Псалтирь может читать как церковный чтец, так и любой благочестивый мирянин, имеющий такой навык. Чтение совершается стоя и лишь в особых случаях позволяется сидение из снисхождения к немощи читающего. В определенные моменты, по каждой Славе, чтение прерывается возношением особой заупокойной молитвы, которая начинается словами: "Помяни, Господи Боже наш...". В Пасхальную седмицу, вообще говоря, чтение не положено; но так как Псалтирь употреблялась с первых времен христианства не только в скорбных случаях, но и для выражения радости, и так как "Апостольские постановления", указывая, как должно христианам проводить по кончине братии 3-й, 9-й, 40-й и годичный дни, говорят о 3-м дне, что его нужно проводить в псалмопениях, чтениях и молитвах ради Того, Кто в третий день воскрес из мертвых, следует заключить, что можно не отлагать чтение Псалтири над умершим в дни Светлой седмицы. Для выражения большей торжественности праздника можно делать некоторые прибавления пасхальных песнопений по прочтении каждой кафизмы и даже "Славы".
При чтении Слова Божия над телом усопшего должны присутствовать родные и близкие покойного. Если домашним и сродникам невозможно непрерывно участвовать в молитве читающего Псалтирь, то, по крайней мере, по временам им следует присоединяться своим молением к молитве чтеца; особенно уместно это во время чтения заупокойной молитвы между псалмами.
Попутно надо отметить, что к имени усопшего присоединяется слово "новопреставленный" в течение сорока дней по его кончине. К имени священно-церковно-служителей прибавляется наименование их сана: епископ, иерей, диакон, иподиакон, чтец. ктитор, монах. К имени мирянина прибавляют лишь слова "раб Божий", "раба Божия", а ребенка до 7 лет называют "младенцем". Употребление других уточняющих наименований, как то: девица, отрок, жена, воин, убиенный, утопший, сгоревший и т. д. не имеет канонических оснований и не встречается в богослужебных книгах.
Каждая кафизма начинается со слов "Приидите, поклонимся..." и заканчивается Трисвятым по "Отче наш", затем следуют тропари и положенная на каждой кафизме молитва (Псалтирь с последованием). На каждой статии кафизмы по "Славе" читается молитва: "Помяни, Господи Боже наш...", положенная в конце последования по исходе души, с упоминанием имени усопшего.
Заупокойное всенощное бдение
По учению Православной Церкви, душа проходит страшные мытарства в то время, когда тело лежит бездыханно и мертво, и потому имеет великую нужду в помощи Церкви. Для того, чтобы облегчить душе переход в другую жизнь, над гробом православного христианина тотчас по смерти его начинаются молитвы об, упокоении души усопшего, поются панихиды.
Панихида в переводе с греческого означает "всенощное пение", т. е. такое моление, которое совершается в течение всей ночи. Само название свидетельствует о древности этого чина молитвословий. Еще в первые века христианства, когда свирепствовали гонения на веру Христову, вошло в обычай ночью молиться над усопшими и за усопших. В эти страшные времена христиане, боясь ненависти и злобы язычников, только ночью могли убирать и провожать в вечный покой тела святых мучеников, нередко истерзанные и обезображенные, ночью же и могли молиться над их гробами. В дальней пещере, на кладбище, в катакомбах или в самом уединенном и отдаленном доме в городе, под покровом тьмы, как бы символизирующей нравственное состояние тогдашнего мира, христиане зажигали свечи около святых останков мучеников и, горя верою и любовью к Господу Иисусу Христу, совершали заупокойное пение в течение всей ночи, а на заре предавали останки земле, веруя, что души усопших возносились к Солнцу Правды, Господу, в вечное царство света, мира и блаженства. С тех пор молитвенное последование над почившими христианами святая Церковь назвала панихидами.
Сущность панихиды состоит в молитвенном поминовении усопших отец и братии наших, которые, хотя и скончались верными Христу, но не вполне отрешились от слабостей падшей человеческой природы и унесли с собою во гроб слабости и немощи свои. Совершая панихиду, святая Церковь сосредотачивает все наше внимание на том, как души усопших восходят от земли на Суд к Лицу Божию и как со страхом и трепетом предстоят на этом Суде и исповедают дела свои пред Господом Сердцеведцем. В высоких образах представляет нам эти страшные минуты святая Церковь. Не дерзая предвосхищать у Господа всеправосудного тайны Его Суда над душами наших усопших близких, она возвещает основной закон этого Суда - Божественное милосердие - и побуждает нас на молитву об усопших, давая полную свободу нашему сердцу высказаться в молитвенных воздыханиях, излиться в слезах и прошениях.
Последование панихиды
Устав совершения панихиды находится в Типиконе, в 14-й главе. Молитвословия, указанные в этой главе, печатаются:
1) в особой книжке, озаглавленной: "Последование за усопших";
2) в Октоихе, где перед последованием субботы 1-го гласа печатается глава о том, как совершается Последование об усопших, и в ней содержатся молитвословия панихиды;
3) в Псалтири, в "Доследовании по исходе души от тела". В первых двух последованиях находится великая ектенияоб усопших, а в Псалтири ее нет. Но в Псалтири печатается 17-я кафизма и молитва: "Помяни, Господи, Боже наш, в вере и надежде живота вечнаго...". Последование по исходе души от тела печатается и в иерейском Молитвослове.
В книге "Последование за усопших", а также в Октоихе не печатаются из числа молитвословий, указанных в 14-й главе Типикона, кафизма 17-я и седален с Богородичным по 3-й песни канона. Кафизма здесь не печатается потому, что она на панихиде иногда не поется, как об этом сказано в 14-й главе Типикона. Во всей полноте панихида излагается в особой книге "Последование парастаса, сиречь, великия панихиды, и всенощнаго бдения, певаемых по усопшим отцем и братиям нашим и по всем православным христианам преставлыпимся". В этом последовании содержится великая ектения и 17-я кафизма: "Блажени непорочнии в путь...".
О каноне на панихиде в 14-й главе Типикона сказано, что поется канон Октоиха усопших по "гласу", т. е. того гласа, молитвословия которого поются в субботу той седмицы. В книге "Последование за усопших" печатается канон Октоиха 6-го гласа. В Псалтири, в Последовании на исход души от тела печатается канон 8-го гласа. Ирмос 3-й песни: "Небеснаго круга..." и 6-й песни: "Молитву пролию ко Господу..." обычно поются на панихиде при 3-й и 6-й песнях. Припев канона на панихиде: "Упокой, Господи, души усопших раб Твоих". При малой ектений за упокой, начинающейся словами: "Паки и паки миром Господу помолимся", поется: "Господи, помилуй" по однажды, а при малой ектений, начинающейся прошением сугубой ектений: "Помилуй нас, Боже", поется по трижды. Но после 1-й статьи "Непорочны" и малой ектений за упокой: "Паки и паки миром Господу помолимся" - после прошения: "Милости Божия, Царства Небеснаго..." и пения "Подай, Господи", когда диакон возгласит: "Господу помолимся", а иерей окончит втайне молитву: "Боже, духов...", хор поет тихим гласом (Типикон, гл. 14 и Последование Субботы мясопустной) "Господи, помилуй" (40 раз), дондеже скончает священник молитву: "Боже, духов..." (Типикон, гл. 13; эта молитва находится в Служебнике, в Последовании литургии, и в Требнике - в Последовании погребения). По отпусте панихиды диакон возглашает: "Во блаженном успении...", и певцы поют трижды: "Вечная память". Во время всей панихиды бывает каждение. Иерей имеет в руках кадило, если служит без диакона. Если диакон участвует в панихиде, то он кадит и перед началом каждой ектений просит у иерея благословение для каждения. Отпуст иерей произносит с кадилом.
Панихида начинается обычным возгласом: "Благословен Бог наш всегда, ныне, и присно, и во веки веков". Затем читается псалом 90-й: "Живый в помощи Вышняго...". В этом псалме пред нашим духовным взором предстоит отрадная картина перехода в вечность истинно верующей души по таинственному пути, ведущему к обителям Отца Небесного. В символических образах аспидов, львов, скимнов и драконов псалмопевец выражает мытарства души на этом пути. Но здесь псалмопевец изобразил нам и Божественное охранение верной души усопшего: "Он избавит тебя от сети ловца, от гибельной язвы; перьями Своими осенит тебя, и под крыльями Его будешь безопасен; щит и ограждение - истина Его". Верная душа говорит Господу: "прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю".
Замечательно, что этот же псалом читается и в последовании шестого часа, перед литургией, когда вспоминается распятие Господа нашего Иисуса Христа. Словами пророка Давида Церковь изображает этот страшный путь смерти, которым прошла и безгрешная святая душа Господа Иисуса: "Аще и во гроб снизшел еси, Безсмертне, но адову разрушил еси силу, и воскресл еси, яко победитель, Христе Боже..."; и тем "...от смерти к жизни, и от земли к небеси, Христос Бог нас приводе..." (кондак и 1-я песнь канона Пасхи). Мы надеемся на охранение ангелов Божиих, на помощь и благоволение Отца Небесного, ибо мы - братья Господу Иисусу, чада возлюбленные Божественного Отца, усыновленные Ему Единородным Сыном Его.
Тотчас после псалма начинается ектения: "Миром Господу помолимся". Сначала идут обычные прошения, затем следуют прошения собственно об усопших: "О оставлении согрешений во блаженной памяти преставльшегося (преставлыпихся), Господу помолимся". Главное, что может сделать для усопшего этот путь вечности трудным, мучительным и страшным, лишить его вечного блаженства, а нам причинить скорбь и душевную тяжесть - это его грехи. И вот потому первое прошение - "об оставлении согрешений его (их)".
Но мы еще боимся вполне предаваться этому светлому упованию; мы припоминаем вольные и невольные согрешения покойного, в том числе и против нас, ибо сейчас душа его должна предстать пред страшным престолом Господа Славы, где спросится ответ за всякое слово, чувство, дело и помышление. И вот мы обращаемся к Господу со следующим прошением: "О простити ему (им) всякое прегрешение, вольное и невольное, Господу помолимся".
Церковь, как сердобольная мать, в эту минуту не забывает и горькой доли тех, которые остались здесь, на земле, и в горе и слезах возводят слезные очи ко Господу: "О плачущих и болезнующих, чающих Христова утешения, Господу помолимся".
"О отпуститися ему (им) от всякия болезни, и печали, и воздыхания и вселити его (их), идеже присещает свет Лица Божия, Господу помолимся".
"О яко да Господь Бог наш учинит душу его (души их) в месте светле, в месте злачне (радостном и довольном), в месте покойне, идеже вси праведнии пребывают, Господу помолимся".
"О причтении его (их) в недрех Авраама, и Исаака, и Иакова, Господу помолимся".
По окончании ектений священник возглашает:
"Яко Ты еси воскресение, и живот, и покой усопшаго раба Твоего (усопших раб Твоих), Христе Боже наш. И Тебе славу возсылаем Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ныне и присно, и во веки веков. Аминь".
За ектенией следует пение "Аллилуиа". Это голос небожителей, восхваляющих Господа. В это же время диакон произносит стихи, предъизображающие блаженство истинно верующих в Господа: "Блажени, яже избрал и приял еси. Господи. Память их в род и род. Души их во благих водворятся".
Сердечно желая, чтобы этого блаженства удостоились и наши усопшие, Церковь присоединяет молитвенные стихи: "Глубиною мудрости человеколюбно вся строяй и полезное всем подаваяй, Едине Содетелю, упокой, Господи, душу раба Твоего (души раб Твоих); на Тя бо упование возложи (возложиша) - Творца и Зиждителя и Бога нашего".
"Слава, и ныне": "Тебе и стену и пристанище имамы и мо-литвенницу благоприятну к Богу, Его же родила еси, Богородице безневестная - верных спасение". Этими словами выражается трепетное ожидание нами Господа, грядущего к нам, а также молитва к Божией Матери о помощи.
Но вот завеса вечности открывается, вот Господь на Престоле Славы, и Ему предстоят со страхом и трепетом усопшие отцы и братия наши, исповедуя пред Ним с верою и любовью все дела свои, а мы, живые, молимся за их души. "Блажени непорочнии в путь, ходящий в законе Господни", - так начинается исповедь всякой души, отошедшей от нас и предстоящей перед Судом Божиим. "Помяни, Господи душу раба Твоего (души раб Твоих имярек)", - этим прошением мы прерываем эту исповедь.
"Блажени испытающие свидения Его, всем сердцем взыщут Его", - и опять молитва: "Помяни, Господи, душу раба Твоего".
И далее звучат возвышенные стихи 118-го псалма, прерываемые молитвенными прошениями о душе усопшего: "В сердце мое заключил я слово Твое, чтобы не грешить пред Тобою...
Странник я на земле, не скрывай от меня заповедей Твоих... Отврати поношение мое, которого я страшусь, ибо суды Твои благи...
Да приидут ко мне милости Твои, Господи, спасение Твое по слову Твоему...
И я дам ответ поносящему меня: ибо уповаю на слово Твое... Вспомни слово (Твое) к рабу Твоему, на которое Ты повелел мне уповать...
Молился я Тебе всем сердцем: помилуй мя по слову Твоему... Руки Твои сотворили меня и устроили меня, вразуми меня и научусь заповедям Твоим...
Сильно угнетен я. Господи; оживи меня по слову Твоему... Я приклонил сердце мое к исполнению уставов Твоих навек, до конца...
Вымыслы человеческие ненавижу, а закон Твой люблю... Ты покров мой и щит мой; на слово Твое уповаю... Трепещет от страха Твоего плоть моя, - и судов Твоих я боюсь...
Все повеления Твои - все признаю справедливыми, всякий путь лжи ненавижу...
Правда Твоя - правда вечная, и закон Твой - истина... Правда откровений Твоих вечна: вразуми меня; и буду жить... Услышь голос мой по милости Твоей, Господи; по суду Твоему оживи меня...
Жажду спасения Твоего, Господи, и закон Твой - утешение мое...
Да живет душа моя и славит Тебя, и суды Твои да помогут мне...
Я заблудился, как овца потерянная: взыщи раба Твоего; ибо я заповедей Твоих не забыл".
Чтение или пение 118-го псалма прерывается ектенией. Диакон: "Паки и паки миром Господу помолимся", хор: "Господи, помилуй", диакон: "Еще молимся о упокоении души усопшего раба Твоего (душ усопших раб Твоих имярек), и о еже прости-тися ему (им) всякому согрешению, вольному же и невольному", хор: "Господи, помилуй", диакон: "Яко да Господь Бог наш учинит душу его, идеже праведнии упокояются", хор: "Господи, помилуй", диакон: "Милости Божия, Царства Небеснаго, и оставления грехов его у Христа Безсмертнаго Царя и Бога нашего, просим", хор: "Подай, Господи", диакон: "Господу помолимся", хор: "Господи, помилуй".
Между тем священник тайно читает следующую молитву: "Боже духов и всякия плоти, смерть поправый и диавола упразднивый, и живот миру Твоему даровавый. Сам, Господи, упокой душу раба Твоего (души раб Твоих имярек) в месте светле, в месте злачне, в месте покойне, отнюду же отбеже болезнь, печаль и воздыхание. Всякое согрешение, соделанное им (ими) словом, или делом, или помышлением, яко благий Человеколюбец Бог, прости. Яко несть человек, иже жив будет и не согрешит: Ты бо един (еси) кроме (без) греха, правда Твоя - правда во веки, и слово Твое - истина"... и возглашает: "Яко Ты еси воскресение и живот и покой, дущу усопшаго раба Твоего (раб Твоих имярек)..."
Затем продолжается исповедь отошедшей от нас души пред страшным престолом Господним словами 118-го псалма; и к каждому стиху мы присоединяем нашу молитву: "Упокой, Господи, душу раба Твоего (раб Твоих)".
Затем поют: "Благословен еси, Господи, научи мя оправданием Твоим".
При частом повторении этого стиха поются новозаветные стихи, изображающие таинственную судьбу человека:
"Святых лик обрете источник жизни, и дверь райскую: да обрящу и аз путь покаянием, погибшее овча аз есмь, воззови мя, Спасе, и спаси мя. "Лик святых обрел источник жизни и дверь райскую, да обрету и я путь покаянием; я погибшая овца, но воззови и спаси меня, Спасе.
Агнца Божия проповедавше, и заклани бывше, якоже агнцы, и к жизни нестареемей святии, и присносущней преставль-шеся, того прилежно, мученицы, молите, долгов разрешение нам даровати". Агнца Божия проповедавшие и сами закланные как агнцы и преставившиеся к вечной нестареющей жизни, святые мученики, молите Господа даровать нам разрешение грехов".
Господь обращается к Своим верным:
"В путь узкий хождшии прискорбный, вси в житии Крест яко ярем вземшии, и Мне последовавший верою, приидите насладитеся, иже уготовал вам почестей и венцов небесных". "Вы все, прошедшие узкий и прискорбный путь и взявшие на себя в жизни иго Креста, и последовавшие за Мною по вере, придите, насладитесь почестями, которые Я вам приготовил, и венцами небесными".
И верная душа отвечает своему Спасителю:
"Образ есмь неизреченныя Твоея славы, аще и язвы ношу прегрешений: ущедри Твое создание, Владыко, и очисти Твоим благоутробием, и возже-ленное отечество подаждь ми, рая паки жителя мя сотворяя. "Я образ неизреченной Твоей славы, хотя и ношу язвы прегрешений; ущедри Твое создание, Владыко, и очисти Твоим благоутробием и возврати мне желанное отечество, сделав меня опять жителем рая.
Древле убо от не сущих создавый мя, и образом Твоим Божественным почтый, преступлением же заповеди паки мя возвративый в землю, от неяже взят бых, на еже по подобию возведи, древнею добротою возобразитися". Издревле Ты создал меня из небытия и почтил Своим Божественным образом; за преступление же заповеди опять возвратил в землю, откуда я взят был; но возведи меня в Свое подобие, в образ древней красоты".
С этими прошениями души усопшего соединяют свою молитву его близкие: "Упокой, Боже, раба Твоего (рабы Твоя) и учини его (я) в рай, идеже лицы святых Твоих, Господи, и праведников сияют яко светила; усопшего раба Твоего (усопшия рабы Твоя) упокой, презирая его (их) вся согрешения".
После прославления Пресвятой Троицы: Отца Безначального, Сына, Собезначального Отцу, и Божественного Духа, и после молитвенного восхваления Пресвятой Богородицы, трижды поется: "Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе, Боже".
Затем следует малая заупокойная ектения и по возгласе - тропарь: "Покой, Спасе наш, с праведными раба Твоего (рабы Твоя), и сего всели (их) во дворы Твоя, якоже есть писано, презирая яко благ прегрешения его (их), вольная и невольная, и вся, яже в ведении и неведении, Человеколюбче", на "Слава" поют конец этого тропаря: "И вся, яже в ведении..", на "И ныне" - Богородичен: "От Девы возсиявый миру, Христе Боже, сыны света Тою показавый, помилуй нас".
После псалма 50-го, сосредоточившего наше внимание на собственном греховном недостоинстве, поется канон по усопшем.
Тропари канона расположены в следующем порядке: первый тропарь содержит молитву нашу к святым мученикам, пролившим кровь свою и претерпевшим бесчисленные муки ради Господа; их мы побуждаем на ходатайство пред Богом за наших усопших. Затем следуют два тропаря, содержащие в себе наше моление ко Господу за умерших. В этих тропарях мы высказываем пред Господом Иисусом Христом все, что только может склонить Его к милосердию, указываем на Божественную Премудрость, которой мы сотворены в начале с душою и телом и воодушевлены Божественным Духом. Мы поминаем Его благость и милосердие, Его страдания, смерть и Воскресение, обновившие падший род человеческий. Разрушив смерть и ад, Он даровал нам бессмертие, избавил нас от смерти и тления. Господь знает немощь нашего естества, но Он неизреченно милосерден, "весь сладость, весь желание и любовь ненасытная, весь доброта несказанная". Владыка всего, имеющий власть над живыми и мертвыми, в Царстве Его обителей много, и Он "разделяет их всем по достоянию, по мере добродетели". Мы не смеем пред Лицем Божиим высказать ничего о вечной судьбе душ усопших, одно лишь смиренно напоминаем: что они рабы Его и, "очистившиеся древняго прародительскаго падения Крещением и паки порождением, и имуще жезл силы - Крест Его, проидоша мирское море". Перед каждым из этих тропарей мы взываем ко Господу: "Покой, Господи, душу усопшего раба Твоего (души усопших раб Твоих)".
В последнем тропаре каждой песни канона мы обращаем молитвенные взоры наши ко Пресвятой Богородице и просим Ее молитв за нас и усопшего нашего (усопших наших). Заупокойный канон, как и другие, разделяется на три части в честь и славу Пресвятой Троицы краткими ектениями и особыми стихирами.
После третьей песни канона читается следующий седален:
"Воистину суета всяческая, житие же сень и соние: ибо всуе мятется всяк земнородный, якоже рече Писание: егда мир приобрящем, тогда во гроб вселимся, идеже вкупе царив и нищий. Темже, Христе Боже, преставльшагося раба Твоего (преставльшихся раб Твоих) упокой, яко Человеколюбец". "Поистине все суета, а жизнь лишь тень и сон, и тщетно утруждает себя земнородный; ибо, по словам Писания, если и весь мир приобретем, и тогда в гроб вселимся, где не различишь нищего от царя. Упокой, Христе Боже, преставльшегося (преставльшихся), ибо Ты - Человеколюбец".
После "Слава, и ныне" мы вновь обращаемся к Милостивой Заступнице нашей: "Всесвятая Богородице, во время живота моего не остави мене-, человеческому предстательству не ввери мя, но Сама заступи и помилуй мя".
Когда шестая песнь канона изобразит нам бурю жизни: "Житейское море, воздвизаемое зря напастей бурею, к тихому пристанищу Твоему притек, вопию Ти, возведи от тли живот мой, Многомилостиве", произнесена будет ектения, тогда духовный собор, стоящий со свечами вокруг гроба, знаменуя свет Христов, который ныне видит пред собою усопший, от лица всей Церкви возглашает ему желание этой мирной пристани в кондаке: "Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего (раб Твоих), идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная".
За кондаком следует икос:
"Сам Един еси Безсмертный, сотворивый и создавши человека, земнии убо от земли создахомся, и в землю туюжде пойдем, якоже повелел еси создавши мя и рекий ми: яко земля еси и в землю отыдеши, аможе вси человецы пойдем, надгробное рыдание творяще песнь: Аллилуиа" (трижды). "Ты Сам Един лишь бессмертен, сотворивший и создавший человека, а мы, земные, из земли созданы, и в ту же землю опять пойдем. Ты так повелел, Создатель мой, когда сказал: земля еси и в землю отъидеши. И вот все мы в нее пойдем, надгробным рыданием творя песнь: Аллилуиа" (трижды).
Перед девятою песнею священник возглашает: "Богородицу и Матерь Света в песнех возвеличим". Но в ответ звучит не Песнь Богородицы: "Величит душа Моя Господа", но лик поет: "Дуси и души праведных восхвалят Тя, Господи". Славословия и восхваления свойственны не нам, грешным, в эти минуты скорби, а святым и чистым духам небесным и душам тех праведников, которые уже обрели вечное блаженство. Затем поется ирмос девятой песни канона: "Ужасеся о сем небо...".
Потом следует Трисвятое, "Пресвятая Троице...", "Отче наш..." и поются следующие тропари:
"Со духи праведных скончавшихся, души раб Твоих, Спасе, упокой, сохраняя их во блаженной жизни, яже у Тебе, Человеколюбце. "С душами праведников скончавшихся, упокой, Спасе, души рабов Твоих, сохраняя их во блаженной жизни, которая у Тебя, Человеколюбче.
В покоищи Твоем, Господи, идеже вси святии Твои упокоеваются, упокой и души раб Твоих, яко един вси Человеколюбец. В месте упокоения Твоем, Господи, там, где все святые Твои упокоеваются, упокой и души рабов Твоих, ибо Ты один Человеколюбец.
Слава:
Ты еси Бог, сошедый во ад и узы окованных разрешивши, сам и души раб Твоих упокой. Слава:
Ты Бог, сошедший во ад и узы окованных разрешивший, Сам и души рабов Твоих упокой.
И ныне:
Едина Чистая и Непорочная Дево, Бога без Семене рождшая, моли спастися душам И ныне:
Едина Чистая и Непорочная Дева, Бога бессеменно родившая, моли о спасении душ их".
Итак, вместо славословий и величаний мы воссылаем нашу молитву за усопших ко Господу.
Потом следует сугубая заупокойная ектения: "Помилуй нас, Боже...".
Иерей произносит тайно молитву: "Боже духов...", заканчивая ее возгласом: "Яко Ты еси воскресение..." Затем диакон: "Премудрость", лик: "Честнейшую херувим...", иерей: "Слава Тебе, Христе Боже...", хор: "Слава, и ныне", "Господи, помилуй" (трижды), "Благослови", и священник произносит отпуст: "Воскресый из мертвых Христос, истинный Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матере, святых славных и всехвальных апостол, преподобных и богоносных отец наших, и всех святых, души от нас преставльшихся раб Своих в селениих праведных учинит, в недрех Авраама упокоит и с праведными причтет, и нас помилует, яко Благ и Человеколюбец".
По отпусте диакон возглашает: "Во блаженном успении вечный покой подаждь, Господи, усопшим рабом Твоим (имярек) и сотвори им вечную память!" Хор трижды поет: "Вечная память".
"Это молитвенное воззвание: "Вечная память!" есть дар и довершение всего, - говорит блаженный Симеон, архиепископ Солунский, - оно отсылает умершего к наслаждению Богом и как бы передает Богу Душу и тело усопшего".
Отпевание и погребение усопшего
Церковный устав создавался в древние христианские времена. И "Последование мертвенное мирских тел" Церковь сохранила с глубокой древности, когда монастырский быт оказывал огромное влияние на жизнь христиан в миру. Православный Требник сохранил уставные указания и о порядке изнесения тела усопшего из дома и о перенесении его во храм. Оно, по Уставу, совершается с пением Трисвятого: "Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас".
Несмотря на свой печальный характер, православная погребальная процессия отличается высокой торжественностью. Хотя родственники умершего бывают в траурных одеждах и священнослужители облекаются в темные (но не черные) ризы, Трисвятая песнь, звучащая непрерывно, знаменует верность усопшего Живо-начальной Троице, его посмертную проповедь о Господе, с верой в Которого он скончался, и надежду быть сопричтенным ангелам, непрестанно славящим Начальника Жизни. Эта песнь составлена в подражание Серафимской песни, исполнена ее духом и в то же время проникнута нашей смиренной мольбою о помиловании. При выносе из дома тела усопшего архиерея или священника поются ирмосы Великого канона. "Помощник и Покровитель...", а при выносе тела монаха - стихиры: "Кая житейская сладость..."
Несут тело умершего его родные и близкие в сопровождении священнослужителей, "это потому, - говорит святой Дионисий Ареопагит, - что если усопший проводил боголюбивую жизнь по душе и телу, то вместе с праведною душою должно быть почтено и тело, сподвизавшееся ей в священных трудах. Божественное правосудие дарует душе заслуженные воздаяния вместе с ее собственным телом, как сподвижником и соучастником в делах жизни".
Звук колокола при перенесении тела усопшего в храм возвещает живым, что у них стало одним братом меньше, и одновременно служит прообразом трубного звука архангела, который раздастся в последний день мира и будет услышан во всех концах земли.
Чин отпевания мирянина
Этот чин в Требнике носит название "Последование мертвенное мирских тел". Чин отпевания и погребения мирян по своему составу подобен панихиде или утрени.
Погребение "мирских человек", как и панихида, начинается псалмом 90-м и кафизмою 17-ю или пением 118-го псалма "Непорочны", разделенного во имя Святой Троицы на три статии, из которых в первой и последней каждый стих сопровождается припевом: "Аллилуиа", а каждый стих второй статии - пением "Помилуй раба Твоего".
"Непорочны", практически совсем забытые в последовании панихиды, в последовании погребения сохраняются, но, к великому сожалению, поется по два-три стиха из каждой статии, - это из 176 стихов псалма! - т. е. только то, что напечатано в Малом требнике лишь в качестве начала, с указанием, как должно исполнять в данном случае "Непорочны". Сам же текст 118-го псалма должен быть взят из Псалтири. В последовании погребения, помещенном в Большом требнике, "Непорочны" печатаются полностью. Для истинно верующих и любящих усопшего должен быть вожделенно и утешительно пропет у его гроба полностью тот псалом, который поется у гроба Спасителя, эту трогательную песнь о законе, делающем блаженными и здесь, на земле, ходящих по путям Его, оживляющем души для вечности, дарующем помощь и на Страшном суде.
Часто возражают: "Заупокойные моления у гроба не должны быть продолжительны. Надо пощадить чувства окружающих". И вот, поскорее исполнив урезанное до предела последование,мы стремимся поскорее уйти от гроба, как неприятного зрелища смерти. По маловерию своему и духовной лени мы забываем, что нет ничего более утешительного для души усопшего, как теплое моление о нем близких и любящих его людей. Ведь это последняя служба, последняя треба для брата нашего. Чин погребения, совершенный по уставу, без сокращений и искажений, облегчает скорбь близких, окружающих гроб, успокаивает их души, умеряет печаль и стенания. А для маловерующих и нецерковных людей чин погребения близкого и любимого человека с последующим поучением священника может дать первый толчок в направлении их духовного прозрения.
После каждой статии "Непорочных", как и по 3-й, 6-й и 9-й песням канона, произносится обычная заупокойная малая ектения. При пении "Непорочных" совершается каждение иереем.
После третьей статии 17-й кафизмы поются при отпевании мирян восемь тропарей за упокой, - которые называются "Непорочны тропари". Каждый тропарь сопровождается припевом: "Благословен еси, Господи".
Вот начала этих тропарей: "Святых лик обрете источник жизни..." "Агнца Божия проповедавше..." "В путь узкий хождшии прискорбный..." "Образ есмь неизреченныя Твоея славы..." "Древле убо от не сущих создавый мя..." "Упокой, Боже, раба Твоего..." "Слава": "Трисиятельное Единаго Божества, благочестно поем..." "И ныне": "Радуйся, Чистая, Бога плотию рождшая..." "Аллилуиа" (трижды).
Затем следует малая ектения об упокоении и седален: "Покой, Спасе наш...". Он оканчивается словами: "и вся яже в ведении и не в ведении, Человеколюбче". После того, как будет пропет седален и "Слава", еще раз повторяется этот конец. Затем следует "И ныне" и Богородичен: "От Девы возсиявый миру, Христе Боже, сыны света Тою показавый, помилуй нас".
Вторая часть начинается с чтения 50-го псалма: "Помилуй мя, Боже...", и затем поется канон. При каноне обычно поют припев: "Упокой, Господи, душу усопшаго раба Твоего". По 3-й песни канона седален: "Воистину суета всяческая..." и Богородичен: "Всесвятая Богородице, во время живота моего..." По 6-й песни канона и малой ектений поется кондак: "Со святыми упокой..." и икос: "Сам еси Един безсмертный..." Затем снова повторяется кондак. Этой малой подробностью последование погребения отличается от панихиды, сближаясь с праздничным по древнему чину последованием утрени, когда после кондака пелись несколько икосов, заключавшихся повторением кондака. Это сохранилось в последовании священнического погребения, где за кондаком следуют 24 икоса, завершаемые повторением кондака. По 9-й песни канона и малой ектений гасятся свечи и поются восемь стихир преподобного Иоанна Дамаскина, каждая на один из восьми гласов. Святая Церковь хочет в последний раз в земном храме усладить всеми своими напевами того, кому она больше всего желает, чтобы он был удостоен "пети всесоставные гласы" (Октоих, гл. 5, стихира на стиховне, 2, суббота утро) Господа в Его небесном храме. Обидно, когда в последовании погребения самогласные стихиры Дамаскина опускаются или поются только первая и последняя. Лучше прочесть их, чем совсем пропустить. По смысл этих стихир неразрывно связан с пением их на восемь гласов. ;
Вот все восемь стихир, которые должны быть пропеты после заупокойного канона. Это непрерывная проповедь о суете всего, что прельщает нас в мире и не остается с нами по смерти.
Глас 1-й: "Кая житейская сладость пребывает печали непричастна; пая ли слава стоит на земли непреложна; вся сени немощнейша, вся соний прелестнейша: единем мгновением, и вся сия смерть приемлет, но во свете, Христе, Лица Твоего, и в наслаждении Твоея красоты, его же избрал еси, упокой, яко Человеколюбец.
Глас 2-й. Увы, мне, яковый подвиг имать душа, разлучаю-щися от телесе! Увы, тогда ко-лико слезит, и несть помилуяй. Ко ангелом очи возводящи, бездельно молится; к человеком руце простирающи, не имать помогающаго, тем же, возлюбленнии мои братии, помысливше нашу краткую жизнь, проставленному упокоения от Христа просим, и душам нашим велию милость.
Глас 3-й: Вся суета человеческая, елико, не пребывают по смерти: не пребывает богатство, ни сшествует слава; пришедшей бо смерти, сия вся потребишася. Темже Христу безсмертному возопиим: проставленного от нас упокой, идеже всех есть веселящихся жилище.
Глас 4-й: Где есть мирское пристрастие; где есть привременных мечтание; где есть злато и сребро; где есть рабов множество и молва. Вся персть, вся пепел, вся сень. Но приидите возопиим безсмертному Царю: Господи, вечных Твоих благ сподоби преставль-шагося от нас, упокояя его в нестареющемся блаженстве Твоем.
Глас 5-й: Помянух пророка вопиюща: аз есмь земля и пепел, и паки рассмотрих во гробех, и видех кости обнажены, и рех: убо кто есть царь, или воин, или богат, или убог, или праведник, или грешник; но упокой, Господи, с праведными раба Твоего.Глас 6-й. Начаток мне и состав зиждительное Твое бысть повеление: восхотев бо от невидимого же видимого жива мя составити естества. От земли тело мое создал, дал же ми еси душу божественным Твоим и животворящим вдохновением. Тем же, Христе, раба Твоего во стране живущих и в селениих праведных упокой.
Глас 7-й: По образу Твоему и подобию создавый в начале человека, в рай поставил еси владети Твоими тварьми. За-вистию же диаволею прель-стився, снеди причастися, заповедей Твоих преступник быв. Темже паки в землю, от неяже взят бысть, осудил еси возвра-титися. Господи, и испросити упокоения.
Глас 8-й. Плачу и рыдаю. егда помышляю смерть, и вижду во гробех лежащую, по образу Божию созданную нашу красоту, безобразну, без-славну, не имущую вида. О чудесе! что сие еже о нас бысть таинство; како преда-хомся тлению; како сопряго-хомся смерти; воистину Бога повелением, якоже писано есть, подающаго преставльшемуся упокоение".
(1. "Какая сладость в жизни пребудет не причастною печали? Чья слава устоит на земле непреложной? Все здесь - ничтожнее тени; все обманчивее сна; одно мгновение - и все это похищает смерть; но упокой, Христе, Человеколюб-че, во свете Лица Твоего и в наслаждении Твоею красотою сего (усопшего), которого Ты избрал.
2. Горе мне! Сколь тяжкий подвиг совершает душа, разлучаясь с телом! Увы, сколько слез она проливает тогда; и нет никого, кто бы взмиловался над нею: к ангелам возводит очи свои, но напрасно их умоляет; к людям простирает руки свои, и здесь нет помощника. Посему, возлюбленные братья мои, представив себе, сколь кратковременна наша жизнь, будем просить у Христа упокоения преставленному и душам нашим великой милости.
3. Для людей суета все то, что не остается (с ними) по смерти: не остается богатство; слава не идет (с ними во гроб). Ибо как только пришла смерть, все это исчезло. Потому возот пием Христу бессмертному: упокой преставившегося от нас там, где всех веселящихся жилище.
4. Куда девалось пристрастие к миру? Где мечты о временном? Где золото и серебро? Где множество рабов и слава? Все это - персть, все - пепел, все - тень. Придите же во-зопием бессмертному Царю: Господи! сподоби вечных благ Твоих преставившегося к Тебе от нас и упокой его в нестареющем Твоем блаженстве.
5. Вспомнил я слова пророка: "я земля и пепел"; и потом заглянул в гробы и увидел одни кости обнаженные, и сказал: кто же тут царь или воин, или богатый, или убогий, или праведник, или грешник? Но упокой, Господи, с праведными раба Твоего.
6. Началом и составом моим было творческое Твое повеление; ибо Ты восхотел создать меня существом из видимого и невидимого естества - тело мое создал из земли, а душу дал мне посредством Божественного Твоего и животворящего дуновения. Посему, Христе, упокой раба Твоего во стране живых и в селениях праведных.
7. В начале создавши человека по образу Своему и подобию, Ты поставил его в раю владычествовать над тварями Твоими. Но он, обольщенный по зависти диавола, вкусил (запрещенный) плод и сделался преступником заповедей Твоих. Поэтому ты осудил его, Господи, на то, чтобы он опять возвратился в землю, из которой был взят, - и этим испросил себе успокоение.
8. Плачу и рыдаю, когда размышляю о смерти и вижу во гробах лежащую по образу Божию созданную нашу красоту безобразною, бесславною, не имеющею вида. О чудо! Что это за таинство совершилось над нами? Как предадимся тлению? Как сочетались мы со смертью? Подлинно, по повелению Бога, как написано, - подающего преставившемуся упокоение".)
Затем в противоположность временному и тленному, оставляющему этот мир, словами Самого Спасителя возвещаются заповеди блаженств. Душа усопшего устремляет взор свой к обители Отца Небесного, видит рай и в нем благоразумного разбойника и в умилении повторяет молитвенный вопль его: "Во Царствии Твоем помяни нас, Господи", "Блаженны" прерываются краткими прошениями усопшего ко Спасителю:
"Разбойника рая, Христе, жителя, на кресте Тебе возопивши, помяни мя, предсодеял еси покаянием его, и мене сподоби недостойного". "Разбойника, возопившего к Тебе на кресте: "помяни мя", - Ты соделал, Христе, прежде всех жителем рая, за его покаяние; и меня недостойного сподоби (быть в раю)".
"Блажени милостивые, яко тии помилованы будут". "Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят". Мы подкрепляем смиренную молитву отшедшего брата своим прошением:
"Животом господствуяй и смертию, во дворех святых упокой, его же приял еси от при-.временных: и помяни мя, егда приидеши во Царствии Твоем". "Ты, Господин жизни и смерти, упокой в обителях святых Твоих принятого Тобою из этой кратковременной жизни; и помяни меня, когда приидешь во Царствии Твоем".
"Блажени миротворцы, яко тии сынове Божии нарекутся". Наша молитва превращается в благожелание усопшему; мы как бы собственными очами видим, что душа его готовится вступить в двери райские, в страну живых, в Царство Небесное. "Блажени изгнани правды ради..."
"Христос тя упокоит во стране живущих, врата райския да отверзет ти, и Царствия покажет жителя, и оставление тебе даст, от нихже согрешил еси в житии, христолюбче". "Христос тебя да упокоит в стране живых и да отверзет тебе врата райские, и да соде-лает тебя жителем рая, и оставление да подаст тебе во всем, в чем согрешил в жизни твоей, христолюбче".
В завершение на "Славу" поется стихира Троице: "Безначальным и рождением и происхождением..." "И ныне" - Богородичен: "Како от сосцу Твоею млеко точиши...".
Чтобы не оставить в страждущем сердце место печали и сомнению, святой апостол Павел возвышает свой утешительный голос, перенося наш дух за пределы смерти, и раскрывает перед нами дивные тайны будущего преображения тела человеческого словами 1-го послания своего к фессалоникийцам: "Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды. Ибо если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним. Ибо сие говорим вам словами Господними, что мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших; потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде; потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем. Итак, утешайте друг друга сими словами" (1 Фес. 4, 13 - 18).
Наконец, Сам Господь Иисус Христос устами священника утешает нас, обнадеживает, как любящий Отец (Ин. 5, 24 - 31): "Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную; и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь. Истинно, истинно говорю вам: наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут. Ибо как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе. И дал Ему власть производить и суд, потому что Он есть Сын Человеческий. Не дивитесь сему; ибо наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия; и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло - в воскресение осуждения. Я ничего не могу творить Сам от Себя. Как слышу, так и сужу; и суд Мой праведен: ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца".
После чтения Евангелия произносится ектения об упокоении: "Помилуй нас, Боже...". Священник произносит не только возглас: "Яко Ты еси воскресение и живот...", но и всю молитву "Боже духов...", предшествующую этому возгласу. В Требнике нарочито отмечается этот исключительный случай гласного чтения этой молитвы, читаемой обычно тайно.
По возгласе бывает целование или последнее прощание с умершим, которое совершается при пении стихир: "Приидите, последнее целование дадим, братие, умершему...".
Из стихир при последнем целовании обычно поютс
Георгий Победоносец
современное христианство, но, взглянув глубже в тайну домостроительства Божия, примиряешься с этим. Я вспомнил тут слова ангела Уриила Ездре: " Для того и повелел, чтобы ты пришел на поле, где не положено основание здания. Ибо не могло дело человеческого созидания существовать там, где начинал показываться город Всевышнего". В самом деле, Господь постоянно удалялся в пустыни, где он молился и учил народ, кормил его вещественным и духовным хлебом. Созидая нерукотворенный храм, Господь ведет за Собой народ под открытое небо. Я никогда не отдыхал так душой, как созерцая теперь зеленые склоны берегов Галилейского озера; и мне стало нравиться, что здесь нет в настоящее время ни городов, ни деревень, а развалины древних зданий поросли травой. Хоразин, Вифсаида, Капернаум, все эти города "человеческого созидания", не вмогли вместить божественного дела Иисуса Христа и были уничтожены, как предсказал Он им в Своей обличительной речи.
Взгляните на небо и на воду: отовсюду мигают нам ангельсие очи. Право, я чувствую себя окруженным ангелами, точно я царстве небесном!...
то ни было, но мы знали, что проходим именно ту часть Галилеи, которая лежит между городами, часто упоминаемым в евангелии, и этого довольно с нас. Здесь все нам священно, все дорого для сердца нашего.
- Зачем это вы в таком костюме?
Архимандрит Леонид (Кавелин)
