Отцу предложили новое место работы: начальник штаба гражданской обороны в проектном институте. Директор выделил помещение под кабинет ГО. Были заказаны стенды, куплена киноустановка. Отец очень гордился своим кабинетом. Он составил график занятий и принялся планомерно просвещать инженеров, как нужно себя вести во время атомного взрыва или химической атаки.
Инженеры, посмеиваясь над наивным отставником, похаживали на эти занятия. Вскоре была объявлена подготовка к соревнованиям сандружинниц. Институтские дамы яростно сопротивлялись, не желая участвовать во всех этих мероприятиях с противогазами, маршировками и перетаскиванием тяжелых раненых мужиков.
Директор приказным путем сколотил отряд санитарок, и работа закипела. Была приглашена женщина-врач, которая учила девушек бинтовать, накладывать шины и оказывать первую медицинскую помощь. На районных соревнованиях команда сандружинниц заняла 26-е место.
Отец отправился к директору и убедил начальство поощрить старательных санитарок. Директор распорядился оплатить трехдневную поездку всей команды в теплую Ялту. Дамы кинулись лобызать отца, а из поездки привезли для него крымское вино.
На следующий год не было отбоя от желающих помаршировать в противогазах. На очередных соревнованиях санитарная команда заняла второе место.
Отец опять потопал к директору. Директор уже без сопротивления отправил сандружинниц по коллективной путевке на три дня в Ригу. Из Латвии сослуживицы привезли море впечатлений и бутылку рижского бальзама для отца.
Отношение к отцу в институте менялось. Он спрашивал: «Как дела?», а, выслушав собеседника, не оставался равнодушным. Он старался, чем мог, помочь человеку. Коллеги по институту уже не посмеивались над старым воякой, в полной мере оценив его человечность и бескорыстную готовность придти на помощь.
К празднику Победы отец готовил доклад. На листе ватмана он вычертил схему блокады Ленинграда и принялся рассказывать о том, что ему самому пришлось пережить на ленинградском фронте. После выступления к нему подошли женщины и со слезами на глазах сказали: «Спасибо, что есть такие люди, как Вы». Я помню, что на годовщину Победы отца привезли из института на служебной машине. Он не мог донести все подаренные ему цветы. Комнаты были уставлены тюльпанами. Тюльпаны стояли в вазах, банках, бидонах и ведрах.
Случилось так, что помещение кабинета ГО директор вынужден был передать во владение другому учреждению, обитавшему в этом же здании. Отец расценил этот акт, как личное оскорбление. Он подал заявление об уходе. Его отговаривали все: директор, сослуживцы, парторг, мы всей семьей. Но отец закусил удила.
Уволившись из института, он недолго оставался безработным. На базу облпотребсоюза требовался начальник штаба ГО. Это было время дефицита. На базе было все: продукты, одежда, обувь, игрушки. Туда приезжали отовариваться большие и маленькие начальники, блатные человечки, родственники и знакомые нужных людей, прочая многочисленная шУшера.
На базе существовали различные ритуалы обслуживания посетителей. Для каждого ранга свой этикет. Кого-то директор вел на склад сам, кого-то обслуживал вызванный завскладом, кто-то шел в нужном направлении самостоятельно, а о визитере предварительно звонили по телефону, чтобы его встретили и приветили.
Отец был на этой базе белой вороной, не вписывающейся в общую стилистику. Он приходил с работы и вместе с мамой отправлялся в универмаг покупать обувь. О том, что на базе можно купить все, что угодно, я узнала от приглашенного для ремонта моей квартиры маляра. Он работал на базе и рассказал, что все необходимое приобретает на работе.
Свое нежелание покупать что-либо на базе отец объяснял просто: «Я не хочу быть обязанным кому-либо и не хочу быть зависимым от кого-либо».
Комплекс Дон Кихота опять заставлял его ввязываться в разные разборки, вступаться за обиженных. И при этом зацепить его было не за что. Ткнуть в нос: «У самого рыльце в пушку!» — не получалось.
Мне запомнился такой случай. На одном из складов работала неопытная девчонка, на которую списали все украденное со склада. Получилась внушительная сумма. Девушка собиралась уходить в декрет. Ее уволили без права занимать какую-либо должность в профессиональной сфере и обязали выплатить сумму стоимости похищенного. Отцу рассказали об этом случае, а когда женщина родила, сообщили, что у нее в доме одни голые стены. Лишней тряпки нет. Заодно поведали о том, кто на самом деле украл товар с базы. Разумеется, это было под силу только начальнице склада.
Отец отправился к директору базы. Изложив все, что ему стало известно, он взывал к партийной совести директора. Тот понял, что связываться с отцом нежелательно. Директор сообразил, что отец может со своими поисками справедливости двинуться куда-нибудь в верхние сферы, и согласился пересмотреть карательные меры. Пообещал восстановить женщину на работе и оказать материальную помощь.

Грянул Чернобыль. Всех начальников штабов ГО собрали на экстренное совещание. Ожидали взрыва и огромного количества эвакуированных из зараженной зоны. Всем, кто работал в ГО, выдали дозиметры и научили ими пользоваться. Склады приказали герметизировать, чтобы было, во что переодеть и чем накормить людей.
Отец ходил по базе с дозиметром, за ним двигалась кучка озабоченных граждан. Отец замерял уровень радиации на газонах, у складов, радиационную зараженность отдельных граждан. Цифры были не катастрофическими. Народ успокаивался и расходился по своим рабочим местам. Прибывали контейнеры с новым товаром. Вдруг прибыла партия чая с повышенной радиацией. Отец написал докладную, и чай куда-то увезли. Потом появился контейнер со сгущенным молоком, потом партия детских колготок, показавшие завышенный уровень радиации. Отец опять написал докладные. Его вызвали в облпотребсоюз, и какой-то хамоватый начальник, брезгливо оттопырив губу, спросил у отца: «Шо ты все пишешь? Все пишешь…»
Отец опять завел свою шарманку про совесть коммуниста. На начальника это не произвело впечатления.
—А если завтра ваш ребенок наденет эти колготки и будет болеть, и вы не будете знать, отчего он болеет?!
Эти аргументы были для хама пустым звуком. Он попытался рявкнуть на отца, но тот послал начальство подальше, не стесняясь присутствующих подчиненных, втянувших, как испуганные куры, свои головы в плечи.
Отца решили уволить. Такой человек мешал жить. Директор вызвал отца и поставил перед ним условие: совмещать должность инженера по ГО с должностью инженера по технике безопасности. Техника безопасности была слабым местом на базе. Контейнеры ставили один на другой, в любой момент верхний мог свалиться кому-нибудь на голову. Альтернативы по размещению грузов не было. Отвечать пришлось бы инженеру по технике безопасности. Кроме того, у отца, как у военного пенсионера, было какое-то ограничение по размеру зарплаты. Больше определенной суммы он не имел права получать. Отец подал заявление об уходе.

Серия сообщений "рассказ":
Часть 1 - цитатник
Часть 2 - ОТЕЦ
Часть 3 - ЧЕРКАССЫ
Часть 4 - ОТЕЦ часть 2
Часть 5 - ОТЕЦ часть 3
Часть 6 - До свидания, школа
Часть 7 - ЮА
...
Часть 30 - Евгений Онегин
Часть 31 - Случилась жизнь
Часть 32 - Детектив

Серия сообщений "семья":
Часть 1 - Лена маленькая
Часть 2 - ОТЕЦ
...
Часть 4 - ОТЕЦ часть 2
Часть 5 - ПАЛОЧКИ-ВЫРУЧАЛОЧКИ
Часть 6 - ОТЕЦ часть 3
Часть 7 - Старый дневник
Часть 8 - Ура!
Часть 9 - До свидания, школа
Часть 10 - Кто-то сказал...
Часть 11 - Два Ноя