Дочку приняли в аспирантуру! Поступить туда стало невероятно сложно: уменьшилось вдвое число мест для аспирантов. Можно было, конечно, поступать на платное обучение, но мы бы не потянули: кризис, закрылись газета и издательство, я потеряла работу. Ну, а сколько раз нас грабило родное государство- и не счесть.
Главным стимулом к поступлению в аспирантуру было невероятное желание уйти из школы, где Лена преподавала английский в начальной школе.
Конечно, я необъективна, конечно, я на стороне дочки, и мой взгляд на ее проблемы всегда будет параллелен со взглядом Лены. Просто хочется поделиться.

На предыдущей работе в школе складывалась неприятная картина: школа постепенно умирала. Один первый класс, а в нем 9 человек. Часов не хватало, поэтому директор стала направлять Лену «подрабатывать», набирать часы в подшефный туберкулезный санаторий, по соседству. Ко всем нашим бесконечным проблемам со здоровьем Лены только не хватало еще туберкулеза.
Я заметалась в поисках работы для дочки.
Когда родилась Лена, я устроилась работать в районный Дом пионеров недалеко от нашей квартиры. Работала на пол ставки, для стажа. Дом пионеров только создавался. Это было несколько квартир на первом этаже 12-этажки. Директором Дома пионеров назначили молодую девушку, бывшую школьную пионервожатую. Поговаривали, что она получила свою должность путем каких-то интриг и подсиживаний. Людмила Павловна (так звали молодую директрису) энергично взялась за дело. Заставила всех преподавателей красить, мазать и мыть помещение. ЛП давила всех сотрудников, дамы роптали и писали на нее анонимки. Я всячески избегала участия во всех разборках. Бесконечные проблемы со здоровьем маленькой дочки, необходимость разрываться между домом и работой не оставляла ни сил, ни желания вникать в конфликты между руководителями кружков и ЛП. Издательство подкидывало мне работу, дома я делала иллюстрации, выкраивая время между прогулками и занятиями с ребенком, уборками, стирками, покупками, обедами, работой в Доме пионеров. Нужно было как-то решать квартирный вопрос, а оформление книг давало возможность зарабатывать деньги. Родители, как могли, помогали мне: оставались с дочкой на время занятий в Доме пионеров, брали ребенка к себе, давая мне возможность поработать над иллюстрациями. Учитывая мою неполную занятость в Доме пионеров, ЛП не сильно давила на меня. Я в свою очередь никогда не отказывала ей и выполняла все, о чем она просила: эскизы костюмов для детских ансамблей и хора, оформление стендов, небольшая работа для районо, эскизы оформления праздничной колонны района на демонстрации, советы по оформлению интерьеров Дома пионеров, эскизы и шаблоны декоративных решеток. Да и за свои уроки мне было не стыдно. Все комиссии районо непременно посещали мои показательные уроки. Я проработала в ДП 9 лет. Многие мои ученики пошли учиться дальше. Кружок рисования стал для них первой ступенькой к будущей профессии. С ЛП мы остались в хороших отношениях. Она стала директором школы и в случае необходимости обращалась ко мне за помощью и за советом.

ЛП сказала, что ей нужен преподаватель английского и как раз по той специальности, которая имелась у Лены: английский язык в начальной школе. Когда дочка собиралась поступать в педуниверситет, преподаватель, готовящая ее к экзаменам, посоветовала выбрать именно эту специальность. У дочки маленький рост, а среди младших школьников этот недостаток не будет бросаться в глаза. Кроме того, эта специальность была малоизвестна и конкурс при поступлении был небольшой.
Когда мы явились в школу с документами, директор посокрушалась, что специальность Лены не позволяет поставить ее завучем по иностранным языкам. А завуч школе был необходим. Дочка отправилась в родной педуниверситет и решила снять этот «недостаток», получив специальность, позволяющую преподавать английский в любых классах. 3 года Лена бегала из одного конца города в другой и получила еще один диплом: «английский и менеджмент образования». В это время она начала активно публиковать свои статьи в специализированных журналах. Опыт учителя английского в начальных классах позволял увидеть множество проблем, с которыми преподаватель сталкивался на уроках. Например, у ребенка были трудности с родным языком, а когда ему приходилось при этом учить еще и иностранный, то проблемы накладывались одна на другую. Темы статей Лены выходили за рамки разработок конкретного урока. Редактор журнала - сам преподаватель английского сказал, что ему очень интересны дочкины статьи. Они позволяли по-новому взглянуть на проблемы и применять на уроках разработанные Леной упражнения, обучающие сказки и т.д. Кроме того, изучение менеджмента образования открыло глаза еще на многие интересные проблемы школы: разработка имиджа школы, стиль руководства. Кстати, собирая материал к диплому, дочка обратилась к директору за помощью: ей нужно было познакомиться с объемом проблем, которые директор решает в течение дня, как строится расписание рабочего дня руководителя школы. Неожиданно Лена напоролась на агрессивный отказ. Казалось, что она посягнула на святая святых. Пришлось обратиться в другую школу, к другому директору.
В институте на Лену обратила внимание преподаватель –руководительница диплома Ирина Степановна. Она удивительно доброжелательно отнеслась к Лене и сказала, что очень хочет ей помочь раскрыть свои возможности, так как редко встречала у своих студентов такие способности и трудолюбие.
Однако, получив диплом с отличными оценками, дочка поняла, что в школе для нее ничего не изменится. Я тоже считала, что должность завуча – совершенно ненужная для нее деятельность. Требовать что-то от учителей- замотанных теток, обремененных начальственным идиотизмом, тетрадками, журналами, шкодливыми учениками и собственными проблемами и смешной зарплатой? Кому это нужно? Но что можно объяснить наивной девушке, у которой, кроме работы ничего нет? А есть желание развивать свои способности, есть стремление сделать некую мифическую карьеру. Да и сама я с трудом представляла себе, куда нужно рулить.
Вскоре ЛП позвонила мне и сказала, что озаботилась Лениным карьерным ростом. Для того, чтобы этот рост форсировать, желательно издать какую-нибудь книженцию, в которой дочка будет автором. Чтобы это были не статьи в журнале, а именно книжка. Кстати, имеется заинтересованное лицо, которое готово посодействовать изданию. Это районный методист, вернее, методистка.
— У нее все схвачено. Поезжайте к ней и делайте все, что она скажет.— скомандовала ЛП.
Я вытащила некогда изданный собственными усилиями словарь-раскраску по английскому языку для детей и отправилась в районо. Методистка оказалась коренастой дамой моих лет. Она тут же перешла на «ты». Словарик ей понравился, Людмила Николаевна пообещала его напечатать: у нее знакомый владелец типографии, с которым она расплатится позже, продав книжки. Продать книжечку для ЛН тоже не проблема. Проблем вообще не было. Все решалось молниеносно. ЛН задала вопрос в лоб: «Что ты хочешь за книжку?» Я ответила, что нам не нужна плата, но я надеюсь, что книжка поспособствует дочке в ее профессиональном росте. По-прежнему, я смутно представляла, о каких перспективах роста идет речь. Может быть, работа методиста в школе? Плановая аттестация?
—Мне все ясно,—деловито ответила ЛН.
Мы договорились, что я отдам методистке диск со сканированными рисунками и текстом словаря. Словарик был немедленно напечатан. Каждому учителю английского завуч школы вручила по 100 экземпляров с приказом продать словарики. Дочка явилась домой расстроенная: учителя окрысились на автора. Кроме того, завуч выдала Лене 70 книжек и велела продать их и на следующий день (!!!) принести деньги.
Такой поворот событий ввел меня в растерянность. Немного поразмыслив, я позвонила директору.
—Людмила Павловна,— сказала я, наливаясь яростью,— не думала, что события примут такой оборот. Если бы я знала, чем вся эта бурная деятельность обернется, я никогда бы не стала ввязываться в издание книжки. Мы все сделали, отдали ЛН все материалы: печатайте, издавайте! Каким угодно тиражом! Продавайте, как хотите! Зарабатывайте! Но нет! Этого мало! Нужно было поссорить Лену со всеми коллегами. Кроме того, она должна еще и продавать книги, а завтра ей велели принести деньги за 70 книжек. Хорошо, я достану свои деньги и завтра Лена их Вам отдаст. У меня только один вопрос: есть ли где-нибудь предел человеческой непорядочности?
—Татьяна Борисовна, успокойтесь!— ответила мне директор.— Ничего не нужно продавать. Пусть Лена принесет завтра книги мне и у меня оставит. Продадут без нее.

Настроение у меня было гадостное. Забегая вперед, скажу, что, заработав, методистка потеряла к дочке всякий интерес. Конечно же, ничем она Лене не помогла. Сейчас я понимаю, что надежда на какой-то мифический карьерный рост в школе – моя наивная глупость.

А между тем обстановка в школе изменилась. Специфика работы учителя иностранных языков в данной начальной школе состоит в том, что учитель не имеет своего кабинета, а бегает из одного кабинета в другой, из одного класса в следующий. За перемену нужно успеть вывести из класса детей, закрыть класс, побежать на вахту, сдать ключ. Взять другой, собрать следующий класс, привести детей в кабинет. Перемена 5 минут, в туалет заглянуть некогда. Да, еще нужно взять наглядные пособия для урока!
В школе была учительская – класс с 12 столами, диваном и шкафами. У Лены в этом кабинете был свой стол и шкаф, набитый учебными пособиями, купленными, кстати, за свои деньги. Здесь можно было посидеть во время «окна» - свободного урока и проверить тетрадки.
Однажды, явившись в школу, Лена обнаружила, что в дверь учительской врезан новый замок. Она забегала по школе, не понимая, что случилось, где оставить пальто и как заполучить необходимые для урока таблицы и рисунки. Учителя насмешливо наблюдали за суетящейся англичанкой.
Оказалось, что отныне у Лены нет рабочего места. Учительская стала кабинетом психолога.
Кстати, замечательный психолог – наша знакомая. Когда-то очень мне помогла, и когда ЛП пожаловалась мне на житейские проблемы, я дала ей телефон нашей знакомой. ЛП обратилась за помощью, психолог «разрулила» проблему, а затем ЛП взяла ее к себе в школу. Вот такая предыстория, правда, я как-то путано излагаю.
Я принялась названивать директору и психологу, вопрошая: «Как же так?»
— Татьяна Борисовна,— решительно заявила мне ЛП,— Лена раздувает из мухи слона. Это не проблема. У нас в школе можно раздеться где угодно, в любом классе, а тетрадки можно проверять в библиотеке. И в столовой можно посидеть, если у нее «окно».
— И в туалете можно проверить тетради.— Сказала я и кинула трубку.
Лену приютила учитель одного из начальных классов. Мир не без добрых людей. Выделила дочке последнюю парту и полочку в шкафу. Но заходить в класс и выходить во время урока не разрешила. Если Лена приходила ко второму уроку, то ждала в коридоре.
Так прошел год. В печати выходили статьи, ЛП обратила на это внимание на педсовете и призвала остальных учителей включиться в издательскую деятельность. Впрочем, отклика в рядах учителей этот призыв не нашел.
Методистка, между тем, вошла во вкус и решила еще что-нибудь издать и подработать. Были собраны все учителя английского языка. Приказано было срочно слепить рабочую тетрадь к новому учебнику английского. Учителя приуныли. Официально они были в отпуске, и «лепить» тетрадь нужно было за счет отпуска.
—И не рассчитывайте, что вам что-нибудь заплатят,— поделилась дочка с коллегами личным опытом.
Работа не клеилась. Оказалось, что создавать учебное пособие – дело непростое. Да и стимула не было. А тут еще Лена позвонила директору, чтобы отпуск, в связи с работой, отодвинули на пару недель. Директор возмутилась не на шутку и швырнула трубку.
Процесс зашел в тупик, а потом задачу отменили.
Я принялась искать человека, который бы объяснил мне, в каком направлении нужно двигаться Лене. Видно было, что дочка стремилась к чему-то большему, нежели преподавание английского в начальных классах. Журналы охотно печатали ее статьи. Количество статей приближалось к пяти десяткам.
—Это все никому не нужно,—с горечью говорила дочка.—Это всех даже раздражает.
Мне помог редактор газеты, с которой я сотрудничала. Он направил меня к даме, занимавшей видный пост в системе образования. Женщина выслушала мой рассказ, прочитала список опубликованных дочкиных статей и изложила мне свое видение проблемы. Лене нужно было поступать в аспирантуру. Но поступить в аспирантуру педагогического университета, можно было, работая в школе. Поэтому нужно продолжать работать в школе и готовиться к вступительным экзаменам в аспирантуру. Пока дочка стала соискателем в аспирантуре, выбрала тему и принялась за работу.
Обстановка в школе тяготила. Разобравшись в стилях руководителей учебных заведений, Лена объявила мне, что у директора авторитарный стиль. Педсовет только назывался педсоветом. На нем вещала только директор. Из ее уст зачарованные учителя слышали такие фразы: «Всех поувольняю!», «Шкуру спущу!», «Работаете плохо!», « По этим показателям школа заняла 10-е место, а по этим- 12!» Наверное, нужно очень любить свою должность, чтобы заморачиваться этими местами… Взрослые женщины, имеющие за плечами большой опыт работы, сидели и молча слушали эти хамские монологи.
Теперь директор ходила по урокам вместе с психологом. У Лены все было не так: не так стояла, не так улыбалась, не так слушала ученика, красовалась перед учениками. Для меня эти требования были загадкой. Какое красование перед учениками- детьми 6-10 лет? Когда в школу приехала комиссия, Лена сидела с хмурым видом (рабочего места как не было, так и нет), а нужно было комиссии улыбаться. Почему в то время, когда отвечает ученик, нельзя заглянуть в учебник, а нужно «поедать» отвечающего глазами?
Вопросов было много и я позвонила директору. Ответом мне были неопределенные общие фразы : «Елена должна слушать меня и делать, как я говорю!» Дочка очень переживала по поводу придирок. Пока она училась в институте, на ее уроки пришла институтская преподавательница. Отзыв об уроке был положительный. Преподаватель отметила уроки дочки среди остальных уроков студентов, как лучшие.
Теперь Лена попросила свою руководительницу диплома – кандидата педнаук - прийти на занятия и помочь выявить ошибки уроков. Ирина Степановна пришла на два урока и отозвалась о них положительно. Обиды накапливались и отравляли жизнь.
В школе регулярно с педагогов собирали деньги. Учителя отстегивали от своей небольшой зарплаты деньги на бумагу, за пользование школьным телефоном, на подарки комиссиям из районо и гороно, на подарки начальственным дамам к праздникам.
Лене нужно было записаться в областную библиотеку, но для этого нужна была справка с места работы. ЛП почему-то отказалась выдать справку, рявкнув: «Знаю я, для чего вам справка нужна!» Пришлось мне идти записываться в библиотеку и ходить туда за книгами для дочки.
Однажды Лену направили на конкурс «Учитель года». Я сразу посоветовала дочке отказаться от этого «конкурса красоты». Трудно оценить таким образом уровень преподавателя, а человек с физическими недостатками проигрывает на таких публичных мероприятиях изначально. Но отказы не принимались. Дочка купила специальную папку, файлы, заказала распечатки цветных картинок и прочую красоту. Создала на компьютере так называемую «презентацию». Я помогала как могла, стараясь, чтобы каждый кадр выглядел прилично. Однако, появившись в зале перед очами жюри, Лена сразу напоролась на насмешливые взгляды. Ее «отсеяли» на первом же этапе. Причина отсева не объяснялась. Дочка очень переживала и плакала. Обидно и непонятно! Я переживала не меньше Лены, но объяснять бестактность всех участников этого действа не стала. Считала, что директор не должна была посылать дочку на это мероприятие.
Еще один непонятный для меня момент присутствовал в школе. Больные учителя героически ходили на работу с температурой, насморком и прочими проявлениями гриппа, заражая детей в классе, своих коллег. Одна из учителей проводила урок в маске. Зная, что грипп опасен осложнениями, я, в случае болезни, вызывала врача. Однажды, когда Лена валялась дома с температурой 39, ЛП позвонила и с возмущением выговаривала дочке, что та не пришла на работу. Кстати, заразилась Лена от своей коллеги- учительницы, диктовавшей ей текст, который Лена набирала для нее на компьютере. Потом учительница покашляла и сказала, что больна, у нее температура. Через день загрипповала Лена.
В общем - то, обычное поведение начальственного лица. Его давят, оно давит. Я бы отнеслась ко всем этим моментам поспокойнее, но Лена реагировала бурно. Мир был для нее окрашен в две краски: белую и черную. Полутонов не было. Приспособиться к бытовому хамству у нее не получалось.
Муж посоветовал мне поехать к ЛП, поговорить с ней, выяснить, что не так, попросить помочь дочке разобраться с проблемами. Я позвонила в школу, но трубку взяла секретарь. ЛП на месте не было. Перезвонив через некоторое время, я вновь пообщалась с секретарем. Но разговаривала она со мной по хамски, все время рявкая на меня: «Я не поняла, какие у Вас претензии?!» Никаких претензий у меня не было, но, поймав, наконец-то, ЛП, я вынуждена была оправдываться, объясняя, что ничего из того, что уже успела наплести секретарша, не было. То есть разговор пошел не в том русле, которое меня интересовало. Мне расхотелось что-либо выяснять, доказывая, что я – не верблюд. Я не стала «лизать пятки». В конце концов, я делала все, что она мне говорила. Это я на свою голову сосватала на работу психолога. Это я посодействовала методистке в издании книги. По совету ЛП Лена с отличием окончила еще один вуз и могла преподавать язык где угодно. Но и это было не нужно. Нужно было уметь приспосабливаться к начальству. У дочки без всякого содействия выходили книги и печатались статьи, но это тоже было никому не нужно, это раздражало и вызывало неприязнь. Лена честно работала и дети демонстрировали неплохие результаты на контрольных.
Я перестала звонить ЛП, чувствуя, что нужно уходить из этой школы. Принялись искать работу. Сведения о моих поисках дошли до ЛП.
Оказалось, что задача эта трудная. Идти в другую школу Лена не хотела, считая, что везде будет одна и та же картина. А в другие учебные заведения рангом повыше дочку не брали. Даже, если где-то был нужен педагог, мне говорили, что там она работать не сможет, так как ученики не будут ее воспринимать из-за маленького роста. Между тем, за год у нее вышли две книжки- учебные пособия по английскому языку. Нынче издательство подписало с ней договор на третью книгу.
Лена проработала еще год в школе. За это время нам пришлось обращаться в эндокринологический диспансер: на нервной почве поднялся сахар. Потом, после очередного «втыка» был гипертонический криз. В конце учебного года несколько дней у Лены было носовое кровотечение. Работа в школе становилась опасной для здоровья. Мы жили в постоянном стрессе.
Наступило время приема документов в аспирантуру. Не буду описывать все треволнения и переживания. Я металась во все стороны, потеряв надежду на поступление дочки. Искала работу, обращаясь ко всем, кто мог хоть чем-то помочь. Надежды сменялись отчаяньем. Казалось, что все двери закрыты.
—Если я не поступлю, я сломаюсь,— заявила мне Лена,— я не могу идти в эту школу, у меня ноги туда не идут.
Однако, начался учебный год и дочка вновь отправилась в школу. В сентябре Лена сдала экзамены в аспирантуру, а вскоре мы узнали, что ее приняли. Объявив ученикам о том, что уходит, дочка вдруг с удивлением увидела, что дети расплакались, бросились к ней обниматься. Потом было много звонков от детей и от родителей со словами сожаления. Учителя отметили это событие чаем с тортиком, пожелали Лене успехов. И только у ЛП известие о том, что Лена уходит, вызвало приступ ярости. Дочка явилась в кабинет директора с заявлением об увольнении и с приказом о зачислении ее в аспирантуру. Директор разгневалась. Ее можно понять: среди учебного года уходит учитель. Она со злостью прошипела: «Освободите немедленно кабинет…»

Подруги дочки – педагоги, работающие в других школах, рассказывают, что в их школах директор ведет себя зачастую так же. Они советовали Лене спокойнее относиться к этим явлениям. Однако, я узнала, что в этом году трое из них ушли из школы. Все-таки трудно привыкнуть к тому, что тебя размазывают по стенке.

Серия сообщений "рассказ":
Часть 1 - цитатник
Часть 2 - ОТЕЦ
...
Часть 4 - ОТЕЦ часть 2
Часть 5 - ОТЕЦ часть 3
Часть 6 - До свидания, школа
Часть 7 - ЮА
Часть 8 - Наталья Веселовская. Кукольная жизнь
...
Часть 30 - Евгений Онегин
Часть 31 - Случилась жизнь
Часть 32 - Детектив

Серия сообщений "семья":
Часть 1 - Лена маленькая
Часть 2 - ОТЕЦ
...
Часть 7 - Старый дневник
Часть 8 - Ура!
Часть 9 - До свидания, школа
Часть 10 - Кто-то сказал...
Часть 11 - Два Ноя