Доминанта главного фасада — монументальный мозаичный фриз, созданный в 1905 г. по эскизам художника С.Т. Шелкового мастерской В.А.Фролова. Монументально-декоративная живопись неразрывно спаяна с архитектурным фоном и в то же время противопоставлена ему, что было характерным для эстетики модерна.

Смальтовые панно не имеют традиционных обрамлений, они заполняют всю свободную поверхность верхнего этажа, поглощая оконные проемы врастая в промежутки между эркерами и архивольтами. Новизне общего решения отвечают темы, впервые вошедшие в русскую мозаику — индустриальный пейзаж с высокими дымящимися трубами (созвучный этой части города), парусники у причала, холмистая земля, возделанная крестьянским трудом. Пленэрные композиции, переведенные в крупномодульный наборный материал, обрели ту меру декоративной условности, которая снимает иллюзию пространственной глубины, превращая видовые картины в цветонесущую непроницаемую поверхность, родственную тектонике стены.

Обзор мозаик ограничен узкой улицей. Крупные обобщенные цветовые плоскости контрастируют с беспокойной текучестью рельефных форм фасада. Чередование отсвечивающих смальтовых поверхностей с прозрачными объемами стеклянных фонариков дает дополнительный эффект. Но прорывающие пейзажные композиции окна вносят оттенок неожиданной коллизии. Или это сквозь окна открываются изображенные пейзажи?

Смелое новшество В.А.Фролова — многократное укрупнение разномодульного набора, обусловленное, во-первых, расположением композиции на большой высоте, и, во-вторых, стремлением раскрыть декоративный потенциал живой нерегулярной смальтовой кладки. Если раньше кубики смальты являлись "молекулами", неразличимыми издали и несоотносимыми с целым, то здесь пластины неправильной конфигурации зримо, как сочные мазки, лепят форму. Фактурная, нешлифованная поверхность порождает вибрацию световых преломлений и отражений; обыгрываются эффекты "гравюры набора", швы оттеняют контур и границы цветовых пятен. Открытость новых технически приемов выявляет специфику и самоценность мозаики как особого наборного искусства. Главным организующим началом у Фролова остается цвет, восприятие которого рассчитано на оптическое смешение в воздушной среде. Создание этого цикла стало определяющей вехой в становлении новой, открытой модерном культуры русской мозаики.

Б. Кириков. Архитектура петербургского модерна. Особняки и доходные дома. — СПб, Издательство «Журнал "Нева"», 2003.