В колонках играет - П.Т.В.П./Никто не бывает честным… (П.Т.В.П.)/
Рассказывать тебе, как живу – бесполезно. Молчать тебе о нас – устала. Устала сниться тебе. Знаешь? От сонных улыбок так горько с утра. "Знали только крайности, никаких тебе середин". Говорим с тобой ночью о бывших-прошлых. Или это мне только снится? Почему мы всегда говорим о бывших? И еще о музыке, о искусстве, контркультуре, сайтах, всякой ерунде. Почему-то не перестаю в тебя верить, хотя все говорят – давно пора. Сама понимаю, что искренней быть глупо. От искренних ведь уходят, это та сама жесткая правда. Мудрость и грязь – налипает с годами. Или наоборот. Выросли и привыкли называть всю грязь и низость опытом. Каждый вечер все тебе о себе рассказываю – с ком и с кем говорила, кто позвонил, как распечатывала фотографии в ателье, что поливала цветы в отделе, ссорилась с начальством, что постоянно хочу спать, и это уже становится навязчивой идеей моего настоящего дня. Все так неправильно, что идеально неправильно – "как по заказу, по чертежу". Только жаль, что не я ухожу, было бы даже в рифму. Не любишь мой голос, не любишь истерики, когда я плачу, кричу или что-нибудь прошу, и так постоянно. Как до сих пор все это терпел? И что нашел «такого»? Вокруг столько всего интересного и яркого, а ты когда плохо, упрямо набираешь мой номер. Хотя телефон разбит, на нем не отображаются номера. Неужели помнишь? Или они у тебя в таком же порядке записаны? И не ревнуешь, а если и да, то только к стихам. Или работе. По большому счету, писательсво это тоже работа. К живым людям у тебя глубоких чувств нет. Только легкое раздражение иногда. Ну, было пару раз, когда я сходила с ума, писала слезливые sms, а потом прошло. Ты смеялся, говорил колкости, спал на лавочках. Теперь смеемся вдвоем. Теперь у меня больше морщин вокруг глаз, а у тебя – опыта. Тоже – одно и тоже, юные любовники и потрепанные любовницы, кофе и сигареты, а потом и без кофе и сигарет – первый снег, холод и соль перекрестков, разбросанные вещи, уже не первые, но все еще сильные разочарования. Ты кричишь, что я ничего не понимаю, что не стоит спать с кем попало и говорить высокие слова, что любви нет, что пора повзрослеть и обломаться в конце концов, и просо жить. Жить просто. Я знаю, ты не любишь этих «высоких материй» текстов-и-слез, и отсутствия денег, и всей этой литературной тусовки, от которой никакого толку, а одни проблем и ситуативные оргии. Ты говоришь, чтобы я училась, я и так всю дорогу учусь – у кого-то, чему-то и как-то. Я смотрю в глаза этих всех людей и пытаюсь хотя бы понять. А ты говоришь – хватит, оставь, подумай о себе. Молчу, холодно, дрожат руки, нет сигарет, тепла, билетов на поезда, потому что весна и все едут в Крым, а мы с тобой в этом подъезде, на этом первом этаж или последнем, если считать от неба, выясняем то, чего давно нет или было давно. Весна, я снова не выдерживаю и срываюсь в это бешенное наше «все», в поезда, вокзалы, истории и повествования – о нас же. «Дура, сколько лет уж так».
Ты говоришь надо быть честной, даже если это больно. А потом «не надо быть такой искренней – оно того не стоит». И как это понять? Честной быть не для всех? Получается так. Ты всегда знаешь, что я рядом, даже когда далеко. А вот тебе это «рядом» – зачем? Глупости, безусловно, сама знаю. За это ценишь, сквозь все эти феврали и марты разливаешь солнце по стеклу. Чтобы я наконец-то образумилась.
Грязная и честная житейская философия. Грязь этой философии и немного любви, и стакан травы, и мы бы взорвали все лужи. Не веришь? Знаю, что веришь. До сих пор веришь, что я умею превращать снег в постель и небо – в зеркало. Лед на руках, когда падаешь с лестницы, и никто не ловит. Потом выслушивала от тебя твои сто пятые «зачем?». Я знаю. Возможно, так хотелось мне. Мел этих всех подъездов на сером фоне рассветов и дней. Мелом написаны наши имена. Наши фамилии на посылах. Помнишь, как тогда – перепутали? Перепутали, а оказалось, что все правильно.
Снова весна, маршрутки, подъезды, утечка тепла, как утечка потлива из цистерн на товарных станциях, любви и смысла – ни на грош. Вагоны опыта. Только никуда ты на них не уедешь. От меня, себя и марта.
- Привет!
Ты снова заходишь в ту дверь, откуда я вышла минуту назад. Повтор. Дубль. Мотор. Весна № 25.
