Самое тихое и безмятежное место, куда человек может удалиться, — это его душа…

Почаще же разрешай себе такое уединение и черпай в нем новые силы.

© Марк Аврелий

 http://talisha.ru/2013/02/uedinenie-dushi/

Апельсиновый кот проходил мимо Вас???

Это значит, пора ждать хороших новостей...

 http://www.kalen-dar.ru/today

-Здравствуй! Кого я вижу! Больно глазам! Прямо, как в сказке: вдруг, посреди зимы - летнее чудо! Вот и не верь чудесам... -Здравствуй! Действительно, вот и встретились мы... -Дай мне очухаться! До сих пор не пойму: Вышел из дома, а ты навстречу идешь! А помнишь, какое солнце было в Крыму? -Помню. Теперь мне больше нравится дождь... -Я же тебе написать обещал... Но, знаешь, не смог. Сперва заболел, а потом навалились дела... Ты понимаешь: работа. Падаю с ног. -Я понимаю. Я писем и не ждала. -А помнишь, как я сердолики тебе искал? И рано утром ромашки бросал в окно... Помнишь, как мы смеялись у синих скал? -Помню. Сейчас это и вправду смешно. -А помнишь, как мы на базаре купили айву? Как шли по дороге, а рядом бежал ручей... Послушай, как ты живешь, -Да так и живу. -А помнишь?.. -Помню... Только не знаю - зачем... Роберт Рождественский

Праздник, который всегда с тобой, -

Это не только Париж...

Это - когда небосвод голубой,

Когда светишься и паришь!

Это - когда с тобою друзья,

Это - когда любовь!

Это - когда не кричать нельзя

В восторге - она с тобой!

Это - когда подсолнухов жар

Жарит тебя изнутри...

Это - когда в голове пожар...

Нервно курит Париж!

© Copyright: Бродяга Солнце, 2010
 

http://www.stihi.ru/2010/07/03/2406

http://www.playcast.ru/view/2172446/9915b33f516344a97aa23e323bca82d2dff45e6fpl

Отбросим ветку от окна
И выглянем наружу,
А там увидим, как весна
Перемогает стужу.

Сугробы вянут на глазах,
И сад шалит капелью,
А только день тому назад
Исхлестан был метелью.

Казалось, это — навсегда,
Как римское изгнанье,
А вот прошло — и ни следа,
Одно воспоминанье.

В камине скука сожжена,
Как черновик негодный.
Душа прекрасно сложена —
Как раз чтоб стать свободной.

И все овеять и назвать
Своими именами,
И прутья в чашке целовать,
И сочетаться с нами.
1969

Юнна Мориц. 

 

Весенние шахматы

У марта все ходы записаны… 
  Давно я с ним в шахматы не играл. Подзабыл уже, честно говоря, как разыгрывать партию бурного веселья. Пойдёшь пешкой на улицу, а он тебе слоном по окну. Защекочет глаза лучами. Время переведёт. Ударишь по часам и начнёшь обдумывать комбинацию прохождения своей ладьи по ручьям до магазина, вот тогда он морозцем и вдарит. Поскользнёшься на ледке и возляжешься тут же. Зеваки тебя с обоих сторон обтекают, а ты на облака, зажмурившись, поглядываешь. Хорошо… Только затылку больно…
  А наверху дома удерживают небо. От напряжения текут крыши. Независимые наблюдатели то и дело могут отмечать самовольные массовые взбросы шиферных хлопьев под ноги прохожим: 
   
  Под сенью скользких грозных крыш
  струится на работу челядь,
  и снег становится так рыж,
  когда сосулька входит в череп.
   
  И ты войдёшь в меня, весна,
  грудь распоров лучом участья,
  и я воспряну ото сна
  и кровью напишу о счастье! 
   
  Можно конечно ходы конём делать. Взмыленным, хрустко перебирая копытами, перескакивать лужи. Повстречать в Ленинском Садике соседку, выгуливающую своего миттельшпиля. Или как там эта мерзкая порода называется? Аккуратно пройти это чудовище без потерь, вертя ему в кармане различные фигуры из трёх пальцев и начинать штурм вражеского коня. То бишь, зебры пешеходной…
  Казалось бы, затишье. Ничего не предвещает. И тут на тебя королева наезжает. Да так, что пару метров протаскивает и сажает себе на капот. 
  Вот тебе и шах!
  Да и мат копится… Так к гортани и подступает!.. Но ведь не будешь при даме…
  Висишь на волоске. Уходишь в глухую французскую защиту:
   
  Весне на помощь – шаг ребристых шин, 
  дробящий лёд в кофейную порошу…
  От февраля последние гроши
  на чтение Рембо я уничтожу.
   
  Сойду на нет. Закончусь в три листа.
  Оплавлюсь солнцем бешеного марта,
  и будет сон мне – выстрел у виска, 
  как экстремизм седеющего Сартра.
   
  Чудом выравниваешь положение. И осторожно по шажочку бредёшь обратно. Ведь на этой игральной доске жизни ты король, а королю не пристало спешить. Меняются белые и чёрные клеточки-дни, клеточки-месяцы, клеточки-годы. Два короля, знай себе, ковыляют по выбранному ими пути. Март подходит к апрелю. Я – к концу рассказа.
  Оба мы приходим к ничьей. Нам нечего делить.
  У него записаны все ходы.
  У меня написаны все слова: 
   
  И хочется вдохнуть у льдин
  кусочек неба шумной сини, 
  наполниться безумством линий
  оттаявших от зим картин,
   
  а после - выдохнуть слезой 
  слепого счастья и восторга, 
  понежиться в лучах недолго
  и распластаться над Землёй…(С)

 

Вкладывайте деньги в воспоминания, 
Вкладывайте деньги в чудеса. 
Помню, летел я к тебе на свидание 
Из Ростова в Москву лишь два часа. 
Это пришло, как прозренье к поэтам. 
Вмиг отмахнулся от тысячи дел. 
Я еще утром не думал об этом, 
А в полдень к тебе скорым рейсом летел. 
- Напрасная трата денег, - друзья говорили,- 
 

     Студентик, купил бы уж лучше себе костюм выходной.- 
     Но сколько за все эти годы костюмов они износили, 
     Воспоминаниям нету износа. 
     Они и доныне со мной. 
     Влюбленный, 
     Счастливый, 
     Я вырвался в небо из будней. 
     Достал до тебя я заоблачным сильным крылом. 
     В любви 
     Чем ведешь ты себя безрассудней, 
     Тем памятней это с годами, потом. 
     И я повторяю как заклинанье: 
     Нет, не в сберкассу идите, 
     Свои сбереженья неся, - 
     Вкладывайте деньги в воспоминания, 
     Вкладывайте деньги в чудеса! 
 
     Николай Доризо 

 Я пью тебя, пленительная жизнь, 
Глазами, сердцем, вздохами и кожей. 
Казалось бы, что все - одно и то же, 
Как совершенно точный механизм. 
Но как мы ошибаемся,- о, боже! 
 
На самом деле все разнообразно 
И каждый день наполнен новизной. 
По-разному горят в ночи алмазы 
Бездонных звезд - зимою и весной. 
 
По-разному мы ощущаем лето 
И ненасытной осени настой. 
Мы знаем все вопросы и ответы, 
И все ж кричим мы времени: «Постой!» 
 
Рюрик Ивнев

Видели Вы когда-нибудь...огромное полотно серого неба над взлётной полосой? И гладких железных птиц, плавно шуршащих по асфальту, мигающих уютным оранжевым огоньком, темнеющих рядом круглых окошек, разгоняющихся для взлёта и идущих по небесам, словно кто-то заботливый проложил в облаках рельсы? Маленькое пространство серого, перечерченное белыми ходовыми дорожками для работников аэропорта и круглых ножек железных птиц. В самое интересное время суток, когда день снимает деловой костюм, принимает душ от усталости, убирает прочь занятое и напряжённое выражение лица и одевается во что-нибудь, ну, совершенно серьёзному человеку не свойственное...например, в платье в такой мелкий легкомысленный цветочек, в это время можно увидеть много чудес. Главное глядеть во все глаза. Тогда чудо или почти-что-чудо обязательно заинтересуется вами или во всяком случае подойдёт спросить, а что с вами собственно такое творится? Вы, кстати, заранее продумайте, что ответить, так как это нелегко, многие теряются. Чтобы пронаблюдать чудо, поднимитесь на второй этаж маленького городского аэропорта в конце дня, выберете полупустое кафе, ну, пара-тройка немцев или китайцев пусть там сидят для атмосферы, ничего страшного, возьмите крепкий кофе, чего-нибудь вкусного и приятного с собой и...конечно же, побыстрей займите столик в самом дальнем углу, у большого окна. Помните, что окна в кафе обязательно должны быть величиной в стену и обязательно чистые, чтобы не портить эффект. Сначала поешьте и пусть вам станет тепло, приятно, уютно и так далее. Если решили поработать, то время от времени обязательно поднимайте голову от клавиатуры и смотрите в то самое большое окно. Это ничего, что за соседний столик села странная пара - пожилой англичанин и молодая японка, то, что они дружелюбно шутят по поводу вашей занятости за компьютером - тоже ничего, пусть. Не забудьте улыбнуться и что-нибудь вежливое сказать, желательно на хорошем английском или выразительном японском. Если девушка не поймёт и удивится, скажите на китайском. В конце концов, можно извиниться, если она окажется из Кореи.Если через пролёт сядет группа шумных немцев, не расстраивайтесь, оденьте наушники, а если села батарея, то придётся их слушать. Главное, не забывайте про железных птиц. Сегодня ночью они будут вам сниться, красивые, в серых облаках, и уже это само по себе будет чудом. Итак...самое главное здесь - вовремя перевести процесс пассивного созерцания в активную ловлю. Заработавшись, как обычно бывает, написав шесть-семь листов новой повести, можно легко пропустить рейс HL 4762 и кого-то очень нужного для работы в нём. Но не дёргайтесь с места так испуганно! Вы же видите самолёты, да? Так вот, с другой стороны аэропорта, с трамвайной остановки, он не подлетит, гарантирую. Ну, у него просто никак не получится. Ну, никак. А ведь чудо найти так просто. Достаточно помотать головой, отрекаясь на время от суеты, глубоко-глубоко вдохнуть, задержать воздух в лёгких... А потом медленно выдохнуть, но смотрите, чтоб только голова не закружилась. Когда откроете глаза и со счастливой улыбкой осмотрите всё вокруг, в данном случае - кафе, где сидите уже часа четыре, то обязательно увидите чудо. Обещаю. Чудо просто не может пройти мимо, когда у вас такой ошалелый и одновременно счастливый вид. Чуду обязательно надо будет поинтересоваться... - Извините... У вас всё в порядке?Ну, я же говорилА!!!.. Придумали, что ответить?

Оксана Тучина.

Мы все, как боги, рядом с небом 
Живем на лучшей из планет. 
Оно дождем кропит и снегом 
Порой наш заметает след. 
 
Но облачное оперенье 
Вдруг сбрасывают небеса - 
И сквозь привычные явленья 
Проглядывают чудеса. 
 
...И лунный свет на кровлях зданий, 
И в стужу - будто на заказ - 
Рулоны северных сияний 
Развертываются для нас, 
 
И памятью об общем чуде 
Мерцают звезды в сонной мгле, 
Чтобы не забывали люди, 
Как жить прекрасно на земле. 
 
Вадим Шефнер

 

 http://sobiratelzvezd.ru/tag/vesna/

Каждый день Бог посылает вам одного человека, для которого Вы держите подарок в своих руках. Вы не будете знать что это такое, пока этот человек не встретит вас, но как только это произойдет вы сразу все поймете.
 

Будь ДАРОМ для каждого, кто входит в твою жизнь.

И для каждого, в чью жизнь входишь ты.

Будь осторожен и не входи в жизнь другого человека,

если ты не можешь быть ДАРОМ.

Когда кто-то входит в твою жизнь неожиданно,

отыщи ДАР,

ради которого этот человек пришёл к тебе.

Нил Доналд Уолш


Во время немецкой оккупации я преподавал в Русской гимназии в Париже. Среди воспитателей был очень суровый, строгий человек, который когда-то был моим руководителем в летнем лагере; он был замкнутый, ни с кем почти не общался, и никто, собственно, о нем ничего не знал; в частности, не знали, в какой нищете он сам живет. Мы получали нищенский оклад, и те из нас, кто мог, просто работали где-то еще ради того, чтобы иметь возможность преподавать в гимназии. Он мало что мог делать и по возрасту, и по здоровью, и по незнанию французского языка.

И вот такая картина: мальчики, девочки бегут в школу, идет туда же этот воспитатель. У дороги сидит нищий, пред ним — шапка. Много народу проходит. Некоторые проходят мимо, “не замечая” его, потому что стыдно посмотреть и не дать ничего. А некоторые, проходя, просто в эту шапку кидают монетку, а на человека даже не посмотрят. Они свое сделали; он для них не человек, он — нищий; а нищий — это просто шапка. И вот подходит этот воспитатель. Он остановился, снял шляпу и что-то сказал нищему; ничего ему не дал, а нищий вскочил на ноги, обнял его, и они расстались. Это видели дети. Когда он пришел в гимназию, дети его окружили и засыпали вопросами:

“Кто этот человек? Он что, вам родственник? Или знакомый? Почему вы сняли шляпу? Вы ничего ему не дали, — почему же он вскочил и вас поцеловал?.. — и загнали воспитателя в угол, ему пришлось ответить. И он ответил им приблизительно следующее:

“Я шел пешком с другого конца Парижа, потому что у меня на метро денег не было; я шел по дороге и издали видел этого нищего; видел, как проходили люди мимо, видел, как некоторые бросали монетку в его шапку, даже не взглянув на него. И я подумал, что если я мимо него пройду и не окажу ему внимания, у него, может, умрет последняя вера в человека: на него не только не взглянули, но даже не потрудились от своего достатка самую малую полушку бросить ему. А денег не было! Давать было нечего... Я остановился и снял шляпу перед ним, чтобы он почувствовал, что мы на равных, что я в нем вижу равного себе человека, а не нищего, и ему объяснил: Простите — я ничего вам не могу дать: у меня ничего нет... И этот человек вскочил и меня обнял”.

Я сам с этим нищим говорил и прежде и поговорил после этого события. И он мне сказал, что никогда его никто не одарил так богато, так щедро, как этот человек, который ему не дал ничего, но признал в нем равного себе человека, снял перед ним шляпу, объяснил, почему он не может ему помочь, и попросил у него за это прощения.

Митрополит Антоний Сурожский

http://sobiratelzvezd.ru/
 

Церковь должна быть намоленной, 
только такой, где болит 
воздух от скорби немолвленной, 
от молчаливых молитв. 
 
Дому идет быть надышанным 
уймой детей и гостей. 
Слову быть надо услышанным 
даже с голгофских гвоздей. 
 
Ну а любви полагается 
не постареть, не устать, 
ну а когда поломается, 
ненавистью не стать... 
 
Евгений Евтушенко

 

Фиолетовый вечер забрался в сад, 
Рассыпая пушинками сновиденья. 
А деревья все шепчутся и не спят, 
А деревья любуются на закат, 
И кивают, и щурятся с наслажденьем. 
 
- Спать пора, - прошептал, улыбаясь, вечер, 
Он приятелю синим платком махнул, 
И тогда, по-разбойничьи свистнув, ветер 
Подлетел и багровый закат задул. 
 
Покружил и умчал по дороге прочь. 
Сразу стало темно и пустынно даже. 
Это в черных одеждах шагнула ночь 
И развесила мрак, как густую пряжу. 
 
И от этой сгустившейся темноты, 
Что застыла недвижно, как в карауле, 
Все деревья, все травы и все цветы 
Тихо-тихо ресницы свои сомкнули. 
 
А чтоб спать им светло и спокойно было 
И никто не нарушил бы тишину, 
Ночь бесшумно созвездья вверху включила 
И большую оранжевую луну. 
 
Всюду блики: по саду и у крылечка, 
Будто кто-то швырнул миллион монет. 
За оврагом, притихшая сонно речка, 
Словно мокрый асфальт, отражает свет. 
 
У рябины во мраке дрожат рубины 
Темно-красным огнем. А внизу под ней 
Сруб колодца, как горло бутыли винной, 
Что закопана в землю до вешних дней. 
 
В вышину, точно в вечность, раскрыты двери 
Над кустами качается лунный дым, 
И трава, будто мех дорогого зверя, 
Отливает то синим, то золотым... 
 
Красота - все загадочней, ярче, шире, 
Словно всюду от счастья висят ключи. 
Тонко звезды позванивают в эфире... 
И затмить красоту эту может в мире 
Лишь любовь, что шагнет вдруг к тебе в ночи! 
 
Э. Асадов "Ночная песня"

 

- Мне что-то попало в глаз…
- Плохо дело. В левый или в правый?
- Сейчас соображу.
"Господи, - подумал я, где она была все годы, чтобы отозваться на такой банальный трюк?"
Я наклонился, чтобы всмотреться в ее глаза, которые были в десяти дюймах от меня, а она всмотрелась в мои.
- Я вижу, - сказала она.
- Да? Что же это?
- Я. В обоих глазах. И вытащить меня нельзя…

Рекс Стаут, Смертельная Ловушка

 

Сегодня вот в загашниках своих встретила стихи Рины Левинзон и пошла в инет искать еще её стихи...

вот нашла..

УСЛЫШАТЬ СОЛНЦЕ

 http://www.jerusalem-korczak-home.com/bib/rina/rina.html#sod

делюсь с ВАМИ своей НЕЧАЯННОЙ РАДОСТЬЮ!!!!

Совсем другие времена,
Другая музыка на свете,
Но я - то остаюсь верна
Тем чудесам, которым дети
Умеют верить вопреки
Тому, что знают старики.

Печальтесь о своем,
о будничном,
о птичьем,
о зернах в закромах,
о жарком очаге.
Все чудеса - чудес сбываются в обычном,
всё расписал Господь на радуге-дуге.

Заботьтесь о своем -
о городе, о мире.
Пусть чистое окно горит голубизной.
И солнечный ковер становится всё шире.
Волнуйтесь о своем - о музыке земной.

Прошли бы стороной и войны, и разрухи!
Молитесь о дождях в разгар сухой зимы,
молитесь о своем -
о космосе, о Духе,
о праведных словах,
о свете в море тьмы.

Уж как судьба ни гневалась -
Пусть не мытьем - так катаньем,
Но все равно я нежилась
В своей надежде латаной.
И как бы жизнь ни маяла,
Ни мучила, ни жалила,
Но горя было мало мне -
Не плакала, не жалилась.
Ах, жизнь моя… Да только бы
Горели свечи вечером…
Суровой или шелковой
Пусть длится веки вечные.
И стерто, и застирано,
И трижды перелатано,
И все равно красивое -
Житье мое крылатое.

Солнце встает и заходит за мной -
Дождь - говорит - прошел,
Просто пройтись по дороге земной,
Господи, как хорошо!
Просто ступить на зеленый покров -
Птицу услышать вдруг
И различить сквозь дыханье ветров
Божьего слова звук.

Время собирать и собираться,
нет, не уходить, а оставаться,
даже если ангелы скупы.
Слов не оставлять, не расставаться,
нет, не остывать и не сдаваться.
Нет, не умирать, а растворяться
в драгоценном воздухе судьбы.

За позволение любить своих любимых,
за право ждать, и помнить, и дарить,
за тайный свет, живущий в темных зимах-
как мне, Господь, тебя благодарить?

За эту власть не подводить итоги,
и никакого счета не вести,
и плыть себе в невидимом чертоге,
и все земные горести снести.

За краткий день, за бесконечность ночи,
за то, что есть в смиреньи  Божья суть,
за то, что о земном  душа хлопочет,
но так, чтоб небеса не обмануть.

А у моей дороги нет конца -
стремится лента в бесконечность дали.
То спутника приветишь, то гонца,
и сколько бы ни шла - всегда вначале.

А у моей дороги столько вех -
то след прощанья, то потери мета...
Всё так, как есть,
всё то же, что у всех
до края времени, до нескончанья света.