Весенние шахматы

У марта все ходы записаны… 
  Давно я с ним в шахматы не играл. Подзабыл уже, честно говоря, как разыгрывать партию бурного веселья. Пойдёшь пешкой на улицу, а он тебе слоном по окну. Защекочет глаза лучами. Время переведёт. Ударишь по часам и начнёшь обдумывать комбинацию прохождения своей ладьи по ручьям до магазина, вот тогда он морозцем и вдарит. Поскользнёшься на ледке и возляжешься тут же. Зеваки тебя с обоих сторон обтекают, а ты на облака, зажмурившись, поглядываешь. Хорошо… Только затылку больно…
  А наверху дома удерживают небо. От напряжения текут крыши. Независимые наблюдатели то и дело могут отмечать самовольные массовые взбросы шиферных хлопьев под ноги прохожим: 
   
  Под сенью скользких грозных крыш
  струится на работу челядь,
  и снег становится так рыж,
  когда сосулька входит в череп.
   
  И ты войдёшь в меня, весна,
  грудь распоров лучом участья,
  и я воспряну ото сна
  и кровью напишу о счастье! 
   
  Можно конечно ходы конём делать. Взмыленным, хрустко перебирая копытами, перескакивать лужи. Повстречать в Ленинском Садике соседку, выгуливающую своего миттельшпиля. Или как там эта мерзкая порода называется? Аккуратно пройти это чудовище без потерь, вертя ему в кармане различные фигуры из трёх пальцев и начинать штурм вражеского коня. То бишь, зебры пешеходной…
  Казалось бы, затишье. Ничего не предвещает. И тут на тебя королева наезжает. Да так, что пару метров протаскивает и сажает себе на капот. 
  Вот тебе и шах!
  Да и мат копится… Так к гортани и подступает!.. Но ведь не будешь при даме…
  Висишь на волоске. Уходишь в глухую французскую защиту:
   
  Весне на помощь – шаг ребристых шин, 
  дробящий лёд в кофейную порошу…
  От февраля последние гроши
  на чтение Рембо я уничтожу.
   
  Сойду на нет. Закончусь в три листа.
  Оплавлюсь солнцем бешеного марта,
  и будет сон мне – выстрел у виска, 
  как экстремизм седеющего Сартра.
   
  Чудом выравниваешь положение. И осторожно по шажочку бредёшь обратно. Ведь на этой игральной доске жизни ты король, а королю не пристало спешить. Меняются белые и чёрные клеточки-дни, клеточки-месяцы, клеточки-годы. Два короля, знай себе, ковыляют по выбранному ими пути. Март подходит к апрелю. Я – к концу рассказа.
  Оба мы приходим к ничьей. Нам нечего делить.
  У него записаны все ходы.
  У меня написаны все слова: 
   
  И хочется вдохнуть у льдин
  кусочек неба шумной сини, 
  наполниться безумством линий
  оттаявших от зим картин,
   
  а после - выдохнуть слезой 
  слепого счастья и восторга, 
  понежиться в лучах недолго
  и распластаться над Землёй…(С)