В колонках играет - ЖАННА ФРИСКЕНастроение сейчас - ХОРОШЕЕТуалет был частью корейского дома с незапамятных времён. Даже в те далёкие века, когда подавляющее большинство жителей иных стран спокойно бегало «по нужде» в хлев или на огород, корейские крестьяне, не говоря уж о лицах высших сословий, как правило, могли отправиться в свой домашний туалет. Возможно, у этого обстоятельства есть вполне рациональное объяснение: в Корее, как и в большинстве стран Дальнего Востока, содержимое выгребных ям использовалось как ценное удобрение на полях, поэтому и относились к нему бережно, ведь органических удобрений на Дальнем Востоке хронически не хватало.
Туалеты упоминаются во многих ранних корейских текстах. Вошли они и в пословицы, например, в такую: "чем дальше до нужника и свинарника, тем лучше". Туалеты действительно устраивались в отдельном строении, которое старались располагать как можно дальше от жилого дома, чаще всего - у входа во двор, рядом с воротами. Надо учесть, что корейские дома были обычно окружены высокой каменной оградой, так что расположенный с внутренней стороны такой ограды у ворот туалет находился отнюдь не на виду у всех. В дворянской усадьбе было, как минимум, два туалета: один, во "внутренних" (женских) покоях, предназначался исключительно для женщин, а другой, обычно расположенный у входных ворот и коновязи - для мужчин.
Своеобразно выглядели туалеты на острове Чечжудо. Этот остров, находящийся примерно в 150 км от южного побережья полуострова, между Кореей и Японией, вообще считался этнографической диковинкой, даже диалект его жителей был непонятен остальным корейцам на слух. Туалетов там не было, а по нужде местные жители ходили в свинарник. При этом приходилось брать с собой специальную палку, которой полагалось отгонять особо наглых свиней. Эта палка и свинарник-нужник сейчас воспринимаются как часть неотъемлемая часть "чечжудоской экзотики" и часто упоминаются во всяческих рискованных шутках.
Названий в корейском языке у туалета множество. По своему происхождению их можно разделить на три группы: а) собственно китайские заимствования; б) слова, "собранные" в XIX и начале XX века в Японии из китайских корней (большинство корейцев также считает их китайскими); в) корейские термины. Среди наиболее распространённых старых терминов китайского происхождения надо упомянуть "пёнсо" (кит. бяньсо, "удобное место", где "пён/бянь" - традиционный эвфемизм для естественных потребностей), "согак" (кит. си гэ, "западный павильон" - не понятно только, почему именно "западный"), "чонъбанъ" (кит. цзинфан, "чистая комната"), "чхыксиль" (кит. цэ ши, "помещение нужника"). Из "коренных" корейских терминов наиболее популярны "твескан" ("задняя комната"), "чагын чип" ("маленький домик"), "кыпхан те" ("место для срочных [надобностей]"). В настоящее время в южнокорейском диалекте закрепились два термина. Во-первых, это - уже упоминавшийся "пёнсо" ("удобное место"). Это слово сейчас считается весьма грубым, по своей стилистической окраске "пёнсо" - это примерный аналог русского "нужник", которое, некогда произнесённое самим Державиным, так смутило лицеиста Кюхельбеккера. Куда более вежливым и, соответственно, куда более распространённым в Южной Корее стал термин "хвачжанъсиль". "Силь" (кит. ши) переводится как "комната" или "помещение", а слово "хвачжанъ" означает "косметика". Термин "хвачжанъсиль", хотя и состоит из китайских иероглифов, почти наверняка является поздней эвфемистической калькой европейского - также эвфемистического - слова "туалет" (в этом смысле он аналогичен русскому "уборная"). Вероятнее всего, слово "хвачжанъсиль", как и большинство псевдокитайских неологизмов, было создано в конце XIX века на базе китайских корней японцами. В северокорейском диалекте туалет "официально" именуется другим, также эвфемистическим неологизмом, также собранным из китайских корней - "висэнъсиль", то есть "комната гигиены".
Разумеется, были туалеты и в королевских дворцах. Например, во сеульском дворце Кёнъбоккун после его восстановления и перестройки, произведённой в середине XIX века, насчитывалось 28 туалетов. Впрочем, предназначались они только для придворных и прислуги, ведь ни король, ни королева обычными туалетами не пользовались. В их распоряжении были особые переносные стульчаки, за которые отвечала специальные слуги. По внешнему виду эти стульчаки представляли из себя невысокие прямоугольные ящики с овальным отверстием в крышке, и без передней стенки. Перед использованием в ящик ставился медный горшок. Называлось такое устройство "мэутхыль". Восходит это наименование к вежливому слову "мэу", которым на дворцовом жаргоне почтительно именовались отходы высочайшей жизнедеятельности. Этимология этого - исконно корейского - термина автору данных строк не известна, но китайскими иероглифами этот выражение транскрибировали весьма поэтично: "мэхва" (кит. мэйхуа), то есть "цветы сливы" (Хонъ Сун-мин. Кунъгволь-ый твескан (Дворцовые туалеты) // Чосонсидэ сарам-дыль-ын оттокхе сарассылькка? (Как жили люди при династии Чосон). Сеул, Чхонънён са, 1996. Т. 1, с. 219-220).
В конце XIX века началась модернизация страны. Стало меняться всё, и, конечно же, и туалеты в том числе. В самом конце XIX века в Корее появились смывные туалеты и, соответственно, унитазы. Первый смывной туалет появился в здании первой корейской частной газеты "Токрип синмун", основанной в 1896 г. и сыгравшей немалую роль в деле вестернизации страны. Однако и там туалет по старинке располагался в отдельном помещении. Первые туалеты непосредственно в зданиях появились около 1940 г. (Ким Сон-чжэ. Хангук кындэсик чутхэк-ый пёнчхон-е тэхан ёнгу (Исследование развития жилища совремённого типа в Корее). Сокса хакви нонмун (Маг. дисс.). Сеул, Соуль тэхаккё, 1987. С.187). Первые корейские ватерклозеты не были подключены к нормальной канализационной сети - за отсутствием таковой. Канализация появилась в Сеуле только после прихода колонизаторов, в 1914 году (Пак Сонъ-тхэ и др. Соуль, Соуль, Соуль (Сеул, Сеул, Сеул). Сеул, Хагук ильбо са, 1993. C.264).
Поскольку ватерклозеты и, соответственно, унитазы стали распространяться в Корее при японцах, то и до настоящего времени в Корее существуют унитазы двух типов: японские, представляющие из себя небольшие корытообразные углубления в полу, над которыми сидят на корточках, и евро-американские, устройство которых, как полагает автор, в принципе хорошо известно читателям (хотя едва ли кто-либо из них видел унитаз на микропроцесорах, с небольшим пультом управления сливом и экраном на жидких кристаллах). Унитаз именуется по-корейски "пёнги". Формально слово это - китайского происхождения, и состоит из двух иероглифов: "пён" (кит. бянь, в буквальном переводе - "удобство", но, кроме того, и традиционный эвфемизм для отправления естественных надобностей) и "ги" (кит. цзи, "устройство", "аппарат"). Фактически же, слово это, как и большинство подобных "китайских" терминов, попало в Корею из Японии, где оно и было создано на базе китайских корней. Для того, чтобы подчеркнуть, что речь идет об унитазе западного типа, иногда используется термин "янъ пёнги", то есть, в буквальном переводе, "заморское устройство для отправления нужды". Впрочем, до 1945 года смывные туалеты были крайней редкостью даже в городах. Подавляющее большинство корейцев пользовалось непритязательными уборными самой традиционной конструкции.
Раскол страны в 1945 году и последовавшее за этим полное прекращение контактов между двумя её частями означали, что культура и быт Севера и Юга стали развиваться самостоятельно и независимо друг от друга. Коснулось это, конечно, и туалетов. Поначалу, пока и Север, и Юг оставались очень бедны, различия между ними были невелики. Однако по мере того, как Южная Корея из бедной быстро превращалась сначала в зажиточную, а потом - и богатую страну, менялись и её туалеты. На Севере же всё во многом оставалось по-старому.
Перемены на Юге были связаны в первую очередь с быстрым распространением канализации. Это означало, что за четверть века "корейского экономического чуда" (1965-1990) ватерклозет из редкой диковинки стал обычным явлением, а традиционный нужник с выгребной ямой, наоборот, превратился в крайнюю редкость (по крайней мере, в городах и крупных поселках).
Большинство туалетов в офисах, равно как и почти все общественные туалеты, оснащены японскими унитазами-"корытцами", хотя в самых больших общественных туалетах (на вокзалах, например), обычно есть одна или две кабинки, оборудованные "заморскими сидениями". В последнее время появились западные унитазы и в туалетах офисных зданиях подороже. Однако большинство корейцев предпочитает в общественных и служебных уборных иметь дело с японскими унитазами, не без оснований считая, что они - гигиеничнее, ведь на них не надо садиться. В туалетах городских домов, построенных в последние 15-20 лет, наоборот, устанавливаются только европейские унитазы. Японское "корытце" можно увидеть только в некоторых жилых зданиях очень старой постройки, причем не ремонтировавшихся чуть ли не с довоенных времен, а также иногда в туалетах сельских домов. Кстати говоря, попал западный (то есть "заморский") унитаз в Южную Корею совсем недавно. Если унитазы японского типа появились, как мы уже говорили выше, более столетия назад, то западные унитазы были впервые установлены в микрорайоне Мапхо - первом комплексе многоэтажных жилых домов, который был построен в Сеуле в начале 1960-х годов. Поначалу эти устройства вызывали некоторое недоумение владельцев, которые поначалу просто не знали, как ими пользоваться (Чонъ Кёнъ-сук. Апхатхы-ый ёксиль-ый пхёчжунхва-рыль вихан ёнгу (Исследование [вопросов] стандартизации ванных комнат в "апатхы"). Сокса хакви нонмун (Маг. дисс.). Сеул, Ханянъ тэхаккё, 1987. C.13).
Разумеется, есть в общественных туалетах и писсуары для мужчин. Писсуар по-корейски именуется "собёнги" (кит. сяобяньцзи), то есть, буквально, "устройство для отправления малой нужды". Особой страноведческой специфики у этого "устройства" нет, и писсуары в корейских общественных туалетах - вполне стандартной, привычной для нас конструкции. Единственная их особенность - практически обязательное наличие фотоэлементов, которые, обнаружив, что клиент отошел в сторонку, автоматически промывают писсуар. Фотоэлементы есть даже в довольно заштатных общественных туалетах.
Общественных туалетов в Южной Корее много - пожалуй, больше, чем в любой известной мне стране (не является исключением даже Северный Китай, где туалетов тоже немало). Все южнокорейские общественные туалеты - бесплатные, но при этом они поддерживаются в чистоте, которую не часто встретишь в подземных дворцах российских кооператоров. Светлая керамическая плитка, которой отделаны пол и стены, сияет чистотой, запахов никаких нет, и раковины никогда не бывают засорены. В туалетах поновее из скрытых где-то под потолком репродукторов часто звучит классическая музыка, а у входа могут стоять горшочки с цветами! Сама идея платного туалета кажется корейцам дикой, и из-за этого они временами попадают в непростое положение за границей. В большинстве общественных туалетов не полагается туалетной бумаги, зато у входа обычно стоят автоматы, в которых за 100 или 200 вон (примерно 10 или 20 американских центов) можно купить пачку бумажных салфеток. Правда, периодически раздаются голоса, что неплохо бы снабжать посетителей туалетов в метро и бумагой, однако администрация утверждает, что это невозможно - подобное мероприятие обошлось бы сеульским властям в 300 тысяч долларов в год (Чосон ильбо, 17 апреля 1999, стр.26). Горячая вода в кранах, как правило, есть в любом сеульском туалете, а вот мыло держат только в туалетах общественных зданий, ресторанов и магазинов, но не в метро и не на вокзалах. За пределами столицы и мыло, и горячая вода могут стать проблемой, хотя работающий кран и довольно аккуратная раковина найдется в общественном туалете даже в самом захолустье.
Найти работающий туалет в Сеуле - не проблема. Во-первых, туалеты есть на всех станциях метро и электрички. Когда несколько станций второй очереди кольцевой ("зелёной") линии было введено в эксплуатацию без туалетов, это возмутительное пренебрежение законными интересами пассажиров вызвало у сеульцев немалое недоумение, и метростроевцы больше такого эксперимента не повторяли. Во-вторых, туалетами (общедоступными) оборудованы первые этажи большинства небоскребов и просто крупных офисных зданий. При этом у такого здания полагается еще и устанавливать табличку, которая бы подсказала страждущему, что здесь он может найти общественный туалет. Излишне говорить, что вход в большинство зданий общественного назначения (в том числе и в штаб-квартиры крупнейших корпораций и банков) свободный, а охрана, если она есть, ограничивает допуск только в некоторые части здания. В-третьих, общественные туалеты есть в большинстве крупных магазинов и торговых галерей, а также на автозаправочных станциях. Найти общественный туалет в городе легко не только потому, что их много, но и потому, что на глаза часто попадаются специальные таблички, которые указывают, где же находится ближайший общедоступный туалет. В метро на этих табличках всегда указывается и расстояние до туалета, причем делается это с умилительной точностью: 28 или, скажем, 126 метров (никогда не "30" или "120", а именно "28" и "126"!).
Разумеется, далеко не все корейские офисы располагаются в небоскребах. Куда более типичным для Сеула остается 3-4-этажный дом, на первом этаже которого может разместиться магазин, столовая или мастерская, а на остальных - конторы всяческих мелких фирм (жилых помещений в таких зданиях обычно нет). Туалеты в таком доме будут находиться на лестничной клетке, однако чаще всего они закрыты на замок, и, соответственно, для случайных прохожих недоступны. Впрочем, если учесть невероятное обилие общественных туалетов, то особой проблемой это не становится. Ключи от такого служебного туалета есть, разумеется, во всех офисах, и посетитель вполне может попросить разрешения воспользоваться "задней комнатой".
В городах поменьше, где нет ни метро, ни небоскребов, ни подземных торговых галерей, дела обстоят похуже, но и там туалет можно найти на автостанции, на рынке, в большинстве столовых и некоторых чайных. Правда, в столовых он будет, скорее всего, предназначаться только для посетителей, но хозяева обычно входят в положение обратившегося к ним с просьбой прохожего.
Заметим, что характерной особенностью корейского речевого обихода является отсутствие (или, точнее, слабость) столь привычного для нас всей табуирования лексики, связанной с туалетом и "естественными потребностями". Не то, чтобы такого табуирования нет совсем, но оно гораздо менее выражено, чем в русской культуре. В целом отношение к "туалетной тематике" в Корее очень спокойное. Во время лекции студентка может не просто попроситься "в туалет", но заодно и с обезоруживающей откровенностью сообщить преподавателю, с какой именно конкретной целью она туда идет, а молодой человек на свидании может пожаловаться своей девушке на внезапно случившийся с ним понос с той же спокойной естественностью, с какой его европейский сверстник упомянул бы о головной боли. Об отсутствии традиционного для западной культуры отношения к туалету как к чему-то ритуально нечистому и, так сказать, "стыдному", свидетельствует и тот факт, что религиозные организации, например, не видят ничего зазорного в том, чтобы вывешивать свои листовки и цитаты из Нового Завета прямо над писсуарами или на дверках туалетных кабинок. Зачастую там же можно почитать и плакатики госбезопасности, которые напоминают о вездесущих северокорейских шпионах, призывают к бдительности и обещают немалое вознаграждение за подтвердившийся донос на иностранного лазутчика. В одном их эпизодов недавно вышедшего телевизионного сериала "Искры" героиня размышляет о своей несчастной любви, уединившись в туалетной кабинке (в сцене этой, надо подчеркнуть, никакого комического элемента не предусматривается). Нет ничего зазорного в том, чтобы спросить, где находится ближайший туалет, в том числе и у лица противоположного пола, которое таким вопросом не будет шокировано.
Еще одним следствием относительной нетабуированности туалетной тематики стало то, что проблемы туалетов широко и безо всякого смущения обсуждаются на страницах корейской прессы. В августе 1999 года была даже создана Корейская ассоциация культуры туалетов (кор. Хангук хвачжанъсиль мунхва хёпхве). Председателем этой организации стал мэр Сувона (город-спутник Сеула) Сим Чэ-док, а её учредителями являлись весьма солидные организации и фирмы (Хангук ильбо. 28 августа 1999, стр.26). Начатая Ассоциацией кампания за усовершенствование корейских туалетов получила широкое отражение в средствах массовой информации, которые сообщают о многообразной деятельности Ассоциации без тени иронии. Корейский журналист может, не рискуя стать объектом насмешек, предаваться на страницах газеты туалетно-архитектурным мечтаниям: "А если превратить туалеты... в места со своим стилем и темой? Если у в каждом районе в оформлении туалетов будет своя тема, это надолго сохранится в памяти, да и впечатление от района станет лучше... А если, скажем, в туалетах на улице Тэхакно (район театров и концертных залов. - А. Л.) размещать афиши о концертах?" (Хангук ильбо. 2 июня 1999, стр.33).
Со спокойным отношением к туалетной тематике, видимо, связано и то, что во многих небольших офисных строениях в принципе не существует разделения на мужские и женские туалеты. В небольшом помещении находится раковина и писсуар, а дальше - одна или две кабинки. Женщины спокойно проходят в кабинки, не обращая особого внимания на стоящих у писсуара и занятых своим делом мужчин. В отличие от англосаксонских стран с их характерными двойными дверями и тамбурами, которые надежно закрывают внутренность общественного туалета от посторонних взглядов, корейские "маленькие комнаты" всегда имеют только одну дверь. Попадались мне даже туалеты (на станции метро Тонъчжак, например), где эта дверь была... стеклянной, так что через неё можно было спокойно увидеть многое из того, что происходит внутри. Удивления такая конструктивная особенность ни у кого не вызывала.
Домашние туалеты в Южной Корее содержатся, я бы сказал, любовно. В большинстве корейских городских многоквартирных домов санузел совмещённый (квартиры побольше обычно имеют и еще один санузел, рядом со спальней хозяев). Стены и пол этого - довольно просторного - помещения отделаны керамической плиткой. Пол там обычно мокрый, так что при входе в туалет стоят специальные пластиковые шлёпанцы (в домах в Корее ходят босиком).
Корейцев объединяет с японцами пристрастие ко всякого рода техническим диковинкам и электронным чудесам, так что не удивительно, что в последние годы в богатых домах всё чаще встречаются электронные многофункциональные унитазы. Стоит такое удовольствие от 400 до тысячи долларов. Такой унитаз, в частности, автоматически моет филейные части владельца. Температура воды и интенсивность всего процесса могут регулироваться. Подобные унитазы встречаются чаще, чем можно предположить: я сам за годы своей жизни в Кореи сталкивался с этой высокотехнологической экзотикой не в одном доме (и, признаюсь, однажды не справился с управлением этой машиной).
Не следует забывать и о второй половине страны, о Северной Корее. Как и во многих других сферах, в области "туалетной культуры" северокорейский уклад остался куда более традиционным. Причина проста - общая бедность, которая, в частности, в Северной Корее сделала канализацию едва ли не предметом роскоши. Канализация есть лишь в нескольких крупных северокорейских городах, но и там к ней подключены только многоэтажные дома, в которых обитает наиболее привилегированная часть населения. Подавляющее большинство жителей Страны Чучхе по-прежнему пользуются традиционными туалетами с выгребными ямами. В Пхеньяне и иных крупных городах собственных туалетов в индивидуальных одноэтажных домах нет. Жители районов одноэтажной индивидуальной застройки, которые и поныне составляют заметную часть населения северокорейской столицы (и подавляющее большинство населения иных городов), пользуются находящимся по соседству общественным туалетом, одним на пару десятков домов. Разумеется, такой роскоши как, скажем, туалетная бумага, там нет и в помине, но в целом нельзя не признать, что содержаться эти "маленькие домики" в относительной чистоте. Ассенизационные машины периодически вывозят содержимое выгребных ям на поля.
Северокорейские власти экономят на коммунальных службах, и значительная часть тех обязанностей, которые в других странах исполняются всяческими муниципальными учреждениями, в Северной Корее возложена на население. В частности, в Стране Чучхе нет дворников: уборку городов ведут неработающие тетушки, которых на эти работы направляет по специальной разнарядке "совет квартала" (инминбан - буквально "народная группа"). Так же организован и вывоз содержимого выгребных ям. Профессиональных ассенизаторов в Северной Корее тоже нет, и их обязанности опять-таки по очереди выполняют неработающие женщины средних лет. Они отвечают и за собственно очистку туалетов в своем квартале, и за последующий вывоз "органического удобрения" на поля (за каждым кварталом закреплен свой подшефный сельхозкооператив).
В многоэтажных домах, строившихся в Северной Корее до конца семидесятых годов, квартиры обычно тоже не имеют отдельных "удобств", так что жильцы таких зданий пользуются одним общим туалетом в коридоре. Однако надо отметить, что это - не "коммуналки" в российско-советском понимании, так как каждая семья в таких домах имеет в своём распоряжении отдельную кухню и одну или две комнаты (душевая либо отсутствует вовсе, либо, как и туалет - общего пользования, одна на подъезд). Квартира с собственным туалетом - редкость, доступная, как правило, только номенклатуре и прочим избранным. Туалет в каждой квартире стал нормой в многоэтажных домах только после 1980 г. Однако таких новых типовых домов с обязательным туалетом в Северной Корее успели построить очень мало, так как в связи с экономическим кризисом в последнее десятилетие жилищное строительство в КНДР практически прекратилось.
Как и на Юге, на Севере сосуществуют два типа унитазов: японский и западный, который попал туда, впрочем, не через США, а через СССР. Те немногие учреждения, которые могут позволить себе иметь собственный смывной туалет, обычно оборудуют его японскими унитазами, в то время как в жилых домах используются сидения более привычного нам «западного» типа. Впрочем, за пределами Пхеньяна ватерклозет - это вообще экзотика, редкость редчайшая, и многие северокорейские перебежчики из числа учившихся за границей студентов говорят, что впервые увидели это чудо технологии только в столице, перед самой отправкой за рубеж. Надо помнить, что даже когда дома оборудованы канализацией, это не означает, что она обязательно работает. Особенно часто эта проблема возникает в высотных домах, которые в восьмидесятых годах строились в немалых количествах для того, чтобы придать крупнейшим северокорейским городам "современный облик". Первые высотные дома в Пхеньяне остались заселёнными только наполовину именно за технической невозможности обеспечить работу водопровода и канализации на верхних этажах зданий. В некоторых случаях, впрочем, власти проигнорировали эти технические мелочи. Так, в Вонсане, на побережье Японского моря, в восьмидесятых годах было построено высотное здание. Его хорошо видно со стороны моря, и сооружение придало городу желаемый вид. Однако на верхних этажах ни канализация, ни водопровод не работают, так что жителям приходиться бегать по лестницам с ведрами и ночными горшками.
А всего лишь в сотне километров в сияющих кафелем туалетах южнокорейских городов тихо звучит мягкая классическая музыка…
