В колонках играет - NIGHTWISH
Настроение сейчас - УСТАЛОЕ

1) Распиздут твоё мать через хуй в пизду и в целку и рот драный и охуеный.
2) Прохуятина ябливая.
3) Драчувальная машина с засоренным спермосливом.
4) Пиздорез тупой.
5) Отсоси у бегемота до 12 пота.
6) Промандабляцкая пидорпроёбина дважды выебнутая с ахуительной силой!!!
7) Омандаблядевшая пиздопроушина настоебавшая своим триебанным пидорством.
8) промордоблядскойстрахобиздище
9) Злыбень писюкастый.
10) Забирай меня скорей, отымей во сто дырей.
11) Ты сперма старого нанайца.
12) Иди на хуй,
кусай за хуй,
а кусать не ловко,
хуй не марковка!
13) Пизди пизди... пока в сознании.
14) Хуй квадратний.
15) Пизда блудливая.
16) Я ебанутый осел переебавший всех котов и собак в округе.
Я пизда с ушами, чмо лохматое, еболаз пиздрючий.
17) Косопездаль подошвенный, бычий цепень, подъебта исподгиенная!!!
18) Семиголовый восьмихуй с четырьмя пиздопроебинами.
19) Пиздоблядское уёбище ахуевающее от своей недоебучести.
20) Грихомордоблядское пиздоуебище, охуевшее своей пидерастичесой злоебучестью!!!
21) Пиздец, пиздато пизданулся!
22) Засунь себе ласты в жопу.
23) Блядокрылый пиздоящер.
24) ..."Да я смотрю, тебя - затупочного ублюдка в спешке делали, а жизнь твоя сплошная реклама безопасного секса, хуепутало ты мондопроебищное!!".
25) Зевак свой закрой! Ща уебу! Педали быстро спустишь!
26) Пидеросволотское дерьмище.
27) Волосатая мозгопроебина охуевающая от своей уебучести. Так и ток так! :)
28) Семикрылый пятихуй.
29) Трехмондоблядское пиздопроебище с двойным охуеванием мозговых извилин, охуевшее до невзьеьенного троепиздия.
30) Полупидор в вазелине!!!
31) Сука штопаная зляка мордоёбская дряшинка неземная.
32) Да разъебись ты тризлоебучим пробиздом тримандаблядская пиздопроушина охуевающая от собственного блядского невъебения!!!
33) Спермундоблябское пиздапроёбище.
34) Уебан грязный.
35) Мозгопроебина охуевающая своей злоебучестью.
36) Свинячеослиннозалупный пидрожопный хуесос.
37) чучело-ебучело
38) Члено-мудо-блядское-пиздо-проебище)))Ггг
39) Стоебучее страхопиздище охуевающее в собственной пидарастической злоебучести...
40) Как же твой монитор выдерживает коровий взгляд твоего злоебучего хуйлофанища!
41) Облимудевшая пиздопроушина.
42) Хуепододроток! Чикапиздрик!
43) Ты ебучая жопа нигера, заткнись и иди лямзай драную машёнку бабуина.
44) Скотскоподобное мудоватопропездливое трисранодерьмище.
45) Промудохуеблядская пиздопроёбина
46) Трипиздоблядский мандапроёб охуевший от невзъебенного залупоглазия.
47) Трипорноблядское козлоебище перейобаное своей пиздокрылостью!!!(попробуйте повторить :))
48) Пиздоблятское водопроёбище охуевающее от своей злоебучести
49) Вы толпа долбяшихся в жопу дидиебов.
50) Крути педали пока пизды не дали :)
51) Пиздопротивныймордопроём...
52) Да заебись ты мелкой пропиздью обмондовевшая пиздапроебина промондопидор ты козлоблядский охуевший от своей невъебенной злоебучести.
53) Премордоблядское перекосоёбище
54) Калычь ебаный, мохнора.

В колонках играет - fragma
Настроение сейчас - хорошее

Жили - были старик со старухой. Добра то себе нажили – пять пудов картошки и муки немножко, а детей у них не было. Сели они как то вечером за стол щей похлебать, а из норы в полу крыса выскочила и на них уставилась. Серенькая такая, симпатичная. Вот и говорит старику старуха – глянь ка, старый, какая пригожая! Давай усыновим или удочерим ее? –А кто она – девочка или мальчик? Давай у нее спросим? А крыса им и отвечает – я девочка. Дайте мне щец и кашки, пожалуйста! Усадили они ее за стол, покормили. Потом спать на сундук уложили. Так и стала крыса вместе с ними жить поживать. Назвали Василисой.

Старуха на нее не нарадуется – и в избе приберет, и поесть приготовит. И старику она тоже понравилась – смирная и покладистая.
Скажет, бывало – сходи ка, радость моя, в кабак за водкой, – сразу побежит и принесет ему бутылочку. Вот прошло несколько лет, и стала что то Василиса грустить; не есть, не пить. -Что с тобою, уж не приболела ли часом? – спрашивают ее старик со старухой.
-Замуж хочу – говорит. -Да где же мы тебе жениха то найдем? -В крысином гнезде, отвечает, раздраженно так. Я сама его себе найду! Валенки нацепила, в норку шмыгнула, да и поминай, как звали.

Год проходит, два проходит – нет Василисы. На третий год явилась. Да не одна, а с
кавалером. Вошли они в избу и поклонились старику со старухой в пояс. –Здравствуйте, дорогие! Вот я к вам со своим женихом вернулась. Cмотрят старик со старухой на ее жениха – дородный, красивый. –Это, говорит она, Метросек, Принц подземки. В метро с ним познакомилась. Благословите нас на брак! Благословили, и свадебку сыграли. И я там был, мед - пиво пил. Тут и сказочке конец, а кто слушал - молодец.

В колонках играет - fragma
Настроение сейчас - хорошее

Заблудился я как-то в густом темном ельнике во время браконьерства в одном заповеднике. Хуле, кабанятинки хотелось. Выхожу на зеленую полянку, а там избушка на курьих ножках стоит. На крылечке бабка, древняя такая, с костяным протезом. Нехуевый, скажу я вам, протез такой, из мамонтовой кости. Подхожу я к ней, на костяную ножку 54 размера поближе поглядеть, не обманулся ли. А она мне орет, громко как все глухие:
- Здравствуй, добрый молодец.
- Привет, говорю, бабуля, что сидим, кого ждем?
- Тебя внучек, - отвечает бабка скрипучим голосом.
Ты ж, говорит, меня выебать пришел?
- С хуяле, спрашиваю, бабка, мне тебя ебать? Ты старая совсем пизданулась?
- А с того, скрипит, что я тебе тогда хуй-кладенец подарю.
Во, бля, думаю. Точно старая ведьма наебать меня желает. Сейчас оттрахаю её, а она скажет что-нибудь типа "такой большой, а в сказки веришь", плавали - знаем. В конце концов, ногу спизжу, как-никак раритет музейный, если наебёт. Подумал, так, подумал и решил, что попробовать стоит. Давай, говорю бабка, свой кладенец - ебать тебя стану. Она обрадовалась, заулыбалась, аж зуб последний показался изо рта, черный такой. Ай, маладца, говорит. И бегом баню кинулась растапливать.

Захожу в избушку, а там стол накрыт уже. Утка жаренная на блюде лежит, морошка в туеске стоит, медовуха в кувшине плещется и масса другой всякой снеди. Тут и бабка прибежала, крутится все вокруг, в тарелку накладывает, в бокал подливает серебряный, кстати, старинной работы. Поел я, плотно, по животу себя похлопал. Ну, говорит бабка, поел? Теперь иди, парься. И за хуй меня - цап, рукой костлявой, с когтями загнутыми и грязными, лет сто не стриженными, а сама аж трясется, манда старая. Пошел я в баню, шмотки быстро скинул, распарился, веничком себя охаживаю. А тут бабка пожаловала, с ларчиком под мышкой, деревянным, темным таким, как фрески старинные. Ну, говорит, молодец, приступай. И ларчик открывает. А там хуище лежит в натуральную величину, из чистого золота, аж блестит в темноте, полый внутри, как оказалось. Надел я его на свой хуишко, и что тут со мной стало.
В общем, не в сказке сказать, не пером описать. Накинулся я на бабку, как стая маньяков, халат ее разодрал и ну ебать. Три дня, кстати, ебал и три ночи. И в рот, и в жопу, между сисек вяленьких, даже под мышку засадил, всех вшей там попередавив. У нее из пизды плесень по началу сыпалась, а потом ничего так, разогрелась, подмахивать стала, временами за поясницу хватаясь. В общем, к концу третьего дня померла бабка.
Я не сказать, что очень расстроился. Положил хуй-кладенец в ларчик, повязал платком типа узелка, бабку похоронил по христианскому обряду и домой с костяной ногой под мышкой попиздячил.

Долго сказка сказывается, да не скоро дело делается, неделя прошла. Решил я со скуки отъебать свою директрису-стерву. Вхожу к ней в кабинет, а она как увидит меня, аж на шею кинулась. Ваня, говорит, жить без Вас не могу. Трахнул я ее в жопу, потом она у меня отсосала с проглотом, даже ни разу не поперхнулась, сука. Я ее ногой пошлепал так ласково по пизде, почесал затылок и говорю, пошел я в мерию. Иди, говорит, Иван, только я тебя ждать буду, заходи. Пошла нахуй, говорю, страшная ты и старая. И ушел, хлопнув дверью.
Захожу в нашу мэрию. Мэр там сидит, лысиной мерцает, очки золотые в руке вертит. Обрадовался мне, как родному, на цыпочки аж привстал, когда здоровался. Чем обязан, спрашивает. Я ширинку расстегиваю и говорю, работай давай. Он тут же на колени, сосет так привычно, мастерски. Противно мне было, но терпел. Он платочком губы вытер, кружевным, улыбается. Может, спрашивает Вам и жопу вылизать? Пока, говорю, пидораз, не хочу, я в Москву поехал, повернулся и ушел. Но это уже другая история.
Да, чуть не забыл, хуй-кладенец я в тот же день, как из леса пришел, поменял одному пожилому заезжему олигарху на его бизнес. А что? У меня итак стоит.

Мирный лесной массив напоминал своеобразный райский уголок, который время от времени просыпался от пений соловья или свиста жаворонка.
Мирно странствуя по дорожке Красная Шапочка напевала песню, которую еще с утра успела слить с инета. Сегодня ей предстояло отнести немного шишек бабушке, дабы той жизнь казалась более веселой.
- Даст бог, может даже плюшкой угостит! – подумала Шапочка и от этой мысли ей еще больше захотелось поскорее попасть к бабушке.
Она знала, что по дороге ей может попасться волк, ну или еще какой-нибудь падонак, но немного свинца всегда пойдет на пользу любому, кто смеет повадиться на шишки Красной Шапочки. Да и крыша не останется в стороне если че. В общем бояться ей было нечего и некого, так как все знали кто она, а кто не знал - … , в целом река хранит в себе много тайн и многих Тань. Короче, лесок маленький, все друг друга знают, да и затариваются все у одного барыги. Шапочка была у барыги как бы курьером, ну или дилером, что бы доставить товар по назначению, да и оплату за доставку товара взять. В целом барыга был доволен работницей: примерная девочка, ничем не балуется, ни с кем не трахоется – в общем идеал пачти. Да вот только знала она больше, чем надо было бы. По данному поводу барыга ой как напрегался, а вдруг природоохрана или гринписс с внеплановой проверкой?... В общем решил он избавиться от лишнего свидетеля, да бы жызнь спокойней пошла.

Вообще лес был тихим. Ну там подрежут кого за долги или охотники нового бомжа для сафари найдут… Хотя была одна банда, да и то только одно название. Ну как можно назвать группу кроликов-фашистов, которые нашли заброшенный полный склад советских боеприпасов со времен войны?! Ну отвоевывают они свою территорию, ну не осталось больше лис и волков в лесу, что ж, их за это ща наказывать? Короче не воспринимали их в серьез. Тут-то и придумал их главный совершить ограбление века, да еще с трупом курьера шишек. Одним словом решили они Шапку завалить, глядишь потом вообще барыгу на весь бизнес опустим – подумал старшой.

А тут еще и у бабушки заветные шышки закончились и началась ломка. Мол, где Шапка, почему ее так долго нет, а может кто-то ей уже дал больше за зельице?! А тут ружьишко в уголке стоит, да еще не стреляли с него давно, надо бы проверить на работоспособность…Решила бабушка навстречу пойти.
Идет себе Шапочка по лесу и даже не подозревает, какой пиздец ее ждет со всех сторон. Тут сзади незаметно подкатывает новенький Ланд Ровер, опускается стекло, высовывается глушак и одним бесшумным щелчком заставляет тело в красном лечь на землю. Ровер прибавляет газу и скрывается в чаще.
В сорока км. по дороге Ланд Ровер останавливает волк-гаишник. Из машины выходит маленький ежик и отходит посцать. Волк подходит к нему:
- В машину к напарнику – документики приготовьте!
Еж садится на заднее сидение гаишной машина и протягивает второму волку документы с вложенной заранее соткой.
- Все сделал?
- Все. Четко в мозг. – ответил еж. – А за что хоть ее?
- Да так, медведю корявые шышки подогнала. – ответил волк.
-И что же у вас за работа такая – жизнь поганить. Волки позорные… - уже о своем проговорил еж.
- Мы не волки – мы санитары леса!
- Спалюсь я с вами – санитары леса… - промолвил еж, забрал документы и отправился в свой путь.

В колонках играет - сектор газа
Настроение сейчас - хорошее

-Дед, расскажи сказку.
-Подожди ка, внучек, сейчас только галоперидол приму на сон грядущий. Где он там у меня?

-Ну, слушай сказку о Космических энерговампирах. Мне ее в психиатрической клинике сосед по койке рассказывал. Он много сказочек знал.

На одной из планет далекой галактики жило- было племя энерговампиров. Они были могущественны и сильны. Энерговампиры занимались тем, что находили во Вселенной подходящие планеты для разведения людей. И, когда у них, у энерговампиров, появлялось многочисленное потомство, они устраивали на этих планетах – фермах мор, глад, войны, стихийные бедствия и революции. Тогда люди гибли на этих планетах десятками и сотнями тысяч, а их души покидали тела и улетали на небо, то есть в космос. И ими то и кормились многочисленные выводки Космических энерговампиров.

И вот однажды, во время одной из войн, погиб один русский солдат. Маялась его светлая душа среди остальных таких же, в огромном хрустальном ларце; ожидала своей незавидной участи пойти на корм. Но не такова была храбрая душа русского солдата, чтобы так просто сдаться. Он подговорил кое – кого из самых надежных совершить побег. И совершили. Им удалось сбежать из хрустального ларца. Долго они, взводом в двенадцать человек, скитались по чужой планете, пока не встретились с враждебным племени Космических энерговампиров племенем Зеленых человечков. И объединились с ними, чтобы объявить своим врагам, Космическим энерговампирам, подчинившим себе всю Вселенную, беспощадную войну. Сначала они захватили аэродром боевых летающих тарелок. И начали истреблять молодняк Космических энерговампиров. И всех на той планете поистребили.

Вот вернулись на планету взрослые энерговампиры – свои выводки проведать. А там и нет никого, одни разрушенные да взорванные пустые инкубаторы. Погоревали Космические энерговампиры, погоревали, а делать то нечего. Так и покинули ту проклятую планету навсегда.

А солдат со своим взводом, и с помощью зеленых человечков, стали космический корабль строить, чтобы по всей Вселенной на нем летать и инкубаторы с выводками Космических энерговампиров нещадно уничтожать. И тогда на всех планетах, где живут люди, прекратятся войны, стихийные бедствия и эпидемии. И, может быть, даже солнце никогда не погаснет. Ну, спи внучек. И пусть тебе снятся только хорошие сны.

В колонках играет - nightwish
Настроение сейчас - хорошее

-Что в облике моём тебя пленило:
Изящный стан,плечей изгиб лукавый?
А может быть лица овал увидев,
Ты позабыть не смог меня,любимый?

-Ты бес пезды зачётная пелотка
Ну а с пездою так аще бля нахуй!
Там,сиськи ,жопа ,рот вполне рабочий,
И поебаться -руки золотые.

-Чем я ещё пришлась тебе по нраву?
Быть может,голос мой тебя волнует,
Когда ведём с тобою мы беседы,
До коих я большая мастерица?

-Что есть,то есть-пиздишь ты без умолку,
Так бы и ёбнул суку с развороту...
А голос твой,как ржавые ворота
Скрипит...так что закрой скорей ебальник

-А нравятся ли ласки огневые
Тебе мои?Ведь я в них так исскусна,
И многие отдать готовы душу
За ночь со мной,иные же и больше..

-Апять ты прошмандовка клянчишь денег!
Вот точно щаз с ноги в еблет схлопочешь!
Забыла ,сцуко,как на той неделе
Две сотни я тебе на пиво выдал?

Ото ,блять,я не вкурсе скока херов,
Ты отсосала за пузырь сивухи.
Когда б их в линию одну поставить-
Бля,до луны в касанье б дотянулись

Кароче вот что-скидывай одёжку,
И раком стань и не пердеть старайсо,
И есле буит,сцуко ,всё зачотна...
Уж так и быть я дам тебе полтинник.

И бля пиздеть хорош,уже вон утро,
В пезду засунь дозволенные речи,
Да жопой двигай в такт моим шатаньям...
Бо бля меня досель от дури штырит...

В колонках играет - КОРОЛЬ И ШУТ
Настроение сейчас - хорошее

Часть I. О том, как Петюня пошел снимать телочку.

В стародавней тренажерке,
Что стояла на пригорке,
С золочеными дверями,
Да с пудовыми гирями,
Фасадом прямо на восток,
Жил качечек Петушок.
Жал титановые гирьки,
Кушал свеженькую кильку,
Пил метаньчик с протеинкой,
В общем, жизнь была картинкой.
Время быстренько бежало,
Мясо шибко нарастало,
И захотелось Петушку,
Заиметь подружечку.
И воскликнул Петя враз,
Я же ведь не пидорас,
Надо как-то порешать,
Надо девочку подснять.
Вышел Петя на крыльцо,
Снял пудовое кольцо,
Бросил метко на дорожку,
Вдруг свело у Пети ножку,
“Сраный, гадкий анабол!”
Петя жахнулся об пол.
Затряслась вокруг земля,
Петя рыкнул:”Вот же бля.”
Тренажерка развалилась,
Гирьки мимо прокатились.
Петя встал напряг бицуху,
Бицуха заслонила ухо,
Плюнул метко сквозь плечо,
“Ну и хуй с ним ну ниче,”
Отпустило вроде ножку,
Петя прыгнул на дорожку,
Громко пернул и побрел,
Тихо хая анабол.

Часть II. О том, как Петюня кинул дяденьку на феррари.

Долго ль коротко прошло,
Вдруг на Петьку зло нашло,
“Хуль такой вот я большой,
А иду пешком, отстой!”
Вдруг глядит пред ним феррари,
Подбегает и по харе,
Мужичку что в нем сидел,
Мужик немножко охерел,
Зубки сахарны сломались,
Алы губки повздувались,
Дядя вылетел наружу
И упал в большую лужу.
Так-то молвил Петя гордо
И с ноги въебал по морде,
Дядька тихий стон издал
И затих, как будто спал.
Петя на феррари прыгнул,
Колесья наружу выгнул,
Днище треснулось оземь,
Петя рявкнул:”Че за хрень!”
Хвать руками за борта,
Дернул сильно, красота,
Ноги встали на дорогу,
Петя фыркнул, понемногу,
К весу стал он привыкать
И давай вперед бежать.

Часть III. О том, как Петюня узнал про чудо Блин и изменил приоритеты поиска.

Пыль столбом взлетает ввысь,
Петя мчится аки рысь,
Чу, пред ним огромный камень,
Из под ног взлетает пламень,
Петя пяткой тормозит,
Миг и кубарем летит,
Громко на хер посылая,
Красный лаковый феррари.
Грохот словно два камаза,
С ходу развалились разом.
Дым валит, летят обломки:
“Долбосраные подонки!
Накидали тут говна,
Не проехать ни хрена!”
Петя выбрался из кучи,
Рожа черная как туча,
Весь краснючий, аки рак,
С ходу колесо херак,
Издав громкий ба-ба-бах,
Оно исчезло в облаках.
Глядь на камне сообщенье:
“Добрый день, мое почтенье,
Пред тобою три пути,
Так решай куда идти.
Влево чудо анабольчик,
Только сделаешь укольчик,
Как насосом распирает,
Крылья сзади вырастают,
Одним словом, благодать.”
Петя дальше стал читать.
“Справа будет чудо Блин,
С ним не нужен протеин,
Самокачевый блинок,
Разопрет в короткий срок.
Сам мышцу тебе качает,
Деньги ночью добывает,
Может поддержать беседу
И жратвы достать к обеду.”
“Еб тить мать, а я не знал,
Что я в жизни потерял,
На фиг бабу мне искать,
Надо Блинчик сей достать,
По мужицки попросить,
Мне девчонку заменить.”
Петя дальше стал читать:
“Если ж хочешь хуй вкачать,
Поезжай прямком вперед,
Там тебя насосик ждет,
Сунешь письку и включай,
Дальше только не зевай,
А то половой системой,
Будешь на хер сносить стены.”
Петя башней покачал,
Потом лобик почесал,
И направо кач пошел,
В рот закинув анабол.

Часть IV. В которой Петюня знакомится с Зурабом, а мы узнаем о том, как важно не жать большие веса без подстраховки.

Петя день бредет и ночь,
Уж уставши, уж невмочь,
Не заметив сам собой,
Петя в лес пришел большой.
Деревья толстей, чем Петя,
Солнце сквозь листву не светит,
Лоси бродят, медведья,
Ну и прочая херня.
Вдруг раздался громкий стон,
“Че за нафиг это гон,
Запах, будто кто-то жал.”
Только Петька осознал,
Глядь, пред ним стоит скамья,
На ней какая-то херня,
А херню прижало весом,
Аки типографским прессом.
Петька тут же подбежал,
Дернул штангу, не поднял…
Поплевал на белы ручки,
Из зада выпустил две тучки,
И с могучим русским матом,
Да с шварцнейгерским захватом,
Да с чекушкой динабета,
Что он выпил за обедом,
Петька штангу подхватил
И на стойки опустил.
Глядь – херня то ведь живая,
На ней майка жимовая!
И вообще вроде качок,
Перекаченный бочок.
Дядька встал, расправил плечи,
Пару лосей покалечив,
Да прихлопнув пару зайцев,
Что забились между пальцев.
“Меня звать Зураб Батист,
Я грузинский культурист,
Вах, спасибо дорогой,
Что поднял ты вес со мной,
Кабы ты мне не помог,
Я б поднять его не смог.”
“Да фигня, мне не впервой,
Страховать всякий отстой.”
“Да гляжу я, ты силен,
А вот тачкой обделен,
Так что если ты не прочь,
Я могу тебе помочь.”
Зураб свистнул на весь лес,
И раздался дикий треск,
Разлетелся бурелом,
И примчался на пролом,
С диким скрипом в тормозьях,
Хаммер розовый в стразьях.
“Это брат, качковский конь,
Там внутри лежит гармонь,
Она музыку играет
И предплечья забивает.”
“Ох, спасибо, Зурабок,
Каб достать еще блинок…”
“А я гляжу ты не дурак,
Знаешь че, почем и как,
Ищешь чудо ты блинок?
Так послушай же браток:
Сей блинок большое диво,
Я слыхал, что он и пиво,
Варит так, что ты браток,
Отхлебнувши лишь глоток,
Позабудешь протеины,
Гейнера и креатины.
В общем, с тем мегапивком,
Станешь истинным качком.”
“Бля Зурабик наведи,
Помоги блинок найти!”
“Я последний раз слыхал,
Блин Арнольдика качал.”
“Где Арнольда мне найти?
Я уже готов идти!”
“Поостынь-ка брат Петух,
Напряги качковский слух.
Блин Арнольдик не отдаст,
Не подарит, не продаст…”
“Что же делать мне тогда?”
“Запетрушить Арнольда.
Слушай, фитнес центр есть,
Что не можно глаз отвесть,
В центре том есть один зал,
Там Арнольд когда-то жал,
И в углу у дальней стенки,
Гриф, его ты об коленку…
Вот как только гриф разломишь,
Ты Арнольда уничтожишь.”
Не успел Зураб закончить,
Пе’нтос как заправский гонщик
Прыгнул лихо в Хаммерок
И понесся на восток.
“Вах постой, ты должен знать,
Центр будут охранять,
Очень злобных и матерых,
Тридцать три паэрлифтера,
Все здоровые детины,
Кушают одни амины,
У каждого хуй в пять локте’в,
С ними дядька Валуе’в!”
Только Петька не слыхал,
Что Зураб в догон кричал…

Часть V. О том, как Петюня и Хаммерок уничтожают целую спортивную школу пауэрлифтинга.

Петя мчит как будто сзади,
Догоняют злые дяди,
Давит всяких там бабанек,
Благо Хаммер позволяет.
Солнце встало и зашло,
Тут Петру на ум пришло:
“Неужели такой зал,
Там где сам Арнольдик жал,
Да никто не охраняет,
С блинков пыль не вытирает
И вообще не убирает,
Там ведь стопудняк бывает,
С протеиновой диеты,
Кто-то гадит в туалетах.”
Только Петька мысль поймал,
Глядь пред ним уже и зал.
Петька к паркингу подъехал,
Переехав чью-то бэху,
В блин, размазав ситроен,
Пощадив лишь порш кайен.
Хаммер дверку приоткрыл,
Мол, чтоб Петя выходил.
Петя вылез из него,
Глядь, а Хаммер то его,
К бэхе тихонько подъехал,
В бак запаскою заехал
И на всех вокруг насрать,
Из бачка давай сосать.
А Петюня в это время,
Был совсем уж в другой теме,
Он глядит на зал с испугом,
Ведь оттуда друг за другом,
Очень злобных и матерых,
Тридцать три паэрлифтера,
Все здоровые детины,
Кушают одни амины,
У каждого хуй в пять локте’в,
С ними дядька Валуе’в.
“Может быть не будут бить,
А хотят поговорить?”
Лишь подумал это он,
“Ну-ка тормозни гондон,
Ща вваляем пиздюлев,”
Кричит дядька Валуе’в,
“Ты зачем собачий хрен,
Поломал мой ситроен?!”
“Ебтить, полный попандос,
Что же делать, вот вопрос?”
Дядьки на него бегут,
Дико, дико так орут,
Вдруг движок как заорет,
Хаммерок помочь идет!
Визг колес, гудка сигнал,
Хаммер на газах погнал,
Прям на банду лифтеров,
Каждый аки слон здоров,
Блещут стразы аки яхонт,
Хаммерок единым махом,
Снес десяток качуров,
Словно жирненьких коров.
Бампер блещет ярко алым,
Из салона звук металла.
Тут качули развернулись,
В кучку дружненько стянулись,
Напрягли все враз мышцу,
Пот струится по лицу.
Хаммер со всего разгону
В кучу бахнул. “Стой подонок!”
Кричит дядька Валуе’в.
Много видел я боев,
Но такой махачи злобной,
Не видал еще подобной,
Хаммер дверьями хуярит,
Колесьями в блин катает,
А гудок его орет,
Аки птица выпь поет.
Но лифтеры не лошье,
Кружат аки воронье,
Взяли Хаммерка в кольцо,
Почесали все яйцо,
Дружно рявкнули: “Хуяк!”
И с ноги в Хамме’р херак.
Хаммер съежился как запор,
Стал, как будто даже драпать,
Только жалко не успел,
Каждый качек покряхтел,
Рукой хвать кто дверь, кто днище,
Валуев командно свищет,
Дружный треск и Хаммерок,
По частям, как тот сырок…
И не стало Хаммерка,
Кача верного конька.
Петя в ярости как бык,
На полтинник метров прыг
И ногою с разворота,
Прям в те самые ворота,
Откуда’ у Валуе’ва,
Все выходит что хуево,
И Валуй издал те звуки,
Что в ночи от дикой скуки,
Издает самец макаки,
От попаданья прям по каке.
Лифтеры на Петра летят,
По еблу стучать хотят.
Петька начал всех херачить,
Попадая на удачу.
Пыль стоит, летят ошметки,
А лифтята, как селедки,
Стали дружно убегать,
Но Петюню не сдержать,
Он их всех за письки хвать
И в одну давай вязать,
И связал все их хуи,
Наподобие змеи,
Получилась многоножка,
Очень чудная питошка.
Петя пнул еще разок,
И отправил на восток,
Змейку в долгий, долгий путь,
Так они там и живуть.
Петя глядь на те кусочки,
Что оставили качечки,
От братана Хаммерка,
Кача верного конька.
Полились слезья из глаз,
Ведь не будет больше страз,
Розовой обшивки с глянцем.
“Уебаные засранцы,
Ну ниче вот блин найду,
Всем устрою вам пизду.”
Петька глаз трицой утер,
Крякнул прямо как лифтер
И пошел ко входу в зал,
Где Арнольд когда-то жал.

Часть VI. О том, как Петюня вступает в жестокую схватку с Арнольдом – Бессмертным, а потом наступает Хэппиэнд.

Входит чистота вокруг,
“Где же ты мой стразный друг…”
Тяжко Петушок вздохнул,
“Бицуху что ли подкачнуть?”
И пошел Петюня с горя,
Очень страшно скорбно воя,
Жать грудак, качать бицуху,
Приседать, забил трицуху,
Пуши, пулы и лифты,
Ради мяса красоты.
Петя с горя так качнул,
Как насосиком поддул,
Шаг ступи’т, дрожат аж стены,
Как стальные тросы вены,
Трещенья ползут по полу.
“На хрен эти анаболы,
Только чистый, жесткий лифт,
Бля ведь вон тот самый гриф…”
Петя в угол побежал,
Гриф схватил, как конь заржал,
И стемнело в тот же миг,
Тучи скрыли солнца лик,
Гром гремит, а молния’,
Пете прям в очко хуяк!
“Твввою же мать!
Как теперь я буду жать?!”
Только Петя вопль издал,
И ворвался тут же в зал,
Разнеся дверной проем
Переколотым плечом,
Злой как бык великий Арни,
“Ну пизда тебе ща парень,
Ты меня с подруги снял,
Мой козырный гриф помял,
Ну-ка Блин возьми гондона,
Запитошь-ка ты питона!”
И у Арни из кармана,
Прыгнул Блин как обезьяна,
И сверкая как болид,
На Петюню он летит.
Петя гриф схватил как биту,
В тот же миг стал Блин отбитым.
Гриф согнулся буквой Га,
И Арнольду по мозгам,
Прилетел его Блинок,
Весом ровно в центнерок.
Арни трах спиной об пол
И вонзился аки кол,
Не успел даже вскричать,
Только пятки вверх торчат.
Петя гриф перехватил,
В руках ловко прокрутил,
В одну сторону согнул,
В другую сильно потянул,
От натуги закричал
И напополам сломал.
Свист пошел как будто газ,
Из Арнольда вышел в раз,
Петя глядь, а вместо Арни,
На полу лежит фонарный,
Дрыщенутый мужичок,
“Значит ты и не качок!”
Рявкнул в гневе наш орел
И к Арнольду подошел,
Ногу поднял, покрутил
И на Арни опустил.
И не стало Арнольда’,
Пришла Арни борода.
Глядь Петро, а Блин уж враз,
Притащил ему пивас.
“Был бы жив мой Хаммерок,
Ща зажгли бы вечерок.”
Блинок вылетел в окошко,
Где-то полетал немножко,
А затем назад влетел
И к Петру в карман засел.
Вдруг снаружи тот гудок,
Что издал бы Хаммерок.
Петя выбежал наружу,
По парковке уже кружит,
Кача верный друг – конек,
В стразах милый Хаммерок.
Петя подбежал, обнялись,
Дружно вместе посмеялись.
Петя прыгнул в Хаммерок,
Рядом положил блинок
И умчался сей отряд,
Вдаль куда-то на закат.
Так что бойся всякий лох,
Дрыщик, нар, кто банкой плох,
Петя всех врагов найдет
И под корень изведет…

Однажды в жаркий летний день
В лесу Кабан Медведя встретил,
Его под деревом приметил,
Что кроной создавало тень.

Солидной подойдя походкой,
Щетину лапой причесал
Присел он рядом, якобы устал
И вытащил бутылку с водкой.

«Здорово, Миша, чё так загрустил?
Ты может с бодуна, с похмелья?»
(А косолапый просто зол, на новоселье
Его вчера Барсук не пригласил).

И с Пятаком бухать его не прёт
Пизды кому б вломить, вот это дело
На счастье проходило мимо тело
И Кабану в ответ Медведь орёт:

«Я давеча Удава повстречал
(Хуй его знает, что он здесь забыл!)
Так он мне по секрету говорил
Что ты в мой адрес что-то там пищал.

Мол, я – Медведь, в каком-то там году
Все желуди, каштаны и грибы
К себе в берлогу уволок, и беспесды
Голодной смертью уморил родню твою!»

Кабан ему: «За это перетрем потом,
Сначала за себя ответь, зачем пиздел,
Что, мол у Кабана там беспредел
И главного Хряка назвал Ющом!»

Медведь: « А хули пиздили вы газ,
Что из болота я провел в соседний лес
Ты нахуя вообще туда полез?
Ну разве ж ты Кабан не педораз?»

«А ты мудак и ахтунгов поклонник!»
«А ваши свиноматки –бляди!»
«Зато в берлоге твоего родного дяди
Таджик-медведь повесил поколодник!»

Вот так и по сей день они кричат
Но переспорить никому не удается
И до сих пор из лесу раздается
Их рык и стон (переходящий в чат).

Мораль: То было б весело,
Коль не было б так грустно.

В колонках играет - сектор газа
Настроение сейчас - хорошее

Кто то скажет: "Афтар жжет!",
кто - то : "Ахтунг - долбоеб!",
В общем, слушайте, камрады,
"Колобок и ниибёт".




Жили-были дед да баба,
дед, отъявленный злодей,
бабку не ебал не разу,
Посему - и хуй детей...

Бабка та дрочила всяко,
от весла до огурца
по пизде себе пускала,
тока не было конца.

Феерично и задорно,
насмотревшись ночью порно,
по сусекам поскребла,
хуй из теста запекла.

В печке с низким потолком,
яйца склеились с лобком,
а в итоге получился -
Колобок, но ток с хуйком.

Метра в полтора хуище,
бабка от восторга дрищет,
мягкий хлебушек на дроч -
ключ к оргазму на всю ночь.

Горячо пока ебацца,
колобок еще шипит,
на окошко - остужаться,
Мля, съебался - паразит!

Колобок - хуище в руки,
чтоб кататься не мешал.
Я зверищще, по науке!
Лес - мой верный пьедистал!



Лес. Тропинка на опушке.
Что там видно? Обана.
Заяц, опустивши ушки,
трупик трахает ежа.

Здравствуй, заяц, сука, мразь
из за дерева вылазь,
хуле там ты притаился,
как последний пидоразъ.

Здравствуй, сцуко - колобок,
погляжу я, невдомек,
что твоим калашным рылом,
я натру себе лобок.

Слово за слово пока,
примандило колобка,
зайца он порвал хуищем
как последнего жука...



Колобок ебашит дальше
Черный лес, как зомби полк,
в гуще невъебенной чащи
на дорожку вышел волк.

Хуле ты сюда забрался?
Что забыл в моем лесу?
Колобок заменжевался.
Может, нахуй, отсосу?

Я от бабушки съебался,
я от дедушки на съеб...
Волк немало растерялся,
говорящий, сцуко, хлеб.

Видя, бля, такую мазу,
колобок, как ловкий шкет,
разогнавшись, захуярил
над волчарой пируэт.

Примостившись между ног,
развеселый колобок,
волка пялил до рассвета,
тот - конечно же издох...


Ебтыть, надо бы помыться,
весь в дерьмище и пуху,
колобок наш покатился
к близлежащему пруду.

Проходя через малинник,
колобок присел побздеть,
обернулся за листочком -
вот ан, бля, стоит медвед.

- Здравствуй, глупый медвежонок,
что так мрачен и уныл?
(О-па, замаскировался...
Жопой чую - педофил...)

Я от бабушки съебался,
я от дедушки утек...
Затянул свою балладу,
подтираясь, колобок.

Хуле, бля, пиздишь, зараза,
проревел ему медвед,
старых нету тут ни разу,
за пиздешь тя буду еть.

Дальше сцену мы опустим,
(это не для слабых душ).
"От медведа не съебацца!",
- говорил с трибуны Буш.

Бублик... катится по лесу...
Проебавши поворот,
он с разбегу завалился
к спящему лисенку в рот.

Лис во сне переверенулся,
смачно проглотил слюну.
На рассвете он проснулся
с странным привкусом во рту...



Дедко, спросите, мораль где?
Цыц, комрады, не пиздеть!
Даже старая пелотка,
Всяко лучше, чем медвед!

Обработка не удалась.

В колонках играет - ленинград
Настроение сейчас - счастливое

Жил был на земле-матушке один мальчик. Кагда он был сильно маленький то чуть не умер. Патаму што хотел срать, но стестялся. И не срал. Патаму што был маленький и не понемал што срать пачотно. И не срал. И чуть не умер.

Три дня и три ночи он не срал и чуть не умер. Даже лекари местные не могли ничего поделать, ведь не помогали ни клизмы из огуречных настоек на молоке, ни селедка с милкшейками.. Даже такая убойная смесь как пиво-водочно-коньячный концентрат не смогли заставить мальчика дать волю организму. Он страдал, пучил глазки, и, когда дома никого не было, прятался в подвале и тихонечко попердывал. Запах он вынюхивал сразу же на месте, дабы никто его не спалил.. Очень трудно жилось тому мальчику на свете..

Когда его ближние окончательно и бесповоротно всполошились – решили вызвать черного целителя по имени Акуна-Сувака. Акуна-Сувака был очень злостным сувателем, но толк в маленьких мальчиках понимал.

Посмотрел колдун на мальчика из под балахона своим кучерявым взглядом, и молвил:

- Сей случай есть довольно сложен. Я должен иметь мальчека в своем берлога.

Родители подумали-подумали, ну а что же делать, раз ничего более не помогает – пусть забирает чародей мальчика домой к себе.. А еще они подумали что насчет «иметь мальчика» - это оговорился Акуна-Сувака.. Негр же.

Забрал черный злой колдун-пердун мальчугана, привел в свою конуру и говорит:

- Я знаю почему у тебя такие большие глаза, мальчик! Это потому-что ты срать хочешь. Верно?

Мальчик поначалу смутился, но потом вдруг проникся к черному дяде симпатией и решил излить свою душу:

- Да, дяденька негр! Я очень-очень хочу какать, но стесняюсь, потому-что...

- Захлопнись! , - перебил его чародей, - я знаю твою историю! Ведь и я когда-то, также как и ты, страдал запорами..меня вылечили конечно.. , - чародей замолчал и на пару минут ушел в воспоминания, - мда.. с тех пор я слышу голоса.. впрочем, это неважно. Слушай, отпрыск, и запоминай «Великие правила пачотного Засранца»:

1. Срать всегда и везде. Не меньше питиста раз в день.

2. Никогда не сри с какой-либо целью, срать нужно во имя срача и ничего более.

- Ты все понял? , - посмотрел Учитель в глаза мальцу.

- Да, мой Сэнсэй. , - тут юный засранец поелозил жёппой по скамье и с удивлением воскликнул, - но ведь все равно не срется!

- Агаа! Самое главное то я тебе не сказал , - с поучительным выражением лица молвил Черномор , - скажи мне, мальчик, чем ты мечешь глину?

- Как чем? Дыркой в попе.

- А как называется эта дырка?

Мальчик смутился:

- Попочка..

- А вот хуй! , - взбеленился колдун и действительно показал мальцу хуй, - повертайся отрок, наклоняйся и снимай портки. Сейчас и ты познаешь истину.

С этими словами Учитель впендюрил мальчугану по самые помидоры и заливисто расхохотался:

- Теперь и ты достоен называться пачотным засранцем, мальчек, а эта твоя дырень отныне не жёппа, а «аппрат для измерения хуя». Вот с его помощью ты отныне и будешь серить. Но запомни! Если хотя бы день ты не посрешь – я вернусь и снова буду вербовать твою кишку своей хуйнёю! Но и ты можешь вербовать себеподобных, и если они нарушат правило – ты их сам накажешь. Будь здоров, а я потопал, мне сегодня еще срать и срать.. , - и уже шепотом пробурчал себе под нос , - ато не дай бог меня накажутъ..

Поблагодарило дитятко доброго ахтунга, поковырялось пальчиком в анусе и побежало на деревню серить где-попало. Серит и приговаривает:

- (поебатню всякую мелет)
(эти заклинания можно прочитать под любым креосом, вы их распознаете по всякому отсутствию смысла и обильному сквернословию. Прим.афтара)

С тех пор много времени прошло, а серуны-анонимки все бегают по свету, вербуют себе подобных и мечут жидким на везде где ни попадя. Иногда даже переодеваются и меняют внешность, чтоб никто не спалил их истинного «Я». А если вдруг их «мерило хуёв» не серанет за целый день ниразу – начинают они нервничать и быстро-быстро серят прям в штанишки. Страшно ведь.. Вдруг снова черный злой колдун-пердун придет со своими голосами и обидит их бедовую попочку..

Вот такие чебуреки.

«Сказка ложь, да в ней намек: Серунам в очко хуёк»


З.Ы. На написание этой легенды подтолкнула «Сказка про первых» Питона, вечный ему респект и уважуха.

В колонках играет - ленинград
Настроение сейчас - хорошее

Все цари живут по-царски
Водку пьют и баб ебут;
На хую навалом смазки,
Остальное им не в труд.
Раз, в какой стране, не знаю,
Что-то в памяти беда,
У царевны молодая
Зачесалася пизда.

Царь был славный старикан –
Бабы, вобла и стакан,
Обладал огромным хером,
Дочь свою любил без меры.
И когда она пришла
Рассказать что потекла,
Понял царь: пора настала
Ей познать мужское жало.

Дочке уж двадцатый год...
Замуж!.. Пусть ее ебет
Молодой мужик с хорошим
Хером крепким и пригожим.
Царь указ дает гонцам:
«Разыщите молодца,
Чтобы хуй стоял трубою,
Чтоб от баб не знал отбоя,

Чтоб царевну так взъебал,
Аж дворец наш задрожал.
Если жизнью дорожите -
Сроку - ночь и как хотите,
Но чтоб утром были здесь
Возжелатели невест».
На коней гонцы садились,
Подрочили, помолились:

«Ох, и ебанный же труд:
Где найти нам хуй стоячий,
С колокольню, не иначе,
А не то нас всех взъебут!»
Царь, тем временем, под вечер
Начал думать, стал гадать:
«Так, кого ж мне отъебать?..
Марфе я загнал по плечи,

Соньку раком, Маньку боком,
Умудрился ненароком,
Хуй зажав между грудями
В рот Аленке наспускать...
Может, мне сейчас к стацдаме
С предложеньем отсосать?»
И пока царь размышляя
Хуй дрочил четвертый час,

То царица-мать родная
С первым егерем еблась;
У нее пизда с мортиру,
Хуй у егеря, как столб...
Сперма капала на стол,
Мебель пачкая в квартире...
Егерь в крик: «Хочу минета!»
И царица в рот взяла,

Аж до гланд елду вгоняла,
Яйца гладила, лизала,
А потом в пизду дала...
Так ебуться в кабинетах...
Царь немного в возбужденьи –
Пятый час уже дрочил –
Закричал как в исступленьи:
«Мне стацдаму, нет уж сил !..»

Камер-юнкер в двери входит:
«Царь, беда у нас стряслась:
Тут стацдама так еблась,
(Да при всем честном народе),
Что сейчас обосралась»...
«В рот ебать, давай другую!..»
«Нет других, все дома спят;
Если можно, помогу я,

Государь, вот вам мой зад»...
«Ах, ты, пидор, – царь воскликнул, –
Что бы я тебя ебал?!
Не дурна твоя губа!..
На хуй пшел!.. Других покликай!..»
Тут царь вспомнил: «Есть царица!..
Вот кого пора ебать!..
То жена моя жар-птица».

(Жен не стоит забывать,
Если нет на то причины).
И к царице в спальню чинно
Царь прошествовал и вдруг...
Слышит стоны сладострастны:
«Побыстрей, мой сокол ясный!
Чую: близится оргазм –
И в пизде и в жопе спазм!»

Слышит царь: сопит мужчина,
В дверь вошел... И в глаз кончина
Больно шлепнула царя!..
Закричал он: «Знать не зря
Я спешил сюда! Царица,
Что же блядь, тебе не спится!
Курва, ебаря нашла!..
Я пока в делах, в заботах,

Хуй сосешь ты у кого-то...
Ты кому сейчас дала?»
«Царь, - с мольбой к нему царица, -
От того мне в ночь не спиться,
От того я мужикам
Отдаюсь на склоне дня:
Душу мне гнетет тоска,
Ты совсем забыл меня»...

«Не пизди, оторва, соска,
Ты откормленна до лоска,
У тебя есть все что хошь,
Только счастье проебешь»...
Царь нагнулся под кровать,
Егерь там – ебена мать.
Царь за хуй его хватает,
Острый меч свой вынимает,

Им взмахнул наотмашь – вжик!
Егерь больше не мужик...
«Понял, как ебать царицу?
А теперь в мою темницу
Отправляйся навсегда!»
Егерь пернул и исчез…
На царицу царь залез:
«Где она, твоя пизда?»

Как впендюрил ей елдою,
Сперма брызнула струею
И царица застонала,
Пять оргазмов испытала,
Кончил царь и захрапел.
...Месяц в небе плыл рогатый,
Сном весь терем был объятый,
У царевны свет горел...

Спать она совсем не может –
Все царевну мысли гложут:
«Я просила у отца
Разыскать мне молодца,
Я хочу чего – не знаю,
Штука есть меж ног такая,
Как ладошкой проведешь –
Тело враз бросает в дрожь;

Там есть дырочка чуть ниже,
Если пальчиком чуть-чуть
В этой дырочке копнуть –
Сразу трепетно задышишь...»
И царевна тут ладошкой
Провела меж ног немножко,
А потом еще, еще,
Сразу стало горячо,

Грудь налилась, напряглась,
Ротик сразу приоткрылся,
Пальчик между ног трудился,
Жидкость белая текла...
А царевна трепетала,
Вся ворочалась, стонала,
В томной неге: «ох» и «ах»...
Пот как бисер на щеках,

Попка ходит вверх и вниз,
Ножки стрелками сошлись...
...Пальчик все быстрей, быстрее,
Трется, силы не жалея
И царевна вся забилась,
Стонет громко, как поет...
Что-то дернуло ее
И она остановилась...

Пять минут была мертва...
А потом заговорила:
«Хорошо-то мне как было...
С мужиком бы так… Сперва
Мы друг друга целовали,
В сиськи-письки поиграли,
А потом он мне вонзил,
Чтоб всю перевернуло»...

Так, мечтая и заснула,
Месяц за гору уплыл...
Утром съехались гонцы,
С ними вместе молодцы,
Представители народов,
Все различные породы;
Завели хвальбу хуями:
«У меня огромный самый...»

«Врешь!.. Вот правда: встанет хуй –
Девки прут и нет отбоя»...
«Да с твоею кочергою
Отойди, не кипешуй»...
Вышел царь: «Ну что, ребята,
Если все вы не кастраты,
Покажите, кто из вас
Кончит только раз за час;

Если кончите не в плане –
Это значит, слишком рано,
Хуй отрежут, плачь – не плачь,
Вот с ножом стоит палач.
Первым в списке – турок ражий:
«Девку мне, да без паранджи».
Привели ему служанку.
«Коль ее не отъебу –

Самому лежать в гробу,
А хую в стеклянной банке».
Тетку он поставил раком,
Начал драть ее… Однако,
Не прошло пяти минут –
Спермой брызнул девке в сраку…
Царь: «Палач, ты где?» – «Я тут!»
«Не сумел взять бабу раком,

Отруби ему конец
И свободен молодец».
Был вторым француз в чулках,
Взял служанку за бока:
«Я сперва хочу минета,
Чтоб он был с кордебалетом.
Уважаю полекарить,
Напоследок хуем вдарить!»

В общем, сколь он не мудрил,
Только русских баб ебать -
Не подковы разгибать -
И француз лежит без сил...
И палач ему в науку
Отхуярил эту штуку...
Пиздоболь – не пиздоболь,
А подставить хуй – изволь!

Третьим был индеец Джо
Поиграл он на банджо,
Снял свою большую шляпу
И служанку всю облапил,
Ноги ей раздвинул смело,
Тот час принялся за дело...
Но, видать, по части баб
Этот малый тоже слаб.

Если слаб, то на хуй хуй?..
Эй, палач, не спи, кантуй!
А четвертым был индус,
Сам в чалме, завитый ус.
«Я, – хвалился, – много знаю,
Изучал трактаты я
И науку по хуям,
И уж если кровь взыграет –

Знаю я свою судьбу,
И любую отъебу».
Но хуева их наука -
Он икнул - не мог без звука,
Пернул, кончил и упал...
А палач-то не дремал...
...Пять служанок поменяли,
Хоть им даже не вспахали

Подклитарную дыру.
С этой ебли мухи мрут!
Здесь пародии не к месту
Скучно нам на цирк смотреть...
Никому, видать, невесту
Страстью пылкой не согреть...
..Время шло, язвлена в душу,
Вот минуло сто часов,

Претенденты без хуев…
А на печке спал Ванюша.
«Мать, чего там у царя
Собралась толпа народу?
Или выборы проводят,
Иль они столпились зря?»
«Ищет царь такого мужа
Для царевны молодой

Чтобы болт стоял и в стужу
И в нещадный летный зной.
Чтоб не класть его на полку,
Но пока что все без толку -
Многим всяким иностранцам
Там палач сечет концы»...
Начал Ваня собираться
Рассуждая так «Отцы

То ж еблись, а я чем хуже,
Может, мне и повезет?
Ну а коль наоборот,
То на кой мне хуй мой нужен?»
В баню он сходил, помылся,
На дорогу помолился,
Взял с собой ржаной хлебец,
В путь пустился молодец.

...Но когда к царю попал,
То в хоромах заплутал,
Шапку сдвинул на бок лихо,
Ходит, ищет, где же выход?
Пригляделся: «Что за дверь?..
Ну, я выберусь теперь!»
Тут Иван попал в светлицу,
Смотрит он: краса девица

Без одежд пред ним стоит...
Груди белые упруги,
Неразлучные подруги;
А фигура!.. А глаза!..
Ротик!.. Носик!.. Волос белый!..
Между ног – такое дело –
Притаились чудеса...
Тут в штанах чего-то встало,

Аж рубаху приподняло;
Ваня сразу засмущался,
Покраснел и за хуй взялся:
«Извиняюсь, я того…
Пенис мой такой любитель
Разгореться как огонь...»
«Ах, ты, значит, мой спаситель...»
И царевна молодая

Тут к Ивану подбегает
И берет головку в рот...
Наш мужик в недоуменьи:
«Это что за наважденье?
И какой всему исход?»
А царевна так головку
Обрабатывает ловко:
То до гланд ее засунет,

Вынет, вылижет, подует;
Языком пройдет по яйцам,
А Иван – куда деваться –
Гладит волосы царевны...
А потом, уже в постели
Он подумал: «В самом деле,
Пусть я родом из деревни,
Но до ебли – как до драк»...

И к грудям ее припал...
Поцелует и полижет,
Опускается все ниже,
Чуть животик поласкал,
А потом лобок чудесный,
(Тянет, манит это место),
Снизу клитор – шарик красный…
Как хозяин Ваня властно

Расправляться начал с ним...
И царевна в страсти плачет,
На куски подушку рвет...
Ваня так: «Пора иначе,
По другому запоет»...
И вогнал ей свой конец!
А царевна, как во сне,
Только задом крепким водит,

А Иван ебет, не сходит,
Дело знает, как не знать,
(Не в первой ему ебать).
Тут царевна испытала
То чего еще не знала,
Литр спермы приняла,
Затряслась и замерла...
Обняла она Ванюшу:

«Дорогой ты мой, послушай:
Станешь мужем ты моим,
Я – царевна, мы с тобою
Будем в этих жить покоях,
Я раба мечтам твоим.
Кажду ноченьку вот так же
На кровать большую ляжем,
Не жалея наших сил

Мы с той начнем ласкаться»...
Ваня попросту: «Ебаться,
Это можно, я так жил!»
Пару раз они потом
Повторили «тело в тело»,
И к царю пошли вдвоем
Рассказать всю правду смело...
...Царь тем временем хуи

Сосчитать решил: «Немало
Мужиков уже не стало»...
Почесав тогда свои
Преобширнейшие яйца,
Он сказал: «Хочу ебаться!»
И к царице подскочил...
Тут открылись двери в залу
И царевна в них вбежала:

«Папа, папа, вот мой муж!»
Входит Ваня – славный малый,
Видом статен, хуем дюж.
«А ебет он как, – с вопросом, –
Царь к царевне, – хорошо?»
«Папа, что ты, так заносит,
Все стирает в порошок!
У него такая штука,

У него такой бачок»...
«Дети, дайте-ка мне руки,
Обвенчай-ка их дьячок».
Дьяк – поповское отродье –
Шмыг с крестом, рука бледна...
«Вот теперь в законе, вроде,
Вы, ребята – муж, жена;
И ебитесь на здоровье,

А с такой большой любовью –
Эх, едрить бы дьяка мать! –
Скоро буду внуков ждать!»
...И живет Иван с царевной…
Сам царем, поди, уж стал,
У него всю жизнь, наверно,
Хуй не падал, а стоял,
Ведь иначе – просто мука,

С этой мукой нам не жить...
Коль в порядке эта штука,
Значит, можно не тужить!..

В колонках играет - ленинград
Настроение сейчас - хорошее

Медленно превратившийся в хуй

19-06-2008 17:43:07 Чукотскийкрот
Я могу выпить литр водки (рекорд 2,1), но если я закушу лимоном/апельсином - хватате двух-трех стопок.
хуйзнат пачему.
----------------------------------
19-06-2008 17:45:55 Влындил

если у нас в супермаркете научишься чипсы незаметно пиздить, будешь министром за не хуй срать. Это тебе на арматуру воровать...

Влындил

кревас не помню,наверное ацтой гыыы

-----------

медленый,а у вас там нехуйовые продвижения по службе-из охраны супермаркета,да сразу в бхсс

мож чо посоветуешь,хочу министром строительства и всей сопутствующей хуйни стать?

Быдлагоп

19-06-2008 15:26:21 Чукотскийкрот

да йа фчера загулял, Гг
с дифчьонгай куралесил
сиводня песдатый ногамячь- Партугалейа : Фашисты
ну ты знаиш закаво йа

В колонках играет - ленинград
Настроение сейчас - веселое

Царством правил царь Горох. Был Горох здоровьем плох. Кашлял, тек соплей под нос и внизу сплошной понос. А делами в государстве управлять совсем не просто. Царь слабеет с каждым часом: дело близится к погосту. Он, предчувствуя конец, дочку кличет во дворец.
- Эй, Ульянка.
- Да, отец.
- После Пасхи под венец.
- Не губи меня, отец. У меня амурный принцип: не любить заморских принцев. Честь девичью не продам.
- Я тебе острастку дам: прогуляюсь этой плеткой по девическим задам. Ишь, удумала перечить: заводить так дерзко речи. Как сказал – тому знать быть. Мне уже недолго жить. Надо царство в верны руки вместе с дочкой предложить.
- Хоть ты жги меня железом, в кабалу я не полезу. У меня уж есть жених.
В раз в палатах гомон стих. Навострились чутко уши: интересно всем послушать.
- Это как же понимать? Не шути со мной так, дочка. Я могу ведь «дуба дать».
- Да куда уж тут серьезней. Я хотела осторожней: честь по чести рассказать, чтоб не вызвать осложнений и давленье не поднять.
- Да, серьезные дела. Я надеюсь, до кровати та любовь не довела?
- Нет, за это не волнуйтесь. Честь свою я берегла. Хоть два раза колебалась, но сдержалась, не дала.
- Значит все не так уж плохо, Поправимые дела: блуд в башке я плеткой выбью. Главное что честь цела.
- Без родимого Ивана эта честь уж не мила.
- Что за фрукт, каков он есть? Как он смог без приглашенья мне в зятья почти что влезть? Из какого парень роду?
- Он простой, он из народу.
- Неужели среди графов нет порядочных людей? Или может из князей ты б нашла себе друзей. Все одно не оборванцы. Не понятно, хоть убей…
- Чувства крепкие меж нами, и сердца уж бьются в такт.
- Мало девку в детстве били. Дура ты, и это факт.
- В общем, папа, не губите. За любимого Ивана замуж выдать вы велите.
- А развратного Ивана оскоплю я как барана. Ишь куда, подлец, наметил. Он, небось, здесь все пометил. И, поди, когда я спал – он сидел на этом троне и корону примерял?
- Он о том не помышлял. Любит Ванечка меня не за то, что дочь царя. Не за злато, что в казне. А за то, что есть во мне.
- Задурил девчонке мозги. Не помогут даже розги. Значит, слушай мой приказ – ты пойдешь к себе, зараз. За тобой приставят глаз. Будут день и ночь стеречь, пресекая моментально все возможности для встреч. Не усвоишь, коль урок, прикажу схватить Ивана и на десять лет в острог. Если будешь возражать, я могу, ведь передумать – и башку с Ивана снять.
- Не губи, отец родной. Ты с приказом то постой. Обожди, когда остынешь. Посоветуйся со мной.
- Как язык твой повернулся, что сказать ты мне смогла… Чтобы баба нос совала в мои царские дела? Эй, бегом сюда народ. Объявите мою волю, дайте ей законный ход.
- Подожди, отец родной. Попрощаемся с тобой. Я без милого Ивана жизнь закончу очень рано. С колокольни головой – пять секунд и все, отбой… Ты поверь – я не шучу: жить без Ваньки не хочу.
- Ну, зачем так радикально? Может, будет все нормально? Зря судьбу свою ты губишь: обвенчаем, отгуляем, а потом, глядишь, полюбишь… Жизнь ведь штука непростая – не всегда твоим желаньям, безусловно, потакает.
- Я не буду повторять. Где местечко здесь повыше? Чтобы «раз» и не собрать…
- Вынуждаешь нецензурно свои мысли выражать…. Что за моду дети взяли: чуть не так – в окно сигать.… То ли дело в наше время: дали – взял, и тащишь бремя. А позволишь выбирать: так ведь каждая захочет на полатях царских спать. Как прознают, что холопы на царевну глаз кладут – будешь шут на всю Россию, даже куры засмеют. В общем, дочка – мой вердикт: в деле, где кружат Амуры, лишь беременный спешит. Я сегодня соберу всех ученых ко двору. Покумекаем мозгами и решим, что делать с вами.

***

Созывает царь совет.
- Вас умней в России нет. Спать не ляжете сегодня, не дадите коль ответ. Нужно знать, как дальше быть: как мне дочку урезонить и холопа приструнить.
Поднимался дьяк Василий:
- Несерьезная забота. Без труда ее осилим. Отруби главу Ивану. Без башки любая личность безобидней таракана. Чтоб народ наш не подумал, что ты с Ванькой сводишь счеты, ты скажи, что он прилюдно про тебя плел анекдоты. Неприличные поклепы источал из мерзкой пасти - недостойным поведеньем подрывал устои власти.
- Это номер не пройдет: дочь моя ведь не дурная - наши хитрости поймет. Кто ее, шальную, знает - вдруг с тоски себя убьет?
Поднялась одна старуха, что по табелю имела званье бабки-повитухи.
- Будь здоров, надежа-царь. Ты по Ваньке-хулигану из других концов ударь. Нет нужды казнить при всех: кончи тихо - то не грех. Пусть подумает Ульяна, будто Ванька сдох случайно. Подавился пирожком, придавило нужником. Может сердце подвело, может он случайно выпал, когда лез в ее окно. В общем, как любой дурак, смерть познал "за просто так". Нужно сделать все технично, не марая себя лично.
- Складно баешь, все логично. Только все не так отлично. Нам нельзя Ивана грохать - это мне для кармы плохо. Проявите свой талант - я сегодня голосую за бескровный вариант.
Все в раздумья погрузились: обсуждали, матерились. Тот предложит, тот поправит - Ванька снова умирает. Век жестокий на дворе - человека им зарезать, словно Жучку в конуре. В эти темные века в среднем люди помирали где-то возле сорока. Несознательный народ - эпитафии читает как какой-то анекдот.
Наконец, дождавшись, молча, пока в зале стихнет шум, поднялся старик преклонный, весь в морщинах как изюм.
- Слово молвить мне вели.
- Ну, Абраша, говори.
- Предлагаю вам проверить верность Ванькиной любви. Парня нужно соблазнить: опоить хмельным напитком и бабенку подложить. Довести сюжет амурный до интимного греха - показать дурной Ульянке на проделки жениха.
- Эта мысль не так плоха. Девку сыщем из продажных: чтоб ни бочка, ни доска. Есть ли зелье для подъема мест срамных у мужика?
- Я сварю такой компот, что одна лишь только капля попадет Ивану в рот: он на стенку будет прыгать, пока бабу не найдет.
- Надо Сеньку-малевалку для фиксации позвать: голых Ваньку вместе с бабой на бумагу срисовать. И затем рисунок этот моей дочке показать. Пусть увидит, в чьи объятья хочет честь свою отдать.
Разработав общий план, повитуха удалилась, приготовить, чтоб дурман. Зелье крепкое готовит - ночь в котле то зелье бродит: лягушачьи потрохи и собачьи котяхи, волоса морских бакланов, шкуры рыжих тараканов. Адской смеси той рецепт не дошел сквозь толщу лет.
Время близится к утру, царь Горох зовет Ульянку прибыть снова ко двору.
- Дочка милая моя, мы вчера посовещались, и решенье принял я. Дам согласье я на брак.
- Вау, клево, все ништяк.
-Так то вроде оно так, только есть одно условье - незначительный пустяк. Пусть пройдет проверку боем, Ванька твой, коль не дурак. Не могу свою я дочку замуж выдать просто так. Вдруг окажется он бабник и семейный твой очаг венерической заразой превратит в полнейший мрак. А потом родятся дети - трудно скрыть проблемы эти. Да и нужно-то тебе, чтобы жизнь с таким супругом проходила вся в борьбе?
- Что предложишь, батя, мне?
- Сделать выбор, где купаться: в молоке или дерьме. Я хочу проверить Ваню на устойчивость к тебе. Ваньку девкой соблазним и украдкой подглядим: как хранит тебе он верность и заснет ли он один.
- Что-то сильно сомневаюсь, что пройдет такое с ним. Он в таких делах монах: баб чужих не обижает - ни по жизни, ни во снах.
- Ну, тогда пройдет проверку и сомнениям конец. Дам свое благословенье и в субботу под венец. Позови теперь Ивана поскорее во дворец. Ты скажи: с тобою, Ваня, хочет свидеться отец. Поболтать о том, о сем, обсудить прогноз погоды и на редьку цен подъем.

***

Дело к вечеру идет, и Ульянка жениха в терема к отцу ведет.
- Это, папа, мой жених.
Сразу шум в палатах стих. Тот жених как две телеги, если вместе склеить их. Руки словно два бревна: сила в бицепсах видна.
- Здравствуй, славный царь Горох.
- Что кричишь - я не оглох. Как такие габариты отрастить ты, парень, смог?
- Я из рода кузнеца. Силой я пошел в отца.
- Трудно было прокормить им вот такого молодца. А скажи-ка мне, Иван, ты не фронда, не смутьян? И не ценишь выше бога ты бутылку и стакан?
- Я и слов таких не знаю. Я не фронда - я Иван. Пить я страсти не имею - пью, да дело разумею. Был вчера на именинах - все надрались как скотины. Я ж почти совсем не пил: лишь ведерко самогона пару раз я пригубил. Что мне станется с ведра? Ну, проспал я до утра. Утром выпил квасу жбан - снова трезвый как баклан. К водке тяги не имею - трезвость нормой разумею.
- Как халва твоя мне речь: гладко стелешь - тянет лечь. Я о дочке беспокоюсь - сможешь ты её сберечь? Будешь верный ей супруг, коль войдешь ты в царский круг?
- Вот ей-богу, я не вру. Дочку вашу больше жизни, крепче Родины люблю. Мне не нужен царский трон, я деньгами не стеснен. Год из кузницы на волю я почти не выходил и ударною работой пять рублей уже скопил. Так что купим мы корову, заживем с женой здорово.
- Посмешил меня, родной. Не смеялся так давно. Чтобы дочь моя мела пол крестьянского двора? На ведре сидя верхом, подтиралась лопухом? Нет, такому не бывать. Если будешь царский зять, то с работою завяжешь - будешь тестю помогать. Управлять большой страной будем мы с тобой вдвоем. Скоро я ведь "ласты склею" - ты же видишь: я болею. И тогда сидеть на троне будешь, Ванька, ты один. Будешь всем владеть законно: всем холопам господин.
- Не случиться бы беде... Мне ведь в кузнице сподручней: там как рыба я в воде.
- Ладно, братец, мы об этом уж потом поговорим. Дело к ужину подходит - так давай же поедим.
- Не хотелось вас стеснять.
- Ты, давай, кончай с подколом, мне ведь вредно много ржать. Не едал, поди, досель ты икорку и форель?
- Ну чего же, корку ел. Когда хлеба каравай я из печки доставал, то уж корку первым делом у буханки отъедал.
- Прост ты, Ваня, я гляжу. Что нашла в тебе Ульяна, я ума не приложу.

***

Стол богатый у царя и глаза простолюдина разбегаются по яствам: от суфле и до угря.
- Мне б селедочки с лучком...
- Ты, зятюха, не тушуйся: будет все сейчас пучком. Угостим тебя нормально. Положите гостю мяса азиатского тушкана. И полейте божоле. Вот, отведай, силь ву пле. Если хочешь ты икорки, то возьми в большом ведре.
- Что, неужто эту крысу подают к столу царям?
- Я едва не подавился. Ванька, ну тебя к чертям.
После ужина Иван: сыт, согрет, немного пьян. Царь Ивану постоянно подливал вина в стакан.
- Ну, теперь меня, Ванюша, вот о чем ты, брат, послушай. Мой теперь ты, Ваня, гость. Я в ответе перед богом, чтоб с тобою катаклизмов в моем доме не стряслось. Для тебя кроватка с периной приготовлена уже. Так что ты, давай, готовься. Ночку встретишь в неглиже. Эй, прислуга, проводите. Уморился гость уже.
- А Ульяна подойдет?
- Этот номер не пройдет. Нету брака - нету "фака". Я приверженец морали и серьезно возражаю, чтоб до брака вместе спали.
Отвели Ивана спать. Царь позвал свою прислугу, чтобы ей команды дать.
- Отнесите ему кваса. Выпьет пусть и будет классно. После бабу запускайте. В щель смотрите и вникайте. Сенька наш пускай рисует, без утайки все малюет. Красок только не жалейте: если будет отвлекаться - по рукам, собаку, бейте.
Царь разбавил квас дурманом, потянулся за стаканом... Но на полпути подумал, оценил свои силенки и в сердцах два раза плюнул.
- При теперешних делах, мне проблемы с приапизмом нанесут здоровью крах. Кровь нужна сейчас для сердца, обойдемся мы без перца.
Между тем прислуга Ваню до кровати бодро тянет.
- Выпей, Ванечка, кваску. Разгони печаль-тоску. Квас холодный, с погребов: со вчера уже готов.
- Квас поставь на табурет, я хлебну его попозже. Мне б сейчас сходить в клозет...
- Дверь открой - иди на свет. Там по запаху узнаешь: где нужник, а где буфет.
Возвращаясь с туалета, скинул квас он с табурета. Зацепил его в впотьмах и кувшин об доски "бах".
- Вот и выпил я кваску, - материл Иван доску. А на шум, что он создал, пес какой-то прибежал: все, что вылилось на доски, пес немедленно слизал.
- Бобик, вшивка, что с тобой? Неужели обзавелся торс еще одной ногой?
Бобик, выпучив глаза, лишь хрипит, хвостом вращая, слов не зная, чтоб сказать. Выгнав Бобика за дверь, пожелав удачных случек, подремать решил теперь. Только голову к подушке - отворилась тихо дверь. В дверь молодушка заходит: вся как есть она нага. Из одежды всей имея только лапти на ногах.
- Здравствуй, славный богатырь. Что, не видел баб без платья? Ну, позырь, милок, позырь.
- А чего ко мне ворвалась? Может дверью обозналась? Много в этом коридоре одинаковых дверей. Ты иди, деваха, с богом. Баня дальше - во дворе.
- Я пришла к тебе по-делу: чтоб меня счастливой сделал. Подари свою любовь: раз за разом, вновь и вновь. Ночь не скоро завершится: можем плотно подружиться.
- Чтоб об стенку мне убиться. Мне в субботу ведь жениться. И всего лишь год назад я б исполнил твой подряд, а сейчас уже не время - опечатал аппарат.
- Сам, небось, поди не рад. Может разик соблазнишься и настроишь агрегат?
- Лучше скройся от греха. Ни полраза, ни разка.
- Может ты не пил кваска?
- Вот как значит обхитрили, обманули дурака. Неужели вы решили, что возьмет меня дурман? Будь я хоть три раза пьян - я любви не изменяю: не Иуда я.
- Болван. Посмотри еще разок: вот бедро, а вот сосок. Хочешь, боком повернусь? Ну, давай, Ванюш, не трусь.
- Повторять уже не буду. Я возьму тебя, зануду - дам всего лишь два раза: улетишь под образа. Несмотря на то, что девка - дар имеешь, баба, редкий. Пять минут тебя я вижу и до смерти ненавижу. Если хочешь ты любви, то пойди, найди Полкана, у него как раз бушует половой гормон в крови. Он хоть шкурой волосат, но вполне дееспособен - лично видел этот факт.
Проводив ее за дверь, подремать решил теперь. На подушке он лежит, но заснуть никак не может: кто-то рядом говорит. Злость Ивана разобрала: он подумал, что девчонка снова страсти то взалкала. Поднялась в Иване желчь:
- Это что же за блудница - не дает спокойно лечь. Я ее сейчас ремнями прям на лавке буду сечь.
Подбегает Ванька к двери и ушам своим не верит: кто-то с кем-то говорит, то, что царь Горох убит, будет через полчаса. Вот такие чудеса.
- План Гороха не удался: Ванька честным оказался. Что ж, пойдем другим путем - мы Гороха из пистоля ночью этой же убьем. Ваньке, спящему, пистоль, мы подбросим: вот, изволь. Кликнем стражу - Ваньку свяжем. И не мешкая, казним. Девку сплавим в монастырь. Там читает пусть Псалтырь. Царством будем управлять: все нескромные желанья без задержек исполнять. Пока деньги есть в казне: мы в повидле - все в говне.
Ванька слышит и не верит: "Тот мужик за дверью бредит. Как же можно на царя свои лапы поднимать? Что удумали, заразы, пресекать их нужно сразу. Но тогда улик не будет - не поверят Ване люди". Шум от двери отдалился, Ванька следом подрядился. Возле царского покоя зашептались снова двое.
- Значит так, сейчас войдем: быстро свяжем - не убьём. Кляп воткнем мы в царский рот, чтоб не мог позвать народ. Завещанье пусть напишет, а потом уж и помрет. Царство, значит, по закону в наши руки попадет.
Дверь в покои отворя, кляп царю втыкают в зубы, ничего не говоря. Быстро вяжут ноги-руки, заряжают пистолет. Понимают, паразиты, что назад дороги нет.
- Ну, Горох, пришла пора выносить вперед ногами твое тело со двора. Ты уж небо покоптил, предостаточно пожил. Надо чтоб свое ты место для других освободил.
Царь мычит, трясется весь, но не в силах даже сесть. Что-то доброе, родное хочет им Горох сказать, так как слышно из под кляпа: монолог идет про мать...
- Что, Горох, уже не в силах повернуть планиду вспять? Не гадал, что нам ты царство будешь вскоре завещать? Вот тебе с гербом бумага, вот чернила, вот печать. Кляп, пожалуй, мы не вынем, чтоб не мог на помощь звать. Руку лишь одну развяжем: ты, какой привык писать? Дай, Горошек, отгадать... Ты, царь честный - всем известно и о том в народе слава, значит, правду непременно пишешь ты рукою правой. Вот рука тебе, пиши: кляп не вынем - не взыщи. Пистолет направим в грудь, ты уж царь не обессудь. Чтоб не думал ты плохого - как от кары улизнуть.
Царь дрожащею рукой на бумаге хрен рисует.
- Значит вот ответ какой... По-хорошему не хочешь нам свое добро отдать? Значит, будем по-плохому: будем пальцы мы ломать.
Тут всего лишь на секунду стоит Ване опоздать: и не свадьбу, а поминки предстоит потом справлять. Отворивши дверь пинком, пистолет мгновенно выбил, врезав мощно кулаком. Отпинав врагов ногами, отмутузив кулаками, он решил не добивать, чтоб потом под суд отдать. Развязал Иван Гороха:
- Завершилось все неплохо. Ты прости меня, Иван. Вел себя я как баклан. Не хотел свою Ульянку кузнецу я отдавать.
- Может этих развязать?..
- Ты дослушай, друг любезный, что тебе хотел сказать. Я, пока был под прицелом, многое успел понять: нужно быть к людям добрее, чтоб спокойно жить и спать. Человек - венец творенья, в этом нет уже сомненья. Бог затем мне царство дал, чтоб я людям помогал. Так что первый мой указ: рабство мы убьем зараз. Крепостным даю всем волю: всем кто хочет землю в долю. Пусть плодятся и жиреют: богатеют, не болеют. Чтоб зачатки гуманизма в моем царстве утвердить, говорю официально: сих бандитов не казнить, а отправить в монастырь, чтоб грехи все отмолить. Свадьбе дочери с Иваном, я препятствовать не стану. Заслужил он дочь по праву. Пусть простит нас за подставу. А в награду за спасенье разрешаю им до брака половые отношенья.
- Ну спасибо, милый тесть. Я пойду, потренируюсь, пока сила в членах есть.

***

Все довольны - все прекрасно. Живы все и это классно. Молодые поженились: дочь и сын у них родились. Подержав своих внучков, царь вздохнул и стал "готов". И с улыбкой на устах отпустило тело душу для полетов в небесах. Добрым был Иван царем и серьезные реформы по стране прошли при нем. Тут и сказочке финал. Я надеюсь, что рассказчик ожиданье оправдал.

В колонках играет - ЖАННА ДОБРОВОЛЬСКАЯ
Настроение сейчас - ТИХОЕ

В 13 лет я была на редкость некрасивым ребенком: очень худой прыщавый червяк с большой головой и кривыми зубами. Моя мама меня стеснялась и весь пубертатный период старалась держать меня подальше от родных и знакомых, на все лето отправляла меня в пионерский лагерь.

Пионерский лагерь состоял из бараков с детьми, домика администрации и четырех туалетов. Туалеты состояли из кирпичной будки, ямы, закрывающего эту яму деревянного настила с дырками и говна с хлоркой. Говно с хлоркой воняли, поэтому туалеты предусмотрительно строили далеко от жилых помещений и обсаживали их кустами.

Девочки долгое время думали, что я мальчик… В общем, со мной не дружили.

В ту роковую ночь полуночный понос стал моим единственным товарищем. Поносил весь лагерь: зеленые фрукты, немытые руки повара и всякое дерьмо, которое жрали пионеры с голодухи делали свое дело. Дырки в тубзике были обгажены расстроенными желудками четырехсот человек и девочки ходили срать парами: одна гадит, другая светит фонарем, чтоб первая не вляпалась в продукты распада предшественниц.

Мне никто не хотел светить фонарем, поэтому в ту ночь я высирала солянку в гордом одиночестве; в тусклом свете фонаря были видны только очертания, и, сидя над дырой, я смирилась с тем, что уже вляпалась в чье-то скользкое говно. Неожиданно какая-то тень метнулась прямо на меня, я заорала, резко дернула неустойчивым туловищем, ноги проехались по чьему-то поносу и я вошла в очко как хорошо смазанная гильза. Фак! Летучая мышь загнала меня по пояс в кучу дерьма, над головой смутно виднелась очко, если кто-нибудь сейчас придет гадить, то положение мое ухудшится. Надо выбираться!

Через полчаса, пыхтя и шепотом ругаясь матом, я дотянулась до очка руками: это, блин, было сложно – все твердые опоры были скользкими, как суки! Ухватившись за края дыры, я подтянулась и высунула башку: от свежего воздуха закружилась голова и я удержалась на завоеванных позициях только волей к свободе. Подтянулась еще и оперлась на локти: нужно за что-то ухватиться, чтоб не соскользнуть. Все вокруг было склизким, зацепиться можно было только за поперечную деревянную балку в полуметре от меня, я с остервенением пыталась до нее дотянуться, шипя от напряжения:

- Ну! Иди же сюда, сука! Дай, я до тебя дотянусь!..

Вдруг меня ослепила вспышка света, потом какой-то не то вздох, не то стон, и глухой стук – я пересрала и свалилась обратно. Еще полчаса – и я снова над очком. Так. Тянемся… Есть! Я схватилась за перекладину и вылезла на бетонный пол еле дыша от счастья. Отдышавшись, решила переть к реке отмываться. Метрах в пяти от тубзика валялся директор, рядом с ним валялся разбитый фонарь – сдох что ли? Я пошла на речку, отмылась как смогла, а потом позвала людей: может и не сдох еще, спасти можно.

Утром нам сказали, что у директора случился удар, вернулся в лагерь он только под конец смены. Говорить он не мог, сидел весь день на веранде и ему нравилось, когда к нему ходили дети. Я навещала его часто, он меня особенно любил – ведь именно я тогда позвала к нему людей.

На следующий год мы узнали, что перед смертью директор ненадолго пришел в себя. Он сказал, что в ту ночь он обходил территорию, случайно услышал странное пыхтение в туалете и открыл дверь. На него из зловонной дыры лез адский говняный лупоглазый червяк, тянул к нему щупальца и шипел:

- Ну-у-у… Иди же сюда-а… ссссука-а…. Дай, я до тебя дотянуссссь!..

За лупоглазую обидно, конечно.

В колонках играет - NIGHTWISH
Настроение сейчас - СПОКОЙНОЕ

Замучаю до смерти любую организацию - письменно, по телефону, а также лично. Пенсионер И. И.

Ремонт автомобилей по фотографии. Тел. 29-487-3568.

ПРОДАМ: ВАЗ-2101, цветомузыка, все навороты. Не ездит. Тел.943-275-140.

Подземный гараж в лесу. Сыро. Страшно. Дорого. Тел. 038-729-487.

Приходящий милиционер заберет вашего ребенка в милицию и съест. Тел. 943-275-140.

Тюнинг орб. станций и косм. кораблей. Тел. 9-8-7-6-5-4-3-2-1-0.

Подключение стиральных машин к Интернет. Тел. 038-729-487.

Учу жить по средствам. Дорого. Тел. 73012-978-231.

Платная стоянка в углу для непослушных детей. Тел. 038-729-487.

Тонирование аквариумов. Тел. 380-729-487.

Две девушки по цене трех юношей! Тел. 487-749-23.

Опытный врач с сан. книжкой ставит любые диагнозы. Излечение болезни под ключ, гадание на мед. справочнике. Тел. 654-098-345.

Размениваю четвертый десяток. Ужас! Тел. 122-79-2087.

Утрирую хвосты и уши собакам. Тел. 138-229-981.

Дулевое участие. Наша дуля в вашем деле! Тел. 29-487-3568.

Услуги грузчиков-женщин. Тел. 879-382-38.

Опытный дилер покажет заинтересованным лицам дыру в заборе на заводе "Кристалл". Тел. 654-098-345

Пластилиновые окна - это реально! Не верите? Хрен с вами. Тел.138-229-981.

Облагораживание заборов масляной краской.

Облагораживание надписей в подъездах, лифтах. Тел. 986-654-23.

Бригада 11 человек выполнит любые футбольные работы. Не "Динамо". Тел.676-545-331.

Для свадьбы! Генерал, адмирал, маршал авиации с усами. Имеются также свадебный солдат, прапорщик-балагур. Тел. 487-359-373987.

Белоснежный ЗАЗ-965 для ваших торжеств. (Свадьба 2-3 человек, небольшие похороны). Тел. 38-701-412.

Установим козырек на вашу фуражку. Тел. 943-275-140.

Врезка дверных глазков в полы, стены, косяки. Тел. 93-974-3098.

Услуги жирного беззащитного мужчины. 300 р/час. Тел. 04-802-304.

Желающие выглядеть прекраснее и моложе своих лет! Обманывать нехорошо. Тел. 382-729-487.

Обивка полированной мебели. Тел. 29-487-3568.

Бодхичакра воскреснет из мёртвых в воскресенье, в 12:15, на углу ул. Милошевича/Лукашенко. С собой иметь: тапочки, немного еды для Бодхичакры, бутылку водки.

Желающие заниматься боевым стриптизом (фул-контакт), обращайтесь в секцию рукопашного стриптиза! Обучим владению шестом, научим постоять за себя в голом виде. Тел. 943-275-140

Продлевание запоев на дому Тел. 86-32-18

Черные кожаные люди. Производство Нигерии. Тел. в Нигерии 8-(45884393)

Скажите своим синякам "ДО СВИДАНЬЯ!" Новые супербезопасные грабли! Рукоятка выполнена из пенополиуретана и отделана поролоном! Теперь вы можете смело наступать на свои грабли круглосуточно.

Дверные глазки сразу для двух глаз! Двери с выемкой для носа!

Такого вы еще не видели! Биотуалеты для подъездов и лифтов. "SAMSSU-BIO"

Самые дешевые путевки на юг - у нас! Впервые в Крым - в товарных вагонах! Вы платите только за кипяток. Туристическое агентство "PARADISE-EXPRESS Unlimited".

"Военкомбанк" объявляет мобилизацию вкладов. Всем вкладчикам надлежит явиться на сборный пункт. Иметь при себе запас денег на три дня.

Братва! Крутые настенные золотые цепи в руку толщиной в магазине "Все для понта".

Екатеринбургский Муниципальный Туалет проводит день открытых дверей. Для посетителей туалета работает буфет и играет духовой оркестр.

Московская служба MTV объявляет конкурс на замещение вакантной должности перца. Опыт работы с придурками и телками с клевыми сиськами обязателен Тел. 029-380-9248.

Государственной комиссии по трудовым спорам требуются разбивающие. Тел.790-456-711.

Вы молоды, здоровы и энергичны? ГИБДД г. Москвы приглашает вас получить перспективную специальность ОПЕРАТОРА МАШИННОГО ДОЕНИЯ! Тел.912-3939-234.

Российской команде для участия в гонке "Формула-I" требуется водитель с личным а/м. Тел. 123-8903-8031.

Иностранная фирма (не скажем какая) приглашает на работу (не скажем какую) за большую зарплату (не скажем какую)! Телефон тоже не скажем. Кто догадается и найдет - того и возьмём!

Ленинскому райсобесу требуется вышибала. Тел. 129-1239-4394.

Все для подводного плавания: гиря, веревка, тазик с цементом.Тел. 943-275-140.

Продаю мед в натуральной упаковке (улей, пчела). Тел. 943-275-140.

УСЛУГИ: Сдаем подворотни, теплотрассы, подвалы на сутки и меньше.
Есть все необходимое. Тел. 39-2349-02349.

Установка ванн и унитазов на дом. Тел. 23834-84-23.

РАЗВЛЕЧЕНИЯ: Клуб "Кому за 70" приглашает физически дряхлых и отслуживших мужчин.

В колонках играет - baltimora
Настроение сейчас - поднятое

Какашка "призрак". Случается тогда, когда ты чувствуешь, что вот-вот обкакаешься, но как только пристраиваешь свой зад на унитазе, из тебя ничего не выходит.


Какашка "призрак 2". Вот ты оглядываешься в унитаз, чтобы с гордостью лицезреть свое произведение, а какашки-то уже и след простыл.


Какашка "совершенство". Случается тогда, когда ты какаешь, подтираешься и видишь, что туалетная бумага - сама чистота, ну хоть нос вытирай.


Какашка "влажная". Несмотря на то, что ты уже раз пятьдесят вытирал себе задницу, она все еще остается мокрой. И тогда ты решаешь засунуть кусок туалетной бумаги себе в трусы и выходишь из туалета, тщательно скрывая свое неудобство.


Какашка "на бис". Покакав, ты уже начинаешь натягивать штаны, но ровно на половине процесса понимаешь, что тебе есть еще что сказать.



Какашка "разваливающаяся". С виду довольно твердая и цельная, но как только ты нажимаешь на кнопку, она разваливается на тысячу мелких кусочков.


Какашка "тряпочка цвета корицы". Это тот случай, когда какашка умудряется выпачкать нижнее белье.


Какашка "Дракула". Тот страшный случай, когда на туалетной бумаге остается кровь.


Какашка "сталактит". Эта выходит одной сплошной массой, и сколько ни крути задницей, она никак не хочет отрываться. Она висит несколько секунд, и ты в нетерпении начинаешь трясти ляжками.


Какашка "сюрприз". Это случается тогда, когда ты думаешь, что вполне сможешь сдержаться и туалет подождет. Но что такое? Ты обделался!!!!!


Какашка "Санта Клаус". Эта какашка таких невероятных размеров, что ты невольно задаешься вопросом: интересно, и как же это у нее получится пролезть в канализацию, после того как ты нажмешь на кнопку.

Какашка "Титаник". Этот тот тип какашки, которая, хоть ты уделайся в попытках ее потопить, все равно останется на плаву.

Какашка "радуга". В этой какашке как минимум семь разных цветов.

Какашка "предмет для гордости". Ты так долго бьешься один на один с этой какашкой, что когда все же тебе удается выдавить ее из себя, то первым делом ты бежишь рассказать о своей битве кому-нибудь из друзей.

Какашка "диетическая". В этом случае из тебя выходит столько дерьма, что ты разом теряешь килограмма три веса.

Какашка "ритуальная". Всегда случается в один и тот же час и так каждый день год за годом. Вырабатывается устойчивая привычка: мне не заснуть, если я не облегчусь ровно в 22.30.

Какашка "рычащая". Это какашка настолько велика, что вряд ли из тебя выйдет, пока ты не покряхтишь.

Какашка "прилипала". Эта какашка остается на стенках унитаза, и воде никак не удается ее смыть. Приходится подталкивать ее маленьким кусочком бумаги.

Какашка "анонимная". Такая появляется в унитазе совершенно таинственным образом.

В колонках играет - savage garden
Настроение сейчас - усталое

Князев вообще любил животных. Но не до такой степени, чтобы самому их заводить. И так голодно. Но этих животных ему иногда подсовывали. Определяли на жительство. Так и лишились короткой, но героической жизни парочка не замеченных по пьяни хомяков, расплющенные тела которых поглотило жерло унитаза, и одна черепаха, после исчезновения которой друзья-собутыльники Князева дружно решили, что черепаховый суп - хуйня и пища для извращенцев.
Но совсем не так вышло с Кисей-Писей - такую кличку придумал Князев лохматому черно-белому ублюдку якобы сибирской породы. Поначалу, в младенчестве, кот демонстрировал рыжеватый окрас, за что был немедленно окрещен Рыжысером (производное от "рыжий сёр": срать кот взялся не по годам обильно). Но потом кот мимикрировал под внешние условия - стал черно-белым, как князевская жизнь. И был незамедлительно переименован. А так как мочился он столь же обильно, как и срал - кличка прижилась. Так вот, Кися, хуй знает при каких обстоятельствах появившийся, оказался котом что надо. Потому и выжил.
Когда у Князева было много свободного времени, он почти все его посвещал воспитанию кота. Кот оказался существом, не спиздеть, гениальным, и витиеватой князевской педагогике внимал успешно. Так, на третий день своего появления он опрометчиво насрал на подушку. Когда Князев заметил вонючую улику, он как раз находился в состоянии меланхоличного опьянения, то бишь - был уделан до прозрачности и пятен (от большой дозы водки рожу Князева всегда покрывали красные пятна, он называл их "аллергией на беспонтовую жизнь", но это другая история).
Так вот, для начала засранец Кися выслушал пространную лекцию, суть которой сводилось к тому, что он, Кися, бесстыжая ебучая тварь, получившая доверие, дом и миску, доверие это не оправдавшая и по сути насравшая своему хозяину на голову. Потом кот был жестоко отпизжен (во время экзекуции Князев радостно скалился и ласково приговаривал "ата-та, ата-та"). Потом хозяин долго тыкал животное харей в растекшиеся по подушке экскременты, просвещая его в том плане, что "здесь не срать надо, а спать, сюда хозяин голову кладет, а ты, сюка, срать тут удумал". Потом кот, к тому времени охуевший до такой степени, что уже почти начал понимать русский язык, был транспортирован в сортир - здесь его долго погружали (на этот раз - жопой) в жестянку из под селедки, приспособленную под кошачий унитаз. Потом опять было пиздилово, а в конце процесса - новая лекция по понятиям.
На этот раз Князев объяснил Кисе, что все пиздатые люди (типа Князева) и пиздатые коты (стать каковым у Киси имеются кой-какие шансы) по жизни страдают, но зато время от времени господь награждает их нехуевыми бонусами в виде водки, секса, гашиша, помидоров и кошачьих консервов. А опять же, разные уебки, и коты, им принадлежащие, ходят облеваные и обосраные, получают пиздюлей, и вообще не в фаворе. В качестве иллюстрации Кисе была поведана история о печальной судьбине котейки, принадлежащем приятелю Князева, алкоголику Сидору. Тот вот так же насрал куда не след, за что был немедленно выкинут на улицу, где был мгновенно разорван на молекулы стаей охуевших от голода и 50-градусного мороза колымских собак.
После этого Князев и Кися расстались друзьями и отправились смывать с себя дерьмо, коим были изукрашены во всех местах. Оскверненная подушка, на радость местной дворничихе, полетела в окно, однако до земли не долетела, повиснув на дереве и тем самым довершив инсталляцию, составленную из использованных гандонов, разодранных окровавленных женских трусов и искусно извергнутой замерзшей на лету блевотины.
Неизвестно, что больше всего подействовало на животину - лекции или пиздюлины, однако он все понял. И потому срать начал в селедочную банку, а спать - на подушке (не той, что качалась на ветвях за окном, была бы у Князева единственная подушка - хуй бы он ей разбрасывался) рядом с башкой хозяина. При этом Кися демонстрировал моменты охуевания, заключающиеся в том, что когда старый травокур Князев принимался кашлять во сне - кот пиздил хозяина когтистыми лапами по ебалу. Князев ходил с исцарапанной рожей, но гордый за свое педагогическое мастерство.
Со временем Кися перенял как манеры и повадки хозяина, так и особенности его внешности. Он тоже был худым и узким, ленивым и меланхоличным на голяках и стремительным при виде или в предчувствии шаровой жратвы. В выпивке Князев кота ограничивал. Раз только, когда кот тяжело заболел какой-то хуйней и готовился уже склеить ласты, то бишь лапы - хозяин спас его изрядной порцией алкоголя. Хуй знает, как случился такой жизненный эксклюзив, но в то время Князев как раз хуярил коньяк. Стакан этого божественного напитка и был без сожаления вылит в глотку издыхающего уж почти животного. Кися почти мгновенно облевался, но две минуты спустя резко ожил, с места в карьер сквозанул по висящему на стене ковру под потолок, оттуда бомбанул жидким из-под хвоста на кровать (не задев к счастью подушку), потом, снова как бы умерев, обосранным мешком сорвался вниз... Короче, на другой день кот был совершенно здоров, только напрочь облез. Пару дней он напоминал просто крысу, потом шерсть стала обрастать какими-то клочьями, и Кися стал похож на крысу северных широт. Передвигаться стал почему-то боком. Но Князев был рад: он спас друга, которого любил уже всей душой, от почти нагрянувшего уже пиздеца.
Со жратвой было хуже: Князев хоть и делился с Кисей всем по-братски, но этого всего перепадало им крайне не часто, а брать кота с собой в гости, в коих хозяин предпочтал столоваться, не представлялось возможным: выпиздили бы безоговорочно обоих. Зато настоящий кайф наступил, когда Князева вдруг пиздорезнула любовь, и в доме его поселилась юная, тупая, истеричная, но все же женщина. Несмотря на ее хрюканья по поводу образа жизни возлюбленного, женщину можно было регулярно ебать, что Князев с переменным успехом и проделывал. Кот было тоже захотел женщины, принялся орать и ссать по углам, но уговоры, пиздюлины, угрозы кастрации и обещания со временем подогнать ему бабищу пореальнее его облагоразумили. Зато Кися стал предаваться удовольствиям гастрономическим.
Отец женщины был невьебенным охотником, жил где-то в глухой тайге, изредка выезжая в цивилизацию полечиться от сифилиса и навестить будущего зятя. В качестве подарка он привозил мешок дохлых уток-чирков, которых влет ебошил дробью из вертикалки. Нищий гурман Князев, помня про генитальные напасти будущего тестя, утками брезговал, зато вдоволь кормил ими Кисю, занимаясь одновременно дрессировкой. Дошло до того, что при слове "утка" умный кот, натурально, делал стойку, вероятно воображая себя реальным почти спаниэлем.
Потом Князев послал женщину нахуй (вернее, это она его туда послала, но куда приятнее было думать, что все наоборот), утки кончились. Разочарованный кот пару раз пробовал делать стойку на пустую миску, за что и получал незамедлительной пизды, дабы не напоминал, сука, о несчастной любви и разбитом вдребезги сердце хозяина...

В колонках играет - alphaville
Настроение сейчас - УСТАЛОЕ

диалог в ваинкамате............


ДОКТОР:

Салют! Счастливый призывник!
(с улыбкой руку пожимает)
Что беспокоит, что болит?
Душа чего-нибудь желает?

ПРИЗЫВНИК:

Я очень странный человек,
И если женщину встречаю,
Её на улице догнав,
Всенепременно обканчаю.

А после жутко хохоча,
Схватившись за мудя руками,
Своей ялдой туда – сюда,
Перед прохожими махаю.


Осуществив свой аццкий план,
Домой приходицца съебацца.
И от случайных мусоров,
Газетой “Правда” шифроваться.
ДОКТОР:

И что ж голубчик, это все?
Ну, право слово я не знаю …
Быть может что-нибудь еще?
Пока я дело дочитаю …

ПРИЗЫВНИК:

Ещё люблю, когда меня,
Старушка вяло ублажает,
В свой рот морщинистый берет,
А после, бережно глотает.

Скажу вам доктор, не тая,
Я старших сильно уважаю,
И на ялду когда могу,
Бабуль и дедушек сажаю.

Еще я кстати сотонист,
И вам секрет сейчас открою,
Когда грибы употреблю,
То вижу демонов порою.

ДОКТОР:

Вы нам нужны, вы то, что надо,
Не надо плакать, к черту страх!
А справку мы вам не подпишем …
Стройбат нуждается в руках.

ПРИЗЫВНИК:

Но я маньяк, убийца, зверь!
Я всем угрозу представляю!
И в темноте прохожим часто,
Хуи по локоть отгрызаю!

Пелоткам, в рот бы их ебать,
Люблю задвинуть кочергою,
А после груди оторвав,
Сложив в карман, ношу с собою!

Ведь я опасен, это так!
Прошу поверьте мне на слОво,
Съебите нахуй, пидорьё!
Чего я сделал вам плохого?!?!

Я:

В слезах горючих и соплях,
Парнишку вывели под руки,
А психиатр потирал,
Свои морщинистые крюки.

В колонках играет - alphaville
Настроение сейчас - УСТАЛОЕ

Если у вас есть знакомый врач, у вас есть куча удивительных историй.

В моем отрочестве в микрорайоне Голяново у меня был знакомый врач Дима. Точнее, в то время он был только санитаром, учился в меде и подрабатывал в больнице. Позже, когда стал психиатром, он, как свойственно психиатрам, потерял чувство юмора и ощущение прекрасного, но в те времена был полон ярких историй из врачебной практики.

Но все это совершенно неважно. А важна история, которую я услышал от него, сидя на знаменитой лавочке, возле своего дома на Хабаровской улице.

Вот вам, братцы, еще одна история из "гольяновского цикла". Как водится, леденящая душу.
димино дежурство в приемный покой доставили пару – могучую, ста двадцати килограммовую бабку и ее хлипкого, тихого внучка. Бабка была без сознания и с огромной шишкой на лбу. Мальчик - в глубоком психологическом шоке, с большим синяком на всю спину. Рядом, смеясь и плача, бились в истерике родители ребенка.

Могучая старушка привыкла жить в гуманной сталинской архитектуре. И привозя 120 килограмм своей телесной массы к внуку, в тесную гольяновскую квартирку, весьма там страдала.

Скажем, в туалет бабушка втискивалась, но узкими стенами была практически парализована и чувствовала себя там, словно в детском шкафчике. Потому освоила старушка следующий сложный алгоритм похода в туалет. Предварительно оповестив родственников о своих планах, она снимала нижние одежды с телес прямо в коридорчике перед входом в тесный туалет и только потом решительно вдвигала туда свою тушу.

И вот как-то умный ее внук приходит себе из школы. Бабуля еще не причапала, никого дома нет. Ребенок берет учебник истории за пятый класс и отправляется в тубзик, чтобы неторопливо там почитать. Сидит себе мальчуган, прилично себя ведет, читает про Тиберия Граккха. Но тут в квартиру заходят 120 килограмм бабуси и тяжелой командорской поступью движутся в сторону туалета.

Мальчик, не ожидает подвоха, тычет в книжку пальчик и зевает над абзацами о мутных судьбах Древнего Мира. И вдруг слышит, как тяжелая старушкина поступь затихает возле двери. Тут бы мальчику подать голос, но природная деликатность берет вверх, и он совершает первую роковую ошибку – затаивается.

Бабуля, полагает, что в доме она одна. Потому предупредительных сигналов голосом не подает, а решительно переходит ко второй части алгоритма – снимает панталоны, резво открывает дверь и стремительно вдвигает в тубзик могучее свое тело тылом вперед.

И вот представьте себе теперь состояние ребенка.
Вы сидите в самом безопасном месте в доме, ведете себя тихонечко, размышляете о Тиберии Граккхе. И вдруг, распахивается дверь и, неотвратимо, как сама жизнь, на вас движется огромная жопа ста двадцати килограммовой дамы.
Вы даже пискнуть не успеваете, как жопа оказывается вот уже здесь, прямо перед вами!
И нет вам спасения, ибо нет никому спасения от жоп!

Разум отказывает, в бой вступают инстинкты, и ребенок совершает вторую роковую ошибку – рефлекторно клацает зубами и как молодой бультерьер с рычанием вцепляется бабушке в правое полужопие.

А теперь представьте себе состояние старушки.
Вы уверены в собственном здесь одиночестве. Вы заходите в самое безопасное место в доме. Вы можете ожидать опасности откуда угодно, но только не снизу, не со стороны унитаза. И вдруг, вдвигаясь в туалет, попой чувствуете чье-то теплое дыхание, слышите, что кто-то быстро клацает зубами и в самое незащищенное, самое трогательное место вашего тела, с рычанием вцепляются молодые, острые зубы!

Бабка издает громкий вопль разочарованного жизнью человека, подскакивает на месте, врубается головой в дверную притолоку, получает сотрясение мозга и, окончательно затосковав, падает назад.
А упав, замирает оглушенная.
120 килограмм ее могучего тела вбивают бедного ребенка в импортный голубой унитаз, как того Буратину – только ручки и ножки торчат.

В таком состоянии оба пребывают 4 часа, пока вернувшиеся с работы родители ребенка не обнаруживают этот натюрморт и не вызывают скорую.

С той поры, как я слышал эту историю, прошли годы. Мальчик тот давно вырос, и бабушка, поди, уже обретается где-то на небесах, но в минуты собственных скорбей я, бывает, задумываюсь о тех печальных часах, что провел под старушкиной тушей тихий пятиклассник. И нет-нет, да и подумается: Что с ним теперь? Кем он стал? И, главное, читает ли он до сих пор в туалете?