Чарующий голос, полный любви и страдания, передающий сложнейшие переживания просто и непринужденно, звуки гитары нежные и тревожные - приобщают нас к миру гармонии и красоты человеческих чувств.

/Константин Буров/

"...Все, что судьбою назначено,
Бережно выстрадал ты..."

Ю. Борисов,
Из романса "Памяти В. Агафонова"

На концертах Валерия Агафонова происходило Явление Чуда. Мы переживали это Чудо - несказанной редкой Радости, радости принять щедрую милость гениального Искусства. Мы были искренне и глубоко благодарны за счастье, посетившее нас, дарованное нам. Счастье от ощущения своей приобщенности к божественной красоте его голоса, наполненного Красотой его души.
Счастье - Чудо великого праздника, переживаемого нами. Праздника, мы понимали, навсегда остающегося с нами. Праздника редкого, чудесного, а потому драгоценного, хранимого нами вечно.

О. Обухович

Романс - это своеобразная форма общения между людьми. Известный музыкальный деятель нашей эпохи Б.В. Асафьев жанр романса сформулировал так: "Это песня от сердца к сердцу". Артист, которого вы сейчас услышите, свои исполнением русских романсов полностью подтверждает сказанное.
Обладая не только музыкальным, но и драматическим талантом, тонким поэтическим вкусом, Валерий Агафонов бережно относился к слову, понимая, что музыка является фундаментом того, что заложено в слове.
Своим творчеством Валерий Агафонов подтверждает истину, что бессмертным произведение сценического искусства, наравне с автором, делает и артист, исполняющий это произведение.

Г. Полячек

Хотя почти все записи Валерия Агафонова делались в более чем непринужденной, естественной обстановке дружеского застолья, они не передают в полной мере неповторимого, "стирающего пыли с души", ощущения от его песен. Кто действительно хочет понять и самого певца и воздействие его голоса - пусть перечтет "Певцов" Тургенева: "...В нем была и неподдельная глубокая страсть, и молодость, и сила, и какая-то увлекательно-беспечная, грустная скорбь. Русская, правдивая, горячая душа звучала и дышала в нем, и так и хватала вас за сердце..."

Б. Асварищ

Валерий Агафонов обладал поистине уникальной способностью переносить вас в мир своих песен, которые "очищали" - после них становился добрее и лучше. Он и сам был добр и щедр, особенно в отношении своего дара. Я не помню случая, чтобы он кому-нибудь отказывал в просьбе спеть. Он всегда был с гитарой и пел всюду - в доме, на улице, в поезде, в больнице. Так же легко, как он отдавал свои песни, он делился и всем остальным.
Это был чудесный человек, и как много он значил в жизни своих друзей - стало особенно понятно после того, как он ушел из нее.

Л. Меньшикова

Удивителен феномен Агафонова. Он всегда пел - тебе! Если собиралась компания из десяти человек - он пел каждому из десяти. Не подстраиваясь под аудиторию, но вовлекая, втягивая в сложную неповторимость романса. И незнакомая, уже малопонимаемая эстетика вдруг открывалась своим трепетом, сердечностью и искренностью. Каждый, кто слышал Валеру хотя бы раз, считал его своим другом.
Помню, как-то Валера запел в бане. Час с лишним никто не мылся.
Безусловно, можно противостоять хамству, цинизму, равнодушию. Невозможно противостоять сердечности. Валера Агафонов все делал сердцем - пел, жил и даже думал.

И. Лонский

Желающих слушать Валеру было много, и вот он ходит по домам и поет. Таких домов во всех концах России, я думаю, много, ведь щедрость его не имела предела. Каждому он отдавал частицу своей души. Я верю в его бессмертие, так как он в каждом из нас. А сейчас уже звучат его пластинки - значит, он останется и в наших потомках - и это прекрасно. Я счастлива, что судьба подарила мне встречу с таким чистым родником русской души.

О. Васнецова

В сущности, русский романс не столько вокальное искусство, сколько некий "тайный пламень", который мы уже столетьями передаем от сердца к сердцу. И вместе с ним вступаем в родственный круг всех душ, когда-либо озарявших этим светом в русских пространствах и временах. Тут мы все и юные, и живые, а если и кто и убит или, как у Валеры, сама порвалась сердечная струна, то друзья дают им место в своей душе, до своего последнего вздоха. Сказанное полностью относится и к Валере Агафонову. Тут следовало поразмыслить и о том, без чего наш романс невозможен, - о любви и дружбе, о сердечном участии. Но - и так уже неловко от объяснений на словах. Ты восчувствуй…

Ю. Григорьев

Валерий Агафонов просил меня сделать его портрет, что для меня было непосильно. Слишком он был живым и подвижным Он был не для всех вообще, но для каждого в отдельности. Он и сейчас в бесконечном движении к нам. Тот, к кому он приходит, принимает его по-своему, ведь сердце с сердцем говорит.
Он жил не хлебом, жил - сердцем. Удивительно, что прожил так долго. Ему нужно было так мало - чтобы только слушали его. Ему нужно было так много - чтобы услышали. Он познал любовь и был любим. Он надеялся и верил в свою звезду. У него хватало мудрости не обращать внимания на невзгоды судьбы и житейскую нищету. Он жил одной истиной - художник не принадлежит себе. Он принадлежит всему миру.

Е. Успенская-Аносова

С детства Валерий страдал ревматическим пороком сердца. Болезнь его протекала тяжело, особенно в последние годы жизни, когда его талант был в высшем своем расцвете, и все мы должны благодарить Бога, давшего Валерию силы не замечать своей болезни и жить неистовой, безудержной жизнью. А жить для него - значит петь для своей семьи, друзей, всех хороших людей в любое время дня и ночи и в любой обстановке. Красиво он жил.

Е. Глазунов

Бесценными были для каждого из нас, собиравшихся вместе, минуты, когда мы слушали Валерины песни. В ощущении высшей ценности этих мгновений разгадка его тайны. В каждом человеке просыпается его дух, его высший смысл, его божественная природа. Ты уже не оторванное от мира одинокое существо, жизнь полна смысла, ибо возникает чувство слитности воедино со всем миром. Такое чувство озарения вызывает только подлинно творчество.
Тяжелый крест выпал Валере. Он был мудрым, знал, что бог дает страдания тому, кого возлюбил, ибо страдания рассекают плоть, чтобы открыть душу. Отсюда его глубокая, таинственная печаль, пессимизм: не о себе, вернее о себе вместе со всеми. И удивительное, невероятное жизнелюбие, радостность - тоже его мудрость. Истинно огромной была его благодарность за священный дар жизни. Бесконечно радуясь, что живет, он заставлял радоваться своих близких (а ими были все), как будто удивляясь, что они не видят, не чувствуют, что нельзя тратить жизнь на злобу или уныние. Он прошел путь страдания и просветления. В Свято-Троицком соборе, отпевая нашего друга, мы были вместе. Он научил нас многому.

Л. Щербакова

От таланта никуда не деться. Жизнь его искусства оказалась длиннее его собственной. Нам осталось слушать. Точность его реакции, безупречный вкус, понимание слова и полуслова, голос… Он мог спеть все, и пел так, что после него уже невозможно было слушать эти вещи в другом исполнении. Его репертуар, кажется, был бесконечен: романсы восемнадцатого, "серебряный век" русской поэзии, "декаданс", первая мировая, цыгане, русские, Париж и Шанхай… Он все делал точно и здорово. Любой, даже заезженный и средний текст он превращал в свою песню.
Однажды я встретил его на улице Пестеля. Он тут же предложил мне пойти с ним выпить пива, но я куда-то бежал… Сейчас, думая об этой встрече, я точно знаю, что потерял в своей жизни тот день.
Он был достаточно знаменит. Глухая слава тех дней имела особый колорит. Его выступления были такими естественными, такими чистыми и трагическими, что захватывало дух.
Воспоминания относят меня к тем дням, когда он жил и пел рядом с нами. Это был настоящий Артист.
Валеры нет. Валерий Агафонов поет для нас. Тихо! Он начинает.

А. Белкин

…Талант его был природен, стихиен, каждое блестящее исполнение очередного романса казалось внезапным озарением… В то же время не было исполнителя с большей работоспособностью. Он шлифовал каждый романс упорно, не зная усталости, успокоенности, довольства собой. И добивался своего - порой банальные слова и примитивная мелодия старого романса начинали звучать в его исполнении так, что любой слушатель с замиранием сердца ощущал: "Этот романс обо мне и о ней, это я говорю о любви и тоске, это моя душа поет голосом удивительного певца…"

А. Пурцеладзе

При жизни он был душой, центром небольшого круга верных почитателей. Их сплачивало общее, пусть мгновенное, переживание высшей правды чувств, которое он передавал слушателем, потому что сам жил по высшей мерке. Его личность с уходом из жизни не исчезла, она оживает каждый раз, как мы с трепетом ставим на проигрыватель пластинку. И не иссякает людская потребность в приобщении к настоящему, высокому, ведущему за горизонт. Поэтому и не хватает огромных тиражей - диски с записями несравненного пения Валерия Агафонова все также нелегко найти в магазинах, как и после первого выпуска.

М. Кадлец

Чарующий голос, полный любви и страдания, передающий сложнейшие переживания просто и непринужденно, звуки гитары нежные и тревожные - приобщают нас к миру гармонии и красоты человеческих чувств.

Константин Буров

Закономерность тех лет - музыканту такого класса было очень тяжело пробиться. Он почти всегда пел бесплатно, хотя, если бы был человеком "новой формации", мог бы иметь все, что для таковых является "высшими ценностями". К счастью, он им не был.
За свой необыкновенный дар - проникать в сердце каждого, кто его слушал, Валера заплатил своим здоровьем, своей жизнью. К сожалению, такова судьба многих талантливых людей тех губительных лет.

Э. Щербаков

Наталия Вайнберг

*****

Все тексты, приведенные выше, взяты с конверта двойного альбома
"Валерий Агафонов. С концертов клуба песни "Восток", выпущенного к 50-летию артиста
© ВТПО "ФИРМА МЕЛОДИЯ", 1991
Ленинградская студия грамзаписи. Запись 1984 г.
Ленинградский завод грампластинок 28.05.91