Несмотря на то, что "мюзикл-варианту" рок-оперы "Иисус Христос Суперзвезда" буквально на днях исполнилось 30 лет, все эти 30 лет большинство любителей музыки считают это произведение первой и самой истинной во всех смыслах рок-оперой - с соответствующим почитанием и обязательным праздничным переслушиванием при свечах. Насчет первой рок-оперы - это, конечно, не совсем правильно: до этого был и рок-мюзикл "Hair", и психоделический мессия "Tommy" от гениальных WHO в 69-м, и "Arthur" KINKS, вышедший тогда же. Но почему-то именно "Jesus Christ Superstar" стала наиболее массово признанной классикой (наверное потому, что была написана классическим автором - и написана здорово!) - то ли из-за изначально мюзиклового оформления (тот же "Томми" записывался не "по-оперному": все партии в первоначальном варианте исполняли сами музыканты, а для Бродвея это чудо догадались адаптировать гораздо позже), то ли из-за наиболее универсальной тематики (собственно говоря, Библия - это и есть первое произведение "world literature", мировой, наднациональной литературы - своеобразный масс-культурный абсолют), то ли из-за музыки, которая теперь уже почти нарицательна. Сейчас мюзикл с диким успехом гастролирует по Англии, его "местные" постановки и количество адаптаций нет смысла считать - в Интернете можно даже найти вариант либретто на украинском. Русский же вариант уже давно "обкатан", пусть и вызывал много противоречий касательно тонкостей художественного перевода, который не должен стеснять вокальных способностей исполнителей.
30 лет - это не дата, это повод. Вспомнить, как все начиналось ("В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого числа...", стоп, мы метили парочкой тысячелетий позже), посетовать по поводу того, что Леннон так и не сыграл в одноименном фильме (согласно мифологии сказав: "Буду я вашим Иисусом, если сделаете Йоко Марией Магдалиной - режиссер-японофоб рухнул надломленной сакурой и по-самурайски твердо объявил, что он найдет другого Иисуса, не такого...), и вслушаться еще раз в голос молодого Гиллана, восхитительного в своем библейском вопле.
Фактически, "JCS" - это рок-опера о последних семи днях жизни Иисуса. Новаторство (так сказать, в плане формально-литературном) здесь в том, что повествователем является Иуда Искариот (или Judas, как кому удобнее) - получается своеобразное "Евангелие от Иуды", как это не кощунственно звучит. С другой стороны, именно так можно получить довольно нестандартно-объективный взгляд на ситуацию (в экранизации Нормана Джуисона Иуду для пущей блюзовости играет темнокожий актер) - и вызвать шум среди религиозных фанатиков. Как ни странно, религиозных "разборок" практически не было - сам спектакль был достаточно добрым, семейным и лояльным. Центральным духовным конфликтом повествования становится состояние Иуды, который называет себя "жертвой Божьей веры" - ведь, если задуматься, то предательство было необходимо, чтобы Иисус смог умереть и тем самым искупить грехи человечества. Получается, что для осуществления Божьего замысла по спасению наших душ требовалось предательство одного из учеников Христа (причем изначально было понятно, кто его предпримет), и главный вопрос Иуды в данном случае это: "Почему именно я?" (наверное, отсюда баптисты - или кто? - вывели свою умную формулу о том, что каждый человек уже с рождения определен либо в ад, либо в рай... только о месте окончательного прибытия он, естественно, ничего не знает). Тема довольно сложная - а если еще и облечь ее в рок-форму с торжественно-красивой и запоминающейся музыкой - тема становится вечной. Тема судьбы, которую никто не в силах изменить, даже зная, как это можно сделать.
По мнению Иуды, Иисус - обычный человек. Это доказывают и его довольно нежные и странные отношения с Марией Магдалиной, и то, как он теряет контроль в храме, превращенном в нечто рынкоподобное, и яростно всех оттуда изгоняет. Иуда понимает, что Иисус такой же, как и все, и исходя из этого думает, что он опасен, и его надо остановить, в честь чего и выдает местным священникам всю информацию о нем. Потом бедняга понимает, что Бог его обманул, и заставил его стать предателем во имя самого светлого. При всем этом он приходит к резонному выводу, что Иисус останется в памяти как "суперзвезда", а имя Иуды станет мрачноватой метафорой-ругательством. Что было потом - известно.
Данное произведение очень мобильно, нестатично и многообразно - оно как бы скользит во времени, трансформируясь и принимая различные формы. "JCS" нельзя однозначно назвать ни мюзиклом, ни оперой, ни даже фильмом - это одно из постмодернистски-многообразных культурных явлений рок-н-ролльной половины 20-го века. Поэтому стоит равноценно рассказать обо всех его авторах-воплощениях-перерождениях.
Рок-опера
"JCS" как рок-опера далеко не первична. Произведение сэра Эндрю Ллойда Уэббера (автора десятков гениальнейших мюзиклов - "Evita", "Cats", "Phantom Of The Opera") и Тима Райса (он текст написал) изначально было все-таки рок-мюзиклом и только в 70-м году его "альбомная версия" поразила мир, что было довольно-таки неплохим коммерческим шагом, потому как Гиллан... сами понимаете... И еще музыка - джазово-фанковые ритмы, хард-роковый госпел, запоминающиеся темы и вокалы - все это метило в классику. ("Everything's Allright" многими по отдельности воспринимается как чудесная любовная баллада.) В "акустической" роли Иуды был Murray Head, Магдалиной была Yvonne Elliman, которая позже снялась и в фильме. Неудивительно, что альбом возглавлял американские чарты три раза и исправно переиздавался чуть ли ни каждое Рождество...
В чем-то можно сказать, что рок-опера эта - одна из первых удачных попыток синтезировать рок и симфоническую музыку (при записи было задействовано два оркестра - один Лондонский симфонический, второй тоже лондонский, но струнный), а также поп-культуру и классику. Произведение получилось довольно-таки пафосным, но дух у него, как ни странно, по соответствию времени бунтарский - Иуда получается своеобразным представителем потребителя массовой культуры и жертвы истеблишмента, Иисус - соответственно, предстает бунтарем и трагически-эмоциональной фигурой... Церковные организации своим яростно-противленческим вниманием оперу обошли - а некоторые даже одобрили, так что скандала не вышло.
Фильм
Уэббер писал свой мюзикл, заранее исходя из того, что он будет экранизирован, поэтому Норману Джуисону не пришлось тратить много времени на написание сценария. Вначале было решено, что Иисусом будет привычный массовому уху Ян Гиллан, но сам виновник торжества (Гиллан) решил, что он заработает больше денег, если НЕ снимется в фильме (были и другое варианты, но мы их приводить не будем, потому что как все было на самом деле, наверное, даже сам Гиллан уже не понимает). Поэтому на главную роль взяли Теда Нили (Ted Neeley), который тоже был достаточно популярным - потом его даже пробовали побить камнями какие-то малочисленные религиозные группы, расстроенные трогательным фильмом.
Экранизация вышла в 1973-м году. Фильм заранее был обречен на успех - и пусть визуальный ряд иногда радует своей авангардностью, итог - не более, чем красивая и масштабная иллюстрация к рок-опере, где музыка сопровождается соответствующими эпизодами - без подсознательных ассоциаций. Интерпретируется только эмоционально-текстовая сторона музыки - а образы, которые она порождает в сознании как объект абсолютный, остаются за кадром. Если сравнивать это произведение с экранизацией "Томми" Кена Рассела, оно все-таки будет проигрывать, потому как "Томми" - это уже эстетика видеоклипа, это настоящий рок-видео-арт - он более постмодерновый, и если отключить звук, например, он будет иметь точно такой же визуальный эффект: музыку будет несложно представить! Образы же "Иисуса" без музыки становятся нечеткими. Тем не менее, игра актеров и некоторые интересные идеи делают этот фильм достойным самой рок-оперы - и дело даже не в том, что фильм снимался в исторически соответствующих местах, в Палестине.
Увертюра, например, начинается со сцены прибытия актерской труппы в израильскую пустыню, где на крыше огромного автобуса привязан крест - актеры радостно выгружаются из автобуса, галдят - яркие, непонятные - атмосфера типичных хипповских 60-х - потом они переодеваются в костюмы, снимают крест и действие начинается проповедью Иисуса ("Heaven On Their Minds"), где камера, кстати, кое-когда находится на месте взгляда Иуды. Актеры настолько вживались в роль, что некоторые сцены снимались за один дубль - "Pilate's Dream", например. В повествование врываются осколки современности - в храме торгуют вполне новенькими автоматами и прочим современным оружием. Вместо римских легионеров Иуду преследуют милитаристские такие, угрожающие танки времен Второй мировой. А сцена Тайной Вечери, например, пусть композиционно и содрана с картины Да Винчи, подозрительно напоминает коллективный наркоманский трип, когда собирается много народу и кушает ЛСД, а потом радуется жизни и плавненько так улетает под жизнерадостное курлыкание собственных умиротворенных голосов (73-й год все-таки... сами подумайте).
Саундтрек к фильму, конечно же, был записан еще до съемок, но пантомимы с трогательным размахиванием молчаливыми челюстями не было - Нили и Карл Андерсон (Иуда) пели изо всех сил, на самом деле - чтобы войти в то состояние, которые они хотели выразить, чтобы все было по-настоящему. Для той сцены, где Иисус поет на вершине горы, на эту самую вершину долго тащили огромную колонку, потому что Нили не мог петь а капелла, ему нужен был размах и музыка для вдохновения. Довольно интересен в "правдоподобности" конец фильма - сделав свою работу, актеры переодеваются снова, загружаются назад... но Нили, как выясняется, был настоящим Христом, так как он так и остается висеть на кресте на вершине холма.
Мюзикл
Настоящий "взрыв" произошел в 71-м году, когда мюзикл "вышел" на большую профессиональную сцену (если подойти к делу энциклопедически, то 12 октября, в театре Марка Хеллинджера, Нью-Йорк) - почти мгновенно новый мюзикл стал театрально-музыкальной легендой. Как бы то ни было, сравниться с Иисусом по популярности могли, по словам Леннона, только BEATLES... но "битлы" тогда уже развалились, а библейская тема - сами понимаете. Оригинальная идея попала в руки в профессионалам - получилось эмоциональное и душевное произведение, которое потрясает даже в аудиоварианте - что тут говорить о визуальной интерпретации! Первым Иисусом был Джефф Фенхолт (Jeff Fenholt), ранее засветившийся в мюзикле "Hair", через который прошло много рокеров тех времен (если ты пел в "Hair"2
, потом тебя брали практически в любую группу!). Иуду играл Ben Vereen, которым был профессиональным танцором (а не музыкантом, в отличие от Фенхолта), который позже снялся в культовом фильме Роджера Кормана "Gassss".
В Лондоне "обкатка" продукта началась в августе 72-го - тогда Иисусом был феерически-истерический рок-н-ролльный актер Пол Николас. Если вы видели Расселовский "Томми", вы должны помнить кузина Кевина, который избивал беднягу Томми ногами и сталкивал бедного мальчика, больного аутизмом, с лестницы. Так вот это и был Николас. Если вы большой поклонник абсурдно-психоделического искусства Рассела, вы могли видеть еще один его рок-н-ролльный фильм "Листомания" - там Николас замечательно сыграл Вагнера - или же дьявола, что в контексте фильма одно и то же (там такое противостояние "суперзвезды" Ференца Листа и "антихриста" - Рихарда Вагнера). Николас, должно быть, счастлив - за небольшой промежуток времени он побывал и "богом", и "дьяволом".
Перед постановкой недавней, очередной бродвейской версии оперы (1996 год), Эндрю Ллойд Уэббер нашел потрясающий образ для афиши - картину Холбейна с распятием, где Иисус изображен без иконописческого пафоса, а с анатомически-медицинской точки зрения, где в глаза бросается обычная смерть обычного земного человека, со всей ее аномальностью и неэстетичностью. "Вот в этом-то все и дело, - растолковывал Уэббер режиссеру Гэйлу Эдвардсу, - это-то я и хотел сказать, так оно и должно быть!". По его мнению, центральный конфликт оперы - это не отношения Иисуса с вышестоящими (Пилат, например), а отношения Иисуса и Иуды с точки зрения человеческого фактора - оба они инструменты для претворения в жизнь Божьего замысла, у каждого из них своя роль, каждый из них в своем роде жертва. Они как бы инстинктивно понимают друг друга, но не могут облегчить друг другу страдания. А страдают они одинаково.
Помимо этих двух фигур, в мюзикле задействовано 36 актеров - и сложно сказать, что это в первую очередь - танцевально-пластическое шоу или все-таки рок-н-ролльный спектакль с психологическим подтекстом. Наверное, именно поэтому последняя версия мюзикла подразумевает минимум хореографических наворотов, чтобы действие смогло сконцентрироваться на драме (Шекспира! введите Шекспира!) - даже декорации были минимизированы. Новая версия уже являлась в турне по Британии в 98-м и 99-м годах. В феврале этого года началось очередное турне и продолжается до сих пор.
Образ Иисуса трактовался и интерпретировался всеми актерами по-разному (так случается со всей классикой - вспомните хотя бы Гамлетов, каждый из которых уникален и бессмертен!) - в сегодняшней версии, по словам режиссера, отображаются политически-социальные противоречия сегодняшних дней: "Мы иллюстрируем гуманность человека в ситуации, когда политика того, против чего мы выступаем - пропасти между публичной и личной ответственностью - становится на первое место, и когда трагическая человеческая дилемма характеров становится доступной для современной молодой аудитории, чтобы она узнала в этом актуальные силы и власть, которые управляют нашим сегодняшним миром".
Одна из Лондонских газет написала об этой версии: "Так же потрясающе, как и всегда - и так же правдиво. Только темнее и мрачнее, чем оригинал - эта версия избавлена от глянца и мишуры и сконцентрирована на эмоциях".
Как мы видим, обычная и красивая поп-вещь трансформировалась в универсальную и практически вечную драму с экстатической музыкой и актуальными идеями. Для рок-н-ролла это не удивительно, потому что он всегда был очень театральным, и принцип "делать шоу" усвоили еще молодые "битлы" в 60-м году, когда еще не знали, кем они станут, но очень хотели хорошо одеваться и пить дорогие напитки. Для мюзикла это тоже нормально - он переведен на кучу языков, довольно массивно сейчас гастролирует его русскоязычный вариант. Возможно, дело тут в том, что самая универсальная музыка сливается с самой универсальной Книгой - ведь музыка так или иначе считается околорелигиозным опытом, способным очищать сознание и душу.
На историю рок-музыки "JCS" уже оказал должное влияние (она его отблагодарила косвенным образом - Эндрю Ллойд Уэббер стал обладателем трех "Грэмми", почетной фигурой "Зала славы рок-н-ролла" и "сэром" - это если не считать театральных наград, которых было немерено!) - арии-песенки постоянно кто-нибудь перепевает, а Мэрилин Мэнсон, например, вдохновленный, создал свою интерпретацию - "Antichrist Superstar", там даже сюжетец немножко похож... (вот на него-то церковь и накинулась, хотя логика в идеях Мэнсона есть - если один - суперстар, то и другой тоже должен им быть, иначе не было бы противостояния добра и зла, и мы все бы куда-нибудь сгинули). Но, думается, что в честь тридцатилетия проще не расслюнявливать рассуждениями и тостами многократно исслушанный шедевр, а монументально усилить эту многократность и громко-громко переслушать диск (кассетку, пластиночку) - или пересмотреть фильм, или даже перечитать Новый Завет... А как оно все было на самом деле, знает один лишь Леннон (по грустным и понятным причинам) да главный герой этого повествования, который на самом деле "суперстар".

Татьяна ЗАМИРОВСКАЯ