Какая птица имеет свой персональный праздник? Вездесущие синицы



Автор статьи Владимир Рогоза

К концу осени рядом с жильем человека появляются небольшие веселые птички - синички. Дружными стайками они снуют между деревьями в парках и садах, «обследуют» балконы, а иногда даже залетают в форточки, надеясь найти что-то лакомое.

Издревле 12 ноября отмечается «Синичкин день»...

Читать дальше

Вы только посмотрите,какое чудное советское ретро!Классная подборка.Наслаждайтесь.

"Все равно ничего не останется" 2002 ДК "Меридиан"





"Еще один дождь.." 2008 ЦДХ

Концерт в Санкт-Петербурге



Мой отчет о концерте: http://www.liveinternet.ru/users/838556/post88510285/


И комментарий к этому посту Shor
http://www.liveinternet.ru/journal_post.php?fpid=88541793&action=qc_add&fcid=491152274&fjid=932066

Отчёт о концерте в Москве



Отчёт о концерте в Москве:
http://www.liveinternet.ru/users/746251/post88407606/
или тут
http://casuals.livejournal.com/94337.html

Муслим Магомаев - "Мелодия"

Музыка А. Пахмутова слова Н. Добронравов

Вечная память народному певцу Муслиму Магомаеву.

МОСКВА, 25 окт — РИА Новости. Умер известный певец Муслим Магомаев, сообщает телеканал «Вести».

Артист скончался на 67-м году жизни.

Магомаев родился 17 августа 1942 года в Баку. Учился в музыкальной школе при Бакинской консерватории по классу фортепиано и композиции, окончил Азербайджанскую консерваторию по классу пения Ш. Мамедовой (1968).

Всесоюзная известность пришла после его выступления в Кремлевском Дворце съездов на заключительном концерте фестиваля азербайджанского искусства в 1962 году. Первый сольный концерт Магомаева состоялся 10 ноября 1963 года в концертном зале имени Чайковского.

В 1963 году Магомаев становится солистом Азербайджанского театра оперы и балета им. Ахундова, продолжает выступать на концертной эстраде. В 1964-1965 годах стажировался в миланском театре «Ла Скала», в 60х годах выступает в крупнейших городах Советского союза в спектаклях «Тоска» и «Севильский цирюльник». В 1966 и 1969 годах с большим успехом прошли гастроли Магомаева в знаменитом театре «Олимпия» в Париже.

В 1969 году на фестивале в Сопоте Магомаев получает I премию, а в Каннах — «Золотую пластинку».

В 1973 году ему было присвоено звание Народного артиста СССР, минуя звание Народного артиста АзССР. С 1975 по 1989 годы Магомаев был художественным руководителем созданного им Азербайджанского государственного эстрадно-симфонического оркестра, с которым много гастролировал по СССР.

В концертном репертуаре Магомаева более 600 произведений (русские романсы, классические, эстрадные и неаполитанские песни). Он снялся в фильмах: «Низами», «Поет Муслим Магомаев» и «Москва в нотах». Магомаев автор более 20 песен, музыки к фильмам. Он также автор и ведущий цикла телепередач о жизни и творчестве американского певца Марио Ланца, написал книгу об этом певце.

В 1997 году его именем 4980 Magomaev названа одна из малых планет Солнечной системы, известная астрономам под кодом 1974 SP1.

1960-е и 1970-е годы были эпохой подпольных гениев, неканонических литературных икон, среди которых было несколько по-настоящему великих писателей. Но в массовом сознании сакральным символом того времени навсегда остался Венедикт Ерофеев.

В этом смысле роль его сопоставима с ролью Высоцкого. Ерофеев не принадлежал к декларированным новаторам, но, перечитывая его сейчас, понимаешь, сколько всего ему посчастливилось сделать или хотя бы обозначить впервые (разумеется, речь идет о первенстве в рамках русской литературы). Традиционно русский прозаик имел дело либо с автобиографическим, дневниковым, документальным "я", либо с вымышленным персонажем. Вымышленный персонаж мог говорить от первого лица, но это не меняло сути дела.

В поэме "Москва - Петушки" Ерофеев с блеском разрушил эту тесную схему - благодаря ему в русской прозе появилось артистическое, мифическое авторское "я". Веничка, из чьих уст исходит один из лучших когда-либо звучавших художественных монологов, максимально близок к Венедикту Ерофееву, но не тождествен ему. Автор творит личный миф, создает свою нематериальную ипостась. В англоязычном мире этим занимались Генри Миллер и Чарльз Буковски, а в России до Ерофеева - практически никто.

Теперь-то из русских писателей, ухватившихся за такой способ самопрезентации, можно составить город, и подход этот, надо сказать, становится все более востребованным. Радикальность Ерофеева, его запредельная писательская раскованность удивляют, восхищают и даже пугают до сих пор: кому до него удавалось опоэтизировать даже не опьянение, а настоящий клинический алкоголизм? Хмельные блуждания Венички по лабиринтам собственного сознания - это помимо всего прочего еще и русская версия психоделии, асимметричный ответ Уильяму Берроузу. Но в ерофеевском изображении человеческих слабостей нет ни грамма цинизма, ни тени дегуманизации и вивисекторства - не в пример захлебнувшимся свободой русским постмодернистам. Веничка - очень непростой герой еще и потому, что он больше себя самого.

Его железнодорожный вояж не только встраивается в ряд главных русских путешествий, напоминая одновременно и о Чичикове, и о Радищеве, но и восходит к мифологическому, архетипическому сюжету о непредсказуемом пути - недаром Веничке встречаются античные персонажи. Но Одиссей-Веничка наделен сугубо современной рефлексией и тончайшим юмором, к тому же он знает и помнит невероятно много, совершая другое, параллельное путешествие внутри своей головы, и в этом смысле к нему применимо мандельштамовское определение Одиссея - "пространством и временем полный". Чрезвычайно популярный ныне образ интеллектуала, парадоксально сочетающего высокое с низким - тоже изобретение Ерофеева. Подобно тому, как поэтические и музыкальные находки Высоцкого могли бы остаться втуне без сокрушительного голоса и уникальной интонации, Ерофеев обязан пропуском в вечность своему стилю. Он писал афоризмами, поговорками, мантрами, по наитию выводил словесные формулы, запоминающиеся лучше иных стихов. И это - еще один урок современным сочинителям.

23.10.2008 / КИРИЛЛ РЕШЕТНИКОВ
Материал опубликован в "Газете" №203 от 24.10.2008г.

http://gzt.ru/culture/2008/10/23/223001.html

НАМ?

В жизни так много чудесного.
Каждое утро мимо нашего берега
проплывает неизвестный певец.
Каждое утро медленно из тумана
движется легкая лодка, и
всегда звучит новая песнь.
И так же, как всегда, скрывается
певец за соседним утесом.
И нам кажется: мы никогда
не узнаем, кто он, этот
певец, и куда каждое утро
держит он путь. И кому
поет он всегда новую песнь.
Ах, какая надежда наполняет
сердце и кому он поет?
Может быть,
нам?

1920

Николай Рерих

Евгений Евтушенко





***

Всегда найдется женская рука,
чтобы она, прохладна и легка,
жалея и немножечко любя,
как брата, успокоила тебя.

Всегда найдется женское плечо,
чтобы в него дышал ты горячо,
припав к нему беспутной головой,
ему доверив сон мятежный свой.

Всегда найдутся женские глаза,
чтобы они, всю боль твою глуша,
а если и не всю, то часть ее,
увидели страдание твое.

Но есть такая женская рука,
которая особенно сладка,
когда она измученного лба
касается, как вечность и судьба.

Но есть такое женское плечо,
которое неведомо за что
не на ночь, а навек тебе дано,
и это понял ты давным-давно.

Но есть такие женские глаза,
которые глядят всегда грустя,
и это до последних твоих дней
глаза любви и совести твоей.

А ты живешь себе же вопреки,
и мало тебе только той руки,
того плеча и тех печальных глаз...
Ты предавал их в жизни столько раз!

И вот оно - возмездье - настает.
"Предатель!"- дождь тебя наотмашь бьет.
"Предатель!"- ветки хлещут по лицу.
"Предатель!"- эхо слышится в лесу.

Ты мечешься, ты мучишься, грустишь.
Ты сам себе все это не простишь.
И только та прозрачная рука
простит, хотя обида и тяжка,

и только то усталое плечо
простит сейчас, да и простит еще,
и только те печальные глаза
простят все то, чего прощать нельзя...

***

автор портрета: Sir Peter Lely

***

***

Андрей Миронов




Нет, я не плачу и не рыдаю,
На все вопросы я открыто отвечаю,
Что наша жизнь игра, и кто ж тому виной,
Что я увлекся этою игрой?

И перед кем же мне извиняться?
Мне уступают, я не в силах отказаться.
И разве мой талант и мой душевный жар
Не заслужили скромный гонорар?

Пусть бесится ветер жестокий
В тумане житейских морей,
Белеет мой парус, такой одинокий,
На фоне стальных кораблей.

И согласитесь, какая прелесть,
Мгновенно в яблочко попасть, почти не целясь!
Орлиный взор, напор, изящный поворот:
И прямо в руки запретный плод.

О, наслажденье ходить по краю.
Замрите, ангелы, смотрите: я играю.
Разбор грехов моих оставьте до поры,
Вы оцените красоту игры!

Пусть бесится ветер жестокий
В тумане житейских морей,
Белеет мой парус, такой одинокий,
На фоне стальных кораблей.

Я не разбойник и не апостол.
И для меня, конечно, тоже все не просто.
И очень может быть, что от забот своих
Я поседею раньше остальных.

Но я не плачу, и не рыдаю.
Хотя не знаю, где найду, где потеряю.
И очень может быть, что на свою беду
Я потеряю больше, чем найду.

Пусть бесится ветер жестокий
В тумане житейских морей,
Белеет мой парус, такой одинокий,
На фоне стальных кораблей.

***

my sweet George



Джордж Харрисон,пожалуй самый мой любимый битл,в плане музыки. Помню однажды поставил винил сольника Джорджа,а в это время ко мне в гости заскочила приятельница.Битлз была музыкой не ее поколения(хотя,конечно она слышала их пластинки),и первое,что она мне сказала-О! У тебя битлы играют.- Их дух был в Джордже,а раз так, для меня Битлз играли еще до самой его кончины.Вот тогда для меня Битлз ушли на покой. Самый мой любимый винил" cloud nine" я подарил Ольге Палне из битловского эфира"Эха Москвы". Говорят,когда любишь человека,отдаешь ему самое вкусное яблоко.Читать далее...

x x x


Я прощаюсь со всем, чем когда-то я был
И что я презирал, ненавидел, любил.

Начинается новая жизнь для меня,
И прощаюсь я с кожей вчерашнего дня.

Больше я от себя не желаю вестей
И прощаюсь с собою до мозга костей,

И уже, наконец, над собою стою,
Отделяю постылую душу мою,

В пустоте оставляю себя самого,
Равнодушно смотрю на себя - на него.

Здравствуй, здравствуй, моя ледяная броня,
Здравствуй, хлеб без меня и вино без меня,

Сновидения ночи и бабочки дня,
Здравствуй, все без меня и вы все без меня!

Я читаю страницы неписаных книг,
Слышу круглого яблока круглый язык,

Слышу белого облака белую речь,
Но ни слова для вас не умею сберечь,

Потому что сосудом скудельным я был
И не знаю, зачем сам себя я разбил.

Больше сферы подвижной в руке не держу
И ни слова без слова я вам не скажу.

А когда-то во мне находили слова
Люди, рыбы и камни, листва и трава.
1957