Александр Майкапар

Новозаветные сюжеты в живописи
Суд над Христом

  Прежде чем отметить характерные особенности трактовки художниками сцен, которые можно объединить в один большой сюжет Суд над Христом, необходимо сказать о последовательности событий, в них изображенных. Ее можно установить, сопоставив рассказы разных евангелистов.
  Шесть допросов и судов над Иисусом Христом совершили: Анна (Иоанн, 18:12-13, 19-24), Каиафа (Матфей, 26:57-68), синедрион (Матфей, 27:1-2), Пилат (Иоанн, 18:28-38), Ирод (Лука, 23:6-12), Пилат (Иоанн, 18:39-19:6).

Христос перед Анною
  Тогда воины и тысяченачальник, и служители Иудейские взяли Иисуса и связали Его, и отвели Его сперва к Анне, ибо он был тесть Каиафе, который был на тот год первосвященником. Первосвященник же спросил Иисуса об учениках Его и об учении Его. Иисус отвечал ему: Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего. Что спрашиваешь Меня? Спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил. Когда Он сказал это, один из служителей, стоявших близко, ударил Иисуса по щеке, сказав: так отвечаешь Ты первосвященнику? Иисус отвечал ему: если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня? Анна послал Его связанного к первосвященнику Каиафе.
(Ин. 18:12-13, 19-24)
  О первом допросе Иисуса Христа - у первосвященника Анны - рассказывает только Иоанн. Анна (Анан, Ханан бен Шет) был назначен первосвященником в 6 г. н. э. правителем Сирии Квиринием и оставался на этом посту до тех пор, пока не был снят с него прокуратором Иудеи Валерием Гратом. Ко времени суда над Христом он уже пятнадцать лет как был в отставке. Согласно иудейским законам первосвященник должен был оставаться на своем посту пожизненно, однако римляне не хотели, чтобы власть так долго принадлежала одному человеку, и поэтому довольно часто сменяли первосвященников. Так, преемниками Анны были поочередно пять его сыновей и наконец зять его Каиафа. Известно, однако, что Анна сохранял "закулисную" власть, и тот факт, что, прежде чем предать формальному суду, Христа сначала привели именно к нему, со всей очевидностью свидетельствует об этом.
  Иисус предстает перед Анною со связанными руками. У одного из стражников поднята рука - он готов ударить Иисуса. Этот эпизод - допрос Анны - довольно редко изображается; к тому же сцена эта по композиции близка следующей - Иисус перед Каиафой, и их бывает непросто различить. Необычайно выразительно передает разговор Христа с Анною Дуччо: занесенная рука воина свидетельствует о его готовности ударить Иисуса.

Христос перед Каиафой
  А взявши Иисуса, отвели Его к Каиафе первосвященнику, куда собрались книжники и старейшины. Петр же следовал за Ним издали, до двора первосвященникова; и, войдя внутрь, сел со служителями, чтобы видеть конец. Первосвященники и старейшины и весь синедрион искали лжесвидетельства против Иисуса, чтобы предать Его смерти, и не находили; и, хотя много лжесвидетелей приходило, не нашли. Но наконец пришли два лжесвидетеля и сказали: Он говорил: могу разрушить храм Божий и в три дня создать его. И, встав, первосвященник сказал Ему: что же ничего не отвечаешь? что они против Тебя свидетельствуют? Иисус молчал. И первосвященник сказал Ему: заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам. Ты ли Христос, Сын Божий? Иисус говорит ему: ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных. Тогда первосвященник разодрал одежды свои и сказал: Он богохульствует! на что еще нам свидетелей? вот, теперь вы слышали богохульство Его! как вам кажется? Они же сказали в ответ: повинен смерти.
(Мф. 26:57-66)
  Суд Каиафы и синедриона стал одним из сюжетов Страстного цикла уже в первые века христианства. Синедрион может быть представлен либо тремя священниками, либо Каиафой и Анною, либо одним Каиафой.
  Цель этих судов над Христом -отыскать законное основание для его осуждения на смерть. После неудачной попытки найти свидетелей "богохульства" Христа (здесь наилучшим для них было бы свидетельство Иуды Искариота, но он, раскаявшийся в предательстве, исчез и его не могли найти) явились лжесвидетели, утверждавшие, что Иисус заявлял, что может разрушить храм и в три дня его создать. Христос сказал об этом примерно за три года до учиненного над ним суда, вскоре после начала своего служения (см. Ин. 2:19). Однако он вложил в эти слова иносказательный смысл: он имел в виду не здание храма, а свое тело. Примечательно, что об этом его заявлении вспомнили незадолго до его распятия (то есть разрушения) и воскресения (то есть созидания на третий день). На заклинание первосвященника ответить, действительно ли он - Христос, Сын Божий, Иисус ответил утвердительно. Это ясное свидетельство Иисуса о его божественной природе и было принято первосвященником как достаточное доказательство его богохульства. "Перед людьми, окружавшими Христа, - резюмирует известный богослов доктор Луис Барбиери Младший, - было два выбора: или, признав, что Он сказал истину, пасть перед Ним и поклониться Ему как Мессии, или отвергнуть Его как богохульника и обречь смерти. Они избрали второе, отрекшись от Того, Кто пришел к ним как их Мессия и Царь".
  В живописи изображается наиболее яркий в драматургическом смысле момент - когда первосвященник Каиафа раздирает на себе одежды. Этот характерный жест в античную эпоху означал либо безутешное горе, либо отчаяние, либо - как в случае с Каиафой - негодование.
  Рядом с Каиафой в кресле или на скамье, установленной на подиуме, может восседать Анна. Христос стоит босой (только он предстает в таком виде в этой сцене); он со связанными крест-накрест руками (аллюзия на крест Распятия - сравним с перекрещиванием кольев или палок, с помощью которых, как было принято изображать, Иисусу надевали на голову терновый венец); его окружают стражники. Несмотря на свое положение подсудимого, он всегда в этой сцене держится прямо и с достоинством. Один из воинов, как в эпизоде с Анною, поднял руку, готовый ударить Христа. Так изображают эту сцену Дюрер и Джотто. Джотто как бы совместил два допроса Христа - у Анны и у Каиафы, и бьющий Иисуса солдат - это персонаж из сцены допроса у Анны (не надо путать данный эпизод с сюжетом Поругание Христа). Каиафа всегда изображается в правой части живописного пространства этого сюжета - в соответствии с принятым символическим значением правой и левой сторон картины (правая сторона - сторона грешников, левая - праведников; подробнее о символике сторон будет рассказано в статье о Распятии Христа).
  Еще ряд подробностей должен быть отмечен на замечательной фреске Джотто из его падуанского цикла. Так, Анна во время допроса Христа беседует с одним из двух воинов, в то время как Каиафа раздирает на себе одежды, произнося, очевидно, слова, приведенные Матфеем (Мф. 26:65). Христос, который за всю сцену произнес лишь одну фразу (Мф. 26:61), теперь молча отвернулся от первосвященника. Великолепный "риторический" прием использовал здесь Джотто: Христос оказывается единственным, кто смотрит с картины на зрителя, он как бы побеждает время и обращается к нам, - все остальные пребывают в конкретном месте и в конкретном времени. Взгляд же Христа на зрителя совершенно изолирует его от остальных участников этой сцены. Крайняя фигура слева - священник, внимательно смотрящий на Каиафу, - это, вероятно, Никодим, член синедриона, "один из начальников Иудейских" (Ин. 3:1), который пришел к Иисусу как-то ночью и беседовал с ним.

Христос перед Пилатом (первый раз)
  И поднялось все множество их, и повели Его к Пилату и начали обвинять Его, говоря: мы нашли, что Он развращает народ наш и запрещает давать подать кесарю, называя Себя Христом Царем. Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он сказал ему в ответ: ты говоришь. Пилат сказал первосвященникам и народу: я не нахожу никакой вины в этом человеке. Но они настаивали, говоря, что Он возмущает народ, уча по всей Иудее, начиная от Галилеи до сего места. Пилат, услышав о Галилее, спросил: разве Он Галилеянин ? И, узнав, что Он из области Иродовой, послал Его к Ироду, который в эти дни был также в Иерусалиме.
(Лк. 23:1-7)
  
  Историки до сих пор не пришли к согласию в вопросе о том, имел ли право синедрион времен Христа приговаривать к смерти или приводить в исполнение смертные приговоры или он мог лишь осудить самое большее на побитие камнями. Когда к тому же первосвященнику Анне, который первый допрашивал Христа, привели Иакова Младшего, он, "равно как нескольких других лиц, обвинил их в нарушении законов и приговорил к побитию камнями" (Иосиф Флавий. Иудейские древности, XX, 9,1). Евангелист Иоанн приводит слова иудеев: "Нам не позволено предавать смерти никого". В апокрифическом Евангелии Никодима читаем: "И сказали иудеи Пилату: "Закон наш повелевает: если муж согрешит перед мужем, должен принять тридцать девять ударов; того, кто хулит Бога, побивают камнями". Во всяком случае один лишь римский прокуратор имел власть приговаривать к распятию на кресте - это римская кара. Для иудеев, как и для римлян, казнь через распятие была самой страшной не только в физическом, но и в моральном отношении: к распятию римляне приговаривали рабов и самых отпетых преступников; евреи же считали, что человек, умерший на кресте, больше не принадлежал еврейскому народу. Поскольку все члены синедриона (кроме, очевидно, Никодима) были убеждены, что Иисус никакой не Мессия, они желали, чтобы Иисус был распят, чтобы даже имя его стерлось из памяти. Но, приведя Иисуса к Пилату, они поначалу не сумели убедить его одобрить их приговор. Пилат отослал Христа к Ироду, явно обрадовавшись возможности уйти от решения.
  В изображениях этого сюжета у западных художников мы, как правило, видим сидящего на возвышении на троне Пилата - у него вид судьи. Иногда на картинах старых мастеров он предстает в короне, диадеме или лавровом венке - атрибутах царской власти. Однако зрителю следует помнить, что по законам того времени прокуратор не имел права их носить, так что, изображая Пилата подобным образом (такое изображение мы видим, в частности, у Дуччо), художники грешили против исторической правды.
  Порой художники помещают на антаблементе здания, изображенного на картине, девиз: "Senatus populusque Romanus" (лат. - "сенат и народ римский"), подчеркивая тем самым, что это именно сцена у римского правителя; аббревиатуру девиза - S.P.Q.R. - можно видеть на щитах и штандартах римских воинов. Этот девиз встречается во всех сюжетах, в которых принимают участие римские воины, - Христос перед Пилатом, Увенчание терновым венцом, "Се, Человек", Шествие на Голгофу, Распятие.
  В знаменитой картине Рембрандта "Христос перед Пилатом" среди присутствующих при допросе можно видеть группу иудейских старейшин - они страстно уговаривают Пилата отдать приказ казнить Иисуса. Иисус стоит перед Пилатом со связанными спереди руками. Здесь на нем еще нет тернового венца. Однако рембрандтовское изображение Христа на этом допросе у Пилата так же, как и у ряда других художников, - ошибочно. Допрос у Пилата наиболее полно описан в апокрифическом Евангелии Никодима - здесь много высказываний разных персонажей и свидетельств очевидцев. Но, несмотря на высокий авторитет этого документа, датируемого I-II веками, художники его не использовали.

Христос перед Иродом
  Ирод, увидев Иисуса, очень обрадовался, ибо давно желал увидеть Его, потому что много слышал о Нем, и надеялся увидеть от Него какое-нибудь чудо, и предлагал Ему многие вопросы, но Он ничего не отвечал ему. Первосвященники и книжники стояли и усильно обвиняли Его. Но Ирод со своими воинами, уничижив Его и насмеявшись над Ним, одел Его в светлую одежду и отослал обратно к Пилату. 
(Лк. 23:8-11)
  Несколько характерных деталей в трактовке этого эпизода западноевропейскими художниками позволяют легко отличить его от предыдущих. Так, Ирод, восседающий на троне, непременно изображается, в отличие от первосвященников, увенчанным короной - он царь. Среди воинов, приведших Иисуса к Ироду, у того, который ближе к Иисусу, обычно в руках белые одежды, которые Иисусу придется надеть на себя. Иногда Иисус уже облачен в белые одежды и Его уводят от Ирода. Именно этот момент запечатлел Мастер св. Вероники на Кельнском алтаре.

  Христос перед Пилатом (второй раз) (Пилат, умывающий руки)
  Иисус же стал перед правителем. И спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Иисус сказал ему: ты говоришь. И когда обвиняли Его первосвященники и старейшины. Он ничего не отвечал. Тогда говорит Ему Пилат: не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя? И не отвечал ему ни на одно слово, так что правитель весьма дивился. На праздник же Пасхи правитель имел обычай отпускать народу одного узника, которого хотели. Был тогда у них известный узник, называемый Варавва; итак, когда собрались они, сказал им Пилат: кого хотите, чтобы я отпустил вам: борове/, или Иисуса, называемого Христом ? ибо знал, что предали Его из зависти. Между тем, как сидел он на судейском месте, жена его послала ему сказать: не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него. Но первосвященники и старейшины возбудили народ простить Варавву, а Иисуса погубить. Тогда правитель спросил их: кого из двух хотите, чтобы я отпустил вам? Они сказали: Варавву. Пилат говорит им: что же я сделаю Иисусу, называемому Христом? Говорят ему все: да будет распят. Правитель сказал: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее кричали: да будет распят. Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы. И, отвечая, весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших. Тогда отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.
(Мф. 27:11-26)
  Сюжет этого (второго) допроса Христа Пилатом - с умыванием им рук - ранее остальных стал изображаться в древнем христианском искусстве. Но прежде чем говорить об этой, особо привлекавшей внимание художников детали, необходимо прокомментировать эпизод в целом.
  Синедрион опять вернулся к Пилату, и тот против своей воли опять должен был начать суд над Иисусом Христом. Понтий Пилат был язычником, и потому члены синедриона не вошли в его дворец, боясь осквернить себя таким общением. По закону еврей становился нечистым для совершения обряда Пасхи только от прикосновения к мертвым ("Были люди, которые были нечисты от прикосновения к мертвым телам человеческим, и не могли совершить Пасхи в тот день", Чис. 9:6), но фарисеи считали всех язычников и даже вещи, принадлежавшие им, такой нечистью, от прикосновения к которой еврей становился оскверненным и вследствие этого лишался права есть пасхального агнца. Потому члены синедриона из боязни сделаться нечистыми для такого священного акта не вошли в дом Пилата. Пилат сам вышел из дома к членам синедриона на площадку перед своим дворцом, посреди которой находился каменный помост -судебное место, по-гречески называемое "лифостротон", и здесь под открытым небом Пилат творил свой суд. Именно так, перед дворцом, на возвышении, изобразил Пилата Рембрандт, что со всей очевидностью свидетельствует о том, что он иллюстрировал рассказ Иоанна, поскольку только этот евангелист определенно говорит: "От Каиафы повели Иисуса в преторию. Было утро; и они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху. Пилат вышел к ним". На рассказ Иоанна опирался, по-видимому, и Дуччо. Изображение этого эпизода также указывает на то, что члены синедриона не вошли в палаты, символизирующие дворец Пилата.
  Отдельным самостоятельным сюжетом нередко предстает у западных художников умывание рук Пилатом, символизирующее невиновность Пилата в проливаемой крови Иисуса Христа. О нем повествует только Матфей. Пилат изображается сидящим в судейском кресле; слуга держит таз и из кувшина поливает воду на руки Пилату, на плече у слуги полотенце; Христа в этот момент могут уводить воины, как на картине Ганса Гольбейна Старшего. Порой рядом изображается еще один слуга (обычно на заднем плане за спиной Пилата), нашептывающий прокуратору наказ Прокулы, жены Пилата (так она названа в апокрифическом Евангелии Никодима), или держащий свиток с ее посланием, как у Альбрехта Альтдорфера; многозначительны символические детали композиции его картины: сумрак под сводами, где установлен трон Пилата, символизирует мрак язычества; яркий свет, заливающий неф готического собора, куда вступает уводимый воинами Христос, - свет христианской веры; собака у трона Пилата - символ нечестивости. Иногда встречается изображение самой жены Пилата, одно из которых особенно любопытно: в скульптурных изображениях сцен Страстей в соборе Св. Марка в Венеции мы видим Пилата, сидящего за столом, на котором расставлены письменные принадлежности, над троном Пилата отверстие (наподобие маленького оконца), в котором видна женская голова - это изображение жены Пилата.
   Решение о том, должен ли Иисус быть в терновом венце в сцене умывания Пилатом рук, зависит от отношения к рассказам евангелистов. Дело в том, что эпизод этот описан только у Матфея (Мф. 27:24). По его свидетельству, увенчание Христа терновым венцом произошло после умывания рук Пилатом. Однако согласно Иоанну Пилат отправил Христа с лифостротона в преторию, где он был подвергнут бичеванию и увенчан терновым венцом, затем вновь возвращен к Пилату и выведен им к народу со словами: "Се, Человек!" Однако у Иоанна ничего не говорится об умывании рук Пилатом. Следовательно, в решении вопроса хронологии событий в данном случае приходится опираться на логические факторы, в частности полагать, что умывание рук Пилатом -это его последнее действие. Если это так, то к моменту умывания рук Христос уже был увенчан терновым венцом. Вывод из этого рассуждения: если художник изображает Христа в момент умывания Пилатом рук еще без тернового венца, он исходит из рассказа Матфея, как мы это видим у Тинторетто, если же Христос в этой сцене предстает уже в терновом венце, то основой для художника является, по-видимому, рассказ Иоанна.
  Дуччо в "Сценах из жизни Христа" (оборотная сторона его алтарного образа "Маэста") дает следующую последовательность событий суда над Христом: "Иисус перед Анной" (пятое клеймо, верх), "Первое отречение Петра" (там же, низ), "Допрос у Каиафы" (Каиафа раздирает на себе одежды и второе отречение Петра) (шестое клеймо, низ), "Поругание Христа" и третье отречение Петра (там же, верх), "Христос на допросе у Пилата" (седьмое клеймо, низ), "Пилат обращается к первосвященникам и книжникам" (там же, верх), далее верхний регистр: "Христос перед Иродом" (первое клеймо, низ), "Христос перед Пилатом (второй раз)" (там же, верх), "Бичевание" (второе клеймо, верх), "Увенчание терновым венцом" (там же, низ), "Пилат, умывающий руки" (Христос перед народом) (третье клеймо, низ), "Шествие на Голгофу" (там же, верх).
  Дюрер в знаменитой серии "Малые Страсти" (всего 36 листов) придерживается следующей последовательности событий: "Христос перед Иродом" (лист XVI), "Бичевание Христа" (лист XVII), "Увенчание терновым венцом" (лист XVIII), "Се, Человек!" (лист XIX), "Пилат умывает руки" (лист XX), "Несение креста" (лист XXI).

  Поругание Христа
  Тогда плевали Ему в лице и заушали Его; другие же ударяли Его по ланитам и говорили: прореки нам, Христос, кто ударил Тебя?
(Мф., 26:67-68)
  Вслед за нравственными страданиями (этот сюжет известен как Борение в Гефсиманском саду) Христос претерпел физические муки во время суда над ним. Несколько раз он подвергался издевательствам: его ударил один из служителей на первом допросе у Анны; он был подвергнут поруганию - избиению, оплевыванию; его секли плетьми (сюжет известен как Бичевание Христа); он был увенчан венцом из колючего терновника и осмеян (Увенчание терновым венцом или - иначе - Насмехание над Христом).Поругание Христа иногда путают с Насмеханием над Христом, иначе - Увенчанием терновым венцом, что происходит ввиду некоторого сходства мизансцен, в которых эти сюжеты предстают в живописи. Бывает, что художники в сцену Поругания Христа вносят элементы, относящиеся, строго говоря, к Насмеханию над Христом и наоборот. Чтобы не совершить ошибки в трактовке сюжета, необходимо обратить пристальное внимание как на действия персонажей, так и на то, кто они - иудеи или римляне: поругание учинили иудеи (они изображаются в длинных одеждах, бородатыми), осмеяние - римские воины.
  Различить эти эпизоды бывает совсем не сложно, если эти действия над Христом происходят в присутствии тех, кто чинит соответствующий допрос: в сцене поругания -Каиафы, в сцене осмеяния (увенчания терновым венцом) - Пилата, как это изображено у Дуччо.
  Когда поругание происходит в присутствии Каиафы, первосвященник изображается сидящим на своем судейском троне. Часто, однако, художники изображают только само издевательство, и тогда на троне оказывается сам Иисус. Его глаза могут быть завязаны - так художники изображают его, чтобы ярче проиллюстрировать требование бьющих угадать, кто его ударил (согласно замечаниям, имеющимся у Марка: "...и, закрыв Ему лице, ударять Его..." и Луки: "...и, закрыв Его, ударяли Его по лицу").
  В изображениях этого эпизода можно найти все перечисленные евангелистами издевательства над Христом - удары ему по лицу, оплевывание, а порой и иные, помимо описанных, как, например, показывание Христу фиги, что мы видим в "Малых Страстях" Дюрера.
  Эта тема была менее популярна, чем Насмехание над Христом, и сюжеты на эту тему можно найти главным образом у художников итальянского и немецкого Возрождения.

Бичевание Христа
   Тогда Пилат, желая сделать угодное народу, отпустил им Варраву, а Иисуса, бив, предал на распятие.
(Мк. 15:15)
  Физические издевательства Иисус претерпел не только от иудеев, но также от римской власти. Именно "Пилат взял Иисуса и велел бить Его" (Ин. 19:1). Крайне лапидарное свидетельство евангелистов обросло множеством подробностей в трудах средневековых богословов, и первая из этих подробностей - способ избиения: на сей раз под словом "бив" стали подразумевать бичевание розгами - жестокий римский обычай наносить мужчине перед казнью удары особой плеткой. Узника раздевали (Христос обычно изображается в одной набедренной повязке, как мы видим это на обеих картинах Караваджо; изображение Христа на неаполитанской картине мастера уже в терновом венце - анахронизм, поскольку, согласно Евангелию, Христос был увенчан им после бичевания; художник изобразил Христа в этой сцене в терновом венце исключительно с целью усилить драматический эффект), зачастую привязывали к столбу, и несколько тюремных стражников принимались бить его по спине короткими кожаными плетками, утыканными кусочками костей или металла. Число ударов не ограничивалось; экзекуция эта нередко кончалась смертью. Средневековые христианские теологи дискутировали на тему о том, сколько ударов было нанесено Христу: от сорока, согласно иудейскому закону ("Сорок ударов можно дать ему, а не более, чтобы от многих ударов брат твой не был обезображен перед глазами твоими" - Втор. 25:3), до пяти тысяч, как это утверждала в своих "Откровениях" Бригитта Шведская.
  Первые три евангелиста, с одной стороны, и Иоанн - с другой, по-разному выстраивают хронологию эпизодов на суде Пилата и в разные моменты помещают сцену бичевания Христа: согласно Иоанну, Иисус Христос претерпел бичевание прежде, чем был осужден на смерть; согласно синоптикам - после осуждения. Иннокентий Херсонский так комментирует это различие, излагая события по Иоанну: "I) прочие евангелисты о последних событиях на суде Пилата говорят весьма кратко; Иоанн гораздо подробнее и в более хронологическом порядке. 2) Пилат, как мы видели, с тем и решил наказать Иисуса Христа, дабы после даровать Ему свободу. 3) Старания Пилата, после бичевания, об освобождении Иисуса Христа и новый допрос дают знать, что бичевание не было следствием осуждения на смерть: иначе первосвященники и народ тотчас закричали бы, что прокуратор противоречит сам себе, защищая уже осужденного преступника".
  Евангелисты ничего не говорят о том, что Иисус был привязан к столбу во время бичевания, однако и древнее общеизвестное предание, и древнеримский обычай именно так исполнять это наказание свидетельствуют о том, что и Иисус был привязан. Сцена бичевания у колонны в западном искусстве встречается по крайней мере с Х века, пример чему миниатюра с этим сюжетом в кодексе Эгберта. У более поздних художников эта сцена помещается, как правило, в колоннаде во дворце Пилата (Дуччо, Пьеро делла Франческа, Франческо ди Джордже). Колонна фигурирует среди инструментов Страстей в тех случаях, когда было принято изображать их.
  В итальянской живописи Раннего Возрождения прочной традицией было изображать тонкие колонны коринфского ордера. Удары, по заведенному обычаю, наносятся по спине, и перед художниками стояла непростая задача показать Христа, стоящим лицом к зрителю, но получающим удары по спине. Ее решали двояко: в одном случае Христос стоял позади низкой колонны (скорее, столба) привязанным к ней за кисти рук, так что колонна (или столб) лишь частично закрывала его корпус, в другом - Иисус стоит перед колонной, и его руки, связанные за спиной, привязаны к колонне (в этом случае он получает удары спереди). Воинов, приводящих в исполнение это наказание, обычно двое (Дуччо, Блачшар), но их может быть и больше (Синьорелли). Могут изображаться и другие воины - иногда они вяжут розПг или плетут терновый венец, который будет возложен на Христа в следующий момент (Кербеке). На возвышении - подиуме, или высоком судейском кресле, или троне - может стоять или восседать Пилат (Пьеро делла Франческа, Дуччо, Синьорелли), порой он увенчан лавровым венком - римской эмблемой власти (Дуччо; естественно, в циклической композиции, каковой является оборотная сторона алтарного образа "Маэста", Пилат предстает в том же облачении, что и в других сценах суда над Христом).
  О верховной власти Рима может свидетельствовать в этой сцене статуя римского императора (подразумевается, что это Тиберий), установленная на колонне, к которой привязан Иисус (Пьеро делла Франческа, Синьорелли).

Увенчание терновым венцом (Насмехание над Христом)
  Тогда воины правителя, взяв Иисуса в преторию, собрали на него весь полк и, раздев Его, надели на Него багряницу; и, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову и дали Ему в правую руку трость; и, становясь пред Ним на колени, насмехались над Ним, говоря: Радуйся, Царь Иудейский! и плевали на Него и, взяв трость, били Его по голове.
(Мф. 27:27-30)
  Увенчание Христа терновым венцом было одним из видов насмехания над ним, учиненного римскими воинами. Венец был древним символом силы, правления и почета. Сделать его из терновника вместо лавра, использовавшегося римлянами для плетения венков героям и поэтам, было еще одним актом насмехания над Христом.
  Культ тернового венца как священной реликвии установился в XIII веке, когда французский король Людовик IX Святой привез в Париж из Египта (по окончании крестового похода) святые реликвии Распятия - почитавшиеся подлинными крест, три гвоздя, а также терновый венец. Церковь, которую он построил, чтобы хранить эти реликвии, - знаменитая парижская Сент Шапель. Распространению этого культа в следующем столетии способствовали "Откровения" Бригитты Шведской (1303-1373), в которых страдания Христа описаны в высшей степени экспрессивно.
  Сцена увенчания терновым венцом имеет много общего со сценой поругания Христа при допросе его у Каиафы. Однако этот один из последних эпизодов суда над Христом легко отличить от предыдущих по имеющемуся теперь на Христе терновому венцу. Кроме того, сюжеты эти различаются еще и тем, что в синедрионе над Христом издевались иудеи, тогда как в претории - римские войны. Это различие всегда находит отражение в живописи.
  Изображение Христа, венчаемого терновым венцом, менялось вместе с изменениями в теологическом толковании этого акта. Так, в первые века христианства, когда господствовала концепция Христа-победителя, увенчание терновым венцом больше походило на коронование Христа как царя. Известны и другие интерпретации: Христос подвергается издевательству, но без увенчания тернием. В таком случае бывает трудно сразу определить, поругание ли это Христа на допросе у Каиафы или это насмехание над Христом, то есть уничижение его в претории у Пилата. Особую трудность представляют те случаи, когда в сцену в претории художники привносят элементы из эпизода в синедрионе, как это сделал, например, Барна ди Сиена на своей фреске в церкви Сан Геминьяно, где изображен Христос, у которого завязаны глаза (характерный штрих поругания Христа у Каиафы). Деталь, по которой можно заключить, что действие в данном случае происходит в претории, -римские воины в шлемах, стоящие тесными рядами на заднем плане, на их штандартах традиционные надписи S.P.Q.R. Таким образом, на этой фреске художник соединил оба эпизода уничижения Христа - его поругание и осмеяние.
  У Караваджо и Тициана в этой сцене у Иисуса в руках, связанных спереди, тростниковый скипетр, вложенный римскими воинами в знак насмехания над ним как над Царем Иудейским. Его не бывает в других сценах уничижения Христа.
  Часто Христа усаживают на троне. Согласно Евангелию, он облачен в багряницу. Поведение римских воинов может быть двояким: либо они, издеваясь над ним, встают перед ним на колени как перед якобы царем, либо надевают Иисусу на голову терновый венец, и один из них заносит руку, чтобы ударить Христа. В ранней христианской живописи часто изображалось только коронование терновым венцом, без поругания Христа. На таких изображениях Христос предстает победителем, и терновый венец возлагается ему на голову как царская корона.
  В итальянской живописи XV-XVI веков, а затем и у северных караваджистов утвердилась традиция, по которой венок на голову Христу надевают два воина, причем делают это с помощью палок, которые перекрещиваются таким образом, что образуют символический крест. Этот прием использовал Тициан, а также Караваджо и Тербрюгген. Такой иконографический тип Увенчания терновым венцом восходит к традициям средневековой религиозной драмы.
  Примечательно, что все усиливающаяся от столетия к столетию экспрессивность передачи мук Христа отразилась и в "росте" колючек терния: поначалу венец был с небольшими шипами, но в XV-XVI веках, особенно у северных мастеров - немецких и нидерландских, шипы становятся огромных размеров (Босх).
  Римский характер сцены передается многими деталями, вводимыми в изображение художниками: это и кольчуги (Тициан, Караваджо) или латные рукавицы (Босх) у римских воинов, это и изображение скульптурного портрета римского императора - имя Тиберия начертано на антаблементе (Тициан).

 

 

 

Опубликовано в приложении "ИСКУССТВО" к газете "Первое сентября" №40(208), октябрь 2000

 

 

http://www.maykapar.ru/nz/nz12.shtml