Сулейман-паша Ахалцихский являлся ключевой фигурой турецкого влияния на Кавказе. Через него Порта решала многие проблемы и в Восточной Грузии, и в Имерети, и на Сев.Кавказе, и в Азербайджанских ханствах. Лезгинские партии, грабившие Восточную Грузию, получали в Ахалцихе отдых и подкрепление, сбывали там награбленное, так же часто напрямую использовались для решения военных задач Порты. В начале 1785г., Порте практически удалось сформировать военный союз во главе с Ахалцихским пашой. В союз входили так же Карабахский Ибрагим-хан, Ширванский хан, Нухинский хан, Аварский Омар-хан и многочисленные дагестанские общества. Вот к примеру донесение чрезвычайного посланника и полномочного министра в Константинополе Я.И.Булгакова Екатерине II от 12 мая 1786г.:

«В начале апреля Порта послала тайное повеление к Ахалцыхскому паше набрать лезгин... Порта, когда российские войска появились в Карталинии и ее область поддалась России, послала повеление к Сулейман-паше располагать духи разных мелких Азербайджанских ханов, соседних с Грузиею и с Ахалцыхом, возмущать их против Ираклия, иметь всегда в готовности войска и взять в службу Порты достаточное число лезгин для охранения сей границы... В совете, бывшем у муфтия полагали, что пока Сулейман останется в Ахалцыхе, Россия не может утвердить прочно своего владения в Карталинии» (Сб. РИО 1880 Т. 27 С. 392)

И еще ранее, 29 июля 1785г. Екатерина писала князю Потемкину:

Турки в Грузии явно действуют - лезгинскими лапами вынимают из огня каштаны. Сие есть опровержение мирного трактата, который уже нарушен в Молдавии и Валахии. Противу сего всякие слабые меры действительны быть не могут. Тут не слова, но действие нужно, нужно, нужно, чтоб сохранить честь, славу и Государства и пользу Государя. (РГАДА. Ф. 5. Д. 85. Ч. 1. Л. 434--434об. )

Имеретинское царство так же страдало от деятельности Ахалцихского паши. Именно его посланник получал 13 мая 1784г., кафтан в подарок за весть о смерти, столь нелюбимого Портой царя Соломона I, и именно ему поручили использовать все связи и влияние для того, чтобы посадит на престол ставленника Порты Кайхосро Абашидзе, который и был оперативно ему прислан в Ахалцихе 15 мая 1784.
Понятно что во время мира с Турцией, все дипломатические усилия Петербурга, связанные с Кавказом и Закавказьем, направлялись на нейтрализацию действий Сулейман-паши в Грузии, читай Блистательной Порты, а так же признания Георгиевского трактата, и невмешательства Турции в имеретинские дела.
Булгаков постоянно поднимал вопросы о дагестанских нашествиях в разговорах с рейс-эфенди, уже начиная с 1784 года, убеждая его в том что поддержка лезгин через Ахалцих, является враждебным действием против России, и ведет к войне. Порта же, всячески тянула время, то отрицая подчинение себе дагестанских феодалов и наличие своего влияния на них, то признавая это, так же постоянно отрицая все действия Сулейман-паши против Грузии, и высказывая мнение в различный меморандумах, о том, что Турция имеет больше прав на Тбилиси нежели Петербург, Порта пыталась использовать 23-й артикул Кючук-Кайнаджирского мирного договора, заключенного в 1774г. ( «Но как помянутые народы находятся подданными Блистательной Порты, то Российская Империя не имеет совсем впредь в оные вмешиваться, ниже притеснять их»). Так продолжалось до 8 января 1876г. когда Булгаков подал турецкой стороне официальный мемориал с требованием удалить и наказать Сулейман-пашу, организовывающего набеги дагестанцев на царство Ираклия. Турки молчат и 12 февраля ставят великим визиром фанатично настроенного против России Юсуф-пашу. А 1 июня 1786 г. Булгаков пишет Екатерине:

«21 мая держан у муфтия совет, на котором ахалцихской паша был защищаем яко ограда владений Порты с стороны Грузии. Предложено наградить и его и лезгинских ханов и собрать в Ерзеруме корпус войск на случай нужды» (АВПР, ф. Сношения России с Турцией, 1785 г., д. № 672)

Екатерина пишет в августе Г.Потемкину:

«Репорты Аршеневского о присяге горских и татарских народов Султану надобно сообщить Графу Остерману, дабы сообщены были Булгакову, ибо ему служить будут новым орудием в доказательство каверзы Порты» (РГАДА. Ф. 1. Оп. 1/1. Д. 47. Л. 25.)

Но аргументы не работают, обстановка в Константинополе накаляется, и понятно что дело идет к войне (так же турки не хотели мириться с потерей в прошлую войну Крыма, и реваншистские настроения ширились, особенно с приходом нового визиря). Ответ на мемориал, был дан российскому представителю только в конце лета, и как ожидалось – отрицательный. На что Екатерина в указе Булгакову от 8 августа 1786г., писала:

«тут содействовали вредные советы и внушения держав, славе и величию нашим завиствующих и ищущих полагать преграды в событии намерений наших». (подразумевалась скорее всего имхо Франция и Англия, хотя турки разослали мемориал и свой ответ на него в целый ряд европейских стран).

Потемкин писал Безбородко 26 июля, о присланном ответе Порты, «который я подозреваю диктован от французов. Он состоит в непризнании даже и Царя Ираклия подданным России, называют Ево неоднократно своим.. Паши наказать не хотят и решились на все...»
Все это время, в течении 1786 года, давление на царя Ираклия со стороны Турции усиливалось. Угрозы и требования от Ахалцихского паши разорвать трактат и вывести русские войска, перемежались письмами (в июне 1786г.) от Эрзерумского паши Фатали-Хусейна, с аккуратными и настойчивыми объяснениями того, что Ираклию «следовало бы искать пути к спокойствию, через покровительство султана» («Исторический вестник», орган Архивного управления при Совете Министров Грузинской ССР, т. 23—25, Тбилиси, 1970), но царь Ираклий не «прогибается», и обо всем сообщает Григорию и Павлу Потемкиным, одновременно с просьбой о размещении во Владикавказе дополнительного количества русских войск, чтобы «скорейшею помощию уничтожить и обратить врагов наших со стыдом вспять» (там же).
На что Екатерина, 26 июля 1786г., отвечала Григорию Потемкину:

«Я читала от начала до конца все бумаги, от тебя ко мне присланные. Твердость Царя Ираклия похвальна. Хорошо бы было, естьли Сулейман--паша к независимости бы приступил.» (РГАДА. Ф. 5. Д. 85. Ч. 1. Л. 476.)

К осени обстановка накалилась еще сильнее, Турция чувствуя за спиной поддержку некоторых европейских государств, усиливает дипломатическое давление, и Ираклий подписывает мирный договор с Сулейман-пашой. 15 октября 1786, Булгаков сообщал Потемкину из Константинополя:

"Дело Ахалцихское благополучно кончено на основании Высочайших повелений. Порта отправляет к тамошнему Паше нарочного чиновника со строгим фирманом не касаться и не дозволять лезгинцам области царя Ираклия, который назван в оном фирмане уже не подданным, но добрым соседом Порты" (РА. 1905. Кн. 2. С. 362).

Мир заключен, но не на условиях Порты, требовавшей вывода батальонов, разрыва трактата, уничтожения дороги и подданства, а совсем на других условиях. Из письма Екатерины II, князю Потемкину:

«Турки трухнули. Увидим, будет ли Ахалцихский паша сидеть смирно» (РГАДА. Ф. 5. Д. 85. Ч. 1. Л. 433.).

И конечно же, мирный договор заключался не за спиной Петербурга, а с его пониманием и согласием, а скорее всего и согласованием, что видно из нижеследующих документов:
Письмо Г.Потемкина, Екатерине Великой, 10 декабря 1786г.:

«Хотя царь [Ираклий] в пункте числа войск поступил далее, нежели мог, но как сие уважение не заслуживает, то и можно извинить его неосторожность, от торопливости происшедшую»

Директивное письмо от Петемкина Булгакову от 13 декабря 1786г.:

«За нужно я считаю дать вам знать о примирении царя Ираклия с пашею ахалцихским Солиманом. Условия между ими постановленные в копии здесь следуют. Ваше превосходительство найдете тут один артикул несколько странный, коим ограничивается в Грузии число войск российских. Но сие положение, не заключающее впрочем важности, приписую я торопливости царя и незнанию дел. Вам представляется из помянутых условий извлечь только то, что полезно быть может.
…
Перевод с копии условия его высочества царя Ираклия с ахалцихским Сулейман-пашою:
Нашему брату Сулейман-паше объявляем мир и дружбу.
1. Как ея императорское величество пребывает с его вели¬чеством султанским в мире, то и мы ево подданным никаких обид не делаем.
2. Пожалованные нам всемилостивейше против наших не¬приятелей 3000 российских войск не умножать, но сие число должно быть всегда полное.
3. Употреблять будем российские войски обще с нашими против наших неприятелей.
От нашего брата взяты обязательствы следующие:
1. Дагистанцов в Ахалцихе не держать и не призывать, оными или своими войсками Грузии вреда не делать, наших подданных не продавать и не покупать.
2. Сулейман-паша не должен с нашими неприятелями ни тайным, ни явным образом сношения иметь.
3. Войск султанских на границах наших не содержать.»
(АВПР, ф. Сношения России с Турцией, 1797 г., д. № 686, л. 34 – 36)

В конце 1786г. В помощь Булгакову был откомандирован С.Л. Лошкарев (Лошкаришвили), обладавший большим опытом в работе с турецкими дипломатами. Рапортъ гр. И. А. Остерману отъ С. Л. Лашкарева. 14 Декабря 1786 г:

«По приказанiю в-го с-а я былъ у Грузинскаго посланника князя Чавчавадзева, который мне сказалъ, что после взятьи Лезгинцами (помощхю турецкаго двора) городовъ Ахтала и Ваханъ со всеми принадлежащими къ нимъ землями, въ прошлое лето заключенъ въ трехъ пунктахъ мирной договоръ между е. в. царемъ Ираклiемъ и губернаторомъ города Ахаски (Ахал- циха) Сулейманъ-пашею, а имянно:
1. Со стороны царя Ираклiя въ мирное время не имeть въ своемъ владeнiи болуе трехъ тысячи человeкъ Россiйскаго войска, который только выпрошены изъ Россхйской имперiи для сохраненiя собственно его персону.
2. Когда между обеими имперiями мирное время — е. в. царъ Ираклiй обещается не иметь войну съ онымъ пашею.
3. Когда учинена будетъ подданнымъ е. в. какая либо обида отъ околичныхъ владетелей, то онъ какъ съ своимъ войскомъ, такъ и съ означенными тремя тысячами Россiйскими людми защищаться долженъ.
А со стороны Сулейманъ-паши также въ трехъ пунктахъ:
1. О непозволенiи лезгинскимъ и дагистанскимъ народамъ прiезжать въ своей губернiи и оними народами обиду не чинить Грузинцамъ, и ихъ въ полонъ не брать, и не позволять
темъ народамъ торговать захваченными Грузинскими людьми въ своей гу6ернiи.
2. О неименiи переговоровъ съ околичными владетелями для востановлешя (ихъ) противъ е. в. царя.
3. О непозволенiи турецкому войску становится на Грузинскихъ границахъ.
О которомъ договоре извещено отъ е. в. царя Ираклiя въ Цареграде верховному везиру. но по сихъ поръ еще неизвестно принятъ ли оной договоръ за благо, или нетъ.
Въ прошлое лето получилъ е. в. царь Ираклiй отъ Эрзрумскаго губернатора Паталъ-Гусейнъ-паши писмо, въ которомъ писме советуеть, дабы онъ прогналъ отъ себя россiйскаго войска, оставилъ нынешнее намеренхе и принялъ паки прежнее покровительство турецкаго Султана, за чтд будетъ иметь онаго пашу себе другомъ и отъ протчихъ околичныхъ лезгинскихъ владетелей спокойствiе, и сколько онъ претерпелъ предъ симъ убытки и разоренiя - возвращены ему будутъ, и въ нужду сумму денегъ, сколько ему потребно будетъ, ибо и самъ ведаеть, что съ техъ поръ какъ онъ оставилъ турецкое покровительство какiя ему неудачи были; а буде не хочетъ последовать его совету, то на словахъ сказалъ присланной отъ него посланникъ Селямъ-Агаси, что будущею весною будетъ иметь съ ними войну.
На сiе писмо, хотя и требовалъ паша скораго ответу, однакожъ по сихъ поръ еще неответствовано.
О сихъ же обстоятельствахъ подробно изволить знать е. св. князь Гр. Ал. Потемкинъ.
Помянутой посланникъ проситъ в. с, о исходатайствованiи у е. и. в-а (указа на) сiи три прозбы:
1. Дабы благоволено было оное число войска, которое находится ныне при царе Ираклiи, дополнить до трехъ тысячи человекъ, 2500 пехотою и 500 человекъ конницы, Россiйскими
издержками - по чему продается всякая вещь въ техъ местахъ.
2. Дабы благоволено было отписать на границахъ находящемуся главному Командиру, чтобъ въ случаи нужды спомоществовалъ онъ съ войскомъ своимъ его высочеству.
3. О позволенiи ему, посланнику, возвратится во своясы, поелику е. в. царь Ираклiй зоветъ его къ себе послать въ его губернiю (Казахи) для установленiя тамошнихъ безпокойствъ,
а наместо его въ скоромъ времяни пришлстъ сюды другова.»
(А.А.Цагарели. Грамоты, т. II, вып. II, 1902г., №38 Д.XXII)

4 Января 1787, Лошкарев прибыл в Стамбул, а 17-ого уже выслушивал заявления своего давнего знакомца рейс-эфенди Атабея, о решении ахалцихской и дагестанской проблем, однако вопрос о статусе Картл-Кахетинского царства, российском протекторате и Георгиевском трактате турками не рассматривается. И уже 21 января, Атабей был смещен и на его место вступил Феиз Сулейман-Эфенди, с характеристика Лошкарева: «человек вздорной, много говорит, мало делает … избрали, чтоб продлить с ответом … что приложит все свое старание Россию от некоторых требований отвратить». Переговоры совсем встали, и Лошкареву приходится даже угрожать Потемкиным, получившим от Екатерины в конце октября 1786г., чрезвычайные полномочия начать военные действия в случае необходимости, о чем сообщалось Булгакову в в.у. директивном письме от 13 декабря 1786г. В начале марта переговоры заходят в тупик, от медлительности и двоякости поведения Порты, и Лошкарев отбывает в Петербург. Немалая роль в натяжении русско-турецких отношениях отводится английскому послу Р.Энсли.
Грузинский вопрос, наряду с крымским приобретает первостепенное значение. Граф Безбородко пишет 4 апреля, российскому послу в Лондоне С.Р. Воронцову:

«...дела завязываются серьезно. Турки не хотят нигде упустить, не наименовав царя Ираклия своим вассалом, стараются возмутить побережных персидских ханов». (архив князя Воронцова, кн. XIII, 1879),

а 23 мая предельно развернуто, И.М. Симолину, послу в Париже:

«Произшедшие от некоторого времяни споры и недоразумения между нами и Портою Оттоманскою отчасти вашему превосходительству известны, но дабы вы, зная все подробности оных, были в состоянии ответствовать на вопросы и внушения Версальского двора толнкое участие в благосостоянии турок приемлющаго, и в потребном случае могли со стороны вашей по возможности содействовать в прекращении сих споров, имею честь, по высочайшей воле ея императорскаго величества, сообщить вам положение, дел наших с сею державою и наши требования.
Сии требования основаны на прямом разуме договоров между нами существующих, и к тому наиглавнейше кло¬нятся, дабы по крайней мере на долгое время отдались всякий повод к распрям и неприятным из того последованиям напротив же того утвердить тишину взаимных подданных, и дать им средства и свободу пользоваться во всем пространстве выгодами торговли. Не таково совсем поведение турец¬кое: они посредством паши ахалцискаго начали и не оставили возмущать спокойствие границ царя карталинскаго, вассала ея императорскаго величества и когда мы приступили требовать в сем управы и укрощения покой нарушающий, настали со стороны их споры и о самой подчиненности сего владетеля Российскому скиптру. Не имели в деле оном желаемого успеха добрые услуги двора Версальского: ибо Порта не оказала тут доброй веры н прямой совести, составя ферман ее для посылки к ахалцикскому паше назначаемый как по дружественному французскаго посла старанию, так и по настоянию г-на Булгакова С выражениями, служащими ясным доводом, что она присво¬нет себе над помянутым владетелем верховность и право покровительства, и что зависимости его от России признать не хочет.
Не имеет конечно нужды ея величество в таковом со стороны Порты признании, ибо право верховной ся власти над царем карталинским и его землями утверждено пред лицом света торжественным договором, и всемилостивейшая государыня наша с сохранением онаго сопрягает и собс¬твенное свое достоинство, следственно и не попустит оное ни малейшему прикосновению. Ваше превосходительство, изъясняя в разговоре вашем с графом Монмореном сей пункт, не оставьте внушить ему, что от доброго разположения к соблюдению мира, о коем Версальской двор толь час¬тые повторяет удостоверения, зависеть будет подать минис¬терству турецкому благие советы окончить сие дело миро¬любив и дружественно, предписав ахалцикскому паше воз¬держаться от впадения в земли царя карталинскаго, как чрез подчиненных ему, так чрез лезгин и тому подобных, кои у него находили готовое себе пособие и подкрепление, и когда с одной стороны соблюдена деликатность в том, что не настоим, дабы Порта имяновала означеннаго царя российским подданным, то с другой надобно, чтоб и она в фер-мане ее отнюдь не включала слов означающих присвояемое ею над ним покровительство; ибо инако дело сие не будет кончено, и останется поводом к раздору и неминуемым от того худым следствиям.
Второй пункт требований наших утверждается на точной силе договоров наших с Портою. Сверх ясного постано¬вления в мирном трактате о беглецах обоюдных, есть и осо¬бое в конвенции марта 9-го 1779-го года о бывших запорож¬цах. Порта обязалась ушедших до того времени, кои по дарованному им от ея императорскаго величества прошению возвратиться не похотят, переселить за Дунай внутрь областей ее. Условие сие не было с доброю верою исполнено, и пограничные турецкие начальники продолжают принимать и укрывать беглецов наших» (архив князя Воронцова, кн. XIII, 1879)

15 июля 1787г. Булгакову предъявляют ультиматум, со следующими требованиями:
1. Признания Россией верховных прав Порты над Грузией
2. Допуск турецкого консула в Крым
3. Выдача господаря Молдавии Мавро-кордато
В сообщении в Лондон, послу Воронцову, Безбородко писал 9 августа о требовании турок «отступить от царя Ираклия, яко подданного Порты и не мешаться в дела персидские» (архив князя Воронцова, кн. XIII, 1879).
Правительство Екатерины, стараясь выиграть время, чтобы оттянуть войну, решило больше не настаивать на признании Портой протектората России над Восточной Грузией, и признанием Георгиевского трактата, а также сочло возможным разрешить Турции держать консула в Крыму. Это реше¬ние Екатерина II сообщала Булгакову в рескрипте от 19 августа 1787г., но война Турцией уже была объявлена 13-ого августа, а Булгаков еще 5-ого, уже был под стражей препровожден в Едикуль. Началась русско-турецкая война закончившаяся победой России, и заключением Ясского мирного договора 9 января 1792г.

В связи с началом войны для не открытия второго фронта на Кавказе, по причине неготовности вести боевые действия в Закавказье, из за волнений горцев на линии, в частности восстание шейха Мансура, взятого в плен только в 1791г., а так же для возможности царю Ираклию привести в порядок дела со многими отложившимися соседями (22 августа 1787, Потемкин – Екатерине II: «Ираклию удобнее будет себя обезопасить через сношение с пашой ахалцихским»), в сентябре российские батальоны были выведены из Картл-Кахети, а 26 октября были уже во Владикавказе, а все укрепления срыты.
А.В.Потто в «Кавказской войне»:

«Между тем, события второй турецкой войны сосредоточили все внимание России на берегах Дуная. Два батальона, оставленные в Грузии, не могли принести существенной пользы в случае нового вторжения неприятеля, а только сами легко могли пасть жертвой его. И так как усилить их решительно было нечем, то полковнику Бурнашеву приказано было оставить Тифлис и возвратиться на Линию. В то же время и все устроенные Потемкиным укрепления по дороге в Грузию были уничтожены. Первая попытка России прочно утвердиться в Грузии окончилась, таким образом, неудачей»

Секретный приказ Павла Потемкина Бурнашеву 1787г.:

«Поелику же пребыванием наших баталионов царь [Ираклий] имел более неприятелей, уповательно облегчится он от скопов вражеских... Под рукою же объявите его высотству, чтобы он поладил с Ахалцихским пашею» (С. Н. Бурнашев. «Новые материалы для жизнеописания и дея тельности С. Д. Бурнашева», 1901г.)

Из книги генерал-лейтенанта С. И. Кишмишева «Последнее годы Грузинского царства» (1898г.):

«Эти обстоятельства [оторванность батальонов от России, отсутствие жалования, недостаточное снабжение - beroma] и предложенiе петербургскаго кабинета, что со времени вступленiя русскихъ в Грузiю, Ираклiй потерялъ многихъ союзниковъ изъ соседнихъ владетелей, что съ удаленiемъ баталiоновъ царю удобнее будетъ, в теченiи вновь объявленной войны съ турками, обезопасить себя черезъ возобновленiе прежнихъ союзовъ»
…
«Занятая войною с Турцiей, Россiя не могла оказать помощи войсками своему союзнику, но приняла кое-какiя меры для обеспеченiя границъ Грузiи отъ внешнихъ нападенiй. Изъ Петербурга последовало приказанiе командовавшему войсками на Кавказской линiи генералъ-поручику Потемкину отправить Омаръ-хану Ававрскому 1/т. червонцевъ и въ будущем обещать денежные подарки, съ условiемъ оставить в покое границы Грузiи.» (Бутков, Материалы для новой истории Кавказа, с 1722-1803, II, 193)

Так же 17 авреля 1789г. Потемкин пишет Екатерине:

«Польской службы Генерал-Маиор Иван Горич, употребленный мною в стороне Кизляра к удержанию спокойства на границах, по особливой в том краю доверенности предуспел не только сохранить тамо тишину и отвлечь лезгин от нападения на Грузию, но, собрав доброжелательные народы, наказал неспокойных, которые в начатии войны с турками набеги на пределы Российские делать приуготовились.» (АВПРИ. Ф. 2. Оп. 2/8а. Д. 21. Л. 169.)

Т.е. даже в условиях войны, и после вывода батальонов, Петербург продолжал по мере возможностей, держаться выбранного вектора. И речи о прекращении действия Георгиевского трактата не идет. Декабрь 1789г., распоряжение Екатерины данное А.А.Безбородко (проект условий мира):

«Мы с Грузией имеем трактат. Мы не ведаем, имеет ли Порта с нею трактат же; но буде Порта запретит ахалцихскому паше и ей подвластным народам войски в Грузию водить и Грузию войсками угнетать и разорять, то мы обещаем ей в Грузию войски не вводить.» (сборник ИРИО, т.42, 1885)

Ну и наконец, собственно Ясский мирный договор, 1791г.:

Ст. V. В доказательство между обеими Договаривающимися Империями искренности и дружбы, которые, не довольствуясь единым ныне восстановлением мира и доброго согласия между ими, ищут и на будущие времена утвердить оный прочным образом, отвращая со всевозможным радением все причины, могущие подать повод к спорам и остуде, Блистательная Порта обещает подтвердить вновь издаваемым фирманом данный прежде, чтоб ахалцыхский губернатор, пограничные начальники и прочие отныне впредь ни тайно, ни явно, ни под каким видом не оскорбляли и не беспокоили земель и жителей владеемых царем Карталинским, о чем и отправить к помянутому ахалцыхскому губернатору, к пограничным начальникам и к прочим со строжайшим прещением и подтверждением указы.

По статусу Восточной Грузии, Порта занимала непримиримую позицию, и Петербургу пришлось идти на уступки, что видно по двум последним цитатам. Так же ничего не получилось и у посланника имеретинского царя Бесики Габашвили, Петербург сознательно тормозил решение имеретинского вопроса (заключение трактата наподобие Георгиевского), т.к. по грузинскому вопросу, в договоренностях с турками приходилось удовлетворится минимумом возможного. Бесики скончался в Яссах, в 1791г.

ps. и никто никого не предавал...

pss. критика приветствуется.

для иллюстрации карта:


ту би континьед...