Как таинства стремительный поток,
Как волшебства томительная вьюга,
И как летящий в бездну лепесток
Тонка и трепетлива жизнь-подруга.

И тонкою незримою чертой
Разбиты наших мыслей ход теченья
И то, что видит дух под черной мглой –
Единственный наш Путь Предназначенья.

Мы силы тратим на пустые дни.
Цветенье наше обрываем сходу…
И иногда лишь, в час, когда одни,
Желаем снова обрести Свободу.

Куда уходит страстная мечта,
Когда не слышан голос откровенья?
И почему уходит красота
И мелочь затмевает вдохновенье?

Но не дано узнать нам сей Ответ.
И не дано помочь, коль нет желанья
Спасенным быть. Но сам увидишь Свет,
Когда сотрешь границу Подсознанья.

Ну правда, чего на самом деле стоят мои вечные пятерки, особенно по литературе, если мне в течении двух месяцев портит жизнь навязчивая мысль о ненаписанном сочинении? В свое оправдание я могу разве что сказать, что, как бы не было "Преступление и наказание" тесно связано с перерождением личности, все же мне чем-то очень чужд Достоевский в своем раскрытии пустоты и безысходности. Может, какая-то часть во мне отчаянно противостоит хоть какому-то углублению в замысел столь угнетающего произведения. Но увы, отмаза не проходит, и, если быть честной с самой собой, то в итоге обленилась я абсолютно по всем предметам, и очень много убеждать себя мне приходится для последнего выматывающего рывка, чтобы вытянуть-таки оценки, которые все-таки висят на волоске. Потому что потом, при поступлении в вуз, боюсь, мне не хватит, даже, не ума, сколько моральных сил на бесконечные экзамены и ночи без сна, подобные сегодняшней. И мне так хочется отдохнуть сейчас, но уже поздно ложиться. А завтра я не позволю усталости испортить мои чудесные планы.

Мне кажется, что я очень сильно ослабла. Мне бесконечно больно смотреть на то, во что я превращаюсь. Я теряю, кажется, саму себя, то, что пыталась понять и сделать своим смыслом. Я теряю свою доброту, приветливость, человекопонимание. Я стала грубой и резкой. Мне сложно заставить себя выполнять какую-либо физическую или умственную работу. Меня хватает разве что на методичное, медленное и вместе с тем маниакальное чтение. Одну книгу я растягиваю на недели, хотя читаю вроде бы быстро, подолгу и увлеченно. Больше ничего. Пропадаю в интернете. Забываю о друзьях, родных, любимых и близких.
Это какая-то болезнь, и сначала она начала подрывать мой рассудок, мои чувства, а теперь вылилась физически. Букет заболеваний пополнился неоднократно. Утешает лишь то, что каждое из них в отдельности может оказаться как губительным, так и незначительным. И еще мне хочется доделать одно небольшое занятие. Вымыть окна. Почему-то для меня это важно. И самой... тоже вымыться. Моя простуда окончена и мне больше невыносимо обходиться без очищения воды. Сегодня же...
Но я по-прежнему не чувствую в себе сил для того, чтобы преодолеть незначительные трудности. Они настолько просты, что люди не задумываясь выполняют их по привычке. Ах, привычка, какое оказывается важное слово. Я так ни к чему и не привыкла в этом мире.
Мне хочется на природу, в уединенный парк, в поле или на берег реки. Мне хочется просто вырваться из этого круга безделья и истощенности.
Иногда мне кажется, что я отдаю силы другому, и что так нужно. В эти моменты я смутно счастлива подобным ограничениям, надеясь, что опять служу помощи. Если это так, то я ни за что не соглашусь на возврат этих сил. И отобрать их у кого-либо еще представляется для меня ужасным и немыслимым.
Но есть еще одна вещь, о которой я смутно грущу, пропавшая из моего видения. Это цвета и нити человеческих чувств. В прямом смысле. Бесконечные переплетения, ярчайшие краски мира... Как мне не хватает этих привязок. И более всего мне не хватает изменчивого и переливающегося образа самой прочной из этих привязок.
И еще, боюсь, я совершила непростительную ошибку. Я берегу от боли обманом. И эта боль рушится на меня, заставляет меня убеждать саму себя в правильности или ошибочности поступков, и она затрагивает равно как тело, так и душу. Шум в сердце. Это может оказаться чем угодно. Но чем меньше у меня времени до обследования, тем меньше возможности все понять и исправить.
И последнее. Если я вдруг буду своим поведением проявлять ненависть, гнев либо неприязнь, прошу Вас, не злитесь на меня. Потому что я знаю, что ни к кому не испытываю этих чувств. Пожалуй, есть пара людей, на которых я немного обижена, только и всего. Но и этих обид скоро не будет. Я обещаю.

В колонках играет - ЭПИДЕМИЯ - "Я МОЛИЛСЯ НА ТЕБЯ"

Мое первое сочинение в прозе, отголосок моего сна, облеченный в слова. Я буду безгранично рада, если кто-либо прочтет и оценит. Как назвать, не знаю. Отдаю на суд.


Она проснулась от странного волнения. Ей снился сон... или нет?
Даже сейчас она не уверена, простой ли это сон или неожиданный обрывок раннего детства. Хотя, тогда она уже понимала вещи, которые могут быть осознанны пяти-семилетним ребенком, который должен уже запомнить, что с ним происходило, особенно такие яркие моменты.
Ей снился лес. Огромный летний лес, в котором она гуляла с матерью в детстве,где провела множество часов в игре со сверстниками, смеялась либо рыдала на руках у матери. Мать. Она была рядом с ней в том сне. В этот раз они не стали идти к месту, где гуляли дети. Нет, они пошли вглубь, в удаленную часть леса, где почти никогда не ходил народ. Тем не менее, там была проторена широкая тропа. Ни Она, ни мать не волновались за свои жизни, это место было мирным и безопасным. Дикость и безопасность, неуловимым образов сочетаясь, витали в воздухе, пропитывали каждый куст, каждое дерево. Там было много огромных, древних деревьев... Мир, как сказочный, почти полностью состоял из одного темно-зеленого цвет. Она интуитивно любила все окружающее, а здесь все казалось таким родным,знакомым, правильным...
Она непринужденно болтала с матерью, о чем-то спрашивала, отбегала здороваться с понравившимися деревьями, прислоняя к ним ладошку. А потом неизменно возвращалась к мудрой женщине.
Наконец, их дорога уткнулась в небольшой круглый ухоженный пруд. Кажется, во сне там плавали лилии или какие-то другие цветы. Пруд был полностью окружен тропой, окаймленной красивейшими цветами, а вокруг смыкались деревья. Но в дальней части, за прудом, лес раскрывался, там находился старинный белый особняк. Вход к нему преграждал высокий, украшенный барочными завитушками, черный забор. Ей нравилось ухватиться за него и смотреть на красивое здание, на его балконы и изгибы, чуть просунув личико между железными прутьями.
Это было чьим-то старинным имением, как и часть леса, в которой Она находилась. Почему-то оно носило название древнего города: Троя. Это он узнала уже потом, через несколько лет. Иногда по двору проходили люди, вероятно, слуги, но Она не обращала на них ровно никакого внимания. Ее целью здесь было нечто иное.
В имении жил мальчик, сын главы рода и его наследник. Мальчик восьми-десяти лет. Когда мать первый раз привела Ее в это место, Она, восхищенная красотой этого уголка, бегала вокруг пруда, то и дело разглядывая какой-нибудь цветок. Тогда этот мальчик выбежал к ней из особняка, и они стали играть и любоваться вместе. Мать все время стояла в стороне в эти минуты, около тропы, по которой они пришли сюда, и дети были предоставлены друг другу. Мальчик проводил в имении все лето, и, несмотря на то, что ему очень нравилось это место, несмотря на то, что для него в особняке было множество дорогих игр, фортепиано, на котором его обучали играть, множество слуг, готовые исполнять его капризы, ему было очень скучно без общества детей. Она была моложе его и казалась ему такой хрупкой и удивительной, что он каждый раз вздрагивал, когда она докасалась до его руки, чтобы привлечь его внимание к новой восхитительной мелочи в лесном саду. И они разглядывали каждую деталь, каждую мелочь, каждый лепесток и каждое насекомое, не в силах рассказать, что же их так увлекло, но безмолвно понимая друг друга. Она вспомнила, как через несколько часов его позвали в дом, как мать взяла ее за руку и повела оттуда, как она все время оглядывалась и спрашивала об этом месте. Откуда мать знала такой чудесный мирок? Но ведь мама волшебница, она столько всего умеет.
Но сейчас в особняке что-то поменялось, в окнах горели огни свечей, весь дом был украшен разноцветными лентами. Увидев такое оживление, мать хотела было увести ее гулять в их обычное место, но Она резко воспротивилась. Ей было безумно интересно, что за событие произошло в том доме, но более всего она хотела увидеться с ним. Он пришел не сразу, спустя полчаса, которые протянулись для ее детского понимания мучительно долго, но, увидев бегущую к ней фигурку, нелепо одетую в уменьшенную копию мужского костюма, Она тотчас забыла о проведенном времени и не смогла скрыть радость. Но он был невесел, что-то его тяготило. "Она уйдет", - тихо сказал Ей он. На мгновение в Ней полыхнула обида, Ей было грустно, что он сейчас думает о ком-то другом, о какой-то девушке, неужели Она для него ничего не значит? Но Она успокоилась и не показала виду, маленькая леди, Она стала успокаивать его, даже неловко, по-детски, обняла. Он опять вздрогнул от ее прикосновения, но его печаль все равно была заметна, даже когда они стали вновь разглядывать цветы и камни на берегу. Послышался стук копыт и, огибая пруд, пронеслась украшенная цветами колесница. Белые лошади. Как красиво, Ей захотелось погладить и расчесать их гривы. Но он стал еще мрачнее, он смотрел на невесту и жениха, которые ехали на колеснице. Статная и красивая, промелькнула она, сойдя у ворот и поспешив в дом, к распахнутым дверям. Невеста. Спокойная, строгая и легкая. Но Ее смутило выражение лица девушки - на нем была написана решительность, принятие, но не счастье. Ее жених прошел за нею медленно и изящно, но, Боже! Он так не похож был на жениха в Ее представлении. Сорокалетний мужчина, исправно одетый и манерный, но начисто лишенный чего-то юношеского и невинного, что было в его будущей спутнице.
Но почему, зачем она выходит за этого человека? - спросила Она тогда, и он ответил Ей, что в его семье веками неизменна традиция, по которой семья выбирает женихов и невест своим отпрыскам. Тут он погрустнел сильнее, опустив глаза в землю, - и я. Я тоже женюсь на той, кого выберет моя семья, как и моя сестра сегодня. - да, это его сестра, конечно, он грустит о расставании, ведь ее уводит из ее жизни такой неправильный, искусственных мужчина, теперь Она полностью поняла его - Но как такое может быть? Надо объяснить, надо им показать, что это неправильно, что так не должно быть! - он смотрел на нее исподлобья с легкой улыбкой. Он был из этого мира, он прекрасно понимал, усвоил с молоком матери, что этот выбор ему не оставят. Он смотрел на нее, на ее наивность и непросвещенность, на ее детское возмущение и на рождающиеся в ее широко распахнутых чистых глазах зачатки слез. Они стояли, взявшись за руки, не считая время, глядя друг на друга, два невинных и добрых ребенка, и говорили, говорили, пока из дома не вышел пожилой мужчина, одетый в дорогой, но поношенный и старомодный фрак, и увел мальчика. Она простояла в ожидании еще минут десять, из дома доносились песни и смех, потом подошла к матери, взяла ее за руку, и они ушли.
Потом Она еще несколько раз приходила сюда с ней, также стояла около забора по несколько томительных минут, но никто больше не выходил. Хотя однажды Ей казалось, что в окне на втором этаже, стоит знакомая фигура, но солнце слепило Ее и мешало его разглядеть. И иногда доносились звуки фортепиано, неумелые, но красивые, и она знала, что это он играет для нее.
Наступила осень, и особняк покинули люди, осталась только ключница, все время спящая старуха. Никто бы не стал грабить имение... Непонятно почему, но это было истиной. На следующее лето она вновь пришла сюда, но его не было. И больше она не появлялась там. Забыла то лето, как мелькнувшее видение, общалась с другими детьми, играла и забавлялась. Она выросла и поступила в училище. Она была умна и выделялась среди тамошних учеников, некоторые из которых были из богатых и родовитых семей. Ей светило большое будущее, она любила читать книги и сочинять истории. Она легко понимала многие науки. Она преодолела неуверенность и чужую зависть к ее талантам, она нашла друзей и радовалась жизни.
И вдруг Ей приснился сон. То лето. Она настолько уже забыла о нем, что сначала и правда посчитала его сном. Только очень ярким и красочным. Она рассказала его матери, а та подтвердила, что все это было на самом деле. Она начала вспоминать те моменты, Ей вдруг показалось, что Она по-настоящему наслаждалась жизнью именно в те часы, проведенные в обществе этого мальчика. Что с ним произошло? как сложилась его судьба? Ему наверное лет двадцать сейчас, он уже наверное жених... Жених? Чей? Какой-нибудь прихотливой надменной девушки из богатой семьи или же напыщенной дамы в возрасте? Все равно, выбор стоял за его отцом, аристократом, безумным в своей верности традициям и готовым разрушить жизни собственных детей. Вдруг ей стало страшно. А, может, он погиб, люди в таких семьях часто гибнут на охоте либо в дуэлях. Она отгоняла навязчивую мысль прочь, но она не давала Ей покоя.
В тот день в их доме прозвенел звонок. (Мне хочется пояснить, что это происходило, наверное, в несколько отличном от нашего мире, где современность сплелась с традицией, а новизна - с древностью). Мать выглядела удивленной, подзывая ее к трубке, она сказала лишь: "Тебе звонят из Трои"... Из Трои? Как необычно, немыслимо и поразительно! Она с трепетом взяла в руки телефон и осторожно поздоровалась. Она услышала лишь тихий юношеский вздох, ей ничего не ответили. Но Она поняла, что ей звонит Он, мальчик из детства, и Она не находила слов, чтобы что-то рассказать ему, сказать, что тогда искала Его в саду, ждала, переживала. В Ее глазах стояли слезы, и Она знала, что Он чувствует их, видит, даже ощущает их солоноватый вкус. И еще Она поняла... Поняла, что он звонит, сам не зная для чего, неизвестно как отыскав номер, чтобы последний раз услышать Ее голос, чтобы узнать, как он изменился... Наверняка, Он нашел и Ее фотографии, увидел, какой она стала. А Она выросла красивой, не с точеным лицом, как у аристократок, но с нежными и чувственными чертами... Она красиво ходила, укладывала свои длинные густые волосы, пела и танцевала. Ах, если бы Он мог увидеть Ее танец!
А теперь маленький принц из ее детства прощался, Она чувствовала это всем своим существом, но ничего не могла изменить... Они слушали дыхание друг друга и прощались. "не плачь", - тихий шепот из трубки... Она не ответила... Она слушала звуки, доносившиеся оттуда, слышались далекие возбужденные голоса... Она хотела, чтобы Он сыграл для нее, и Он неожиданно откликнулся на Ее немую просьбу. Она слышала, как полилась вздрагивающая, печальная и нежная музыка фортепиано, казалось, того самого, что было в особняке... Он сейчас в нем? Он играл для нее, как когда-то в детстве, в то лето... Он стал профессионалом. Это были совсем иные звуки, нежели тогда. И Он вкладывал в них всю душу, в мелодию, сочиненную для Нее, для ангела из его воспоминаний. Прощание...
Она всегда знала, что так быть не должно. Она всегда понимала, что они нужны друг другу, как два голубя. И никогда у нее не было романов, хотя за ней и ухаживали прекрасные молодые люди. И теперь, теперь появился Он, чтобы навсегда разорвать их узы. Чтобы уйти, оставив Ее вечно одинокой. И Он понимал это, и все больше разрывалось и негодовало его сердце.
Молчание затянулось. Кто-то звал Его. Он не отзывался. В Нем что-то менялось, созревало решение. Он мог, готов был перечеркнуть свою жизнь, но не ее. Он понял, что дорог Ей так же, как и Она ему. Он понял, что сейчас, если поедет на обряд венчания и произнесет клятву своей хорошенькой невесте, не то чтобы чопорной и надменной, но приземленной и глупой, то разрушит нечто единственное, что имело смысл в Его жизни. И тогда Он все для себя решил, осознал, в Нем родилось стремление оборвать цепь разбитых жизней. Он захотел воспротивиться древним жестоким законам.
И так, чтобы расслышала только Она, произнес: "Ты знаешь церковь на западной окраине леса? Я буду там сегодняшним вечером. Я буду один. И знаешь, я бы хотел только одного. Чтобы ты пришла в белом платье."

Не знаю, почему такое впечатление навевает на меня творчество Энн Райс. Но меня оно побуждает задумываться о красоте. О том, что такое красота для меня. Прочтена вторая часть, "Вампир Лестат", большая часть "Королевы проклятых".

Я никогда не охотилась в жизни за удовольствиями, не придавала им особого значения. Хотя, безусловно, любовь к комфорту является моей неотъемлемой частью. Но комфорт - лишь дополнение, способ разглядеть красоту, уделить ей требуемое внимание. Действительно, весьма сложно созерцать окружающий мир в вечном движении, стремлении западного человека все преобразовать. Таким образом деятельность как таковая отвлекает от красоты. Мне очень печально, что многие люди, в том числе моя родня, не понимают очевидных вещей. Им представляется естественной и должной жизнь, включающая в себя долгий процесс борьбы с житейскими трудностями, ссорами, болезнями, необеспеченностью. Как можно трястись над столь низменными вещами? Я не могу понять... Хотя, может, я просто не испытала подобных лишений? Не чувствовала медленную смерть от болезни, не голодала, не испытывала предательство близких? С этой точки зрения я не имею право говорить о незначительности того, что имею, но без чего страдают многие.
Но при этом я стараюсь найти себе оправдание, утешение, и для меня оно - в красоте. Что бы ни было, она для меня остается единственной важной целью, единственным значимым благом. Красота мира в целом, красота деталей, красота самых мелких линий, красота энергии, красота чувств, мыслей, эмоций, и, безусловно, красота Любви и Единства.
В любом плотском, физическом удовольствии я нахожу нечто иное, нежели стоит ожидать. Оно перестает быть для меня тем, чем является в представлении. Я никогда не уделяю столько внимания физической составляющей, сколько духовной. Даже не знаю, как объяснить, на первый взгляд, все это неразрывно связано с земным, грань очень сложно понять, ее только чувствуешь.
Я люблю, бывает, огорчаться из-за красоты огорчения, страдать из-за красоты страданий, улыбаться из красоты улыбки и красоты ощущения улыбки, плакать, бежать, танцевать, просто шевелить пальцами - из-за красоты. Люблю молчать, кричать, петь, просто говорить. Люблю нашептывать, мурлыкать. Люблю слушать, люблю дышать, вдыхать аромат, прикасаться, ощущать живое тепло, просто наблюдать... Это все безумно красиво. И красиво гораздо сильнее, чем просто чтобы доставить удовольствие. Это ввергает в восторг, олицетворяет единство мира. Бесконечно долго можно смотреть на огонь и воду, но долго можно смотреть и на листок растения, на цветок, на горы, на животных, и, более всего, смотреть на подобных себе, искать в них отклик понимания красоты, потому что не могу представить восторга более прекрасного чем наблюдать за тем, кто видит то же, что и ты. Я могу радоваться своей способности воспринимать мир в его красоте, но увидеть понимание в живых глазах, а не в отражении в зеркале, - ни с чем не сравнимая радость красоты.
Увы, не во многих удается пробудить что-либо хотя бы сродни близкое этому чувству. Есть те, которые способны на это, я вижу это в них, когда говорю с ними, но многие похоронили в себе эту естественнейшую радость. Пусть мне в лицо сколь угодно долго твердят об опыте и понимании этой жизни, пусть я никогда не найду, чем защититься, что ответить, как объяснить... Пусть никогда не смогу считать себя единственно правой, мудрой и т.д. Но я могу ответить - я не предам красоту ради благ, не предам красоту ради комфорта. Увы, чрезвычайно малое число находит в себе отзыв на мои представления, но все же есть подобные люди. И пусть нас разводит судьба, пусть некоторых я только уловила взглядом и тут же потеряла, я знаю, что они есть. Мои братья и сестры. Мои любимые. Иногда мне вас не хватает, и я ищу поддержки, наверное, какого-то утешения. И каждый из вас может уже догадаться, в чем оно состоит. Есть красота, которая настолько яркая, что ее могут замечать все. Красота любви. И тогда я вызываю эту красоту, внушаю ее тем, кто не отверг мое существо, пусть не понял, но хотя бы принял. И я люблю. Находя красоту, вдыхая ее в себя с дыханием другого. И это все прекрасно, и только одним мир заставляет меня задуматься. Получив свою тихую красоту, стоит все время помнить и искать все более открытую, все более всеобъемлющую сущность. Искать, непрерывно искать, проходить все препятствия, и идти навстречу этому свету, пока не постигнешь его.
И сейчас наступил такой момент - Феникс вырос, его время лететь в водоворот, чтобы потом обессилеть, обгореть и найти в своем огне новую истину.