Продолжение турнира в Блуа

От жажды умираю над ручьём,
Хоть зной палит с неимоверной силой.
И что теперь? Ты мой, а я - ничьё,
Незнамокто над свежею могилой,
Страх, боль и пара пересохших губ -
Шептать молитвы над текущей кровью...
Я говорила: "Милый, сберегу!"
Но бьёт, и бьёт родник из-под надгробья,
Течёт, не иссякая, цвет лишь сер,
А суховеи с глаз срывают слёзы...

Ты помнишь наши встречи у берёзы?
Повешусь там на собственной косе!

Смыкает тяжесть непослушных век
Твои глаза. Ты над землей ступаешь,
Роняешь сны - сквозь очи просыпаешь,
Ан нет - их втрое больше в голове...
Нога с ногой, два маятника словно,
Несут тебя, а ты уж спишь дня три
И сыплешь, сыплешь снами нас, бессонных,
Касаясь век... Вот сам их и смотри!

Сквозь плоть сквозит, сквозь комнату потек,
Слипая стены, чьих-то снов обрывок,
Стишая пальцев бег, и свет поблек...
Сквозь плоть сквозит, сквозь комнату потек
Сон сна, что в сне у сна уснул навек,
Скиселив бреги век для дрём из сливок...
Сквозь плоть сквозит, сквозь комнату потек,
Слипая стены, чьих-то снов обрывок...

Так странно распадаться бусом сна -
На шепот дальних стран, дыханьем мерным
Уйдя в пространства теней ночной Терры
Страницею, что памятью полна.
Нет посторонних и потусторонних
В сих странствиях по краешку зари...
Не сторонюсь - чуть сумерк окна тронет,
Смотрю я, Странник, всё, чем одаришь.

Посмотрите и стихи других поэтов в игре "Триптих. Акростих, Буки и Стих со словом."

Надо же! И кто же зачинщик?
Немойберег: "... рассказывай дальше, тебе есть что рассказать."
Крокодилыч: "Говоря о прозе, я подразумевал большие формы. Продолжай!"
Джек_Сидоров: "Василиски твои мне понравились. Давай еще!"
Змея_Зензеля: "Прочитал с большим интересом. Особенно триолеты. Но мне думается... кажется... что прозы было меньше, чем требовалось..."

Ладно. Начну с того, на чем остановилась. Говоря об общении василисков, их объединении в нечто большее, я имела в виду только их собирание. Но зачем это нужно порядочному василиску, живущему в небольшом, зато собственном мире, внутреннем мире? Ведь время снаружи останавливается, замирает тогда, когда время внутри переполняет, бьет через край, когда жизнь внутри идёт в десятки раз быстрее, чем снаружи. Только записывай!

Стих уронила, ветер подхватил,
Взметнул, понёс, и я не вспомню текста -
Написан за минуту. Ах, прости,
Стих! Уронила... ветер подхватил...
И кто прочтет тебя, мой бывший стих?
Ночь? Дождь? Пусть Солнце - друг, любимый с детства!
Стих уронила, ветер подхватил,
Взметнул, понёс, и я не вспомню текста...

И как поставить рядом с тем василиском, что вверху, тот, что внизу?

Гадюка с кочки согнана суком,
А завтра задождит, залистопадит
И до тепла так будет далеко...
Гадюка с кочки согнана суком
Усталым, но довольным грибником:
"А-а! Белый! Одного на супчик хватит!"
Гадюка с кочки согнана суком,
А завтра задождит, залистопадит...

Оба они были написаны в течение трех-четырех минут (я к стихам и минуты иногда пишу :) ) давным-давно. Эти двое будут чувствовать себя странно, встретившись с глазу на глаз. А присовокупить к ним еще десяток, появившихся тогда вместе с ними, и совсем будет не ясно, какова цель объединения столь неподходящих друг другу особ. Но вот, пролистав полсотни, нахожу такой:

На стенах оседают дни, дни, дни,
Дни слой на слой, на слой, на слой ложатся,
А ты живешь и знаешь: вот они,
На стенах... Оседают дни, дни, дни
Листокруженьем вниз, и вниз, и вниз,
Как стих на стих, на стих, на стих... Так жалко!
На стенах оседают дни, дни, дни,
Дни слой на слой, на слой, на слой ложатся...

Никакой связи по времени или месту с теми двумя, но от его появления рядом у всех троих появилось что-то неуловимо общее, нечто, с чего может начаться разговор, завязаться знакомство... Но есть среди множества замороченных самых взлелеянных моих василисковых форм, направленных на единение, одна форма, что скрепляет их узами поистине нерасторжимыми: три триолета по третьей строке:

Сжать ли ладошки, чтоб вновь не лишиться
Птицы, которой лишь в небе пропасть бы,
Той, чьё перо нежит, тешит страницы?
Сжать ли ладошки, чтоб вновь не лишиться
Власти? Меж пальцев, как в клетке, томиться
Миг, даже миг ее силы не хватит...
Сжать ли ладошки, чтоб вновь не лишиться
Птицы, которой лишь в небе пропасть бы?

Той, чьё перо нежит, тешит страницы,
Крылья коснулись открытой ладони.
Не улетаешь? Какая ж ты птица?
Той, чьё перо нежит, тешит страницы,
Я бы могла в эти ночи присниться,
Но ты осталась, и ночи бессонней...
Той, чьё перо нежит, тешит страницы,
Крылья коснулись открытой ладони...

Не улетаешь? Какая ж ты птица?
Льнёшь и поёшь до потери сознанья...
Сжать ли ладошки, чтоб вновь не лишиться?
Не улетаешь? Какая ж ты птица?
Я ж, как и ты, мне смертельны темницы
Пыльных, глухих человеческих зданий...
Не улетаешь? Какая ж ты птица?
Льнёшь и поёшь до потери сознанья...

Три фотоснимка подряд, причем, всегда предыдущий - за миг до следующего, а поскольку первый продолжает третий, никто не сможет сказать, сколько времени объемлет эта троица :)

По внезапной почти одновременной просьбе моих друзей (ой, подозреваю я, что подговорил их Крокодилыч) пишу в дневнике прозу. Правда, все равно она будет о поэзии и, прошу прощения, с цитатами-стихами для убедительности. Я буду писать о себе - что поделаешь, лишь о себе человек может писать всю правду, зная, что тот, о ком пишут, не против :)

Итак, речь пойдет о василисках. Так уж сложилось, и это уже полтора десятка лет, если я сажусь писать стихотворение и не задумываюсь о форме, обязательно напишется восьмистишие. Можно пролистать все мои тетрадки, компьютерные записи, закопаться в полупрелых листочках из совсем уж юных годов, и вы поразитесь количеству стихов из 8 строк. Да и в Играх, если присмотреться, наверняка восьмистиший будет немало.

Вот, 14 лет назад:

Ты стихи мои писала
И устала,
Ты с ночей моих срывала
Покрывала,

Сердце спит моё, хоть бьётся,
Не буди.
Ты, рука моя, покойся
На груди.

Или вот, 12 лет назад:

Игла сквозь грудь,
И поддается глина.
До сердца чуть,
Но я стараюсь мимо.

Пусть ненависти ключ
Бьет, бьет наружу,
И воск по пальцам - жгуч,
Но ты мне нужен...

Если начитаться этих восьмистиший, то, хоть их и многие тысячи, уже с нескольких десятков прослеживается одно - каждый стих как фотография, снимок мгновения, запечатлевший состояние души, застывшие мысли, чувства. И пусть я восприимчива к любой форме, могу написать что-угодно и как-угодно, всё равно упрямо возвращаюсь к 8 строкам. Мои друзья эти стихи даже так и назвали - василисками.

Ты мне спешишь навстречу.
Вдруг - взор во взор! Как смел!
И вот ты, человечек,
Навек окаменел.

Но под гранитной грудью
Стучит: "Живу, любя..."
Ах, что с тобою будет,
Коль трону я тебя?

Когда я открыла для себя триолет, он органично вошел в строй василисков и, чего скрывать, существенно их пополнил. Триолет вообще за счет тройного рефрена, причем, рефрена с опеванием (в начале и в конце), форма, прямо предназначенная для описания чего-то застывшего, монолитного.

Вот совсем старый, с желтой и рваной страницы:

Чужие крылья тяжелы в полёте
И слишком часто не туда несут...
Взведут под пулю - и слепой сохотит.
Чужие крылья тяжелы в полёте,
Перед грозой ты сам готов их сбросить -
Вонзишься в бурю, сгинешь - не спасут.
Чужие крылья тяжелы в полёте
И слишком часто не туда несут...

Или вот:

Меня смотрел сегодня странный сон -
Пронзительно-печально-триолетный...
Из тысячи чужих пустых окон
Меня смотрел сегодня странный сон,
И в каждой пустоте - мое лицо,
То самое - с сожженного портрета...
Меня смотрел сегодня странный сон -
Пронзительно-печально-триолетный...

Если идти до конца в сравнении василисков с фотоснимком, то иногда хочется отловить стаю и составить фотоальбом :) - по времени, по месту написания (наверняка, если василиски попались в одной местности, у них есть родственные черты)... но всё как-то руки не доходят. Я люблю ловить новых...

Galaxy_Hunter. Стих на тему "Расставание".

Добрый бог Амнезии - ко мне не ходок.
Инквизиторша Память - пытает меня.
По чуть-чуть - чтобы я не ослеп, не оглох -
Твоим запахом... голосом... ликом - травя.

Глух ко мне Позабытых Страстей пантеон.
Их отвергшему гордо - воздастся сполна;
Мстят за верность Любви - божества-без-имён.
Милосерд - лишь один полубог Полусна...

И с чужими я алые мессы творил -
Ради белых мгновений, глотков Забытья...
Иногда - вызвав джинном со дна - его пил...
Я распят в пустоте-без-тебя. Без тебя!...

Незабвенным - терзаем. В сонетах. Меж строк.
Чёртов бог Амнезии! - Забыть не помог..

---

Сладкий бог Амнезии не в силах унять
То, что вдруг, милый друг, пронизало, вплелось.
Ты меня не забыл - разве мир без меня?
Я с тобой навсегда, даже если мы врозь.

Мир, наполненный звуком и светом Любви,
Ароматом, дурманом до тонких краев,
Не кори ты богов, и хоть всех позови -
Все равно ты услышишь, увидишь Её.

В полувремени сна, в полусне полумиг
Ты один - для того лишь, чтоб вновь обрести
Этот запах... и голос... и образ... Пойми,
Нет цены тому, что прячет каждый твой стих.

Но коль хочешь забыть навсегда, излечу -
Ты разлюбишь... а впрочем, нет - я не хочу!

Иди на запах, дар слепому -
Объятья девушки немой.
Знай, не раскрою их любому.
Иди на запах, дар слепому -
Прикосновенье, по-простому,
Ведь не твоя, и ты не мой.
Иди на запах, дар слепому -
Объятья девушки немой.

Прожить не сможешь без меня -
Сойдешь, когда умру, в могилу!
Мой образ идолом храня,
Прожить не сможешь без меня
Ни дня, единожды приняв,
Что красота имеет силу.
Прожить не сможешь без меня -
Сойдешь, когда умру, в могилу!

Ночь отцвела, и в черноте стеклянной
Навис над ней седой Луны овал.
Увы, последний лепесток тумана
В ладонь ее иссохшую упал.
Мглит тьму так беспощадно, так упрямо
Луны навек застывший гордый взор,
Ведь каждый, каждый лепесток тумана
Ей жег ладонь горячею слезой.

Стихи других поэтов в игре "Стих с цитатой. Лепесток тумана" здесь.

Время нежных причин. Молчишь,
Недопившая грусть мою серая птица?
Этой тьмою в окно стучится
Ночь. Не сплю я, как ты, и, как я, ты не спишь.

Припев:

Каждый день
По воде
Моих слёз
Ты летишь,
Ты бежишь,
Ты плывешь,
И так плыть,
И бежать,
И лететь
Только ты
Можешь, Тень,
Ты, мой Тень...

Дождь в ладонях искрит, малыш,
И язвит, точит, жалит - из век моих сжатых,
Пей же, пей, тихий провожатый,
Этот вздох нераскрытого сердца услышь.

Припев.

Ешь тепло моих рук, и свет
Потерявшихся глаз тебе будет едою,
Я тебе всю себя открою,
Словно дверь, за которой души уже нет...

Припев.

Эта песня написана для поэтической игры "Текст песни. Домашнее животное."

Припадает туман
К следам,
В небе ясном одна
Звезда...
Отсырели глаза.
Сюда
Не вернется он
Никогда.

Сколько пар башмаков
Стоптать
И железных хлебов
Сгрызть,
Чтоб женою ему
Стать,
Посвятить одному
Жизнь?..

Опадает роса
На след -
Кровь за ней, окоём -
Чист.
Сердце бьется, глазам
Свет -
В ясном небе её
Финист.

Стихотворение написано для игры "Стих на тему. Персонажи русских народных сказок."