Дьявол Северных Сияний
Под моим окном
Умоляет о свиданье:
«Только мы вдвоем!

На скамейке под Луною
Поболтаем вместе,
Только не бери с собою
Этот страшный крестик.

На распятье со слезами
Каждый день смотрю.
«Это Эра Истязаний» –
Всем я говорю.

Пол планеты распинают
Богочеловека.
И никто не сострадает –
Носят век за веком.

А ведь раньше грудь томилась,
Если видишь крест
И распятого… Стремились
Все из этих мест.

А сейчас целуют крестик:
«Господи Иисусе!»
Нет ни жалости, не чести.
Это ль к богу чувство?»

«Дьявол Северных Сияний,
Слушай мой ответ:
Это фетиш воспитанья,
Веры в него нет.

Я садистский этот крестик
Не могу надеть!
Мертвых двухтысячелетья
Нечего жалеть!»

«Василиса, твой навеки!
Сердце вот с рукою,
Забирай! Будь человеком,
Погуляй со мною!»

Ты мне говорил о высокой любви,
А это – любовь с парашютом.
Читал о шести днях рожденья Земли,
А это – всего лишь шутка.

Смотрел мне в глаза и богиней считал,
А мне надоели богини!
Ты все изучил, и ты все доказал
И ты мне уже противен!

Я вновь ушла, я вновь одна... одна...
Я не... я не люблю тебя, увы.
Вот, в двух слогах "те-бя" нет жизни. "Вы!
Как пес, как мышь, и меньше - ил со дна.
И это, навсегда, на все года!...
Портрету я клянусь в полночный час:
Я никогда любить не буду вас.

Василиса Иванова. 1996 г.

Типичное отказ-признание :). Для тех, кто понимает...

Я накрыла сердце одеялом,
Одеялом,
Чтобы ты влюбленность не украла,
Не украла.

В стенах слез лишь жалость и бессилье,
И бессилье.
Саван дней. Любовь. Ее убили,
Меня убили.

Кровь и слезы. Кровь в пустыне. Лед и пламя.
Лед и пламя.
Сердце-капля... сердце точит... сердце-камень...
Сердце – камень...

Черно-мраморный танец листьев,
С веток сорванных ветром наивным,
Горизонт от насечек очистил
И застыл, но живет непрерывно.

Белокаменный воздуха всплеск
Сдвинул Эхо, но жизнью дыша,
Эху вторил взволнованный лес…
Новорожденный крик малыша…

Искаженный железобетоном,
Искореженный серым гранитом,
Вздох воскресшей Лолито-Мадонны,
Остановленной, в камне забытой…

посвящается одной рифмописательнице

Ржавчиной покрылся
Твой небосвод,
А мой влюбился
И песни поет!

Любви твоей не было
И в сердце пусто.
А под моим небом
Живое чувство!

Вокруг тебя сотнями
Мальчики вьются,
А у меня всего-то
Яблочко с блюдцем.

Ты ирреальная,
Но по учебнику.
Я же – банальная,
Но парень – в волшебниках!

Ты под косметикой,
Наманикюрена.
Мне же не светится
Быть откутюренной!

Обе в поэзии,
Ты вся с талантами,
Мне же все грезится
Золушка с бантами.

Твой стих крутой
И трижды печатался,
А мой – простой
И от всех спрятался!

Ты – увлеченная
Членом СоПиса.
Я – окрыленная,
Я – Василиса!!!

Старушка обсудила со старушкой,
Какие цены на воду и газ.
Над ними то улыбкою, то ушком
Является чеширский дикобраз.

Вперед-назад два роллера шныряют,
Ногой толкая мокрую дорогу.
За ними гномики из клумбы наблюдают,
Считая убегающие ноги.

На яблоне повис искатель фруктов
И аппетитно кушает плоды.
С ним рядом спит живая кошка… Ух ты!
На ней автограф Синей Бороды.

В траве лежит учительница пения
И птичкам дирижирует указкой.
А я – ромашка, грустное растение,
Я тоже часть всеобщей нашей сказки!

Намокли подсвечники звезд
И я поняла: «Ты мне нужен!»
Я ночью исследую мост
Над складом волшебных жемчужин.

Трава сединою украшена
И я поняла: «Сердце отдано!»
Сегодня усну под опавшею
Сосной – она стала мне родиной.

Над мельницей буйствует ветер,
Но крылья столетья недвижимы.
Она Дон-Кихота не встретит…

Она – монумент моей крайности,
Уже голубями засиженный!
И я поняла: «Нет случайностей!»

Создала дневник, чтобы играть с Немойберег и другими своими друзьями, если подтянутся, в поэтические игры и размещать свои стихи.