Предыстория появления этого поста такова. В серии «Живопись о живописи», в подборке «Не пойти ли мне в музей» (часть № 199) я поместил картину Александра Гребнева «Интерьер картинной галереи В.А.Кокорева» 1864 г. Сегодня в комментариях некто Аноним написал, что автора этой картины зовут Николай. Засомневавшись (в интернете ведь могут быть как опечатки, так и ошибочная информация), я полез в поисковик проверить подлинность информации и наткнулся на удивительную статью искусствоведа из Донецка Татьяны Пановой. Эта статья как раз и посвящена истории атрибуции интересующей меня картины. Сам материал оказался настолько интересный и информативный, что я решил посвятить целый пост этой истории и процитировать статью полностью с огромной благодарностью автору за написанную статью и проделанную работу. Надеюсь, вы тоже получите удовольствие от чтения этого материала (для удобства я разделил статью на "главки", надеюсь, автор не будет против!).
Эпиграф:
…Во второй половине дня, когда солнце проникает в музейную анфиладу, оживает и манит к себе «Интерьер картинной галереи В.А.Кокорева», делая нас соучастниками той, прошлой, жизни – истории родной страны.
Татьяна Панова «Судьба анонимной картины»
Александр Гребнев Интерьер картинной галереи В.А.Кокорева. 1864 г.
В 1960-м, в год послевоенного возрождения Сталинской картинной галереи, когда новое собрание только начинало складываться, из Москвы (из запасников Министерства Культуры СССР) в числе других произведений поступило сравнительно небольшое полотно (80х109 мм), сразу привлекшее к себе внимание красотой живописи, редкостью сюжета. Интерьер музейного зала с картинами в золоченых рамах, беломраморными скульптурами, декоративными вазами из самоцветов – зрелище притягивало и интриговало.
Наличие в картине широко известных произведений «Портрет графини Ю.П.Самойловой, удаляющейся с бала с приемной дочерью Амацилией Паччини» К.Брюллова и мраморной скульптуры «Мальчик в бане» С.Иванова невольно обращало мысли к Русскому Музею и Третьяковской галерее. Однако, не вдаваясь пока в искусствоведческий анализ, отметим, что в целом весь художественный строй полотна близок стилю бидермейер, кстати, и костюмы зрителей относят произведения к 50-60 годам ХІХ в., когда этих знаменитых сокровищниц еще не существовало.
В сопроводительном документе значилось: «Неизвестный художник первой половины ХІХ в. Внутренний вид картинной галереи». На подрамнике надпись – «Интерьер музея».
С годами собрание Донецкого областного художественного музея (ДОХМ) росло, менялась экспозиция, но безымянный «Интерьер» оставался в залах, неизменно привлекая внимание зрителей эстетизмом общего впечатления и своей неразгаданной тайной.
В Ленинграде ученые-искусствоведы Русского музея Г.В.Смирнов и К.В.Михайлова, увидев фотографию «Интерьера», проявили живой интерес к анониму. «Давайте меняться. Донецк получит достойную замену, а мы сделаем атрибуцию – в вашей картине запечатлена история собрания Русского музея, для нас это важнее и сделать проще – архивы рядом». Однако Василий Иванович Пугач, в те годы директор Донецкой картинной галереи, наотрез отказался от предложения: «Сами расколем сей крепкий орешек! Принимайтесь за дело».
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ