В ведомстве №3 такие девчата, что если какая-нибудь из них выйдет замуж (а многие из них на выданье), то наверняка восприму это как маленькую личную трагедию. А уже выданные - что поделаешь? Вообще в глазах многих уже выданных можно если не увидеть, то вообразить сигнал раскаяния в собственной опрометчивости. Все они очень, очень милы. Порой даже не понимаю, в чём дело.

Конечно, я не про то ведомство, про которое кто-то мог самонадеянно подумать, про другое. Про третье.

У меня в нескольких дела. В одном выдали наконец искомый документ, в другом переназначили на четверг.

Что интересно: приятные леди выдают вовремя, а неприятные нет (я про выдачу документов).

Впрочем, объективности ради, та, во втором ведомстве, поначалу показалась мне приятной, а неприятность наложилась на неё постфактум, после переназначения встречи.

В каждом ведомстве есть сакральные места. Свой аквариум, карманы с кожаными креслами, курилка, касса, какая-нибудь пахнущая кошками из подвала лестница. Ватерклозет, где обычно никого нет посторонних и стульчак сухой. Буфет. А уж в каждом отделе - тумбочка с грязными для тортов ножами, тарелками, салфетками и прочими хомяческими принадлежностями. 

В каждом ведомстве обязательно есть хороший, а есть плохой сотрудник технической поддержки. Синергетический эффект достигается только при участии их двоих.

В каждом ведомстве, стоя в лифте, можно убедиться, что часть людей не отдают себе отчёта в том, что некоторые их словеса или жеманности не предназначены для чужих глаз и ушей. 

Лифт же как баня - всё видно. Лифт - баня втройне, если он с зеркалами.

Вот один сотрудник снял с пиджака визави нитку, а тот густо покраснел. Вот лифт остановился на промежуточном третьем - есть очень задумчивые лифты! - и гримаса нетерпения превратила нимфу в мымру. Вот некто рассказывает, как строит себе хозблок на даче: выкладывает данные, интересные для ФМС.

В ведомстве, напомню, не в том, о котором вы только что опять подумали, - в другом.

Но с точно такими же узкими коридорами.

Где пропустишь леди из лифта, а потом обгоняешь её в этом аппендиците - то есть заведомо, часто с утра и спросонья, устраиваешь этот бестолковый и, главное, мешающий в том числе и ей конкур. А чтобы леди говорила спасибо за предоставленное первенство выхода из лифта - это на календаре нужно отмечать. 

Что касается буфетчицы в ведомстве номер три, то это на следующей неделе. Адью.

Я заметил ещё ранее, а сегодня утром в метро снова встретил этот цвет - неестественно-меланхоличный, пасмурно-тёплый синий, в основном шерстяных вещей платиновых блондинок - как правило, столь эгоистически поглощенных своим образом и столь утомленных тотальным действием собственного магнетизма, что их можно рассматривать с тем же оголтелым любопытством, с которым рассматриваешь инвалидов в переходах...

Но он к лицу только платиновым, а если говорить без помпезности - свинцовым белокурым. В дымчато-синем отдыхают мои глаза: я вижу дым от костра в саду на фоне далёкого леса.

Неуместно чувствовать себя гражданином Москвы, когда в праздники разговляются её постояльцы.

Бесперспективно садиться за роман, когда торжествует жанр слогана.

Тщетно искать парковочное место в эпоху глобального переустройства мировоззрений. 

(...) Внешнее наблюдение с самого утра становится физически невыносимым.

Тем временем на прошлой неделе в районе Автозаводской улицы на Третьем транспортном кольце я поймал в кадр пацанчика, один жест которого стоит многочисленных рукоплесканий.

Судя по её дыханию, ей приснился

короткий, как улица Балчуг, роман:

Яблочный спас, Раушская набережная, Устьинский мост 

дом на Котельнической

белый воротничок на загорелой шее

Скоро день города. 29.08.11

Вчера с изысканиями съездил в три ведомства - на Большую Бронную, Верхнюю Радищевскую и в третье ведомство.

Это был волшебный день, хотя если бы кто-нибудь со стороны спросил - что в нём волшебного? - я затруднился бы ответить. 

В первом я зашёл сначала в одну, потом в другую канцелярию - в обеих одиноко дежурили ассистентки, полусонные несмотря на предобеденное время и оттого встречавшие меня с живостью, вызванной скорее внезапной необходимостью бодрствования, чем любопытством - откуда мог взяться этот персонаж с мефистофелевским портфелем? - тем более что сымпровизировав раз в нарочито скомканой манере, я вошёл в роль и уже дальше изображал косноязычного посетителя. Одна направила меня к другой, другая - в архив, где было глухо и темно, только дверь справа приотворена. Я вошёл в эту дверь и озвучил свой запрос не очень молодой спокойной, но в то же время осторожной даме. Теперь моему изысканию дан ход.

Двор этого ведомства, кстати говоря, был пуст, только на скамейке сидел рыжеволосый человек в чёрной майке и в очках с жёлтыми линзами; не думаю, что он следил за мной, ведь я и сам несколько часов назад не знал, что окажусь здесь. Ну и маячила не внушающая особых опасений фигура возле жёлтого административного флигеля. 

Во втором ведомстве, во дворе которого было полно народу, мне также пришлось обратиться поначалу в две канцелярии, чтобы уже в третьей по моему изысканию - отличному от изыскания на Большой Бронной - было не только начато движение, но и получены уверения в высоких шансах на удовлетворение уже на следующей неделе. Любезность и предупредительность направлявших меня из одной канцелярии в другую превосходили мои ожидания, но особенно поразили и запомнились блиставшие для конца лета слишком искромётно глаза коротко стриженой кадровички с породистыми южнорусскими чертами лица.

Про третье упомянутое ведомство, до которого я добрался, спустившись к "Иллюзиону" и немного понаблюдав за последствиями автомобильной аварии у троллейбусной остановки, а потом, не дойдя до Солянки, повернув на мост и т.д. и т.п., я, вопреки первоначальному замыслу, рассказать ничего не смею, чтобы не проартикулировать собственную надежду.

Пусть не мода, но настойчивая распространённость - шокирующая и будоражащая: мужская рубашка на женской особе.

Там, где это не нонсенс в быту, на публике выглядит скандалом...

Вошла в вагон с распущенными волосами, в мужской рубашке и с голыми ногами. Словно покинула спальню и направилась в кухню через сабвей.

Уже через день - вторая.

Это похоже на бунт против урбанизма и магометанских шаровар.

Это ренессансный знак купальских обрядов.

Это забрезжившая надежда на неистребимость славянства.

Маша, сентябрьская Дева, всё лето обреталась в писательском таун-хаусе, в сорока минутах от центра по Звенигородскому шоссе - прямиком, как я понял, по ул. 1905 года, и встреча наша не состоялась. Дважды, поравнявшись с "Генацвале" на Остоженке, звонил ей с тем, чтобы условиться и выбрать день, но... слишком медленное, затянувшееся приобщение к лету, присутственные дни, нянька (у моих ровесниц - по второму мужу и второму ребёнку). 

А перед 1 сентября как перед Новым годом. Штурмы мегамоллов, загородные корпоративы. Кто не любит хвою на ковре, тот не любит и помидоры на подоконниках. Тот и не пьёт шампанское.

Тем временем сон разума, отравленного золотовским кислородом, породил рваное видение, в котором я пробивался через пробку по улице Десантников.

Сон был пронизан авиационностью и духом малой родины, которую я навещал, откровенно говоря, пять лет назад. 

Улица была забаррикадирована, я вышел из автомобиля и на каких-то задворках, держа в уме современный тренд сверхтонкости - сверхтонких материй, задумался об изобретении прозрачных до невидимости крыльев.

....................................................................................................................................................................................Беспросветная, бескрайняя, безжалостная пошлятина. Хорошо когда ум с авангардным сдвигом, а то пропал бы совсем.

Она настигает с утренним подъёмом тестостерона и преследует до момента вечернего умственного отупления. 

Спасение - где в случайном отзывчивом блеске глаз, где в обрывке сна, в котором нередко является тоже случайная игра слов (намедни, например, приснилось - нет, прозвучало: "Зовите меня просто - Фёкла Финишевна").

Если бы это засилье пошлятины объяснялось лишь фрустрацией перфекциониста тоской по совершенству! - как всё было бы просто.

Но дело не в этом. С несовершенством можно и есть зуд бороться, а с пошлятиной... Пошлятина без хребта, жабр и вымени, без шерсти, хвоста и копыт.

Я бы сказал - извините, братья и сёстры, что чувствую сегодня так, но ведь и вы так чувствуете - кругом запах заплесневелой плоской скучности, мушиный писк фанфаронства. 

И когда в очередной раз, справив одно дело в офисе на Автозаводской, еду прочь из столицы, я всё равно не могу окончательно освободиться от зубовного скрежета зевоты.

То зайдёт председатель Цой за долгом (какая пошлость - помнить с прошлого года про 850 рэ!) и дорожной контрибуцией (у нас асфальтируют грейдерную дорогу - ещё 3 тыщи). То сосед привезёт что-нибудь на "Газели" и крикнет что-нибудь дежурное через забор. То из леса послышатся выстрелы - Акимыч ходит, сезон открылся. То яблокопад.

Всё имеет приметы мелочно-скаредной мещанской суеты, всё нарушает созерцательный строй мысли, заглушает торжественный осенний звон в небесах.

Второй год осваиваю работу каменщика. Выводы, которые я сделал из самостоятельного обучения, таковы: а) эффективность кладки напрямую зависит от пластичности раствора; б) нужно проститься с национальной привычкой строить "на глаз" и применять инструменты; в) недостатки кладки хорошо скрываются прорисовкой стыков и финишной поверхностной отделкой.

Зазевался в пробке. 23.08.11

На Зубовском бульваре

калиброванным песком посыпают брусчатку

миллионы часов

в жерновах времени

моё сердце - хронометр твоего молчания