В отрывном календаре садовода - загадочные слова на сегодняшний день: "Никифор. На Никифора плели лапти. Зима убегает тёмными ночами". 

Приснилось пять снов. В одном из них смотрел на изумрудное поле с высоты птичьего полёта. В другом ко мне приставала Фелиция Бауэр, возлюбленная Кафки, некрасивая, но с точёной фигуркой. В третьем наблюдал какой-то аттракцион - что-то вроде батута, на котором человек, хорошенько не оценив собственные силы, прыгал, прыгал и улетел в небо.

Между Богом и благоразумием всё-таки прежде всего нужно выбирать благоразумие.

Если воцерковиться, то это, наверное, словно поставить заслон, фильтр против внешней удушливой грязи посредственности, от которой так мучаешься. Я обращался к Нему примерно четыре или семь раз за жизнь - и всегда был спасён именно что чудом. Не буду упоминать первый случай, но во втором я в сущности выпал из Ан-2 с километровой высоты с парашютами, закрученными "в свечку", и выжил. Это было как раз в феврале. Под Волоколамском. Была такая же метель. От пилота пахло перегаром и он курил "Беломор", пока набирал высоту. Сегодня я понимаю, что без Бога, без упования на того, кто нас оберегает, - никуда. Как хотите, а я признаю далее и навсегда, что хожу под Богом -  христианским в силу моей крови. 

Странные люди эти кассирши. Даже пребывая в помрачённом сознании несколько дней, я знаю эту тему: бумажные десятирублёвки заменили на монеты, толстые, как евро. Смотрит удивлённо. Ну соображай, девочка, побыстрей, включай мозг и смотри на цифры.

Когда задираешь дворники, это выглядит вызывающе. Привлекает внимание. Подложил картонки, чтобы не прикасались к стеклу. Сосед сказал, что мой поступок был крайне опасным - выезжать первый раз на новой машине при штормовых условиях.

Но я себе так сказал: сделаю благополучный выезд в такую непогоду - выдержу все испытания. 

Селфмейдманы, сделавшие себя люди, – это прежде всего хулиганы, хорошо просчитавшие шансы на успех и применившие на пути к нему механизмы спонтанных акций. Посмотрите: Лера Дудинская, дева юных лет, запечатлела в своём паспорте римскую фамилию. Маккуин, ярко испорченный человек с шотландской вылезающей Q: McQueen.

Вы замечали в них силу отрицательного обаяния? Силу антисерой направленности творчества и пафоса свободы?

Жизнь этих людей лично у меня вызывает хорошо контролируемую зависть.

“Cообщения о самоубийстве Александра Маккуина заполнили новостные ленты и заставили обратить внимание на него даже тех, кому в голову не приходило интересоваться миром моды. Маккуин был воплощением успеха. Он поднялся из социальных низов, пробился трудом и талантом, сделался очень богатым, очень знаменитым, очень успешным, широко признанным; разъезжал на яхте по шикарным курортам, обращался в высшем свете, мог позволить себе абсолютно всё, что только можно купить за деньги”, - пишут в блогах.

Многие люди готовы душу продать за такую жизнь, многие рвутся к славе, совершая преступления или идя на пресловутые сделки с совестью. Большинство звёзд не имеют с этих яхт, интимных убежищ на побережьях Адриатики никакого личного блага. McQueen, сын таксиста, всего этого достиг - и оказался настолько несчастлив, что убил себя.

Он не исключение - время от времени мы видим примеры жизненного успеха и личностного краха. СМИ поддерживают в нас интерес к жизни звёзд, и мы постоянно узнаём, что тот или иной лечится от проблем с наркотиками или  алкоголем, а кто-то судится с бывшей женой или соперничает за право на ребёнка или внука.

То, что масс-медиа выставляют как радостную картинку бытия, вовсе не означает, что художник во рвении к успеху стремится к гедонизму, сибаритству и комфорту. И этому есть множество примеров. Искусство – это либо революция, либо эпигонство. Александр McQueen - это больше, чем мода, это неизбежное правило, что красота свободы покоряет сердца.

Его модели были поистине революционными. Каждый его показ срывал крышу у светских обольстительниц и просто эстетически подкованных людей. Я думаю, все помнят его знаменитые туфли-копытца. Мастодонты светских тусовок должны признать, что Александр предвосхитил даже радикальные претензии гринписовцев.

McQueen называли "хулиганом английской моды", а его коллекции зачастую граничили со скандальностью. Особую славу среди них имела тема "Насилие над Шотландией" (Highland Rape) 1995 года, когда перемазанные в крови модели вышли на подиум в юбках из тартана - клетчатой ткани-"шотландки", из-под которых выглядывали бинты. В 1996 году McQueen потряс мир своей коллекцией Gothic.

После Александра нам главное – жить, прикасаясь к этому исступлённому ожиданию любви McQueen. О Гай Германике мы поговорим потом.

Смотался на вторую работу и обратно. В лифте делового центра на Автозаводской со мной пыталась заговорить немолодая и крупная женщина. Лифт скоростной и с зеркалами. На эту работу я загибаю как метеор, мне нравится только пухленькая бухгалтерша, которая всегда улыбается мне и нажимает кнопочку под столом, чтобы выпустить меня из офиса. Когда она нажимает кнопочку, я имею удовольствие несколько сотых секунд созерцать во всей красе её талию. Больше мне здесь никто не нужен. Я верный. С утра не люблю разговаривать; для нас, газетчиков, утро - это середина дня. До обеда пребываю в сомнамбулическом состоянии, утром я Рената Литвинова, а сегодня ещё и Зверев, потому что мою верхнюю губу раздуло от простуды. Может, от этого рот мой стал чувственным?
 

Вчера папа снял 17 генералов, номер задержали, из редакции вернулся уже в ночи. (...)На меня незаметно навалились все три мои работы и плюс четвёртая. Говорят, что мы достигли дна, и самое смешное, что это как бы звучит оптимистично. Когда скажут, что мы выбрались из ямы? Все деньги, рассчитанные на жизнь, теперь уйдут на огнетушитель, аптечку и знак "Шипы". И оплату красных счетов.

Я всё ещё не могу забрать мою ласточку с улицы Ташкентской, потому что не решаюсь пересечь Москву без штурмана.

Достоевский написал в "Братьях Карамазовых": "Не в пескариках истина".

Я прост, как хозяйственное мыло, и говорю своим языком: "Не надо трагедизировать, Митя, ведь теперь твой стол - грибы и рыба, а ты это любишь".

- Хэм!.. Должен сказать, я нахожу твои рассказы немного суховатыми.

- Очень жаль.

- Хэм, они слишком худосочны, слишком ощипаны.

- Это нехорошо.

- Хэм, они слишком сухи, худосочны, слишком ощипаны, слишком жилисты.

Я виновато нащупал в кармане кроличью лапку.