Смотался на вторую работу и обратно. В лифте делового центра на Автозаводской со мной пыталась заговорить немолодая и крупная женщина. Лифт скоростной и с зеркалами. На эту работу я загибаю как метеор, мне нравится только пухленькая бухгалтерша, которая всегда улыбается мне и нажимает кнопочку под столом, чтобы выпустить меня из офиса. Когда она нажимает кнопочку, я имею удовольствие несколько сотых секунд созерцать во всей красе её талию. Больше мне здесь никто не нужен. Я верный. С утра не люблю разговаривать; для нас, газетчиков, утро - это середина дня. До обеда пребываю в сомнамбулическом состоянии, утром я Рената Литвинова, а сегодня ещё и Зверев, потому что мою верхнюю губу раздуло от простуды. Может, от этого рот мой стал чувственным?