Селянку я не замечал несколько лет, не знаю, что на меня нашло. Нет, я замечал её, но не видел, как не видят родного человека, находясь с ним в одном доме сутками, месяцами, годами: когда я первый раз проткнул ухо в 14 лет, мои предки обратили на это внимание через две недели, хотя я носил цыганскую серьгу диаметром с нынешние пять рублей. Она была - теперь уже была - подругой моей бывшей. И никак не думал, что у нас что-то разовьётся, хотя сейчас кто-то и говорит, мол вы похожи и так далее. Всегда так говорят, что люди похожи, когда они в паре, а так просто не говорят. Ну конечно, надо же себя обезопасить. Иногда даже говорят, что похожи, в ответ на вопрос: "Ну как он тебе?" - "Вы чем-то похожи", - скажут. Так уклончиво показывается лояльность к чужому.

Я сказал про селянку как про родного человека, точнее, как про увиденного родным, не вкладывая в это никакого положительного смысла. Но и отрицательного тоже. Я дышу довольно ровно к моей родне, и для неё я тоже не источник вдохновения, поэтому эпизод с цыганской серьгой самоценен и в нём не содержится критики семьи. Семья так понятна мне. Однажды я увлёкся разведением цветов на родительской даче, и отец раздражённо заметил мне: "Ты посадил бы чего-нибудь, что можно было бы сожрать, картошку например". Это была не грубость, не неодобрение моей попытки вырастить первый цветок, которым был конвольвулюс. Просто почва на родительской даче была кислая, торфяная (Горьковское болото), а попытка была неудачной.

Напротив, когда я обзавёлся своей дачей с террасным ландшафтом, когда посадил первые подсолнухи, дельфиниумы, эшольцию и то, что можно сожрать, когда отзвенел мой первый дзен - звонкое лето две тысячи такого-то года, я был до глубины души тронут, когда селянка сказала мне, что нужно идти в лес за лапником - укрывать на зиму розы. Хотя это могло быть и её хитрым ходом: действовала же она в отношении меня на заре наших отношений через моих родителей. О, она знала, как действовать. У меня суровая мама, суровее, чем у какого-нибудь Тургенева. Моя мама, предусмотрительная женщина, отшила стольких моих избранниц, действуя в свою очередь через отца! Моя еврейская мама с девяти лет водила меня к невропатологу, чтобы её сын не пошёл в армию.

И ничего, что зимы давно тёплые и розы ныне хорошо адаптированы к морозам. Ничего, что единственный текст, который я не прочитал в своей жизни, - это текст присяги. Ничего, что подруги навсегда стали бывшими, хотя я делал многое, чтобы они сохраняли хотя бы видимость доброжелательности - ведь мы с селянкой так похожи. В этом бесконечном возвращении, придуманном не Ницше, никогда из зигзага не вытянуть спираль, а из круга не вывести квадратуру.

Есть люди-существительные - это все нации вместе с россиянами, и люди-эпитеты - только русские. Сегодня на площади Восстания видел пару симпатичных пидоров (у одного из них висела бизнес-сумочка на запястье, и он нарочно не стряхивал с головы снег, сделавший его блондином), икающего небритого юношу на остановке и девушку, видимо, только что вышедшую на улицу, улыбающуюся всё тому же снегу. И шёл я на работу, ругаясь и чертыхаясь, и два раза чуть не упал на скользкой дороге. Снег вмиг делает из россиян русских.

***

во время такого снегопада

мой дом взлетает

сижу у окна на краешке стула

 

Саратовского студента-блогера привлекли за распространение слухов про легочную чуму. То есть постмодернизм постмодернизмом, а пиздюлей за поганый длинный язык огребай, пожалуйста.

Огрёб их и близкий друг убитого отца Даниила. Просто молчаливые хулиганы, как явствует из торопливо вывешенной сетевой строчки новостей: завалили и избили ногами. Теперь казаки и байкеры взялись защищать храм прихода отца Даниила от хулиганов, не имеющих национальности.

"Ах, так? - сказала она, топнув ножкой. - Как ты, так и я!" И вышла замуж.

Иногда думаешь, что было бы, если бы на место твоей подружки претендовала бы, например, Карла Бруни. Польстился бы ты на кардинальный переуклад жизни? Но Карла вряд ли бы знала, где на московском рынке продаются цыплята-корнишоны по сто рублей и вообще что существуют неогурцы-корнишоны. И вряд ли бы приносила кофе в постель.

Х. говорит, что Софи Лорен так прекрасно сохранилась, потому что спала по восемь часов в сутки - ни больше, ни меньше. И задаётся вопросом, во сколько же ей ложиться спать. Я спрашиваю, были ли у Софи мужчины. Были, говорит она, и очень много. Ты хочешь, чтобы тебе давали спать, так же как они давали Софи?

Этот вопрос я уже задавал одной женщине в Крыму, и она ответила положительно. Если шизофрения не перешкаливает - не только можно, но и хорошо. Не будем залезать в научные дебри, условимся, что шиза - это раздвоение (возможно, так она и называлась во времена Достоевского, как сочинительством называлось писательство и т.д.). Между прочим, женщина-психолог, которая успокоила меня на этот счёт, умерла. От другой болезни. Да я и спрашивал её не для того, чтобы себя успокоить, я знаю: с раздвоением жить даже хорошо. Ведь я шизоид. Но нет, не какой-нибудь заморыш с затравленным взглядом и потными ладонями. Я не страдаю гиперболической самоидентификацией. Не развешиваю в ванной полотенца, выравнивая их по вертикальным швам кафельной плитки. Правда, стеклянные двери метро я стараюсь открывать рукавом куртки и пью азербайджанский чай, заваренный неизменно в чашке.

Хм, а настоящего заморыша, из белых воротничков, я видел сегодня на Калужско-Рижской линии. Он что-то водил пальчиком по глянцевому журналу, развёрнутому на коленях подружки-блондинки, потом вдруг торопливо встал (им, видимо, нужно было выходить) и начал СОБИРАТЬ блондинку, которая сидела напротив меня: взял её сумочку, сделал шаг к выходу... И был как-то растерян. Блондинка только в последний момент развеяла впечатление, что не выйдет с ним, а останется сидеть. Есть ли у этой притчи какая-то подоплека? Да никакой, кроме того, что всё это время я не спускал глаз с журнала, над которым работал, т.е. который я правил (извините, мне платят за это деньги, а в выходные в доме царит такая расслабляющая атмосфера, что работать невозможно, и идут приятные спектакли по каналу "Культура").

Нет, я не Александр Македонский, который умел Карфаген брать и стулья ломать. Я хоть и шизоид, которого никакие медицинские показания не разоблачат, но ведь не аутист же, владеющий феноменальными способностями, не вундеркинд и не маг: я социален, слишком социален и незаметен, чтобы меня можно было расколоть. Я говорил достаточно многим людям, что способен, в определённом обострении чувств, видеть на 360 градусов. На людей это не производило никакого впечатления, но я не навязывался со своим признанием: я псих, лишённый болезненного самомнения.

Если кто-то додумает эту притчу в том смысле, что я пытался удерживать блондинку или что блондинка была со мной прежде знакома и пыталась справиться с нахлынувшими при виде меня впечатлениями, то оба варианта отметаются. Практических экспериментов с незнакомыми людьми я не провожу, а стереотипного, простите, отношения к блондинкам не имею: у меня нет ни завышенных, не заниженных ожиданий от женщин независимо от цвета волос.

Иногда приходится выслушивать, что кто-то боится меня. Не так, как боятся мужлана, а как человека непредсказуемого или с поступками, недоступными пониманию. Но человек с бурным воображением всегда непредсказуем, а ведь всё-таки я творческий человек. Мне надобно добивать журнал на кухне, а я сижу сейчас и это пишу. Потому что кто знает, успею ли написать именно это и именно так, как напишу только сейчас. 

Когда я долгое время нахожусь дома и вдруг выхожу на улицу, я схватываю лёгкий бзик в одном и том же месте: возле французской школы, если кто-то знает мой район. На одном и том же отрезке пути меня чуть не пригвождает к месту странное недоумение: я ли это иду, не во сне ли это со мной, неужели я, который несколько минут назад сидел, сбросив домашние тапочки, на диване у TV-камелька, вывел себя под пронизывающий ветер, на улицу, на которой минус пять и снег наметало между дворниками на лобовые стёкла машин? Недоумение, кажется, готово превратиться в припадок сумасшествия (я уже чувствую вибрацию кровеносных сосудов в голове и вот-вот рухну на асфальт от непостижимости действительности), длится недолго и снимается обычно с мимическим усилием, которое хорошо проиллюстрировано в вестернах: поиграл желваками и уверенно двинулся вперёд. Как человек, знающий своё дело.

С шизофренией жить хорошо. Вся страна моя, как заметил другой, некрымский психолог, - все люди её живут на гране фрустрации и эйфории. За редкие минуты эйфории можно заплатить часами, а то и неделями фрустрации.

rip (rest in peace) - покойся с миром

"Гриб. Граб. Гроб..." - Маяковский написал оду лошадиной стойкости (но насколько его превзошёл Есенин в "Собаке Качалова"!). Зрелище истязаемой лошади описывал Достоевский (скоро мы увидим его на экране в образе Миронова), от этого зрелища сошёл с ума Ницше ("Пошлите мне безумия, небожители!").

Сначала гнали антиалкогольную пропаганду, теперь антитабачную, я не успеваю за тобой, страна. В 90-х годах я, по твоему мягкому попустительству, пил с широчайшим размахом. Из всего cамого яркого припомнить могу: "Розовую воду" (43-й км Ярославской железной дороги, дача Соколова), напиток "Богатырь" (станция Тучково, Рузский район - Достоевские, между прочим места, лагерь "Мосэнерго"), советский пережиток "Слънчев бряг" (киоск у Никитских ворот на улице Герцена, ныне - на Большой Никитской, напротив церкви, где венчался Пушкин), спирт Royal (снова "Мосэнерго"), потом "Амаретто" (Третья Владимирская улица) и "Адвокат" (Крым), белорусское пиво "Лидское" (м. "Октябрьское поле", после разгрузок на оптовых сигаретных базах), потом "вино в тетрапаках" - после грузчицких смен с ребятами из Школы юного журналиста - тем же Соколовым и Ярошенко, ну и море разливанное пива, тотально-географическое. Что интересно, любимой марки уже вспомнить не могу.

Что касается бросить курить: как я понял, одними папиросами с чабрецом - из аптеки на Зелёном мысе - не отделаться.

После скумбрии на ужин не спалось. Жирная была скумбрия. К утру встал и съел тирамису - половину торта, а цена ему 260 рублей. Мучился бессонницей, в пять утра читал на кухне про убийство Столыпина. Убийцу звали Митя, ему было 24 - столько же, сколько террористу Рысакову. Причиной бессонницы были: энергетический напиток, азербайджанский чифирь (за отсутствием мате), общее состояние счастья.

Жалюзи уже не открываю - зачем открывать? Рассвет в двенадцать, темнеет в пять. Сегодня в "Рамсторе": очень бедный ассортимент, но снял аванс; её радость по поводу этих крох должна меня образумить, я ведь выкладываюсь на 0,2%, тогда как выложись я на двадцать, я заработал бы на то, чтобы у меня на столе не лежали эти розовые долговые квитанции (г-да коллекторы, это аллегория). Из-за недостатка света катастрофически жухнет диффинбахия, а ведь скоро - к весне цветы сажать. Но до этого: прислать Марии семена как минимум лобелии, хотя бы бандеролью.

Купить гирлянду лучше в "Ашане". Я так соскучился по деревне, так много накопил агрессии, а у меня там берёза на привязи, и яблоки в кухонном шкафу - не успел их забрать. А в прошлый раз их поели мыши, словно сточили тёркой. Купить столик в гостиную, тем более если зазвать двадцать пятого Шмидта, Хельмгольца, Galina и, возможно, уже неработающих наших девчат. Мне тоскливо без гостей. Я бы даже прикрутил обратно лопасти к люстре-вентилятору, чего я сделать уже два месяца не могу.

Зато с первого же декабря во мне выключился страх. Нет, всё по-прежнему, входя в спальную, я ложусь, не включая свет (вхожу, инстинктивно закрывая глаза в темноте), и думаю о быстротечности дней и их ежедневной повторяемости, что всё я знаю наизусть: что было, что будет. Что по жизни ни в чём не виноват, а всё-таки виноват за Адама. Что в Монголии откусывал маникюрными кусачками лапки пауков. Работая кладовщиком, выносил со склада на себе женские колготки и чуть было не подсел на это дело. Что сглазил за последнее время слишком много людей, и последним был несчастный верстальшик на работе (аппендицит или смерть?). Но я развлекаю себя мыслями о новом бизнес-проекте в Крыму - о разведении бордюрных растений. И о том, чтобы в Питере взять машину напрокат или у знакомых - вот так вот, запросто, подъехать ночью, пока все бухают, к Исакию, на Перинные ряды, а также к Медному всаднику - у меня есть к нему разговор.

Сегодня впервые съездил в "Ашан" на автомобиле (с наставником), припарковавшись, вышел покурить, трепеща как норовистая лошадь. Где-то на горизонте ночное небо расцвечивали фейерверки. Х прошла четыре уровня проверки на пригодность для проживания в России и была классифицирована как "почти русская":
http://www.kommersant.ru/k-vlast/vlast-test.asp

Как ортодоксальному блогеру соблюдать субботу? Написав в блог, не уведомлять об этом читателей.