Впервые за 13 лет вернулся с полуострова, разбив колени не на море, а в горах.

Формула отпуска очень проста: две недели проклинаешь таких же как ты отдыхающих, укрываясь от них в горах и в море, а по приезду проклинаешь то пространство, в котором обретаешься вне этих двух недель.

Генуэзцы называли Алупку Люпико, современные влюблённые в неё поэты - Алубика.

Прочитал третий том  "Войны и мiра". Наполеона, если верить Толстому, тоже мучили судороги левой икроножной мышцы.

В августовском Крыму не пристало быть дачником, поэтому, рассекая с братом на джипе под плохие блюзы, останавливаемся в плохих ресторанах, где слава богу обслуживание включено и окрошку подают в запечённом чёрном хлебе. Здесь нет эмбарго на "Боржоми", а есть: триколоры в Севастополе, жовто-блакитный флот из трёх-четырёх представительских кораблей в Балаклаве, саморазрушающиеся симеизские ханский дворец и вилла "Ксения", еврейская тропа на плато Ай-Петри, вяжущие как поцелуй кизиловые ягоды и гроты, называемые Пышущими драконами и Дианами.

Вообще мне досадно, что свобода лично моей совести гарантирована мне Конституцией. Это какая странная забота обо мне государства. То есть кому-то всерьёз думается, что можно вписать мою совесть, с определёнными оговорками, в нынешнюю систему плюрализма. Но мне не нужно быть ни на толику анархистом, чтобы мой внутренний модератор не нуждался во внешнем протекторате. Нигде так не глубок разрыв между личным и социумом ("социум" немодно: медиа), как в этой статье Конституции. А ведь кто-то хитрый реализовал императивчик "живёшь по совести - живёшь по закону".

Поэтому я понимаю, почему русские так любят Пьера Ришара, особенно в постновогоднюю ночь, когда его много на телеэкране. Русские напоминают его в путешествиях и в приготовлениях в дорогу, в поведении в обществе и наедине с самими собой (в лифте), русские любят донкихотствовать и притворяться круглыми идиотами. Русские инфантильны и способны, как в классическом анекдоте, случайно или в шалости сломать цельнометаллический шарик. Но... Ришар кем-то навязан нам в качестве усмешки. Ведь он фигура до головной боли плоская. У меня Ришар ассоциируется с диким похмельем.

Кем навязан? По закону собственного жанра я должен бы сказать: евреями. Ведь известно, что Ришар очень настойчиво позиционируется как блондин.

Но божемой, ведь все мы знаем, что не евреи правят миром. Правят миром еврейские мамы.

(Навеяно при переключении с "продвинутого", хм, а на мой взгляд, просто копрофильского кино "Нью-Йорк, Нью-Йорк", который я смотрел прошлой ночью.)

Сегодня слушал песни Егора Летова и чуть не расхохотался от словосочетания "удалой Господь".

(...)

Пьянство было лишь частью эксперимента, который я осторожно и в то же время беспощадно творил над собой. Его апофеозом было Золотово. Бывшие хозяева оставили в доме множество детских игрушек, а при их виде, когда я пьян, меня почему-то клинит. Я даже испытываю странное желание подбирать их на помойках. Не знаю, почему. Я не помню в своём детстве особых проблем с игрушками, хотя единственной игрушкой из детства, которую помню и о которой вспоминаю, был складной нож. В Золотово же самым страшным был тот момент, когда с кухонной полки мне упали в руки две неваляшки с чёрными яблоками глаз величиной с пуговицу.

На каком-то этапе я даже воспринимал свой загородный дом - нет, не как музей игрушек (он рядом, в Сергиевом Посаде), а как ЛТП - лечебно-трудовой профилакторий.

Я не являюсь противником пьянства ни в себе, ни в людях. Просто сейчас потребовалось сказать себе, что нужно много и долго трудиться.

Ничего еретического: две девушки на велосипеде, абитуриентки, которых я обогнал на велосипеде и первым приехал в приёмную комиссию, а там какой-то парень кадрил секретаршу, и я подумал, как ловко он её и т.д.

Всё дело в том, что пора вновь почувствовать себя рекрутёром - хватит здесь, в этой газете, где табуируется слово "Питер", афганская война называется "конфликтом", а Цхинвал - Цхинвали. Надо, конечно, забирать документы об образовании из литинститута. Но я даже не помню, когда наши отношения с ним прекратились - не помню, в каком это было году.

Через весь день протянуть воспоминание о сне очень трудно, к вечеру оно обламывается: так сломаешь палку, а в сломанном месте она не сходится, несмотря на внешние признаки того, что должна сойтись. Волокна врастопырку.

В большой семье сначала младшие донашивают за тобой, зато когда бес в ребро, достаются моднявые вещи. Вот и приходишь на работу кентом в белых штиблетах.

Ещё у мамы не то чтобы превосходные щи, но какие-то такие, с которыми не могли бы соперничать щи любой другой женщины.

Хочется сделать что-то приятное маме, не только купить килограмм ростовской вишни возле кинотеатра "Волгоград", но что сделать? Не поселиться жить же с ней, чтобы она была всё время была спокойной?

Из значимых событий последних дней - то, что на работе подарили юкку и я смог убедить наконец Х., что Сталин - огрузинившийся осетин (а не ощетинившийся осетинившийся грузин) и пастернаки и вообще все поэты не такие дураки, чтобы в этом плане так профанировать.

В Золотово приезжала подруга Х. - П. Редкость этой гостьи - в её кровях татов и иранцев. Расчёт на то, что обе девушки соберут с куста красную смородину, не оправдался: смородину собрала Люся из Тюмени, собственно, охомутавшая, объярмившая московского вдовца-полковника Семёныча.