(...)

Пьянство было лишь частью эксперимента, который я осторожно и в то же время беспощадно творил над собой. Его апофеозом было Золотово. Бывшие хозяева оставили в доме множество детских игрушек, а при их виде, когда я пьян, меня почему-то клинит. Я даже испытываю странное желание подбирать их на помойках. Не знаю, почему. Я не помню в своём детстве особых проблем с игрушками, хотя единственной игрушкой из детства, которую помню и о которой вспоминаю, был складной нож. В Золотово же самым страшным был тот момент, когда с кухонной полки мне упали в руки две неваляшки с чёрными яблоками глаз величиной с пуговицу.

На каком-то этапе я даже воспринимал свой загородный дом - нет, не как музей игрушек (он рядом, в Сергиевом Посаде), а как ЛТП - лечебно-трудовой профилакторий.

Я не являюсь противником пьянства ни в себе, ни в людях. Просто сейчас потребовалось сказать себе, что нужно много и долго трудиться.