Когда-то я учился во Втором медицинском институте. С тех пор медика я спокойно отличю от любого гражданина проверкой реакцией на слово "отработка". У выпускника меда тут же округляются глаза и в них затывает ужас. В мединституте - отработка - это нечто среднее между чистилищем и восхождением на гильотину.
На отработку, как на каторжные работы, отправляются все студенты, пропустившие какое-либо практическое занятие. И там-то с тебя спускали семь шкур и дрючили, как уличную Савраску.
Одним словом, отработка была построена по принципу "Кто не был - побудет, кто был - не забудет".
Так вот... Отработки по аналитической химии у нас вела некая Софья Исааковна - воздушная, экзальтированная особа, постоянно тусующаяся в интеллектуальном андеграунде.
Видимо, сама обстановка псевдокультурного трепа выработала у нее привычку часто отвечать на вопросы загадочно, красиво, певуче и бессмысленно.
Таким любимым ответом на любую реплику у нее было: "Ну вот и прекрасно!"
Эту же фразу она употребляла и на отработках. К примеру, орешь ей: "Софья Исааковна, у меня среди реактивов перманганатагидрохлоридахрензнаетчего нет почему-то?"
А она отвечает: "Ну вот и прекрасно!"
И вот однажды приезжает одна наша девчушка из дома - она срочно отбыла в связи с похоронами матери. Естественно, ее пропускают через карательную машину отработки. И попадает она к нашей Сонечке. Та строго спрашивает причину. Ей отвечают, что мама померла. На что Софья реагирует: "Ну вот и прекрасно!"
Девочка - в слезы.
С тех пор нашу Соню мы звали Софья Ишаковна.