Радостно, что есть человек, желающий оценить и понять классику. Человек, который углубляется в конкретного Шекспира, автора бессмертной трагедии «Гамлет». Человек, который не боится повторить то, что уже опубликовано не только американскими исследователями, но и бесконечно раз многими замечательными историками и театроведами других стран. О Шекспире написано и сказано в тысячу раз больше, чем числятся за ним все его созданные произведения, вместившиеся под редакцией А. Смирнова и А. Аникста в 8-ми томах.
Человек, который читает Шекспира и интересуется шекспироведением, увидев спектакль «Гамлет с кастрюлей на голове», обязательно будет задавать один и тот же вопрос о подлинности Шекспира. Но на поставленный вопрос: «Шекспир это или Фокин» невозможно ответить, так как это не Шекспир и не Фокин. Почему «не Шекспир» - это понятно, а «не Фокин» - потому что режиссёр никакого отношения не имеет к Шекспиру.
Но было бы очень просто поставить на этом точку, если бы даже эту тему мы развили шире и глубже. Самый главный аргумент заключается в том, что никто не знает подлинного Шекспира, никто не знает, как сегодня его ставить. Сейчас достаточно иметь только желание и возможность, например, поставить «Гамлета». Но мучительный вопрос «про что ставить» для любого режиссёра при столкновении с классикой является самым главным. Но «про что» наряду с философским решением может быть ответ банальным, примитивным, не глубоким и поверхностным.
За искажение классики во времена жесткой идеологии, была открыта целая компания, которая ни к чему хорошему не привела. А отголоски прошлого поставить театры на место, ощущаются в гипертрофированном виде особенно сегодня. Произведя узурпацию искусства, наша идеология вывихнула мозги и руки служителям Мельпомены,
которые на руинах развала «социалистического реализма» приняла самое лёгкое для себя - «вседозволенность» и «кич». Этот процесс, надо признать естественным и закономерным. А растерянным зрителям, как соучастникам всех происходящих катаклизм, хочется просто-напросто одного: «Хлеба и зрелищ!».
Давайте, по благодарим режиссёра, за то, что он все-таки не снял штаны «Гамлета с кастрюлей на голове».
