На прошлой неделе я прочёл в Сети статью, в которой автор с привлечением авторитетных психологов рассказывал читателям, что кушать в одиночестве – это ни в коем случае не зазорно и не является признаком социальной ущербности.

Признаюсь искренне, я был удивлён. Нет, ни в коем случае, не аргументацией. Меня удивило, что люди могут настолько страдать от этой надуманной проблемы, чтобы возникла необходимость возникновения данной статьи. Разве наш жизненный опыт не позволяет нам отлить в металле тезис, вынесенный в заголовок данной публикации?

Давайте вспомним свой «путь едока» в этой жизни.
Дошкольное детство:
- «Жуй-жуй! Глотай! Я тебе с-с-сказала, что пока до конца не доешь, - из-за стола не выйдешь?! Жуй-жуй! Глотай!»
- «Тебе сколько раз показывали, как вилку в руках нормальные люди держат?!? Сколько можно уже тебе долдонить?! Взял по-человечески и ешь!»
И, как самый веский аргумент, - подзатыльник.

Школьное детство:
- «Не знаю, где твой компот! Не было его. Я тебе чо сказал?! Не брал я твоего компота! Ты его… САМ уже выпил!
СмАри, пцаны, пошё-о-ол… Зацените, я ему, для смеха, ещё в кашу харкнул, когда он отвернулся. Вот придурок!»

Детство подростковое:
- «Мало ли, что ты «не любишь тушёную капусту»! Мать приготовила – ЕШЬ!»
- «Что ты весь в телевизоре?! Ты на кухню ужинать пришёл или телевизор смотреть?! Выключите там телевизор!»
- «Что ты рот набиваешь?! Что ты, как дикий?!»
- «Сколько раз тебе сказано есть над столом?! Тебе хоть кол на голове теши! Сейчас взял свою тарелку и пошёл в прихожую есть, на линолеум, рядом с собакой!».
- «Помидоры на столе лежат для всех, а не только для тебя! Если ты хочешь ещё, то встань из-за стола, открой холодильник и помой себе ОТДЕЛЬНО».

Во взрослом состоянии, трапеза с коллегами превращается из попытки отдохнуть от работы, за едой и размышлениями, в потерянное время, в течение которого ты вынужден выслушивать бред, которым накануне твои сотрапезники наслушались по ТВ, или их убогие рассуждения на различные темы бытового плана: кто что купил; в каком банке кредит лучше; умозрительные рассуждения «Какая машина круче: “Ferrari” или “Mazeratti”?» и так далее, причём ты, из вежливости вынужден, как минимум поддакивать в такт и кивать в нужных местах, для чего необходимо отслеживать ход беседы.

По чему из вышеперечисленного переживает человек, стыдящийся кушать в одиночестве, которому была адресована прочитанная мною статья, и которого ею пытаются ободрить? Чего ему не хватает? Карающей длани родственников, контролирующих, правильно ли ты ведёшь себя за столом? Возможности остаться без компота или съесть блюдо, куда тебе кто-то плюнул? Или невозможности насладиться вкусом еды, напитка; лишения права на созерцание и обдумывание в процессе еды? Тогда, на мой взгляд, наше общество состоит из мазохистов.

Давайте на примере тарелки куриной лапши шаг за шагом проследим весь процесс.
Вы ставите на скатерть перед собой суп. Берёте в рабочую руку столовую ложку и погружаете её в тарелку. Помешивая, Вы немного закрываете глаза, наклоняетесь над поднимающимся вверх от поверхности блюда паром и вдыхаете пряный, упругий, насыщенный букет ароматов бульона. Вы открываете глаза и любуетесь его соломенной желтизной, в которой, словно белёсые, обесцвеченные ламинарии, тальятелле свиваются в клубки, чтобы, зацепившись за палево-розовые отмели куриных грудок, уловить в свои сети звёздочки моркови и зелёную крошку трав.
Затем Вы зачерпываете ложкой бульон. Неспешно поднимаете её ко рту. Вкушаете.
Язык погружается в источник аромата, окутывающего Вас теперь уже не только снаружи, но и изнутри. Вкус и температура блюда вызывают яркие многокрасочные перетекающие друг в друга визуальные образы. Зубы мерно смыкаются, пока что вхолостую, готовясь вот-вот оценить упругость лапши и мяса. Вы вновь зачерпываете ложку бульона, уже больше. И снова трёхсекундное погружение во вкус и аромат. И ещё одно движение ложкой снизу вверх… И опять…

Наконец Вы переходите к тальятелле с курятиной. Отварные, без кожи, грудки чуть пружинят при первом надкусе, источая скрытый в себе душистый суп. Тальятелле сопротивляются челюстям меньше, охотно смешиваясь с мясом и создавая, в итоге, новый вкус этого блюда. Через две-три ложки мяса с лапшой, Вы добавляете к нему ложку бульона, получая третий вкус и консистенцию супа! Вы играете с ним, катая по рту от кончика к основанию, добавляя то ещё чуть-чуть бульона, то немного мяса, то лапши. Вы смотрите в окно на окружающий мир, и так же, как вкус будит у Вас зрительные образы, окружающая картина трансформируется в оттенок вкуса. Терпкость сумерек, смородиновая бархатность ночного неба, насыщенность до резкости утреннего пейзажа или яблочная кислинка солнечного полдня – всё добавит свою ноту в трапезу, которой Вы будете наслаждаться, пока блюдо в тарелке не закончится.

И где здесь место для докучливого сотрапезника, или хуже – нескольких, отвлекающих Вас от Трапезы? Нет, господа. Пищеварение – процесс интимный! И в начале, даже в большей степени.
Приятного аппетита!