По роду своей профессии я принужден много общаться с людьми, будучи не всегда волен выбирать собеседников. Иногда меня это очень угнетает, поскольку, все мы – твари божьи, но некоторые больше «твари», чем «божьи».

Вы спросите, к чему Вы, Торрио, так витиевато и неблагозвучно клоните? И я отвечу…

Сейчас у православных страстная седмица Великого поста, в которую надлежит особенно предметно и глубоко задумываться о душе. Обратите внимания, господа, О ДУШЕ!
(Полагаю, что суть этих размышлений понимает каждый, и мне не нужно упражняться в дидактических рассуждениях, дабы не оскорбить моего читателя в косвенных подозрениях, что без меня он не способен понять простых вещей).

И вот, на одном из форумов, где модератор вбросил тему об отношении аудитории к смертной казни, на страстной седмице Великого Поста, я сталкиваюсь с таким мнением: «Наше государство настолько не идеально, что совместно с такими сволочами казнить будут и невинно осуждённых. И даже учитывая этот факт - я за смертную казнь».
Затем, когда несколько собеседников, весьма изумлённых таким мнением, указывают на нечеловеколюбивость подобного суждения, поминая широко известные прецеденты беззаконных действий силовых структур, прокуратуры, суда и ГУИН, тот же человек парирует аргументацией на уровне принципа «Око за око. Зуб за зуб»: «…человек, который забрал жизнь или нанёс необратимую психологическую травму другому человеку – не заслуживает её так же. Если он решил, что у него есть на это право, значит, и другие решат то, что и он заслужил этого же. Ошибки? У нас города строились на костях, а Вы говорите о том, что «вдруг на эл.стул посадили или повесили не того человека…?».

То есть, с точки зрения обычного россиянина 25 лет строить города на костях – допустимо, а ради того, чтобы наказать одного виновного можно без зазрения совести «пустить в расход» десяток невинных. И просто таки НУЖНО опускаться до уровня преступника, то есть человека, отвергаемого нормальным обществом, мстя ему теми же методами, которые практикует он.
И вот здесь, на, казалось бы, пустяковом примере (мало ли злых и неумных людей вокруг?) можно увидеть корень многих проблем общества. Как по химическому составу капли морской воды можно сделать умозаключение об океане. Все принципы, продекларированные тем человеком, неприемлемы в НОРМАЛЬНОМ обществе. Духовно здоровом, чего у нас, увы, не отмечается.

Духовное здоровье у нас последнее время принято связывать с христианством, но вместо христианства в России – ритуалы. Если допустить, что Россия крещёна, то крещёна она явно «давно и неправда». Вера российская - поверхностна. Народ напоминает мне камень, лежащий в фонтане. Он окружён водой, но внутри он твёрд и сух. Милосердие, человеколюбие, гуманизм – всё в России случайно, бессистемно и, по большому счёту, - мимо. И «загадка русской души» аккурат состоит в том, что у нас потрясающе гуманистическая литература, которая продолжает существовать в обществе, где животные инстинкты и принципы построения социума живы и продолжают побеждать проповедуемые искусством гуманистические принципы, окончательно их при этом не уничтожая. Душа россиянина дуальна между этими двумя полюсами. Эта наша черта кратко и при этом неожиданно метко описана не классиками, а строкой из песни группы «Би-2»: «Спасёт, но не поможет».

Сейчас, прочтя эти строки, кто-то определённо со мной не согласился. Имеет право. Только я, к сожалению или к счастью своему, хорошо знаю историю государства российского.
Припомните, отчего на Руси, начиная с Петра I, дворяне говорили исключительно на басурманских языках, буде он немецкий или французский? Не помните. Да оттого, что четыре с половиной века назад Иван Грозный сумел создать новый тип террористического режима: террор, основанный на принципе самообслуживания. Государство стукачей, доносчиков и «барабанщиков». Государство "иудина греха".

Его ноу-хау заключалось в следующем: он лишил народ свободы, довел до крайней нищеты, а взамен воли и хлеба дал рабу право доносить на хозяина. Кто ж от такого сладкого права откажется? И «потянулись к царским палатам сонмы изветников из домов боярских и хижин… слуги доносили на господ своих, господа же не смели глядеть на рабов и искренне говорить между собою». Получилась идеальная, до сих пор не устаревшая система рабской взаимозависимости всего общества сверху донизу. Система оказалась столь эффективной, что в 1649 году в Уложение была внесена специальная статья, та самая, по которой доносчику полагался первый кнут, а если под кнутом он винился в напраслине, его отдавали «тому, чей он человек». После чего, полагаю, недавний кнут казался ему пряником.

Следующий приступ доносительства поразил державу при Петре I. Его спровоцировал указ 1715 года, согласно которому крепостной, донесший на барина, тут же, «не отходя от кассы», получал от государя вольную. Народ возликовал. За такую награду не жаль было и спину. Стены дворцов, теремов, усадеб снова заросли ушами, словно плесенью. И, поскольку всем языки не вырвешь и барабанные перепонки не проткнешь (хотя подобные попытки механической «контрацепции» имели место быть), то у дворян выход остался один – стараться быть непонятыми злокозненной и злопамятной дворней. Так они и заговорили вначале по-немецки, а затем – по-французски, руководствуясь базовым инстинктом самосохранения.

Ладно, бог с ним, с «проклятым царским режимом» (хотя я категорически возражаю против черно-белой раскраски любого периода истории), но ведь с наступлением «народной власти» после поголовной ликвидации безграмотности, СССР захлестнул просто вал стукачества, причём заметьте, ДОБРОВОЛЬНОГО. Если проанализировать, то в СССР и бесплатное высшее было заточено под режим массовых репрессий, по крайней мере, в том смысле, что оно обеспечивало лавину выпускников для заполнения свободных рабочих мест, освободившихся не самым естественным путём. Если обратиться к временам более близким нам, то можно припомнить последнюю советскую кампанию по борьбе с нетрудовыми доходами, когда в рекордно короткие сроки, за несколько месяцев 1986 года, исключительно с помощью бдительных соседей и сослуживцев были обнаружены и посажены сотни тысяч «спекулянтов».

Последний, на моей памяти, массовый приступ активности доносительства случился в сентябре 1991 года, когда каждый «сознательный гражданин» считал «своим долгом проинформировать компетентные органы о компрометирующем и неблаговидном поведении в период августовских событий» своих заклятых друзей и руководителей, на чьё место или жилплощадь он метил. Потом просто вышло распоряжение перестать рассматривать анонимки, а жителям страны разрешили обогащаться иными способами.

В общем, создаётся приятная глазу картина наихристианнейшей страны потомственных доносчиков. И опровергнуть эти факты исторического экскурса не получится, хотя и очень хочется. Да, безусловно, доносы придуманы были не в России, конечно свободу рабам за информацию о заговорах их хозяев давал ещё Корнелий Сулла, но донос, материально не стимулированный, причинение зла ближнему «из любви к искусству» - это наше, чисто российское изобретение.

Помимо стукачества можно было бы подробно рассмотреть феномен, свойственный, на мой взгляд, лишь России, когда обворовать почитается меньшим грехом, чем быть обворованным. Виноват, по мнению народа, не вор, а обворованный. Где ещё, в какой стране на правах официальной доктрины бытуют императивы: «Лох – это судьба!», «Нет слова «украли». Есть слово «про…ал»!».

Именно в нашей традиции, напластать вокруг себя «жмуров», перекреститься после этого: «Господи, прости!» и искренне рассчитывать на прощение.

Именно у нас бессмысленно что-то созидать, поскольку сыновей заберут и положат в бессмысленной атаке на «высоту №…», которую нужно взять «по плану» или «к празднику» те, кто со времён Рюрика идентифицируют себя с Государством, а бюджетные средства - со своим карманом.

У нас бессмысленно строить дом, который когда-нибудь окажется не твоим, из-за крючкотворных причин, вроде отсутствия заверенных копий документов на землю, оригиналы которых были потеряны каким-то ведомством ещё при прошлом его руководстве, но в отсутствие которых, земля неизбежно перестаёт быть вашей вместе со всеми постройками. Или какой-нибудь тёмной ночью просто будет сожжён соседом-пьяницей и бездельником с мотивацией: «А шоп не выделывался, блин!»
И приехавшие "на огонёк" пожарные ваш дом тушить не будут, как они отказались тушить горящую зимнюю дачу близкого мне человека этой весной, прикрываясь надуманными причинами, поскольку хозяева дома крутились под руками, вместо того, чтобы ехать в поселок за милицией лично, тем самым дав пожарным возможность получить «приварок» к зарплате в счёт сгоревшего.

У нас бессмысленно пытаться передать что-либо потомкам. Бессмысленно собирать библиотеку, поскольку она сгорит в печке или будет разворована мародёрами во время очередного «регионального вооружённого конфликта». И дерево, посаженное ещё твои пра-пра- и случайно уцелевшее «в прошлый раз», в этот раз точно пойдёт туда же, в печку.

У нас можно жить, соблюдая закон и правила дорожного движения, но получить на полную катушку за чужое преступление, поскольку оказался не в том месте, в неудачное время. Да ещё при наличии описанных мною ранее настроений в обществе, сформулированных в пословице добрым российским народом: «Лес рубят – щепки летят».

Если ты не «белый», не «красный», не «зелёный», не «мясо», не «конюшня», не «чурка», не «жид», то в России это - совершенно не гарантия личной безопасности. Тебя «прислонят» к стенке, как заложника или за то, что ты не «красный», не «белый» и так далее, со всеми остановками по требованию.

И в этой стране победившего социал-дарвинизма сегодня в новостях сообщают о «Программе-200» на 500 миллионов рублей, которая реализуется в Москве по инициативе РПЦ и при поддержке столичного правительства. Суть этой программы в том, чтобы по её завершению в каждом столичном округе работало от 15 до 34 храмов, а расстояние от жилого дома до ближайшего прихода не превышало 1 км.

Очень своевременная инициатива! В Москве же всё хорошо! Здесь больше нет коммуналок, все жители обеспечены жильём, отвечающим не казённым нормам, а в которых есть возможность жить по-человечески. Люди больше не убивают родственников за квартиру. Наступает благодать! Осталось только построить храмы в пределах шаговой доступности.

Мы опять развлекаемся ритуалом вместо того, чтобы озаботиться сутью. Эта программа означает, что где-то будет снесена детская площадка, вырублен парк и не построены квартиры для тех, кому это жизненно необходимо. Зато у кого-то появится новый коттедж в природной охраняемой зоне, у кого-то - новая автомашина, а у кого-то - новые наручные часы, ценой в коттедж или машину.

Как говорил мне один мудрый человек: «Не проси у Бога справедливости. Проси милости, поскольку, по-справедливости мы все ад заслуживаем». Чем дальше, тем больше я убеждаюсь в его правоте.

Многие из тех, кто согласен с моими наблюдениями и умозаключениями на их основе, имеют привычку рубануть воздух рукой, рвануть на груди рубаху и констатировать с надрывом: «Окаянней нас - нет народа!» Но это, значит, - поддаться гордыне, опять таки свойственной издавна россиянину: «Вот я какой особенный! ОКАЯННЫЙ! Вы все - серенькие, бесцветненькие, богобоязненькие, а я – ОКАЯННЫЙ!».

Не нужно искать в себе и в стране отличий любого рода от остальных народов и стран. Нужно - совесть свою прочищать, заросшую грязью, словно фановая труба слива общественной уборной Казанского вокзала, и быть человеком, а не тварью, пусть даже божьей. Зеркало к роже подносят не для самоупоения собственным уродством. Чтобы человек ЗАДУМАЛСЯ.

Задумайтесь наконец-то о душе, а не суетном и мелко-корыстном! Хотя бы за пять дней до православной Пасхи, если вы полагаете себя христианами!