Анна Слоевска (Anna Słojewska)

 

 

 

 

Игорь Неделькин

 

 

“Политическая ситуация довольно сложная. С одной стороны, даже если победу одержит Трамп, конгресс с высокой долей вероятности заберут демократы, и второй срок президента станет настоящей проблемой для него. Если победу одержит Байден, то его политика вряд ли понравится рынкам. Он уже делал достаточно громкие заявления, например, обещал повысить ставку корпоративного налога”, - поделился мнением Стремоухов. 

Впрочем, падение на рынках может и не перерасти в полномасштабный обвал. Все-таки пока финансовые условия достаточно мягкие. Вполне возможно, мы увидим некую ребалансировку портфелей – то есть инвесторы будут продавать хайтек и покупать те акции, которые до сих пор толком не росли, например, банки или акции циклических компаний.  

С другой стороны, не стоит забывать, что в последние годы стало очень много алгоритмических фондов, то есть торгуют роботы. И именно это может привести к цепной реакции. Падение может напоминать лавину: эти самые роботы при пробое тех или иных уровней будут продавать еще больше и так далее. 

 

К тому же, как известно, немаловажную роль во всем этом процессе будет играть рынок опционов, который в отдельные моменты времени по объему торгов превосходит даже сам рынок акций.

Джанго освобожденный (саундтрек

 

 

 

"Джанго освобожденный" - это саундтрек к фильму Квентина Тарантино " Джанго освобожденный" . Первоначально он был выпущен 18 декабря 2012 года. В саундтреке использованы различные музыкальные жанры, в значительной степени основанные насаундтреке из спагетти-вестерна .

 

Саундтрек взят из оригинальной версии фильма Джанго (1966) «Django» (Луис Бакалов)

 

Луис Энрикес Бакалов (исп. Luis Enríquez Bacalov; 30 августа 1933, Буэнос-Айрес — 15 ноября 2017, Рим— аргентинский и итальянский композитор. Известен как автор музыки для фильмов.

 

Луис Бакалов родился в Буэнос-Айресе в семье болгарских евреев, однако он не исповедовал иудаизм [5], [6]. Его дедушка и бабушка по отцовской линии были банатскими болгарами, которые эмигрировали в Аргентину [7].

 

Номинирован на премию «Оскар» в 1967 году в категории «Лучшая музыкальная адаптация» за «Евангелие от Матфея» и получил данную кинонаграду в 1996 году в категории «Лучшая музыка для фильма» за ленту «Почтальон».

 

Из семьи болгаро-еврейских иммигрантов  В начале 70-х работал с итальянскими прог-рок группами New Trolls, Osanna и Il Rovescio della Medaglia.

 

В последние годы Бакалов сочинил произведения для хора и оркестра, включая его Misa Tango, представляющую собой испаноязычную адаптацию классической литургической мессы и ритмов танго его родной Аргентины.

 

С 2005 года работал дирижёром «Orchestra della Magna Grecia» в итальянском Таранто. Скончался в Риме 15 ноября 2017 года в возрасте 84 лет.

 

На современный вкус песня Луиса Бакалова Джанго (1966) может показаться странной, но я не думаю, что научиться слушать такие вещи так уж сложно - ничего хитрого в них нет, это не Шостакович :) Но зато после некоторой адаптации она действует завораживающе, ее можно слушать сколько угодно.

 

Образованные и необразованные слушатели получают от этой песни одинаковое удовольствие, оставаясь самими собой, без злокачественного усреднения как это происходит, например, с рэпом. Более того, Джанго интернационален - песня итальянская, но сознательно американизированная, да и в других странах она должна быть также понятна. Достигается все это за счет тесного, спокойного, не нуждающегося в спецэффектах невербального контакта с аудиторией.

 

Текст совсем простой и сентиментальный, но, судя по видео, сентиментальность эта достаточно специфическая и уж во всяком случае не битловская. Битловские тексты под такое видео наверняка не пойдут. Принципиально несовместим Джанго и с советской бардовской песней, во многом связанной с битловской хипстерской традицией.

 

Если присмотреться к этому клипу повнимательнее, то оказывается, что он не совсем бандитско-партизанский. Так, текст написан от третьего, а не от первого лица, т.е. поет не сам бандит, а сторонние наблюдатели о его приключениях. Этим Джанго отличается от музыки лучших классических вестернов, где, как правило, поют сами участники событий.

 

 

Рене Грэм (Renée Graham)

 

 

ПЕТР ФИЛИППОВ

 

 

Сегодня жители всех стран носят европейские одежды. Но по отношению к власти, к своим неотъемлемым правам, по способности отстаивать свои интересымногим далеко до европейцев. Некоторые народы живут в условиях современных феодальных или, как говорят политологи, «естественных» государств, в которых указание начальства важнее закона, выборы — бутафория, а статья конституции, гласящая о том то, что народ есть источник власти, — фикция. В этих странах иные обычаи, иная этика. В них вектор власти всегда направлен сверху вниз. Для того чтобы это направление не изменилось и никто не пытался установить настоящее народовластие, у властей есть ОМОН, Росгвардия. Несогласных могут пристрелить или отравить. Убили Немцова, Старовойтову, Политковскую, отравили Кара-Мурзу, Быкова, Навального… 

Различия в культуре россиян и европейцев связаны с нашей историей. Наши крепостные крестьяне мало чем отличались от рабов. Помещик мог продать крестьянина и членов его семьи. Крестьяне считали, что на то воля божья. Эта культура мало изменилась и после освобождения крестьян из крепостной неволи. Съезд Советов крестьянских делегатов в 1917 г. проголосовал против частной собственности на землю, против реформ Столыпина. Мол, земля — мать родная, ее продавать нельзя! Трудно подсчитать, сколько хозяйств кулаков-фермеров сожгли общинники. Крестьяне в те годы составляли около 80% населения России, в стране доминировало их понимание того, как надо жить. Самый популярным был лозунг «Отнять и разделить!». 

Холопская культура россиян мало изменилась за годы советской власти. Но горбачевская перестройка, распад СССР и альтернативные выборы 1990-х годов повлияли на наш быт, на нашу политическую культуру. Сыграли роль легализация частной собственности, развитие предпринимательства, открытие железного занавеса, поездки россиян за рубеж. На наши взгляды повлиял и интернет. Он компенсировал введенную с начала 2000-х годов цензуру СМИ. Этические нормы россиян стали ближе к европейским. Еще 10 лет назад невозможно было представить себе массовые протесты хабаровчан под лозунгом «Мы здесь власть!». Люди стали воспринимать статью Конституции о народе как источнике власти в качестве закона прямого действия. 

И все же по своему общественному устройству Россия сегодня скорее похожа на отсталые государства Африки. У нас не только близкий уровень жизни, у нас такая же системная коррупция, служащая фундаментом блатного «капитализма для своих». Какая-то коррупция есть во всех странах, но в России злоупотребление чиновниками властью в своих интересах является фундаментом общественного строя. Не случайно многие годы Госдума отказывается ратифицировать 20-ю статью Конвенции ООН по борьбе с коррупцией, которая предусматривает уголовную ответственность чиновников за расхищение общественного достояния. 

Оценивая уровень коррупции в разных странах, надо понимать под этим не только банальное взяточничество, но и иные способы обогащения чиновников и депутатов. Нередко это делается за счет обложения компаний административной рентой путем расчетов по фиктивному договору об оказании услуг. «Своим» людям, вроде Сечина и Миллера, назначают ежемесячные оклады в десятки миллионов рублей. Чиновникам, членам наблюдательных советов госкомпаний, выплачивают огромные премии. Высокопоставленные чиновники — акционеры госкорпораций присваивают прибыль и через дивиденды. Способов присвоения общественного достояния множество, главное, чтобы против никто не протестовал. Впрочем, подавляющее большинство россиян и не выступает против  обогащения нашей бюрократии. Это для нас естественно.

Деньги, украденные чиновниками из казны, могли бы пойти на ремонт школ, оснащение больниц, повышение пенсий. Но это не самые пагубные последствия коррупции. Ради присвоения нескольких миллионов чиновники лоббируют убыточные проекты, требующие миллиарды бюджетных средств. Так, вместо относительно недорогой аренды космодрома «Байконур» ввязались в экономически абсурдное строительство космодрома «Восточный», которое не окупится и за 70 лет. Строительство, где даже по признаниям Путина, не прекращаются многомиллионные хищения. 

Другой известный пример — регулярная перекладка плитки на тротуарах в Москве. Впрочем, в любом регионе можно найти проекты, затеянные для обогащения чиновников. У нас нет институтов, блокирующих их корыстные интересы. Выходит, что бюрократия из своих корыстных интересов просто гробит экономику России, делает нас нищими. Сравните наши заработки и пенсии с доходами шведов и финнов и вы поймете, в какое болото нас загнали власть имущие.

 

Принципиально иная ситуация в Швеции, где сегодня один из самых низких уровней коррупции в мире. В ней доходы чиновников, даже самых высокопоставленных, превышают заработки рабочих не более чем в 2 раза. В Швеции парламент и правительство еще полтора столетия назад установили высокие этические стандарты для госслужащих и сумели добиться их исполнения. Спустя несколько лет после начала модернизации управления честность стала престижной среди бюрократии. Главную роль в борьбе с коррупцией в Швеции сыграло общественное мнение, этические стандарты шведов, их политическая культура. Шведы с подозрением относятся к предпринимателю, который за короткий срок получил очень высокий доход, к чиновнику, расходы которого существенно выше его зарплаты. Общественное мнение превратит такого шведа в неприкасаемого, ему никто не будет доверять ни в бизнесе, ни в общении.

В условиях реальной политической конкуренции попытка чиновника или депутата обогатиться, используя свое положение, ведет к краху карьеры. Он будет вынужден уйти с должности, не сможет больше получить работу ни на государственной службе, ни в частном бизнесе. Общественное мнение превратило коррупцию, нечестность в бизнесе и государственном управлении в крайне редкое явление. Никакими мерами законодательного регулирования или даже уголовными наказаниями такого результата достичь не удалось бы.

Как же Швеция, страна варягов-грабителей, обложивших в Средние века данью пол-Европы, стала образцом честности и неподкупности? Важную роль сыграли традиции самоуправления, наличие оружия в руках простолюдинов, нацеленность элиты на рост уровня жизни народа илютеранская церковь. В отличие от православной церкви, заточенной на поддержку авторитарной власти и ее олигархического окружения, церковь в Швеции не устает проповедовать честность.  

Современный развитый рынок нуждается в государственном регулировании и контроле за исполнением правил и норм. Но чтобы эти функции госслужащих не позволяли им собирать административную ренту, следует ограничить возможность чиновников творить произвол. Законы должны быть прописаны так, чтобы исключить для чиновников принятие решений «по своему усмотрению», возможно за взятку. Когда в России юристы предлагают устранить из текстов проекта закона коррупциогенные статьи, то они обычно встречают сопротивление депутатов. Большинство их отстаивают интересы не избирателей, а бюрократии. Чиновникам нужны основания по закону «поставить в угол» гражданина и, тем более, бизнесмена. А шведский парламент оказался способен принять законы, которые на практике блокируют в стране коррупцию.

Шведы считают, что у чиновников должны быть стимулы к честному и ответственному управлению, а само оно должно осуществляться скорее посредством налогов, льгот и субсидий, а не с помощью запретов и разрешений. Конечно, шведам далеко до Грузии, где чиновнику отпущено 15 минут на то, чтобы зарегистрировать новую фирму. Но в сравнении с Россией порядки у шведских чиновников весьма либеральные.

В Швеции успех партии на выборах почти не зависит от суммы средств, вложенных ее сторонниками в избирательную кампанию. Там богатство и власть разделены, результаты выборов зависят лишь от поддержки избирателей. Власть не подкупает щедрыми подачками продажных журналистов. Лояльность широких слоев населения не гарантирована захватом каналов телевидения власть имущими. Поддержка населением правящей партии и сформированного ею правительства зависит от результатов проводимой властью политики. Сравните с порядками, господствующими в России.

Для россиян вбросы бюллетеней и фальсификация протоколов голосования стали естественными. Многие даже оправдывают членов избирательных комиссий: «А что им делать? Если начальства не послушаться, то с работы выгонят». А то, что результаты выборов скажутся на проводимой в жизнь политике, на уровне жизни, большинство россиян не понимает, их это не волнует. 

 А шведы, отвечая на вопросы о честных выборах, искренне недоумевают: «Кто же может вбрасывать бюллетени или подделывать протоколы? Наши на это не пойдут. Если и найдется кто-то бессовестный, так другие члены избирательной комиссии его остановят». В Швеции избиратель вправе вписать в бюллетень любую новую партию, не зарегистрированную, и проголосовать за нее. Собранные этой партией голоса обязательно будут отражены в результатах выборов.

Шведы убеждены, что без независимого суда не удастся установить в стране справедливость и верховенство права. Мы видим важность этого принципа на работе наших «карманных» судов. Шведы скрупулезно отстаивают независимость судебной власти от власти исполнительной. Этому помогает участие присяжных заседателей в судах всех уровней. Суды Швеции выносят в год около 10 приговоров по «коррупционным» делам. Если преступление не слишком тяжкое, подсудимый получает штраф и 2 года тюрьмы, остальным грозит лишение свободы на срок до 6 лет. Такие же последствия и для коррупционеров из числа бизнесменов.

Не менее важен, чем независимый справедливый суд, контроль самих граждан за работой чиновников. В Швеции реализованы два способа такого контроля. Первый — контроль через депутатов парламента и местных органов представительной власти. Эффективность такого контроля связана с политической конкуренцией, которая в Швеции, в отличие от России, реальна. Оппозиционные партии заинтересованы искать промахи в работе чиновников, назначенных правящей партией. Это позволяет оппозиции завоевывать больше голосов избирателей. Парламентскому контролю помогают независимые средства массовой информации, омбудсмены, счетные палаты и специализированные органы правопорядка, заточенные на борьбу с коррупцией. 

Второй способ — контроль непосредственно со стороны самих граждан. Такой контроль влияет на результаты выборов, позволяет через суд отстаивать общественные интересы. Это и есть реальное народовластие. Хотя не все жаждут регулярно контролировать работу органов власти, но активисты есть, и это блокирует нарушение законов и правил.

 Но, пожалуй, самое важное отличие шведов от россиян кроется в их личной ответственности за свои голоса, отданные на выборах. Мы, россияне, более или менее разумно подходим к выборам председателя садоводства или жилищного кооператива, избираем того, кто себя уже зарекомендовал. Понимаем, что ошибка может привести к разворовыванию наших взносов. Но на выборах депутатов Госдумы и региональных парламентов наша ответственность улетучивается. Мы обычно голосуем за тех, кто раздал больше обещаний или кого рекомендует власть. У шведов это не так. Чтобы стать депутатом Ригсдага, надо завоевать у избирателей авторитет своей работой в местных органах власти, в деятельности политических партий. Кстати, в выборах в Швеции обычно участвует более 80% избирателей. 

Шведы понимают, что для успешной борьбы с коррупцией и казнокрадством нужна прозрачность личных доходов и сбережений чиновников и членов их семей. Да и всех граждан. В Швеции любой может позвонить в налоговую инспекцию, назвать личный номер гражданина и получить сведения о его доходе, имуществе, транспортных средствах и даже долгах. Ответ пришлют почтой или по интернету. Поэтому в Швеции чиновников и депутатов не обязывают предоставлять декларации о доходах. И так вся информация доступна.

В России же предложения о прозрачности доходов и состояний всех россиян вызывают неприятие не только олигархов и коррумпированных чиновников, но и простых граждан. Мы не хотим, чтобы власть и мошенники копались в наших кошельках. А то, что непрозрачность доходов и сбережений способствует казнокрадству и укреплению блатного капитализма, нас волнует мало. Правительство же старается заблокировать доступ к информации о роскошных особняках и яхтах власть имущих. Получается, что мы не только не способны сформировать честную власть, но и не хотим реальной прозрачности доходов и состояний. Не понимая того, что тем самым прокладываем дорогу к своей нищете.

Вседозволенность коррумпированного чиновничества возникает потому, что наш народ ее дозволяет. У простых россиян нет понимания глубинных причин стагнации экономики и нищенского уровня жизни. Мы, в массе своей, пока не способны или не желаем отстаивать свои права и интересы. И, как жители средневековой Московии, надеемся на милость бога и доброго царя-президента. Наша культура все еще феодальная. Этим мы и отличаемся от шведов.

Многие ли, переехав двойную полосу и рискуя лишиться прав на полгода, откажутся дать взятку гаишнику, чтобы он замял это дело? А многие ли, став депутатами, откажутся от взяток от тех, кто заинтересован в нужной редакции закона? Или выступят против аморальных требований власти? Пример тому — почти единодушное недавнее принятие Госдумой поправок в Конституцию, обнуливших срок полномочий президента. Но поставим вопрос шире: удастся ли сформировать в России органы власти, нацеленные на ограничение произвола чиновников, если большинство граждан согласно на откаты, взятки и нечестность? Можно ли в обществе взяточников добиться верховенства права? 

Вложив деньги в бизнес в России, и иностранный, и отечественный, инвестор рискует их потерять. Откаты чиновникам повышают себестоимость продукции, снижают конкурентоспособность бизнеса и при этом не дают гарантий сохранности собственности. Если предприниматель перейдет дорогу олигархам, близким к высокопоставленным чиновникам, то лишится своего бизнеса. Потому в Россию не идут иностранные инвестиции и связанные с ними высокие технологии, а российские предприниматели выводят из страны свои капиталы. И это больно бьет по интересам населения. 

Наивно полагать, что мы сможем просто перенять шведскую модель борьбы с коррупцией. Но если сдвиг в сознании и политической культуре россиян произойдет, то изменятся наши порядки и наша жизнь. За это стоит бороться.

Фото: 1. 03.09.2020. Россия. Москва. Открытие скульптурной композиции "Император Петр I" скульптора Церетели в Москве. Михаил Терещенко/ТАСС
2. 15.07.2020. Швеция, Стокгольм. Музей Васа в Стокгольме открылся для посетителей после ослабления ограничений из-за пандемии коронавируса COVID-19. Stina Stjernkvist. TT NEWS AGENCY/EPA/TASS

Лучшим вариантом для Кремля было бы превращение Белоруссии во что-то вроде Абхазии на стероидах. В Сухуми протесты бывают через день, президенты меняются часто и непредсказуемым образом, но этот избыток демократии не волнует Кремль, потому что абхазская внешняя и оборонная политика управляется из Москвы

Выдержав небольшую паузу после начала белорусского кризиса, Россия однозначно заняла в нем сторону Лукашенко. Его поздравляют с победой, защищают от западного вмешательства и обещают полицейский резерв против протестующих, которых списали в цветную революцию и правый сектор. Между странами пошел активный обмен визитами, а дальше, скорее всего, последует очередная порция российской помощи для белорусской экономики, переживающей нелучшие времена.

Кажется, что скоро все снова заживут по-прежнему. Запад опять назначит Лукашенко последним диктатором Европы. Сам он забудет о геополитических экспериментах и вернется в образ младшего брата Кремля. А Россия продолжит спонсировать союзный режим, чтобы уберечь свой западный фланг от прихода к власти антироссийской оппозиции.

Однако глубина нынешнего кризиса и многолетние мытарства Москвы с Лукашенко до того подсказывают, что Кремль вряд ли устроит такой вариант. Для российского руководства ситуация выглядит слишком выигрышной, чтобы довольствоваться простым восстановлением статус-кво. Конечно, дело вряд ли дойдет до аннексии Белоруссии, как опасаются некоторые. Но Кремль, по всей видимости, постарается использовать момент так, чтобы в перспективе Лукашенко перестал быть единственной и незаменимой опорой российского влияния в Белоруссии.

Историческая удача

Белорусский кризис 2020-го разворачивается для Кремля несравнимо удачнее, чем украинский 2014-го. Тогда, пока Нуланд угощала протестующих печеньем, а те в дыму штурмовали административные здания, Москве под градом валившихся на нее событий приходилось спешно менять стратегии с одной на противоположную: то выписывать Януковичу миллиардные кредиты последней надежды, то двигать полки в Крым.

Совсем другой расклад сейчас в Белоруссии – тут, наоборот, все зависит от решения Москвы. Вашингтон слишком погружен в хаос последних месяцев президентского срока Трампа, чтобы отвлекаться на борьбу за свободу народов Восточной Европы. ЕС разделен пандемией и ее экономическими последствиями, да и вообще подустал от обязательств на постсоветском пространстве. Внутри Белоруссии Лукашенко дискредитирован, а его госаппарат пребывает в растерянности, не зная, на кого ему теперь полагаться. Наконец, белорусская оппозиция раскидана между Вильнюсом, Варшавой и Минском – без ясных лидеров и структуры она вряд ли способна на быстрые и эффективные действия.

Один только Кремль, как всегда, мобилизован и располагает немалыми ресурсами, чтобы попробовать осуществить свою давнюю цель – привязать к себе Белоруссию так надежно, чтобы больше не пришлось беспокоиться о том, что она может уйти на Запад.

Многое в этом направлении уже сделано. Запад исключен из урегулирования белорусского кризиса, его участие в происходящем сведено к заявлениям о солидарности с протестующими. Из инструментов давления на белорусский режим пока обсуждаются только персональные санкции, причем туда даже не стали включать самого Лукашенко. Белорусский лидер наотрез отказался от любого посредничества и диалога и вместо этого завел на его потенциальных участников дело о попытке захвата власти.

Чтобы не возникало ненужных искушений, контакты Минска с Западом теперь идут через Москву. Когда Меркель попыталась донести свою позицию до Лукашенко, ей пришлось делать это через Кремль, которому виднее, что и как следует передавать белорусскому руководству.

Параллельно российские специалисты направляются в ключевые структуры белорусского режима: чтобы заменить тех, кто выбыл, и помочь советом тем, кто остался. Лукашенко, человек редкой искренности, сам признает, что в белорусских госСМИ теперь появилось немало людей из России. Хотя и без его признаний трудно не заметить, как в белорусской пропаганде трогательный официоз сменился куда более эффективными нарративами абсолютного цинизма.

То же самое касается и борьбы силовиков с протестом. Там, где раньше царил эмоциональный лукашенковский разгон с поголовными арестами и избиениями, теперь идет знакомое взятие измором. Большие митинги никто не трогает, зато потом людей задерживают по одному, вызывают на допросы, заводят дела. Все, чтобы доходчиво объяснить, что устроить праздник непослушания на пару часов митинга, конечно, можно, но потом за это придется расплачиваться – уже не в толпе, а один на один с махиной репрессивного аппарата.

И пропаганда, и силовые структуры важны для удержания власти не меньше, чем собственная налоговая политика или эмиссионный центр. Раньше в Москве не могли и мечтать о том, чтобы Лукашенко пустил их в эти деликатные сферы. Теперь он сам просит Кремль поделиться с ним кадрами и опытом, привязывая свой режим к России надежнее, чем это сделали бы единые ставки налогов и пошлин, над которыми столько бились на переговорах об интеграции.

В поисках новой опоры

Чем больше получится создать прямых контактов между белорусским госаппаратом и Москвой, тем лучше. Потому что именно госаппарат, а не своевольный Лукашенко сейчас главный союзник Кремля в Белоруссии. В отличие от рыхлой оппозиции, где уже полились взаимные претензии, белорусские силовики и чиновники организованы в громоздкие, но дисциплинированные и функционирующие структуры.

За четверть века они привыкли беспрекословно исполнять приказы Лукашенко, получая от него взамен гарантии безопасности и относительного благополучия. Но авторитет Лукашенко утонул в массовых протестах после выборов, а следом обесценились и выданные им гарантии. Теперь коллективной белорусской власти, напуганной призывами к люстрации и расследованиям, нужен новый патрон. И единственной реалистичной заменой тут остается Кремль.

Это до выборов переход на сторону Кремля в его спорах с Лукашенко был для белорусских аппаратчиков смертельно опасной затеей. Сейчас это, наоборот, самый надежный способ выжить в новой реальности. А когда речь идет о выживании, высокие материи вроде суверенитета, патриотизма и национальных интересов отходят на второй план. Достаточно посмотреть на то, как глава белорусского МИД Макей, еще недавно воплощавший собой прозападный вектор Минска, сейчас читает с трибуны кремлевские методички про цветные революции. 

Правда, пока у этих людей, привыкших работать в жестко регламентированной системе, не так много формальных полномочий. Все вопросы по-прежнему замкнуты на Лукашенко. Но тут на помощь может прийти реформа Конституции, которая раздробит абсолютную власть белорусского президента между другими должностями и институтами.

Против реформы Конституции не возражает никто. Запад будет приветствовать любые шаги в сторону демократизации. Умеренная часть протестующих порадуется хоть каким-то переменам. Лукашенко – тот сам обещал пересмотреть Конституцию еще до выборов, да и сейчас регулярно повторяет, что стране нужна новая система власти, не замкнутая на одного человека.

Для Кремля реформа – это шанс покончить наконец с ситуацией, когда любой вопрос, связанный с Белоруссией, приходилось решать только с Лукашенко, контролировавшим страну сверху донизу. Пересмотр Конституции позволит заменить всемогущего белорусского лидера на безликую группу товарищей – неуверенных в будущем, враждующих друг с другом и куда более зависимых от Москвы.

Форсировать интеграцию прямо сейчас – рискованная затея, которая может мобилизовать белорусских протестующих и спровоцировать жесткую реакцию Запада. Замена Лукашенко на кого-то более пророссийского ничего не гарантирует – через некоторое время следующий лидер начнет такие же маневры. А вот радикальная перестройка белорусской системы власти открывает перед Москвой широкие возможности сближаться с Белоруссией там, где хочется, и держаться в стороне там, где нет.

Кремль трудно заподозрить в том, что он стремится активно участвовать в решении белорусских внутренних вопросов. Москва не занимается этим даже в случае куда более зависимых сателлитов, вроде Южной Осетии, где идет собственная внутриполитическая жизнь. России для геополитического спокойствия достаточно контроля над темами внешней политики и безопасности.

В идеале Белоруссия могла бы стать чем-то вроде Абхазии на стероидах. В Сухуми протесты бывают через день, президенты меняются часто и непредсказуемым образом, но этот избыток демократии не волнует Кремль, потому что абхазская внешняя и оборонная политика управляется из Москвы.

Понятно, что довести Белоруссию до абхазского состояния вряд ли получится. Да, Запад не признает Лукашенко легитимным президентом, но это совсем не то же самое, что полное отсутствие признания, как у Абхазии. Для самого Лукашенко главное – сохранить власть, и отдавать ее Кремлю он захочет не больше, чем оппозиции. Он недолго будет таким сговорчивым, как сейчас, и начнет сопротивляться Москве, как только утихнут протесты. Наконец, есть еще и белорусское общество, которое в последние недели пристрастилось к политической активности и может иметь собственные представления о будущем своей страны. Так что препятствий будет немало, но в последние годы они редко удерживали Кремль от новых внешнеполитических проектов.

 

 

Андраник Мигранян (Andranik Migranyan)— профессор Московского государственного института международных отношений.

 

 

 

ПЕТР ФИЛИППОВ

 

Пандемия станет «прививкой» от циклического кризиса, гарантирующей новую фазу роста

Часть стран могли неограниченно печатать деньги, в остальных властям приходилось затягивать пояса

Большинство тревожных прогнозов привязаны к фундаментальной категории ВВП, но эта связка скорее запутывает, ВВП может снижаться, а национальное богатство – расти

Китаю, несомненно, удобно иметь дело с Лукашенко, и если он усидит в своем кресле, то сближение Пекина и Минска продолжится. Но если к власти в Белоруссии придут другие люди, то Китай будет искать общий язык и с новыми властями, которые в любом случае не смогут игнорировать сотрудничество с КНР

Когда 10 августа председатель КНР Си Цзиньпин первым из мировых лидеров поздравил Александра Лукашенко с победой на выборах, это было лучшим подарком для белорусского лидера. Поддержка второй экономики мира была бы Лукашенко весьма кстати, потому что нынешний кризис толкает его к все большей зависимости от Москвы, а он не хотел бы оставаться один на один с Кремлем.

В идеале белорусский президент предпочел бы не только балансировать между Западом и Востоком, но и играть на противоречиях Москвы и Пекина – традиционного и растущего центров силы в Евразии. Но пока таких противоречий набирается немного. Китай действительно постепенно укрепляет свои позиции в Восточной Европе, в том числе в Белоруссии, но делает это так, чтобы не поссориться с Россией.

Китайский брат

Сотрудничество Белоруссии с Китаем с самого начала было производной от того, что происходило в белорусских отношениях с Россией и Западом. Первый импульс к сближению дали события 2000-х годов: нефтяные войны с Кремлем и санкции ЕС.

В 2005 году в интервью информационному агентству «Синьхуа» (新华) Лукашенко сам объяснил причины своего новообретенного интереса к Пекину: «Пока мы развиваем такие отношения с Китаем, мы не можем быть изолированы». В том же году президент Белоруссии отправился с госвизитом в КНР, откуда вернулся с пачкой меморандумов и горой обещаний.

Товарооборот Китая с Белоруссией начал расти – с $183,6 млн в 2000-м до $2 млрд в 2008 году. В 2005 году Белоруссия впервые появляется в отчете об исходящих прямых инвестициях Министерства внешней торговли и экономического сотрудничества КНР (对外贸易经济合作部), а к концу 2000-х китайские инвестиции в белорусскую экономику выросли до $24 млн.

Похожим образом в конце 1990-х – начале 2000-х складывались отношения Китая со странами Центральной Азии, которые пытались диверсифицировать внешние контакты, чтобы ослабить доминирующее влияние России. В 2000-х была заложена экономическая основа современных отношений Китая с Центральной Азией – нефтепровод из Казахстана и газопровод из Туркмении.

Однако, в отличие от Центральной Азии, которая граничит с Китаем и дополняет китайскую структуру экономики (все страны региона – поставщики природных ресурсов, а Китай – крупный импортер), Белоруссия располагается далеко от китайских границ, а ее маленький внутренний рынок и отсутствие значительных запасов природных ресурсов (кроме калийных удобрений) серьезно ограничивают потенциал китайско-белорусского сотрудничества.

Если в 2000-х Белоруссия сделала первый шаг в сторону КНР, то уже в 2010-х интерес к Восточной Европе проснулся у Пекина. В 2000-х Китай продолжал наращивать производство, и приоритетом экономической дипломатии Пекина были страны, богатые природными ресурсами (на постсоветском пространстве это государства Центральной Азии и Россия). Однако после мирового финансового кризиса спрос на китайскую продукцию на Западе упал, и главной задачей Пекина стало не давать простаивать фабрикам – это опасно для общественного спокойствия.

Это заставило Китай искать новые рынки сбыта, что через несколько лет привело к появлению инициативы «Пояса и Пути». При этом повышение внимания китайцев совпало с крупнейшим экономическим кризисом в Белоруссии 2011 года.

Тогда причиной кризиса стало бездумное печатание денег перед президентскими выборами в декабре 2010-го. После голосования белорусам пришлось расплачиваться за временный всплеск доходов: инфляция за 2011 год составила 120%, а три волны девальвации белорусского рубля стали одними из крупнейших в мировой финансовой истории.

На этом фоне визит председателя Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей У Банго (吴邦国) – на тот момент второго человека в Китае – стал важным событием для Лукашенко. Кроме льготного кредита $1 млрд, обещания профинансировать строительство Витебской ГЭС и совместного индустриального парка, страны подписали соглашение «О финансовом сотрудничестве в приватизации и привлечении китайских инвестиций в Беларусь в 2011–2013 годах». Лукашенко не скрывал своей радости, сыпал помпезными заявлениями о дружбе с «великим Китаем» и не скупился на благодарности «за колоссальную не только материальную, но и моральную поддержку».

Без России никуда

С тех пор роль Китая в белорусской экономике постепенно увеличивалась, но составить серьезную конкуренцию России Пекин не может и не стремится. В белорусском товарообороте Китай занимает третью строчку, но его доля за январь – июнь 2020 года составила всего 7% (за первое полугодие 2020 года Белоруссия экспортировала в Китай товаров на $333 млн, основная статья экспорта – минеральные удобрения), доля России – 48,5%.

По данным белорусского Минфина, с 2013 года Белоруссия привлекла из Китая заимствований на сумму $3,6 млрд, из России – $10,8 млрд (и $2,6 млрд из Евразийского фонда стабилизации и развития).

Экономические интересы Китая и России в Белоруссии не пересекаются. Российские госкомпании уже приватизировали газотранспортную систему, теперь Москва хочет поучаствовать в приватизации крупных предприятий типа МАЗа и МЗКТ. Китайцы больше заинтересованы в небольших заводах, а масштабные проекты строят с нуля по собственным технологиям.

Как и многим другим развивающимся экономикам, Китай предпочитает предоставлять Белоруссии преимущественно связанные кредиты – займы с дополнительными требованиями. Например, с условием, что не менее половины денег пойдет на оплату услуг китайских подрядчиков и покупку китайского оборудования.

Витрина китайско-белорусского сотрудничества – индустриальный парк «Великий камень» – как раз один из таких масштабных проектов, где консорциуму китайских компаний принадлежит 68%. Общий объем инвестиций на начало 2020 года превысил полмиллиарда долларов США. Но и в этом проекте Россия рассматривается не как конкурент. Белорусская сторона предложила РЖД принять участие в строительстве сухого порта на территории «Великого камня», в 2019 году переговоры об этом начались на уровне вице-премьеров.

Другой предмет гордости Лукашенко – автомобильный завод «БелДжи» (совместное предприятие белорусского холдинга БелАЗ и китайской Geely), где около 40% принадлежит китайцам. Только 30% производимых заводом автомобилей поставляется на внутренний рынок, остальные 70% в основном экспортируются в Россию.

Другими словами, оснований для серьезных противоречий или конкуренции между Россией и Китаем в Белоруссии мало. Москва вполне понимает игру, которую ведет Лукашенко с Пекином, не видит в ней большой угрозы для своих позиций, а потому не пытается вставлять палки в колеса.

Российское руководство рассматривает усиление Китая в Восточной Европе, в том числе в Белоруссии, через призму своего противостояния с Западом. Наращивание китайского присутствия дает странам региона альтернативу в отношении ЕС, а Москва и Пекин пока договариваются и иногда даже координируют свои действия – как во время недавней символической акции в Молдавии в поддержку президента Игоря Додона.

К тому же пока большинство китайских проектов в Белоруссии не оправдывают возложенных на них надежд. Примером крупной неудачи стал завод беленой целлюлозы в Светлогорске. Сейчас «Беллесбумпром» сам доделывает совместный проект на $850 млн, потому что контракт с Китайской корпорацией инжиниринга САМС пришлось расторгнуть из-за многочисленных проблем (затягивание сроков, не соответствующее нормам безопасности качество стройки и так далее).

Даже успешные примеры оказываются не без изъянов: лишь половина производства «БелДжи» локализована, а «Великий камень» не привлек заявленных в 2018 году 100 резидентов (на июль 2020-го – 63).

Но, несмотря на все проблемы, Лукашенко старательно демонстрирует Пекину, как важно для него китайское направление внешней политики и особые отношения с генсеком. Он кланяется Си Цзиньпину «по пояс», в телеграммах по-свойски обращается к нему на «ты». Сын президента Николай Лукашенко известен в Китае, наверное, больше своего отца – особенно после того, как поздравил на китайском «дядюшку Си Цзиньпина» и «тетушку Пэн Лиюань» (супругу председателя КНР) с Новым годом по лунному календарю.

Сдержанная реакция

Несмотря на все знаки внимания со стороны Лукашенко, реальный уровень отношений Китая и Белоруссии не позволяет говорить о серьезном интересе китайского бизнеса к белорусской экономике или об интересе китайского общества к этой стране и происходящих в ней событиях.

По данным самого популярного в Китае поисковика Baidu (百度), количество среднесуточных поисковых запросов со словом «Белоруссия» (白俄罗斯) выросло на 350% в августе 2020-го, но самым популярным по-прежнему остается «чем отличается Белоруссия от России».

Протесты – очень чувствительная тема для Китая, поэтому в СМИ информация о митингах в Белоруссии подавалась очень сухо и без подробностей. Десятого августа китайские СМИ сообщали лишь о том, что Лукашенко переизбран с 80% голосов в его пользу.

На следующий день после выборов заметка о том, что Си Цзиньпин поздравил Лукашенко с победой, была напечатана вверху на первой полосе «Жэньминь жибао» (人民日报), китайской «Правды». Такое же сообщение в «Жэньминь жибао» было опубликовано 11 июня 2019 года в честь победы на выборах президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева. А вот о поздравлении Владимира Зеленского с победой на выборах президента Украины 21 апреля 2019 года на первой полосе партийной газеты не было ни слова, что может быть связано с тем, что выборы на Украине совпали с форумом «Пояса и Пути» в Пекине – там красовалась фотография Си Цзиньпина с Владимиром Путиным крупным планом.

Современное и позволяющее себе многое издание (разумеется, по меркам китайских СМИ) «Пэнпай» (澎湃), принадлежащее государственной Шанхайской издательской корпорации (上报集团), сообщило о протестах, но ссылаясь исключительно на информацию Министерства внутренних дел Белоруссии.

Китайские СМИ также акцентировали внимание на митингах в поддержку Лукашенко. Особенно выделился выпуск новостей Dragon TV (东方卫视), тоже принадлежащего Шанхайской издательской корпорации. Там кадры протестующей оппозиции с бело-красно-белыми флагами и плакатами «Убийца не может быть президентом» канал выдал за демонстрации «в поддержку правительства».

Когда протесты стали набирать обороты, китайские СМИ уделяли им больше внимания, но тоже не выходили за пределы переводов официальных заявлений Лукашенко, цитат из российских госСМИ и заявлений МИД РФ и Путина.

В китайском аналоге твиттера Weibo (微博) по хэштегу #Белоруссия (#白俄罗斯#) можно найти немало видео с живыми цепями, маршами девушек с цветами и толпами протестующих. Однако, по информации сервиса Weiboscope, отслеживающего слова, по которым китайские власти чистят соцсети, за последнюю неделю не было удаленных постов со словами «Белоруссия», «Минск» или «Лукашенко». Это означает, что тема не очень популярна в китайском интернете.

Заявления китайских официальных лиц также были очень аккуратными. Девятнадцатого августа на пресс-брифинге представитель МИД КНР Чжао Лицзянь (赵李健) заявил: «Китай всегда уважает путь развития, выбранный белорусским народом в соответствии с национальными условиями, его усилия по защите независимости, суверенитета, безопасности и развития государства». Такую фразу, напоминающую реакцию китайских дипломатов на вопросы о принадлежности Крыма, можно интерпретировать как угодно, в зависимости от желания.

Пекин не видит смысла в том, чтобы явно поддерживать какую-то из сторон конфликта, учитывая непредсказуемость ситуации. К тому же у Китая попросту нет реальных инструментов влияния на ситуацию в Белоруссии. Именно поэтому КНР избрала самую надежную тактику – не делать громких заявлений и предоставить действовать России, у которой и инструментов больше, и ставки выше. Так что конспирологическим версиям о том, что за задержанием вагнеровцев в Белоруссии стоит Китай, или слухам о готовности Лукашенко бежать в Пекин вряд ли можно верить.

Пекину, несомненно, удобно иметь дело с Лукашенко, и если он усидит в своем кресле, то сближение двух стран продолжится. Но если к власти в Белоруссии придут другие люди, то Китай будет искать общий язык с ними, тем более что новая команда все равно не сможет игнорировать такого партнера, как КНР. В любом случае Китай нужен Белоруссии намного больше, чем наоборот.

АЛЕКСАНДР РЫКЛИН

 

Республика Беларусь уже утратила независимость. Александр Лукашенко, правда, собирает какие-то совещания, раздает указания, проводит кадровую чистку (увольняет фрондирующих послов), но к разрешению тяжелейшего внутриполитического кризиса все эти судорожные кривляния безумного диктатора никакого отношения не имеют. Очень хочется эту реплику завершить духоподъемным утверждением «поскольку дни его диктаторства сочтены», но, к величайшему сожалению, такая оценка представляется мне чересчур смелой и преждевременной. Те условия, на которых Кремль согласился спасать режим Лукашенко, абсолютно очевидны, прозрачны и никаких сомнений не вызывают. В телефон бегающего с автоматом «президента» забиты несколько номеров, напротив которых пояснения, в каких случаях он должен звонить за инструкциями именно на этот номер. Под патронажем Кремля нынче любые действия белорусских властей, направленные на подавление протеста. Другими словами, Александр Лукашенко – уже марионетка Москвы и беспрекословно подчиняется штабу, курирующему все направления – силовое, медийное, социальное. Пока можно констатировать, что Лукашенко обещания, данные Кремлю, выполняет и действует, согласно получаемым распоряжениям. Это отчетливо прослеживается по коренным образом измененной стратегии – больше никаких шумовых гранат, избиений на площадях и массовых пыток в застенках. Теперь в Минске применяется так называемый «московский» формат разгона демонстраций – перекрытие улиц, точечные задержания, рассечения колонн. Правда, в минувшее воскресенье выяснилось, что в случае, когда на улицах оказывается действительно огромное число демонстрантов, эта стратегия не очень-то и срабатывает – десятки тысяч человек смогли вплотную приблизиться к резиденции Лукашенко и даже «поздравить» его с днем рождения. Почти уверен, что уже в ближайшее воскресенье стратегия властей будет скорректирована в сторону некоторого ужесточения. Переориентировалась и белорусская пропаганда. С экранов местных телеканалов аудиторию больше не пытаются убедить в том, что выборы прошли честно, а, следовательно, Александр Лукашенко – законно избранный президент. В условиях, когда страна знает, что все было ровно наоборот, такая примитивная и тупая пропаганда ничего, кроме раздражения и кривых усмешек, не вызывала. Теперь телеведущие все больше говорят об «антироссийской» сущности оппозиции, об отсутствии у нее «позитивной программы» и «серьезных противоречиях» внутри компании лидеров протеста. Чем же на эту очевидную «русификацию программы урегулирования» отвечает белорусская оппозиция?

Уже можно уверенно констатировать, что внутри либеральной российской общественности, горячо поддерживающей белорусский протест, сложился определенный формат освещения происходящих там событий. Любые, даже самые осторожные и сдержанные попытки критического осмысления стратегии оппозиции воспринимаются в штыки, объявляются контрреволюционными, направленными на демотивацию белорусских народных масс. Тезис о том, что, действуя «против всех известных правил», «невероятные белорусы» все равно добьются успеха, уверенно доминирует внутри прогрессивного сектора российского медийного пространства. Пока есть еще один аргумент, способный примирить меня с этим довольно легкомысленным и легковесным подходом – такая массовость протеста, с которой мы вообще раньше никогда не сталкивались. Очень хочется верить, что, выбрав меганенасильственный формат свержения действующего строя, лидеры оппозиции учитывают все риски, с ним связанные, и действуют по какому-то пока им одним ведомому плану.
 

В понедельник самая харизматичная лидер(ка) белорусского протеста Мария Колесникова заявила о создании политической партии под названием «Вместе». Сразу скажу – на данный момент мне сложно представить себе менее актуальную и более демотивационную инициативу. Давно известно: как только у людей появляется менее рискованный формат участия в политической борьбе, они немедленно за него хватаются. Конечно, строить партию (идти на выборы) приятнее, чем лезть под омоновские дубинки. Многие мне сейчас скажут, что одно не противоречит другому. Но доказательных примеров тому, что не противоречит, нет, а обратных сколько угодно. Например, прошлым летом в Москве, когда оппозиция призвала общественность участвовать в выборах в МГД, несмотря ни на что, столичные улицы немедленно очистились от демонстрантов. (Впрочем, я тоже хочу верить, что у невероятных белорусов все будет иначе.) В своем видеообращении г-жа Колесникова ясно дала понять, что собирается добиваться официальной регистрации. То есть в разгар революции, ставящей своей целью свержение опостылевшего диктатора, одна из лидеров оппозиции создает политическую структуру, рождение которой должен акцептировать сам диктатор. Не поразительно ли? Но еще больше вопросов вызывает появившийся вчера ролик с призывом к партийному строительству, который записал сам Виктор Бабарико, главой избирательного штаба которого и является Мария Колесникова. На видеозаписи человек, находящийся в данный момент в СИЗО по обвинению в госпреступлении, на фоне стеллажей с книгами говорит следующие вещи: «Мы понимаем, что пришло время объявить о продолжении нашей борьбы, но уже с наличием какой-то организационной формы, в которую мы могли бы объединить всех сторонников… Основные цели и задачи, которые мы хотим, чтобы это движение решало. Первое — проведение конституционной реформы. Это самая главная задача на сегодняшний день».

Основная задача нынче – проведение конституционной реформы?! Правда?! Так, Александр Григорьевич об этом же и говорит. У него, кажется, уже три варианта новой Конституции. А нам-то казалось, что главная задача сейчас – избавиться от диктатора. Да и появление самого этого ролика, записанного в застенках, в которых, как мы знаем, пытают и избивают людей, вызывает много разных непростых вопросов… Весьма характерно, что Светлана Тихановская пока никак не отреагировала на партийную инициативу части оппозиционного истеблишмента.

Я пока воздержусь от каких-то однозначных выводов по поводу происходящего в лидерской группе белорусской оппозиции. По одной простой причине – я тоже хочу верить, что белорусская революция победит, несмотря ни на что. И даже – вопреки всему.   

Фото: 1. 30.08.2020. Белоруссия. Минск. Бойцы ОМОНа задерживают участника акции протеста на проспекте Независимости. Со дня выборов президента Белоруссии 9 августа в Минске и других городах республики проходят массовые акции протеста несогласных с результатами голосования. Сергей Бобылев/ТАСС
2. 30.08.2020. Белоруссия. Минск. Член Координационного совета оппозиции Белоруссии, координатор штаба Виктора Бабарико Мария Колесникова (справа) во время акции протеста на проспекте Победителей. Наталия Федосенко/ТАСС

 

Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета». Стена памяти

 

На сегодняшний день в Петербурге только по официальным данным ковидом переболели около восьми тысяч медиков

Дмитрий Хозеев

Владимир Корнилов

ВЫШЕ НОГУ..ХОХЛЫ!!!

or, Великобритания

 

Тим Огден (Tim Ogden)

 

 

 

С момента обретения независимости от Советского Союза Грузия была верным союзником Запада, отправляя тысячи своих военнослужащих для участия в операциях НАТО как в Афганистане, так и в Ираке. Однако Навальный не поддержал Запад в этом конфликте. Он не только поддержал вторжение в Грузию, но и призвал выгнать грузин из России и назвал их «грызунами» — распространенным оскорбительным словом, которое используют русские националисты в отношении представителей этой национальности. Хотя впоследствии Навальный заявил, что сожалеет о том, что использовал это расистское оскорбительное слово, он, похоже, не изменил своей позиции в отношении независимости Южной Осетии и Абхазии — территорий, признанных международным сообществом — кроме, естественно России — неотъемлемой частью Грузии.

 

Грузия — не единственное государство на постсоветском пространстве, где Навальный поддерживает пророссийские сепаратистские движения. Хотя на международном уровне признано, что Приднестровье и Крым принадлежат соответственно Молдавии и Украине, в обоих случаях Навальный подтвердил свою поддержку пророссийских движений. Более того, в интервью «Эху Москвы» Навальный заявил, что не вернет Крым Украине, если станет президентом, и посоветовал украинцам «не обманывать себя [тем, что Крым не является частью России]». Он также заявил, что не видит разницы между украинцами и русскими, произнеся заезженную фразу, которую часто повторяют русские ультранационалисты, и которая использовалась в ряде случаев для оправдания военный действий России в ближнем зарубежье.

Если Навальный когда-то и испытывает настороженность в связи с политикой вмешательства России в дела зарубежных государств, то обычно по причинам не нравственного, а экономического характера. Навальный считает, что деньги, которые идут на финансирование войн на Украине и в Сирии, можно было бы лучше потратить на улучшение жизни тех, кто живет в России.

Если бы Навальный или его партия когда-нибудь пришли к власти, жизнь российского народа, несомненно, улучшилась бы в геометрической прогрессии.

Но, по собственному признанию Навального, он является «демократическим националистом». Учитывая его очевидную враждебность по отношению к постсоветским государствам, обращающим свои взоры на Запад, и многочисленные случаи публичного выражения им приверженности идеям русского национализма, совсем не обязательно, что после прихода к власти администрации, возглавляемой Навальным, между Москвой и Западом наступит потепление отношений.

 

АЛЕКСАНДР РЫКЛИН

 

В истории с нападением на молодого оппозиционера Егора Жукова первостепенное значение имеет порядок событий. Егора Жукова сначала исключили из ВШЭ, а потом уже избили во дворе собственного дома. В такой последовательности есть несомненная логика. Согласитесь – выгнать из магистратуры человека, который только что подвергся демонстративной физической расправе, как-то не комильфо. Как бы, например, такой поступок ректор Кузьминов объяснил своим студентам? Если бы они вдруг поинтересовались. Однако вернемся к случившемуся.

Бывшего фигуранта «московского дела», а ныне ведущего радиостанции «Эхо Москвы» и внештатного корреспондента «Новой газеты» Егора Жукова вечером минувшего воскресенья избили возле подъезда собственного дома. По словам самого потерпевшего, бандитов было двое, а после совершенного нападения они скрылись на самокатах. Тут важно отметить, что предыдущая попытка физической расправы над оппозиционером была предпринята всего с неделю назад, но тогда Егору удалось избежать нападения. Теперь не получилась. Судя по фотографии, сразу же опубликованной в Сети, травмы Егору нанесены совсем нешуточные, в понедельник МВД по факту случившегося возбудило уголовное дело. Тут, конечно, у российских правоохранителей выбора не было – про человека, у которого на лице несколько рассечений и ушибов, не скажешь, что у него что-то не так с обменом веществ.

В определенном смысле летом прошлого года Егор Жуков стал олицетворением нового поколения московской оппозиции. Осужденный под надуманным предлогом, а потом «отбитый» общественностью парень с честным, открытым лицом, внятной речью и вполне сформировавшимися взглядами занял пустовавшую нишу «студенческого протеста». Но московские протесты остались давно позади, никаких принципиально новых политических инициатив Егор Жуков в последнее время не выдвигал, а на журналистском поприще, как мне кажется, он еще не достиг высот, заслуживающих столь демонстративной экзекуции. Поэтому вопрос «почему именно сейчас?», по-моему, вполне имеет право на существование, и актуальность его будет ничуть не слабее, чем в случае с отравлением Алексея Навального.

Наверное, в управлении под названием «Физические расправы» какого-нибудь важного силового ведомства много всяких подразделений, и легко предположить, что планированием убийств и избиением политических оппонентов занимаются разные люди. Но то, что цели у всех этих акций примерно одинаковые, лично у меня сомнений не вызывает. Мы уже понимаем, что решение начать «превентивное давление» на «несогласных» было принято на очень высоком уровне. Причиной, очевидно, послужила боязнь возникновения новой протестной волны, которая на фоне событий в Беларуси или даже в Хабаровске выглядит вполне оправданной. Понятно, что формат акций устрашения будет диверсифицирован – не всех же они станут травить. На всех у них ни ядов, ни отравителей не хватит. Поэтому не каждого, кто демонстрирует общественную активность и проявляет протестные настроения, станут непременно убивать. Кого-то, как, например, Егора Жукова, сочтут достаточным просто избить. Поэтому, если вы не всецело разделяете политику партии и правительства, да еще имеете наглость делиться собственными настроениями не только с ближайшими родственниками, сегодня лучше носить в кармане электрошокер мощностью тысяч в тридцать вольт и толщиной пробоя одежды сантиметров пять-семь.     

Фото из тг-канала А.Венедиктова.

 

новая интервенция и вмешательство в дела суверенной Беларуси абсолютно неприемлемы и обернутся для нашей Родины катастрофой.

 

 

Никлас Оррениус (Niklas Orrenius)

 

 

 

В поезде из Копенгагена таможенник выбирает для «выборочной проверки» именно Титуса Мурими — единственного темнокожего пассажира в вагоне. Дальше в комнатке без окон происходит такое, что Мурими подает заявление об изнасиловании и избиении.

Для Титуса и многих других афрошведов Black Lives Matter — это не только о США, но и о том, как с ними обращаются здесь, в Швеции. Речь идет о борьбе за справедливость в стране, где многие считают, что расизм — это не про них.

Когда таможенник выдергивает его из сна в поезде из Копенгагена, Титус Мурими (Titus Murimi) чувствует, что все закончится плохо. Сотрудники таможни в штатском, двое мужчин и женщина, явно не в духе.

На него сыпется град вопросов.

«Откуда ты?»

«Что делал в Копенгагене?»

Понедельник, 26 августа 2019 года. После долгого рабочего дня в Дании Титус устал так, что в поезде заснул, не снимая наушников, в которых играет его любимая музыка: ритм-энд-блюз, хип-хоп, песни на суахили из Кении и Танзании.

Титус — электрик на стройке в Копенгагене, так что он все время ездит туда и обратно по мосту через Эресунн. Поезд только что прибыл в Хюлли — станцию на шведской стороне моста.

«Мы хотим осмотреть вашу сумку», — говорит один из таможенников.

Титус оглядывается. Вагон наполовину заполнен. Несколько групп людей сели в аэропорту Каструп, у них объемные чемоданы. А у Титуса — только небольшой бежевый рюкзак с термосом для кофе, бутылкой воды и зарядкой для телефона. Он всегда берет с собой эти вещи на работу.

Он замечает, что он — единственный темнокожий пассажир в вагоне. Почему таможенники выбрали именно его?

Титусу 40 лет, он гражданин Швеции кенийского происхождения. Он уже десять лет живет в Мальмё, и его чернокожие приятели говорят: в поезде из Дании главное выглядеть бодрым и не спать. А то напорешься на таможенников. Они считают, что если черный выглядит уставшим, значит, он курил траву в Христиании и, вероятно, везет наркотики с собой.

Но Титус был на работе, тянул электропроводку на стройке. Ему кажется, что нет никаких причин его в чем-то подозревать. Он отвечает на вопросы, но потом решает, что хватит. Атмосфера какая-то не такая, веет агрессией.

Запишу-ка я это все, думает Титус, достает мобильный телефон и нажимает на кнопку записи.

«Я не хочу с вами разговаривать», — произносит он.

Один из таможенников отнимает у него сумку и мобильник. Другой заламывает ему руку за спину. Когда его вытаскивают из вагона и заковывают в наручники, Титус лишь надеется, что запись еще идет.

Наручники давят, особенно на правом запястье. Таможенники ведут его по перрону, сажают в лифт, и он едет вверх.

Они оказываются в комнате без окон. Титусу приказывают раздеться. Вот теперь ему страшно. Он понимает, о чем они думают: «Мы можем сделать что угодно».

Пожалуй, лучше делать все, что они просят, решает Титус. Он начинает раздеваться: обувь, носки, джинсы, футболка. Остается в одних трусах. Таможенники забирают его одежду и уходят. Теперь все мои вещи у них, думает Титус. Его охватывает паника: а вдруг подкинут что-нибудь в сумку или в карман штанов и скажут, что так и было?

В комнату входят двое: мускулистый мужчина лет сорока и парень помладше. Потом Титус будет пытаться узнать у них номера удостоверений. Запомнит их имена и будет размышлять, зачем они сделали то, что сделали. Почти каждый день он будет вспоминать этих двоих.

В этом помещении на станции Хюлли таможенник разглядывает стоящего на месте Титуса, у которого в голове крутится мысль: будь я белым, меня бы здесь не было.

Он в Швеции уже десять лет и знает, каково это, когда кассирша в продуктовом Ica даже не здоровается, хотя только что радостно говорила «привет!» предыдущему покупателю. Помнит, как его не хотели пускать в ночные клубы — якобы потому, что он в кроссовках, хотя он видел белых парней в кроссовках внутри. Он знает, каково это — всегда быть готовым к полному враждебности взгляду от человека, который тебя вообще не знает.

Таможенник постарше обращается к Титусу: «Снимай трусы».

***

Нынешним летом протестное движение «Жизни черных имеют значение» распространилось по всему миру. Поводом стали горе и ярость после гибели 46-летнего Джорджа Флойда в Миннеаполисе.

Восемь минут и сорок шесть секунд полицейский прижимал Джорджа Флойда к асфальту, надавливая коленом ему на шею. Флойд умолял пощадить его. «Я не могу дышать», — хрипел он. Даже прохожий воскликнул: «Это же человек».

Последнее, что сделал Джордж Флойд перед смертью, — позвал маму.

Когда распространилась видеозапись произошедшего, протесты охватили все Соединенные Штаты. Движение «Жизни черных имеют значение» (Black Lives Matter) зародилось еще семь лет назад в знак протеста против слишком многочисленных случаев гибели чернокожих американцев от рук полиции и охраны.

Теперь движение разрослось. Сегодня его поддерживает и абсолютное большинство белых американцев.

В Миннеаполисе было решено распустить полицию и создать совершенно новую организацию.

В Бельгии демонстранты напали на статую короля Леопольда II, который правил с 1865 года до самой смерти в 1909-м. В этот период Леопольд II был также единоличным правителем Свободного государства Конго и действовал настолько жестоко, что даже другие колониальные державы начали протестовать. Пока приспешники короля самыми безжалостными методами добывали слоновую кость, каучук и другие природные ресурсы, в стране погибли до 10 миллионов человек.

В Нидерландах сторонники BLM все больше критикуют юмористического персонажа Черного Пита — помощника рождественского деда Синтерклааса. В стране есть давняя и популярная традиция наряжаться Черным Питом: натягивать черный парик, мазать лицо черной краской, а губы — красным. Это вариант «блэкфейса», когда белые наряжаются в соответствии с расистскими стереотипами о чернокожих.

Премьер-министр Марк Рютте (Mark Rutte) ранее выступал в защиту традиции с Черным Питом и даже шутливым тоном рассказывал, с каким трудом сам отмывал черную краску с лица. Но на фоне протестов BLM он изменил мнение: теперь образ Черного Пита на праздниках его смущает. Рютте даже заявил, что считает расизм системной проблемой голландского общества.

В Швеции в память о Джордже Флойде и в знак солидарности десятки тысяч людей выходят на демонстрации в Стокгольме, Гётеборге и Мальмё. Они протестуют и против расизма в собственной стране.

«Швеция тоже виновна», — написано на плакатах демонстрантов. Среди собравшихся много молодых шведов африканского происхождения. Для иных это первая акция протеста в жизни.

Они обсуждают, как их всегда выдергивают для «выборочной проверки», называют словом на букву «н», как им отказывают при поиске работы. Они боятся нацистов и убийц-расистов, таких как Антон Лундин Петерссон (Anton Lundin Pettersson), Петер Мангс (Peter Mangs), Юн Аусониус (John Ausonius).

Джейсон

Среди 8 тысяч демонстрантов в Стокгольме — Джейсон Диаките (Jason Diakité), один из самых популярных в Швеции артистов, известный под псевдонимом Тимбукту (Timbuktu).

«Я и сам не раз сталкивался с расизмом, например, меня тысячу раз останавливала полиция. По-моему, любому черному или смуглокожему в Швеции это знакомо. Столкнуться с расизмом рискуешь при любом общении с властями, ты постоянно готов к тому, что это может случиться», — говорит Джейсон Диаките.

На митинге BLM на площади Сергеля он ощущает, как его переполняет энергия толпы.

«Только посмотрите, сколько на самом деле в Швеции темнокожих. Но и белые, и вообще все проявляют солидарность».

BLM он описывает как «эхо песни, звучащей уже давно».

«BLM — новая строка в этой песне, старой, горестной и очень нужной».

Те, кто утверждает, что жизни черных имеют значение, не имеют в виду, что прочие жизни значения не имеют. Джейсон приводит такое сравнение: мать пятерых детей, один из которых смертельно болен. И вот она едет с ним в больницу, делает так, чтобы ребенок, который оказался в опасности, выжил. «И это никоим образом не означает, что остальные четверо детей для нее ничего не значат».

Эмили

Для Эмили Юф (Emily Joof) Швеция во многом стала сказочной страной. Десять лет назад она приехала сюда вместе с мужем. Ей было 26, и она уже успела пожить во Франции, в Гамбии, Бельгии, Нигерии и Великобритании. А Швеция среди ее знакомых считалась эталоном, мультикультурной страной, где справедливость — не просто красивые слова.

«Мы хотели жить в равноправном обществе, где можно быть собой и существовать в гармонии с природой».

Прошло десять лет, и Эмили с мужем стали гражданами Швеции. У них родились двое детей: Элле сейчас шесть, а Луису — три. Семья живет в прекрасной квартире с террасой на юге Стокгольма. У Эмили есть хорошая работа в крупной благотворительной организации.

На первый взгляд у них все отлично. Но семья Эмили все равно подумывает уехать из Швеции.

«Звучит жестко, но я не хочу, чтобы мои дети росли в такой атмосфере, как здесь».

По мнению Эмили, Швеция буквально пронизана структурным расизмом.

«Чтобы начать говорить об этом, требуется время. В первые лет пять все думают: надо упорнее трудиться, лучше выучить шведский, прикладывать больше усилий».

Найти работу в детском саду или на кухне ресторана в Швеции для Эмили не составляло труда. Вначале, пока она учила язык, ей казалось, что все нормально. Но ведь у нее высшее образование, она руководила проектами в ООН и других международных организациях.

«За пять лет я пыталась устроиться на 210 должностей, которые, как мне казалось, соответствуют моей квалификации. И меня только один раз пригласили на собеседование».

Там Эмили и работает.

«Когда я наконец устроилась на работу через пять лет, я поняла: проблема вообще-то не во мне».

На шведском рынке труда афрошведов явно дискриминируют. Это отчетливо показало стокгольмское исследование 2018 года.  Например, на момент исследования афрошведам платили заметно меньше, чем прочим соискателям с аналогичным образованием.

После рождения детей мысль, не уехать ли из Швеции, стала посещать Эмили все чаще. А однажды дочь сказала: «Мама, я больше не хочу быть коричневой».

«Детям приходится выслушивать, что они уроды, потому что у них коричневая кожа, и тому подобное. Их это расстраивает. Когда ребенок слышит такое раз за разом, это оставляет свой след».

Эмили ничего не имеет против того, чтобы считаться меньшинством. «Но быть меньшинством и постоянно ощущать себя меньшинством — совершенно разные вещи. А в Швеции, к сожалению, постоянно чувствуешь себя чужаком».

Идеальных стран нет, подытоживает Эмили Юф.

«Теперь мы подумываем о Канаде».

Титус

То, что происходило в комнатке без окон, Титус описывает в духе борцовской схватки. Двое таможенников сообща пытались стянуть с него трусы, а он сопротивлялся. Инициатива исходила от мускулистого 40-летнего мужчины, а сотрудник помладше ему помогал, однако казалось, что ему все это неприятно.

«Похоже, он понял, что все зашло слишком далеко. Но он ничего не сказал. Помогал коллеге», — рассказывает Титус.

Джейсон

В голосе Джейсона Диаките слышна усталость. Ему 45 лет, и он всю жизнь сталкивается со шведским расизмом. Он произносил речи о нем, писал письма политикам, пытался изменить ситуацию.

Одно из его самых ранних воспоминаний — как их с отцом Мадубуко Диаките в Мальмё останавливает полиция. Они как раз вернулись из Копенгагена. Все белые прошли просто так, а его отцу полицейский подал знак остановиться. Пятилетний Джейсон наблюдал, как отец показывает документы. Он помнит, как таможенник спросил у отца, он ли это на фотографии. Это была провокация.

«Нет, бабушка моя! — возмутился Мадубуко и пошел в наступление: — Вы всех пропустили, а мой паспорт проверяете. Это потому, что я черный?»

Отец научил Джейсона не терпеть подобного отношения к себе.

«Когда я думаю о расизме, я так злюсь, просто в ярость впадаю! Подумать только, людям до сих пор приходится такое испытывать!»

В 2009 году газете Sydsvenskan стало известно, что в полиции Сконе во время обучения новобранцев выдуманным личностям давали имена вроде «Оскар Негр» или «Негр Ниггерссон». На занятиях было до 50 человек, и никто ничего не сказал.

В том же году то же самое издание обнародовало видеозапись из Русенгорда (преимущественно мигрантский район Мальмё — прим. ред.), на которой полицейские выкрикивали «долбаные черномазые», «мелкая обезьяна» или «мы его сейчас так отделаем, что подняться не сможет».

В 2013 году газета Dagens Nyheter сообщила о незаконной массовой переписи цыган, во время которой полиция втайне нанесла на карту места пребывания почти 4,7 тысяч цыган, включая 1320 детей. В 2017 году крупнейший апелляционный суд Швеции постановил, что это была регистрация на этническом основании.

И вот теперь, в 2020 году, газета Aftonbladet выяснила, что полицейские в одной закрытой группе в Фейсбуке высмеивают чернокожих шведов, а движение BLM сравнивают с нацистами.

В шведских политиках Джейсон Диаките разочарован. Когда вице-премьер Исабелла Лёвин (Isabella Lövin) обеспокоенно высказалась о смерти Джорджа Флойда и расизме в США в Инстаграме, Джейсон Диаките вступил в дискуссию в комментариях. Хорошо, конечно, что вы сочувствуете Джорджу Флойду, но было бы неплохо, чтобы в правительстве подняли вопрос расизма в Швеции. «Правда ли, что со всеми шведами обращаются одинаково? Поговорите с теми, кто в курсе. А то от вашего сочувствия никакой пользы».

Титус

У сотрудников таможни есть право попросить пассажира раздеться для досмотра при подозрении, что этот человек перевозит нечто незаконное. Поскольку Титус не отвечал на вопросы и оказал сопротивление, по мнению инспектора, были все основания предполагать, что он перевозит наркотики. Вот почему так важно, чтобы он полностью разделся, решил представитель власти.

Но для Титуса это переходило все границы. Ситуация и так была достаточно унизительной.

Сотрудник, который стал инициатором насильственного раздевания, и сам использовал слово «насилие», когда позже описывал, что произошло в комнате.

«Нам с (имя коллеги) пришлось силой помочь Титусу снять трусы».

 

СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ

 

 

Один человек однажды посетовал, что «Яндекс Дзен» группирует в основном либеральные публикации, а патриотические как бы пускает побоку, из чего сделал вывод, что это потому, что Яндекс – в основном иностранная компания, следовательно, работает против России.

Это, конечно, не так. Обычная паранойя «совка». Но, действительно, какая-то доля либеральных высказываний попадает в «Дзен», и чаще всего от единственного либерала земли русской – Леонида Гозмана. Однако так сказать про всю ленту, «сформированную на основе ваших интересов», вряд ли возможно. Хотя бы по той простой причине, что, мониторя русский сегмент интернета, поисковая машина Яндекса попросту не в состоянии найти либерализм в достаточном для «либерального заговора» количестве. А то, что находит – это тихий ужас. Об этом ужасе я бы и хотел немного поговорить.

Регулярно читая (*из мазохистских соображений) «Яндекс Дзен», мне вдруг открылось, почему «русский мир» не любят в мире. Причем не любят даже и не совсем успешные нации, которые не запускали своих гагаринов и не имеют развитой ядерной энергетики, т.е. стоят на ступеньку ниже, по шкале «совков».

(*В данном случае, как и выше, слова «совки», «русские» – не оскорбления и не имеют отношения к национальности или к генетике, а некие обобщающие идеологические маркеры определенного и легко узнаваемого психотипа.)

Причем, у «совков» есть тому льстящее им объяснения. «Совки»-де изначально морально выше, чем остальные политические нации. Они не поклоняются Желтому дьяволу (*большинство совков действительно нищие, по правде говоря, они бы и поклонялись, да кто ж им даст?) и чувство справедливости, развитое счастливо приобретенным православием, присуще им прямо с рождения. Отчего остальные (худшие экземпляры человека-разумного) интуитивно выталкивают «совков» (лучших экземпляров человека-разумного) «за ограду» своих социальных отношений, как «чужого».

Но истина, судя по всему, заключается в другом. «Русских» не любят в основном из-за русского нравственного релятивизма.

Другие народы тоже могут поступать плохо – в действительности можно много плохого сказать и о западном человеке, отметившимся Крестовыми походами, колониализмом и Гитлером, но они как бы это понимают, этический компас чаще всего не сбит, и социализм, и либеральная критика тоже исходят с Запада. Когда же «русский» поступает плохо, он этим ВСЕГДА гордится, он не в состоянии ни критиковать, ни работать над ошибками. А это страшно всех раздражает, как встреча с опасным шизофреником.

К примеру, русские в 1985–1991 гг. самостоятельно, без принуждения демонтировали свой большевизм и преступный сталинский режим, произведя политические перемены в западном направлении, ввели в обиход демократические институты, которых в «русском мире» отродясь не было. Казалось, вот предмет колоссальной гордости и популярности «русских» в мире. Впервые цивилизация вздохнула с облегчением, предвидя «конец истории». Но «русские» тут же начали плакать и причитать: какую ж страну мы развалили, как хорошо у нас было до того. И История снова поехала, как скрипучая телега, теряя по дороге колеса и ездоков.

Или взять начало Второй мировой войны. СССР рыпнулся вместе с Гитлером (пакт Молотова-Риббентропа) доканывать капиталистический Запад во имя глобального коммунизма. Было? Было. Но ведь, скажите, преодолели? Преодолели! По счастливому стечению обстоятельств СССР закончил войну в союзничестве не с Гитлером, а с Англией, Францией и США. Как говорится, честь вам и хвала. Отказ, хоть и вынужденный, мотивированный обстоятельствами, «коммунистических социалистов» от преступного военного альянса с «национал-социалистами» – победа ничуть не меньшая в историческом плане, чем военная победа над гитлеровской Германией в дальнейшем. Но последняя разделена вместе с союзниками, ее приходится постоянно обосновывать, а эта ведь – «чистая» (никто не мешает так интерпретировать и никто не претендует), национальная. Можно в пару к циклопической Родине-матери поставить огромного дядечку, разрывающего «секретные протоколы».

Однако опять стоит вселенский плач: не смейте нас порицать за ту первую интенцию, она абсолютно оправдана национальными и стратегическими интересами. (*По сему поводу чокнутый на всю голову депутат Журавлев внес законопроект, признающий недействующим на территории России постановление Съезда народных депутатов СССР от 1989 года об осуждении пакта Молотова-Риббентропа как несоответствующее принципам исторической справедливости.) Вот это опять всех страшно раздражает, потому что не знаешь, что от подобных людей ждать. Почему они гордятся своей подлостью и переживают, когда сделают нечто хорошее.

«Следование национальным интересам», этически неразборчивый утилитаризм – ключевое в политике «совков». В нем много зло-детского, недоразвитого, капризного, эгоистичного. Типа все мамонты в этой долине обязательно должны принадлежать только вождям нашего племени, все независимые страны, определенные в наш лимитроф, не имеют права присоединяться к НАТО.

Роберт Мурхаус в исследовании «Дьявольский союз» приводит потрясающий эпизод.

«Но, пожалуй, самым странным эпизодом стал визит советской экономической делегации, совершившей поездку по Германии в конце октября 1939 года, главным образом с целью составить список необходимых закупок – различных видов военного и технического оборудования, нужных Москве. Наверняка представители этой миссии держали в уме и совсем другой «список покупок». Когда прибыла эта советская делегация из сорока пяти человек, выряженных как один в новенькие коричневые пальто, шляпы и желтые ботинки, каждый нес в руке пустые чемоданы, чтобы было куда складывать множество потребительских товаров, которые нельзя было купить у них на родине».

Расшифровываю: «русские» приехали из невоюющей страны в воюющую с пустыми чемоданами, воображая ее чем-то вроде лавки с дефицитом (*Запад в России и до сих пор воспринимается только так), абсолютно бесчувственные к трудностям и лишениям «союзника».

Затем был завтрак Молотова с Гитлером.
 

Молотов обратил внимание на то, что Гитлер не ест мясо и не пьет кофе, потому что «мой народ сейчас бедствует», и отреагировал в своих воспоминаниях так: «Я смотрю, со мной кролик сидит, травкой питается». Ему бы и в голову не пришло отказываться от удовольствий, которые полагались по статусу. Но и фашисты, залившие в дальнейшем Европу кровью, видимо, решили в этот момент, что к ним с визитом прибыли еще более страшные люди, чем они. Я не могу исключить, что именно это чувство опасности, исходящее от непонятных существ, и подвигло их напасть первыми.

В конечном итоге СССР, как известно, удалось победить Германию. Тем не менее, с пакта Молотова-Риббентропа, очевидно, начался закат СССР и коммунистического эксперимента, поскольку он стал для всех коммунистов мира и вменяемой интеллигенции непреодолимой травмой. И он же может похоронить путинскую Россию, которая по какой-то экзистенциональной причине продолжает придерживаться тактик 39-го года и все той же утилитарной этики.

Когда несменяемый диктатор соседней «дружественной» страны по привычке украл у своего народа выборы и отказался уходить, министр иностранных дел России, этот современный Молотов, Сергей Лавров не постеснялся выразить «согласие с любым решением Лукашенко». А чем это не тот же пакт? При этом сам по себе Лавров, может быть, и не столько циничен, как он изображает на публике, стараясь не выписаться из российской элиты, но, безусловно, в своей работе дипломата он вынужденно исповедует все тот же зло-детский, интеллектуально ущербный подход. Как, собственно, и все те, кто над ним.

Любопытно отношение и к самой покраже. В России существует определенное экспертное согласие насчет того, что союзник Александр Григорьевич не при каких обстоятельствах не мог получить 82% голосов своих избирателей, но якобы мог получить 60%, т.е. все равно победил. Однако в этой логике как-то исчезает то, что 20%, несомненно, при этом украдено, а «победитель» – просто вор с автоматом Калашникова.

Этика воинствующего утилитаризма (допустимо то¸ что полезно вождям нашего племени) предписывает на последнее закрыть глаза. Ведь «Злодей» охраняет западный форпост России. Как закрыть глаза и на то, что защищают кражу и фактически нелегитимного правителя высокооплачиваемые белорусские тонтон-макуты, которые не стесняются расстрелять, а то и повесить в лесу безоружного протестующего.

20 августа, аккурат в восьмидесятую годовщину убийства Льва Троцкого, что-то загадочное случилось с суперизвестным общественным деятелем России, промаркированным придворными шутами как «один из тысячи блогеров». Хотя данный «блогер» при условии честных выборов в России вполне мог бы претендовать на то, чтобы стать президентом. Да не простым президентом, а таким, который одним лишь фактом своего явления на заплесневелой политической сцене и магии новой фамилии легко, дешево и без революций вывел бы Россию из криминального застоя, в котором та на нынешний момент оказалась. Между тем, во время поездки по России «блогер» вдруг по неизвестной причине впал в кому неизвестного происхождения. И все в России в одночасье тут стали специалистами по ядам и нарушению обмена веществ.

Спрашивается, почему вдруг образовалось столько веселья и презренья к самому простому объяснению происшедшего – что «банда отравила оппонента», потому что сие в природе «банды». Как до этого она расстреляла Бориса Немцова прямо напротив Кремля или неуклюже расправилась с предавшим их агентом в Солсбери. Это не укладывается в картину мира «совка», в которой непрерывно поют и пляшут кубанские казаки? Или проявление все той же утилитарной бесчувственности, с которой «повар Путина» выкупил «долги» Навального, исключительно чтобы поглумиться над телом?

Ответ очевиден: это продолжение России Молотова и пакт с Дьяволом навсегда.