Дайджест по публикациям СМИ

Нужен ли нам справедливый суд? Независимый от президента, министров, полковников и генералов? Большинство россиян ответят: нужен! Впрочем, так скажут далеко не все. У обывателя с совковой культурой всегда теплится надежда, что судебные дрязги его минуют. Он знает, что в России распоряжение начальства важнее закона. Ему нужно, чтобы начальство к нему хорошо относилось, а без независимого суда он и так проживет.

Но жизнь наша усложняется. Развитие бизнеса, рынок, глобализация вынуждают россиян уходить от современных феодальных порядков. Это проявляется и в Хабаровске, и в Башкирии. Проявляется и в соседней Беларуси. Новые отношения между людьми требуют непривычных для нас институтов, таких как разделение властей, гражданский контроль, политическая конкуренция, независимый суд. Этого требует сама жизнь, и поэтому в нашем коллективном сознании происходят перемены, меняется наша политическая культура. Разве 10 лет назад можно было ожидать таких массовых протестов, как сегодня в Хабаровске? Но ведь и жители Минска после пыток задержанных осознали, что им нужны другие правоохранительные органы, другой суд, способный наказывать карателей и отменять сфальсифицированные результаты выборов!
 

О роли судей и адвокатов

Где же проходит дорога к верховенству права, к справедливому суду? Обычно выход видится в люстрации «карманных» судей. Действительно, на это пошел Де Голь, стремясь после войны сформировать независимый суд во Франции. Ли Куан Ю отправил в отставку всех судей Сингапура и предложил адвокатам избрать судей из своего числа. В ФРГ судьям из ГДР, даже прошедшим переподготовку, запретили работать судьями. Слишком уж их мораль не отвечала требованиям правового государства. К сожалению, в России в период реформ 90-х годов власти не решились на люстрацию судейского корпуса. А кадры, как известно, решают все. И сегодня мы, россияне, имеем суд, восседающий в кармане президента. Так что люстрация судей действительно необходима. Но этим назревшая судебная реформа не ограничивается.

В передачах государственных телеканалов, где разыгрывают сюжеты с конфликтами в залах судов, наш суд представлен в идеализированном виде, как нечто, похожее на суды развитых стран. Но подражание американским сериалам не соответствует нашим реалиям. Например, в США судья не вправе заткнуть рот защитнику, задающему стороне обвинения неудобный вопрос. А у нас судья без каких-либо оснований может просто заявить, что вопрос адвоката не относится к рассматриваемому делу и поэтому снимается. Даже если вопрос этот затрагивает саму суть обвинения.

Будем объективны: кристально честных и совестливых людей очень мало, в том числе и среди судей и следователей. Если нет условий, понуждающих людей к следованию закону, к справедливости, то беззаконие и произвол весьма вероятны. Отсутствие такой системы принуждения, в том числе «карманный» характер суда, профанация состязательности судебного процесса, являются причинами высокой доли обвинительных приговоров. Имеют место подбросы полицией наркотиков, провокации спецслужб. Участники демонстраций протеста получают длительные сроки заключения.

Свидетельством обвинительного уклона нашего суда служит статистика оправдательных приговоров. Их доля сегодня составляет не более 1%. Для сравнения, на рубеже 19 и 20 веков в самом либеральном Московском городском суде доля таких приговоров составляла 40%, а в самом нелиберальном – Кашинском окружном суде Ярославской губернии – 22%[i]. Это косвенное свидетельство того, как много невинно осужденных россиян находится сегодня в тюрьмах и лагерях. Можем ли мы, россияне, относиться к этому равнодушно?

В чем причина обвинительного уклона российских судов? Почему у нас судья не старается сам разбираться в деле, а принимает материалы, которые ему приносят следователь и прокурор? Почему доля оправдательных приговоров, выносимых судом присяжных в России, в двадцать раз выше, чем у обычных судов? Все дело в интересах судей. Известны факты, когда председатели судов прямо требовали от судей выносить только обвинительные приговоры. Считается, что если человек попал под следствие, то он уже виновен, потому что «наши органы не ошибаются». Даже если и не удалось доказать вину, человека все равно надо осудить. Оправдательный приговор считается браком, за него судье могут не выдать премию и отказать в повышении.

Хотя российскими законами предусмотрен состязательный судебный процесс, он, по своей сути, инквизиционный, обвинительный. Если у нас и бывают оправдательные приговоры, то очень редко. Часто судьи выносят заказные приговоры, например, когда речь идет о политических протестах.

Наши суды прочно занимают сторону прокуратуры. Если прокурор скажет: «Я возражаю», — суд всегда пойдет на поводу у прокурора. Лишь если прокурор выдавит из себя: «На усмотрение суда», — то судья, возможно, и удовлетворит просьбу защиты приобщить документы к делу. Выражение «суд — это прокурорская флэшка» прочно вошло в наш обиход. Ведь суды нередко, буквально до запятой копируют обвинительное заключение прокурора.

Нас удивляет, что Басманный суд, этот символ неправового суда, вдруг оправдал человека, обвиняемого в убийстве. Но произошло это потому, что суд был судом присяжных! В таком суде есть элемент независимости от следствия. Этот суд — прекрасный инструмент, позволяющий повысить объективность приговоров. Но сегодня перечень статей УК, по которым возможен суд присяжных, крайне ограничен. Более того, решением вышестоящего суда решения суда присяжных легко отменяются.

Для сравнения в США суды присяжных рассматривают все серьезные уголовные дела в судах первой инстанции, а их вердикты не подлежат апелляционному обжалованию в части установления вины. В Соединенных Штатах Америки присяжными подвергается рассмотрению до 80% от числа судебных разбирательств во всем мире, которые были приняты судами к этой форме рассмотрения. Если мы действительно хотим правосудия, нам придется брать с американцев. Брать пример не только в том, как конструировать автомобили, но и в том, как обеспечить справедливость приговоров, выносимых судами.

Вся наша судебная система — от первой инстанции до Верховного суда — выстроена таким образом, что следующая инстанция подтверждает решение предыдущей, даже если оно, по сути, противоправно. В России сформировалась неправосудная судебная вертикаль. Нашу власть она устраивает, ведь такая вертикаль — послушный инструмент в ее руках.

Другой недостаток российской системы судопроизводства – крайне урезанные права адвокатов. Когда в 2002 году был принят новый УПК, в нем были прописаны вполне приемлемые условия для защиты обвиняемых их адвокатами. Но с тех пор Госдумой было принято более 100 поправок, пролоббированных прокуратурой. Состязательность сторон в судебном процессе превратилась в фикцию. Если права российских адвокатов сравнить с правами их коллег в Канаде или Великобритании, то видно, что это — небо и земля. Расширение прав адвокатов, введение порядка предоставления доводов защиты непосредственно суду, увеличение перечня статей, по которым возможен суд присяжных — это способы объективизировать судебный процесс, сделать наш суд более справедливым.
 

О роли следователей

Если в полицию поступает заявление о предполагаемом преступлении, то оперативники и следователь начинают предварительную проверку. Могут задержать подозреваемого. В этот период последний пребывает в роли задержанного, но не обвиняемого. По результатам проверки следователь либо принимает решение о возбуждении уголовного дела, и задержанный становится обвиняемым, либо в возбуждении дела заявителю отказывают, задержанного освобождают. Но очень важно, кто решает вопрос о возбуждении дела. У нас – следователь!

А в США такое решение принимает «большое жюри» в составе 23 присяжных, которое решает, достаточно ли оснований для возбуждения уголовного дела. Не по воле следователя решается вопрос о возбуждении дела, а решением жюри присяжных! И расследование, и сам судебный процесс выстроены таким образом, что именно суд решает, заслушав доводы обвинения и защиты, каким быть приговору. Роль полиции и следователя в отправлении правосудия предельно ограничена. Соответственно, адвокат представляет доказательства защиты не следователю, а суду. И судья решает, приобщить ли их к делу. На практике почти всегда приобщает.

В России, если уголовное дело возбуждено, то оно в подавляющем большинстве случаев дойдет до суда, процесс состоится. Эта практика идет с советских времен. У нас принята ложная презумпция объективности следствия, хотя на практике это, конечно, не так. Но именно следствию отдан на откуп весь процесс доказывания вины обвиняемого. Считается, что если дело не дошло до суда, то виноват следователь. Это он не проявил должной квалификации и настойчивости. Поэтому следователь заинтересован в том, чтобы осудить обвиняемого, пусть и невиновного. Конечно, есть случаи, когда дело прекращается из-за смерти обвиняемого или из-за отсутствия события преступления, но это очень небольшая доля дел.

Когда дело возбуждено, у следователя руки развязаны. Теперь он может блокировать банковские счета подозреваемого и его родных, проводить обыски, вызывать граждан на допросы, задерживать людей и помещать их в СИЗО. Формально следователь – лицо независимое, и его интерес, якобы, сводится к обеспечению справедливого приговора суда. Объективность следствия декларируется, но на практике следователь всегда принимает субъективные решения. Ведь эти решения отражаются на его карьере, на получении очередного звания, на зарплате.

Прокурор утверждает обвинительное заключение, дело передается в суд. А у судьи одна задача: осудить человека. Иначе в его работе будет брак. Конечно, судья может вынести «оправдание по-нашенски», то есть дать условный срок, что считается хорошим результатом для адвоката и обвиняемого.

Подчеркнем, что в России именно следователь решает, причем на стадии следствия, приобщать ли к делу материалы, представленные адвокатом. Как он решит, так и будет. Это открывает широкий простор для произвола. Такой порядок создает лишь видимость объективности. Когда вопрос решает следователь единолично, то у подозреваемого во взяточничестве, естественно, возникает вопрос, сколько надо ему заплатить, чтобы он не нашел оснований для возбуждения дела? Этот вопрос решается индивидуально.
 

О правах свидетелей

В рамках уже возбужденного дела свидетель не может отказаться от дачи показаний. Он вправе на основании ст. 51 Конституции РФ не давать показаний во вред себе и членам его семьи. Но если этих оснований нет, то за отказ в даче показаний ему грозит срок.

Свидетеля предупреждают об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Соответствующую статью применяют обычно тогда, когда на показаниях свидетеля строится все дело. Бывают и случаи, когда эту статью применяют как дубинку. Предупреждают, что «лучше быть хорошим свидетелем, чем плохим обвиняемым». И многие свидетели ломаются, дают нужные властям показания. А если потом, на суде, они скажут, что их запугали, то судьи покажут их подписи в документах предварительного следствия и приобщат документы к делу. Слова о том, что на них давил следователь, судьей во внимание приняты не будут.

И показания свидетелей, данные в ходе предварительного следствия, станут основанием для приговора. Судья в обосновании вынесенного приговора запишет, что эти показания следует считать достоверными, объективными, полными, полученными в соответствии с требованиями УПК. Так, вполне прогрессивное положение российского закона о том, что суд свободен в оценке доказательств, превращается в способ угодить прокурору. И судьи выберут то, что им удобно, что больше соответствует ожиданию начальства.

Выходит, нам нужна не только люстрация судей. Нам нужно резкое расширение перечня статей УК, по которым возможен суд присяжных, а также недопустимость отмены его решения аппеляционной инстанцией. Нам нужна независимость решений суда от субъективности и произвола следователей. Нам нужно реальное равноправие сторон обвинения и защиты. Только такая реформа позволит сделать наши суды справедливыми, позволит судам оправдывать невиновных.

Российская государственная корпорация «Роскосмос» — это львиная доля российской космической промышленности: около 200 тысяч человек и около 70 заводов и конструкторских бюро, которые занимаются разработкой и производством ракет и космических аппаратов, наземной космической инфраструктуры, а также стратегического ракетного вооружения. При этом корпорация отличается сравнительно низкой производительностью труда, многолетними задержками по большинству своих проектов и громоздкой внутренней структурой, включающей даже собственный банк.

На пятом году своего существования «Роскосмос» пытается выработать модель, которая бы позволяла уверенно реализовывать космические программы (гражданскую и военную) в российских политических и экономических реалиях. Сейчас он принялся создавать внутри себя специализированные холдинги: по ракетам, спутникам, науке и наземной инфраструктуре. А в РКК «Энергия», одной из ключевых компаний корпорации, отвечающей за разработку нового пилотируемого корабля «Орел» и ряда других проектов, произошла смена руководства: сначала сменился генеральный директор предприятия, а затем и главный конструктор упомянутого корабля. Симптоматичным здесь также является скандал с дочерней Объединенной ракетно-космической корпорацией, превратившейся в классическое место кормления для своего менеджмента.

На это накладывается сокращение экспортной выручки от продажи двигателей, пусковых услуг и мест в пилотируемых кораблях и продолжающиеся технические и производственные проблемы по большинству направлений деятельности. И все это дополнительно усугубляется бесконечной шпиономанией и столь же бесконечной бравадой Дмитрия Рогозина, которая уже оказывает негативный внешнеполитический эффект в условиях продолжающегося торга России и США по поводу российского участия в американской лунной программе. Символично, что все это происходит на фоне начала полетов американского коммерческого пилотируемого корабля Crew Dragon к международной космической станции.

Конец первой пятилетки: необходимость ревизии приоритетов

Системные проблемы, ради решения которых в 2015 году вместо Федерального космического агентства «Роскосмос» была создана государственная корпорация с тем же названием, складывались на протяжении всего постсоветского периода. Многолетние задержки с созданием космической техники в гражданском и военном сегментах; высокая аварийность ракет и спутников; федеральная космическая программа на 2006-2015 гг., почти полностью проваленная в части космических исследований; бесконечные убытки и высокая задолженность космических компаний и заводов — все это стало для российской власти серьезной политической проблемой.

Однако возможности этой власти были ограничены ее собственными политическими и экономическими рамками. Конгломерат государственных корпораций, формировавшийся с 2002 года, был ответом Кремля на неспособность исполнительных институтов решать проблемы разраставшегося государственного сегмента экономики. Эти институты вообще создавались под политическую систему с рыночной экономикой в основе, а не для управления государственной промышленностью, ставшей одной из естественных опор возрождавшегося авторитаризма. Более того, официальные институты оказались еще более ослаблены, когда Кремль произвел фактический демонтаж парламента. Государственные корпорации фактически стали российским параллельным правительством и призваны компенсировать недостатки правления. В органы управления этих корпораций, включая «Роскосмос», входят вице-премьеры, министры и их заместители из официального правительства, а также представители администрации президента.

Решать все накопленные проблемы одновременно «Роскосмос» не мог, поэтому были расставлены приоритеты. Первоочередными задачами стали выполнение оборонного заказа по спутникам и ракетам (космическим и межконтинентальным) и снижение числа аварий. Здесь удалось добиться некоторых улучшений, но их потенциал оказался ограничен из-за объективных слабостей российской промышленности: дефицит технологий и компонентов, усугубленный c 2014 года западными санкциями и сохраняющийся до сих пор, относительно низкая производительность труда при высоких издержках, нехватка человеческого капитала и т.д. Например, производительность труда по выручке на одного сотрудника в «Роскосмосе» в 11 раз ниже, чем в американской Northrop Grumman.

Параллельно руководство корпорации разбиралось с накопленными финансовыми проблемами предприятий космической отрасли. Промежуточные итоги финансового оздоровления, судя по всему, Кремль удовлетворили: правительство погасило большую часть безнадежных долгов ведущих предприятий «Роскосмоса», остаток корпорация собирается погасить самостоятельно к середине или второй половине 2020-х гг.

Правда, общее финансовое состояние корпорации далеко от прозрачности. Так, например, Дмитрий Рогозин называл Владимиру Путину две разные цифры консолидированной выручки по итогам 2018 года: 387 млрд рублей ($6,173 млрд) в феврале и 352 млрд рублей ($5,615 млрд) в августе 2019 года. Для сравнения, в 2017 году консолидированная выручка «Роскосмоса» составила 304 млрд рублей ($5,214 млрд) — здесь разброса в опубликованных данных нет. Что касается показателей консолидированной прибыли, то известно: корпорация закончила 2017 год с убытком в 16 млрд рублей ($274 млн), а в 2018 году ей удалось получить 2,5 млрд рублей (около $40 млн) чистой прибыли.

Что касается результатов 2019 года, то изначальный план был нарастить выручку до 444-445 млрд рублей, а чистую прибыль — до 10-12,5 млрд. В августе 2020 года руководство госкорпорации фактически признало, что эти планы не воплотились, при этом избегая называть точные цифры. Консолидированная выручка в лучшем случае составила 406 млрд рублей ($6,28 млрд), а в худшем — 370 млрд ($5,716 млрд). Чистая прибыль – 3,9 млрд ($60,3 млн) Кроме того, в 2019 году состоялось 25 из планировавшихся 37 запусков ракет (12 запусков были перенесены по разным причинам). При этом руководство корпорации записывает себе в актив тот факт, что это был первый год без аварий.

Что касается деятельности «Роскосмоса» в 2020 году, то из запланированных на год 33 пусков, с 1 января по 15 июля было произведено только семь. Поэтому уже сейчас можно прогнозировать, что финансовый результат корпорации по итогам 2020 года в лучшем случае будет сопоставим с итогами 2018-2019 гг., но, скорее всего, будет хуже. Так, завершен контракт на доставку американских и европейских астронавтов на МКС, дававший в последние годы свыше $400 млн. Вдобавок сократились поставки двигателей РД-180 в США: по шесть единиц в 2019-2020 гг., по сравнению с 11 единицами в 2018 году. Кроме того, долгосрочный контракт на поставку 21 ракеты «Союз» для запуска спутников OneWeb, на который «Роскосмос» возлагал большие надежды, завис из-за процедуры банкротства компании. И все это происходит в момент появления новых американских космических кораблей — в первую очередь Crew Dragon от компании SpaceX Илона Маска, который явно вызывает аллергию лично у Дмитрия Рогозина. В этой ситуации руководство «Роскосмоса» и российская власть в целом начали поиск более действенных методов, способных поправить космические дела России.

Холдинги как воплощение консервативного подхода

Политическая рамка, которая определяет имеющиеся опции, не оставляет большого пространства для маневра. Во-первых, Кремль не может отказаться от своих амбиций в космосе без ущерба для своих внутриполитических позиций. Амбиции позволяют поддерживать космическую промышленность на плаву. Именно поэтому любые проекты могут растягиваться на годы и десятилетия, но привести гражданскую и военную космическую программу в соответствие с ограниченными российскими возможностями нельзя. Во-вторых, амбиции в космосе призваны укрепить российский внешнеполитический капитал: сохранить сотрудничество в космосе с США, поддержать статус великой державы и обеспечить привлекательность Москвы как партнера для тех государств, которые не сильно озабоченны ее внутриполитическими порядками и поведением на мировой арене. Однако при этом «Роскосмос» должен демонстрировать удовлетворительное финансовое состояние.

Анонсированное создание холдингов является доступным и уже опробованным вариантом. Несмотря на то, что об этом варианте говорят уже не первый год, российская власть, судя по всему, набралась для него решимости. За основу берется опыт уже созданного холдинга на базе НПО «Энергомаш», который объединяет заводы по производству ракетных двигателей в Химках, Воронеже, Перми и Нижней Салде. Главной целью в подобных начинаниях является перераспределение и централизация финансовых потоков.

Это объясняет задержки с реализацией идеи холдингов — компании и заводы внутри «Роскосмоса» фактически конкурируют за государственное финансирование, используя как собственный административный ресурс, так и ресурс властей в регионах присутствия. Внутри холдингов возможности для такой конкуренции резко сокращаются. Кроме того, внутри централизованных холдингов можно быстрее перераспределять ресурсы между предприятиями, поддерживая убыточные заводы за счет тех, у которых есть заказы, либо проводя их управляемое сокращение. Именно это предполагает Дмитрий Рогозин, говоря, что конкуренция сохранится только между конструкторскими бюро и инженерными центрами.

Это также означает, что «Роскосмос» и Кремль осознают наступление продолжительных финансовых трудностей, не ограничивающихся одним лишь предстоящим сокращением федеральной космической программы. Другими словами, корпорация сможет и дальше работать без прибыли или даже с оправданным убытком, но убыток не должен становиться неконтролируемым стихийным бедствием, как произошло, например, с Центром Хруничева, который производил ракеты «Протон» и разрабатывает семейство ракет «Ангара». Получается, государственная корпорация пытается адаптироваться к обстановке, которая на долгосрочную перспективу признана Кремлем неблагоприятной в политическом и экономическом измерениях.

ФОТО: SCANPIX

Владимир Путин крепился, сколько мог, вчера вот хозяйственными вопросами занимался. Но все-таки не утерпел. Ну, невозможно смотреть, как мирные демонстранты берут власть в Белоруссии. На глазах главного российского начальника воплощается в жизнь кошмар, который мучил его все последние годы — «цветная революция». И он дал интервью, с котором сообщил, что по просьбе белорусского коллеги-автократа создал в России «определённый резерв из сотрудников правоохранительных органов... Но мы договорились также, что он не будет использован до тех пор, пока ситуация не будет выходить из-под контроля, и когда экстремистские, я хочу это подчеркнуть, элементы, прикрываясь политическими лозунгами не перейдут определённых границ и не приступят просто к разбою: не начнут поджигать машины, дома, банки, пытаться захватывать административные здания и так далее». Все это делается по словам Владимира Путина в рамках реализации Союзного договора и документов ОДКБ, которые, по его словам, обязывают обеспечивать «стабильность» в государствах-участниках. Замечу, что Устав ОДКБ провозглашает кроме всего прочего принцип невмешательства во внутренние дела друг друга. А также то, что все решения должны приниматься на основе консенсуса. В Договоре же о союзном государстве вообще слова «стабильность» нет.

Но сколь бы хлипкими ни были основания для вмешательства (после Крыма мидовским юристам море по колено), Владимир Путин прямо ими пригрозил. Лицемерные разговоры о том, что следует лишь исполнять конституцию и не допускать «экстремизма» (он, как мы хорошо знаем, может заключаться в брошенном в полицейского пластиковом стаканчике), не должны вводить в заблуждение. Владимир Путин уверен, что любой народ обречен жить со своим диктатором до тех пор, пока тот делает вид, что соблюдает конституцию. Журналист, бравший интервью, разумеется, не поинтересовался, что делать, в случае если правитель самым наглым образом подтасовывает результаты выборов. После всероссийского «обнулежа» такой вопрос тянет на госизмену.
 

Главный российский начальник не оставляет никаких сомнений относительно того, на чьей он стороне. Ставка делается на сохранение режима Лукашенко. Оказывается, все антироссийские эскапады Батьки накануне выборов, арест 33 «вагнеровцев» — результат «операции украинских спецслужб совместно с американскими». По словам Путина, организаторы провокации этого даже не скрывают. Очень хотелось бы увидеть комментарии на сей счет американского правительства. Ввели, одним словом, бедного Луку в заблуждение. А теперь он как агнец «готов рассмотреть возможность проведения конституционной реформы, принятия новой Конституции, проведения новых выборов и парламента, и президентских выборов на основе этой новой Конституции», может быть, когда-нибудь, если получится в отдаленном будущем, а пока, протестующие, уйдите от греха с улиц.

Введет или нет Путин российских «правоохранителей» в Белоруссию — большой вопрос. Интервенция означает глухую международную изоляцию на долгие годы. Думаю, об этом его предупреждали Макрон и Меркель. Сейчас важно то, что он выдал фактически карт-бланш на насилие белорусским силовикам. Будучи аккуратно, намеком, спрошенным об их зверствах, Путин не оставил сомнений относительно своих пристрастий и тут же перешел к любимой теме: а у вас негров стреляют. Белорусские «правоохранители» сделают из этого очевидный вывод — что бы мы сейчас ни натворили, Россия с нами. И вот, если теперь на улицы городов соседней страны вернется полицейский террор, ответственность за него ляжет и на Кремль…

Фото: 1. Алексей Никольский/пресс-служба президента РФ/ТАСС
3. Михаил Метцель/ТАСС
2. Михаил Климентьев/пресс-служба президента РФ/ТАСС

Разговоры о переломном характере 1968 года давно стали банальностью. Нынешние протесты, прокатившиеся по США и другим странам, любят сравнивать с 1968-м и ждут от них не менее радикальных перемен. Однако между ними есть принципиальное отличие.

Тогда речь шла о модернистском поколенческом протесте, отвергавшем ценности отцов, их ориентацию на потребительские стандарты (в результате никуда не исчезнувшие), запоздалое викторианство (оно действительно рухнуло) и желание контроля (ослабел).

Сейчас к очередной смене поколений добавились последствия экономического кризиса конца нулевых годов, подорвавшего западную модель социального благоденствия, а также усталость от политической усредненности и стремления к консенсусу все менее отличимых друг от друга социал-либералов и социал-консерваторов. Усталость от ситуации, когда в Германии левоцентрист Герхард Шрёдер ужесточал экономическую политику, а в Великобритании правоцентрист Дэвид Кэмерон опережал лейбористов в вопросе легализации однополых браков.

Потерянная партия

Есть тут и другое интересное отличие – сейчас отсутствует массовая респектабельная «партия порядка», молчаливого большинства из буржуа-налогоплательщиков, в размеренную и предсказуемую жизнь которых неожиданно вторглись буйные протесты.

Сейчас нет тех, кто бы ответил протестующим маршем из сотен тысяч французов в поддержку де Голля, а затем проголосовал за его партию на парламентских выборах 1968-го (на них провалились все те, кто заигрывал с протестом: правые получили 394 места, левые – 91). В США в том же году победил Ричард Никсон, консультанты которого придумали апеллировать к молчаливому большинству. В Великобритании через пару лет к власти вернулись консерваторы.

Эти победы «партии порядка», несмотря на всю их масштабность, оказались преходящими – де Голль уже в следующем году проиграл референдум и был вынужден уйти в отставку. А в долгосрочной перспективе все было еще масштабнее. Поколение 1968-го заняло многие ключевые позиции в политике, бизнесе, конфессиях, не говоря уже об университетах и медиа, которые традиционно более либеральны, чем общество в целом (сейчас западные консерваторы негодуют, что студенты не слушают их аргументов, но вспомним, что еще в 1968-м будущие теологи из либеральнейшего Тюбингена выставили из университета молодого консервативного профессора Йозефа Ратцингера, который позднее назвал их методы «тираническими, бесчеловечными и жестокими»).

Помню, каким шоком для российской аудитории, привыкшей к солидному Джорджу Бушу-старшему, стали фотографии Билла Клинтона в молодости – бородатого и лохматого. Многие представители поколения 1968-го стали менеджерами, юристами, врачами, педагогами – то есть основой среднего класса в любом стабильном обществе.

Если же посмотреть на немалую часть нынешней элиты и среднего класса, то это уже «дети 1968 года», те, чьи родители либо сами были вовлечены в бурные события, либо сочувствовали им. Модернистские ценности для них – аксиома, не требующая доказательств.

Большой бизнес 1968-го легитимировал себя через высокие темпы роста, нынешний делает это с помощью корпоративной социальной ответственности, неотъемлемой частью которой стала экологичность. Любое сокрытие экологических нарушений может стать роковым для судеб топ-менеджеров – вспомним «Дизельгейт», нанесший сильнейший удар по Volkswagen.

А иконоборчески настроенные молодые активисты, недотроги-снежинки, требующие справедливости, проклинающие рабство и настаивающие, что экология важнее экономики, – это уже «внуки 1968-го».

Уолл-стрит 1968-го боялась, что молодежь раскачает лодку и к власти прорвется кто-нибудь типа сенатора Юджина Маккарти (идеологического антипода его однофамильца Джозефа). Нынешняя Уолл-стрит аплодирует Камале Харрис, видя в ней внятного левоцентристского политика и совершенно не опасаясь, что ее критичная (хотя и в рамках) риторика в отношении большого бизнеса станет серьезной проблемой.

В рамках старой логики миллиардеры и миллионеры должны были бы симпатизировать Дональду Трампу – их коллеге, снизившему налоги на бизнес. А не демократам, которые хотят налоги повысить. Тем более что никакой революции не видно – это не 1933 год, когда бизнес был готов поддержать Рузвельта, чтобы страна не рухнула в пропасть то ли коммунизма, то ли фашизма. Но ничего такого не происходит – за Трампа выступает только традиционалистский большой бизнес.

Новые консерваторы

Если нет «партии порядка», то кто противостоит новому 1968-му? При ближайшем рассмотрении выясняется, что это куда более протестно настроенная часть общества, чем «внуки 1968-го». Это очередная адаптация политического консерватизма, который уже неоднократно хоронили.

С появлением всеобщего избирательного права партии крупных землевладельцев, казалось, должны были отмереть. Но вместо этого в Великобритании рухнули их извечные оппоненты – либералы, проводившие реформы, направленные на расширение числа избирателей. В конечном итоге бенефициаром либеральных реформ стали лейбористы, представлявшие нового массового избирателя индустриального общества – рабочих. А консерваторы переориентировались на другой немалый слой – мелких собственников, лавочников (именно в семье бакалейщика родилась Маргарет Тэтчер). Либералам в этом раскладе достойного места не нашлось.

Во Франции радикалы – партия дрейфусаров, масонов, сокрушившая политическое влияние церкви, победившая кастовый Генштаб и сформировавшая современную французскую систему образования – также уступили место рабочей партии – социалистам, а сами остались на периферии партийной системы. Зато правая традиция, казалось, намертво связанная с режимом Виши и погибшая вместе с ним, потом возродились в разных вариантах – от голлистского Объединения французского народа, вызывавшего в памяти бонапартизм, до Национального фронта семьи Ле Пен.

Сейчас самая активная часть консерваторов отвергла дискредитированный консенсус и превратилась из «партии порядка» в «партию протеста» – протеста против глобализации, деиндустриализации, либерализации нравов. Трамп побеждает за счет голосов рабочих «ржавого пояса», а еще ранее «чайная партия» – предшественница трампизма – свергла немало умеренных республиканцев, считавших гарантированными свои места в Конгрессе.

Взбунтовавшиеся партийные низы охватывает конспирология. Мелкие собственники, магазинчики которых вытесняют торговые сети, а вокруг появляется все больше мигрантов, искренне верят, что Барак Обама – фальшивый президент, так как родился в Кении, а либеральные медиа врут всегда и во всем.

Когда умеренный республиканец конгрессмен Майк Касл из Делавэра на партийном собрании обмолвился по другому поводу, что Обама тоже гражданин США, ему устроили обструкцию. Вскоре Касл решил завершить свою многолетнюю политическую карьеру избранием в Сенат на выборах 2010 года, но проиграл республиканские праймериз неопытному, неперспективному, но отчетливо правому кандидату, который затем уступил на выборах демократам с огромной разницей в 17 пунктов. В этих условиях другой известный умеренный республиканец, бывший губернатор Огайо Джон Кейсик поддержал на нынешних президентских выборах кандидатуру Джо Байдена против Трампа.

Борис Джонсон привлекает на свою сторону рабочих северных графств, которые раньше голосовали за лейбористов, но теперь недовольны их невнятной позицией по брекзиту. Французские рабочие, поколениями голосовавшие за коммунистов, переходят к Марин Ле Пен, которая стремится к большей респектабельности, пожертвовав даже расположением собственного отца.

Похожая ситуация с Кристофом Шаленсоном – одним из лидеров «желтых жилетов», консервативного протеста против глобализации в целом и экологического налога в частности. Когда его спросили, кого он хотел бы видеть премьер-министром Франции, он назвал генерала Пьера де Вилье, уволенного Эммануэлем Макроном начальника Генштаба и брата Филиппа де Вилье, политического наследника вандейских шуанов. В Италии лигист Маттео Сальвини мобилизует в свою поддержку католическую субкультуру, недовольную и ростом иммиграции, и проиммигрантской позицией епископата во главе с папой Франциском.

Собирая вокруг себя не просто антисистемные, но и архаичные силы, новейшие консерваторы фактически отрекаются от «консерватизма развития», продвижения в будущее, потому что понимают, что в этом вопросе они не переиграют своих оппонентов. Для них важнее, что консервативный драйв здесь и сейчас оказывается настолько сильным, что ему проигрывают критики глобализации слева. Британец Джереми Корбин и француз Жан-Люк Меланшон теряют голоса рабочих и не могут рассчитывать на голоса лавочников.

В то же время и у протестного консерватизма есть ограничители – он может попытаться остановить модернистские перемены, но не сильно откатить назад. Трамп вынужден демонстрировать уважение к Мартину Лютеру Кингу, а поправевшие британские консерваторы не будут отменять однополые браки.

Российский путь

А что же в России? Когда я заканчивал эти заметки, политолог Сергей Маркедонов напомнил в своем посте в фейсбуке слова Александра Кизеветтера, московского профессора, умершего в пражской эмиграции: «Придавленные самодержавием, идеализировали революцию. Обжегшись на революции, начинают идеализировать самодержавие. И, как всегда и во всем, тотчас доходят до крайнего предела...»

Современную судьбу российского консерватизма можно сравнить с историей российского же коммунизма – только в экспресс-варианте. Сначала мощный всплеск популярности на фоне травмы от распада СССР и разочарования в либерализме. Потом быстрая идеологическая экспансия, официализация и трансформация в обращенное в прошлое охранительство, которое подвергается давлению с двух сторон.

С одной стороны давит молодежь, для которой апелляция к 1990-м и вытекающий из нее приоритет стабильности уже неактуальны. Она ищет более левые альтернативы консерватизму, связанные с понятием справедливости, – и здесь может неожиданно сблизиться с антиэлитным протестом низов, триггером для которого послужило повышение пенсионного возраста.

Такой протест неожиданно вспыхнул в Хабаровске, где люди выступили против ареста губернатора-популиста Сергея Фургала. Другие точки протеста – Шиес и Куштау – носят экологический характер, вписывающийся в мировую антиконсервативную парадигму (притом что защитники Куштау воспринимают ее как священную гору и апеллируют к вполне архаичной традиции).

С другой стороны официозный консерватизм атакуют крайние реакционеры, вроде лишенного сана схиигумена Сергия (Романова) и его сторонников. Сергий выступил с протестными лозунгами, сочетающими в себе фундаментализм, антисемитизм и популизм. Подверг разгромной критике и духовную, и светскую власть. Для одних российский официозный консерватизм слишком консервативен, для других – консервативен недостаточно.

Впрочем, выступление Сергия пока можно рассматривать как громкий, но все же казус – в церкви он маргинализирован, а консерваторы, традиционно лояльные государству и в основном куда более умеренные, не стали поддерживать антигосударственника. А вот новый вариант модернистской альтернативы вполне может иметь будущее – вопрос в том, в какие сроки и до какого предела.

Выступая дистанционно перед Европарламентом, Светлана Тихановская констатировала: «Мы больше не являемся оппозицией, мы — представители большинства». Что касается технологии перехода власти от диктатора к большинству, Тихановская несколько раз произнесла слово «диалог», подчеркнув, что именно для этого диалога и был создан Координационный совет (КС).

Лукашенко на идею диалога откликнулся сразу. Правда, в одностороннем порядке несколько изменил тему дебатов с представителями протеста. Сразу по факту создания Координационного совета было возбуждено уголовное дело по части третьей статьи 361 УК Беларуси: «Публичные призывы к захвату государственной власти или совершению действий, направленных на причинение вреда национальной безопасности Беларуси».

То есть Лукашенко сформировал свою группу переговорщиков в лице следователей СК Беларуси, которые стали приглашать членов КС в качестве свидетелей по данному уголовному делу. «Диалог» с двумя членами Координационного совета — помощницей Тихановской Ольгой Ковальковой и одним из руководителей забастовочного комитета МТЗ Сергеем Дылевским — завершился тем, что обоих упекли на 10 суток.

Приглашение на «дебаты» со следователями получили и другие члены президиума Координационного совета, в том числе Нобелевский лауреат Светлана Алексиевич, которую следователь ждет в 14:00 26.08.2020. Поскольку Светлана Александровна по причине болезни не смогла участвовать в заседаниях Координационного совета, можно предположить, что и на допрос к следователю она прийти не сможет. В этом случае у Лукашенко появится возможность продемонстрировать еще один уровень безумия, приказав своим держимордам принудительно доставить на допрос больную 72-летнюю писательницу, Нобелевского лауреата.

В противостоянии «народ vs Лукашенко» в данный момент наметилось нечто вроде неустойчивого равновесия.

 Мирная белорусская революция предъявила диктатуре два своих главных ресурса: твердую решимость большинства граждан страны сменить режим и непризнание режима Лукашенко странами Европы и Северной Америки.

Диктатура с готовностью выложила свои козыри: готовность отстреливаться до последнего белоруса и поддержку со стороны ряда диктатур, прежде всего России и Китая.

Особенность этого противостояния в том, что в нем не просматривается точка компромисса. Проблема механизма свержения диктатуры в Беларуси становится очевидной, если ее сравнить с тем, как избавлялись от коммунистической диктатуры в соседней стране, в Польше. Переговоры в Магдаленке в сентябре 1988 года и Круглый стол в феврале-апреле 1989-го стали возможны в результате нескольких отличий тогдашней коммунистической диктатуры Польши от сегодняшней диктатуры Лукашенко.

Во-первых, диктатура Лукашенко носит персоналистский характер. Причем в крайней форме. Лукашенко своими постоянными «перетрахиваниями» белорусской элиты полностью исключил в ней появление хоть сколько-нибудь самостоятельных фигур, которые были бы способны на инициирование переговорного процесса, как это случилось в Польше в конце 80-х годов прошлого века.

Во-вторых, к моменту начала переговоров в Магдаленке и Круглого стола в Польше уже несколько лет существовала «Солидарность», структура, которая стала очевидным субъектом переговоров со стороны протеста. В Беларуси такая структура только-только формируется. Если вспомнить состав участников Круглого стола в Польше, то со стороны «Солидарности» в нем участвовали два будущих президента Польши и три будущих премьер-министра, а со стороны правительства — четыре будущих премьера и один будущий президент страны...

В-третьих, транзит власти от ПОРП к народу обеспечивало посредничество католической церкви. Ничего похожего на такого авторитетного посредника в Беларуси нет. Белорусская православная церковь, будучи основной религиозной организацией в стране, полностью подконтрольна РПЦ. Только что Синод РПЦ сменил главу Белорусского экзархата. Вместо митрополита Павла, который обратился к власти с призывом прекратить насилие, Гундяев назначил главным пастырем православных душ в Беларуси епископа Вениамина, который, судя по всему, должен будет смиренно приветствовать любые зверства лукашенковских гестаповцев.

В-четвертых, Ярузельский в конце 80-х точно знал, что Советский Союз не будет поддерживать ПОРП, поскольку там наступило «новое мышление» и до падения Берлинской стены остались считанные месяцы. Лукашенко пребывает в уверенности, что Путин его не бросит. Путин пока молчит, но зато слова Лаврова о том, что ситуация в Беларуси полностью инспирирована из-за рубежа и руководству Беларуси не с кем и незачем вести переговоры, способны эту уверенность белорусского диктатора укрепить.

Нынешнее противостояние народа и Лукашенко напоминает попытку диалога нормальных посетителей кафе с вооруженным гопником. Они ему: «Уходи!». На что он глумливо отвечает: «А то что?». На этом «диалог» прерывается или уходит на второй круг.

На двести тысяч уличного протеста Лукашенко реагирует «Разбежались, крысы!» и «Мы с ними еще разберемся!». Нет ни малейших сомнений в том, что он точно так же будет реагировать и на миллион протестующих. Число патронов и снарядов в арсеналах лукашенковского гестапо явно превышает численность населения Беларуси. И это главный козырь Лукашенко.

Переговоры и компромисс в качестве результата возможны в том случае, если в ходе противостояния возникает нечто вроде «торгов», в ходе которых каждая из сторон предъявляет свою «валюту» и есть способ определить «обменный курс». В головах каждой из сторон должно возникнуть понимание цены, которую эта сторона заплатит за ущерб, нанесенный ей в случае, если договоренность не будет достигнута.

В голове Лукашенко такое понимание, похоже, в принципе не может возникнуть. Нет в его структуре сознания такой опции. Хоть вся Беларусь выйдет на улицы, со всеми разберется, патронов на всех хватит. Забастовки? Нашли чем пугать! Всех уволить, и все дела. Денег в стране не будет? На оплату гестаповцам и своему ближнему кругу средства найдутся, а народ Беларуси пусть голодает и разбегается. Кстати, вот и решение проблемы протестов. В случае голода на улицах городов будет меньше протестующих.

Инерционное течение мирной белорусской революции скорее всего не даст желаемого для белорусского народа результата. Диктатура рухнет либо в результате того, что внутри лукашенковских «элит», прежде всего армейских, возникнет трещина и кто-то из армейского руководства захочет обеспечить себе будущее в новой демократической стране (чему не противоречит вариант проснувшейся совести и офицерской чести). Либо Беларусь ждут месяцы и годы тяжелого противостояния народа и обезумевшего диктатора, сопровождаемые глубоким экономическим кризисом. В версию, которой придерживаются многие эксперты, что Путин решит быстро сдать Лукашенко и поиграть в выборы, сделав ставку на условного Бабарико в надежде на то, что он будет послушнее Лукашенко и не столь токсичен, мне поверить сложно. В Кремле прошло время сложных интриг и теперь ставки делаются на простые привычные решения. Такие, например, как последнее решение проблемы Навального…

Фото: Белоруссия. Минск. Акция оппозиции в Минске. Наталия Федосенко/ТАСС

С 21 августа в Ливии объявили очередное прекращение огня в долгой войне между Правительством национального согласия во главе с Фаизом Сараджем и Ливийской национальной армией фельдмаршала Халифы Хафтара. Главное условие у него теперь финансовое: доходы от продажи ливийской нефти будут депонироваться на счетах в Ливийском национальном банке, и обналичить их можно будет только после того, как враждующие стороны достигнут всеобъемлющего политического соглашения.

Главным посредником в новом перемирии оказались США, хотя еще несколько месяцев назад казалось, что Россия и Турция надежно закрепили за собой ведущие роли в ливийском урегулировании. Теперь посреднические успехи Вашингтона заставили многих заговорить о том, что Москва теряет инициативу в Ливии и рискует утратить те позиции, которые ей удалось завоевать в североафриканской стране за последние годы.

Очередь США

Заявление о прекращении огня, сделанное Правительством национального согласия (ПНС), приветствовали самые разные внешние силы, но говорить об устойчивом перемирии в Ливии пока рано. Вроде бы представитель второй враждующей стороны – спикер базирующейся на востоке Палаты представителей Агила Салех тоже призвал прекратить огонь. Но призыв – не приказ, и вообще, реальные решения в этой части страны принимает Ливийская национальная армия (ЛНА) и ее глава фельдмаршал Хафтар, а он пока примирительных заявлений не делал.

Фактически боевые действия в Ливии остановились еще в начале июня. Тогда силы ПНС при поддержке Турции прорвали 14-месячную блокаду Триполи со стороны хафтаровцев и очистили от них западную часть страны. Победное наступление ПНС на восток остановилось в районе Сирта и Эль-Джуфры – ворот к нефтяному полумесяцу Ливии. Потеря этого района могла стать началом конца для Хафтара.

Вмешался Каир. Президент Египта Абдель-Фаттах ас-Сиси предложил сторонам объявить о прекращении огня и вернуться к переговорам. Вдохновленный победами Триполи отказался, но Египет пригрозил, что введет в Ливию свои войска, если наступление продолжится. Возникла угроза прямого столкновения между Турцией и Египтом.

Одновременно Россия и Турция активизировали диалог по Ливии. Их первая попытка добиться прекращения огня, предпринятая еще в январе, провалилась из-за несговорчивости Хафтара. Теперь дипломатические усилия Москвы и Анкары закончились ничем из-за сопротивления главы ПНС Сараджа, хотя на фронте наступило затишье.

Убедить Сараджа поддержать прекращение огня смогли, по всей видимости, США, которые стали активно посредничать в Ливии в последние месяцы. По заявлениям американского посольства в Ливии, цель Вашингтона – добиться «срочных шагов по поиску демилитаризованного решения для Сирта и Эль-Джуфры» и «открытие нефтяного сектора» страны. Морская блокада портов и месторождений силами Хафтара продолжается с начала года. Снимать он ее отказывается, требуя «равного распределения нефтяных поступлений».

Судя по всему, решение заморозить доходы от экспорта нефти и стало главным фактором, сподвигнувшим Триполи и некоторые силы на востоке (в лице Агилы Салеха) пойти на прекращение огня. Другой вопрос, что у каждой из сторон свое видение дальнейшего развития событий, в том числе и на будущее Сирта. Особенно с учетом неопределенной позиции Хафтара и его традиционно внезапных решений.

Непредсказуемость и неуправляемость фельдмаршала вызывают недовольство у многих внешних сил, которые считаются его группой поддержки, но он по-прежнему остается одной из ключевых фигур в Ливии, и замены ему пока не нашли. 

Ставленники Москвы

Хафтара часто называют ставленником Москвы, но это не совсем так. Миф, что Россия хочет сделать из Хафтара в Ливии что-то вроде Асада в Сирии, родился в 2016 году, когда фельдмаршал дважды посетил Москву. Тогда западные СМИ заговорили о якобы заключенных сделках по поставке оружия взамен на размещение в Тобруке или Бенгази российской военно-морской базы. Официального подтверждения этому нет, хотя весьма вероятно, что Хафтар действительно просил Россию поставить ему оружие для операций против исламистов.

Российские дипломаты уже несколько лет опровергают слухи, что Москва пытается получить базу в Ливии. Это, впрочем, не значит, что такая идея никогда не рассматривалась – особенно до того, как Россия стала активно расширять пункт материально-технического обеспечения ВМФ в сирийском Тартусе. По мнению военных экспертов, ливийский Тобрук в качестве базы гораздо удобнее Тартуса, но сразу две базы на Средиземном море России не нужны. По крайней мере пока.

Миф о Хафтаре как ставленнике Москвы укрепился после того, как в январе 2017 года в Тобрук зашел российский авианосец «Адмирал Кузнецов». На борту корабля Хафтар провел сеанс видеосвязи с министром обороны России Сергеем Шойгу. Для Хафтара это была возможность продемонстрировать свою силу и влияние внутри Ливии, а для Москвы – прощупать почву. Очевидно, соблазн примерить в Ливии сирийский сценарий был, но в Москве всегда помнили о давних связях Хафтара с США и ЦРУ.

Возможное и реальное участие России в военной операции в Ливии, как и сообщения о переброске туда бойцов ЧВК Вагнера, стали постоянной темой в западных СМИ. Об этом говорили не только журналисты, но и ливийские политики в Триполи, африканское командование ВС США (AFRICOM) и даже президент Турции Эрдоган.

Очередная волна обвинений в том, что Россия отправляет наемников в Ливию, поднялась после наступления Хафтара на Триполи в апреле прошлого года и продолжается до сих пор. Только в мае и июне в AFRICOM заявили о переброске в Ливию российских самолетов – МиГ-29, МиГ-23, Су-24, а также как минимум одной мобильной радиолокационной станции П-18 «Терек». Согласно отчету Пентагона, за три месяца этого года ЧВК Вагнера увеличила число иностранных наемников в Ливии с 800 до 2500 человек, среди них сотни сирийцев.

О двух с половиной тысячах наемников говорил и Эрдоган. Эксперты ООН оценивают численность наемников Вагнера в Ливии в 1,2 тысячи бойцов. Среди них, согласно утечкам из опубликованного в мае доклада, есть граждане Белоруссии, Молдавии, Сербии и Украины. Доклад, по словам авторов, составлен на основе открытых источников и «визуальных контактов».

Со своей стороны Москва никогда не признавала присутствие российских ЧВК и тем более официальных военных структур в Ливии. Доклад ООН в России считают «подтасовкой данных».

Откровеннее всего на эту тему высказывался президент Путин в начале года: «Если там и есть российские граждане, они не представляют интересов Российского государства и денег от Российского государства не получают». Здесь вспоминаются популярные версии, что работу ЧВК Вагнера оплачивают ОАЭ и Саудовская Аравия, а на российских самолетах в Ливию перебрасывается оружие, купленное на эмиратские деньги.

В последнее время роль ставленника Москвы приписывают и Агиле Салеху – спикеру Палаты представителей, базирующейся на подконтрольном Хафтару востоке страны. Такие разговоры усилились после того, как Салех упомянул, что предложенные им в апреле мирные инициативы скоординированы с Россией.

Этим летом спикер ездил в Москву, где его тепло принимали председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко и глава МИД Сергей Лавров. Оба поддержали инициативу Салеха. Однако в своем недавнем призыве прекратить огонь Салех уже не упоминал Россию. Учитывая, сколько сил за последние месяцы потратила Москва, чтобы удержать линию фронта в Ливии, российским дипломатам должно быть обидно.

Сирийская калька

Роль России в ливийском конфликте сильно мифологизирована. Сирийский опыт, бесспорно, повлиял на поведение Москвы на Ближнем Востоке, и из него многое взято в Ливию – необходимость поддерживать личные контакты со всеми сторонами конфликта, тесная связка МИДа и Минобороны, а также поиск равновесия между внешними силами. Как и в Сирии, партнером России оказалась Турция, которая в отличие от Москвы никогда не размывала свои симпатии и четко поддерживает одну из сторон конфликта – Правительство национального согласия.

С российскими симпатиями сложнее. В Сирии Москва, несмотря на контакты с оппозицией, четко выступает на стороне законных властей. В Ливии с легитимностью все намного сложнее. В глазах международного сообщества и ПНС, и базирующаяся на востоке Палата представителей, которая назначила Хафтара главнокомандующим, одинаково легитимны.

Публично Москва старается держаться равноудаленно от обеих сторон. Это видно по официальным визитам ливийских политиков в Россию. На президентском уровне здесь принимали только главу ПНС Сараджа. Именно он представлял Ливию на саммите «Россия – Африка» в Сочи.

Хафтар никогда не встречался с президентом Путиным, хотя его принимают многие европейские лидеры, зато был частым гостем министра обороны Шойгу, что соответствует его статусу. Были в Москве и министры ПНС, и представители востока Ливии.

В целом сложилась некая конструкция, когда Минобороны поддерживает диалог с Хафтаром, экономические ведомства – с правительством Сараджа, а МИД ведет переговоры со всеми участниками ливийского конфликта. Линия Сараджа и других нехафтаровских сил проводилась на протяжении нескольких лет и через российскую контактную группу по внутриливийскому урегулированию Льва Деньгова.

По последним визитам видно, что отношения с ПНС у Москвы достаточно натянутые. В начале июня в Россию приезжали вице-премьер ПНС Ахмед Майтиг и глава МИД Мухаммед Тахир Сияла. Переговоры были закрытыми, а вскоре после них в СМИ попал якобы отчет Майтига о поездке, где выражались сомнения в том, что Москва всерьез намерена поддерживать отношения с Триполи.

России не нравится, что ПНС постоянно обвиняет ее в поддержке Хафтара, активно привлекает военную помощь Турции и подписывает с Анкарой «сомнительные договоренности» о разделе морских зон в Восточном Средиземноморье. Но от диалога с ПНС Россия не отказывается. Одна из причин – перспективы торгово-экономического сотрудничества и сохранение контрактов, заключенных еще во времена Каддафи.

Хотя на этом направлении все по-прежнему остается в основном на уровне слов и меморандумов. В 2019 году и без того небольшой российско-ливийский товарооборот упал на четверть, составив около $150 млн против $200 млн в 2018 году. Основа российского экспорта – зерно и черные металлы. Российские компании не спешат восстанавливать свои старые контракты, отговариваясь неясной военно-политической ситуацией в Ливии.

При этом крупнейшим западным корпорациям война в Ливии работать не мешает. В общей сложности активами в Ливии располагают 23 иностранные нефтегазовые компании, самые заметные – это итальянская Eni, французская Total, австрийская OMV, германская Wintershall DEA, канадская Suncor.

«Роснефть» и ливийская National Oil Corporation (NOC) подписали соглашение о сотрудничестве в разведке и добыче нефти в 2017 году. С тех пор о работе российской компании в Ливии ничего не слышно. Зато NOC выражает беспокойство в связи с присутствием ЧВК Вагнера на территории крупнейшего в Ливии нефтяного месторождения Аш-Шарара.

Зачем Ливия

Если Турция глубоко укоренилась в Ливии, связав Триполи договорами, то российское присутствие пока сводится к бойцам ЧВК Вагнера, которые, как заявляется, не представляют интересы государства. Но где и в чем эти интересы государства? Для чего России Ливия – только для демонстрации влияния, приобретенного после сирийской кампании?

С начала года в альянсе с Турцией Россия потратила немало усилий на то, чтобы добиться прекращения огня в Ливии. Ливийская тема стала постепенно затмевать сирийскую в контактах с Анкарой – на уровне президентов, дипломатов и военных.

На каком-то этапе тактика Москвы в Ливии, ее подчеркнуто нейтральная официальная позиция, готовность работать со всеми кажется удачной. Россию могут не упомянуть в решении о прекращении огня, но ее роль признает Европа. В ходе недавнего визита в Триполи глава немецкого МИД Хайко Маас заявил, что идеи политического урегулирования, в том числе вопрос о распределении нефтяных доходов, он обсуждал с российским коллегой. Да и принципы Берлинской конференции, ставшие основой для урегулирования в Ливии, разработаны при активном участии России.

Вопрос: что дальше? Особенно учитывая желание США не допустить расширения политического и военного влияния России в Ливии. Можно сказать, что это и было причиной недавней активизации Вашингтона. «Если России потребуется постоянная опорная точка, как в Сирии, то это станет существенным фактором в сфере безопасности, вызывающим озабоченность у нашего европейского фланга на юге», – заявил командующий ВВС США в Европе и Африке генерал Джеффри Харригиан.

Для России такие высказывания – как красная тряпка. В Москве до сих пор не забыли, что именно участие НАТО в военной операции в Ливии в 2011 году и очень вольное толкование резолюции Совбеза ООН привели к свержению Каддафи и дальнейшему хаосу в этой стране. Тогда у Вашингтона и европейцев был шанс заняться послевоенным восстановлением Ливии по примеру Ирака, каким бы непростым и неоднозначным ни был этот опыт.

Однако Ливию бросили на произвол судьбы, и страна фактически перестала существовать как государство, превратившись в площадку, где свои интересы отстаивают самые разные силы – от племен до международных корпораций. Что в этой борьбе за нефть и прочие ресурсы делает Россия, до конца непонятно. Разве что помогает своим ближневосточным партнерам – ОАЭ и Египту реализовывать свои интересы за определенные политические и экономические бонусы. Но, с другой стороны, конфликт в Ливии еще далек от завершения – как и многие другие ближневосточные конфликты. 

В центре внимания оказались два взаимосвязанных вопроса:
– эффективность исключительно ненасильственных действий, каких сейчас придерживаются победившая на президентских выборах г-жа Тихановской и сформированный ею Координационный совет;
– необходимое число выходящих на улицы протестантов, требуемое для свержения непопулярного режима.

Кажется, еще не полностью забыты мантры российских сислибов, пытавшихся разъяснять неискушенной публике, будто бы выход на улицу некоего числа мирных протестантов «обязательно обрушит ненавистный режим». Мол, ста тысяч человек на улицах Москвы, конечно, недостаточно. А вот если выйдет «целый миллион», то тогда все решится мгновенно – милиция исчезнет (вар.: перейдет на сторону народа), армия развернет пушки, спецслужбы поймают тирана…

Беларусская революция вновь властно напомнила нерелевантность такой картины, рисуемой гражданами, поверившим фантастическим произведениям наивного мечтателя Джина Шарпа или циничной обманщицы из Гарварда Эрики Чиновет. Как было уже показано, в частности, на примере венесуэльских протестов, никакого «правила 3,5%» не существует. Иными словами, нет никаких оснований полагать, будто бы 3,5% граждан, вышедших на улицы с протестом против режима, достаточно для смены власти.

16 и 23 августа на улицы и площади Минска выходили по 200-250 тысяч протестантов, что превышает 10% от населения столицы Беларуси. В целом по стране протестовали 500-600 тысяч граждан, что составляет не менее 5-6% населения всей страны. К уличным протестам в последнее время добавились забастовки рабочих на крупнейших промышленных предприятиях. Наконец, европейские лидеры отказались признавать Лукашенко. В случае с венесуэльским Гуайдо они даже признали его легитимным президентом.

И каков результат?
Кто остается властителем после двух с лишним недель протестов в Беларуси?
После шести лет протестов в Венесуэле?
После девяти лет гражданской войны в Сирии?

Если 3,5% протестантов для победы революции недостаточно, то сколько мирных протестантов нужно, чтобы тиран ушел?
5%? 10%? 20%? 50%? 90%?
Какой вариант ответа правильный?

В том случае, если диктатор не хочет уходить, готов к применению неограниченного насилия против своих оппонентов и без стеснения его применяет, то малоприятный, но опирающийся на доступные в настоящее время факты, ответ звучит недвусмысленно: ни один из них.

Принципиальный вопрос заключается не в численности противоборствующих сторон, а в их готовности и умении применять насилие.

Численность франков, вторгшихся в 5 веке в Галлию, не превышала, по имеющимся ныне оценкам, 6% проживавшего в ней населения римской провинции. Этого франкам оказалось достаточно, чтобы установить полный контроль за оккупированной территорией, сменившей в результате свое название на Франкию, а затем – на Францию.

Численность вторгшихся в 568 г. в Северную Италию лангобардов, по оценкам, не превышала 2% населения страны, что не помешало создать на завоеванной территории Лангобардское королевство, название которого унаследовала современная итальянская область Ломбардия.

Несколько банд скандинавских русов, завоевавших в 8-11 веках огромную территорию, населенную славянскими, финно-угорскими, балтскими, тюркскими племенами общей численностью около 2 млн. чел., имели в своих рядах поначалу несколько десятков, возможно, сотен, на рубеже 10-11 веков, максимум, несколько тысяч человек (намного менее одного процента от числа завоеванных).

Каков количественный порог численности группы хорошо вооруженных, обученных, мотивированных, аморальных, готовых к применению неограниченного насилия головорезов, способных установить контроль над завоеванным населением?

Этот порог был эмпирически определен 12 апреля 2014 г., когда банда Гиркина в составе 52 бандитов захватила 109-тысячный город Славянск, в котором не только проживавшие в нем обыватели, но и наличествовавшие в нем милиция, СБУ, прокуратура отказались от силового сопротивления. То есть 0,05%. Иными словами, группы вооруженных людей численностью в пять сотых процента достаточно для захвата власти и установления контроля над 99,95% населения, не оказывающего такой группе силового сопротивления.

Как известно, последовавшие затем силовые операции украинских спецслужб и ВСУ в течение почти трех месяцев не давали результата, пока 5 июля 2014 г. Гиркин и увеличившаяся до примерно 1000 бойцов банда не покинула Славянск. Иными словами, группа вооруженных людей численностью в один процент населения (1 тыс. от 109 тысяч) в состоянии контролировать не оказывающее силовое сопротивление население численностью в сто раз большее.

На протяжении тысячелетия вооруженное, обученное, мотированное феодальное дворянство, составлявшее не более одного процента населения многих стран средневековой Европы, эффективно контролировало (и эксплуатировало) крестьянство, примерно в сто раз превосходившее дворянство по своей численности, время от времени восстававшее в ходе крестьянских войн, ни одна из которых однако так и не оказалась успешной.

В условиях свободного политического режима, опирающегося на безусловное соблюдение всеми участниками политического процесса жестких требований верховенства права, для смены власти достаточно лишь победы оппозиции на честно проведенных президентских или парламентских выборах; при этом дополнительной мобилизации граждан для защиты корректно объявленных результатов выборов не требуется (полностью свободные страны).

В условиях мягкого авторитарного режима, не соблюдающего базовые требования верховенства права, но не готового применять насилие против своих оппонентов, для смены политической власти необходима массовая публичная мобилизация граждан, готовых защищать результаты выборов (или иным образом выявленное волеизъявление граждан), принимающая форму ненасильственной (малонасильственной) бархатной революции (Польша, Венгрия, Болгария, Чехословакия, ГДР, 1989; Грузия, 2003; Сербия, 2000; Украина, 2004; Армения, 2018).

В условиях мягкого авторитарного режима, не соблюдающего базовые требования верховенства права, но готового применять избирательное насилие против своих оппонентов, смена политической власти требует массовой мобилизации граждан, их отказа от инструментов только ненасильственного сопротивления, следовательно, применения ими избирательного насилия против сил сопротивляющегося режима (Августовская революция в СССР, 1991 г.; Революция Достоинства в Украине, 2014 г.).

В условиях жесткого авторитарного режима, игнорирующего базовые требования верховенства права, готового применять систематическое насилие против своих оппонентов, смена политической власти требует массовой мобилизации граждан, их отказа от инструментов только ненасильственного сопротивления, следовательно, применения ими систематического насилия против сил сопротивляющегося режима (Румыния, 1989 г.; арабская весна 2011 г.).Переход к применению оппозицией насилия, в том числе и систематического, сам по себе не гарантирует победы оппозиции. Успех в этом случае определяется умениями, способами, эффективностью применения инструментов насилия. Эта часть политической борьбы является предметом особой части политической науки и изучается в разделах с названиями «силовое сопротивление», «восстание», «гражданская война».

Нынешние политические режимы в Беларуси и России относятся к жестко авторитарным (а не к так называемым «гибридным», что навязывается наивной общественности сислибистскими пропагандистами).
Нынешние политические режимы в Беларуси и России игнорируют базовые требования верховенства права.
Нынешние политические режимы в Беларуси и России неоднократно доказывали, что готовы к применению насилия и на деле применяли как избирательное, так и массовое насилие против своих оппонентов.

Для отставки таких жестких авторитарных режимов, как в Беларуси и России, любое число мирных протестантов, выходящих на улицы и площади городов, является недостаточным – будь их хоть миллион, хоть 9 миллионов для Беларуси или 130 же миллионов для России.
Для свержения таких режимов необходимы не только массовые ненасильственные протесты, не только массовые забастовки, не только моральная и политическая поддержка свободных стран. Необходимым условием для этого является готовность мирных законопослушных граждан к применению и фактическое применение насилия (как избирательного, так и систематического) против криминальных террористических режимов, противостоящих подавляющему большинству граждан своих стран.

Пройдет некоторое время, и на допросе какой-нибудь генерал на вопрос: «А Навального вы зачем отравили?», — ответит примерно так: «Ну, нам не докладывали. Начальство психануло чего-то».

У врачей из берлинской клиники «Шарите» много времени на подтверждение того, о чем мы и так уже прекрасно знали, не ушло. В минувший понедельник специалисты клиники заявили, что предварительный анализ, проведенный в нескольких лабораториях, позволяет утверждать, что лидер российской оппозиции Алексей Навальный был отравлен боевым нервно-паралитическим веществом из группы под названием «ингибиторы холинэстеразы». К ним, например, относятся такие яды, как Зарин и Новичок. Какие до боли знакомые названия! То есть подсыпать в чай вовсе не обязательно, вполне достаточно смазать дверную ручку гостиничного номера. А зачем выдумывать велосипед? От добра, как известно, добра не ищут.

С обнародованием диагноза и приоритетной версией российские участники истории, конечно, заюлили. Больше других мне понравился комментарий завотделением анестезеологии-реанимации Центра имени Пирогова Бориса Теплыха. «Для меня, – сказал доктор, – ничего нового пока в заявлении коллег из “Шарите” не прозвучало». Ну да – «не прозвучало», кроме того, что российские врачи категорически отрицали сам факт отравления, а их немецкие коллеги его безоговорочно подтвердили. Появилась и вполне ожидаемая версия. Главный внештатный специалист Минздрава по анестезиологии-реанимации Игорь Молчанов в интервью ТАСС заявил, что «во время транспортировки господина Навального в Берлин могли применяться препараты, способные дать такие же результаты анализов». Все-таки, возможно, отравили прямо в полете. А до этого у него там было что-то с обменом веществ или с диабетом. То есть до помещения Алексея Навального в эвакуационный самолет проблему, как советовала главный редактор RT Маргарита Симоньян, можно было разрешить с помощью конфетки «Рафаэлло». А теперь уж придется вытаскивать из петли. Зачем западные спецслужбы отравили Навального, совершенно очевидно – чтобы дискредитировать руководство РФ и лично Владимира Путина. Короче, обычный заговор русофобов. Но вся эта информационная пурга, конечно, для внутреннего пользования. На Западе реакция однозначная и вполне жесткая – и канцлер Меркель, и руководство ЕС требуют «скорейшего тщательного и беспристрастного расследования».

Почему Владимир Путин все же согласился отпустить Алексея Навального в Германию, отдельный вопрос. Можно же было главврача омской больницы Мураховского, как виниловую пластинку, зацарапать в том месте, где он произносит слово «нетранспортабелен», и он бы его твердил изо дня в день, из недели в неделю. «А что сделаешь? Врачи запрещают, с врачами не поспоришь, – гундосил бы пресс-секретарь Песков и добавлял. – Владимир Владимирович в курсе происходящего и желает Алексею Анатольевичу скорейшего выздоровления». Я думаю, именно этот сценарий планировался изначально, а отказались от него по одной причине – они не были уверены, что Навальный выживет. А если бы Алексей Навальный умер в Омске, то тут возникла бы совсем другая ситуация – тело жене не отдать невозможно. И это уже был бы скандал совсем иного накала и масштаба. Другой не менее важный вопрос, почему именно сейчас российские власти решили убить или, по крайней мере, очень надолго вывести из строя лидера российской оппозиции?

Не вчера сказано: единственный формат общественного протестного движения, который российские власти воспринимают всерьез – массовый уличный протест. Они не умеют его ни предотвращать, ни контролировать. (Да и никто не умеет.) Между тем, и события в Хабаровске, и даже в большей степени в Беларуси свидетельствуют о том, что эта волна в ближайшее время вполне может накрыть Россию целиком. «Арабская весна» уже почти десятилетний давности наглядно продемонстрировала, что цепная реакция происходит практически молниеносно, и в считаные месяцы огромный регион становится ареной народной революции, которая в тот период охватила всю Северную Африку и значительную часть Ближнего Востока. Похоже, последние события в Беларуси, чей мирно дремавший все последние годы народ вдруг в едином порыве поднялся на борьбу с опостылевшим диктатором, до смерти напугал Владимира Путина. Однако специфика и, несомненно, слабая сторона белорусской революции заключается в отсутствии очевидного лидера и вообще политической оппозиции, способной возглавить освободительное движение. Но в России есть Навальный! Наивно полагать, что он упустил бы этот шанс, прозевал бы подъем народного движения. А когда бы дело закрутилось, нейтрализовать его было бы уже крайне затруднительно. Так что в данном случае российская власть сыграла на опережение.

Алексею Навальному уже много раз доводилось ломать сценарии Кремля. Достаточно вспомнить, как в 2013 году его вынули из тюремной камеры и бросили в избирательную кампанию, в которой ему была отведена роль мальчика для биться. А в итоге Навальный взорвал Москву, и победить тогда в первом туре Сергей Собянин смог только с помощью серьезных фальсификаций. Я абсолютно уверен, что так будет и в этот раз. И, конечно, по возвращении мы увидим нового Навального – целеустремленного, злого, бескомпромиссного, нацеленного на победу.     

Фото: 22.08.2020. Несогласованная акция в поддержку арестованного экс-губернатора Хабаровского края Сергея Фургала. Igor Volkov/AP/TASS

Свое прозвище в эстетике блатного шансона Надир Салифов получил от воров при коронации. В переводе с грузинского Лоту Гули — Блатное Сердце. 19 августа 2020 года в Анталье Салифова застрелил его собственный охранник Хаган Зейналов, известный как Хан Ахмедлинский. Причиной называют месть за гибель другого вора в законе — Ровшана Джаниева (Ровшана Ленкоранского).

Арестованный турецкими полицейскими через несколько часов после покушения Зейналов заявил, что убил шефа из личной неприязни. Но никто не сомневается: он выполнял чей-то заказ. К слову, убийство было совершено почти в то же число, что и убийство Ровшана Ленкоранского четырьмя годами ранее.

Надира Салифова многие называли вором в законе номер один на всем постсоветском пространстве. Некоторое преувеличение в этом есть, хотя авторитет у Блатного Сердца был действительно запредельным. В 2018 году собрание авторитетных воров России выбрало в «боссы боссов» Олега Шишканова (Олега Раменского, Шишкана). Гули с этим выбором не согласился, заявив, что бродягам (так старые сидельцы называют приверженцев воровского закона) король не нужен.

Мне школа не нужна, я буду вором в законе

Лоту Гули родился в селе Мамишло в десяти километрах от грузинского города Дманиси 28 августа 1972 года. С начала прошлого века это было место компактного проживания азербайджанцев, переехавших в Грузию и скупивших дома у русских духоборов (религиозная секта в христианстве). В советские годы в Дманиси и окрестностях вполне мирно уживались азербайджанцы и армяне, грузины и русские, евреи и турки. Жизнь в такой многонациональной среде приведет к тому, что много позже Лоту Гули официально заявит, что у воров нет национальности, и будет одинаково привечать как азербайджанских, так и армянских, грузинских, русских или дагестанских авторитетов. Это сильно увеличит его популярность и станет одной из причин того, что во время коронации его назовут Сердцем.

«Дманиси вообще-то городок небольшой, меньше четырех тысяч жителей, но там была школа, куда приезжали учиться из окрестных сел, — рассказывает земляк Салифова Абдил (имя изменено, редакции известно подлинное). — Там все друг друга знают. Надир родился в большой семье, в которой достаток был не очень. Дорогу в криминал он избрал еще в детстве.

---

В седьмом классе прямо так и сказал учительнице: зачем мне школа, я вором в законе буду.

---

Салифов (в центре) в юности. Фото: primecrime

Жил тогда в Дманиси один «законник». Он на покой вышел, но традиции воровские соблюдал рьяно. Так вот Надир постоянно к нему бегал. Грабить начал лет с пятнадцати. Правда, в Дманиси этим не занимался, уезжал с парнями подальше от города, и там уже искал жертв. А после того как СССР развалился и грузинские власти стали вытеснять из Дманиси азербайджанцев, они уехали в Азербайджан».

Казино и бордель в одиночке

В Азербайджане семья поселилась поселке Ахмедли, который фактически считается районом Баку. Здесь несколькими годами позже родится его будущий убийца. Именно здесь начинается карьера Лоту Гули как криминального авторитета. По словам людей, знавших его в юности, Надир всегда отличался взрывным и импульсивным характером. И в то же время имел определенное обаяние, притягивающее к нему людей.

«Великий человек погиб, — со слезой в голосе говорит Рамил Г., владелец овощного ларька на Васильевском острове. — У него денег миллиарды долларов, и когда к нему земляки обращались с просьбой разрешить конфликт, где пару сотен тысяч рублей не поделили, никогда не отказывал. Всегда по справедливости решал. Если решил, то все: никто ослушаться не смел».

Лоту Гули было всего 20 лет, когда в криминальном мире Баку о нем заговорили как о человеке, с которым стоит считаться. В 1996 году он был осужден по нескольким статьям: вымогательство, разбои, грабежи, хранение оружия. Его также подозревали в убийстве двух подельников, которые оспаривали его лидерство в банде, но доказать это не смогли.

В лучших воровских традициях Салифов ни в чем не признался, на сделку с правосудием не пошел и получил максимальный срок —

---

15 лет лишения свободы.

---

В колонии быстро выдвинулся на первые роли. Не в последнюю очередь потому, что большинство его подельников остались на свободе и помогали Надиру как деньгами, так и связями в правоохранительных органах и криминальном мире. В 2000 году 28-летний Салифов был коронован в воры в законе. Инициаторами выступали «законники» старой формации Раули Кирия (Рауль Руставский) и Ширали Асланов (Джейран Руставский).

Салифов и Рауль Руставский. Фото из соцсетей

К тому времени авторитет Салифова в криминальном мире Азербайджана достиг таких высот, что власти посчитали необходимым ужесточить режим его содержания. И перевели в тюрьму в Гобустане (100 км от Баку), поместив в одиночную камеру. По данным азербайджанских СМИ, Салифов быстро навел там собственные порядки и в 2002 году фактически распоряжался всей тюрьмой.

---

Еду ему возили из ресторана, прямо в тюрьме было устроено своеобразное казино, где ставки во время игр в карты достигали сотен тысяч долларов. А чтобы вору в законе было совсем нескучно, ему регулярно привозили для общения девушек.

---

В частности (и это подтверждено материалами уголовного дела), в Гобустан приезжали финалистки конкурса «Мисс Азербайджан — 2006». Как позже в суде рассказали девушки, за каждое посещение гобустанской тюрьмы они получали от 500 до 1000 долларов.

Я решил проблему наркотиков за час

Удивительно, но власти как будто всего этого не замечали. Пока Лоту Гули не пустил осенью 2004 года по всем азербайджанским тюрьмам и колониям «прогон» (передаваемое от одной зоны в другую распоряжение вора в законе), запретив в местах лишения свободы торговать наркотиками. Вот тут власти, имевшие, по словам Надира Салифова, миллионы долларов от торговли наркотиками в тюрьмах и колониях, попытались отомстить авторитету.

Как позже рассказал Надир Салифов в своем обращении к прессе (переданном через адвокатов), от него требовали отменить распоряжение самые высокие полицейские чины.

---

«Они якобы боролись с наркотиками в тюрьмах десятки лет, и ничего не менялось, — заявил Салифов. — Я решил эту проблему за час, а они лишились больших денег».

---

Лоту Гули (Салифов). Фото из соцсетей

Чтобы надавить на Лоту Гули, в январе 2005 года полиция арестовала его младшего брата Мушфика Салифова. В то время Салифов-младший был студентом четвертого курса Бакинского университета. Его обвинили в незаконном хранении оружия: револьвер 1903 года выпуска якобы был найден у него в машине.

Через неделю после ареста Мушфика взбунтовались сразу три колонии и шесть изоляторов. О готовности последовать их примеру заявили и остальные зоны. Кроме того, в СМИ поступила информация о некоторых неприглядных делах руководства двух колоний.

Между Лоту Гули и правоохранительными органами Азербайджана началось затяжное противостояние. В ответ на бунты полиция прошлась частой гребенкой по колониям и следственным изоляторам, посадив в штрафные изоляторы десятки человек. Надира Салифова тоже перевели из одиночки гобустанской тюрьмы в изолятор, обвинив в изнасиловании тех самых участниц конкурса красоты, которые непонятным образом оказывались в его одиночной камере.

Для приверженца воровским традициям вряд ли найдется более позорное обвинение. В советские времена насильники, попав за решетку, моментально низводились до самого низшего уголовного сословия — петухов. И как-то за кадром остался вопрос: а каким образом девушки вообще попадали в одиночную камеру гобустанской тюрьмы?

Кроме того, Салифова-старшего обвинили в вымогательстве (с помощью мобильной связи вымогал деньги у владельцев нескольких ресторанов в Баку) и нарушении деятельности уголовно-исправительных учреждений. И даже пытались обвинить в причастности к убийству журналиста Эльмара Гусейнова, застреленного в Баку 2 марта 2005 года, и в нескольких похищениях, в том числе жены президента Международного банка Азербайджана в марте 2005 года.

Осенью 2005-го Надир Салифов и его брат Мушфик были приговорены к 15 и 12 годам соответственно. Но в апелляционной инстанции обвинения в изнасиловании были сняты. Также был облегчен режим содержания: с закрытого на строгий. К этому времени криминальный клан Салифова насчитывал более 500 человек, а его представители стали закрепляться в городах России, вытесняя с рынков прежние «крыши» и хозяев овощных оптовых баз. Именно тогда и схлестнулись интересы двух воров в законе — Лоту Гули и Ровшана Ленкоранского.

Он не азербайджанец, он талыш

Ровшан Джаниев по прозвищу Ровшан Ленкоранский родился в 1975 году в Ленкорани (Азербайджан), где проживают в основном талыши (народность, проживающая как на юго-востоке Азербайджана, так и на северо-западе Ирана) в семье милиционера. В 1992-м его отец был убит лидером одной из бандитских группировок Ровшаном Гулиевым. В 1996-м Гулиев был арестован и предстал перед судом. Пришедший в суд 21-летний Джаниев на глазах участников процесса и полицейских выхватил пистолет и застрелил кровника, после чего сдался. Суд признал его виновным в убийстве в состоянии аффекта и приговорил к двум годам лишения свободы.

После освобождения некоторое время жил в Азербайджане. Перебрался в Москву в 2000-м, когда был объявлен в международный розыск за покушение на другого криминального авторитета. Коронован Джаниев был в 2002 году по инициативе вора в законе и тоже талыша Мирсеймура Абдуллаева. Последний был застрелен в 2003-м в кафе «Пещера» на Щелковском шоссе в Москве.

После смерти «крестного» Джаниев на некоторое время обосновался в Петербурге, где попытался взять под контроль крупнейшую на Северо-Западе России овощную базу на Софийской улице. В то время на базе главенствовал Эльчин Алиев (Эльчин Евлахский), который делиться столь жирным куском (по некоторым данным, неофициальный оборот базы на Софийской превышает 300 миллионов долларов в год) не захотел. Летом 2003-го Эльчин Евлахский был расстрелян двумя киллерами. По версии правоохранительных органов, это сделали охранники Джаниева.

Однако оптовики, в основном азербайджанцы, работать с новой «крышей» не захотели.

---

«Эльчин был наш, а Ровшан талыш, как и все его люди, — рассказал «Новой» Абдил, земляк Салифова. — Вот мы тогда и обратились к Лоту Гули, чтобы он нас под свое крыло взял. Когда люди Гули появились на базе, там порядок наступил. А Ровшан Ленкоранский обратно в Москву уехал».

---

Ровшан действительно уехал в Москву, где включился в борьбу за Одинцовский рынок и рынки Екатеринбурга. Но и про питерскую неудачу не забыл. Он отправил «прогон» по всем российским и азербайджанским местам лишения свободы о том, что Лоту Гули получил звание вора в законе неправильно и подлежит раскоронации. Под малявой (нелегальное письмо в места лишения свободы), кроме подписи Джаниева, стояли подписи еще нескольких воров в законе, которых ему удалось перетянуть на свою сторону.

Но Лоту Гули поддержал один из самых авторитетных в то время воров в законе всего постсоветского пространства Аслан Усоян (Дед Хасан). Он послал собственный «прогон», отменяющий сообщение Ровшана Ленкоранского. Криминальный мир в очередной раз раскололся: большинство авторитетов поддержало Деда Хасана. Вокруг Ровшана Ленкоранского собралась так называемая оппозиция Хасану, состоявшая в основном из грузинских воров в законе, с которыми у клана Деда Хасана был давний конфликт.

Он есть никто, и зовут его никак

Противостояние сопровождалось гибелью авторитетов с обеих сторон. 16 сентября 2010 г. было совершено покушение на Деда Хасана. Оправившись после тяжелого ранения, Усоян собрал сходку, заявил, что покушение на него организовал Ровшан Ленкоранский, и потребовал его раскоронации. В 2012 году по всем тюрьмам не только России и Азербайджана, но и Казахстана, Украины, Беларуси, Киргизии, Таджикистана прошел «прогон» от Лоту Гули. В котором, в частности, говорилось:

---

«Ставлю Вас в курс касаемо Ровшана Ленкоранского, он есть никто и зовут его никак, это решение Воров».

---

 

Под письмом стояли подписи 30 наиболее авторитетных в бывших советских республиках воров в законе.

Но свалить Джаниева оказалось не так-то просто. 16 января 2013 г. Дед Хасан погиб, и позиции Лоту Гули в России на некоторое время ослабли. В 2014-м был задержан один из людей Ровшана Ленкоранского Заур Алиев (Зайка). В «Матросской Тишине», куда доставили авторитета, его встретили люди Лоту Гули, избили до полусмерти, заставляя отказаться от всех претензий на московские овощные рынки. Лоту Гули, находясь в азербайджанской колонии, наблюдал за этим по скайпу.

Обращение Зайки переходить под руку Лоту Гули было записано на камеры сотовых телефонов и моментально распространилось среди азербайджанских бизнесменов. Ровшан Ленкоранский стал терять крышуемых, а вместе с ними и деньги. Одновременно с этим в криминальном мире распространяется информация, что Дед Хасан, предчувствуя покушение, оставил завещание, в котором назвал Ровшана Ленкоранского основным подозреваемым в возможном убийстве. За бывшим вором в законе развернулась настоящая охота, которая закончилась в Стамбуле. 18 августа 2016 года автомобиль Ровшана Ленкоранского был расстрелян двумя неизвестными. От полученных ран он скончался в больнице.

Грядет передел

Надир Салифов вышел на свободу в 2017 году и сразу уехал в Турцию, где ему оказал покровительство глава криминального мира Турции Седат Пекер. Почти сразу после приезда на Лоту Гули было организовано покушение. Брат Ровшана Джаниева Намик нанял для этого членов турецкой ОПГ. Об этом стало известно Пекеру, и киллеров арестовали на подходе к вилле, где обосновался Лоту Гули.

По некоторым данным, Салифов пообещал разобраться со всеми, кто был замешан в том покушении. А потому убийство Лоту Гули было для бывших соратников Ровшана Ленкоранского не только актом мести, но и вопросом собственного выживания.

Однако, кроме родственников и подельников убитого Джаниева, смерти Салифову могли желать и другие воры в законе. В том числе отбывающий наказание за вымогательство Захарий Калашов (Шакро Молодой), который после смерти Деда Хасана и Япончика сам претендовал на звание вора в законе номер один.

Также могли быть вопросы к Надиру Салифову и у нынешнего «босса боссов» российской мафии Шишкана, власть которого, как мы уже писали, Лоту Гули не признал. Кроме того, в некоторых СМИ выдвигалась версия, что его смерть была выгодна азербайджанским силовым структурам. Им не могло нравиться, что авторитет Лоту Гули затмевал авторитет даже президента республики.

«Кто бы ни был заказчиком этого убийства, оно сильно отразится на всем постсоветском пространстве, — написал на своей странице в инстраграме бывший замглавы нацполиции Украины Вячеслав Аброськин. — Когда я служил начальником криминальной полиции, то общался с коллегами из других стран. Вора в законе Лоту Гули хорошо знали в Чехии, Польше, Молдове, Австрии, Испании. Это был очень жесткий и жестокий человек, который безжалостно устранял конкурентов. С его смертью структура начнет слабеть и кто-то станет их [салифовцев] выдавливать. Насколько это будет заметно для нашего общества, во многом зависит от правоохранительных органов».

В настоящее время место Лоту Гули занял его брат Намик Салифов (Намик Бакинский, средний среди братьев Салифовых). Стараниями Надира он был коронован в 2013 году. Но у него нет и сотой части того авторитета, который был у его брата. А потому ему вряд ли удастся удержать империю, выстроенную Надиром Салифовым.

К сожалению уже далеко не все помнят, но ни так давно в стране гремела оптимизация здравоохранения. Оптимизация которую по уму надо честно называть развалом. Сокращения койко мест и медперсонала валом прокатились по стране, а чиновники не уставали отчитываться о своих “успехах” на этом поприще. Но самые рьяные представители партии власти требовали большего! Так замглавы Минздрава Пермского края по сути предложил отменить лечение в стационарах для лиц пожилого возраста.

"Я считаю, что персонал, который работает в ночные смены, просто просиживает часы и получает зарплату ни за что. По ночам никто никого в больнице не лечит. Что касается пенсионеров, которым якобы жизненно необходим круглосуточный стационар, то могу с уверенностью заявить, что большинство из них не имеют столь серьезных заболеваний", — заявил Мальцев.

И что бы окончательно донести до народа свою мысль добавил:"Если хотите, 90% ложатся в больницу, чтобы отдохнуть от домашних дел и бесплатно поесть, сэкономив на продуктах. Это еще называется дармоедство. И ради этого мы должны тратить миллионы бюджетных средств?"

И вот зачем спрашивается мы платим налоги? Чтобы после выхода на заслуженный отдых (если доживем конечно), нас попрекали каждой копейкой которую представители ЕР выделят из наших же налогов как из своего кармана?! Конечно, когда неравнодушные СМИ раздули скандал из высказывания чиновника, представитель минздрава принёс извинения. За слова то свои он извинился, а вот перестал ли он так думать? Сомневаюсь… по крайней мере мы это увидим по дальнейшей политике партии. Хотя, ни так давно другой представитель тоже высказался, что пора прекращать лечить младенцев и инвалидов.

Главное: Доктору Стрейнджлаву это оружие понравилось бы. Но, судя по всему, оно является, скорее дестабилизирующим или чересчур мощным, чем действительно необходимым.

Как сообщали государственные СМИ, вторая подводная лодка ВМС России, которая будет штатным носителем подводного необитаемого аппарата «Посейдон», способного нести ядерную боеголовку, будет спущена на воду в конце июня. АПЛ «Хабаровск», как сообщается, будет способна нести на борту до шести беспилотных подводных аппаратов (БПА) «Посейдон».

«„Хабаровск" [проект 0952] будет спущен на воду самое раннее в конце июня. Точной даты пока нет», — сообщил в интервью информационному агентству ТАСС источник в российском оборонно-промышленном комплексе.

Дайджест по материалам прессы

Протесты в Хабаровске и в Беларуси свидетельствуют, что постсоветские общества переходят на новый этап своего развития. Общества атомизированные, пораженные страхом, сменяются обществами солидарными. И у этих новых обществ, похоже, иные цели. Конечно, это уже не восстановление империи СССР и не противостояние с развитыми странами Запада. Это переход к реальному народовластию, обеспечение неотъемлемых прав граждан, в том числе права на честные выборы. Это наличие независимого и справедливого суда, реальные гарантии прав собственности. И все же важнейшим для многих остается вопрос об уровне их жизни. Хотя самый популярный лозунг массовых протестов в Минске «Уходи!», а в Хабаровске «Мы здесь власть!», за ними просматривается более развернутый: «Уходите, вы не выполнили обещание повысить наши зарплаты и пенсии, но посягнули на наше право выбора!» Полезно, исходя из этого требования народа, уяснить причины нашей нищеты, навязанной нам так называемой «элитой».

Сегодня уровень жизни в Эстонии, если оценивать по покупательной способности, почти в два раза выше, чем в России. При том, что в этой стране нет месторождений нефти и газа. Заработки россиян в полтора раза ниже, чем у китайцев. Многие россияне, молодые и образованные, потеряв надежды, готовы уезжать в страны Европы, в США. Другие, те, кто покидать Россию пока не намерен, задаются вопросами «почему?» и «что делать?». В чем же причины того, что наша страна, с ее образованным населением и обилием природных ресурсов, так быстро погружается в болото отсталости?

Если коротко, то ответ на эти вопросы прост: стагнация экономики и низкий уровень жизни россиян связаны с неэффективным кумовским клановым капитализмом (crony capitalism), который укоренился в нашей стране. Этим термином принято называть рыночную экономику, в которой успех в бизнесе зависит скорее от взаимовыгодных связей предпринимателей и влиятельных чиновников, чем от качества предлагаемых ими товаров и услуг. Клановый капитализм базируется на взятках, откатах и покровительстве «своим» бизнесменам. При этом блокируется конкуренция, равенства возможностей у предпринимателей на рынке нет.

Возьмем, например, строительство дорог. Если заказчиком является государство, то прибыль частных компаний-подрядчиков зависит от благожелательности заказчиков в лице конкретных госслужащих, от того, будет ли конкурс на выполнение госзаказов реальным или формальным. Если конкурс проводится лишь для отвода глаз, то те сверхдоходы, которые получат «свои» подрядчики, будут изъяты из нашей общей казны. И чем больше будет этот «навар», тем меньше останется на зарплату врачам и учителям. Подчеркнем, что этот сказочный «навар» подрядчики получат именно потому, что они поделятся доходом с должностными лицами. Так формируются кланы – сообщества чиновников и олигархов.

Другой пример реалий кумовского капитализма – строительство многоэтажек. Казалось бы, есть спрос на квартиры, есть предложение, есть рыночная цена. Но на уровень цен влияет себестоимость строительства. А она зависит от того, сколько придется заплатить за согласование проектов строительства, за выделение участков под застройку. Выгодные участки предоставят «своим», разумеется, не бесплатно. И здесь возникают кланы чиновников и бизнесменов. И здесь в проигрыше остаются простые россияне – покупатели квартир, а миллиарды наваривают власть имущие.

Как и когда образовались кланы? Эти неформальные союзы формировались уже в конце 80-х, когда де-факто была узаконена предпринимательская деятельность. Кланы создавались «снизу» и «сверху». Как это было «снизу», описал Геннадий Гудков – бывший генерал-майор КГБ и бывший глава Комитета безопасности Госдумы. Допустим, предприниматель вложил средства в кафе или мастерскую, вызвав тем самым у кого-то желание присвоить его бизнес. Если потенциальный «налетчик» имеет прикрытие в правоохранительных органах, то, договорившись с силовиками об откате за содействие, он предупреждает владельца бизнеса: «Продай мне свой бизнес за пять рублей, или сядешь в тюрьму». Единственное средство защиты для предпринимателя – найти более могущественного покровителя из числа силовиков или высокопоставленных чиновников.

Позже предприниматели стали даже заключать договоры с администрацией региона о защите от таких «налетчиков». Эти договоры под красивым названием «О социальном и экономическом развитии региона» оговаривают ежемесячные выплаты чиновникам в обмен на «решение проблем с федеральными или региональными органами». Фактически же это были соглашения о вхождении в местный клан чиновников и бизнесменов.

«Сверху» кланы создавались в процессе приватизации крупных предприятий и добывающих отраслей. Попытка через систему ваучеров создать в России миллионы мелких собственников-акционеров провалилась. Ваучеры и акции рабочих были скуплены «красными директорами» и олигархами. В 1997 году магнат Борис Березовский хвалился, что всю российскую экономику контролируют семь могущественных олигархов. Десять лет спустя ситуация изменилась. Путин позаботился о том, чтобы поставить во главе крупных корпораций своих людей. По данным государственных информационных агентств, семь представителей ближайшего окружения Путина являются главами крупнейших кланов и контролируют государственные компании, на долю которых приходится 40% ВВП России. При этом в России чиновник и бизнесмен часто одно и то же лицо.

Мы не одни погрязли в болоте кумовского капитализма. Английский журнал The Economist отмечает: «Политические связи всегда смазывали колеса коммерции, но в течение последних 20 лет от Малайзии до Мексики коррумпированные капиталисты, которые зарабатывают свои состояния благодаря приятельским отношениям с властью, переживают золотой век, По всему миру доходы миллиардеров кумовской индустрии между 2004 и 2014 годами выросли на 358% до двух триллионов долларов». При этом Россия лидирует в рейтинге стран с кумовским капитализмом, составленном этим журналом. В этом списке за Россией, занимающей первое место, следуют Малайзия, Филиппины, Сингапур и Украина[1].

Подчеркнем, что в случае с клановым капитализмом мы имеем дело не с банальной коррупцией. Коррупция – это некоторое нарушение системы норм и правил. Она есть в той или иной степени во всех странах. А клановый капитализм – это целая система. В ней бюрократия и бизнес – единый организм. Политические одежды такой системы – авторитаризм, персонификации власти царя-президента и могущество кланов. Журнал Newsweek еще в 2006 году констатировал, что в России система взяток и кумовства практически находится на средневековом уровне, проникая во все аспекты жизни, а политическая система эволюционировала от обычного авторитаризма до современного феодализма.

Жажда наживы и безнаказанность определяют стиль жизни наших чиновников. Сумма выплат предпринимателей чиновникам в обмен на их содействие сегодня по разным оценкам составляет не менее 350 млрд долларов – т. е. пятую часть российского ВВП. Это треть суммарного фонда заработной платы всех россиян! Счётная палата РФ оценивает сумму хищений из госказны в 1,5 трлн рублей. Однако Геннадий Гудков, ссылаясь на расчеты экспертов, оценивает объём воровства из бюджета в России в 3−3,5 раза выше.

Впрочем, не обязательно воровать. Можно обогащаться открыто, имея «крышу» в лице президента. Зарплата (с премиями) олигарха – директора государственной компании Роснефть Игоря Сечина – 4,5 млн рублей в день, зарплата другого олигарха – директора государственной компании Газпром Миллера – 2.2 млн руб. тоже в день. Да, менеджерам государственных компаний, как показывает мировой опыт, надо платить на уровне директоров частных компаний, для того, чтобы привлечь квалифицированных управленцев. Но говорить о квалификации Сечинв и Миллера просто смешно. Эти оклады – не заработная плата, а узаконенный способ разворовывания денег россиян! При том, что 20 млн россиян живут за чертой бедности, а 26% детей – нищие. Детям порою просто нечего дома есть, надежда только на школьный завтрак. А две сотни богатых семей имеют капиталы, в сумме превышающие все накопления остальных россиян!

Приведем примеры из практик российского кланового кумовского капитализма. В Фонд обманутых вкладчиков было вложено 103 млрд руб. денег налогоплательщиков. Плюс застройщики теперь обязаны вносить страховые взносы – 1,5% от суммы своих инвестиций в объекты. Но привело ли создание этого фонда к уменьшению числа обманутых дольщиков? Нет. Если при учреждении Фонда в 2017 году число обманутых вкладчиков было 170 тысяч, то сегодня – более 200! Потому что сотрудники этого Фонда не борются с обманом дольщиков, они скорее покрывают обманщиков, разумеется, не бесплатно. Сам Фонд превращен в кормушку для бюрократов, работающих в связке с банкирами. Деньги Фонда лежат в банке, приносят процент, малую долю которого расходуют на компенсацию дольщикам, а основная сумма дохода идет на оклады чиновникам. Как следует из материалов Счетной палаты РФ, средняя зарплата чиновников этого Фонда составляет 442 700 рублей в месяц! Не правда ли, это яркий пример корыстного союза бюрократии и олигархов, пример реалий российского кланового капитализма!

Другой пример из реалий олигархического капитализма – перекрой рынка добычи морепродуктов. Отныне все 100% лицензий на отлов рыбы в территориальных водах России принадлежат Глебу Франку – зятю миллиардера Тимченко, близкого друга Путина! Или пример с контрактом на поставку питания во все школы Москвы. Его на выгодных условиях и фактически без конкурса получила компания Пригожина – в прошлом повара Путина. Такой контракт невозможен в странах Запада, где законы и практика их применения обеспечивают должный уровень конкуренции. Но это обыденно в условиях нашего олигархического капитализма.

 Запрет на импорт дешевых и высококачественных продуктов в рамках антисанкций тоже был введен в интересах наших кланов. Власти оправдывали этот запрет созданием условий для развития отечественного сельского хозяйства. Мол, россияне, платя высокие цены за продукты питания, должны ему помогать. Но ложь становится очевидной, если оценить, на что вынуждены расходовать деньги наши земледельцы и кому идет прибыль. Дизельное топливо продается по ценам выше мировых, удобрения стоят на 20% дороже, чем в соседней Польше или Китае. То есть все наши переплаты за продукты питания идут не на развитие сельского хозяйства, а оседают на счетах олигархов и их покровителей. С миру по нитке, но какими богатыми они стали!

Не менее показательно то, как формируются цены на электроэнергию для сельхозпредприятий. Она поставляется в деревни по линиям электропередач, установленных еще в СССР, с электростанций, построенных в те же времена. То есть частных инвестиций, которые надо было бы окупать – нет. Зато есть откровенный грабеж. 15 членов Совета директоров «Россети» в прошлом году получили «премии» по одному миллиарду руб. на каждого. Если учесть, что сельское хозяйство РФ потребило всего 16 млрд квт часов, то в цену каждого киловатт часа – а это 6 руб. 20 коп. – вошла дань, собираемая с земледельцев олигархами этого энергетического клана, то есть по 1 руб. 20 коп. Не слабо!

Чтобы понять, почему в России сложился клановый кумовской капитализм, надо сравнить политическую культуру широких слоев нашего населения и граждан развитых стран. Там большинство не питает средневековых надежд на «доброго царя-президента», считает, что жизнь в стране зависит от них самих. В этих странах есть свободная пресса и телевидение, есть реальная политическая конкуренция, что позволяет проводить в жизнь решения, отвечающие интересам масс. Но главное, там есть отлаженная система институтов, позволяющая обуздать корыстные интересы чиновников и олигархов.

Наши же граждане не умеют и не хотят контролировать формально избранную ими власть. Вступать в политические партии не желают. Не мы, а администрация президента подбирает кандидатов в депутаты Госдумы. Мы же, в большинстве своем, голосуем за тех кандидатов, которых нам с помощью зомбоящика навязывает власть. Если проголосуем «не так», послушные бюджетники – члены избирательных комиссий все подправят в протоколах. Выходить на улицы, как делают это жители Минска, мы пока не готовы. В России нет независимого суда и механизмов борьбы с системной коррупцией, но ведь и требовать этого россияне не готовы.

Против модернизации России работает чудовищная аморальность тех, кто готов получать выгоду от вхождения в кланы, от обладания властью. Это хорошо видно сегодня по поведению Лукашенко. Власть как наркотик, дает ощущение избранности богом. Некоторые, как Чаушеску, готовы подвергнуть себя риску расстрела, но не согласны расстаться с властью. Такие люди – мощный тормоз развития России. Однако обуздать их не удастся без развития гражданского общества, без осознания миллионами граждан, что именно они – источник власти. Пусть медленно, но такое понимание к нам приходит. Это показывают протесты в Беларуси, Хабаровске, Башкирии.

Уйти от кланового олигархического капитализма, провести демонополизацию экономики, создать стимулы к инвестициям и тем самым повысить свой жизненный уровень нам не удастся без реформы мафиозной политической системы. А это не получится без развития нашей политической культуры. Даже если продвинутая часть общества и понимает необходимость модернизации страны, предлагает назревшие реформы, их проведению в жизнь мешает социальная апатия большинства. Но те, кто не способен отстаивать свои интересы, неизбежно попадают под каток эгоистических интересов «новых феодалов».

Народ, не желающий уйти от кланового кумовского капитализма, просто обрекает себя на прозябание в нищете. Бороться против глобализации мировой экономики бессмысленно. Возврат к большевистскому лозунгу «отнять и разделить» тоже не ведет к росту жизненного уровня населения, мы это испытали на опыте жизни в СССР. Частная собственность на средства производства – это необходимое условие роста уровня благосостояния не только предпринимателей, но и рабочих. Только частные собственники заинтересованы в повышении производительности труда, в то время как менеджеры госкомпаний, как правило, настроены лишь на перевод средств госкомпаний на личные банковские счета. Министры и депутаты противостоять такому расхищению активов госкомпаний не способны, это не входит в круг их интересов. Значит, нам надо иметь и частную собственность, и конкуренцию, и контролируемую бюрократию. Нам нужны такие предприниматели, как Генри Форд и Илон Маск. Но нам надо понимать, что конкурентный капитализм и российский олигархический клановый капитализм – это разные общественные системы, результаты их – противоположны.

Правящая номенклатура уже вывела из страны не менее 1,2 трлн долл. (больше 70 трлн руб.), из них около 500−600 млрд долл. — в США, остальные — в страны ЕС и Швейцарию[2]. Почему наши олигархи и чиновники стремятся вывести деньги за рубеж? Потому что полагают, что там надежнее. Работает психология карманного воришки, который, выкрав кошелек у прохожего, старается уворованное спрятать. Чтобы потом, собрав необходимую сумму, уехать отдыхать на берег моря. Именно эта логика поведения толкает наших чиновников и олигархов переводить деньги в офшоры, покупать особняки в Европе, вывозить туда свои семьи. А что касается судьбы соотечественников – простолюдинов, то пусть они прозябают в нищете. Выводят награбленное не только российские нувориши, так поступают и диктаторы африканских стран, их олигархи и чиновники. Мы мало чем отличаемся от этих стран, наши порядки и обычаи схожи.

В 90-х годах в России была попытка построить конкурентный рынок. В стране велась реальная борьба политических партий за мандаты депутатов. Пресса и телевидение были свободны. Но Владимир Путин, придя к власти в 2000 году, постарался через своих людей получить полный контроль над страной и ее экономикой. Настоящую оппозицию приструнили, системную – подкупили, СМИ поставили под контроль. Доля неэффективной государственной собственности выросла с одной трети до более 70%, а частная собственность стала условной. Предприниматель, не проявляющий лояльности к органам власти, лишался бизнеса.

Путин с первых дней своего президентства сделал ставку именно на клановый капитализм. Его не заботили ни ценности демократии и правового государства, ни эффективность экономики. Друзья Путина провели массовое изъятие активов у государственных компаний. Четверо главных путинских дружков – его давние знакомые по Санкт-Петербургу. Братья Аркадий и Борис Ротенберги зарабатывают деньги по контрактам на строительстве трубопроводов для Газпрома и дорог для российского государства. Геннадий Тимченко тоже строит газопроводы, но еще он добывает газ, пользуясь выгодными лицензиями. Юрий Ковальчук, генеральный директор банка «Россия», отвечает за изъятие финансовых и медиаактивов у Газпрома и контролирует двадцать телевизионных каналов.

Сегодня во главе нашего феодального государства (другое название такого государства – «естественное») стоит группа кремлевских царедворцев. Под ними – неустойчивая пирамида из полутора миллионов чиновников плюс четыре миллиона силовиков. Силовики и чиновники, как когда-то опричники, имеют де-факто лицензию на грабеж и граждан и бизнеса. Их оружием служат наши законы, откровенно допускающие произвол. Соучастниками произвола выступают «карманные» судьи. А необходимым его условием – вседозволенность власть имущих. Ступени чиновной пирамиды, пребывание на которых приносит ощутимый доход, занимают лояльные президенту люди. Уровень их квалификации не важен, важна лояльность. Впрочем, за назначение на доходную должность приходится платить. Если в развитых странах политическая конкуренция заставляет партию, победившую на выборах, тщательно проводить отбор госслужащих по уровню их квалификации, то у нас должности продаются за немалые деньги. Даже чтобы получить работу в ГАИ, придется заплатить 5 тысяч долларов.

Клановый кумовской капитализм обрекает Россию на отсталость. Сегодня в повестке нашей власти нет места политическим и экономическим реформам. Ведь они могут подорвать власть правящей группировки. Власть не стремится развивать промышленность, повышать жизненный уровень населения. Вместо этого пускается на авантюры за рубежом, на войны в Грузии, Донбассе, в Ливии и Сирии. Цель ее очевидна – сплотить народ вокруг имперской идеи и тем самым упрочить эту власть.

Клановый кумовской капитализм и связанная с ним политическая культура создают преграды для иностранных инвестиций в нашу экономику. А ведь с ними связаны освоение высоких технологий и, как следствие, рост уровня жизни россиян. В условиях кумовского капитализма иностранные фирмы являются неудобством, ведь они не играют по нашим правилам. Например, шведский мебельный гигант IKEA, столкнувшись с требованием дать откаты чиновникам для открытия своего торгового центра в Москве, подал иск в суд и провел пресс-конференцию. Тем самым он вынудил корыстолюбивых чиновников пойти на попятный. Другой пример: американская компания сотовых телефонов Motorola обвинила таможенные органы РФ в хищении сотовых телефонов на сумму 200 млн долларов, поставляемых российским партнерам – компании «Евросеть». «Российская компания никогда бы не осмелилась на такой публичный шаг, – высказалась по этому поводу Елена Панфилова. – Таможенники совершили ошибку, они думали, что воруют у "Евросети", а не у Motorola». Эти и другие подобные случаи побудили инвесторов задуматься о разумности инвестиций в РФ. Прямые иностранные инвестиции в Россию сократились в 2018 году более чем в три раза по сравнению с 2017 годом, до 8,8 млрд долл. В отношении к ВВП это стало минимальным значением за последние десять лет[3].

Россия быстро скатывается в разряд стран третьего мира. Экономика России практически не развивается, уровень жизни падает. По рейтингу Всемирного банка Россия стоит на 151 из 208 мест по признаку ответственности, политический стабильности, эффективности руководства, качества регулирующих органов, законности и контроля над коррупцией. По показателю независимости судебных органов, она на 110-м месте среди 125 стран, а по доверию политикам со стороны общественности – на 107-м[4]. Эти показатели – прямое следствие кланового блатного капитализма и его одежды – авторитарного режима власти.

Каков же вывод? Нам надо изучать и перенимать опыт развития конкурентного рынка, институты, позволяющие блокировать корыстные союзы чиновников и предпринимателей. Особенно важен опыт стран, совсем недавно перешедших в разряд развитых, таких, как Япония и Южная Корея. Нам полезен и опыт Швеции, Финляндии, Дании, Канады, других развитых государств. Уже сегодня несистемная оппозиция должна формулировать четкую программу ухода от кланового кумовского капитализма. Время для ее реализации наступит раньше, чем мы предполагаем.