Так, друзья — сегодня будет интересный пост о вещах, которые вам бы категорически запретили делать в СССР. В "Одноклассниках" и прочих подобных сайтах развелась целая плеяда групп и сообществ, участники которых постят друг другу картинки с подписями вроде "ставь лайк, если помнишь какое в СССР было вкусное мороженое и хочешь назад в СССР". О том, что единственным конкурентом "вкусному советскому мороженому" были сосульки, авторы подобных картинок почему-то умалчивают, как не говорят и правды о том, какой на самом деле была советская жизнь.

Я, кстати, могу легко предположить, что многим советским гражданам жизнь в Союзе действительно казалась легкой и привольной — особенно тем, кто никогда не выезжал за границу (таковых было 98%), не читал книг и не слушал зарубежное радио. Не имея никакой точки отсчета и точки для сравнения, можно было действительно решить, что живёшь в самой свободной и счастливой стране. На самом же деле жизнь в СССР была полна запретов и слов "НЕЛЬЗЯ", запрещались даже те вещи, которые составляют нормальное природное право человека.

Итак, в сегодняшнем посте мы поговорим о тех вещах, которые были запрещены в СССР, и вы увидите, какой тюрьмой народов на самом деле была эта страна. Пишите ваше мнение в комментариях, ну и в друзья добавляться не забывайте. И на телеграм-канал тоже подписывайтесь).

1. Нельзя было критиковать власть.

Это звучит странно, но некоторые фанаты СССР всерьез утверждают, что после октябрьского переворота 1917 года в стране стало якобы больше свободы. На самом деле это неправда — я далеко не идеализирую царскую Россию, но после 1905 года там в большом количестве издавались оппозиционные издания, существовало множество партий, власть критиковали и высмеивали в карикатурах, и никого за это не сажали.

После того, как к власти пришли большевики — любая критика власти стала под запретом, то если был сделан существенный шаг назад в плане гражданских свобод. Существовала даже настоящая уголовная статья за "антисоветскую агитацию" — к которой могли подшить, например, донос на соседа по коммунальной кухне — "сказал, что у нас в стране перебои с маслом, видимо скрытый антисоветчик!". В общем, никакая легальная критика властей в СССР была невозможна — критиков попросту сажали.

2. Нельзя было выезжать за границу.

Многие этого не знают, но без разрешения властей и "наличия основания" никто из страны всеобщего счастья вас бы не выпустил. Просто так по собственному желанию выехать и посмотреть мир советский человек права не имел — обязательно нужно было "основание" в виде какой-нибудь поездки на симпозиум, научную конференцию или, на худой конец, турпоездки по комсомольской линии.

За заграничные поездки на симпозиумы дрались сотрудники во всяких там НИИ, а турпоездки тоже были дефицитной и редкой вещью, достававшейся далеко не всем. Ещё перед поездкой нужно было пройти крайне унизительную процедуру "проверок" по многочисленным линиям — государство решало, может ли оно наконец выпустить своего крепостного за рубеж.

Нетрудно догадаться, что за границу из СССР выезжало ничтожно малое количество людей — главным образом, из среды городской интеллигенции. Остальные 98% населения довольствовались сказками про "загнивающий Запад", который вот-вот вступит на путь революционного коммунизма.

3. Нельзя было свободно перемещаться внутри СССР.

Да, не знали? Никакого "свободного перемещения" внутри СССР не существовало. То есть, конечно, в поход по горам с рюкзаком вы могли пойти, а вот переехать по собственному желанию в Москву, Минск или Киев — не могли. Для этого был придуман институт "прописки" — которая, фактически, запрещала свободное разрешение без всяких там открепительных бумаг от помещика с работы, направлений и прочего.

Ещё раз — в СССР вы не могли просто так переехать туда, куда пожелаете. А советские крестьяне вообще не имели паспортов с 1935 по 1974 годы — 50 миллионам человек не разрешалось покидать своё село более, чем на 30 дней, и для такого выезда нужно было брать разрешение в сельсовете. Что это, если не рабство и не крепостничество?

4. Нельзя было заниматься бизнесом.

Никакой частной занятости в СССР не существовало — предприниматели были объявлены "нахлебниками и спекулянтами" и поставлены вне закона. Фактически, в СССР человек не мог реализовать своё неотъемлемое право на самозанятость — в лучших традициях крепостничества, государство само решало, кто и на кого будет работать и сколько денег получать.

Отдельная борьба велась со "спекулянтами" — теми, кто знал, где купить дешевле и продать дороже. При этом само государство занималось тем же самым — покупало за границей товары и перепродавало их на внутреннем рынке с прибылью, но "простым советским крепостным" заниматься тем же самым было запрещено. Ну как, уже хотите вернуться назад в СССР?

5. Нельзя было хранить валюту.

Разумеется, у самого государства СССР были валютные запасы — за валюту в страны Запада продавались различные советские товары (главным образом, сырьё), после чего за эту же валюту у Запада закупались всякие полезные ништяки, но вот простым советским гражданам хранить валюту было нельзя — за это была уголовная статья.

Гражданин, имеющий валютные запасы, может чувствовать себя свободным человеком, который в любой момент может уехать за границу — но СССР не были нужны свободные граждане, поэтому свободное хождение валюты было полностью под запретом. В позднем СССР "самой крепкой валютой" называли алкоголь, бутылками с которым рассчитывались за работу с врачами, сантехниками и т.д.

6. Нельзя было купить недвижимость.

Советские граждане были лишены неотъемлемого права на частную собственность — в том случае, когда речь шла о чем-то посерьезнее ржавого дуршлага, драных носков и подшивки журналов "Наука и жизнь" за 1983-86 годы — например, о квартире. Свободного рынка недвижимости в СССР не существовало — то есть нельзя было просто придти и купить понравившуюся вам квартиру или продать свою собственную, нажитую непосильным трудом.

Правда, тут были некоторые варианты — скажем, в позднем СССР можно было продавать кооперативные квартиры, но только членам кооператива, плюс осуществлялись также "непрямые продажи" — скажем, когда люди договаривались о каком-нибудь хитром обмене, разъезде/переезде, в результате чего одна из сторон получала негласную денежную компенсацию. Но всё это было, говоря по-белорусски, "па-за межамi закону", такие сделки не были массовыми, никак не защищались и ничего не гарантировали.

7. Нельзя было читать, что хочешь.

Один из главных советских мифов — это то, что СССР был якобы "самой читающей страной". Этот миф родился из-за подсчета общего количества проданной населению макулатуры — оно было действительно немалым, потому что на печатание книг была государственная монополия, и государство впаривало населению тонны всякого мусора в красивых обложках. Большинство покупало эти книги просто для интерьера — чтобы было что поставить на полки.

Что издавалось в СССР? Я подробно разбирал это вот в этом посте, здесь лишь повторюсь вкратце — всякая скучная "классика"  XIX века (главным образом, с "критикой царизма"), советские писатели вроде Гайдара или Льва Кассиля, книги-мемуары вроде "Малой земли" Брежнева, немного сказок народов мира и научная литература, вроде "Справочника шофёра газогенераторных автомобилей". Вот, собственно, и всё.

От мировой классики XX века, от мыслителей вроде Кафки, Оруэлла и Бертрана Рассела советские читатели были полностью отрезаны. Были под запретом и хорошие русские писатели — до конца пятидесятых годов был полностью запрещён Булгаков, до восьмидесятых годов запрещали Солженицына и Пастернака. Всё это оставило громадную интеллектуальную брешь в жизни целых поколений — что кстати ощущается ещё и сегодня.

8. Нельзя было получить бесплатное образование.

Думаю, это будет одним из самых неожиданных пунктов для фанатов СССР — они ведь часто рассказывают сказки о  "бесплатных квартирах" и "бесплатном образовании" в Союзе. На самом деле никакого бесплатного образования (как, в общем-то, и бесплатных квартир) в СССР не существовало — с 1940 года платным было образование в старших классах школы и в ВУЗах — обучение в столичных школах стоило 200 рублей в год, в провинциальных — 150, за обучение в ВУЗе платили в 2 раза дороже.

Эту прямую оплату за обучение в ВУЗах отменили только при Хрущёве, но и тут был подвох — после окончания ВУЗа студент в обязательном порядке должен было отработать 2 года по распределению — фактически, с лихвой отрабатывая стоимость обучения, отказаться от этого было нельзя. Так какое же это "бесплатное образование"? Это как если я скажу вам — "давайте я вас бесплатно научу пользоваться компьютером, а вы мне за это будете год убирать квартиру".

Фото: Gettyimages

Вот такой список советских запретов мне удалось составить. Можете его чем-то дополнить? Что вообще об этом всём думаете?

Обязательно напишите в комментариях, интересно.

Париж — Существует два Североатлантических альянса. Есть слаженная военная машина, которая составляет планы, занимается подготовкой войск и их взаимодействием, адаптируясь к новым угрозам безопасности в Европе и Северной Америке. И есть политический альянс, который зависит от единства и решимости руководителей по обе стороны Атлантики.

Первый альянс (назовем его НАТО 1) действует довольно успешно. После 25-летнего спада растут военные расходы, медленно повышается боевая готовность, а в прибалтийских странах и Польше сформированы силы прикрытия для сдерживания возможной российской агрессии. Идет работа по противодействию кибернетическим, гибридным и космическим угрозам, и создаются подкрепления быстрого реагирования.

Второй альянс (назовем его НАТО 2) в большой беде. Американский президент Дональд Трамп, назвавший НАТО «устаревшей», любит обливать желчью европейские страны по поводу оборонных расходов, торговли, климатических изменений, а теперь еще и их нежелания забрать к себе захваченных в Сирии джихадистов.

Так называемая четверка в составе США, Британии, Германии и Франции, которая является неформальной основой НАТО и десятилетиями формирует принимаемые Западом решения, в эпоху Трампа прекратила свое существование, о чем говорят информированные люди.

Лидеры стран альянса из Твиттера узнают о президентских решениях, напрямую влияющих на их безопасность и стратегические интересы. Взаимодействия и координации в рядах НАТО очень мало, что стало ясно в прошлом месяце, когда Трамп приказал вывести с севера Сирии американский спецназ, где тот боролся с боевиками из «Исламского государства» (запрещенная в России террористическая организация — прим. перев.) вместе с французскими и британскими коммандос. При этом американский президент даже не подумал о том, чтобы посоветоваться с союзниками по НАТО.

Хаотичный отвод войск из Сирии, позволивший члену НАТО Турции перейти границу и начать наступление на находящихся в союзе с Западом курдов (опять же, без каких-либо консультаций), заставил французского президента Эммануэля Макрона поставить НАТО диагноз — «смерть мозга», а также призвать европейцев наращивать собственный оборонный потенциал. США, сказал Макрон, отворачиваются от Европы.

Две НАТО — отлаженная военная машина и неработоспособное политическое семейство — будут выставлены на всеобщее обозрение 4 декабря, когда лидеры альянса проведут короткую рабочую встречу в пригороде Лондона в честь 70-й годовщины этой организации.

Безусловно, НАТО 1 есть что обсудить. Белый дом заявил, что Трамп, как всегда, хочет поговорить о военных расходах, а также об угрозах важнейшим объектам инфраструктуры, телекоммуникациям, в киберпространстве и со стороны терроризма.

Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг отмахивается от заявлений о том, что в НАТО наступил кризис, и хочет, чтобы лондонский саммит стал демонстрацией растущих военных бюджетов союзников (Европа и Канада увеличили оборонные расходы на 100 миллиардов долларов) и прогресса на пути выполнения поставленной перед НАТО цели по повышению боевой готовности (она предусматривает, что в кризисной ситуации 30 боевых кораблей, 30 авиационных эскадрилий и 30 батальонов сухопутных войск будут готовы к ведению боевых действий в течение 30 дней).

Проблема альянса в том, что такая статистика и такие декларации не будут иметь никакого смысла, если НАТО лишится своей политической воли и в случае возникновения кризиса не сможет консультироваться и действовать. В эпоху стремительных и неоднозначных гибридных конфликтов с участием солдат без знаков различия и с применением диверсий, кибератак и дезинформации крайне важным является стремительное принятие решений.

Проводя два года тому назад командно-штабные учения по сценарию гибридной войны, Совет Североатлантического договора пять дней колебался, не зная, вводить или нет в бой Объединенную оперативную группу повышенной боеготовности, которая является подразделением кризисного реагирования НАТО и может быть мобилизована в кратчайшие сроки. В итоге верховный главнокомандующий объединенных вооруженных сил НАТО в Европе был вынужден сообщить, что развернуть эту группу уже невозможно.

А что произойдет в случае реального кризиса? Не склонная к конфликтам Германия будет тормозить принятие решений, советуясь с бундестагом? Дружащие с Россией страны НАТО, такие как Венгрия, будут заниматься обструкцией? На чью сторону встанет авторитарный турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган? И не повиснет ли судьба всего НАТО на волоске, находясь в полной зависимости от одного-единственного твита американского президента?

Политический альянс, который должен составлять основу альянса военного, срочно нуждается в ремонте. Тем не менее, в Лондоне большая часть союзников и руководителей НАТО сосредоточится на том, чтобы не вступить в очередную перебранку с Трампом, которая порадует российского президента Владимира Путина. (Эту встречу не стали называть официальной, чтобы не составлять коммюнике и избежать катастрофы, случившейся на предыдущей встрече в июле 2018 года, когда Трамп отругал союзников за то, что они не выполняют свои обязательства по расходам на оборону.)

Руководители Германии, Польши и Британии быстро дистанцировались от критических высказываний Макрона в адрес НАТО и заявили, что альянс по-прежнему исключительно важен для европейской безопасности. Втайне многие из них разделяют недовольство французского президента Трампом и обеспокоены тем, что Вашингтон переключит свое внимание с Европы на Китай. Но большинство по-прежнему отдает предпочтение непостоянному американскому гегемону, а не французскому, который слабее и преследует собственные цели.

Союзники из стран Центральной Европы, которые находятся ближе всего к России и рассчитывают на гарантии безопасности США, подкрепленные ядерным оружием, были в особенности раздражены заявлениями Макрона, а также его недавними попытками сближения с Путиным.

Но НАТО сегодня вообще не знает, какие болезненные вопросы будут обсуждаться на встрече ее лидеров. Германия на прошлой неделе предложила министрам иностранных дел стран альянса создать экспертную группу, возможно, под председательством самого Столтенберга, которая укрепит политическую составляющую НАТО и улучшит координацию. Это просто идеальный способ отложить решение проблемы в долгий ящик. Другие министры иностранных дел заявили, что подумают об этом.

Британский премьер-министр Борис Джонсон, который будет проводить лондонский саммит за неделю до всеобщих выборов, хочет продемонстрировать, что Британия останется в центре трансатлантических отношений и европейской безопасности даже после выхода из Евросоюза, и не превратится во «второразрядного игрока», о чем предупреждал покидающий свой пост председатель Европейского совета Дональд Туск.

Несмотря на все свои недостатки, язвительное замечание Макрона о «смерти мозга» было необходимой попыткой открыто заявить о проблемах НАТО 2 и убедить европейцев в необходимости делать больше для самих себя.

Если ЕС сможет использовать общие средства и увеличенные военные расходы для наращивания потенциала, совершенствования инфраструктуры военных подкреплений, интегрирования кибернетической обороны и повышения эффективности закупок оружия, это будет выгодно как НАТО, так и Европе.

Самая большая опасность для этого плана заключается в том, что Европа может снова раздать массу обещаний об укреплении собственного военного сотрудничества, а потом их не выполнить, а Соединенные Штаты при Трампе будут и дальше в одиночку продвигаться вперед, ни с кем не советуясь и оставляя НАТО позади в клубах пыли.

Иными словами, риск состоит в том, что НАТО 2 в очередной раз ослабит НАТО 1.

Мировой спорт охватил приступ невиданной русофобии. Невесть что возомнившие о себе чиновники и следователи Всемирного антидопингового агентства рекомендовали своему начальству выступить с инициативой по отстранению России на четыре года от всех международных соревнований. То, что отечественные спортсмены будут обречены в это время выступать без своего флага, еще можно пережить. Но как пережить запрет на проведение в стране международных соревнований, в подготовку которых уже вбуханы немалые деньги? И, наконец, самое страшное — запрет отечественным спортивным чиновникам занимать должности в международных организациях и даже присутствовать на соревнованиях.

Нельзя не видеть, что предлагаемая суровость наказания намного превосходит вину. Совершили-то всего ничего. Ну, подумаешь, очередной раз подтасовали допинговые пробы. После грандиозного скандала с массовой подменой мочи и разоблачением российской государственной системы спортивного мухлежа, случившегося в 2014-2016 годах, наши ответственные товарищи справедливо решили: снаряд в ту же воронку не попадает. Кто же мог подумать, что западные антидопинговые зануды в своей ненависти к нашей стране зайдут так далеко, что всего через год после снятия предыдущих санкций решат проверить, выполняет ли Москва их предписания.

Удивляться нечему. С одной стороны, вся страна в едином порыве уже долгие годы реализует президентскую стратегию «цап-царап» во всех сферах, включая, разумеется, и спортивную. Чтобы улучшить настроение подведомственного народа, поднять, так сказать, патриотизм. Заслужить благодарность и премиальные. А с другой — суетятся эти западные зануды, требуют следовать каким-то общим правилам, в то время как наши атлеты демонстрируют невиданную готовность к самопожертвованию, глотают всякую дрянь, чтобы всем рекордам свои звонкие дать имена. Отнимают, гады, рекорды, достигнутые в химических лабораториях. А что, в экономике по-другому? Там нас санкциями душат. Не нравится им, видите ли, что мы Крым присоединили. А в геополитике? Продвигают военные силы к нашим границам.

Если что и странно, так это вялая реакция наших официальных органов на эту откровенную атаку на интересы России в спорте. Официальные представители, включая президентского толмача, лепечут что-то оправдательно-примиряющее. Давайте дождемся, мол, окончательного решения, мы все по правилам делали, все данные предоставляли.

Где, позвольте спросить, наша наступательная позиция? Почему молчит Мария Захарова, почему по-своему, по-мидовски, по-дипломатически, не припечатает крепким словцом иностранных инсинуаторов? Почему самоустранился Сергей Лавров? Почему не предъявляет альтернативных данных по спортивной моче, умыкнутых из секретной швейцарской лаборатории? Той самой, которая, как в свое время уверял министр, полностью опровергла обвинения, что агенты ГРУ отравили Скрипалей ядом «Новичок». А где переполненные божьей росой профессиональные патриоты голубого экрана с их записями сообщений испанского диспетчера рязанского происхождения и фотографиями украинского истребителя размером с авианосец? Помнится, именно такими доказательствами отбивали обвинения в уничтожении малазийского «Боинга». Не может не удивлять и отсутствие активных мероприятий со стороны отечественных спецслужб. Ну, как, скажите, объяснить, что земля еще носит этих западных разоблачителей?!!

Наконец, страшно спросить, почему главный начальник страны не одернет заморских разоблачителей так, как одернул пять лет назад тех, кто противился присоединению Крыма? Помните, как говорил он про непростые размышления о том, объявлять или нет повышенную боеготовность ядерных сил?

В том, что в данном случае нелепо грозить ядерным оружием, и таится объяснение нынешней пассивности российских начальников. Во всех прочих случаях, когда Москву хватали за руку — будь то отправка на Донбасс «отпускников» в компании с «шахтерами» и «комбайнерами», уничтожение малазийского «Боинга», отравление в Солсбери, — российская позиция была предельно простой. Предъявляете претензии в нарушении мирового порядка — получите самое дурацкое объяснение из всех возможных. Жрите. А что вам, зарубежцам, остается? Ну как вы принудите нас, суверенную ядерную державу, к выполнению ваших дурацких правил? Ах, санкции введете, общаться откажетесь… Да ради бога, отзыньте. Нам же проще в нашем гордом одиночестве.

В спорте, суть которого в общих соревнованиях, нельзя отказаться от общения. Такой отказ означает исключение из мирового спорта. Россию и обрекают теперь на такую изоляцию. И пригрозить нельзя. Не скажешь же, играйте с нами, а то объявим повышенную боеготовность стратегических сил…

Фото: 1. Южная Корея. Каннын. 25.02.2018. Российский болельщик на финальном матче между командой олимпийских спортсменов из России и сборной Германии на соревнованиях по хоккею среди мужчин на XXIII зимних Олимпийских играх. Валерий Шарифулин/ТАСС
2. 28.11.2018. OLY Russian Doping WADA. Alexander Zemlianichenko/AP/TASS

26 ноября в суде по делу о теракте в петербургском метро 3 апреля 2017 года выступят адвокаты обвиняемых. Прокуратура требует для подсудимых длительного тюремного заключения, вплоть до пожизненного. В субботу, 23 ноября, защитники провели пресс-конференцию, где изложили свою линию защиты. Никто из 11 подозреваемых в теракте, в том числе Шохиста Каримова, Аброр Азимов, Дилмурод Муидинов и Содик Ортиков, которых следствие считает соучастниками теракта, свою вину не признал.

Тело

Адвокат Виктор Дроздов 22 ноября подал в полицию заявление о пропаже предполагаемого смертника — Акбаржона Джалилова. Он требует найти обвиняемого. По версии следствия, именно Джалилов активировал бомбу. Адвокат Дроздов утверждает, что в материалах дела нет свидетельства о смерти Джалилова. По его словам, в конце апреля 2017 года стало известно, что труп террориста отправили в петербургский морг, но подтверждения того, что это останки именно Джалилова, нет.

«По моим сведениям, родителей Джалилова спецслужбы уведомили, что их сын тяжело пострадал после теракта. По прилете в Петербург у них взяли образцы слюны, а после этого их повезли туда, где находился труп. По некоторым данным, это был морг. Показывали им труп в коридоре на каталке. Была видна только часть головы. Все остальное было накрыто брезентом», — утверждает Дроздов.

Дело

Грубой процессуальной ошибкой назвал Дроздов и то, что материалы расследования поступили в суд без постановления о возбуждении уголовного дела. По его словам, когда 3 апреля возбудили дело, председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин сразу же истребовал его в Москву, и с тех пор судьба этого дела защите неизвестна. Тогда же Бастрыкин приказал создать иную следственную группу по иному уголовному делу. Именно оно без постановления о возбуждении поступило в суд, который утверждает, что постановление есть.

Виктор Дроздов уверен, что еще есть возможность вернуть обвинительное заключение прокурору обратно: «В отсутствие постановления о возбуждении дела идет процессуальная попытка жестоко наказать невиновных».

Нестыковки

По словам представителей защиты, суд снимает все вопросы о ходе следствия.

Во-первых, речь идет об обыске «резиновой» квартиры на Товарищеском проспекте, где жили семь из 11 обвиняемых. До сих пор не прозвучало объяснения того факта, что во время следственных действий в помещение сначала заходила некая группа безопасности, а лишь потом сами следователи. «Что делала «группа безопасности» в квартире, нам неизвестно», — заявил Дроздов.

Во-вторых,

---

бомбы, найденные на Товарищеском проспекте, обезвредили, но предъявить их защите отказываются.

---

«Мы просили вызвать сотрудников, которые составляли акт осмотра квартиры. Подзащитные говорили, что спецслужбы ворвались в квартиру и взяли у всех, кто там находился, биологические следы. В протоколе обыска этого нет. Затем эти «следы» оказались на уликах. А люди, которые ночевали на Товарищеском в тот день, так и не установлены. В общем, в ходатайстве о вызове тех, кто составлял акт, нам отказали», — говорит адвокат Оксана Разносчикова.

В-третьих, еще 19 июля 2019 года в депо станции «Автово» адвокаты самостоятельно осмотрели вагон, в котором произошел взрыв: главное вещественное доказательство. Выяснилось, что на нем нет печатей СК, а внутри лежат посторонние предметы.

В-четвертых, обвинение утверждает, что подсудимые пользовались методами конспирации. По словам Разносчиковой, все обвиняемые были зарегистрированы в соцсетях под своими именами и пользовались своими телефонами, они были официально трудоустроены. «В деле не хватает доказательств, и чтобы это скрыть, обвинение говорит о конспирации», — полагает адвокат.

В-пятых, в сетях появилось видео задержания некоторых фигурантов дела. Высказывались подозрения, что съемка постановочная. Адвокат Жаргалма Доржиева отметила, что суд отказался приобщать его к делу.

---

«У всех задержанных обнаружили оружие. У некоторых не было с собой даже документов, но нашлись пистолеты! Люди азиатской внешности из других стран в РФ себя так не ведут», — уверена адвокат Галина Орехова.

---

Позже некоторые задержанные говорили, что их пытали в секретной тюрьме ФСБ. Со слов адвоката Разносчиковой, расследование этих жалоб было формальным, официально пытки не подтвердились.

В-шестых, в деле отсутствует подтверждение того, что переводчики, предоставленные обвиняемым, имеют необходимую квалификацию. Более того, как уточнила адвокат Доржиева, подсудимые проходили фонографическую экспертизу с помощью программы «Диалект», а эта программа различает только русский язык.

И последнее. По словам адвокатов, до начала процесса у следствия не было доказательств, что обвиняемые состояли в запрещенных террористических организациях. Запросов о возможных поездках обвиняемых в Турцию в лагеря ИГИЛ (признанная террористической и запрещенная в России организация) в деле нет. «Источник, от которого спецслужбам пришла информация, что обвиняемые связаны с террористами, нам неизвестен», — говорит Оксана Разносчикова.

Алексей Байков 

историк

Видео, на котором лица, идентифицированные «Новой газетой» и «Фонтанкой» в качестве наемников из ЧВК Вагнера, обливают бензином и поджигают распятое и обезглавленное тело, шокировало многих. Однако для людей, внимательно следящих за делами этой конторы, неожиданностью оно не стало. Сколько еще подобного «снаффа» гуляет из телефона в телефон и по глухим закоулкам соцсетей, никто в точности не скажет, но уже ясно, что много.

Что же такое происходит с этими людьми, и как они дошли до жизни такой? Перед вами предельно наглядная и кровавая иллюстрация к тому, что получается, когда войну ведут руками непрофессионалов. Безусловно, в рядах вагнеровцев служат некоторое количество профи, однако подавляющее большинство личного состава далеки даже от звания специалистов. «Фонтанка» и ряд других изданий, расследовавших деятельность «личной армии Пригожина», давно уже нарисовали социальный портрет российского наемника. И это вовсе не «тигр в зеленом берете», сошедший со страниц романов Фредерика Форсайта или Уилбура Смита, а увязший в кредитах слесарь из российской глубинки. Завод, на котором он работал, закрылся из-за долгов пару лет назад, ресурсов и навыков на то, чтобы перебраться в город-миллионник и найти там работу у него нет, зато есть семья, для которой каждый день надо приносить сумку с продуктами. И вот однажды он натыкается в соцсетях на объявление и попадает в уже ставшую знаменитой «учебку» в Молькино, а оттуда — на Донбасс, в Сирию или в ЦАР, где ему придется встретиться в бою с военными профессионалами или точно такими же гражданскими, но, во-первых, отлично мотивированными, а во-вторых, уже несколько лет ведущими кровопролитную партизанскую войну на своей территории.

Нет, наш наемник, безусловно, где-то когда-то служил. Например, в мотострелках в конце 90-х или в начале нулевых, когда за два года автомат давали подержать в руках раза три: на присягу и на контрольные стрельбы. Общий настрел у него в лучшем случае 50 патронов, знания о тактике ведения иррегулярной войны, о засадах и снайперских засидках, о минировании и разминировании, об организации боевого охранения, о применении дронов, как и многих других полезных для выживания на современном поле боя вещах, — отсутствуют. После двух месяцев обучения его отвозят на край света, где выдают советское оружие с армейских складов и показывают — «враг там!».

Что происходит с «пушечным мясом» в момент осознания своего места в пищевой цепочке на войне, которая ему абсолютно и полностью чужда? Оно почти гарантированно сходит с ума и превращается в неуправляемое зверье. Именно это мы на днях и наблюдали.

Вот почему «ЧВК Вагнера» стоит писать исключительно в кавычках. Потому что данная структура не является никакой частной военной компанией, нет смысла сравнивать ее с Academi, Blackwater, Executive Outcomes и даже с самой грязной из такого рода американских контор Dyn Corp. Воюющие в составе отечественной «ЧВК» люди — не профессиональные наемники, а бывшие милиционеры (полицейские) и закредитованные слесари. Современный наемник — это бывший младший офицер или сержант таких подразделений, как Корпус морской пехоты США, «Морских котиков», британской САС, французских парашютистов, российских ВДВ или «Эдельвейс» — горных стрелков бундесвера. Он отлично физически подготовлен, умеет обращаться с арсеналом стрелкового оружия своего и иностранных государств, есть у него и конкретная военная специальность. Его крайне редко можно увидеть непосредственно на поле боя, в основном он либо находится в глубоком тылу, осуществляя подготовку бойцов для местных формирований, охрану важных объектов или персон. В крайнем случае он появляется на передовой ради точечных операций или сопровождения ценного конвоя. Его заработки гораздо выше, чем у «вагнеровцев».

Конечно, этому высокому стандарту соответствуют далеко не все новобранцы мировых ЧВК и наемных частей. Но они в любом случае проходят серьезную подготовку, а не двухмесячный курс для патриотических бойскаутов в Молькино. Эта подготовка предполагает имитацию повышенных психологических нагрузок, с которыми придется столкнуться в ходе реальных боевых действий. А вот

— их использование не окупит ни их зарплат, ни расходов на их отправку, ни даже стоимости выданного им оружия. «ЧВК Вагнера» занимается, по сути, абсолютно бессмысленной переработкой человеческого материала в удобрения для полей сирийских феллахов.

Или нет? Если предположить что «вагнеровцы» в тех местах, куда их посылают, служат в основном для прикрытия действий реальных военных профессионалов и запугивания местного населения, то вот для этих целей личный состав столь низкого качества подойдет как нельзя лучше. Из исторических аналогий на ум приходит 29-я ваффен-гренадерская дивизия СС «РОНА», набранная из отрядов «Локотьской самообороны» Бронислава Каминского. Немцы этих ребят сперва использовали для самой грязной работы при подавлении Варшавского восстания, а потом Каминского и часть его подчиненных сами же и расстреляли — уж больно лихо те грабили, насиловали, пытали и мародерствовали. «Выгнали из Гестапо за жестокость», одним словом. При этом никакой боевой ценности дивизия «РОНА» не представляла и при столкновениях с регулярными частями Советской Армии и даже с польскими повстанцами несла чудовищные, ничем не оправданные потери. Узнаете портрет?

Само по себе создание ЧВК еще не преступление. Такие формирования нужны даже мирнейшим на вид странам вроде Чехии, например, для тех случаев, когда граждан страны захватили в заложники на другом конце земного шара, а отправить туда спецназ под своим флагом нет никакой возможности. Преступление — это набирать наемников «числом поболее, ценою подешевле» и отправлять их в бой без нормальной подготовки. Те из них, кому все-таки посчастливится выжить в этом аду, потом вернутся домой. Нет, их не бросят давить оппозицию, чего больше всего опасаются пользователи соцсетей, их просто выкинут как ненужную тряпку или как старую разбившуюся чашку. Они вернутся к своей обычной жизни, заработанные кровью деньги очень быстро закончатся, а кредиты, безнадега, безумие и приобретенная на чужой войне привычка к тупому зверству останутся навсегда. А нам, дорогие читатели, придется ходить с ними по одной улице — и вот это страшнее всего.

В минувшую субботу в Москве прошел 19-й съезд партии «Единая Россия». Я бы на месте устроителей мероприятия назвал этот съезд сразу 20-м. (Кто там помнит их нумерацию.) Уж больно неприятные и тревожные аналогии приходят на ум. 19-й съезд ВКПб – КПСС (партия была переименована как раз в ходе работы форума), состоявшийся осенью 1952 года, стал последним прижизненным съездом Иосифа Сталина. Через полгода вождя не станет. Тогда, кстати, тоже звучали призывы к «обновлению» и «серьезной партийной перестройке». Об этом, в частности, в отчетном докладе говорил Маленков. Обновления в СССР, правда, не по надуманным, а по естественным причинам действительно начнутся уже весной будущего года.

Своим присутствием высокий форум почтил президент Путин. Он говорил бодро и напористо: «Словоблуды, конъюнктурщики, приставшие к правящему статусу партии, если что, сдадут не только ее, и страну сдадут. Такое было в нашей истории неоднократно, и в том числе в нашей новейшей истории». Если глава государства заострил внимание аудитории на «конъюнктурщиках, приставших к статусу партии», то его ближайший соратник, лидер «Единой России» и премьер-министр Дмитрий Медведев, наоборот, критиковал конъюнктурщиков, отставших от статуса партии. Дмитрий Анатольевич в очередной раз нелицеприятно высказался о самовыдвиженцах, скрывающих свою партийную принадлежность в ходе избирательных кампаний. «Если кто-то стесняется быть в наших рядах, лучше выйти из партии, освободить место тем, кто верит в будущее партии», — с вызовом бросил в зал г-н Медведев. Не знаю, сколько именно «самовыдвиженцев» аплодировали выступлению лидера партии, но за одного можно ручаться смело — Сергей Собянин, отказавшийся год назад баллотироваться в мэры под брендом «Единой России», теперь воспринял слова Медведева с большим воодушевлением. Видимо, осознал всю порочность той ошибочной стратегии и сам себе поклялся к ней впредь не прибегать…

Главный вопрос, который стоял в повестке дня, — подготовка партийных рядов к предстоящим осенью 2021 года выборам в Госдуму. Задачу перед собой делегаты съезда поставили нешуточную — добиться в следующем созыве конституционного большинства. То есть получить по итогам выборов не менее 301 мандата. Для этого им предстоит «сплотиться», «найти внутренние резервы» и «избавиться от разного рода прилипал». Никто в зале ни на секунду не усомнился в том, что такая задача партии по плечу. Чего нельзя сказать о многочисленных экспертах и наблюдателях снаружи.

Понятно, что представители отечественного политического истеблишмента отказываются на выборах от бренда «Единой России» вовсе не для того, чтобы расстроить премьера Медведева. Просто уже довольно давно анонсируемая принадлежность к правящей партии создает серьезные электоральные проблемы. И такое повсеместное прагматичное отстранение происходит, разумеется, с ведома Администрации президента, где вполне справедливо полагают, что для членов «Единой России» придется воровать больше голосов и, следовательно, выборы еще меньше будут похожи на настоящие. Каким образом эта проблема будет решаться впредь, пока не очень понятно.

Приезд Владимира Путина на форум «Единой России» позволил многим экспертам говорить о том, что слухи о скором закрытии проекта сильно преувеличены. Дескать, раз президент в зале, значит, на ближайший электоральный сезон «Единая Россия» останется локомотивом Кремля и ставка будет делаться именно на эту структуру. Честно говоря, я бы с такими выводами не торопился. Да, действительно, пока альтернативного сценария продвижению в Думу давно протухшей партии власти не наблюдается. Но все будет зависеть от развития ситуации в стране. Если через какое-то время выяснится, что «Единая Россия» создает больше проблем, чем решает, и становится реальной обузой для правящего класса, не стоит сомневаться в том, что АП не придумает способа обойтись без нынешней «партии власти». У первого замглавы кремлевской Администрации Сергея Кириенко рука точно не дрогнет, и несколько вариантов он точно в голове уже держит. А то, что Кириенко присутствовал на съезде и аплодировал вместе со всеми, никого не должно вводить в заблуждение.  

Фото:  23.11.2019. Россия. Москва. Президент РФ Владимир Путин во время выступления на пленарном заседании XIX съезда Всероссийской политической партии "Единая Россия" на ВДНХ. Участники съезда "Единой России" решают вопросы внутрипартийной жизни, обсуждают приоритетные задачи партии на ближайший период, итоги последнего избирательного цикла 2018-2019 годов, кадровые решения, а также подготовку к выборам в Госдуму в 2021 году. Михаил Климентьев/пресс-служба президента РФ/ТАСС

Глобальное соперничество великих держав, которое вернулось в международные отношения в середине 2010-х годов, существенно отразится на международной и региональной безопасности, в том числе европейской.

Когда это соперничество только зарождалось, в 2014–2016 годах, речь шла о переходе отношений между Россией и США в состояние конфронтации, отчасти напоминающей холодную войну, но с существенными отличиями1. В дальнейшем ситуация усложнилась. С 2017 года США решительно отказались от прежней политики в отношении Китая, сочетавшей вовлечение (engagement) и мягкое сдерживание (hedging), и перешли к жесткому давлению на эту страну2.

Одновременно Вашингтон усилил политическое и финансово-экономическое давление на Москву, отношения США с Россией продолжали обостряться. На этом фоне Москва и Пекин, в свою очередь, активизировали сотрудничество во многих областях, включая военную. В 2019 году президент России Владимир Путин охарактеризовал отношения РФ с Китаем как союзнические3.

По некоторым оценкам, мир вступает в период новой биполярности, где главными игроками будут США и КНР. В то время как Соединенные Штаты отстаивают свое лидирующее положение в глобальной системе, Китай, усилившийся экономически, финансово и в военном отношении, обнаружил едва ли не равные сопернику геополитические амбиции4.

Однако противостояние этих двух полюсов вряд ли окажется столь же жестким и всеобъемлющим, как это было во второй половине ХХ века между СССР и США. В мире, вероятно, не будет четких разделительных линий, как во времена холодной войны. И тем не менее это противостояние заставит другие государства определиться со своим местом относительно центральной оси соперничества между Вашингтоном и Пекином. Это в первую очередь относится к России, выстроившей тесные отношения с Китаем, и к Европе, где большинство стран состоят в НАТО или иным образом тяготеют к США.

Европейская безопасность, как мы видим, совершает очередную эволюцию. В первой половине ХХ века она уже перестала быть делом только европейских государств, а во второй половине превратилась в функцию отношений Советского Союза и США. Теперь же европейская безопасность становится элементом системы евро-азиатской безопасности, в которой наряду с США и Россией все более значительную роль играет Китай.

Проблема европейской безопасности, таким образом, сегодня и на перспективу состоит в том, чтобы обеспечить безопасность континента в условиях, когда два важнейших компонента структуры безопасности (страны НАТО и их партнеры с одной стороны и Россия – с другой) тесно связаны с противоположными сторонами главного конфликта XXI века.

Понятно, что ситуация несимметрична. Европейские страны в основном состоят в формальном военно-политическом союзе с США, предполагающем единство действий, в то время как между Россией и Китаем официально существуют отношения стратегического партнерства, оставляющие Москве и Пекину свободу маневра. НАТО к тому же по-прежнему рассматривает в качестве потенциального противника Россию, а не Китай. Для России же Североатлантический альянс вновь стал синонимом американского военного присутствия в Европе. Россия, наконец, выступает на международной арене как самостоятельная величина, а европейские страны не представляют собой консолидированный субъект в рамках НАТО, где безусловно лидируют США. Европейский союз, как тесное объединение государств, но не союзное государство, не обладает собственной стратегической идентичностью и только провозглашает стремление к стратегической автономии.

Новая геоэкономика

Соперничество и сотрудничество государств – основное содержание и одновременно основной двигатель современных международных отношений. Период универсального доминирования одной державы – Соединенных Штатов Америки, – который продолжался четверть века после окончания холодной войны, завершился. Система Pax Americana способствовала глобализации международных отношений, всемирному распространению передовых стандартов в различных областях, в конечном счете – единству мира, хотя бы и при руководящей роли одной-единственной державы. Эта система помогла росту и повышению технологического уровня китайской экономики, началу подъема Индии, дала Европе возможность забыть о внешней политике и обороне, а также многому научила Россию и другие страны.

У Pax Americana были и очевидные недостатки. Главный из них – не столько исключительное положение державы-гегемона, сколько эгоизм ее элиты и узость повестки дня, которую эта элита формировала. Американская гегемония была эффективна в условиях, когда главный противник предыдущего конкурентного цикла международных отношений – Россия – пребывала в состоянии внутренней смуты, провала, а затем неровного восстановления, а основной нарождавшийся соперник – Китай – был всецело сосредоточен на задачах внутреннего развития. Когда же в России решили, что у страны достаточно сил для возвращения в большую игру держав, а США заметили, что Китай обыгрывает их на экономическом поприще и может составить серьезную конкуренцию в технологической сфере, тогда державный мир – pax – закончился.

Американо-китайское противоборство отличается от советско-американского сравнительно меньшим упором на идеологическую и военную составляющие. На первый план вышли вопросы экономики, финансов, технологий. Соревнование идет между экономическими моделями, финансовыми институтами и технологическими платформами, а также между повестками дня и образами будущего, которые предлагают и продвигают Америка и Китай. Геополитика остается решающим фактором, но обогащается новыми измерениями – геоэкономикой, геофинансами, геотехнологиями.

Европа в отличие от США не рассматривает Китай как военную угрозу и не защищает от него свое глобальное экономическое лидерство. Она в большей степени открыта для сотрудничества и взаимодействия с КНР.

Тем не менее китайскую инициативу «Один пояс, один Путь» (ОПОП) в Европе восприняли со смешанными чувствами5. С одной стороны, намерение Китая создать или модернизировать инфраструктуру, связывающую Азию с Европой, открывает новые возможности для развития торговли – главной сферы внешней активности Европейского союза. С другой стороны, озабоченность вызывает стремление КНР приобретать инфраструктурные объекты за рубежом, выстраивать с более слабыми партнерами отношения долговой зависимости, покупать политическое влияние в других странах, особенно если речь идет о восточных соседях Европейского союза и государствах восточного фланга самого ЕС.

В тесное взаимодействие с КНР уже включились 16 восточноевропейских стран, из которых 11 – члены ЕС. Крупнейшая страна Южной Европы Италия поддержала ОПОП. Греция предоставила Китаю свои порты. Многие страны бывшего Советского Союза – Украина, Белоруссия, республики Закавказья, Казахстан и государства Средней Азии, составляющие восточное соседство ЕС, – рассматривают Китай как важнейшего торгового, экономического и финансового партнера. Для их многовекторной внешней политики Пекин – альтернатива не только Российской Федерации, но и странам Запада и их институтам.

Сама Россия, не ставшая, подобно другим партнерам ОПОП, просто присоединяться к китайскому проекту, предложила Пекину формулу сопряжения между ОПОП и поддерживаемым Москвой Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС), включающим также Армению, Белоруссию, Казахстан и Киргизию6. РФ при этом действует осторожно, стремясь избежать чрезмерной зависимости от КНР, но экономическое взаимодействие двух стран укрепляется.

С 2014 года Китай, оттеснив Германию, бессменно занимает первое место в товарообороте России7 (у РФ, однако, лишь десятое место среди торговых партнеров КНР). Китай также сменил Германию в качестве главного поставщика машин и оборудования в Россию. Таким образом, в геоэкономическом отношении на востоке ЕС соседствует уже не только с Россией и ЕАЭС, но и с российско-постсоветско-китайским экономическим «сопряжением». Несостоявшаяся Большая Европа от Лиссабона до Владивостока сменяется Большой Азией от Шанхая до Петербурга8.

Эти перемены во многом стали результатом того, что с 2014 года США и ЕС ввели против России экономические санкции. Россия, которая на протяжении столетий ориентировалась на Западную Европу в том, что касалось инвестиций, кредитов и передовых технологий, была вынуждена активнее разворачиваться на восток в поисках альтернативы. В условиях западных санкций России пришлось допустить китайские государственные корпорации к освоению своих энергетических ресурсов, чего прежде РФ избегала. Баланс в российской внешнеэкономической деятельности между западным направлением и исторически отстававшим восточным заметно смещается в пользу последнего9.

Россия разворачивается в сторону КНР также в финансовом и технологическом отношениях. Рассматривая облигации, деноминированные в долларах, как уязвимые по отношению к возможным санкциям США, Москва диверсифицирует свои золотовалютные резервы. Хотя взамен продаваемых долларовых активов РФ приобретает преимущественно активы в евро, доля китайского юаня также значительно выросла10.

Небольшая, но растущая часть российско-китайского товарооборота осуществляется в национальных валютах11. По указанию Пекина китайские государственные банки предоставляют российским госкорпорациям долгосрочные кредиты12. Еще заметнее эти сдвиги в странах Центральной Азии13. Речь не идет, конечно, о создании на территории бывшего СССР зоны юаня, но китайские позиции в финансовой сфере региона укрепились.

В коммуникационных технологиях 5G Россия, отставшая в создании собственных платформ, также в большей степени полагается на китайские – взамен ставших политически ненадежными американских. Общая идея Москвы заключается в том, чтобы диверсифицировать политику в области коммуникационных технологий через сотрудничество со всеми основными лидерами – США, Европой и Китаем14. Европейские компании Nokia и Ericsson остаются, с точки зрения Москвы, возможными партнерами, но считается, что в кризисной ситуации они неустойчивы к возможному давлению со стороны США15.

Если российско-американские отношения сохранят негативную динамику, что наиболее вероятно в среднесрочной перспективе, а развитие отечественных российских технологий будет по-прежнему запаздывать, – технологическая зависимость России от Китая будет возрастать, и РФ может попасть в формирующуюся геотехнологическую сферу притяжения КНР. В таком случае между Россией и ЕС возникнет еще и технологический барьер.

Новая геополитика

В геостратегической области такой барьер – фактически линия военно-политического противостояния – уже существует. Отправной точкой стали политический кризис на Украине, вмешательство в него Российской Федерации, присоединение Крыма к РФ и вслед за этим вооруженный конфликт в Донбассе. С 2014 года российско-украинские отношения превратились в откровенно враждебные. С НАТО Россия снова вступила в период, когда каждая сторона рассматривает другую как вероятного противника. Обострились отношения РФ и с непосредственными соседями – Польшей и странами Прибалтики. На этом фоне военное присутствие США сдвигается в восточном направлении (в Польшу, Прибалтику, Румынию). Россия, со своей стороны, усиливает группировку войск и сил в Калининградском анклаве.

В последние годы, однако, ситуация стала сложнее. Российско-китайское военное сотрудничество вышло на новый уровень. После 2014 года Москва ослабила экспортные ограничения и согласилась передавать Китаю более современные системы вооружений, такие как комплексы ПВО С-400 и самолеты Су-3516.

Совместные военные учения Вооруженных сил РФ и Народно-освободительной армии Китая, идущие со второй половины 2000-х годов, стали более масштабными17. При этом не только отрабатывается взаимодействие двух армий в контртеррористических операциях, но и рассматриваются их совместные действия в других возможных конфликтах, включая региональные войны. Китайские военные моряки учатся вместе с российскими коллегами, в том числе в морях, омывающих Европу, – Балтийском, Черном и Средиземном18. С 2019 года ВВС двух стран осуществляют совместное воздушное патрулирование – пока в Северо-Восточной Азии19.

Прекращение с 2019 года действия Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) сняло запреты на развертывание ракет наземного базирования с дальностью пуска от 500 до 5500 км. Появление американских ракет на Европейском континенте, если оно произойдет, приведет к самому серьезному с 1983 года обострению военно-политической обстановки в Европе. Это повлечет за собой изменение ядерных стратегий в сторону нанесения первого упреждающего удара, и в результате угроза ядерного конфликта резко возрастет.

Развертывание РСМД в Европе пока что выглядит менее вероятным, чем появление таких систем в Азии. Вероятными целями для них в таком случае будут военные и политические объекты КНР. Именно фактор усиления военной мощи КНР и решимость Вашингтона противостоять этому стали, по-видимому, главной причиной выхода США из ДРСМД.

Развертывание в Азии систем, способных внезапным ударом уничтожить главные центры принятия решений и основные ракетные базы противника, может привести к ответным шагам со стороны не только Китая, но и России. В 2019 году стало известно, что Москва оказывает помощь Пекину в создании системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН), исключающей возможность нанесения по КНР внезапного ракетно-ядерного удара20. До сих пор системами СПРН обладали только Россия и США. Военное сотрудничество России и Китая, таким образом, усиливает свой стратегический характер. Эхо противостояния с одного конца все более взаимосвязанной и взаимозависимой Евразии может быстро отозваться на другом ее конце.

От европейской к евро-азиатской безопасности

Приведенные примеры не свидетельствуют пока о формировании китайско-российского военного союза, тем более монолитного блока, противостоящего Соединенным Штатам и их союзникам. Отношения Москвы и Пекина носят все более союзнический характер, но это не союз бывшего советского (Варшавский договор) или нынешнего американского (НАТО) образца, в котором безусловно доминирует главный участник.

И Китай, и Россия трепетно относятся к собственному суверенитету и стремятся сохранить свободу внешнеполитического маневра. Ни КНР, ни РФ не могут и не хотят претендовать на лидерство в этой «двойке». В этом смысле связь Москва – Пекин больше напоминает союзы, которые заключала императорская Россия с другими великими державами или Советский Союз со странами антигитлеровской коалиции.

Такое положение создает возможности для выстраивания гибких отношений между Россией и другими странами, чьи отношения с Китаем носят менее доверительный и менее дружественный характер: с Японией на востоке, Индией на юге, европейскими странами на западе.

Российская внешняя политика уже продемонстрировала способность к такой гибкости на Ближнем и Среднем Востоке, где на фоне проведения военной операции в Сирии ей удается сохранять продуктивные контакты с политическими антагонистами – Израилем и Ираном, Ираном и Саудовской Аравией, Турцией и курдами. Очевидно, что Россия намерена поддерживать самостоятельные отношения с США и странами Европы.

Гибкая политика дает шанс избежать жесткой биполярности в Евразии. Осуществить эту возможность можно через параллельные шаги России и Европы. Понятно, что российско-европейские отношения в области безопасности могут быть улучшены, если начнут выполняться Минские договоренности 2015 года по Донбассу. Смена власти на Украине в результате президентских и парламентских выборов 2019 года создает для этого более благоприятную обстановку.

Реализация в полной мере Минских соглашений и реинтеграция на их основе Донбасса в Украину может привести к смягчению или отмене санкций и в результате поможет Москве сбалансировать российскую внешнюю и внешнеэкономическую политику между Востоком и Западом. В то же время прогресс в урегулировании конфликта на востоке Украины может повысить значение объединенной Европы как геополитического игрока, способного активно и самостоятельно участвовать в решении международных конфликтов на континенте.

Донбасское урегулирование даже в лучшем случае займет немало времени. Украинские националисты жестко критикуют Минские договоренности как капитулянтские. Конечный дипломатический успех не обеспечен. Однако подавляющая часть российско-европейских экономических связей не ограничена санкциями. На ряде направлений, в том числе в сфере информационных и коммуникационных технологий, компании стран ЕС могут составить серьезную конкуренцию китайским производителям на российском рынке. Это отвечало бы не только коммерческим, но и стратегическим интересам Европы, а также – с точки зрения поддержания равновесия между Востоком и Западом – стратегическим интересам России.

Другим направлением международной конкуренции, где России и Европе имеет смысл соблюсти стратегический баланс, является освоение Арктики и, в частности, обустройство Северного морского пути из Азии в Европу, проходящего в основном вдоль российского побережья.

Жизненно важным, однако, становится предотвращение нового евроракетного кризиса, который может нарастать по модели конца 1970-х – первой половины 1980-х годов. Активное участие Европы в поддержании стратегической стабильности в регионе существенно не только для укрепления безопасности на континенте, но и для повышения геополитического веса объединенной Европы. России есть смысл не повторять ошибки времен позднего СССР и не провоцировать европейцев искать защиты от Москвы у США.

Недавний пример успешного взаимодействия Евросоюза, России и США для разрешения внутреннего кризиса в Молдавии дает надежду, что острые противоречия между Россией и Западом на постсоветском пространстве могут быть смягчены. Учитывая тяжелые уроки последних лет, выходом из ситуаций вокруг Украины, Молдавии и Грузии может стать готовность России не препятствовать свободному развитию отношений этих стран с Европейским cоюзом – в условиях нерасширения НАТО. Важное стабилизирующее значение имеет развитие независимой и дружественной Москве Белоруссии как соединительного звена между Россией и Европейским cоюзом, Россией и Украиной.

В XXI веке Ближний Восток и Северная Африка входят в число регионов Большой Евразии. Логично поэтому, что среди шагов, способных укрепить европейскую безопасность, должно быть и сотрудничество ЕС, России и Китая, а также желательно США по иранской ядерной проблеме; координация их усилий (а также Индии) в поиске формулы стабильности в зоне Персидского залива; взаимодействие по политическим аспектам сирийского урегулирования и на этой основе совместное участие в восстановлении Сирии; сотрудничество в стабилизации обстановки в Ливии.

Выше были сформулированы лишь некоторые мысли относительно того, как избежать жесткой биполярности и добиться устойчивого равновесия в Европе и Большой Евразии в целом. Хорошо, если высказанные соображения станут толчком к обсуждению новой геополитической и стратегической реальности. Диалог по этим вопросам остро необходим, прежде всего между двумя крупными, но уже не главными игроками на глобальной сцене XXI века, – Европой и Россией.

Публикация подготовлена в рамках проекта «Российско-китайская Антанта», реализуемого при поддержке Министерства иностранных дел и по делам Содружества (Великобритания).

ЛГБТ-активистка

26 лет, жительница Комсомольска-на-Амуре. Фигурантка дела о незаконном распространении порнографии с использованием интернета (пункт "б" части 3 статьи 242 УК; от 2 до 6 лет).

23 ноября стало известно, что Цветкова отправлена под домашний арест. Накануне ее задержали в Хабаровске за нарушение подписки о невыезде. 20 ноября у нее прошел обыск. Полицейские встретили активистку на перроне вокзала после возвращения из командировки. Обыски прошли в квартире Цветковой и в детской студии, где она работала. По ее словам, полицейские заявили ей, что она "лесбиянка и секс-тренер", а также "проводит пропаганду".

По сведениям "Сибирь. Реалий", дело возбуждено в связи с проектом "Женщина не кукла" - это 6 рисунков на тему "бодипозитива".



Между тем сайт DVHab.ru сообщал, что дело возбудили из-за ВК-паблика "Монологи вагины", который администрирует Цветкова.

В марте активистку вызывали в полицию из-за проекта "Женщина не кукла". Ей сказали, что ее рисунки - "порнографические" и что она "совращает" детей, работая режиссером в активистском театре-балагане "Мерак". В том же месяце власти дважды запрещали городской фестиваль театрального искусства, организованный Цветковой.

В октябре Цветкову вызывали в полицию Комсомольска-на-Амуре из-за ВК-паблика "Монологи вагины". Туда же вызвали двух подписчиц паблика. Вопросы силовиков касались пропаганды феминизма и порнографии.

Как отмечала Цветкова, ее часто вызывают в полицию. "По косточкам разбирают мою деятельность. Приходилось отчитываться и за количество подписчиков, и что имелось в виду под конкретными постами, отдельными словами", - сообщала она. По мнению Цветковой, вызовы ее в полицию связаны с "околополитическими мероприятиями", а заявление на нее написал петербугский гомофоб Тимур Булатов.

«У нас есть официальный процессуальный документ в деле, на которую сейчас любой враг фактически может ссылаться и обвинять любого участника АТО. На кого работают эксперты – я не знаю», – заявил Животов.

Речь идет о деле о госизмене Владимира Заманы.

Накануне Замана рассказал о срыве операции по «разблокированию» Крыма.

Частные инвестиции превратились в самую желанную мечту российского правительства. Без их трехкратного увеличения (по сравнению с текущим уровнем) экономика не выйдет на 3% роста, которые требует президент Владимир Путин. Для чиновников это означает, что национальная цель не будет достигнута, а правительство не выполнит KPI.

Условия для инвестирования сейчас в России, как уверяет правительство, благоприятные: инфляция на исторических минимумах, бюджет профицитен, рубль стабилен, позиции в рейтинге Doing Business растут. Главное – предсказуемость, говорит министр экономического развития Максим Орешкин. Если говорить об экономике, очевидно, что в целом у нас все в порядке, соглашается премьер Дмитрий Медведев. 

Однако на деле именно неустанная забота правительства об инвестиционном климате парадоксальным образом усиливает неуверенность инвесторов и сдерживает инвестиционную активность. Несмотря на привлекательные макроэкономические условия, экономическая ситуация в целом становится все менее предсказуемой.

Важные для инвесторов вопросы: не закошмарят ли силовики? не изменятся ли ставки налогов? когда прекратится бесконечное изменение условий? – по-прежнему без ответа. А без них инвестиции в российские проекты для тех, у кого нет особых отношений с государством, остаются лотереей с сомнительными шансами выиграть.

Прогнозисты и виноватые

Рост экономики невозможен без новых капиталовложений, повторяет из года в год первый вице-премьер Антон Силуанов. Так что задача правительства – создать для инвестора комфортную среду и подставить плечо. Но в текущем цикле правительство рискует не выполнить KPI: по прогнозу, уже к 2021 году российская экономика должна ускориться и выйти на 3% роста. На основе этих цифр от Минэка Минфин уже сверстал бюджет, параметры одобрены президентом.

В прогнозе отмечается, что такое резкое ускорение (в этом году рост ВВП может не превысить 1%) обусловлено повышением конкурентоспособности российской экономики и инвестициями. KPI правительства по инвестициям – их доля 25% в структуре ВВП.

Какого-то внятного объяснения, откуда возьмется ускорение, министерство не дает – лишь общие слова о структурных изменениях и улучшении инвестиционного климата. Можно предположить, что в основу прогноза заложена гипотеза, что частный бизнес начнет вкладываться в развитие. Это косвенно подтверждается сравнительно небольшим увеличением валовой доли прибыли в ВВП (на 0,4 процентных пункта) относительно общего роста доли инвестиций (на 4 пункта) в структуре ВВП. То есть предприятия будут не накапливать, а строить, добывать, вкладываться в развитие и повышение производительности.

Базовые условия для такой гипотезы в целом существуют: на счетах организаций скопилось более 20 трлн рублей, оценивают Счетная палата и Росстат. С ростом прибыли должна вырасти и склонность к инвестированию (то есть доля прибыли, идущая на капвложения). Однако она в последние годы снижалась. Так, в первом полугодии инвестиции в основной капитал показали рост всего на 0,6%. При этом большая часть крупного бизнеса предпочла заплатить промежуточные дивиденды, а не вложиться в проекты.

Министр Орешкин перекладывает ответственность за инвестиционную паузу на Центробанк, якобы перекосивший структуру кредитования: высокая ставка сдерживает корпоративный кредит и, как следствие, инвестиции, поскольку банкам выгоднее давать взаймы потребителям. Однако за 9 месяцев 2019 года корпоративное кредитование росло еще  медленнее, чем в прошлом году (3,6% против 5,5% в 2018-м), когда ставки были еще выше. А уж если предприятия не инвестируют собственную прибыль, – с которой не надо платить проценты, – значит, проблема не в стоимости кредита. 

Льготы избранным

По мнению правительства, 20 трлн рублей на счетах компаний – свидетельство отложенного спроса. Он реализуется, если принять специальный закон о защите и поощрении капиталовложений, который кабмин в ноябре внес в Госдуму. «Мы гарантируем законом неизменность условий при привлечении инвестиций», – обещает Силуанов.

Правительство уже обещало не увеличивать налоги, но вводило взамен не включенные в Налоговый кодекс, однако обязательные для бизнеса сборы – например, систему «Платон» или маркировку. По просьбе из Кремля бизнес скидывался на спортивные и социальные стройки. А после цифровых увлечений президента крупные компании заставят создать фонд поддержки зрелых технологий, чтобы в России появилось хоть какое-то венчурное финансирование.

Упомянутый законопроект вырос из прошлогодних предложений помощника президента Андрея Белоусова изъять 500 млрд рублей у сырьевых и металлургических компаний. Тогда одна только публикация письма Белоусова с резолюцией президента стоила сырьевым компаниям 400 млрд рублей капитализации за один день.

Спустя год обсуждений правительство предлагает ввести два инвестиционных режима: общий и проектный. В первом инвесторам гарантируется трехлетняя отсрочка вступления в силу регулирования, которое ухудшает условия инвестиционной деятельности, изменения тарифов и основных налогов. Во втором (от 10 млрд рублей собственных инвестиций в проект стоимостью от 50 млрд рублей) условия фиксируются минимум на шесть или, при реинвестировании прибыли, на 15–20 лет.

В отличие от общего проектный режим устанавливается индивидуально и с государством заключается специальное соглашение. Нарушение государством условий влечет обязанность государственных структур покрыть убытки инвестора за счет бюджета. 

Законопроект сформулирован революционно, однако в текущих условиях он больше похож на способ чиновников выполнить KPI. Почти 75% новых инвестиционных проектов обеспечивает крупный бизнес, пишет в пояснительной записке к законопроекту Минфин. А это значит, что основной бенефициар документа – дружественные государству капиталисты и госмонополии.

Законопроект прямо запрещает давать льготы сырьевым компаниям, но это не отменяет их способности получать их в индивидуальном порядке. Обязывающее соглашение – удобная для чиновников форма. С одной стороны, оно выводит инвестиционный проект из общего правового поля, отдавая в ручное управление правительству механизмы поддержки в виде различных льгот и субсидий. С другой – подписав соглашение, компания обязана произвести капзатраты, что приведет к росту контрольного показателя – доли инвестиций в ВВП. 

Предусмотрены и другие пряники. Соглашение можно будет заключить и по тем проектам, которые уже включены в действующие инвестпрограммы. Основное условие – руководство компании должно было одобрить их не раньше 1 января 2019 года.

Если власти примут решение, ухудшающее условия проекта, бизнес может рассчитывать на компенсацию затрат от государства, если такое решение примет независимый российский суд. Едва ли правительство готово тратить на эти компенсации нефтегазовую кубышку – Фонд национального благосостояния. Более вероятны возвраты из расходной части бюджета (подходящая статья – резервный фонд правительства), которая формируется из ненефтегазовых поступлений, то есть в основном из налогов.

Творцы неопределенности

Обещая бизнесу не принимать ухудшающее его положение регулирование, Силуанов не поясняет, что имеется в виду. Обещание точно не покрывает инициативы, которые входят в туманную область «национальных интересов», вроде закона о суверенном рунете. Другой недавний пример – законопроект депутата Антона Горелкина о запрете иностранцам владеть более 20% значимых интернет-компаний.

Пока ведутся споры, какую именно долю разрешить иностранцам, почти без внимания остается вопрос, кто будет определять значимость компании для экономики и каковы критерии. Вероятнее всего, это будет правительственная комиссия либо уполномоченный орган, говорят федеральные чиновники.

Для современного бизнеса, который все больше становится цифровым, это значит ограничение на развитие. Ведь в любой момент правительство (или уполномоченный им орган) может признать компанию значимой для интернет-инфраструктуры и заставить изменить структуру собственности.

На вопросы бизнеса о давлении со стороны силовиков и контролеров в правительстве принято отмалчиваться. Кабмин только принимает законы, оправдывается федеральный чиновник. В то же время почти 85% из двухсот предпринимателей, столкнувшихся с уголовным преследованием, считают ведение бизнеса в России небезопасным, следует из опроса Федеральной службы охраны. Почти для половины (45,2%) опрошенных бизнесменов уголовное дело завершилось не приговором, а потерей бизнеса.

Все чаще в конфликты бизнеса и силовиков приходится вмешиваться Кремлю, но это вмешательство избирательно: иностранцы Майкл Калви и его партнер Филипп Дельпаль под домашним арестом, а их российские партнеры Иван Зюзин и Ваган Абрагян остаются под арестом в СИЗО.

На этом фоне поручение Медведева силовикам разработать комплекс мер по повышению доверия к правоохранителям и судебной системе выглядит едва ли не издевательством. Прежние многочисленные поручения по ослаблению давления на бизнес так и остались на бумаге. 

Попытки российских властей улучшить условия для предпринимателей малопредсказуемы: с одной стороны, введение специальных инвестиционных режимов и усилия по продвижению в международных рейтингах, с другой – поток охранительских и запретительных инициатив, изменений в правила (вроде идеи Минфина сократить сроки налогового резидентства), избыточное регулирование уже действующих льгот (менее половины малых и средних предпринимателей знают о наличии господдержки). Вот и у нового специнвестрежима конструкция такова, что за счет льгот и субсидий контроль государства за инвестпроектами только вырастет, а большую часть господдержки получат госкапиталисты и близкие к ним компании. Похоже, что внятной политики, что делать с инвестиционным климатом в масштабе всей экономики, у власти попросту не существует, выполнение KPI чиновникам ближе и важнее.

В феврале этого года в Молдавии прошли очередные парламентские выборы. Ожидалось, что по их итогам правящая Демократическая партия Молдовы, которую контролировал олигарх Владимир Плахотнюк, создаст коалицию с пророссийской Партией социалистов Республики Молдова, возглавляемой президентом страны Игорем Додоном. Хотя на публике две партии изображали жесткое соперничество, в реальности они тесно сотрудничали. При этом демократы всегда были старшим партнером, а социалисты – младшим. Совместное формирование правящей коалиции и большинства в парламенте должно закрепить этот негласный асимметричный союз.

Однако после долгих переговоров социалисты неожиданно передумали и создали другую, куда более неожиданную коалицию – с проевропейским блоком ACUM («Сейчас»). Вскоре лидер Демпартии Плахотнюк бежал из страны, глава ACUM Майя Санду стала премьер-министром, а социалисты получили кресло спикера парламента.

Новая коалиция продержалась у власти пять месяцев. На прошлой неделе социалисты решили, что с них хватит. Всего за два дня парламент отправил в отставку кабинет Санду и сформировал новое правительство, получившее поддержку 62 из 101 депутата. Это стало возможно благодаря тому, что социалисты возобновили свой неформальный союз с Демпартией. Может показаться, что в политическом плане Молдавия вернулась обратно к той ситуации, что была перед выборами. Однако это впечатление обманчиво.

(Не)предполагавшиеся последствия

Хотя коалиция социалистов и проевропейского ACUM продержалась у власти недолго, она серьезно изменила молдавскую политику.

Во-первых, в политическую жизнь страны вернулся тот хаотичный плюрализм, который почти исчез из-за попыток Плахотнюка выстроить жесткую вертикаль власти и постепенно выдавить из политики всех остальных – и противников, и союзников. Опасения за собственное будущее заставили ACUM и социалистов договориться, чтобы не дать Плахотнюку полностью монополизировать власть. Если бы олигарх остался неформальным правителем страны еще на четыре года, отстранить его от власти было бы намного труднее.

C плюрализмом в молдавскую политику вернулась и политическая конкуренция. Правые жестко критиковали ACUM за соглашение с пророссийскими социалистами. С левой стороны тоже начались изменения – из России вернулся популист Ренато Усатый, лидер Нашей партии, которая составила конкуренцию социалистам на пророссийском поле.

Демпартии, которая лишилась власти и своего покровителя-олигарха, стало не до того, чтобы поглощать и вытеснять другие политические силы. Партия покинула свой шикарный офис в центре Кишинева и попыталась примерить на себя роль оппозиции.

В то же время, несмотря на коалиционное соглашение, ACUM и социалисты не перестали соперничать друг с другом. Так что их неожиданная коалиция помогла сберечь одно из достижений независимой Молдавии – путаное и хаотичное, но яркое политическое разнообразие, вовсю проявившееся на октябрьских местных выборах.

Вторая перемена в том, что коалиция нарушила важное для молдавской политики табу. Никогда раньше правительство не формировали две политические силы с противоположными взглядами на внешнюю политику. Неформальная коалиция Демпартии и социалистов не в счет. Демократы были проевропейскими скорее на словах, чем на деле, и обе партии никогда открыто не признавали, что состоят в закулисном союзе.

Совсем другое дело – коалиция социалистов и ACUM. Тут все было открыто и институциализированно. В результате появился важный прецедент, который увеличил количество возможных послевыборных комбинаций в Молдавии. Первый блин оказался комом, но время лечит – теперь уже нельзя исключать возможность повторения такой коалиции в будущем.

Наконец, есть третья важная перемена. Коалиционное правительство состояло в основном из выдвиженцев ACUM (от социалистов было всего два министра – обороны и вице-премьер по реинтеграции). Для многих из них это был первый опыт работы во власти. Такой приток свежей крови в госаппарат сильно изменил его работу. Главными вопросами в повестке правительства стали демонополизация, деолигархизация, борьба с коррупцией и судебная реформа.

В АCUM также попытались сделать работу правительства прозрачнее и улучшить взаимодействие с молдавским обществом. Хотя ошибок на этом пути избежать не удалось, контраст с правлением Демпартии был огромный, его невозможно было не заметить. На первых для себя местных выборах ACUM стала второй политической силой в районных и городских советах. Кабинету ACUM не хватило времени для более впечатляющих результатов, но его работа явно повысила ожидания молдавского общества от правительства.

Вопрос о генпрокуроре

Внешнюю политику зачастую считают главным водоразделом молдавской политики. Однако недолговечная коалиция между социалистами и ACUM показала, что это не так. Ключевое различие заключается в подходах к управлению: «недостойном», благодаря которому узкий круг лиц сохраняет свои привилегии, и «достойном», которого все настойчивее требует молдавское общество. У необычной коалиции ACUM и социалистов был шанс запустить реформы, которые могли бы радикально улучшить качество госуправления в Молдавии.

Социалисты споткнулись на реформе системы правосудия – для них оказалось важнее иметь подконтрольного генпрокурора, чтобы защитить лидера партии и прочих ее членов от уголовного преследования. В сентябре коалиция уже была на грани распада, когда социалисты стали настаивать на том, что президент должен иметь возможность влиять на отбор кандидатов в генпрокуроры. Таким образом Соцпартия хотела исключить опасных для нее кандидатов.

По той же причине президент Додон хотел, чтобы в отборочной комиссии был его человек. В ACUM неохотно согласились на компромиссную формулу, выработанную с помощью международных посредников. По ней одного из участников отборочной комиссии назначал спикер парламента, то есть Зинаида Гречаная от Соцпартии.

Для правящей коалиции эта поправка стала роковой. Долгожданный отбор кандидатов в генпрокуроры провалился: согласно результатам, опубликованным министром юстиции, оценки, которые поставил представитель социалистов в комиссии, сильно отличались от тех, что поставили независимый международный эксперт и представитель гражданского общества. Правительство запротестовало и отменило результаты конкурса.

Этот пример явно показывает, что социалисты оказались заложниками своей стремительно (и неестественно) выросшей популярности. Отчасти этот рост обеспечивало расчетливое партнерство с Демпартией. Например, согласно расследованию Совета по конкуренции, рынок телерекламы в Молдавии контролирует картель, сформированный компаниями, близкими к Плахотнюку и Додону.

И это лишь верхушка айсберга. Соцпартия использовала и другие серые схемы для укрепления своего влияния. К примеру, росту популярности социалистов также помогла финансовая поддержка со стороны России, что противоречит молдавскому законодательству.

В СМИ попала запись встречи в штаб-квартире Демпартии, на которой президент Додон говорит, что социалисты ежемесячно получали от России по $700 тысяч вплоть до апреля 2019 года. Президент никогда не отрицал подлинности видеозаписи, но заявлял, что его слова были просто вырваны из контекста.

Если юстиция в Молдавии стала бы по-настоящему независимой, то и рекламный картель, и признание в российском финансировании стали бы большими проблемами для лидера социалистов. Поэтому Соцпартии было необходимо сохранить влияние на систему правосудия.

В результате, когда партнеры по коалиции из ACUM заставили социалистов занять  четкую позицию по судебной реформе, те предпочли разорвать союз и возобновить старые связи с Демпартией. Только теперь старшим партнером стала Соцпартия, а демократы – младшим.

Хрупкость власти

История независимой Молдавии – это кладбище неудавшихся авторитарных проектов, лидеры которых хотели заполучить и удержать политическую и экономическую власть в стране. Каждая такая попытка наталкивалась на сопротивление ситуативной коалиции тех, кто был недоволен монополизацией власти. В этом году социалисты вступили в такую коалицию лишь для того, чтобы затем самим попытаться стать монополистами. Неудачи предшественников их ничему не научили.

Внешне дела у Соцпартии идут сейчас неплохо. Она контролирует Конституционный суд и Антикоррупционный центр. Представители социалистов занимают должности спикера парламента и мэра Кишинева. Вскоре назначенец партии может занять пост генпрокурора. Более того, несмотря на разговоры о правительстве технократов, новый кабинет наполовину состоит из бывших советников Додона, что дает ему немалую степень неформального контроля.

Иными словами, Соцпартия сумела сосредоточить в своих руках огромную институциональную власть. Однако такая концентрация – это не только преимущества, но и уязвимость. На протяжении года, оставшегося до новых президентских выборов, на Додоне и его партии будет лежать полная ответственность за управление страной, и любые ошибки и провалы подорвут его шансы на переизбрание.

А трудности неизбежны. Приближается зима, Молдавия зависит от поставок российского газа через Украину. Но российский «Газпром» и украинский «Нафтогаз» не могут ни договориться о продлении старого соглашения о транзите газа, ни заключить новое. Судя по всему, переговоры между Киевом и Москвой не завершатся к 1 января 2020 года. В таких условиях для Кишинева любое решение газового вопроса будет так или иначе связано с Украиной, поскольку только через нее Молдавия может получить достаточное количество газа.

Однако правительству социалистов будет непросто договориться с Киевом. В одном из интервью в 2016 году президент Додон заявил, что «референдум в Крыму был законным», и возложил на Украину ответственность за ситуацию на полуострове. Впоследствии он пытался отказаться от своих слов и высказался в поддержку территориальной целостности Украны, но до сих пор ни один высокопоставленный украинский чиновник с ним так и не встретился.