@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/0SGOx4FhWk

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/Pwyrp7Sphu

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/gtoUBwyShP

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/LgQxB4SvGR

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/ZY0FKT7zy8

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/Ibdg7qTMLH

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/KO3mZKqzxV

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/QLuoQ70rxE

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/FFP0s1cWBt

@wludss:

http://t.co/gbtrETvMil http://t.co/uY14W3f1ox

СЕРГЕЙ ДАВИДИС



Утром 23 мая у трех сторонников Алексея Навального (Константина Янкаускаса, Николая Ляскина и Владимира Ашуркова) и их родственников прошли обыски в рамках уголовного дела о нарушении порядка финансирования избирательной кампании и мошенничестве в особо крупном размере, возбужденном следственными органами после прошлогодних выборов мэра, в которых Алексей Навальный занял второе место. «Следственные мероприятия» проводились также в офисе компании «Яндекс. Деньги», поскольку нарушения, по версии следствия, были связаны с использованием «электронных кошельков».
«Сегодня мне позвонили в 7:30 утра и сказали, что хотят расспросить по поводу преступлений. Я, естественно, дверь не открыл, сказал, чтобы возвращались через два часа и принесли повестку. Тогда они начали стучать и звонить, я спросил у них: «Зачем вы хулиганите, это квартира муниципального депутата». Они сказали, что пришли к депутату Янкаускасу с обыском. То же самое сейчас происходит в квартире моих родителей», — рассказал «Ежедневному журналу» муниципальный депутат района Зюзино Константин Янускаускас.
К Николаю Ляскину пришли по месту регистрации. «Позвонила сестра. Сказала, что сейчас по месту прописки ко мне ломятся 7 человек. Обыск. Говорят, есть ордер. Она одна и очень боится», — написал Ляскин в своем Твиттере. Позже к Ляскину пришли по месту его фактического проживания, изъяли технику.
Практически одновременно с началом обысков на сайте Следственного комитета появилось заявление о причине обысков. «Главным следственным управлением СК России по городу Москве расследуется уголовное дело в отношении депутата совета депутатов района Зюзино города Москвы Константина Янкаускаса и предпринимателей Николая Ляскина, Владимира Ашуркова, подозреваемых в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.141.1, ч.4 ст.159 УК РФ (нарушение порядка финансирования избирательной кампании, мошенничество, совершенное организованной группой в особо крупном размере)», — говорится в заявлении.
Двое из трех активистов, которых 23 мая навестили силовики, — Ляскин из «Партии прогресса» Навального и муниципальный депутат района Зюзино Янкаускас — ранее заявляли о намерении баллотироваться в Мосгордуму на выборах в сентябре. При этом с обысками к ним и их родственникам пришли как раз в тот день, когда они с помощью волонтеров собирались начать сбор подписей избирателей в свою поддержку, необходимых для участия в выборах.
Связь этих обысков с выборами в Мосгордуму совершенно очевидна. Не далее как позавчера состоялась официальная презентация коалиции, в которую входят и Николай Ляскин, и Константин Янкаускас. Понятно, что в связи с этим вспомнили отложенное до «лучших времён» дело о мошенничестве, которое год лежало благополучно, никого не интересовало, при том, что законность использования этих счетов была подтверждена Мосгоризберкомом, они проверялась ещё тогда, и, разумеется, нет никакого потерпевшего, который жаловался бы на то, что у него украли деньги. Но, несмотря на это, как только возникла необходимость, дело достали с полки, чтобы попугать людей и усилить пропагандистскую кампанию по дискредитации независимых кандидатов.
Думаю, таких папок там лежит достаточно много. То есть происходящее вообще не имеет никакого отношения ни к закону, ни к справедливости, ни к здравому смыслу, это стандартный метод действия нынешнего государства — использование правоохранительных институтов в целях проведениях репрессий против политических оппонентов. Надеюсь, что этим запугиванием и сопутствующей пропагандистской кампанией всё и завершится, они не решатся фальсифицировать дело в ходе судебного процесса, потому что для этого нет уже никаких оснований.
Но и на уровне обысков это неприятно, они проходят и у самих обвиняемых, и у их родителей, их пугают, нервируют, отбирают телефоны. Хотя непонятно, что вообще можно найти по делу о Яндекс-кошельках? Реквизиты? Это абсурд. Но при этом изымают кучу техники, а это тоже форма давления, без компьютера и телефона человеку достаточно сложно функционировать, особенно если он активно занимается избирательной кампанией. Но при этом, даже если они решатся довести дело до суда, это не произойдёт достаточно быстро, чтобы приговор вступил в силу до выборов, который требовал бы от них отказа от участия в выборах.

Кеннет Яловиц — бывший американский посол в Белоруссии и Грузии, ныне работающий в Центре Вильсона.

Мэтью Рожански — директор Института Кеннана при Центре Вильсона.

("The National Interest", США)

С учетом нынешнего кризиса на Украине сейчас не время терять американские знания и опыт в этой важнейшей сфере

Сейчас появляется огромное множество редакционных статей и комментариев по поводу действий России на Украине. Но за обилием мнений теряется тревожная реальность, состоящая в том, что у нас в США - налицо стремительный спад глубоких экспертных знаний о России и понимания этой страны. Хотя New York Times в своей статье сделала намек на это обстоятельство, написав про «редеющие ряды» специалистов по России, проблема заключается не только в дефиците молодых ученых, проявляющих интерес к данному региону, но и в отсутствии карьерных возможностей и финансовой поддержки для тех, кто это делает.

С начала текущего десятилетия частные фонды, американский конгресс и американская администрация принимают решения о сокращении финансирования языкового обучения, исследований и программ обменов, сосредоточенных на России и постсоветском пространстве. Это ведет к упадку в данной области, которая когда-то была одним из самых наглядных примеров научных исследований, поставленных на службу национальных интересов. Экспертные знания и глубокое понимание России сегодня, пожалуй, важнее для национальных интересов США, чем в любой другой момент с 1991 года, однако основы формирования таких знаний и опыта за последние два десятилетия ослабли как никогда.

Согласно статистическим данным Министерства образования США, количество дипломов по русскому языку и литературе в США устойчиво снижается: в 1971 году их было вручено 715, в 1991-м 593, а в 2011-м 340. Отчасти это объясняется смещением интересов регионоведов в сторону ближневосточных и азиатских исследований, которые, как им кажется, дают больше карьерных возможностей. Но это парадокс для сегодняшнего глобализованного мира, что вузовские программы по междисциплинарным региональным предметам и темам подвергаются давлению и натиску со стороны традиционных общественных дисциплин, таких как экономика и политология, которые расценивают языковые навыки и знания о регионе в лучшем случае как нечто второстепенное.

Но снижение интереса исследователей и неблагоприятная университетская среда это еще не все. В последние годы произошло резкое сокращение финансирования относящихся к России исследований и обменов со стороны предоставляющих гранты частных фондов. С 2000 по 2009 годы гранты Фонда Форда на российские программы составили 106 миллионов долларов, но в 2009 году он завершил деятельность в России. Фонд Макартуров с 1991 по 2011 годы выделил в виде грантов на работу в России и о России 179 миллионов долларов, или по 7-8 миллионов долларов ежегодно, однако в 2011 году он сократил гранты наполовину, а поддержку программ высшего образования вообще прекратил. Расходы Carnegie Corporation of New York остаются неизменными, однако это не компенсирует сокращение ассигнований со стороны других организаций и фондов. Общему спаду явно способствуют и нападки российского государства на «иностранное вмешательство» в России, а также сопутствующие им репрессии против местных неправительственных организаций, которые получают финансирование из зарубежных источников.

Однако самое серьезное сокращение финансовой поддержки в этой области наблюдается со стороны американского правительства, потому что оно нацелено напрямую на те институты, которые отвечают за научно-исследовательскую работу, обучение и обмены. Примерно тридцать лет американское правительство поддерживало региональные исследования и программы языкового обучения в университетах США в соответствии с законом, известным под названием Title VI («Статья VI»), а также осуществляло финансирование передовых социологических исследований по России и Евразии в рамках программы Title VIII («Статья VIII»), которую курировал Госдепартамент. Программа «Статья VIII», которая обходилась США менее чем в 5 миллионов долларов ежегодно, была внезапно отменена в прошлом году, когда Госдепартамент решил перераспределить средства. Отмена «Статьи VIII» не только стала мощным ударом по российским и евразийским исследованиям в США. Она может привести к скрытым издержкам для государства, поскольку в ее рамках также велось обучение посольских работников, отправляемых в страны бывшего СССР, выделялись краткосрочные стипендии специалистам на проведение исследований по заявкам американских посольств, и проводилась иная работа по поддержке американской дипломатии.

С 2010 года финансирование «Статьи VI» сократилось более чем наполовину, а на программы региональных исследований во всех американских университетах выделяется менее 70 миллионов долларов федеральных средств. Для сравнения, примерно столько же стоит проведение межвузовской спортивной программы в одном единственном государственном университете в течение одного учебного года. Между тем, федеральное финансирование программы библиотеки конгресса Open World Leadership, в рамках которой с 1999 года в США на учебу приезжали тысячи русских, украинцев и граждан других бывших советских республик, сегодня урезано с 14 до восьми миллионов долларов. Это парадокс, но в период, когда творцы американской внешней политики говорят о важности «точечных санкций», в которых проводится разница между российским правящим режимом и простыми людьми, инициативные действия по налаживанию контактов с этими самыми людьми очень сильно ослабляются.

Новичкам и восходящим звездам в области российских и евразийских исследований такие сокращения сулят мрачные перспективы. Новых рабочих мест и стипендий недостаточно, а финансирование послевузовского образования в этой сфере иссякает. Поскольку питомцами программы «Статья VIII» были такие известные люди как бывшие госсекретари Мадлен Олбрайт и Кондолиза Райс, десятки американских послов, а также прославленные профессора и интеллектуалы, от ее прекращения особенно пострадают будущие поколения.

После украинского Евромайдана и российской аннексии Крыма отношения между Россией и США вошли в полосу неопределенности и напряженности, которая продлится не месяцы, а скорее годы. В этих условиях внимательное изучение и глубокое понимание политики этого региона, общественного мнения, культуры и истории будет столь же важно для внешнеполитического успеха США, как и в годы холодной войны. Существуют важные и действенные аргументы в пользу повсеместного сокращения государственных расходов, а также переноса усилий и ресурсов на Азию и Ближний Восток. Однако всем понятно, что Россия и ее регион потребуют к себе гораздо больше внимания, чем им уделялось в прошедшее десятилетие. Инвестиции в формирование нового поколения американских специалистов послужат национальным интересам США, и эти скромные расходы окупятся многократно.

СЕРГЕЙ ШАРОВ-ДЕЛОНЕ


В предыдущей статье я говорил о людях. О том, что без граждан и общества нам ничего сделать не удастся. И что принудительное «огражданствление» — самая важная и самая первая задача. Но она далеко не единственная, которая станет перед нами, как только нынешний режим рухнет. Просто потому, что сегодня все структуры чудовищно деформированы, подогнаны исключительно под общество фашистского толка. И сохранять их такими сколько-либо долго невозможно: они воспроизводят сами себя. Разрывать этот порочный круг придется сразу же. Притом сразу по всем трем основным направлениям, по которым метастазы фашизации продвинулись глубже всего. Это – властные структуры, бизнес и системы информации и коммуникации.

Все мы видим разрушительный для нации потенциал средств массовой информации, когда они трансформирутся монопольной властью в средства пропаганды самого оголтелого толка. И потому вопрос реанимации СМИ, возвращения информационных и даже – о Господи! – просветительных функций откладывать никак нельзя. Впрочем, со СМИ – если говорить о принципиальных решениях – проще всего. Основное здесь – ликвидация монополии. Чьей бы то ни было. В нашей нынешней убийственной ситуации – власти. В прекрасном завтра – власти же, в первую очередь, даже – и тем более! – если это наша власть. Задача эта решается просто: надо немедленно законодательно запретить федеральной власти, региональным властям и муниципалитетам владеть более чем одним СМИ каждого вида (телеканалом, газетой, радио, интернет-газетой/порталом). Может, и того не нужно будет – в дальнейшем выяснится, но уж больше власти чем-либо владеть совершенно вредно. И для власти, и для граждан. Все же остальные СМИ должны приобрести либо общественный, либо коммерческий статус. Проблема здесь не в том, чтобы отобрать СМИ у власти (это-то одним решением сделать можно и нужно), а в том, как и на какие средства они будут дальше жить.

Тут некоторый пример дает ВВС. Она не государственная, а именно общественная корпорация, с контрольным советом во главе, состоящим из 12 попечителей, назначаемых английской королевой, и корпорация немаленькая, содержащая своих корреспондентов по всему свету (а следовательно, располагающая и распространяющая не вторичную информацию), производящая свой контент очень высокого качества, притом не только новостной (достаточно напомнить их замечательные программы «Жизнь на Земле», «Голубая планета» и т.д.), вещающая на многих языках (сейчас – на 28-ми), владеющая теле- и радиоканалами, интернет-сайтами и печатными журналами.В финансовом отношении Би-би-си существует на специальный сбор, который платят все жители страны, у кого дома есть телевизор или любое устройство, позволяющее просматривать видеосигнал в режиме реального времени, включая мобильный телефон. Ежегодно эта сумма составляет 2,8 млрд фунтов (почти 5,4 млрд долларов).

Много это или мало? Во что обойдется подобная служба в России всем нам, если мы попытаемся ее «клонировать» за те же деньги? В пересчете на рубли – примерно по 200 руб. с каждого работоспособного гражданина России в месяц. Не слишком много, если забыть о прочих потребностях. Но в данном случае – придется забыть. Потому что общественный независимый новостной канал со своей корреспондентской сетью и со своими программами нам нужен, как воздух. Конечно, с королевой у нас возникнут проблемы, но ради такого дела как-нибудь справимся с назначением или выборами контрольного совета. Поднапряжемся – и все вместе справимся. В крайнем случае, к той же королеве на поклон сходим – авось, выручит. А вот со сбором или налогом она нам не подсобит: его придется устанавливать снова общим решением.

Но это одна, пусть даже и самая главная медиа-корпорация. Правда, если сделать не хуже, чем ВВС, то это уже немало. А остальные? Либо граждане решат скинуться на региональные общественные медиаресурсы, т.е. введут местные налоги, либо остальные СМИ будут сугубо коммерческими, живущими за счет акционеров и рекламы. И совершенно не пугает, что страшные олигархи приберут их к рукам – лишь бы не было монополии (а как не допускать – в мире уже накатано): разные позиции и разные точки зрения – это как раз то, что нужно. И, понятное дело, никакого Роскомнадзора.

Создание отечественного аналога ВВС – дело, конечно, непростое. Но мы не первобытное племя, и есть возможность создавать его не на пустом месте. Есть ИТАР-ТАСС, есть РИА-«Новости» (или были, хотя бы), в них были – а значит, где-то еще остались профессиональные сотрудники и журналисты. С последними, правда, как выяснилось, беда: все больше бойцы идеологического фронта, но поскребем по сусекам, дадим шанс молодым – и сделаем. Может, не сразу качеством ВВС, но хотя бы независимостью и непредвзятостью сразу. А остальные издания могут быть и предвзятыми – лишь бы разными. Тогда каждый сможет сравнить – и составить свою точку зрения.

Гораздо сложнее и дольше будет трансформировать экономику в целом, переводить ее из нынешнего коматозного и либо аффилированного с властью, либо совершенно от власти зависимого состояния в нормальное, то есть способное к интенсивному модернизационному развитию. И пути тут возможны разные. Конечно, трансформация экономики из сырьевой в современную (а как я уже говорил, мы всеми «входящими» условиями принуждены трансформировать ее не просто в современную, а в супер-современную) – дело не двух минут, но есть задачи, которые откладывать нельзя вовсе. Просто потому что любые реформы без этих решений так и останутся в лучшем случае в статусе хотелок. И самое первое – при выборе любых конкретных шагов нужно помнить, как «Отче наш»: одна из основных функций государства – быть непредвзятым арбитром. И в экономике едва ли не в первую очередь (или в одну из первых очередей).

Разумеется, исключить государство (власть) из экономики вовсе – поставить над схваткой – принципиально невозможно в сегодняшних реалиях. Хотя бы потому что денежная эмиссия – деятельность очевидно экономическая – столь же очевидно является исключительной прерогативой государства. И никакие суррогаты, типа «корпоративных денег» фон-Хайека или новомодных биткоинов, пока (и на просматриваемую перспективу) заменить доллары, фунты, евро и рубли не смогут. Но экономическая деятельность не тождественна коммерческой. А вот от последней государство надо принудительно «освободить». Для этого необходимо – и это самое главное! – предельно быстро и кардинально уменьшить участие государства в коммерческой деятельности, по сути, свести его к нулю. Иными словами, невозможно даже временно – то есть, как мы знаем, навсегда, потому что нет ничего постояннее временного – сохранение коммерческих, т.е. нацеленных на получение прибыли, ГУПов, ФГУПов, МУПов, а уж тем паче вообще выведеных из-под действия общего законодательства Госкорпораций. Разумеется, трансформацию таких компаний не провести мгновенно, но принципиальные решения и общий очень сжатый график необходимо разработать, объявить и исполнить в наикратчайшие сроки. Направления трансформации могут быть разными, но принципиально их два: инфраструктурные объекты необходимо хотя бы на некоторый среднесрочный период перевести в разряд некоммерческих казенных предприятий, финансируемых из бюджета (по сути дела таков сейчас статус практически всех автодорог, за исключением разве что чудовищно дорогого и чудодейственно пустынного обхода Минского шоссе на выезде из Москвы), остальные – так или иначе (тут могут быть варианты) приватизировать.

Ровно такая же ситуация с будто-бы-ОАО, в которых государству принадлежат значительные пакеты акций (от 100% до блокирующего) – участие государства в их коммерческой деятельности автоматически ликвидирует его функции как объективного арбитра. И выход здесь тот же, и сроков на решение проблемы тоже, можно считать, что почти нет.

Принадлежащая государству (находящаяся в федеральной, региональной и муниципальной собственности) недвижимость также должна быть максимально исключена из коммерческого оборота. Для ясности относительно цены вопроса, сейчасдоходы от использования имущества, находящегося в государственной и муниципальной собственности (а в основном, это как раз аренда недвижимости) составляют почти триллион рублей в год (точнее – 837 млрд. руб. за 2012 г.). И от этого без малого триллиона нужно добровольно отказаться. Не потому что он не нужен. Нужен, но не такой ценой. Потому что истинная его цена – даже не деньги, а всё та же средневековая система кормлений для правильных государевых людей, заинтересованных исключительно в наполняемости собственного кармана черным налом, в сохранении той удавки на шее бизнеса, которая препятствует инвестициям, созданию рабочих мест, прибылей, налогов, далее по списку. Я так полагаю, что арендная плата за здания, сооружения и землю, находящиеся в государственной и муниципальной собственности (покуда они в ней еще будут сохраняться – всего сразу не изменишь), не должна превышать сугубо эксплуатационные и амортизационные издержки. И это надо сделать в самые кратчайшие сроки. А дальше уже решать, что, как и в какие сроки приватизировать, а что так и оставить в госсобственности на указанных условиях. Снижение же аренды госнедвижимости понизит уровень арендных платежей повсеместно и оставит бизнесу необходимые для развития средства. Но аренда – это только первый шаг, дальше – приватизация, возможность бизнесу стать собственником недвижимости на приемлемых условиях: это важнейший актив, обеспечивающий просто человеческие условия его развития. Потому что – еще и еще раз! – это рабочие места, зарплаты и налоги.

Реформы сферы налогообложения я уже касался выше, но только в той ее части, что относится к развитию гражданского общества – а именно связана с выплатами граждан. Этим, разумеется, проблема не исчерпывается. Например, есть такой замечательный налог НДС, представляющий собой последовательное перекладывание денег из одного кармана в другой, да еще с постоянными злоупотреблениями и коррупцией в процессе перекладывания (к рукам, что ли прилипает?) на этапе списания НДС. Понятно, почему его так любит власть – в силу его автоматической собираемости. И в достаточно больших объемах – 3,5 трлн. руб. в год, Но все его достоинства перечеркиваются крайне сложным администрированием, возможностью злоупотреблений, а главное тем, что возврат по НДС происходит сильно позже, а значит, бизнес негласно кредитует бюджет, лишая себя столь нужных сегодня, здесь и сейчас финансовых средств. Я предлагаю посмотреть на дело здраво, не замыленным взглядом. Ведь очевидно, что налог может быть только с заработанных денег, т.е. с оборота или прибыли. Брать с прибыли, с одной стороны, опасно: ее можно (и в этом богоугодном деле бизнес поднаторел) фиктивно минимизировать, а с другой – с граждан же мы берем налоги с дохода, т.е. с полученных денег, не считая расходы, так и с предпринимателей надо брать так же. Единственное исключение – инвестиции в развитие производства, особенно, в его модернизацию: если этого не сделать, то завтра не будет либо нужной обществу продукции (и налогов с оборота), либо рабочих мест (и подоходных налогов с граждан), либо ни того, ни другого.

Второй принципиально важный момент: никакие налоги не могут быть раньше денег. Вроде как штука-то ясная. Но сейчас все далеко не так. Типичная схема в строительстве: налоги начисляются с того самого момента, как подписан акт сдачи-приемки работ. И никого не интересует, что денег у тебя еще и в помине нет, что они придут когда-то потом – вынь да положь налог по бумаге! И ведь не подписать акт подрядчик не может: у него без акта нет оснований требовать оплаты! Если у нас цель выдрать деньги у производителей – все правильно, но у государства в принципе не может быть таких сугубо бухгалтерских целей, а цели могут быть все-таки только экономические. То есть такие, которые исходят из задачи развития экономики, а не вырубки ее на корню. Кстати, и с налогами с граждан – только после того, как люди получат леньги, положат их себе в карман. А не как сейчас – загодя. Понятно, что государству, власти нынешняя система очень удобна: получили или не получили фирмы или граждане деньги – все фиолетово: налоги-то уже в кубышке! Вот только это и есть –телега впереди лошади. Выглядит, может, и эффектно, только не едет. И все по той же причине: не человек для субботы, а суббота для человека. Вообще-то, истина простая, далеко не мной и очень давно сформулированная, да видно, не впрок – воз и ныне на том же месте. Потому что лошадь сзади.

Еще один важнейший вопрос – пресловутый профицит бюджета. Правда, кажется, ввиду блистательных экономических успехов последних лет, щедро сдобренных международными авантюрами и их вполне естественными последствиями, вопрос стремительно теряет актуальность, но он столь принципиален, что раз и навсегда поставить точки над i необходимо сразу же. Ведь что означает профицит на самом деле? Что государство (власть) с какого-то рожна обирает нас всех – граждан и предпринимателей – совершенно не собираясь отобранные у нас деньги использовать на общие нужды или не зная как, не умея их использовать. То есть это – чистой воды грабеж средь бела дня! Как итог – у предпринимателей нет средств для развития производства, у граждан не растет покупательная способность, а власть все равно не оказывает им какие-либо услуги (иначе и профицита не было бы). И все разговоры о борьбе с инфляцией – от лукавого: искусственное сжатие денежной массы приводит, в числе прочего, и к росту стоимости заемных денег, эту самую инфляцию разгоняющую. А главное – итоги-то, как говорится, налицо: спрос стагнирует, а вслед за ним – производство, далее по списку. Выход принципиален: власть должна законодательно автоматически снижать налоги в случае возникновения устойчивого, не технического профицита бюджета. И это тоже неотложимый вопрос: если мы хотим преодолеть уже фактический спад валового продукта, деньги надо немедленно вернуть в экономику, пока рецессия не стала хронической.

Не менее острый вопрос, куда налоги идут (не на что, а куда) и кто ими распоряжается. Сегодня все поступающие налоги распределяются между федеральным, региональными и местными (муниципальными) бюджетами в чудовищной пропорции: примерно 75% оказывается в федеральном бюджете. А дальше через сложную и совершенно непрозрачную систему трансфертов часть денег с барского плеча жалуется «вниз». При этом федеральная доля налогового пирога все время растет за счет региональной, а объем обязательств (в первую очередь, социальных) столь же неуклонно все в большей мере наваливается на регионы. В итоге практически все регионы становятся получателями (читай – просителями) федеральных субвенций; то же – по цепочке – с муниципалитетами относительно регионов. Это уже само по себе катастрофично: регионы заинтересованы отнюдь не в собственном развитии, а в выклянчивании субвенций у центра (притом, чем лучше работаешь, тем меньше шансов получить хоть что-то), но еще хуже то, что уже очень многие регионы залезли в очевидно невозвратные долги, по сути дела, оказались в состоянии дефолта. Пример далеко не самого бедного Красноярского края более чем нагляден. И перевернуть эту пирамиду налогов – одна из самых неотложных задач. Только в случае ее решения мы вообще сможем как-то двигаться вперед. Сильно подозреваю, что здесь нам нужно незамедлительно принять некий бюджетный аналог едва ли не наименее известной, но исключительно важной десятой поправки к Конституции США: «Полномочия, которые не делегированы Соединенным Штатам настоящей Конституцией и пользование которыми ею не запрещено отдельным штатам, сохраняются за штатами либо за народом». Что-нибудь вроде: «Налоги, которые не делегированы Российской Федерации настоящим законом и сбор которых не запрещен отдельным субъектам Федерации, сохраняются за субъектами или не собираются». И сколь бы тонкой и сложной ни являлась задача балансировки системы, но ее сложность – еще не причина отказываться от решения. Откладывать же ее решение тоже нельзя.

Наконец, сам бюджет и ставки налогов. Расходная часть бюджета немедленно обязана стать открытой, все расходы подвергнуться ревизии и – вряд ли ошибусь! – добрая четверть должна быть признана необоснованной. В том смысле, что она удовлетворяет не общие, а чьи-то конкретные частные или корпоративные интересы (за общий, замечу в скобках, счет). Вроде того старого анекдота, когда возвратившийся со съезда КПСС чукча рассказывал собравшимся в яранге о том, что в Москве он узнал: у нас в стране все во имя человека, все для человека и он даже видел этого человека! И вот тут уже нам всем надо будет решать: сохранять ли налоговую нагрузку, перераспределив средства на стратегические направления – не на стратегические ракеты, а на образование и здравоохранение! – или сократить налоги. Скорее всего – отчасти то, отчасти другое. И никак, кроме как достижением общенационального консенсуса, этот вопрос не решить. А значит, придется дискутировать и разъяснять суть вопроса гражданам и бизнесу, из налогов которых бюджет и складывается.

Ну вот, мы снова к гражданам и вернулись. И здесь у нас тоже есть несколько вопросов – очень больных, очень дорогостоящих и совершенно неотложных и принципиальных. Это пенсии, заравоохранение и образование. А наука? А культура? А вот с ними все-таки проще – они не настолько затратны. Даже наука. Даже самая фундаментальная (прикладная-то прикладывается к технологическим разработкам, и на нее инвестиции должны находить, в первую очередь, заинтересованные в результатах фирмы). Тем более что любая наука – если только она действительно НАУКА, а не будтобынаучная деятельность, сегодня может быть только интернациональной – и здесь мы должны будем встраиваться в международный научный процесс, правила которого уже вполне сложились. А вот пенсии, здравоохранение и образование – тут решать нам придется самим.

Что касается пенсий, то в них я в скором времени стану специалистом в принудительном залоге – всего пара лет осталась. И вот, будучи уже на подходе, я очень остро чувствую злость от того, что про мою пенсию какие-то дяди или тети, которые, как я сильно подозреваю, далеко не умнее меня, за меня все решили. В том смысле, что у меня всю жизнь без спросу и моего согласия отчисляли некие деньги на мою типа «безбедную старость». Которой я и имею перспективу наслаждаться оставшиеся мне годы. Потому что уже поздно пить Боржоми – мне за оставленное Господом время на собственный достаток уже не накопить. И так – все старшее поколение. Но у молодых ситуация иная: у них еще все впереди, и почему не они, а кто-то за них должен решать их будущее, я решительно не понимаю. Потому что старость можно обеспечить самыми разными способами – не обязательно пенсией. И им выбирать, перечислять ли часть своих заработков в пенсионный фонд (и не обязательно государственный, и не обязательно в постоянных объемах, но обязательно на личный, ни на кого более не расходуемый счет), покупать ли акции (и жить в старости на дивиденты), недвижимость (и жить на аренду), класть ли свои деньги на депозитные счета, тезаврировать их в золото и тому подобные активы или пропить, в конце концов – это их деньги, их жизнь и их будущее. Им и принимать свободное решение! И, кстати, брать на себя ответственность (я опять о ней) за своё собственное завтра. И вовсе не дело государства или общества нянчиться с ними, как с малолетними несмышленышами – гиперопекаемые дети так взрослыми и не становятся. Так что тут, как я полагаю, нужно установить некий deadline: со всех денег, что были вынуты у граждан в пенсионный фонд до этой черты – выплачивать пенсии соразмерно изъятому (и ради этого придется еще поколение сохранять и пополнять Государственный пенсионный фонд, миром решая, как и в каких объемах), а вот после – вольному воля, решайте сами. А от государства (власти) если что и надо, так только обеспечить инструменты для решения и некие умеренные страховочные механизмы.

Примерно то же и со здравоохранением. Конечно, необходимо, чтобы «скорая помощь» забирала больных в экстренных случаях, не разбираясь, есть ли у них страховой полис, конечно, то же относится и к роддомам. И нам всем нужно быть уверенными, что это будет квалифицированная и обеспеченная персоналом, оборудованием и медикаментами помощь, а не ее видимость. А потому нам надо будет решить, сколько на это потребуется денег, разложить на всех пропорционально доходам и по общему согласию собирать их в принудительном порядке в виде налога. А дальше – как с пенсиями (и тоже с учетом особого положения старшего поколения, которому уже не успеть накопить, и детей, которые не должны зависеть от степени вменяемости их родителей): каждый решает за себя – покупать ли ему страховку и в каком объеме или платить из собственного кармана, когда припрет. Возможно, расставаясь с заначками, сделанными на черный день. Все то же самое – свободный выбор и личная ответственность за него.

И эти решения тоже надо принимать незамедлительно: иначе мы их не примем никогда.

А образование, спросите вы? Сам же я говорил, что это первостатейная задача! Да, первостепенная, только слишком непростая для того, чтобы хотя бы контуры обозначить в такой статье. Потому хотя бы, что оно нужно не только хорошее, но еще и очень разное. И по содержанию, и по времени получения: нынешний мир все настоятельнее требует образования non-stop. И решать тут тоже надо, не откладывая, и хорошо бы хотя бы о принципах договориться еще на этом берегу.

Само собой, что все эти – а за ними еще море других, не менее важных, просто, на мой взгляд, чуть менее неотложных – так вот, все эти задачи при нынешней власти не решить. Потому что она нацелена прямо на противоположное: не на свободный мир свободных и ответственных граждан, а на формирование безгласной и бесправной клиентеллы фашистского режима, радостно и в такт хлопающей в ладоши и ушами и довольствующейся шубой с барского плеча.

Для того чтобы сдвинуться в направлении свободы, нужна совершенно другая власть, построенная, вообще-то говоря, не сверху, а снизу. И ровно настолько власть, насколько мы без нее обойтись не сможем. Правда, до такой власти еще надо дойти – ее невозможно построить в одночасье, лишь только нынешний режим рухнет. И следующая, последняя статья из серии «Самое время» и будет о том, каковы осмысленные пределы власти, о том, как перейти через пропасть, разверзающуюся в тот самый момент, когда наконец эта ни к чему полезному непригодная власть перестанет застить собою свет Божий.

Платежные системы Visa и MasterCard остаются в России. Как сообщают "Ведомости", об этом заявили представители менеджмента обеих компаний. По их словам, на переговорах с первым вице-премьером Игорем Шуваловым и министром финансов Антоном Силуановым достигнута предварительная договоренность о новых условиях работы в России.

"Наши предложения были приняты достаточно благосклонно, мы получили предварительно одобрение этих инициатив от правительства, но, естественно, решения, которые будут сейчас приниматься, они зависят в первую очередь от согласования, которое будет проводиться непосредственно с президентом", - сказал Интерфаксу гендиректор MasterCard в России Илья Рябый. "Конечно, мы готовы работать в России, у нас прошла очень продуктивная встреча, и мы надеемся, что компромиссный вариант будет найден", - цитирует РИА "Новости" гендиректора Visa в России Эндрю Торре.

Силуанов рассказал, что Visa и MasterCard предложили правительству "в течение полугода обеспечить режим налаживания отношений с российскими платежными системами с тем, чтобы в течение года-полутора создать российскую компанию, чисто Visa или MasterCard", передает РИА "Новости". По словам министра, обе компании сказали, что хотят продолжить работу в России, несмотря на проблемы в связи с новым законодательством о национальной платежной системе, в частности, с требованием обеспечительных мер. Вопрос о создании российского оператора в лице Visa и MasterCard потребует времени, отметил министр. До этого момента компании "готовы работать с действующими платежными системами".

Российское правительство услышало предложения международных платежных систем и готово к взаимодействию, заявил Силуанов. "Мы доложим руководству страны, - сказал он, - и в ближайшее время найдем решение, которое устраивает и MasterCard с Visa, и российского оператора".

Переговоры прошли в пятницу в рамках Петербургского международного экономического форума, сообщал ИТАР-ТАСС. Источник Интерфакса сообщил, что со стороны международных платежных систем в них участвовали гендиректор группы Центральной и Восточной Европы и Африки Visa Камран Сиддики и президент развития европейских рынков MasterCard Белла Cтавчански. Накануне на полях ПМЭФ с представителями обеих компаний встречались председатель Банка России Эльвира Набиуллина, а также представители Минфина.

3 апреля Путин поручил правительству и Центробанку за месяц принять все необходимые решения для создания национальной платежной системы. 25 апреля закон был принят Госдумой, а 29 апреля - одобрен Советом Федерации. 5 мая Путин подписал документ.

Идею создания Национальной системы платежных карт Путин высказал, после того как 20 марта США ввели санкции против банка "Россия". После этого Visa и MasterCard перестали проводить операции клиентов банка "Россия", СМП-банка, а также их дочерних структур - Собинбанка и Инвесткапиталбанка. Через несколько дней ограничения были оставлены только для банка "Россия". Однако в конце апреля Visa вновь заблокировала операции по картам СМП Банка и Инвесткапиталбанка.

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/6MQqVjNWsb

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/I7oJT5HhaZ

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/nrVW7mE50Q

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/GK5Bz7rnd8

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/cZLItPmBLC

Тяжелые нынче времена.Весь мир и в том числе Россия вступают во времена потрясений и глубоких изменении. Наступающий многополярный мир это мир : войн, революции, передела зон влияния, экономических потрясении..
Человек создание хрупкое его сознание не может охватить все беды мира,многообразие изменений существования.

Каждый хочет знать,а что его ждет в будущем? Именно его и его семью, на помощь приходят, от КНИГИ СУДЕБ, до гадания на руках.
Особое место в гадании занимает гадание на любовь и взаимоотношения. Они всегда пользовались и пользуются огромной популярностью в самых разных точках земного шара. Например, в традиционный период для предсказаний - Новый год, Рождество и Святки. Сейчас очень модны ВИРТУАЛЬНЫЕ ГАДАНИЯ, ГАДАНИЯ НА ДЕНЬГИ И КАРЬЕРУ, ГАДАНИЯ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ
Умение предсказывать грядущие события всегда было прерогативой людей, обладающих особыми знаниями, но сейчас любой желающий может погадать на будущее собственными силами, причем совершенно бесплатно - благо, большое количество способов сделать это находится в открытом доступе

http://www.sonnik-online.net/gadaniya/_na_budushee.html

Конечно простые смертные,кто бы они не были от дворника до ученного, не обладают даром пронизывать взглядом пласты времени, поэтому всегда приходилось искать ответы на вопросы, касающиеся судьбы, у гадалок и прорицателей.
Найти людей которым Вы доверите узнать свою судьбу дело не простое. Вот Вы доверились человеку!!! Он открыл или приоткрыл вам завесу вашего будущего...Как это открытие встретить? Особенно если, это открытие весьма печально для вас?
В этой ситуации лучше перепроверить у других прорицателей! Ну а ещё лучше смириться и жить.
НАДО ПРОСТО ЖИТЬ!!!

Кэролайн Дэвис (Caroline Davies)("The Guardian", Великобритания)


Принц и в прошлом вызывал раздражение в Китае, США и ОАЭ, создавая головную боль для своих помощников и дипломатов

Помощники принца Чарльза вряд ли ожидали, что у ворот Кларенс-хауса разобьют лагерь телевизионщики с камерами, когда они провожали его в Канаду в очередное официальное зарубежное турне.

Но когда их босс выступил с неосторожными замечаниями в разговоре с еврейской женщиной-волонтером, работающей в музее Галифакса, что в Новой Шотландии, и сравнил российского президента Владимира Путина с Адольфом Гитлером, эта новость в среду разнеслась по всему миру, и помощникам принца пришлось срочно "тушить пожар", хотя они находились в лондонской резиденции, на удалении в 5000 километров от него.

В такие моменты, а их было несколько за 45 лет - с тех пор, как он стал принцем Уэльским на церемонии в Карнарвоне, стандартный ответ звучит так: «Мы не комментируем частные разговоры».

Но учитывая взрывоопасный характер заявлений принца по столь деликатному международному вопросу, помощники посчитали необходимым дать некоторые разъяснения: «Но мы хотели бы подчеркнуть, что принц Уэльский не хотел делать публичное политическое заявление в частной беседе».

В этом-то и загвоздка. Может, принц и не хотел, но он довольно часто допускает дипломатические ляпы.

Возвращаясь в 1997 году с церемонии передачи Гонконга, он назвал стареющих китайских руководителей «отталкивающими старыми восковыми фигурами», рискуя разрушить все те достижения, которые обеспечил исторический и исключительно успешный государственный визит его матери в Китайскую Народную Республику десятью годами ранее.

Находясь на борту самолета, принц от руки написал депешу на 3000 слов под названием «Великий китайский спектакль» и разослал ее друзьям. Там он изложил свои взгляды на «нелепый вздор» и «ужасное представление в советском стиле» (это об идущих гусиным шагом китайских солдатах). Для ровного счета он посетовал на неудобное кресло группового класса в Боинге-747 «Британских авиалиний», который перевозил британский контингент обратно в Соединенное Королевство, и выразил возмущение по поводу того, что остальные члены делегации, включая Эдварда Хита (Edward Heath), Дугласа Херда (Douglas Hurd) и Робина Кука (Robin Cook), «уютно устроились в первом классе прямо под нами».

«Таков конец империи», — пожаловался принц.

Естественно, его личные записи неизбежно стали достоянием общественности в 2006 году благодаря воскресному выпуску одной газеты, и случилось это спустя несколько дней после того, как китайский председатель Ху Цзиньтао совершил государственный визит в Британию. Спустя три месяца в Шанхае открывали новую выставку мадам Тюссо, и отсутствие восковой фигуры Чарльза среди довольной группы королевских особ очень сильно бросалось в глаза.

Инцидент в Галифаксе выводит на первый план непростой вопрос о том, насколько частными являются разговоры принца во время официальных мероприятий, на которых он представляет государство.

По Музею иммиграции в Галифаксе его водила 78-летняя Марианна Фергюсон (Marienne Ferguson), рассказавшая ему о том, что она вместе с семьей бежала в Канаду незадолго до того, как нацисты в 1939 году аннексировали Гданьск. После экскурсии женщина заявила: «Принц сказал: „А теперь Путин делает примерно то же самое, что и Гитлер“».

Позднее она выразила удивление в связи с тем, что столь «незначительное замечание» вызвало «такой громкий скандал». Прошлый опыт должен был научить принца тому, что такие комментарии редко остаются незамеченными, и что ему как будущему монарху следует проявлять большую осторожность.

Удел королевского корреспондента состоит в том, чтобы следовать за престолонаследником, когда тот колесит по планете, а поэтому ему обычно обеспечен доступ к тем, с кем принц только что поговорил. Поиск таких историй — это хлеб с маслом для журналистов, освещающих королевские турне, и поэтому они платят большие деньги за авиабилеты и гостиницы, обеспечивая ту публичность, которая необходима, чтобы институт королевской семьи оставался на плаву.

Во время визита в Объединенные Арабские Эмираты в 2007 году гнев у принца вызвал ресторан McDonald’s. Он тогда заявил диетологу из центра по борьбе с диабетом, что «ключевым моментом» является закрытие точек быстрого питания. Компания выразила разочарование, добавив, что у других членов королевской семьи «видимо, более современное представление о нас».

В 2010 году он стал объектом критики, когда выразил свое мнение по поводу многомиллионного плана строительство жилого комплекса на месте казарм Челси в Лондоне. Тогда он заявил премьер-министру Катара, который председательствовал в совете компании-застройщика, что у него екнуло сердце, когда он увидел хайтековский модернистский проект лорда Роджерса из стекла и стали. Время для такого заявления было выбрано весьма неудачное, поскольку Катар собирался обеспечить более 20% газовых потребностей Соединенного Королевства, а королева должна была открыть новый терминал сжиженного природного газа в южном Уэльсе.

В 2004 году принц совершил свой первый за семь лет визит в Вашингтон. Один источник проинформировал тогда Guardian, что у такого длительного перерыва есть своя причина. Это делалось по рекомендации Форин-офиса, поскольку принц Чарльз известен своей поддержкой Палестины, и в частном порядке критиковал американскую политику в ближневосточном конфликте.

Королева в полной мере освоила искусство светской беседы. «Как поживаете?» и «Чем занимаетесь?» — вот ее традиционные вопросы. Никто не ждет, что наш принц-крестоносец ограничится бессодержательной беседой и банальными фразами, однако рассудительность и чувство меры ему бы не помешали.

В июне он и Путин, а также королева будут во Франции вместе с лидерами стран-союзниц, где пройдет празднование 70-й годовщины высадки в Нормандии. Если их встреча и планировалась, то сейчас она крайне маловероятна. Принц выбрал неудачное время для своих высказываний, о чем пишет российская газета «Московский комсомолец». Его замечания могут «спровоцировать международный скандал и осложнить и без того непростые отношения между Великобританией и Россией».

АНТОН ОРЕХЪ


Лимонову разрешили провести митинг на Триумфальной 31 числа. Разрешенная акция 31-го на Триумфальной была когда-то сродни небу, упавшему на землю, Дунаю, потекшему вспять, и тому подобным сколь символическим, столь и маловероятным событиям. Но вот свершилось. Разрешили.

Теперь можно всячески стебаться над Эдуардом Вениаминовичем, хвалить за «прогиб», за то, что «лег под власть», выступил «певцом режима» и тем самым заслужил свой персональный триумф на Триумфальной. Но, друзья мои! Я не вижу поводов для зубоскальства! Лимонов-то как раз очень последователен. Он продолжал ходить на эту площадь неизменно месяц за месяцем, года за годом – даже тогда, когда площадь закрыли (не в последнюю очередь, чтобы пресечь эти надоевшие акции). Ходил и тут же попадал в КПЗ даже тогда, когда стал совершенно «маргинальной» фигурой, потерял всякое влияние и уважение в протестном движении и не вел за собой больше никого, кроме не слишком многочисленных последователей.

Стало хорошим тоном говорить о Лимонове как о старом дурачке, оскорбленном тем, что массы выбрали не его, а других лидеров, эпатажном дедушке, брызжущем слюной и льющим воду уже на мельницу власти. Но Лимонов-то не менялся! Как говорил один футболист, которого за эти слова потом с дерьмом сожрали: «Ваши ожидания – это ваши проблемы». На что вы рассчитывали, выходя с ним на совместные акции? Становясь под одни знамена? Для вас было достаточно того, что Лимонов против Путина, как и вы? Но против Путина было и есть много всякого народу. Нацики, вон, считают, что Путин плохой, потому что жидов не вешает и черножопых не режет. Друзей надо уметь выбирать и объединяться с ними, имея совпадений больше, чем по одному вопросу.

Лимонов защищал Белый дом в 1993 году. Он выбрал знаменем своей партии фашистский флаг, заменив свастику лимонкой. Он сочетал в названии своей партии сразу два отвратительных явления и получил национал-большевизм. Какие у вас были иллюзии? В Абхазии, в Приднестровье, в Югославии он был не на той стороне, на которой, наверное, были вы. И если Крым присоединять начали только теперь, то Казахстан Лимонов отвоевать пытался еще в 2001 году! Как же ему сейчас не поддерживать Путина и не хвалить режим, если режим и Путин делают именно то, о чем Лимонов всегда мечтал?!

Так что Эдуард Лимонов – единственный в этой истории, кому не пришлось флюгерить. Либералы дружили с ним потому, что он был против Путина, а потом раздружились. Власть не любила его и ловила на Триумфальной потому, что он был против власти, а теперь разрешила его акцию, потому что он «изменился». А Лимонов — как был Лимоновым, так и остался. И добился, чего хотел. И в Крыму, и на Триумфальной.

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/mXYdtTSDMo

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/8f3kZl5MRF

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/HuQ8ZYySmW

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/npyAVAYoAf

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/FAoXkOmPvf

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/NtAdkDmHAv

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/XUP0lSANkZ

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/yGGFWcIDNg

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/hdziHNG3Op

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/UrO5vDA4BI

Владимир Войнович
писатель


Я вот о чем. Знаете, у нас есть депутат Евгений Федоров, очень проницательный и отчаянный человек. Ничего не боясь, рискуя, может быть, даже собственной жизнью, утверждает, что наша страна, Российская федерация, вся от края до края оккупирована американцами. Американцы проникли в Госдуму, во все министерства, в правительство, в следственные органы и суды и не просто проникли, а составляют во всех этих структурах явное большинство, всем заправляют, выносят все самые главные решения. И среди простого народа тоже в большом количестве растворились. В одной только Москве триста тысяч – ой! - вооруженных американских агентов. Живут среди нас, делают вид, что такие же наши русские Вани. На работу ходят, по-русски лопочут не хуже нас с вами, а наступит час Х, переоденутся в свою оккупантскую форму, выйдут на наши улицы с оружием, и нам ничего не останется, как немедленно сдаться. Хотя мы и так уже сдались.

Депутат говорит, а журналисты охотно ему в этом потворствуют. Суют к губам микрофоны, наводят на него видеокамеры, всячески его поощряют. Он, простодушный, думает, что они действительно хотят знать его просвещенное мнение, а на самом деле они над ним откровенно смеются и намекают читателю, слушателю, зрителю, смотрите, мол, какой – ха-ха-ха - сумасшедший. Слушая этого человека я, признаться, тоже поначалу думал, а не сбежал ли наш депутат из дурдома? И опасался, что его, может быть, схватят, повяжут, отправят на принудительное лечение (сейчас, кажется, опять для наших инакомыслящих открылась такая возможность). Однако смотрю, он свои разоблачения продолжает при полном попустительстве наших медицинских, надзирающих и карательных органов. И однажды, в момент наблюденья за ним, мне пришла в голову страшная мысль, а что если он прав? Я присмотрелся, прислушался к тому, что говорят другие наши избранники, о чем в телеящике ломают копья наши журналисты и политологи, и стал приходить к мысли что, пожалуй, слова этого отважного правдолюбца не лишены какого-то смысла. А когда я вдумался в то, какие у нас законы издаются, какие решения принимаются, какие выносятся приговоры и что по этому поводу говорят наши самые знаменитые политологи и комментаторы, то и вовсе мной овладело сомнение, что люди, которые этим всем занимаются, это наши российские люди. И чем дальше, тем большим мучаюсь подозрением, что наши властные структуры, следственные органы, суды и редакции средств массовой информации пронизаны, ну если не американцами, то может быть какими-то другими оккупантами, какими-то зелеными человечками, не крымскими вежливыми, а из «Марсианских хроник» Рея Брэдбери. Ну не могут же наши люди, пережившие советскую власть, колхозную систему, НКВД, ГУЛАГ, СМЕРШ и заградотряды и называющие себя патриотами, единодушно одобрять прежние преступления против собственного народа и поощрять новые. Нет, нет, это не наши люди, это какие-то чужаки проникли во все сферы под видом наших людей. Проникли и клепают законы один дурее другого, начиная от относительно безобидного по отмене ради коров зимнего времени до направленных прямо на ухудшение жизни людей. На обострение той напряженности, которая и так существует в нашей стране и имеет все признаки пока еще холодной, но настойчиво подогреваемой гражданской войны. Законы: антигейский, антисиротский, об иностранный агентах и прочие. Закон об отрицании преступлений нацизма, на самом деле направленный против тех, кто, помня о зверствах германских нацистов, не может забыть о злодеяниях коммунистического режима. Я не представляю, как человек, утверждающий, что он любит Россию и русский народ, может оправдывать кровавые преступления Сталина и его приспешников. Еще в 60-х годах Хрущев сказал про генералиссимуса, что черного кобеля не отмоешь добела. Вот прошло еще полвека, а наши эти как бы патриоты кобеля все моют и моют, применяя всякие пропагандистские шампуни. А он как персонаж из «Страшной мести» Гоголя все поднимается из могилы, щелкает зубами и протягивает к нашему горлу свои костлявые лапы.

Или возьмем теперешние события: вмешательства в дела Украины, взятие Крыма и всеобщее ликование. Вот, мол, мы какие мощные и крутые! Всем показали кузькину мать и стали опять суперсупердержавой. Если бы в соответствующих наших структурах были наши люди, а не подмененные инопланетными оккупантами, они бы сразу могли подумать, что оттяпать Крым - дело приятное, но непременно приведет к неприятным и вполне предсказуемым последствиям. К смятению умов на украинском Юго-Востоке. Можно было предположить, что (дурной пример заразителен) и там найдутся силы, которые захотят отделиться от Украины. А Украина, какая бы слабая ни была, в конце концов окажет сопротивление. Не надо было быть ясновидцем, чтобы предугадать, что рост пророссийского сепаратизма вызовет всплеск украинского национализма. Даже опасность партизанской войны можно было предусмотреть. Но даже теперь, когда уже всем ясно, что залезли мы в большое болото, оккупанты и дальше ведут нас в самую топь. Они, собираясь на свои ежевечерние телешабаши, выдают себя за наших людей и с одной стороны обещают торжественно, что братский народ мы в беде не оставим, а с другой стороны, что никакой Украины никогда не бывало и никаких украинцев нет, а есть какой-то недонарод, укры, краевики, не заслужившие права иметь свое государство. Киевскую власть называют хунтой, разгулявшимися фашистами, нацистами, сепаратистов народной властью, ополченцами, борцами за свободу и независимость. Если бы все люди, которые утверждают такое, были действительно наши люди, а не скрытые оккупанты, они поняли бы, что подают поощряющий пример многим жителям беспокойных регионов России, мечтающим отделиться от нее, самоопределиться или присоединиться к какому-нибудь более приятному соседу и вместе с ним вступить в НАТО.

Но даже теперь, когда перечисленные опасности вполне явственно обозначились, оккупанты не устают и опять же с госдумовской трибуны, с газетных страниц, с телеэкранов спорят, лгут, сеют зло и наносят посильный вред стране, патриотами которой себя называют. Особенно это касается тех, которые подменили наших телеведущих и делают вид, что хотят улучшить имидж России. Они так хитро стараются, что насчет имиджа не знаю, а образ России создается, глядя на них, им подобный. И чем большего успеха на этом пути они достигают, тем щедрее осыпаются высокими государственными наградами. Я думаю, а зачем же наш президент это делает? Неужели он не видит, чего на самом деле заслуживают эти господа? А потом вспоминаю утверждения депутата Федорова и понимаю, что удивляться нечего. Ведь президент не управляет оккупантами, а исполняет их указания. Правда, иногда пытается сопротивляться. Но, как говорит Федоров, это не всегда ему удается.

Джеймс Хамблин (James Hamblin)("The Atlantic ", США)


Выдающиеся ученые предостерегают о наступлении в не столь отдаленном будущем таких серьезных угроз для человечества, как изменение климата и появление сверхмощных компьютеров. Но большинство людей к этим проблемам равнодушно.

В своей новой статье Стивен Хокинг вдруг упомянул Джонни Деппа и предостерег всех нас: компьютеры напрямую угрожают человечеству. Но лишь немногих людей эта угроза действительно волнует. Угроза эта обитает в Интернете. (Действительно ли компьютеры не хотят, чтобы мы ее заметили?)

Пару недель назад Стивен Хокинг вместе с профессором физики из Массачусетского технологического университета Максом Тегмарком (Tegmark), лауреатом Нобелевской премии Фрэнком Вильчеком (Wilczek) и профессором по компьютерным наукам из Беркли Стюартом Расселом (Russell) опубликовали в The Huffington Post несколько пугающую статью под названием «Избавляясь от беспечного отношения к сверхразумным машинам». Звучит солидно. Предлогом для статьи послужил научно-фантастический триллер «Превосходство» (Transcendence) с участием Деппа. «Есть искушение отнести сверхумные компьютеры к области научной фантастики, но это было бы ошибкой, и, возможно, — самой ужасной ошибкой в истории», — пишут авторы статьи.

А потом — вероятно, из-за того, что данной теме не уделялось достаточно внимания, — на прошлой неделе в газете The Independent появилась еще одна статья под более пространным заголовком: «Фильм "Превосходство": плоды искусственного интеллекта — насколько серьезно мы их воспринимаем?» Да, звучит неплохо. Провокационно, заманчиво, но не сенсационно. Однако то, о чем рассуждают выдающиеся ученые мужи, вряд ли назовешь несенсационным.

«Резкий переход возможен», — утверждают авторы статьи, предупреждая нас о том времени, когда с помощью элементарных частиц можно будет выполнять вычисления, на которые не способен человеческий мозг. «Как хорошо понимал еще Ирвинг в 1965 году, конструкция машин, наделенных сверхчеловеческим интеллектом, постоянно усовершенствуясь, запустит процесс, который Вернор Виндж (Vernor Vinge) называет "сингулярностью"».

Но мне это неинтересно. У меня сейчас итак полно всяких дел. Зачем мне еще голову морочить какой-то сингулярностью?

«Эксперты, безусловно, делают все возможное, чтобы получить оптимальный результат, правильно? — спрашивают авторы статьи. — Неправильно. Если бы более высокоразвитая инопланетная цивилизация послала нам сообщение "Мы прилетим к вам через несколько десятилетий", разве мы бы ответили им: "Прекрасно, позвоните нам, когда прилетите, а мы просигналим огнями?" Наверное, нет. Но нечто более или менее подобное происходит с искусственным интеллектом». Более или менее? Зачем инопланетянам нужны наши огни? Раз уж они сказали, что идут к нам, то значит они, вероятно, дружелюбны — да? Ведь так?

И, наконец, статья заканчивается рекламой для организаций, которые основали сами авторы: «Серьезными исследованиями данных вопросов мало кто занимается, кроме таких некоммерческих институтов, как Кембриджский центр по изучению экзистенциального риска, Институт перспектив развития человечества, Научно-исследовательский институт машинного интеллекта, а также Институт изучения будущего развития жизни».

Итак, авторы добавили немного сенсационности для того, чтобы привлечь внимание к серьезным проблемам современности, которые, по их мнению, недооценены? Нужно ли нам уже сейчас поеживаться от страха?

В лекции, недавно прочитанной в Оксфорде, Тегмарк озвучил пять «сценариев космокалипсиса», которые положат конец человечеству. Но все они произойдут в будущем — в промежутке между 10 миллиардами и 100 миллиардами лет. Эти сценарии чисто умозрительны, их крайне трудно себе представить. Итак, темная энергия порождает «Великий холод»; появляются «Пузыри смерти», пространство все больше погружается в холод и, расширяясь со скоростью света, устраняет все на своем пути. Далее возникают «Большой треск», «Большой хруст» и «Большой разрыв».

Но Макса Тегмарка подобные сценарии не очень-то беспокоят. Его даже не пугают угрозы более близкие к нам по времени, например, тот факт, что почти через миллиард лет Солнце будет настолько жарким, что от этого начнут испаряться океаны — к тому времени у человечества наверняка появятся технологии, предотвращающие подобное развитие событий. Кроме того считается, что через четыре миллиарда лет Солнце поглотит Землю. И вот, физики уже предлагают отклонять астероиды, летающие на периферии Солнечной системы, для того, чтобы они, приближаясь к Земле, постепенно отталкивали ее подальше от Солнца, а это позволит Земле постепенно уклониться от огненных объятий.

Больше всего Тегмарк обеспокоен непосредственными угрозами, которые он называет «экзистенциальными рисками». Данный термин заимствован им у физика Ника Бострома, директора Института перспектив развития человечества при Оксфордском университете, где ученые исследуют потенциальные возможности экспансии человечества в космосе. По их мнению, Млечный Путь может быть колонизирован менее чем за миллион лет — это при условии, что межзвездные зонды смогут себя самовоспроизводить, используя сырье, добытое на других планетах, и что человечество себя не погубит в первую очередь выбросами углерода.

«Мне кажется, что возрастает вероятность того, что в нашем мире экзистенциальный риск все больше превращается в самый важный моральный вопрос, даже несмотря на то, что он пока еще не стал основным», — заявил недавно Бостром Россу Андерсену в одной примечательной статье, опубликованной в журнале Aeon. Наряду с Хокингом, Бостром является советником недавно созданного при Кембриджском университете Центра по изучению экзистенциальных рисков, а также ему подобного недавно появившегося центра, возглавляемого Тегмарком, — Института изучения будущего развития жизни (Кембридж, штат Массачусетс). По словам Тегмарка, экзистенциальные риски — это такие явления, которые «не просто немного неприятны (как штрафной талон за парковку), но на самом деле ужасны; это такие обстоятельства, которые способны нанести реальный ущерб человеческой цивилизации и даже ее уничтожить».

Единственный вид экзистенциального риска, о котором Тегмарк больше всего беспокоится, — это враждебный искусственный интеллект. По словам Тегмарка, по мере усовершенствования способности компьютеров возрастут многократно, после чего прогнозировать дальнейший ход развития событий будет очень сложно.

В начале этого года Тегмарк сообщил в интервью корреспонденту журнала Motherboard Лекс Берко следующее: «По моему мнению, существует 60-процентная вероятность того, что я умру не от старости, а от какого-нибудь бедствия, вызванного человеческим фактором. Вот именно об этом я и должен беспокоиться, именно этому должен посвящать значительную часть своего времени — и не только я, но и все общество должно беспокоиться».

Я попросил Тегмарка рассказать обо всем этом подробнее, когда он прогуливался вместе с детьми по Аэрокосмическому музею округа Пима в Тусоне, периодически останавливаясь и отвечая на их вопросы об экспонатах.

«В долгосрочной перспективе — а это может произойти и через десять, и через пятьдесят и даже через сто лет, в зависимости от того, кому вы задали вопрос, — компьютеры смогут делать все то же самое, что и человек, — говорит Тегмарк. — После этого они, вероятно, очень быстро превзойдут человека во всем, и человечество столкнется с тем, о чем мы спрашивали в статье, опубликованной в Huffington Post: останется ли место для человека или не останется». В этот момент я представил себе взгляды посетителей музея.

«Все это должно произойти уже в обозримом будущем. Об этом должен задумываться любой, кто собирается отправлять своих детей в среднюю школу или колледж».

«Основная причина того, что люди об этом не думают, заключается в их неосведомленности, — продолжил Тегмарк. — Я никогда не разговариваю об этих вещах с теми, кто говорят: "Нас это не касается"». Кстати, Тегмарк в свое время где-то упомянул, что самой большой угрозой для человечества является скудоумие.

Тегмарк рассказал мне, как он где-то, совсем по другому поводу, посетовал о том, что наши граждане лучше знают имя поп-исполнителя Джастина Бибера, чем Василия Архипова — советского морского офицера, который, как считается, во время Карибского кризиса один предотвратил начало термоядерной войны. И этот пробел в знаниях у наших граждан совсем не удивителен. Все больше наших людей знают о Бибере, чем о других исторических личностях, типа Бо Джексона. Однако с этим сложно примириться, особенно услышав на этой неделе из уст Сета Рогена [канадского киноактера — прим. пер.], что, по сути-то, «Джастин Бибер является куском дерьма.»

Тегмарк вместе с соавтором, лауреатом Нобелевской премии Франком Вильчеком, приводит примеры того, как во время холодной войны автоматизированные системы давали сбой и определяли ложные угрозы. «Во всех упомянутых случаях, ужасных последствий удавалось избежать только благодаря какому-нибудь человеку, появлявшемуся в самый последний момент. Однако в будущем такого человека может и не найтись», — сказал мне Вильчек.

Как отметил Андерсен в статье на страницах журнала Aeon, у человечества пока имеется достаточно запасов ядерного оружия, способного уничтожить — но не сразу — все густонаселенные центры Земли. В стратосферу станет попадать пепел, не давая солнечному свету пробиться к поверхности планеты, что повлечет за собой климатический сдвиг, ведущий к уничтожению сельскохозяйственных культур, — именно этот фактор окажется для человечества гибельным. (Хотя, «и не совсем понятно, сколь долго и сильно будут гореть стертые с лица земли города, чтобы образовалось достаточное количество пепла, способного подняться на большую высоту».)

«Мы очень беспечно обходимся с нашей планетой и цивилизацией, — говорит Тегмарк. — По большому счету мы все играем в русскую рулетку». Вместо этого, нужно побольше думать о будущем, т.е. думать «не только о следующем выборном цикле или новом альбоме Джастина Бибера», — в этом и состоит решение. Судя по всему, Макса Тегмарка мало волнует Джастин Бибер.

Опубликованная статья, затрагивая вопрос об искусственном интеллекте, побуждает нас к тому, чтобы основательнее задуматься о будущем. Статья в The Huffington Post явилась первым залпом, прозвучавшим из бастионов Института изучения будущего развития жизни, в консультативный совет которого входят все четверо авторов статьи. Эта статья родилась в ходе мозгового штурма, проведенного одной из групп. Это один из первых проектов группы, идущий в соответствии с ее миссией — обучать и повышать информированность. Институт изучения будущего развития жизни основан инженером Яаном Таллинном, создавшим Skype и Kazaa (помните тот самый Kazaa — первый сервис по обмену MP3, который стал пользоваться популярностью вслед за сервисом Napster?). Таллинн также помог основать Кембриджский центр по изучению экзистенциального риска. Общее число экзистенциальных рисков невелико; многие из них упоминаются Институтом машинного интеллекта в Беркли.

«Поднимается множество сложных тем, начиная от изменения климата, искусственного интеллекта, биологической войны, и кончая астероидами, несущими угрозу Земле. Эти риски очень велики, но им уделяется мало внимания, — говорит Вильчек, характеризуя начальный этап деятельности группы. — Некоторые проблемы, вроде изменения климата, конечно же, очень серьезны. На мой взгляд, им уже итак уделяется достаточно много внимания. Кроме того, необходимо подумать и о перспективах развития искусственного интеллекта — в этой области мы могли бы достичь намного большего».

Однако, Тегмарк решил подхлестнуть интеллектуальную жизнь специалистов-космологов на Восточном побережье Соединенных Штатов. «Для этих людей неплохо бы создать свой центр, в котором они все смогли бы собираться,» — сказал он. Предстоящим запуском проекта под названием Институт изучения будущего развития жизни в Массачусетском технологическом институте будет руководить Алан Алда, один из представителей звездного состава Научно-консультативного совета, состоящего целиком из белых мужчин. (Перечислим членов научно-консультативного совета Института изучения будущего развития жизни: Алан Алда (Alan Alda), Ник Бостром (Nick Bostrom), Эрик Бриньолфссон (Erik Brynjolfsson), Джордж Черч (George Church), Алан Гут (Alan Guth), Стивен Хокинг (Stephen Hawking), Кристоф Кох (Christof Koch), Сол Перлмуттер (Saul Perlmutter), Мартин Рис (Martin Rees), Стюарт Рассел (Stuart Russell), Фрэнк Вильчек (Frank Wilczek).)

Самым большим препятствием для достижения заявленной ими цели (а она состоит в том, чтобы повышать осведомленность об угрозах для человечества) является задача конкретизации проблемы. «Если бы мы смогли определить перспективы, то, следовательно, мы смогли бы намного лучше понять, как достичь желаемых для нас результатов, — говорит Вильчек. — Но думаю, основной вопрос заключается в том, чтобы определить, когда именно наделенные интеллектом объекты начнут действовать самостоятельно. Им уже удалось, например, радикально изменить наши представления о шахматах — здесь нет ничего опасного. Но представьте, что произойдет, если эти [наделенные интеллектом] объекты произведут революцию в военном деле или в финансах, либо радикально начнут преобразовывать самих себя или же влиять на людей, которые ими управляют. Все это может привести к возникновению ряда опасных тенденций, способных неблагоприятно сказаться на жизни людей».

Работа автоматизированных торговых роботов уже способна вызывать потрясения на финансовых рынках. В книге профессора Массачусетского технологического института Эрика Бриньолфссона «Второй машинный век» красноречиво утверждается следующая мысль: по мере своего усовершенствования, компьютеры будут способны приводить к радикальным изменениям в сфере экономики. По мнению Вильчека, сюда же можно отнести и недавно появившийся вирус Heartbleed. Что касается данного рода проблем с компьютерной безопасностью и ограниченным доступом к информации, то, по мнению Вильчека, «этот вопрос еще не решен, а заверения в обратном следует принимать с большой долей скептицизма».

Одна из форм искусственного интеллекта особо заботит Вильчека — дистанционно управляемый солдат. «Он не обязательно должен быть роботом, хотя и роботы-воины тоже могут наделать множество проблем. Его можно представить себе в виде суперинтеллекта, помещенного в интернет-облако. Он может выглядеть совершенно нетривиально».

Бостром считает, что очень важно не наделять искусственный интеллект антропоморфными чертами. Лучше всего представить его в виде одной из фундаментальных сил природы — мощных и независимых от человека. В случае шахмат, искусственный интеллект способен предсказывать результаты и делать ходы. Но если поставить перед искусственным интеллектом цель — не победить в шахматной игре, а уничтожить человечество, то он и с этой целью справится. Даже если специалисты запрограммируют искусственный интеллект, чтобы он стал доброжелательным, он все равно может уничтожить нас случайным образом. Так, в журнале Aeon Андерсен приводит следующий пример: искусственный интеллект, перед которым поставлена задача — «увеличить уровень счастья отдельного индивидуума» — может прийти к выводу, что лучший способ решения этой задачи заключается в том, чтобы закачать в нашу кровь героин.

Эксперты по-разному определяют сроки наступления этих угроз. Так, Вильчек приводит образ грозового облака, показавшегося на горизонте: «На данный момент не совсем ясно, насколько большим будет ненастье и через какое время оно наступит. Я этого не знаю. Может быть, лет десять пройдет, прежде чем возникнет реальная проблема. А может через двадцать и даже тридцать. А может и через пять лет. Но, конечно же, никогда не рано задумываться об этом, поскольку встающие перед нами проблемы еще больше усложняются по мере того, как [сверхинтеллектуальные] системы становятся все более своевольными».

Даже Тегмарк, занятый специальными исследованиями искусственного интеллекта, признал: «Сейчас не все еще обеспокоены этими угрозами». Но значительная тревога и чувство беспомощности все равно чувствуются — а что еще можно поделать? «Мы должны озаботиться тем, что у нас обычно не вызывает беспокойства».

Тегмарк приводит наглядный пример с покупкой коляски: какую купить коляску — хорошую, но дорогую, или дешевую, но такую, которая иногда ломается и давит ребенка (правда никто не может доказать, что это вызвано какими-то конструктивными недостатками), но со скидкой в десять процентов?

«Но сейчас мы говорим не о жизни или смерти одного ребенка, а о жизни и смерти каждого из них — мы говорим о детях, которые будут появляться у наших потомков, о поколениях, которые будут жить в течение следующего миллиарда лет», — поясняет Тегмарк.

Но как все это применить к повседневной жизни людей и поведать им об описанных выше угрозах для жизни человечества? Покупка коляски — дело обыденное, можно посоветовать купить надежную коляску. Что нужно делать, коли речь идет об экзистенциальных рисках? Какие меры надо принимать, что защищать?

«Ну, применить все это к повседневной жизни совсем нетрудно. Скажем, достаточно вообразить, что лет через пятьдесят на нашей планете людей и вовсе не останется. Но я думаю, что большинство людей не сильно обеспокоятся этим фактом. К тому же, в числе "пятьдесят" нет ничего магического. Одни скажут, что нас ждут неприятности лет через десять, другие — через двести, но неприятности вполне конкретны».

Однако в конце нашей беседы беспокойный тон Тегмарка переменился. «Причина, по которой мы назвались Институтом изучения будущего развития жизни, а не Институтом по изучению глобальных рисков, заключается в том, что мы хотим подчеркнуть позитивное начало», — пояснил Тегмарк. И эта мысль ученого сильно расходится почти со всем, что мне довелось к настоящему моменту прочитать и услышать.

«На этом шарике, вращающемся в космическом пространстве, живут семь миллиардов человек. И перед нами открывается множество благоприятных перспектив, — продолжает Тегмарк. — В огромной Вселенной к нашим услугам все необходимые ресурсы. Однако у нас также имеются и технологии, способные уничтожить человечество».

Девяносто девять процентов живых организмов, когда-либо живших на Земле, вымерли; а мы разве исключение? Однако самое главное — не терять из виду благоприятные перспективы для всего человечества и всей нашей планеты. А они вовсе не ужасны и не фатальны. Человеку иногда необходимо испытать страх, дабы не погрязнуть в рутине и мелочах, которые не дают ему увидеть открывающиеся перспективы. «Мы, люди на 99,9999 процентов концентрируемся на краткосрочных планах и практически мало думаем о будущем», — сказал Тегмарк.

Возраст Вселенной — около 13,8 миллиарда лет. В нашем распоряжении осталось еще несколько миллиардов лет, в течение которых можно создать себе прекрасные условия для жизни. Даже если через четыре миллиарда лет нас поглотит Солнце.

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> Бить долларом The New Times разбирался в новых методах войны XXI века Полный текст

АЛЕКСАНДР ЧЕРКАСОВ


Через семь с половиной лет после громкого убийства обозревателя «Новой газеты» Анны Политковской коллегия присяжных Мосгорсуда признала Лом-Али Гайтукаева виновным в организации преступления и создании для этого организованной преступной группы. Присяжные, с различным распределением голосов, также признали всех пятерых фигурантов дела виновными в убийстве Политковской в составе организованной группы, а также в хранении оружия, из которого было совершено преступление.
Несмотря ни на что процесс по «делу Анны Политковской» не отошёл на второй план. Так получается, что очень многие люди, от которых стоило бы ждать чёткой позиции по этому поводу, за процессом не следили. Это не очень правильно, потому что это дело — важнейшее для современной России. И то, что на скамье подсудимых только организаторы и исполнители, но нет заказчика, также неправильно. Сама по себе прокурорская речь кажется вполне убедительной, но при этом ловишь себя на мысли, что за процессом день ото дня не следил, и убедительность может быть связана именно с тем, что возможные зёрна сомнений не были посеяны адвокатами. Остаётся надеяться на присяжных, голоса которых делились вплоть до соотношения 7 к 5, то есть на грани оправдания, по отдельным пунктам. Наверное, такое соотношение можно счесть показателем того, что на присяжных не было давления, которое заставило бы их голосовать по стойке «смирно». Но тут мы сталкиваемся с вопросом о том, какие доказательства были предъявлены, а какие нет.
Насколько я могу судить, журналисты «Новой газеты» приговором удовлетворены, и это люди, на которых я ориентируюсь, поскольку они внимательно за процессом следили. Так что вслед за родственниками и коллегами я могу сказать, что справедливость восторжествовала, но не полностью. Конечно, есть люди, которые придерживаются противоположной точки зрения, но им меня убедить не удалось.
Само убийство Анны Политковской находится в череде подобных убийств. Можно вспомнить ещё Станислава Маркелова и Светлану Бабурова, Наталью Эстемирову. Кроме этого, имели место убийства антифашистов, начиная с Николая Гиренко, и убийства общественных деятелей и политиков на Кавказе. Смерть Политковской стала просто самой резонансной — Анну все знали и все читали. Но подобное убийство было одним из принятых способов решения споров.
Кто заказчик — мы не знаем, остаётся только гадать. По другим делам подобного рода, например, совершённым нацистским подпольем, видно, что хотя они и имели какие-то связи с властью, но управляемы властью они не были. Сейчас не СССР, когда насилие было монополизировано государством, и на вопрос «кто», каждый отвечает субъективно. Врагов было много, и это как раз является показателем того, что профессия оказалась такой опасной. Например, число дел, которые вёл Станислав Маркелов, где ему угрожала опасность, было достаточно велико, включая дело, из-за которого его в 2004 избили нацисты и которые было связано с делом, когда Маркелов выступал против мелкого местного олигарха в одном из областных центров.
Роль государства здесь оказывается такой: есть некая группа людей, журналистов и общественных активистов, которые выражают отличную от властной точки зрения, и за это объявляются разрешённой целью. Они — враги. Это всё равно, как если на солдата направить ночью прожектор — откуда именно прилетит пуля, мы не знаем. И именно эту ситуацию убийство Анны Степановны Политковской продемонстрировало очень явно.
И конечно, её смерть — это невосполнимая потеря для отечественной журналистики. Дело даже не в предметах её интереса, а в том, что лучшие её статьи написаны в человеческом масштабе. Берётся отдельная человеческая судьба: раненый солдатик в госпитале, заложник в «Норд-Осте» или чеченец, исчезнувший в ходе зачистки. После этого пишется история, читая которую ты волей-неволей примеряешь на себя шкуру описываемого. Это масштаб, который предполагает сострадание и понимание через него. Её статьи — это не аналитические тексты, написанные ангелами, летящими в безвоздушных сферах, где важен пейзаж. Это масштаб отдельных людей. И, к сожалению, такая журналистика в современной России является, скорее, исключением, чем правилом. Так писала Фрида Абрамовна Вигдоровна, чью традицию писать о людях и помогать им Политковская продолжала. Такая позиция нетипична для отечественной журналистики, и отчасти именно поэтому это невосполнимая потеря, даже если предполагать, что один человек может заменить другого.

Валерия Новодворская



Приходится перешивать Хемингуэя. Повесть "Праздник, который всегда с тобой". Это он так про Париж написал. Про Париж, который мы можем увидеть, понюхать, потрогать, но не унесем с собой. Вот этого-то Путин и не понял, и не поняли наши убогие "колорады". Россия может принудить Париж продать ей "Мистрали", купить у нее газок, пригласить Путина в Дюнкерк (надеюсь, студенты забросают его колючими морскими ежами и клешнястыми омарами). Но свободную, восхитительно раскованную Францию, этот вечный карнавал кафе, музыки, живописи, театра, кино, кабачков, дворцов – без автозаков и омоновцев – Россия с собой не унесет. Некому и некуда нести. Дома ждут отнюдь не парижане. А вот Украина способна не только потрогать Европу, а унести ее с собой. Уже уносит. Назревает праздник свободных выборов президента. У вас слюнки не текут?

Огромная студия, трезубец в гербе посередине, струится на экране желто-голубое знамя, и на фоне его – кандидаты. По трое, как в Европарламенте. Всех сразу не выпустишь – кандидатов слишком много. Кто в вышиванке, кто при галстуке, а неутомимый Дмитрий Ярош говорит, что надо отвоевывать Крым. И никто его из студии не выводит, и Москва корчится от злобы за Кремлевской стеной.

Что надо – так думают почти все, кроме Добкина, Тигипко и Симоненко. Но как скажешь, что надо воевать с Россией? А вот Ярош сказал. Enfant terrible. Президентом он не станет. Ни он, ни Олег Тягнибок. Это мужи войны, а не "совета". Но без них бы и революция не победила, и Ленины бы не падали, и Майдан бы перебили хищные ГРУшники России и "беркуты". Благодаря этим двум кандидатам революция выучилась себя защищать с оружием в руках. Опасный путь. Но Украина прошла его – по лезвию бритвы.

Ведь майдановцы вытаскивали "колорад" из горящего здания в Одессе, ведь берегут же украинские войска жизни мирных жителей Донбасса, за которыми прячутся бандиты с минометами. Украина одержала большую победу: российские войска, пышущие ненавистью и злобой, уходят от границы, как уходит цунами. Жертвы, разрушения, горе, слезы, развалины. Но войска побежденной империи уходят, а выборы остаются, и Ринат Ахметов уже перебежал на сторону победителей. Умные и подлые крысы не ошибаются в таких вопросах. А несчастные гориллы Пономарева и профессионального убийцы Стрелкова выдумали последний трюк, чтобы им свернули башку и западенцы, и Ахметов, и Запад, и олигархи Украины: решили все в Донбассе национализировать. Уго Чавесы из Славянска.

Рецепт левых диктатур универсален: взять все и поделить, женщин - в ополчение, народ – на баррикады, мир трущобам, война современной цивилизации, Запад – наш враг, а Украина – уже Запад, значит, Украина тоже враг, хотим Новороссию. А Старороссия уходит, громыхая танками, торопясь. А вдруг "колорады" догонят?

Все это делает выборы историческим событием. Туда пустили и презираемого всеми Симоненко, давно уже играющего роль Петрушки, с его 4%; пустили и карикатурного Добкина. Враги повержены. Украина с Национальной гвардией и веселыми западенцами, с Одессой, которая боится говорить по-русски, потому что придут русские и начнут защищать (в каждом скетче есть доля правды), с верным Украине Херсоном, с нормальными Харьковом, Запорожьем и Николаевым, Москве не по зубам.

Крымом Россия подавилась, и Путин сидит в луже, которая куда глубже Черного моря, так что даже американский авианосец не сядет на мель. Готовность умереть, которую явила Украина, и уже воспитанная Москвой готовность убивать агрессоров, что тяжелее всего далось добрейшему народу, оказались лучшей защитой. И можно смело, честно и широко праздновать выборы, имея у урн народ, который коммунистам выделяет 4–5%, а коллаборационистам и того меньше. У нас таких праздников не было.

Жалкий набор 1991 года, где Ельцин, еще не знавший ничего о своих Великих Реформах, был Жар-Птицей. Жуткий ассортимент 1996-го с мясником Зюгановым, с занесенной секирой, где Галю Старовойтову, единственного европейского и свободного от советскости кандидата не зарегистрировали, а мы промолчали, потому что она могла отнять у Ельцина голоса, и гранитный монумент Лебедя мог выехать вперед, и все пошло бы к черту, и Зюганов мог бы победить. А Явлинский, вечный социал-демократ, даже розовый, почти социалист, для правых тогда подарком не был.

А дальше все пошло еще хуже. На пиршественном столе не осталось других блюд, кроме Путина, и в 2000 году даже главный путинский антагонист Борис Немцов считал это блюдо очень съедобным и агитировал за "вкусить". Но даже если нам крупно свезет и Путина в Дюнкерке унесет приливная волна, как войско фараона, праздник выборов на 23 персоны, как в Украине, к нам не вернется. Опять придется думать о страховке. Ведь коммунисты и обезумевшие имперцы никуда не денутся, они давно нам назначили свидания у урн. Прах – к праху.

А у украинских выборов в активе народ, который не просит у правительства покушать. Этот народ сам жертвует деньги армии на оружие и на амуницию. И этот народ умеет думать. Поэтому так высок рейтинг Петра Порошенко. Он умен, он патриот, он ненавидит врагов Украины, но у него хватит выучки и терпения говорить даже с российским президентом. Его избрание успокоит и умиротворит Запад, очень понравится бизнесу, и даже часть мирных "колорад" на Востоке воспрянет духом: этот президент будет размахивать бумажником, а не пистолетом. Извечна истина: деньги любят не шум, деньги любят тишину. Это понял умница Кличко и уступил дорогу.

Украина, только что обобранная подлыми имперскими руками России, еще в крови, с незакрытой раной на Востоке, позволяет себе на выборах больше, чем мы себе позволяли в самые лучшие времена. Ее бригантина, с парусами, надутыми ненавистью и презрением к жестокому и алчному соседу, оказавшемуся еще и пиратом, уходит в флибустьерское дальнее синее море.

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/cFQkqfsq56

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/stKEymvzX8

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/3AWJglIW26

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/gYI60VEeCo

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/nINUh6pu9P

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/uYtXRwpqlW

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/T3t6UZ5Pda

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/j5v27Ov8cS

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/s8MTNrIs6o

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/rhgQxvmzek