@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/lAxtdDkUGp

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/GYz2hnRJ4q

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/4Wb39pYtXh

Марк Адоманис (Mark Adomanis)("Forbes", США)


По вполне понятным причинам сейчас много внимания уделяется провокационным действиям России в восточной Украине, где связанные с Москвой сепаратисты захватывают государственные здания и объявляют о создании «народных республик». Харьков, Луганск и Донецк не испытывали особого энтузиазма по поводу «евромайдана», но кажется вполне очевидным, что волнения и насилие последних недель – это результат целенаправленных усилий Москвы, которая делает все возможное, нагнетая обстановку и ослабляя новое правительство в Киеве, дабы получить предлог для военного вмешательства, если посчитает это необходимым.

Несмотря на смелые заявления американских разведчиков, которые, видимо, уже забыли, насколько сильно они просчитались в своем анализе российских намерений в Крыму, никто на самом деле не знает, что будет на востоке Украины. К сожалению, в данный момент для меня не станет потрясением, если русские действительно направят туда свои войска (если действия русских еще вызывают у вас потрясение, значит, вы просто не следите за событиями). И тем не менее, существует вполне реальная возможность, что все это не выльется в полномасштабную войну.

Но даже если ситуация на востоке Украины не выйдет полностью из-под контроля, экономика этой страны расшаталась уже настолько, что значительный дефолт там по сути дела неизбежен. Агентство Moody's недавно понизило рейтинг гособлигаций Украины с «крайне спекулятивного» до «преддефолтного с минимальными шансами на восстановление». Свое решение агентство обосновало не только эскалацией политического кризиса, но и быстро исчезающими валютными резервами страны, огромным уровнем долга (40% от ВВП в конце 2013 года, и оценка на конец 2014 года в размере 60% ВВП) и оптимистическим прогнозом экономического спада за весь 2014 год в пределах минус три – минус четыре процента. Новое правительство в Киеве не виновато в том экономическом хаосе, которые проявляется сегодня; но то обстоятельство, что ответственность за это несет Янукович и его близкие дружки, никак не меняет реальную ситуацию. Нравится нам это или нет, но украинская экономика сегодня находится в состоянии свободного падения.

Поскольку в экономике Украины все сегодня не так, денег МВФ вряд ли хватит на то, чтобы страна расплатилась по всем своим счетам. Справедливо сказать, что у Украины вообще нет никаких вариантов, и тем не менее, новое правительство, видимо, не собирается принимать помощь от России. Как отмечает Алек Лун (Alec Luhn) в The Nation, Условия МВФ для Украины не предусматривают снятие долговой нагрузки и какие-то «стрижки» депозитов для украинских кредиторов. Даже при наличии значительной международной помощи Украина будет должна очень много денег самым разным людям, и средства для расчета по долгам у нее не появятся.

Стоит также вспомнить о том, что «реформы», проведения которых требует МВФ, сводятся главным образом к мерам строгой экономии (в основном за счет сокращения газовых субсидий). А они крайне непопулярны среди украинцев, и окажут колоссальное негативное воздействие на уровень жизни населения, который и без того не очень высок. Есть весомые причины, по которым Янукович и все прочие постсоветские украинские лидеры упрямо отказывались от осуществления этих реформ (украинцам они ненавистны!). Не нужно обладать особо богатым воображением, чтобы представить себе сценарий, в котором эти меры нанесут обратный удар и приведут к очередному политическому кризису.

Очевидное решение украинских проблем – это более щедрая помощь со стороны США или Евросоюза, у которых есть деньги для удовлетворения потребностей Киева. Но по самым разным причинам это нереально с политической точки зрения. Проводя собственную политику финансовых сокращений, Вашингтон и Брюссель не в том положении, чтобы открывать бюджетный кран ради страны, которая до недавнего времени вообще никак не входила в их расчеты. Так что Украине придется пережить беспорядочный дефолт и период мучительных экономических реформ. Возможно, что там, как это было в России после кризиса 1998 года, возникнут, наконец, основы для устойчивого рыночного роста. Но в равной степени возможно, что и без того слабая украинская экономика свалится в неуправляемый штопор. Так что даже если русские не отрежут себе дополнительный кусок украинской территории, страна все равно пойдет прямым путем к катастрофе.

ТАРАС ШУМЕЙКО


Во вторник 8 апреля в Донецке в захваченом митингующими здании Областной городской администрации (ОГА) состоялось второе заседание координационного совета самопровозглашенной Донецкой народной республики. Сначала заседающие обсудили ситуацию в связи с переговорами, которые представители республики провели с Ринатом Ахметовым на предмет, как избежать зачистки (местный олигарх выступил в качестве посредника между Донецкой республикой и силовиками). Впрочем, дискуссия быстро переключилась на вопрос о принципиальной возможности переговоров с Ахметовым. Путем обмена мнениями с элементами рукоприкладства пришли к отрицательному выводу. (Представители народной республики с олигархами не общаются.)
Потом был зачитан текст декларации о создании Республики. Чтение прерывалось возражениями: дескать, зачем читать второй раз, вчера ведь текст огласили. Однако по просьбе отсутствовавших на предыдущем заседании членов совета декларацию все же дочитали до конца. После чего миловидная девушка-чтец сообщила, что удаляется с заседания: «Буду готовиться к атаке, а вы продолжайте дискуссии».
Тогда огласили текст петиции к ООН и международной общественности, в котором сообщалось, что «7 апреля произошло историческое событие – провозглашена Донецкая народная республика» и прочее. Международную общественность призвали к признанию независимой Донецкой республики и к установлению с ней дипломатических отношений.
После этого участники заседания приступили к формированию Временного правительства. Спорили, стоит ли включать в список арестованных Павла Губарева и Роберта Доню. Пришли к выводу, что все же не стоит.
Заседание завершилось созданием комитетов по безопасности и работе со СМИ. При этом сами СМИ были допущены на мероприятие весьма избирательно: прежде всего отсеивались местные независимые издания, такие как «Остров». Мысль, что Донецкая республика журналистам не доверяет, не раз повторялась на митингах, которые предшествовали и сопутствовали провозглашению Республики: активисты прямо призывали к изгнанию с площади перед ОГА сотрудников украинских и вообще любых изданий: «Все они врут».
К вечеру с импровизированной сцены перед входом в ОГА началось оглашение текстов указов, решений и ультиматумов Временного правительства, в частности о проведении референдума по поводу федерализации. В отставку была отправлена вся местная власть во главе с губернатором Сергеем Тарутой, а от Республики Украина потребовали выдачи «политзаключенных» Павла Губарева и Роберта Дони, а также вывода украиских войск с территории Донецкой республики (границы которой, к слову, еще не были определены).

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/A60V0QrfPH

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/7ZV1vLrW0O

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/dfq5TlFv8S

Валерия Новодворская


В 1925 году Игорь Северянин написал: "Вернуться в дом Россия ищет троп". Некоторые эмигранты, которых пустили обратно в СССР, приняли свое возвращение в виде трофеев сталинской пропаганды за возвращение России к человеческим устоям и к нормам Российской империи. А так ли эти нормы были хороши?

Понятно, Империя Зла – черная дыра, антимир, и пусть от него не останется камня на камне. Только что на наших глазах кремлевское антивещество соединилось с крымским колорадским антивеществом и обездолило Украину, а количество глубоко народного колорадского антивещества в России, выражающего свой колорадский восторг по поводу аннексии Крыма, зашкалило то ли за 80, то ли за 90%. И очень хочется хоть куда-нибудь вернуться.

А есть ли куда? Вспомните 1991 год. Как мы метались, как пытались пробиться назад через ужас советской истории, ища хоть какую-то точку опоры, хоть какую-то кочку в нашем болоте. Мы всерьез подбивали клинья к остаткам семьи Романовых, пытаясь восстановить даже монархию, пока граф Кентский не заявил достаточно резко, что никто из царской семьи на эту работу с "золотым парашютом" в виде Ипатьевского подвала не пойдет. Мы согласились с "Патриотической песнью" Глинки в качестве гимна, хотя нас всегда тошнило от "Ивана Сусанина" и от "Боже, царя храни!". Мы откопали триколор, постаравшись забыть, что в 1905 году под ним ходили погромщики, помня лишь то, что это российский флаг, от Петра I.

Но, освежив в памяти некоторые особенности "тюрьмы народов", после крымской трагедии начинаешь понимать, что возвращаться на старое пепелище Российской империи тоже не дело. Российская империя цепко держалась за свои "приобретения": Кавказ, страны Балтии, Украину, Среднюю Азию, Польшу, Беларусь и Финляндию. И не было ни НАТО, ни ПАСЕ, ни ОБСЕ, ни ООН. И некому было делать нам замечания. При этом не только государь император, но и культурное русское общество проявляло возмутительное равнодушие к праву завоеванных народов на национальную независимость.

В конце советской эпохи стало стыдно Анатолию Приставкину - и он внес свой вклад в искупление нашей вины перед чеченским народом ("Ночевала тучка золотая"). В эту же тему привнесли свое покаяние кинематографисты: Сергей Бодров с "Кавказским пленником" и Абдрашитов и Миндадзе с "Временем танцора". Владимир Маканин добавил свой роман "Асан". На польскую тему талантов уже не хватило. Не будем же мы считать своим покаянием то, что писали белорусы: Василь Быков и Владимир Короткевич. Леонид Бородин совершил героический поступок, показав в одном из своих рассказов если не героизм ОУН и УПА, то хотя бы мерзость злодеяний НКВД в Украине, что теперь называется ее "освобождением".

А в Российской империи с покаянием было глухо. Самый смелый, честный и достойный декабрист Михаил Лунин служил в начале 20-х годов XIX века в Польше под началом великого князя Константина и не видел в этом ничего предосудительного. Пушкин по поводу подавления восстания 1830-1831 годов написал ужасное стихотворение, из-за которого Литва убрала в литературный музей его памятник с вильнюсского бульвара. И возразить на это было нечего. "О чем шумите вы, народные витии? Зачем анафемой грозите вы России?" – как раз это сейчас отвечают Западу путинские пропагандисты. А дальше начинаются угрозы. Я прямо слышу Дмитрия Рогозина или одноименного Киселева. "Вы грозны на словах – попробуйте на деле! Иль старый богатырь, покойный на постеле, не в силах завинтить свой измаильский штык? Иль русского царя уже бессильно слово? Иль нам с Европой спорить ново? Иль русский от побед отвык? Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды, от финских хладных скал до пламенной Колхиды, от потрясенного Кремля до стен недвижного Китая, стальной щетиною сверкая, не встанет русская земля?" И чем отличаются 1831 год и великий поэт от года 2014-го и жалких писак, подмахнувших лакейское письмо Путину по поводу аншлюса Крыма?

Туда же и Тютчев. Два великих поэта как сговорились. "Так мы над горестной Варшавой удар свершили роковой, да купим сей ценой кровавой России целость и покой!" И оправдания вполне современные: "Грозой спасительной примера державы целость соблюсти, славян родные поколенья под знамя русское собрать". А кто дал такое право Москве? Слушайте речь Путина и слово Тютчева: "Сие-то высшее сознанье вело наш доблестный народ – путей небесных оправданье он смело на себя берет". Гореть нам всем в аду за такую смелость.

В 1863 году та же картина. Герценовский "Колокол" читался русским либеральным обществом (и даже престолом) взахлеб. Тираж был минимум 2,5 тысячи экземпляров. Но Герцен поддержал польское восстание – и тираж упал до 500 экземпляров. Либералы встали на сторону имперскости! Польшу поддержали только студенты-нигилисты. И это стало их первой претензией к Александру Освободителю.

С Кавказом было не лучше. Очень многие декабристы добывали себе там прощение и офицерский чин: Кривцов, Голицын, Лихарев, Назимов, Одоевский. Понятно, разжалованные не выбирают, но они не роптали, не возмущались отношением власти к горцам, не оставили стихов или прозы в их защиту. В праве России на Кавказ не усомнился никто - кроме Льва Толстого в "Хаджи-Мурате". Но вот в "Кавказском пленнике" он еще на стороне завоевателей. Служили на Кавказе Жилин и Костылин... Нормально.

Нотка сопереживания прорезывается у Лермонтова: "Велик, богат аул Джемат, он никому не платит дани; его стена – ручной булат, его мечеть – на поле брани. Его свободные сыны в огнях войны закалены; дела их громки по Кавказу, в народах дальних и чужих, и сердца русского ни разу не миновала пуля их!". Если бы все Гаруны, все черкесы и чеченцы, начитавшись Лермонтова, не "бежали в страхе с поля брани, где кровь черкесская текла", а бились до последнего, понимая, что русский царь – "супостат", то не видать бы нам Кавказа как своих ушей.

Александр Освободитель не помешал в 1861 году повесить бесспорного героя Чечни Байсангура Беноевского, в 1864 году – подавил польское восстание, вот реформы и не пошли впрок, вот жандармы и поссорили царя с молодежью, вот либерализм и нигилизм и общались с помощью виселиц и бомб.

А образованное офицерство в лице лермонтовского Печорина было не лучше лермонтовского же Грушницкого. Ни Максим Максимович, ни Печорин не сомневались в своем праве служить на Кавказе, красть несовершеннолетнюю Бэлу, соблазнять ее, потом думать, куда бы ее деть (не жениться же на дикарке), а если бы бедняжку не убили, ей бы топиться пришлось. Такие вот герои лермонтовского времени, совсем не лишние люди: все такие были.

Россия и погибла-то из-за того, что на краю могилы белая армия не хотела расстаться с империей: Колчак отверг помощь Маннергейма (цена – независимость Финляндии), Юденич не был пропущен к Петербургу (цена – независимость Эстонии).

Нам придется возвращаться в Новгород до его завоевания Москвой в 1478 году, в Новгород, который никогда никого силой не присоединял. Наша история стала злокачественной с XV века, когда вместо Золотой Орды возникла Московская. Если мы не изменим свой генетический код, нам конец. Лучше жить в виде генно-модифицированной страны, чем не жить вообще. Спросите у покойной Вавилонской империи.

Дэниел Альтман (Daniel Altman)("Foreign Policy", США)


Как теория игр помогает понять циничный гений российского президента


Ах, Владимир Путин. Бывший полковник КГБ, обладатель ледяного взгляда, человек, которого всем так нравится ненавидеть. Неужели его амбиции безграничны? Разве ему трудно вести себя хорошо? Почему бы ему не прислушаться к голосу разума? Все эти истерики абсолютно бессмысленны. На деле, именно разум – сильная сторона Путина, и Запад мог бы у него многому научиться.

Путин хочет снова сделать Россию сильной и великой и таким образом остаться в истории как сильный и великий лидер. Так как сложившееся положение дел не позволяет этого добиться, ему нужно изменить мировой расклад. При этом сильно рисковать он не хочет: каждый раз, когда он делает рискованную ставку и проигрывает, Россия начинает выглядеть слабой и глупой. Поэтому он все время следует простой схеме из трех пунктов, которая должна гарантировать ему успех. Она как будто взята из учебника по теории игр, и, на мой взгляд, работает примерно так:

1. Выявить возможность. Все игры кроме хоккея, в которые играет Путин, это игры, в которых он гарантировано может победить. Как и требует теория игр, он просчитывает свои возможные ходы и ходы противника. Он рассматривает все сценарии, до самого конца. Если он полностью выигрывает или, по крайней мере, остается хоть в каком-то выигрыше при любом возможном исходе, тогда он вступает в игру. И лишь крайне редко он бывает вынужден участвовать в играх, в которые он не хочет играть.

2. Изменить статус-кво. Если Путин будет бездействовать, все продолжит идти по накатанной колее, что его не устраивает. Поэтому ему необходимо дать событиям импульс, который сдвинет ситуацию в нужную ему сторону. Он может делать это сам или чужими руками, причем те, кого он используют, могут понимать, а могут и не понимать, что происходит. Важно только, чтобы они могли добиться перемен, даже если без чужой помощи не способны закрепить успех.

3. Заставить противников принять новый статус-кво. Путин предпочитает противников, готовых мириться с поражением и соглашаться с переменами. Чтобы добиться этого, российский президент старается сделать реакции другого типа невыгодными.

Действия Путина на Украине полностью соответствуют этой схеме. Его главной целью было увеличить мощь России и заставить Запад отступить, расширив свою сферу контроля и влияния. Он предпочел бы сделать это мирным путем и на всей территории Украины, но готов и действовать поэтапно, и, если необходимо, прибегать к насилию.

В конце прошлого года он, вероятно, просчитывал ситуацию следующим образом. Сначала он предлагает Украине пакет финансовой помощи. Он знал, что его союзник - пророссийски настроенный президент Виктор Янукович - этот пакет примет. Если на этом все закончится, отлично – Украина снова становится клиентом России. Если нет - то есть будут волнения, протесты, беспорядки или все сразу, - ситуация в стране дестабилизируется. А нестабильную Украину будет нетрудно взять под контроль, особенно если учесть, что изрядная часть ее территорий симпатизирует России.

Если на Украине воцаряется нестабильность, следующим ходом Путина будет вторгнуться в Крым и тем или иным способом узаконить возвращение полуострова России. Это станет первым шагом в деле постепенного восстановления российской власти над Украиной. Взять под контроль Крым будет несложно. Однако нужно будет заставить противников с этим смириться.

Если точно так же дестабилизировать ситуацию на Восточной Украине, это поднимет ставки. В результате украинские власти и Запад будут опасаться, что Россия пойдет дальше и ситуация скатится к открытой войне. Мы сейчас находимся именно на этом этапе.

Дальнейшие шаги Путина вполне очевидны. Создав в Восточной Украине достаточную напряженность, чтобы противники забеспокоились, он «прислушается к голосу разума». Он отречется от пророссийских сил в регионе (действия которых он ранее поощрял), в частном порядке заверив их в своей поддержке и объяснив, что действовать пока рано. Запад назовет это шагом в правильном направлении, выразит осторожный оптимизм и позволит своим экономическим санкциям потерять силу. Противники Путина, включая правительство в Киеве, стремящиеся вернуться к обычным политическим играм и нуждающиеся в российской энергии, провозгласят победу: Россия отступила и войны удалось избежать. Возвращение Крыма в состав России станет историческим фактом, о котором будут напоминать только небольшие ежегодные митинги у Белого дома и здания ООН в конце февраля.

Неплохие результаты для полугода работы. Россия продемонстрирует и увеличит свою мощь, а противники Путина так ничего и не поймут. Какие уроки стоило бы из этого вынести? Их опять же можно свести к трем пунктам:

1. Найти уязвимые места, актуальные и потенциальные. Игры Путина не всегда так уж очевидны. Обстановка на Украине не была нестабильной, но Путин увидел, как ее можно дестабилизировать. Ситуацию нужно оценивать не только на конкретный момент, но и с учетом возможных вариантов. Важно увидеть, какие карты Путин может разыграть, и лишить его этих козырей.

2. Понять цели противника. Запад не мог остановить Путина, потому что для Путина Крым был важнее того ущерба, который мог ему нанести Запад. Он был готов заплатить за полуостров и намного большую цену. Однако, показав это, он также продемонстрировал, насколько высоко он ценит различные валюты геополитического рынка - территорию, деньги, репутацию и тому подобное.

3. Использовать обратную индукцию. Это ключевой инструмент теории игр, позволяющий аналитикам заранее предсказывать действия игроков с учетом того, как они будут вести себя на финальной стадии игры. Например, если я знаю, что в ответ на удар вы всегда подставляете другую щеку, я буду менее склонен к компромиссам на переговорах и с большей вероятностью атакую в случае их неудачи. Звучит знакомо, не так ли?

Недавно канцлер Германии Ангела Меркель заметила, что Путин оторвался от реальности и живет в собственном мире. Это совсем не так. Путин - рациональный игрок, последовательно преследующий собственные интересы, которые в целом хорошо известны миру. Апелляции к морали, международному праву и прочим регуляторам поведения, не сводящимся к чистому прагматизму, с ним вряд ли могут сработать. При этом его прямолинейный подход делает его крайне удобным противником для любого стратега, который способен мыслить аналогичным образом. Наверное, его удивляет, что Запад так неумело играет против него.

Владимир Абаринов


В декабре 1992 года я и некоторые мои коллеги стали свидетелями события, которое наделало тогда много шума, а сегодня почти забыто. Вместе с министром иностранных дел России Андреем Козыревым мы прилетели в Стокгольм на очередную сессию СБСЕ, как тогда называлась ОБСЕ. Россия тогда еще не была членом Совета Европы, и Совещание по безопасности и сотрудничеству было для нее главным европейским форумом, которому она стремилась придать статус "европейской ООН".

По правилам организации заседания проходят без участия прессы. Обо всех перипетиях дискуссии мы узнавали, хватая за рукав члена официальной делегации, который вышел проветриться. Я встретил в кафетерии шведского премьер-министра Карла Бильдта, представился и задал ему самый острый вопрос текущей политики – о выводе российских войск из стран Балтии. Бильдт сказал, что правительство Швеции отказывается увязывать вывод с правами русского населения, как настаивает Россия. Я решил, что мне уже есть о чем писать.

Но, вернувшись в вестибюль конференц-зала, я увидел нечто неладное. Из зала прямо на меня шел крупный, тучный, опирающийся на палку апоплексический мужчина – это был Лоуренс Иглбергер, исполнявший обязанности госсекретаря США. Он держался за сердце. Следом за Иглбергером проследовал в том же направлении Козырев.

Никто из коллег ничего толком не знал кроме того, что наш министр всех изумил. Наконец из зала заседаний вышла советник министра Галина Сидорова. В руках она держала текст выступления Козырева, однако не отдала его нам, а продиктовала. По мере чтения у нас отвисали челюсти.

Я должен внести поправки в концепцию российской внешней политики... Пространство бывшего Советского Союза не может рассматриваться как зона полного применения норм СБСЕ. Это по сути постимперское пространство, где России предстоит отстаивать свои интересы с использованием всех доступных средств, включая военные и экономические. Мы будем твердо настаивать, чтобы бывшие республики СССР незамедлительно вступили в новую федерацию или конфедерацию, и об этом пойдет жесткий разговор...

Дочитав, Галя замолчала в ожидании вопросов. Вопрос был один: "Ну и что все это значит?" Все, на что в тот момент была способна Галя, - это дать нам понять, что сама она этого текста прежде в глаза не видела, и рекомендовать не спешить с сообщениями в Москву. Тем временем Бильдт уже комментировал выступление Козырева в самых резких выражениях.

Забившись в дальний угол, я любовался дивным козыревским текстом и соображал. Козырев был одним из самых ненавидимых парламентской оппозицией членов правительства. Ему вменялись "инфантильный проамериканизм", "одностороннее разоружение" и предательство национальных интересов в целом. Требования его отставки раздавались в стенах Верховного совета с неослабевающими регулярностью и упорством. Особенно бесило критиков то, что Козырев не отмалчивался и не оправдывался, а то и дело сам ввязывался в свару. Чего стоят хотя бы "партия войны" и "красно-коричневые" - политические клички, авторство которых принадлежит Козыреву. В интервью, которое я взял у него в марте 1992 года, он впервые предупредил об угрозе "номенклатурного реванша". В центральном аппарате МИДа, сказал он, 60 процентов сотрудников - это люди, "либо полностью деморализованные системой, либо находящиеся в прямой политической оппозиции режиму".

1 декабря в Москве открылся VII съезд народных депутатов, ставший высшей точкой конституционного кризиса. Депутаты требовали "корректировки реформ". Они отказались утвердить в должности исполняющего обязанности премьер-министра Егора Гайдара. В свою очередь Ельцин, напрямик обратившись к гражданам России, расценил действия парламента как "ползучий переворот" и попытку реставрации "тоталитарной советско-коммунистической системы". К тому моменту, когда Козырев вышел на трибуну сессии в Стокгольме, Ельцин, хлопнув дверью, покинул съезд и призвал своих сторонников последовать за ним. Однако лишить съезд кворума не удалось.

Айпадов и смартфонов тогда не существовало, и я не мог узнать, что происходит в Москве в данную минуту. Но мне было понятно, что события развиваются по наихудшему сценарию. Почти никто не сомневался в том, что Козырев всего лишь "озвучивает" чужой текст по долгу службы. Но это было уже неважно. По моим сведениям, некоторые делегации государств СНГ спешно приступили к подготовке обращений к Западу, в том числе к НАТО.

Взбудоражив и сбив с повестки дня собрание, Козырев вернулся в зал и попросил слова для повторного выступления, из которого выяснилось, что это была мистификация – министр провел, как он выразился впоследствии сам, сеанс шоковой терапии.

Отлично помню похоронное настроение, царившее на борту министерского самолета на обратном рейсе в Москву, когда уже стало известно, что премьером назначен Черномырдин. Козырев не видел себя в кабинете Черномырдина и был практически уверен, что его не только не утвердят, но и назначать не будут.

Сидя в самолете, министр говорил, что "ультиматум Козырева" - квинтэссенция взглядов далеко не самой крайней оппозиции. На мой вопрос, почему же он в таком случае ограничился умеренным вариантом, министр ответил, что "использовать крайние тезисы нечестно" и что он хотел сохранить "чистоту эксперимента". Он считал, что добился своей цели, встряска оказалась полезной. Призрак правого переворота в России отныне бродит по Европе. Всякому теперь ясно, что без демократической России рухнет весь мировой порядок. Министр эту мрачную перспективу обрисовал так: "Полномасштабная конфронтация со всем окружающим миром, в том числе с соседями по СНГ. Мы останемся в изоляции и на многие десятилетия исключим возможность любой интеграции в политическом пространстве бывшего Союза".

Прошло немногим больше двадцати лет - и сегодня ультиматумы Москвы уже никого не удивляют. Кошмарный сон Европы стал явью.

ГЕОРГИЙ САТАРОВ


Не знаю, интересно ли вам, почему я решил поддержать митинг против вранья, который пройдет в Москве 13 апреля, но я чувствую потребность объясниться. Не скрываю: я рассчитываю, что мое объяснение поможет вам принять решение, участвовать в митинге или нет.

Первое фундаментальное утверждение в сфере лингвистики записано в Библии: «Сначала было Слово». Глубинный смысл этого, казалось бы, слегка полемического утверждения был переоткрыт современными лингвистами во второй половине XX века, когда они объяснили нам: наш язык и наша жизнь (точнее, социальная жизнь) неразрывно взаимосвязаны. Несколько позже специалисты на стыке наук установили, в чем состоит наше, человеческое, отличие от приматов — в нашем языке как инструменте коммуникации. Приматы, каждый по отдельности, используют коммуникацию, чтобы получить то, что нужно каждому из них для себя. Наш язык возник как инструмент взаимопонимания с целью кооперации, взаимопомощи, совместного решения общих проблем. Только позже мы (люди) поняли, что такое эффективное средство, как язык, может не менее успешно использоваться для получения личной выгоды, в том числе с помощью лжи. И это сближало нас с приматами. Тут нет ничего удивительного: множество наших изобретений, первоначально предназначенных для общего блага (или увеселения, как порох), становились позже средствами вражды и личной выгоды.

Ложь пронизывает нашу жизнь. Каждый из нас нередко прибегал к ней, «во благо», для упрощения жизни или из корысти. Но самое страшное — это тотальная ложь, монополизированная властью. Когда обычный человек постоянно отовсюду слышит одно и то же вранье, он в конце концов проникается убеждением: раз все об этом говорят, значит, так оно и есть. И когда подобным образом начинает рассуждать большинство, ложь становится реальностью. И эта виртуальная реальность разрушает нас, нашу мораль, разрушает общество и страну. В условиях лживой реальности становится возможным все, что превращает нас в обезьян, а общество — в безумное стадо. Если все и дальше пойдет так, как катится нынче, мы обречены. Обречена и Россия на исторический крах. В этих словах нет ни капли полемического задора. Увы, в них уже не такая уж далекая перспектива.

Я не буду писать о наглой лжи, которая прет из всех информационных щелей. Она очевидна многим. Опаснее лукавая ложь. Это ложь, эксплуатирующая общепринятые заблуждения, мифы, предрассудки. Их не мало, и дальше я буду писать о некоторых из них, усиленно эксплуатируемых путинской пропагандой.

Миф о большинстве

Нетрудно заметить, что диктаторские режимы безумно любят убеждать всех в том, что их поддерживает большинство. И чем омерзительнее диктатура, тем больше усилий она тратит на получение поддержки этого большинства, тем убедительнее должно быть это большинство и тем меньше стеснений в средствах для получения нужных цифр. Напоминаю тем, кто забыл: нерушимый блок коммунистов и беспартийных всегда побеждал на выборах во времена СССР с результатом, превышающим 99%; почти до самого своего краха, от которого не спасли такие уникальные любовь и «поддержка».

А вот прочные демократии не заморачиваются по поводу убедительности большинства. Для них, к примеру, победа на выборах с разрывом в несколько десятков голосов столь же легитимна, как и победа с внушительным преимуществом. Более того, они не считают, что демократия есть власть большинства. Они говорят по другому: демократия — это власть, при которой уважаются права меньшинства. Потому что все знают, что через некоторое время большинство может оказаться в меньшинстве. Или еще так говорят: демократия — это власть процедуры. Поэтому честность выборов там важнее результата, и уж тем более — важнее внушительности победы. Именно тут разница: у них легитимность избранной власти определяется чистотой процедуры; у нас процент голосов, независимо от того, как он был получен, должен подтверждать легитимность власти — чем выше ложь в цифрах, тем, как бы, легитимнее. И чем больше не хватает настоящей легитимности, тем больше вранья в цифрах.

Обсуждая роль большинства на выборах, мы вспомним не только о том, каково оно было на «выборах» в СССР, и о том, что это как-то не спасло империю. Мы обязаны также вспомнить, что Гитлера тоже поддерживало некое большинство. И Муссолини тоже. А уж как большинство поддерживало Каддафи! Давайте при этом не будем вспоминать, как они закончили. Важнее помнить, что все эти случаи не имели никакого отношения к реальной власти большинства, если мы хотим мыслить себе таковую. Во всех случаях, не только этих, липовая власть большинства была лишь прикрытием для обеспечения несменяемости власти конкретных лиц или группировок. Со всеми вытекающими последствиями для лиц, группировок, несчастных людей и стран.

Описанная мною любовь диктаторов к большинству и пропаганда этого большинства эксплуатирует миф, который можно сформулировать так: большинство всегда право. Но вот ведь беда: это неверно ни с какой точки зрения. Если бы в 1616 году Святой престол провел бы опрос, включив в него вопрос о том, что вокруг чего вращается, то итог был бы стопроцентно очевидным: все вращается вокруг неподвижной Земли, являющейся центром бытия. Это предельный пример. Из него, конечно, не следует, что всегда право меньшинство. Просто вопрос физической истины, и даже социальной истины, не решается голосованием.

То же самое касается выборов. Лауреат Нобелевской премии Кеннет Эрроу известен не столько своим вкладом в математическую экономическую теорию, сколько своей знаменитой Теоремой Эрроу. Он ввел аксиоматику справедливого согласования мнений (голосование с выбором из нескольких альтернатив — одна из таких процедур) и доказал, что если опираться на эту систему аксиом, то справедливая процедура согласования невозможна. Иными словами: как бы вы ни придумали согласовывать мнения, какой-то аспект справедливости будет ущемлен. Правило большинства — всего лишь одна из множества простых процедур, обладающая своими недостатками, так же как и все остальные. Просто у него есть свои преимущества, имеющие отношение не к справедливости, а к нашей склонности к простым решениям. Важно только одно: если мы договорились, что будем использовать именно это дефектное правило, а не какое-либо другое, то его дефектность будет распространяться на всех, кто бы ни победил. И наша возможность компенсировать дефектность заключается только в том, что мы будем свято соблюдать процедуру, чтобы дефекты распространялись поровну на всех. Альтернативное решение принадлежит Аристотелю, который считал, что лучше всего сменять власть с помощью жребия.

Так вот. Когда власть озабочена наличием и размером какого-либо большинства, это ее личное дело. Она имеет на это право для планирования и осуществления своей политики. Но как только она пытается манипулировать общественным мнением с помощью какого-либо своего большинства, это уже наша проблема. Здесь мы сразу должны делать стойку: нам дурят голову!

Читатель вправе возразить: мифы и вранье суть вещи разные. Не спорю. Но я пишу не про мифы как таковые, а про их монопольную эксплуатацию властью в своих целях. Как-то так получается в нашем случае, что эксплуатация мифа неотделима от лжи. Такая манипуляция опасна, поскольку легко сглатывается, ибо использует миф, рассчитывая на реакцию примерно такую: ну конечно, ведь большинство же. Что тут поделаешь, большинство... И нам кажется вполне нормальным признание выборов состоявшимися, «если объем выявленных нарушений не исказил волю избирателей». Если, скажем, при набранных 70 процентах выявлено 15 процентов подтасовок, то воля избирателей не искажена. Большинство ведь. А потом от имени этого большинства можно творить все что угодно. А что поделаешь, большинство ведь…

Итак, относительно небольшая ложь, эксплуатирующая миф, умножает свою мощь силой мифа. И тем опасна, хотя привычна и не столь бросается в глаза, как запредельное вранье телевизионных шоуменов.

(Окончание следует)

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/MXN4kKt2UD

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/NMa20FcGug

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/M4yk6Ixbi9

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/XPIzP5jBfA

Борис Титов, уполномоченный при президенте России по правам предпринимателей





Мы вступили в эпоху, когда внешнеполитическая обстановка начинает диктовать свои условия экономике. Санкции против России со стороны ЕС и США становятся реальностью. Нам нужно быть готовыми идти вперед и развивать свою экономику в новых условиях. Можно бесконечно посыпать голову пеплом, подсчитывая ущерб от санкций, а можно увидеть в них не проблему, а возможность. Возможность кардинально изменить нашу экономику к лучшему.

Нельзя сказать, насколько далеко зайдет взаимное охлаждение между Россией и странами Запада, вызванное разногласиями по украинскому вопросу. Но пока все показывает, что в той или иной мере нашей стране придется столкнуться с пакетом санкций, в том числе экономических, со стороны США и стран Европы.

Грядущие санкции, пусть пока существующие только на словах, уже вызывают негативную реакцию рынка. Проявляется это прежде всего падением отечественных биржевых индексов и курса рубля. Можно все списать на действия финансовых спекулянтов, которые хотят заработать на конъюнктуре, но это будет большим упрощением. Да, для «медведей» сейчас раздолье, но в целом ситуация на фондовых и валютных рынках отражает определенную слабость нашей экономики, ее зависимость от торговли нефтью и газом и экспортно-импортных операций.

Очевидно, что Россия и дальше намерена усиливать свое внешнеполитическое влияние. Это значит, что нам нужна сильная, развитая во всех секторах экономика и прежде всего сильное товарное производство. России нужен запас экономической прочности, чтобы противостоять внешнему давлению. Сейчас наше положение осложняется тем, что мы входим в эпоху международной нестабильности со стагнирующей экономикой, близким к нулю ростом промпроизводства, отягощенные грузом накопившихся проблем. И если мы хотим пройти сложный период без потрясений и хаоса, нужно экономику запускать. Это становится вопросом выживания страны.

В условиях сокращения внешних инвестиций нужно развиваться прежде всего за счет внутренних ресурсов. И такие ресурсы у России есть. Мы очень долго развивали сырьевую экономику, и в результате остальные сектора у нас регулировались по остаточному принципу. Сейчас несырьевой бизнес в России зажат и выживает. Проблема? Да. Но одновременно и гигантский потенциал роста. Если повернуть экономическую политику государства лицом к бизнесу, сделать его регулирование более простым и удобным, то мы сможем достичь буквально взрывного развития многих секторов экономики.

Что для этого нужно сделать? Рецепты в общем и целом известны. Деловое сообщество говорит об этих мерах достаточно давно. Нужно сделать ведение бизнеса в России делом простым, удобным, выгодным и безопасным. Стране нужна новая промышленная политика, интересам роста экономики должны служить денежно-кредитная, тарифная, налоговая политика государства.

Недавно Центробанк повысил ставку рефинансирования до 7%. Для сравнения, в США она составляет 1,5%. У нас и так стоимость денег на рынке — одна из самых больших в мире. Их элементарно не хватает в экономике. В России дорогие кредиты, а инвестиционные банки, проектное и венчурное финансирование практически отсутствуют. Поднимая в этих условиях ставку рефинансирования, мы как бы вводим санкции против самих себя. Действовать нужно ровно наоборот — ставку снижать, но только под финансирование реальных производственных технологических проектов. Необходимо законодательно установить главной задачей для Центробанка обеспечение качественного экономического роста и создание новых высокопроизводительных рабочих мест инструментами денежно-кредитной политики.

Налоговая политика также должна подвергнуться пересмотру. Необходимо перенести фискальную нагрузку с процесса производства на процесс потребления. Речь идет о снижении таких чувствительных для производственного бизнеса налогов, как НДС, налог на прибыль и социальные страховые взносы. В идеале они должны быть сопоставимы с нашим ближайшим конкурентом за привлечение инвестиций — Казахстаном (15, 10 и 10% соответственно). Нужно развивать налоговое стимулирование производств — давать налоговые льготы тем, кто создает новое производство или модернизирует старое. Хорошим примером может послужить недавно разработанная система налоговых льгот для бизнеса на Дальнем Востоке.

Не менее остро нуждается в переменах и тарифная политика. Ненормальна ситуация, когда цена на электроэнергию в отдельных регионах России сопоставима с ценой, которую платят в Нью-Йорке. Мы все же одна из первых стран в мире по генерации электроэнергии, и это просто обязано быть конкурентным преимуществом нашего бизнеса. Нужно уходить от системы образования тарифов по схеме «инфляция плюс». Делать ее на уровне или даже ниже инфляции. Свои инвестиционные программы естественные монополии вполне могут реализовать за счет более грамотной работы на финансовых рынках. А процесс подключения зданий и производств к сетям естественных монополий должен стать максимально простым, прозрачным и минимально затратным для компаний.

Важно переформатировать малый бизнес страны. Надо сказать, что у России одна из лучших регулятивных систем для малого бизнеса, но в сложившихся условиях требуется еще большее ее упрощение и унификация. Те предприниматели, которые не используют наемный труд, должны быть переведены на максимально простую форму налогообложения — патентную систему. Вместо тех ИП, кто использует наемных работников, сельхозпредприятий и прочих форм следует ввести единую форму малого предприятия — до 60 млн руб. выручки в год и не более 60 наемных работников. Для этой категории ввести единый налог на вмененный доход (ЕНВД). Что немаловажно, все доходы и от патентов, и от всей системы налогообложения малого бизнеса (исключение — пополнение Пенсионного фонда) должны отчисляться на муниципальный уровень. Это не только даст стимул для дальнейшего развития регионов, но и сделает муниципальные власти реально заинтересованными в создании для бизнеса режима наибольшего благоприятствования.

Вместе со всем вышеперечисленным следует понимать, что сейчас административная волокита и коррупционное давление на бизнес становятся не просто вопросом экономических рисков компаний, но факторами, прямо влияющими на безопасность страны. Искоренение этих явлений переходит из разряда важных задач в разряд первоочередных.

Как и каждый шаг в экономике, все эти реформы и преобразования должны быть продуманы и просчитаны. Но все же речь идет о мерах, которые не просто назрели, а местами уже и перезрели. Так что хочется рассчитывать, что депутаты и министры проявят в этих вопросах надлежащую оперативность.

Если реализовывать грамотную экономическую политику, то Россия не просто переживет период санкций, но выйдет из него более сильной и развитой в экономическом плане.

Даниэль Верне (Daniel Vernet)("Slate.fr", Франция)


Как и в Афганистане в 1979 году, она заставляет западные страны поверить, что готова отвести своих солдат, но в итоге не делает этого. Военное вмешательство, «федерализация» Украины, дальнейшая дестабилизация страны — у нее достаточно карт в рукаве.

Россия продолжает сосредотачивать войска у восточных границ Украины под прикрытием учений, в которых принимают участие несколько десятков тысяч солдат. Призывы европейских и американских лидеров к отводу войск оказались напрасны.

Владимир Путин заявил Ангеле Меркель, что отдал своим войскам приказ отступить. Однако в действительности этого не произошло. Военные части действительно пришли в движение, но речь шла не об отходе, а о «смене караула».

Канцлер посчитала нужным сообщить о своем «разочаровании». Если отойти от языка дипломатии, она совершенно обоснованно посчитала, что президент России ее попросту надул.

Причем в нынешнем украинском кризисе это происходит уже не впервые. В феврале у Ангелы Меркель сложилось впечатление, что Путин согласился с ее предложением по формированию «контактной группы». На самом деле президент России лишь принял к сведению эту идею, которая на самом деле совершенно не отвечала его интересам, потому что такая контактная группа стала бы препятствием для планов по аннексии Крыма.

Брежнев и его «телеграфист»

Такая двусмысленность в поведении московского руководства стала обычным делом еще во времена СССР. После вторжения в Афганистан в декабре 1979 года генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев в ходе конфиденциального разговора пообещал президенту Франции Жискару д’Эстену, что намеревается в скором времени вывести войска. Движение на советско-афганской границе создали иллюзию того, что Кремль сдержал данное слово.

Возгордившись прекрасными личными отношениями с советским руководством и достигнутым «дипломатическим успехом», французский лидер сообщил хорошие новости своим коллегам по большой семерке на саммите в Венеции. После этого промаха Франсуа Миттеран иронически назвал Жискар д’Эстена «телеграфистом Брежнева». Советские войска оставались в Афганистане до 1989 года.

У Ангелы Меркель нет ни малейшего желания стать инструментом в руках президента России. Но, как и Барак Обама с европейскими коллегами, она не знает его истинных намерений.

Сосредоточение российских вооруженных сил на восточной границе Украины и беспорядки в трех крупных городах востока страны, Донецке, Харькове и Луганске (там радикально настроенные пророссийские группы добиваются независимости или даже присоединения к России), способствуют дестабилизации киевского правительства. Приоритетная задача Владимира Путина — не позволить Украине попасть в руки Запада, сделать ее слабым и безвольным государством, которое никуда не денется из российской сферы влияния.

Три гипотезы

В такой ситуации стоит рассмотреть три гипотезы. Россия может провести военное вмешательство в русскоязычных регионах на востоке и юге Украины в ответ на «призыв о помощи» самопровозглашенных властей. Требование независимости с опорой на референдум может стать шагом на пути присоединения этих регионов к России.

Менее радикальным вариантом, чем раздел Украины, стало бы создание своеобразного коридора на юге страны, который бы соединил Россию, Крым и... Приднестровье (область в Молдавии, которая была оккупирована 14-й российской армией после распада СССР).

Это стало бы серьезной провокацией, которую Запад уже никак не смог бы проигнорировать. Она привела бы к новым, куда менее косметическим чем сегодня экономическим санкциям с его стороны. Поэтому не факт, что Путин решится на такой шаг. Кроме того, у него нет в этом и особой необходимости.

Вторая гипотеза предполагает проведение международных переговоров, которые приведут к «федерализации» Украины с подачи Москвы и согласия Запада. Министр иностранных дел России Сергей Лавров представил это предложение своему американскому коллеге Джону Керри во время недавней встречи в Париже, однако тот ответил отказом.

В Москве уже подготовили проект нового государственного устройства Украины. На смену унитарному государству должна прийти свободная федерация региональных образований, у которых есть право проводить независимую политику по отношению к соседним государствам. Другими словами, русскоязычные регионы смогут установить привилегированные связи с Россией. Это не будет открытой аннексией, но на деле мало чем будет отличаться от нее.

Если этот проект, который в штыки воспринимает новое киевское правительство, не увенчается успехом, у России найдется и другое средство давления. Такова третья гипотеза — продолжение нынешней дестабилизации с военными учениями на границе, демонстрациями и захватом государственных зданий в русскоязычных городах, шантажом вокруг цен на поставляемый газ, запретом украинского экспорта в Россию и т.д.

Цель в том, чтобы разжигать нестабильность, которая не даст провести намеченные на 25 мая президентские выборы в нормальных условиях. И не позволит утвердиться в Киеве законной власти. Тогда Украина превратится в несостоявшееся государство и не сможет стать примером настоящей демократии в славянском мире, у самых российских границ.

АНТОН ОРЕХЪ


Чудодейственная депутатка Яровая решила усовершенствовать и без того, казалось бы, прекрасный закон о запрете реабилитации нацизма. Теперь пять лет будут давать за осквернение памятных дат и дней воинской славы Великой Отечественной войны.

Я видел, как на охотно разрешенных властью «Русских маршах» шли люди с символикой «до степени смешения» похожей на нацистскую — и ничего.

Я читал, как в любимой газете депутатов Мигранян называл Гитлера «политиком высочайшего класса» — и уверен, что Мигранян напишет там еще не одну статью. Значит, наказывать станут не за это, а за что-то другое. За что же?

Как можно осквернить начало контрнаступления советских войск под Москвой? Есть такая действительно памятная дата в нашей истории. Но вот, как и кто задумает осквернить этот праздник? Быть в этот день пьяным в задницу — это означает почтить память героев или осквернить ее? А быть трезвым?

День Победы отмечен на календаре, да и без календаря все знают, что это за дата. Но не все воинские праздники мы помним наизусть. Будут ли какие-то наши действия, например, в день снятия блокады рассматриваться еще и сквозь эту призму? Не расценят ли мелкий проступок в такой день как осквернение героической даты? Могут. И дадут не меньше пяти лет.

Скоро, с учетом всех принятых депутатами законов о защите всего подряд от всех подряд, в наших казематах будет сплошной казус. Кто и за что только там ни будет сидеть. Ждем с нетерпением, что начнут сажать как в Таиланде — за оскорбление портрета короля.

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/4GA9JSopDx

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/09gilXcJe4

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/IYn6dqBAiU

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/V6nFw1NRxA

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/x47YppQZoG

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/LsrmmO5uWQ

Дэвид Ривкин и Ли Кейси при администрации Рейгана и Джорджа Буша-старшего работали в Министерстве юстиции. Они являются партнерами вашингтонского отделения фирмы Baker Hostetler LLP. Ривкин также работает старшим советником Фонда в защиту демократий (Foundation for the Defense of Democracies).("The Wall Street Journal", США)

Москва нарушает договоры, нормы международного права и Женевскую конвенцию, что создает опасность мирового масштаба

Президент Обама неоднократно называл аннексию Крыма Россией - незаконной и нелегитимной, но он также стремится преуменьшить значимость территориальных захватов Владимира Путина. На самом деле, действия Москвы, включая зазвучавшие на этой неделе угрозы «гражданской войны» в том случае, если Украина будет сопротивляться захватам правительственных зданий и восстаниям русских сепаратистов на востоке страны, - это нечто большее, чем отдельные случаи нарушения закона. Действия России, а также приводимые ею правовые и институциональные оправдания являются опасной дестабилизацией существующей международной системы. Каков вероятный результат? Такие действия послужат стимулом для применения силы во всем мире, а также усилят побудительные мотивы для обретения ядерного оружия.

Три основополагающих принципа международного права, нашедшие отражение в Уставе ООН и в давно существующей традиции, - это равенство всех государств, неприкосновенность их территориальной целостности и внешнее невмешательство в их внутренние дела. Однако Москва сегодня настаивает, что у нее есть уникальные права и обязанности по защите интересов русскоязычного населения, проживающего за пределами российских границ, а также особые прерогативы в отношении «исторических русских» территорий, не вошедших в состав Российской Федерации после распада Советского Союза в 1991 году.

Что касается Украины, то там эти притязания трансформировались в набор конкретных требований, звучащих в выступлениях Путина и остальных, в санкционированных Кремлем статьях и в дискуссиях между российским министром иностранных дел Сергеем Лавровым и госсекретарем Джоном Керри. Среди них - требование к Украине отложить майские выборы, внести изменения в конституцию с предоставлением автономии регионам (в случае чего восточная Украина станет уязвима для российских захватов) и серьезно ослабить национальное правительство в Киеве. Москва настаивает на том, чтобы русский язык стал на Украине вторым официальным, и чтобы там были запрещены некоторые националистические политические партии.

Москва также заявляет, что Украина должна стать нейтральным, неприсоединившимся и, по сути дела, демилитаризованным государством. Это такой статус, который во времена холодной войны получил название «финляндизации». Советский Союз навязал его Финляндии в качестве цены за ее «независимость».

Требования Путина — это явное нарушение принципа невмешательства во внутренние дела других государств, который узаконен Уставом ООН и международным правом.

Москва использовала войска без российских знаков различия и в то же время открыто отрицала, что ее военные проводят операцию в Крыму. Это открытое нарушение Женевской конвенции. Другим серьезным нарушением является отказ от незамедлительной репатриации украинских войск и техники после завершения захвата Крыма, а также попытки Москвы принудить украинских военнослужащих к вступлению в российскую армию.

Террористические организации уже подвергают нападкам законы ведения войны, поскольку их боевики часто действуют без формы, смешиваясь с гражданским населением. Когда таким образом начинает действовать столь крупная держава, как Россия, это разрушает уважение к важнейшим нормам, подталкивая другие страны и повстанческие движения к противозаконным и жульническим действиям.

Несоблюдение Россией своих договорных обязательств также серьезно ослабляет борьбу за ядерное нераспространение. В частности, захват Крыма в клочья разрывает Будапештский меморандум о гарантиях безопасности от 1994 года, в соответствии с которым Украина согласилась отказаться от своего солидного ядерного арсенала в обмен на обязательства России, Британии и США уважать ее политическую независимость и территориальную целостность.

Теперь же Россия демонстрирует, что военная сила в целом и ядерное оружие в частности вполне могут стать единственным надежным средством защиты от враждебных действий более крупных и сильных государств. Если мировое сообщество будет слабо реагировать на захват Крыма Россией, сигнал будет понятен всем: обязательства по безопасности между государствами ничего не стоят. Это будет иметь серьезнейшие дестабилизирующие последствия мирового масштаба.

Поэтому трудно понять прозвучавшее во вторник заявление Пентагона о том, что Соединенные Штаты существенно сократят свой арсенал ядерного оружия в рамках исполнения договора СНВ-3, подписанного с Россией. Америка ослабляет свои оборонительные возможности ради выполнения договора со страной, которая нагло нарушает другие договоры.

Если Соединенные Штаты и их союзники решат отказаться от своего минималистского и неэффективного подхода, которому они следовали до сих пор, то у них на руках будет несколько вариантов действий в ответ на фиктивные правопритязания Москвы. Эти меры не могут стать заменой сильному лидерству, но по крайней мере, они дают возможность противодействия в этом конфликте, который пока является односторонним.

Для начала администрация Обамы должна добиться от Генеральной Ассамблеи ООН принятия резолюции с призывом к Международному суду вынести свой вердикт о законности присоединения Крыма Россией. Россия не сможет наложить вето на такую просьбу. Поскольку Генеральная Ассамблея уже проголосовала подавляющим большинством голосов за объявление присоединения незаконным, это ослабит ложные российские аргументы с обращением к нормам международного права и послужит основой для дальнейших судебных исков против России и российских юридических лиц.

США и их союзники должны оспаривать законность российских действий во всевозможных правовых инстанциях - как американских, так и международных. Поскольку Москва обосновывает аннексию утверждениями о коррупции в украинской власти и о репрессиях против русскоязычного населения, западные страны должны предавать широчайшей огласке любые имеющиеся у них доказательства коррупции в российских органах власти и свидетельства того, что волнения в Крыму и на востоке Украины разжигают российские агенты-провокаторы из числа военных и разведчиков.

Неправительственные организации, называющие себя защитниками международного порядка, могут сыграть свою роль, осуждая и оспаривая в судах российские действия против Украины, а также создавая соответствующее общественное мнение. Таким образом, эти организации получат возможность показать свою нейтральную преданность поддержанию международного порядка, как они делали это, оспаривая законность американских действий во Вьетнаме, Афганистане, Ираке и на Аравийском полуострове.

На кон поставлено нечто большее, чем мудреные правовые принципы. Неспособность Запада выдвинуть свою версию международных прав и их нарушений, облеченную в формулировки закона и легитимности, приведет к трагедии. Пассивное отношение к российской агрессии подорвет и без того ослабленную поддержку активной и действенной внешней политике в США и других западных странах, и мир после этого станет более беззаконным и жестоким.

МАКСИМ БЛАНТ


Согласно сложившейся в прошлом году традиции, Минэкономразвития в очередной раз ухудшил прогноз основных показателей экономического и социального развития страны на этот год, а заодно и два последующих года.
Представлявший новый прогноз замминистра экономики Андрей Клепач более или менее подробно остановился на двух основных сценариях – плохом («базовом») и очень плохом («консервативном»). Первый предполагает стимулирующие меры со стороны правительства, а также реформы (причем результативные), направленные на улучшение делового климата. В этом случае российской экономике удастся в этом году удержаться в плюсе, пусть и не слишком впечатляющем даже по меркам развитых стран. ВВП прибавит 1,1% (вместо планировавшихся ранее 2%) в этом году, 2,6% (вместо прежних 2,8%) в следующем и целых 3,7% (вместо 3,3%) в 2016.
Но, как показывает практика последних полутора лет, российская экономика не оправдывает даже пессимистичных ожиданий штатных правительственных прогнозистов. Так что, если и имеет смысл на что-то ориентироваться, то, скорее, на «консервативный» сценарий МЭР. По нему рост ВВП в 2014 году составит 0,5%, в 2015 году – 2,4%, в 2016 году – 2,2%.
Все эти цифры для большинства так и остались бы ничего не значащими и никакого отношения к реальной жизни не имеющими абстракциями, если бы не одно существенное дополнение Клепача: «Эти темпы роста не позволяют решить большинство задач социально-экономического развития, которые стоят перед страной». Проше говоря, пенсии, зарплаты бюджетникам и госинвестиции и прочие стимулы в такой ситуации гарантировать никто не сможет.
Самое интересное, что оба сценария рассчитывались, исходя из более высокой прогнозной среднегодовой цены на нефть (101 доллар за баррель вместо прежних 104) и более высокого среднего за год курса доллара (36,3 рубля вместо 33,9). Получается, что ни дорогая нефть, ни даже девальвация рубля, которую планируется продолжать (в следующем году доллар будет стоить уже 38,3 рубля) российскую экономику удержать уже не в состоянии. Зато разогнать инфляцию – легко. Прогноз по инфляции на этот год повышен с 4,8% до 6%, причем большинство экспертов считают и эту цифру излишне оптимистичной.
Одной из причин столь плачевного положения дел можно считать отток капитала, с которым правительство ничего сделать не в состоянии. Минэкономразвития увеличило прогноз оттока капитала из России на этот год вчетверо – с 25 до 100 миллиардов долларов.
Повторюсь, пока речь идет исключительно о сценариях, которые не рассматривают возможности введения дополнительных санкций в отношении России со стороны ЕС и США. То есть это то, что мы уже получим в любом случае, даже если завтра противостояние на Украине волшебным образом закончится, ни «газовой», ни «холодной» , ни «информационной», никакой другой войны не будет и экономика перестанет нервно следовать в фарватере политики.
Если же эскалация украинского конфликта продолжится, все будет существенно хуже. ВВП рискует уйти в минус, а отток капитала достигнет 150 миллиардов долларов. Другими деталями Минэкономразвития не делится, объясняя это нежеланием провоцировать панику. Так что прогноз, названный в начале «очень плохим», видимо, можно смело считать оптимистичным.

Александр Подрабинек


Признавать себя виновным не хочется. Никогда. Потом надо каяться, просить прощения, заглаживать причиненный вред и испытывать укоры совести. Поэтому выгодно, чуть-чуть слукавив, заранее объявить себя правым всегда и во всем. А в качестве подтверждения собственной правоты ссылаться на общее мнение и достоверную информацию из теленовостей.

Это я не о Крыме. Это я о России. И те, кто приветствует оккупацию Крыма, и те, кто осуждает агрессию против Украины, и те, кто брезгливо сторонится политики вообще, в подавляющем большинстве не считают себя ответственными за происходящее. С чисто юридической точки зрения все правильно. Не мы принимали решение о военном вмешательства, и не мы его выполняли; не мы избирали президента, и не мы назначали министра обороны. С нами не советуются, а когда мы сами подаем советы, нас судят за нарушение правил проведения уличных акций и блокируют наши сайты в интернете. Правительство плюет на общественное мнение, а мы чихали на это правительство. Они сами по себе, мы сами по себе. Мы живем в параллельных мирах и редко пересекаемся. Так с какой стати нам отвечать за их решения?

Проблема, однако, в том, что юридическая ответственность не равна политической. Никого из нас, живущих в России, действительно нельзя наказать в уголовном порядке за бесчинства нашей власти в Крыму. Но это не избавляет нас, как граждан России, от ответственности перед Украиной. Если украинцы будут проклинать русских как агрессоров, то это проклятье ляжет на всех нас – и тех, кто рад аннексии Крыма, и тех, кто в ужасе от этого. По одной простой причине – мы все граждане России и несем моральную ответственность за действия нашего государства. Пока еще моральную ответственность, а не исключено, что понесем и военную.

Мы от этой ответственности тщательно уклоняемся. У нас есть убедительные аргументы и достойные оправдания. Но они годятся только для внутреннего потребления. Из других стран нас спросят: "А что же вы молчали? А почему вы терпите над собой такую власть? А сами вы не такие же, как ваше правительство?" И нам нечего будет ответить, даже если мы не молчали и вовсе не такие, как наше правительство. Потому что по факту мы – российский народ - терпим эту власть. И это наша общая ответственность перед другими народами и государствами.

Идея о том, что от нас ничего не зависит и мы ни за что не отвечаем, весьма распространена и очень живуча. В "Войне и мире" есть сцена, где Андрей Болконский выговаривает своему товарищу, в присутствии которого другой офицер потешался над генералом Маком – командующим потерпевшей поражение армией союзников: "Да ты пойми, что мы или офицеры, которые служим своему царю и отечеству и радуемся общему успеху и печалимся об общей неудаче, или мы лакеи, которым дела нет до господского дела".

Лакеи всецело зависят от своего барина, но не несут ответственности за его поступки. Так и наша сегодняшняя власть вполне удовлетворена тем, что мы остаемся по-лакейски в стороне и ни за что не отвечаем. Мы ссылаемся на свою беспомощность и собственную незначительность, и власть усиленно культивирует в обществе эти настроения, потому что ничто так не развязывает ей руки, как подавленное молчание деморализованного общества.

Ирония таких отношений состоит в том, что холопы, хотя и не отвечают за барские решения, но в полной мере испытывают на себе тяжкие последствия необдуманных поступков. В нашем случае это последствия прежде всего экономические, финансовые, культурные и правовые. Путинская власть ввергает нашу страну в конфронтацию не только с соседями, но и со всем миром. Россия погружается в атмосферу изоляционизма, что в XXI веке равносильно экономическому краху и деградации. Кремль готов хлопнуть дверью и покинуть все европейские институции, что неизбежно приведет к возрождению в нашей стране правового варварства и реставрации режима политических репрессий.

Санкции Запада в отношении России имеют пока по большей части декоративный характер. Для того чтобы изменить устоявшуюся в России криминальную систему власти, санкции должны касаться не трех десятков высокопоставленных чиновников, а всех российских граждан. Потому что чиновники могут выбрать себе другого пахана и только общество способно изменить систему по-настоящему.

Граждане нашей страны должны ощутить на себе всю тяжесть принимаемых властью решений, они должны почувствовать ответственность за судьбу страны. Когда каждый лично столкнется с трудностями, вызванными российской интервенцией в Крыму, тогда он, возможно, поймет, что не следует слепо доверять власти и дозволять ей принимать решения от его имени. Поэтому Западу правильнее было бы применять санкции не в отношении путинских приятелей и одного воровского банка, а в отношении всего населения России и всей ее банковской системы. Это было бы решение жесткое, но, во-первых, справедливое. Во-вторых, оно очень быстро свело бы на нет ту пропасть, которая сейчас разделяет общество и власть. Это было бы лучшим лекарством от безответственности. Власть была бы вынуждена отчитываться перед обществом, а общество - приглядывать за властью и не допускать безумств, продиктованных чьей-то мстительностью и мелочным самолюбием. Таких, например, как аннексия Крыма и военная угроза Украине.

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/7x9XnDsxAL

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/nr9LvsjwkI

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/5BXl0Njddh

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/NYM6GXcMnA

Жерар Орни (Gérard Horny)("Slate.fr", Франция)


Знаете, почему во Франции все так плохо? Потому что мы отказались от франка и перешли на евро, а сейчас его курс слишком высок. Удешевление единой валюты или вообще отказ от нее решит все наши проблемы! Хорошо, если бы все было действительно так, но, к сожалению, у нас нет простого и дешевого решения.

Все сходятся в одном: евро сейчас стоит слишком дорого, и это создает серьезное давление на занимающиеся экспортом предприятия и экономическую деятельность. Но действительно ли единая валюта переоценена на целых 30%, как говорила 27 марта в эфире France Inter Марин Ле Пен? Ни один уважающий себя экономист не заходит так далеко, хотя практически все они признают, что ее курс не отражает сравнительного положения дел в различных экономических зонах.

Если посмотреть на цифры, становится очевидно, что ситуация вовсе не так нелепа, как утверждают самые ожесточенные противники европейской валюты. Евро держится на отметке порядка 1,38 доллара, однако в апреле 2008 года речь шла о 1,6 доллара. И если сравнить евро с валютами государств, которые играют наибольшую роль в нашей внешней торговле, выяснится, что его курс, конечно, выше долгосрочного среднего уровня, но эта диспропорция не превышает 10%.

Тем не менее, в глаза совершенно справедливо бросается тот факт, что за последние несколько месяцев курс пошел в гору, хотя показатели европейской конъюнктуры находятся на весьма посредственном уровне, а безработица стабильно растет.

Как отмечается в последнем ежемесячном докладе Европейского центрального банка, к 5 марта номинальный обменный курс евро по сравнению с валютами 20 основных торговых партнеров еврозоны увеличился на 0,9% по сравнению с уровнем начала декабря 2013 года и на 3,7% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

За последние три месяца евро подорожал по отношению к доллару (на 1,4%) и йене (на 1,1%), незначительно потеряв в цене только по отношению к нескольким валютам, например, фунту стерлингов (на 0,5%). Эта недавняя тенденция к повышению курса является источником проблемы и создает впечатление сильного евро, считает аналитик Aurel-BGC Жан-Луи Мурье (Jean-Louis Mourier). Дело в том, что хотя курс падал с середины 2008 года по июль 2012 года, с тех пор он вырос на 11%.

Йена — пример для подражания?

Как бы то ни было, действительно ли очередное снижение курса евро — хорошая новость для нашей экономики? Пример Японии говорит, что так бывает далеко не всегда.

«Значительное снижение обменного курса йены с лета 2012 года не стало залогом увеличения экспорта и не позволило внешней торговле внести вклад в экономический рост», — отмечает Жан-Луи Мурье.

Однако снижение стоимости йены все же дало результаты: оно повысило стоимость импорта (а это весьма важно при дефляции в стране) и экспорта (это помогло крупным японским компаниям улучшить показатели прибыли).

Но что же произойдет в случае удешевления евро? Три экономиста Центра перспективных и информационных международных исследований (CEPII) попытались разобраться с этим, проанализировав собранные таможней данные по французским предприятиям-экспортерам за период с 1995 по 2010 год. По их оценкам, 10% снижение курса единой валюты по сравнению со страной-партнером еврозоны повышает стоимость продаж фирмы-экспортера в эту страну в среднем на 6% (5% рост объемов и 1% увеличение цены). Если рассматривать все на уровне отраслей экономики, а не предприятий, эффект получается еще более значительным (7,5%), так как снижение курса валюты позволяет выйти на рынок новым компаниям. Кроме того, этот процесс протекает быстро: всего за год.

Неоднозначные последствия

При всем этом, экономисты отмечают, что падение курса увеличивает расходы предприятий, которые импортируют промежуточные товары и сырье. По их оценкам, 10% удешевление евро повысит стоимость импортируемых предприятиями товаров на 2-3% и уменьшит объемы этого импорта на 0-2,5%.

Озвученный ими вывод совершенно не придется по вкусу сторонникам «всего французского»: если предприятие вывело свой производственный процесс на международный уровень и активно покупает и продает за границей, ему гораздо лучше удается сопротивляться любым колебаниями обменных курсов.

Стоит обратить внимание и на еще одно замечание экономистов CEPII: снижение обменного курса ведет к точно таким же последствиям, что и падение относительных цен.

Другими словами, предприятие может добиться точно такого результата, просто снизив цены по сравнению с иностранными конкурентами и повысив эффективность производства. Есть тут одна тонкость: коррекция с помощью обменного курса идет быстрее, но ее результат не так устойчив, как у снижения цен. Дело в том, что повышение конкурентоспособности с помощью ослабления валюты постепенно нивелируется повышением цен.

Валютная война

Совет по экономическому анализу опирался на эти работы в подготовке обнародованного в январе доклада на тему «Евро в валютной войне». Авторы признают, что «временное снижение курса евро при более экспансионистской валютной политике помогло бы еврозоне выйти из сложной ситуации». Тем не менее, предупреждают они, «не стоит ждать устойчивого ослабления европейской валюты, которая сейчас, по всей видимости, недалека от своего сбалансированного долгосрочного значения».

В целом, удешевление евро стало бы лишь одним из благоприятных последствий необходимого курса: валютной политики с большим уклоном в экспансионизм.

Нынешняя высокая стоимость евро является последствием между проводимыми по всему миру курсами в валютной политике: ЕЦБ выделяется на фоне Федеральной резервной системы США, Банка Англии и Банка Японии явным снижением активности с осени 2012 года.

Можно было предположить, что постепенного отхода Федеральной резервной системы от экспансионистской политики уже достаточно для увеличения курса доллара по отношению к евро. Тем не менее, это не происходит по нескольким причинам: сальдо внешнеторгового баланса еврозоны сейчас находится в огромном плюсе (и он только растет), страхи насчет распада еврозоны развеялись, капиталы возвращаются и т.д.

Вполне вероятно, что курс евро не особенно снизится, если ЕЦБ не начнет проводить «нетрадиционную» политику. Пока что он неизменно выступал против нее, прикрываясь отсутствием риска дефляции. Кроме того, Германия не желала слышать ни о каких шагах в сторону гибкой валютной политики вроде той, что существует в США.

Мнение Бундесбанка меняется

Тем не менее, ситуация постепенно меняется. Осведомленные экономисты, которые готовы потратить время на внимательное изучение ежемесячных отчетов Немецкого федерального банка, отмечают изменение его позиции по вопросу стерилизации выброшенной ЕЦБ ликвидности по программе прямых монетарных операций (речь идет о покупке государственных облигаций Греции, Италии, Испании, Португалии и Ирландии в период с февраля по сентябрь 2012 года). 25 марта глава Бундесбанка Йенс Вайдман (Jens Weidmann) заявил о возможности использования «нетрадиционных мер». Он подчеркнул, что речь идет о рабочих гипотезах, и что ничего еще не решено. Как бы то ни было, в ближайшем будущем ЕЦБ может нас удивить.

ЕЦБ нужно действовать

Это действительно стало бы хорошей новостью. Приверженность Германии жесткой валютной политике похвальна, однако сегодня положение дел в Европе требует радикальных инициатив. Если ничего не предпринять, противникам валютного союза достанется победа на выборах. И противопоставить им что-то будет очень непросто.

Стоит помнить и следующий важный момент: хотя слишком сильная валюта и может стать дополнительным грузом для экспорта (в Бундесбанке признают беспокойство немецких предприятий по поводу воздействия снижения курса йены на конкурентоспособность их японских соперников), падение ее стоимости означает обеднение по сравнению с остальным миром. Жан-Клод Трише (Jean-Claude Trichet) часто говорил об этом, и не без причины. Кроме того, падение курса не решает всех проблем, таких как разочарование населения.

МАКСИМ БЛАНТ


Начнем, пожалуй, с патриотизма. Не с того, который является последним прибежищем негодяев, а с того чувства, которое не позволяет мне и многим моим знакомым, активно недовольным тем, что происходит сейчас в России, плюнуть на все, взять семью и уехать «в нормальную цивилизованную страну». И дело не только, и даже не столько, в привязанности к родным и близким, которых я при всем желании с собой никуда увезти не смогу, и не в языке, на котором я привык думать, общаться и выражать свои мысли. Дело в том, что это моя страна. И я имею на нее прав не меньше, чем любой другой гражданин.

Это страна, которую я передам своим детям, и я перед ними в ответе за то, какой они ее получат. А до того, поскольку это моя страна, я в ответе за нее перед гражданами других стран. И мне очень не нравится испытывать чувство стыда перед ними.
А сейчас я испытываю не только стыд. Я просто в ярости, которая накрывает меня всякий раз, когда начинается словоблудие о результатах референдума в Крыму, свободном волеизъявлении граждан, праве народа самостоятельно решать свою судьбу. О двойных стандартах и косовском прецеденте. Эти аргументы (которые многим моим далеко неглупым согражданам показались «сильными» и «убедительными») меня не убеждают. Совсем. По одной простой причине: люди, которые считают себя моими представителями, действуют от моего имени, готовы принимать во внимание чье угодно мнение, кроме мнения тех, кого они «представляют». Вопросы о том, чем закончится Майдан, кто станет украинским президентом, сколько крымчан проголосовало за отделение от Украины и присоединение к России, для меня, безусловно, представляют интерес, поскольку судьба Украины мне небезразлична. Однако интерес этот чисто умозрительный. Я согласен, граждане вправе решать судьбу своей страны и свою собственную, и верю, что жители Украины вполне способны это сделать. И даже если они ошибутся, набьют кучу шишек, это будут их ошибки и их шишки. Я им искренне посочувствую, и только. Но когда мне говорят, что Крым стал территорией России потому, что КРЫМЧАНЕ так решили на референдуме, я пребываю, мягко говоря, в недоумении. Потому что президент России, не удосужился поинтересоваться мнением граждан России по вопросу, имеющему к судьбе их страны самое непосредственное отношение.

В результате жители Севастополя, Алупки, Ялты, Феодосии оказались людьми, в отношении которых Путин (по крайней мере, на словах) руководствуется демократическими принципами, а жители Москвы, Петербурга, Воронежа, Хабаровска — послушным, заранее на все согласным быдлом, которое и спрашивать-то ни у кого даже мысли не возникает.

Я вовсе не исключаю, что граждане России в большинстве своем проголосовали бы за присоединение Крыма, если бы кто-то их спросил. Даже если бы им объяснили, что это обойдется им в сотни миллиардов, а то и триллионы рублей, которые на две трети будут разворованы. Те сотни миллиардов, а то и триллионы, которые они заплатят в виде налогов и на которые не будут построены школы, больницы, дороги в Петербурге, Воронеже и Хабаровске. Даже если бы они четко осознали, что в странах, куда они привыкли ездить на отдых, к ним после этого многие станут относиться как к оккупантам. Даже если бы они поняли, что присоединение Крыма (а возможно, и других областей Украины) сделает украинскими националистами и русофобами многих украинцев, до сих пор нейтрально или даже лояльно относившихся к русским. Таких «даже», включая риск получить войну и окончательно угробить экономику, отстав еще на десяток-другой лет от развитых и не очень стран, принести в жертву возрождающейся империи жалкие остатки свободы, можно было бы привести еще с полдюжины. Да, даже осознавая все это, граждане России могли бы проголосовать в большинстве своем за присоединение Крыма. И это был бы наш свободный и осознанный выбор, за который я, гражданин России, стыдился бы до конца жизни. А могли бы и не проголосовать. И никакие социологические опросы не убедят меня в обратном. Хотя бы потому, что в моем окружении граждан России, считающих присоединение Крыма преступлением и шагом к катастрофе, больше, чем тех, кто оценивает его как победу.

В последний раз реанимировать советскую империю пытались путчисты из ГКЧП. Закончилось это для них плохо.

Так или иначе, вопрос, от ответа на который зависит будущее моей страны, ни мне, ни моим согражданам не задали, а задали его жителям Крыма, которые тогда к моей стране никакого отношения не имели. И все разговоры о несерьезности санкций со стороны Запада, о том, что воевать с нами никто не посмеет, для меня не более чем безответственный детский лепет. А если посмеет? Если бы водитель автобуса (и моего тоже, между прочим, автобуса), в котором я еду с семьей по горному серпантину, начал разгонять машину до 150 километров в час, никаких добрых чувств по отношению к этому человеку, я бы не испытывал. А когда он начал бы выезжать на" встречку", обгонять и подрезать другие машины, мне было бы еще и стыдно. И даже если бы автобус в конечном итоге не сорвался в пропасть, мне было бы очевидно: простой инстинкт самосохранения требует водителя заменить. Даже если он этого не хочет.

@wludss:

http://t.co/gbtrETvMil http://t.co/BR5WaN0ITU

@wludss:

http://t.co/gbtrETvMil http://t.co/umeORbbJ7e

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/WJh0mYjRsx

@wludss:

http://t.co/gbtrETvMil http://t.co/JCSAC917CJ

@wludss:

http://t.co/gbtrETvMil http://t.co/kx3eJPJJT4

@wludss:

В ПОИСКАХ ОШИБОК УКРАИНСКОГО КРИЗИСА http://t.co/ApHn8Orgrh

Владимир Сапрыкин


Февральскими длинными ночами на Киевском майдане победила противокриминальная демократическая революция, достижение этого восстания признало большинство стран мира.


На майдане в схватке сошлись две силы. С одной стороны коалиция преимущественно украиноязычных демократических и прозападных сил и примкнувших к ним правых радикалов.

С другой стороны-политческие объединение русскоязычных бюрократов и криминала, опирающихся на оплаченных гопников-"титушек"

Победу одержала первая сила, победу эту на блюдечке прозападным демократическим силам преподнесли правые радикалы из западных областей Украины (революционные попутчики) Без этой радикальной силы победы прозападных демократов просто не было бы, я надеюсь, что все это понимают!

Черные, голубые, небесные сотни обрушили свой удар по воровской власти пана Януковича и вооруженным путем свергли законно-избранного президента Украины? Представим себе, что если бы на майдане стояло мирное население, поддерживающее прозападный выбор страны, а радикалов удалили с площадей, то Янукович оставался бы президентом, Крым был в составе Украины, юго-восток страны мирно ждал бы разрешение майдановского противостояния. Долгий, тернистый путь переговоров с властью привел бы в конечном итоге проведению досрочных выборов президента в декабре 2014 года и завершению противостояния. Однако реальность оказалось другой и весьма трагической для народа Украины.

Сейчас принято в мире во всем обвинять Россию и её агрессивность, и вероломство по отношению к Украине. Взаимным обидам нет числа. Против Российской Федерации уже введены политические и экономические санкции, мир оказался на краю политического кризиса с его тяжелыми экономическими последствиями. Украинский кризис стремительно меняет картину мира и это весьма печально.

Сегодня можно уже смело сказать о просчетах западных спецслужб, аналитических центров Запада. Победа в холодной войне опьянила их, лишила такта и осторожности. Практически не оказав демократической России никакой реальной экономической помощи. (Такой как план Маршала после воины для побежденных стран, Германии и Японии), не содействию в укреплении демократических институтов России. В то же время НАТО стало стремительно расширяться на восток, удивительно, что Мюнхенское предупреждение президента Путина, о недопустимости такого отношения к России не изменило подходы США, ЕС, НАТО. Украина оказалась той красной чертой в которую уперся Запад.

Телефонные переговоры Виктории Нуланд , официального представителя Государственного департамента США с американским послом в Киеве, ясно показали, что США ставят на приход к власти умеренных прозападных украинских политиков, как будущих своих союзников в давлении на Россию. Однако как мы видим победили не они, а крайне правые украинские радикалы, которые очень умело спрятались за спины украинских демократов в Верховной Раде и правительстве Яценюка, которые показывают полную неспособность управления в кризисный период.

Ну ответе на вопрос могли ли граждане Крыма, бунтующий сегодня юго-восток Украины согласиться с такими идеологическими принципами украинских радикалов как:

Запретить коммунистическую идеологию как человеконенавистническую, которая причинила непоправимый вред украинскому народу.

Принять новый закон о гражданстве, в соответствии с которым гражданство будет предоставляться только тем лицам, которые родились на территории Украины или являются этническими украинцами, а также тех, кто проживает на территории Украины более 10 лет, владеет украинским языком и знает историю Украины. Лишать натурализованных иностранцев украинского гражданства за совершение уголовных преступлений.

Вернуть в паспорт графу «национальность» и свидетельство о рождении и законодательно узаконить отношения «титульной» нации и «национальных меньшинств» на территории Украины.

Ввести экзамен на знание истории Украины для получения гражданства.

Установить пропорциональный принцип участия украинцев и представителей национальных меньшинств во всех сферах государственной и экономической деятельности (власть, бизнес, образование и.т.д.)

Строгие антииммиграционные законы.

Принять закон «О защите украинского языка».

Обязательный экзамен по украинскому языку для всех государственных служащих и кандидатов на любые выборные должности.

Возвращение всех этнических украинцев на Украину.

Защита национального информационного пространства Украины (путём контроля СМИ, телевидения, радио, Интернета).

Признание факта оккупации Украины большевистской Россией в 1918—1991 годах.

Публичный судебный процесс над коммунизмом.

Ликвидация всех имперско-большевистских символов.

Официальное признание, извинение и компенсации [от России] за геноцид украинской нации.

Компенсации [от России] наследникам репрессированных украинцев.

Статус депортированных (из России и Польши) — украинцам Кубани, Холмщины.

Создание Балто-Черноморской геополитической дуги (между Европой и Россией).

Визовый режим с Россией.

Двухсторонние соглашения с США и Великобританией об их военной помощи в случае вооружённой агрессии против Украины.

Ядерный статус Украины.

Смена статуса Крыма с автономного на областной и отмена специального статуса города Севастополь (при этом Севастополь становится «свободным портом»).

Государственная программа интеграции Крыма в украинское общество.

Вот такие "революционные попутчики" нынешней власти на Украине, и стоит ли при этом во всем винить Россию?