Дэниел Альтман (Daniel Altman)("Foreign Policy", США)


Как теория игр помогает понять циничный гений российского президента


Ах, Владимир Путин. Бывший полковник КГБ, обладатель ледяного взгляда, человек, которого всем так нравится ненавидеть. Неужели его амбиции безграничны? Разве ему трудно вести себя хорошо? Почему бы ему не прислушаться к голосу разума? Все эти истерики абсолютно бессмысленны. На деле, именно разум – сильная сторона Путина, и Запад мог бы у него многому научиться.

Путин хочет снова сделать Россию сильной и великой и таким образом остаться в истории как сильный и великий лидер. Так как сложившееся положение дел не позволяет этого добиться, ему нужно изменить мировой расклад. При этом сильно рисковать он не хочет: каждый раз, когда он делает рискованную ставку и проигрывает, Россия начинает выглядеть слабой и глупой. Поэтому он все время следует простой схеме из трех пунктов, которая должна гарантировать ему успех. Она как будто взята из учебника по теории игр, и, на мой взгляд, работает примерно так:

1. Выявить возможность. Все игры кроме хоккея, в которые играет Путин, это игры, в которых он гарантировано может победить. Как и требует теория игр, он просчитывает свои возможные ходы и ходы противника. Он рассматривает все сценарии, до самого конца. Если он полностью выигрывает или, по крайней мере, остается хоть в каком-то выигрыше при любом возможном исходе, тогда он вступает в игру. И лишь крайне редко он бывает вынужден участвовать в играх, в которые он не хочет играть.

2. Изменить статус-кво. Если Путин будет бездействовать, все продолжит идти по накатанной колее, что его не устраивает. Поэтому ему необходимо дать событиям импульс, который сдвинет ситуацию в нужную ему сторону. Он может делать это сам или чужими руками, причем те, кого он используют, могут понимать, а могут и не понимать, что происходит. Важно только, чтобы они могли добиться перемен, даже если без чужой помощи не способны закрепить успех.

3. Заставить противников принять новый статус-кво. Путин предпочитает противников, готовых мириться с поражением и соглашаться с переменами. Чтобы добиться этого, российский президент старается сделать реакции другого типа невыгодными.

Действия Путина на Украине полностью соответствуют этой схеме. Его главной целью было увеличить мощь России и заставить Запад отступить, расширив свою сферу контроля и влияния. Он предпочел бы сделать это мирным путем и на всей территории Украины, но готов и действовать поэтапно, и, если необходимо, прибегать к насилию.

В конце прошлого года он, вероятно, просчитывал ситуацию следующим образом. Сначала он предлагает Украине пакет финансовой помощи. Он знал, что его союзник - пророссийски настроенный президент Виктор Янукович - этот пакет примет. Если на этом все закончится, отлично – Украина снова становится клиентом России. Если нет - то есть будут волнения, протесты, беспорядки или все сразу, - ситуация в стране дестабилизируется. А нестабильную Украину будет нетрудно взять под контроль, особенно если учесть, что изрядная часть ее территорий симпатизирует России.

Если на Украине воцаряется нестабильность, следующим ходом Путина будет вторгнуться в Крым и тем или иным способом узаконить возвращение полуострова России. Это станет первым шагом в деле постепенного восстановления российской власти над Украиной. Взять под контроль Крым будет несложно. Однако нужно будет заставить противников с этим смириться.

Если точно так же дестабилизировать ситуацию на Восточной Украине, это поднимет ставки. В результате украинские власти и Запад будут опасаться, что Россия пойдет дальше и ситуация скатится к открытой войне. Мы сейчас находимся именно на этом этапе.

Дальнейшие шаги Путина вполне очевидны. Создав в Восточной Украине достаточную напряженность, чтобы противники забеспокоились, он «прислушается к голосу разума». Он отречется от пророссийских сил в регионе (действия которых он ранее поощрял), в частном порядке заверив их в своей поддержке и объяснив, что действовать пока рано. Запад назовет это шагом в правильном направлении, выразит осторожный оптимизм и позволит своим экономическим санкциям потерять силу. Противники Путина, включая правительство в Киеве, стремящиеся вернуться к обычным политическим играм и нуждающиеся в российской энергии, провозгласят победу: Россия отступила и войны удалось избежать. Возвращение Крыма в состав России станет историческим фактом, о котором будут напоминать только небольшие ежегодные митинги у Белого дома и здания ООН в конце февраля.

Неплохие результаты для полугода работы. Россия продемонстрирует и увеличит свою мощь, а противники Путина так ничего и не поймут. Какие уроки стоило бы из этого вынести? Их опять же можно свести к трем пунктам:

1. Найти уязвимые места, актуальные и потенциальные. Игры Путина не всегда так уж очевидны. Обстановка на Украине не была нестабильной, но Путин увидел, как ее можно дестабилизировать. Ситуацию нужно оценивать не только на конкретный момент, но и с учетом возможных вариантов. Важно увидеть, какие карты Путин может разыграть, и лишить его этих козырей.

2. Понять цели противника. Запад не мог остановить Путина, потому что для Путина Крым был важнее того ущерба, который мог ему нанести Запад. Он был готов заплатить за полуостров и намного большую цену. Однако, показав это, он также продемонстрировал, насколько высоко он ценит различные валюты геополитического рынка - территорию, деньги, репутацию и тому подобное.

3. Использовать обратную индукцию. Это ключевой инструмент теории игр, позволяющий аналитикам заранее предсказывать действия игроков с учетом того, как они будут вести себя на финальной стадии игры. Например, если я знаю, что в ответ на удар вы всегда подставляете другую щеку, я буду менее склонен к компромиссам на переговорах и с большей вероятностью атакую в случае их неудачи. Звучит знакомо, не так ли?

Недавно канцлер Германии Ангела Меркель заметила, что Путин оторвался от реальности и живет в собственном мире. Это совсем не так. Путин - рациональный игрок, последовательно преследующий собственные интересы, которые в целом хорошо известны миру. Апелляции к морали, международному праву и прочим регуляторам поведения, не сводящимся к чистому прагматизму, с ним вряд ли могут сработать. При этом его прямолинейный подход делает его крайне удобным противником для любого стратега, который способен мыслить аналогичным образом. Наверное, его удивляет, что Запад так неумело играет против него.