Джон Аллен Гэй (John Allen Gay)("The National Interest", США)



Главный герой знаменитого романа Ивана Гончарова «Обломов», вышедшего в 1859 году, вероятно, самый нерешительный человек в мировой литературе. Впервые мы видим этого молодого русского дворянина лежащим в постели поздним утром. Выбирается он из кровати на протяжении двух глав – и сразу же падает в кресло. Большую часть жизни он проводит лежа, хотя у него много дел. Его имение в беспорядке, ему нужно съезжать с квартиры, друзья пытаются вытащить его то на прогулку, то в заграничную поездку, наконец, ему нужно найти жену. У него много идей о том, как все наладить - он мечтает о доме, который построит в поместье, о женитьбе, о путешествии с друзьями. Однако сперва ему нужно встать, умыться, сменить халат на приличную одежду, а этому все время что-то мешает. Обломов никуда не переезжает, но он постоянно планирует переезд, объясняет слуге, как готовиться к переезду, думает о том, что он сделает, когда переедет, - а потом теряет либо носовой платок, либо нить размышлений и все начинается сначала. Точно так же он годами собирается навести порядок в имении – и ничего не делает. Обещает друзьям составить им компанию , но никак не может собраться. Книга, которую он читает, месяцами открыта на одной и той же странице. Он до полудня лежит в постели в своем халате. И, разумеется, своей вины он во всем этом не видит — ему мешают действовать всевозможные препятствия, некомпетентность слуг, посетители.

Как то вечером его друг Штольц сердито говорит Обломову, что пора им, наконец, отправиться в давно планировавшееся путешествие.

«"Теперь или никогда!" - явились Обломову грозные слова, лишь только он проснулся утром... Через две недели Штольц уже уехал в Англию, взяв с Обломова слово приехать прямо в Париж. У Ильи Ильича уже и паспорт был готов, он даже заказал себе дорожное пальто, купил фуражку… Но Обломов не уехал ни через месяц, ни через три… Вот уж август, Штольц давно в Париже, пишет к нему неистовые письма, но ответа не получает».

В политике, которую администрация Обамы ведет в последнее время в отношении Египта, есть что-то обломовское. Она строит грандиозные планы, разглагольствует о будущем Египта, обсуждает действия режима и реакции «Братьев-мусульман», знает, чего заслуживает народ Египта и на что надеется народ Америки. Она считает необходимым едва ли не каждый день информировать общество о своих взглядах на происходящее. Иногда она даже делает это по несколько раз за день – вдруг кто-то за обедом успел позабыть, по поводу чего она глубоко негодует, а что всего лишь осуждает. Но почти никаких действий за этими словами не следует. Заморожена поставка нескольких F-16, которые египтянами все равно вряд ли понадобились бы. Отменены военные учения. Ах да, администрация еще заверяет нас, что она провела множество долгих телефонных разговоров.

Днем в прошлый четверг администрация наглядно продемонстрировала свою «обломовщину», когда во второй раз за три часа официально комментировала ситуацию в Египте. Брифинг официального представителя Госдепартамента Джен Псаки (Jen Psaki) превратился в череду ее пикировок с журналистом Associated Press Мэттом Ли (Matt Lee), которого очень интересовало, считает ли администрация свою политику эффективной и рассчитывает ли в принципе на какой-нибудь эффект. Ли несколько раз спрашивал, должна ли была отмена учений просто дать египетским военным понять, что ими недовольны, или предполагалось, что она изменит их поведение. Псаки каждый раз уходила от ответа, говоря, что администрация не может «решать за египтян, какие шаги они предпримут», но что она «приняла ряд мер, чтобы подтолкнуть их обратно на продуктивный путь».

Псаки утверждала, что кровопролитие «повлияло на принимаемые нами решения», что администрация «продолжит анализировать и пересматривать все формы помощи» и что она «выдвигает новые конструктивные идеи». Она также заявила, что «главное – это конечный результат». Это заставило Ли спросить, уверена ли администрация, что «ее политика соответствует поставленным целям». Псаки в ответ опять повторила, какие цели ставит перед собой администрация, добавив, что она «понимает – путь будет долгим» и что «мы не можем заглядывать в будущее... мы каждый день оцениваем, какие меры необходимы». При этом, разумеется, «достичь эту цель может только сам египетский народ. Мы не можем сделать это за него». Через несколько минут этот разговор повторился с начала, причем Псаки подчеркнула тонкое различие между рассмотрением «необходимых мер», которое можно проводить «каждый день» и оценкой «положения дел», которая делается на длительный срок.

Иногда казалось, что общение с Псаки доставляет Ли некое недоброе удовольствие. Один из его вопросов был больше всего похож на булавку, которой трепещущую бабочку прикалывают к картонке:

«Мэтт Ли: Хорошо. А теперь последний вопрос – обещаю на этом остановиться. Как вы думаете, администрация действительно, считает, что те меры, которые вы принимаете в Египте и в Сирии…

Г-жа Псаки: Хм-хм.
Джен Псаки
- … достойны президента, не так давно получившего Нобелевскую премию мира?

- Да, Мэтт.

- Ну да, так да»..

Псаки недолго занимает этот пост, но почти все это время провела, вертясь как угорь на журналистских сковородках. Ей постоянно приходится отвечать на подобные вопросы о Египте. Пересеченье установленной Обамой «красной черты» в Сирии вызвало очередной поток обещаний «срочно проанализировать», «оценить» и «пересмотреть». В ходе того же брифинга Ли заодно ухитрился поставить Псаки в тупик, спросив, считает ли она новые израильские поселения на Западном берегу «незаконными».

Отчасти в таком положении дел виновата лично Псаки, которая – в отличие от своей предшественницы Виктории Нуланд (Victoria Nuland) – по профессии не дипломат, а политический аппаратчик. Однако корнем проблемы все же следует считать нынешнюю администрацию в целом. Ответы Псаки мало о чем говорят просто потому, что говорить нечего. У администрации Обамы нет стратегии по Египту. У нее нет ни своего видения, ни основной цели. Без этого она естественно не способна разобраться в каирской мешанине интересов и ценностей. Она не знает, ни что ей делать, ни что ей говорить, но при этом понимает: что-то говорить и что-то делать все равно нужно. И вот мы получаем бесконечные «переоценки», противоречивые заявления, софистику. Администрация «рассматривает варианты», делится своими чувствами, рассказывает всем, насколько сложна ситуация, как много факторов нужно учесть, какую продуманную политику ведет президент и какие трудные решения принимает. Оценки, пересмотр оценок, переоценка пересмотренных оценок… «Мы продолжаем пересматривать наши отношения с Египтом, - говорит Псаки. – Я уже упоминала ряд факторов, которые нам нужно рассмотреть, в том числе глубину партнерства, интересы нашей национальной безопасности и региональную стабильность. И мы будем продолжать переоценку».

«"Теперь или никогда!" "Быть или не быть!" - Обломов приподнялся было с кресла, но не попал сразу ногой в туфлю и сел опять».

Хитоси Омаэ, Сёдзи Нисиока("Mainichi", Япония)



«После Второй опиумной войны Российская империя, воспользовавшись захватом Китая армией Великобритании и Франции, оккупировала китайские территорией с помощью силы оружия, подлым способом присвоила земли северо-востока и северо-запада Китая площадью более 1,5 миллиона квадратных километров».

Это выдержка из китайского учебника по истории для восьмого класса из пункта под названием «Воровское поведение России», в нем также отмечены «китайские Северные территории», среди которых Приморский и Хабаровский край Дальнего Востока России, которые Россия украла у Китая.

Китай признает, что территории, отошедшие к Цинскому Китаю по договору с Российской империей 17 века, позднее вошли в состав России, воспользовавшейся ослаблением Цинской империи, по двум «неравным договорам»: Айгунскому договору 1858 года и Пекинскому договору 1860 года. Российско-китайская граница была окончательно установлена в 2008 году, но в России продолжают беспокоиться о скрытых территориальных притязаниях Китая.

В 1990-х и начале 2000-х годов на российский Дальний Восток приехало большое количество китайских рабочих, распространилась «Теория китайской угрозы». В ходе ряда переговоров по демаркации границ Китаю передавались российские территории, в том числе земли Приморского края, в результате чего среди местного населения и администрации набрало силу оппозиционное движение. В Приморье, Хабаровском крае Дальнего Востока продолжается сокращение населения, которое началось после распада Советского Союза, сейчас в регионе проживает 6,5 миллионов человек. С другой стороны только в соседней северо-восточной китайской провинции Хэйлунцзян проживает около 38 миллионов человек. По экономической силе в 2010 году Китай по показателю ВВП обошел Японию и занял второе место в мире вслед за США. Нет ничего удивительного в том, что российская сторона чувствует себя неспокойно при такой демографической и экономической мощи Китая.

Российская националистическая организация «Другая Россия» в прошлом году заявила о требованиях Китая передать приграничные российские территории и провела акцию протеста перед посольством Китая в Москве. В рунете не прекращается критика в адрес Китая и обсуждение теории китайской угрозы.

Однако в приграничных районах, которые непосредственно примыкают к Китаю, настроения начинают меняться. Профессор Тихоокеанского государственного университета в Хабаровске Леонид Бляхер (47 лет) указывает на то, что по мере качественного изменения экономических отношений «настроения жителей Дальнего Востока сильно изменились, прекратились разговоры об «угрозе». Иностранные рабочие на Дальнем Востоке превратились из китайцев в выходцев из Средней Азии, растут инвестиции в Россию китайских предприятий, увеличивается количество совместных российско-китайских компаний.

На Хабаровском заводе строительной керамики, построенном в конце мая, российские рабочие неопытными движениями пытаются наладить производство кирпичей, а за их спинами китайские инженеры инспектируют оборудование. Компании в соседней китайской провинции Хэйлунцзян поручена поставка и установка машин. Среди российских рабочих много новичков, получается, что российская сторона «работает под руководством китайской стороны, которая имеет богатый опыт в этом деле», — считает глава компании Дмитрий Демин.

Инженер кирпичного завода Александр Янкин (53 года) «сначала ощутил унижение при передаче острова», когда Россия и Китай утвердили границы, поделив остров Хэйсяцзы (российское название острова Большой Уссурийский и Тарабаров), но сейчас он считает: «В конце концов, на этих землях никто не живет. Недовольство населения уже должно было поубавиться».

По данным майского опроса российской нейтральной организации исследования общественного мнения Левада-Центр, Китай занял третью позицию (20%) среди стран, к которым россияне «испытывают дружеские чувства», поднявшись с шестой позиции (12%) 2005 года. Смогут ли Россия и Китай побороть свои исторические разночтения в вопросе территорий?

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> На Дальний Восток набирают волонтеров Полный текст

ВЛАДИМИР ВОЛКОВ


Перед Россией маячит тень нового кредитного кризиса. На этот раз он придет из регионов, которые все глубже влезают в долги из-за рецессии и роста расходов на пресловутые майские указы президента. Впрочем, счастье – дотации из федерального бюджета – есть, и купить его можно ценой политической лояльности.
Еще немного, и концы у российских регионов, судя по всему, окончательно перестанут сходиться с концами. Об этом свидетельствует опубликованная на днях статистика Федерального казначейства, которую приводит Finmarket.
За первые шесть месяцев нынешнего года доходы консолидированных бюджетов субъектов нашей с вами федерации превысили их расходы всего на 5 млрд рублей, тогда как за тот же период 2012-го профицит составлял 403 млрд рублей. При этом дефицитными тогда были «всего» 14 региональных бюджета, а не 56, как сейчас.
Главная причина столь ощутимого провала в резком, на 285 млрд рублей, падении сборов подоходного налога – прямое следствие рецессии в экономике. Расходная же часть региональных бюджетов, напротив, подскочила аж на 330 миллиардов. Дело тоже известное: в мае прошлого года президент Путин щедрой рукой раздал обещания своим избирателям, и местным властям волей-неволей пришлось взять под козырек, повышая траты на зарплаты бюджетникам и социальные нужды.
Финансовый итог – смотри выше.
Простая логика подсказывает, что задача наполнения региональных бюджетов имеет несколько решений. Первое и, казалось бы, самое очевидное – попытаться увеличить налогооблагаемую базу. Как видно, руководству большинства регионов такой ход не особенно близок, поскольку предполагает энергичные усилия по стимулированию экономической деятельности и улучшению инвестиционного климата. К тому же найти ресурсы для подобных мер сегодня – даже если абстрагироваться от лени, отсутствия привычки и нежелания многих региональных чиновников заниматься такими глупостями, как привлечение инвесторов – объективно сложно. Денег на развитие экономики в регионах попросту нет. Как нет и времени дожидаться, когда эта работа, даже если она будет проделана, начнет приносить свои плоды – выполнять президентские указы надо здесь и сейчас.
Каков итог? Согласно оценкам Standard&Poor’s, в подавляющем большинстве регионов, за исключением столиц и крупных сырьевых центров, на социальные выплаты приходится до половины, а в отдельных случаях и более 70% бюджетных расходов. Проще говоря, большую часть своих денег регионы попросту проедают.
Поэтому неудивительно, что для решения бюджетных проблем власти на местах куда более охотно выбирают второй, более простой и ясный для них путь – влезают в долги.
Причем этот процесс явно набирает обороты по мере того, как растут дыры в бюджетах. В итоге, по оценке S&P, совокупный объем прямого долга регионов удвоится за три года с 1,36 трлн рублей до трех триллионов в 2015-м, превысив показатели кризисных 2008-го и 2009-го.
Кто же будет одалживать регионалам эти деньги? Сегодня внешние рынки капиталов открыты лишь считанным – наиболее сильным – субъектам. Таким, как Москва или Санкт-Петербург. Остальным (то есть подавляющему большинству) придется занимать на внутреннем рынке – дорогом и низколиквидном. Причем, по оценке S&P, около 70% этого финансирования будет привлечено в виде краткосрочных банковских займов. В роли же главных доноров выступят государственные финансовые институты, которым придется взять на себя все риски платежеспособности полумертвых регионов.
С большой вероятностью государству придется увеличивать и прямую помощь: поручения правительству о проработке правила увеличения бюджетных кредитов региональным бюджетам на случай ухудшения экономической конъюнктуры Дмитрий Медведев дал еще в мае. И если это произойдет, то будет означать радикальную смену курса на сокращение региональных дотаций, который Минфин – главный противник наращивания расходов – последовательно проводил с 2009 года.
Как бы то ни было, за федеральные деньги придется побороться. Причем, как недавно выяснили в НИУ-ВШЭ, шансы регионов на получение субсидий из центра тем выше, чем хуже идут дела в местной экономике. При этом, здесь есть еще одно маленькое условие: на местных выборах должна побеждать «Единая Россия».
Иными словами, быть успешными регионам невыгодно и даже вредно. Зато критически важно быть лояльными. Федералам эта конструкция тоже весьма удобна: дал денег губернатору, и делай с ним, что хошь.
Едва ли стоит лишний раз говорить, что подобное положение полностью дестимулирует региональные власти всерьез озаботиться улучшением дел в экономике – расширением той самой налогооблагаемой базы. Зато эффективно плодит коррупцию и иждивенцев, попутно создавая огромные риски экономической системе всей страны.
Что произойдет, если конъюнктура, как опасается Медведев – и не он один – все-таки начнет ухудшаться? Цепочку событий предсказать несложно. Первыми пострадают банки, спасать которые придется за счет новых бюджетных или квазибюджетных вливаний, как это было в 2008-м. И, если опять не пронесет и нефть не останется в нынешней цене, уже в весьма недалекой перспективе Россия рискует снова оказаться перед лицом полноценного банковского и бюджетного кризиса, начало которому положит долговой кризис в регионах. И хорошо, если к тому моменту правительство не успеет растратить суверенные фонды, благодаря которым удалось выплыть пять лет назад.
Снизить подобные риски системно можно, только последовательно повышая самостоятельность регионов, чьи руководители должны быть поставлены в принципиально иные условия. А именно, они должны четко осознавать: их зарплата и карьерные перспективы напрямую зависят от достигнутых экономических и социальных результатов, а не от результатов кандидатов от партии власти на местных выборах. Сделать это в рамках нынешней жесткой парадигмы путинской вертикали попросту невозможно, а значит рано или поздно ее придется отменять. В противном случае ее отменит новый кризис – боюсь только, что отменит уже вместе со всей страной.

Тамара Эйдельман
заслуженный учитель РФ, историк

“ЭТОТ НАВАЛЬНЫЙ – НЕ ИДЕАЛЬНЫЙ, ЭТО ФИГОВО – НО НЕТУ ДРУГОГО!”

Так гласит подпись к фотографии Навального на Фейсбуке – и поспорить с этим “гласом народа” трудно.

Мне опять разные люди пишут о том, что нельзя голосовать за националиста Навального. Не буду повторять слова уже очень многих уважаемых мной людей, суть которых сводится к тому, что каждый( и я уверена, что именно КАЖДЫЙ), кто сейчас говорит, пишет, агитирует за кого-либо кроме Навального, объективно играет на руку Cобянину и Путину. Это, мне кажется, должно быть настолько ясно всем, кроме ( увы!) Сергея Митрохина, что даже грустно, как много людей закрывают глаза на очевидное. Но я хочу сказать не об этом. Все, кто со мной хоть немного знакомы, знают, что для меня национализм – абсолютно неприемлем. Но при этом:

1. Я , как историк, знаю, что национализм бывает очень разным, и клеймить всех попало таким словом, как «фашист» - это , мягко говоря, безответственно.

2. В течение большей части 19 века национализм в Европе почти всегда шел рука об руку… с либерализмом. Если бы вы жили в Италии в период ее объединения, то поддержали бы Гарибальди? А он ведь, безусловно, был националист. Поддержали бы вы чешских, венгерских, немецких революционеров, которые в 1848 году требовали создания независимых национальных государств, построенных на либеральных принципах? И только потом от либерального национализма начал отделяться шовинизм, превратившийся в 20 веке во всяческие гадости.

3. Мне кажется, что наша часть Евразии как раз добралась примерно до той стадии, на которой Западная и Центральная Европа находились лет 200-150 назад. Во всяком случае, либеральный национализм можно не принимать, но клеймить его фашизмом – не стоит.

4. Мне не нравится, что Навальный ходит на русские марши. Я сама никогда ни при каких условиях этого бы не сделала. Но я внимательно прочитала его выступление на русском марше. Ничего фашистского там не обнаружила. А вот слова Навального в одном из интервью – «Если вам не нравятся русские марши, то сходите туда и попытайтесь их изменить, как это делаю я» - вызывают у меня, понимание ( это не значит, что я их принимаю, но я понимаю его резоны). Мне все равно кажется, что это опасная игра, в которую вряд ли стоит играть, и мне хочется надеяться, что он это сам поймет, но во всяком случае, я понимаю его логику, и она меня не шокирует.

5. Мне не нравится лозунг «Хватит кормить Кавказ». Мне омерзительно большинство людей, которые его используют. Но я абсолютно согласна с объяснением Навального о том, что он имел в виду «Хватит кормить коррумпированные кланы Кавказа». БЕЗУСЛОВНО ХВАТИТ.

6. Я бы хотела, чтобы Навальный выступал в защиту мигрантов из Средней Азии. Он этого не делает. Мне жаль. Но сама идея введения паспортного режима со странами Средней Азии не так уж ужасна. Кстати, мне очень понравилось, как на встрече Навального с учителями, где я присутствовала, он поднял тему обучения детей мигрантов, доброжелательно выслушал предложения учителей , проявил явное желание заниматься этим вопросом и согласился с необходимостью интегрировать детей мигрантов в московских школах, создавать для них особые программы по русскому языку и тд.

И, наконец, несколько вещей, которые я сформулировала для себя, и которые для меня по крайней мере, очень важны.

С Навальным можно не соглашаться, и при этом тот Навальный, которого мы видим сегодня, готов обсуждать свои разногласия с разными политиками. ( Это, кстати, уже означает, что ни о каком фашизме и речи нет). Мы не знаем, каким будет Навальный в будущем, как он будет себя вести, когда придет к власти. Не понравится – будем бороться. Понравится – отлично! Могу привести слова прекраснейшего Юрия Сапрыкина, с которым я абсолютно согласна –«Если он второй Путин — я ничего не потеряю, у меня уже первый есть, а если он окажется смелым, быстро обучающимся и ответственным политиком — можно выиграть многое...»

А главное, сегодня – вся наша надежда на Навального. Надежда Москвы на Навального, надежда всей страны – даже, если многие в ней этого не понимают, надежда Кавказа – тоже, что бы они ни говорили. Надежда узников Болотной и всех остальных политических заключенных. Эти-то понимают. Не даром Сергей Кривов из СИЗО приезжает на суд с наклейкой «Навальный».

В этом-то все и дело – Навальный – это наш шанс, а дальше можно будет уже с ним разговаривать и добиваться каких-то перемен, ( если нужно будет).

В заключение – еще две цитаты. Вчера слушала выступление еще одного очень уважаемого мной человека – Виктора Шендеровича – на Эхе. Привожу его слова, с которыми согласна на все сто:

С. КОРЗУН - Свежий вопрос по СМС от Сергея: "Можно ли быть против Навального и не быть гадостью?".

В. ШЕНДЕРОВИЧ - Нет, секундочку. Тут какие-то страшные моральные ловушки самим себе не надо расставлять. Я считаю, при том что, как вы догадываетесь, у меня есть некоторые расхождения с Алексеем Навальным по ряду вопросов, но сегодня речь идёт…. я с удовольствием их выскажу, когда в страну вернётся политическая жизнь реальная, мы об этом много раз говорили. Главная программа Навального, как и главная программа вообще проспекта Сахарова - это возвращение в страну правил игры: независимый суд, честные выборы, свобода слова, свобода собраний, - простые базовые вещи, оговоренные в Конституции. Вот, возвращение в действие Конституции Российской Федерации! Потом - милости просим по разным партиям. Каждый тут решает для себя. Если душа не лежит голосовать за Навального, не голосуйте. Причём тут гадость - не гадость?

С. КОРЗУН - Лично вы пойдёте на выборы?

В. ШЕНДЕРОВИЧ - Разумеется, пойду. И, разумеется, если к тому времени Навального не снимут, я проголосую за него.

И еще один разговор - с одноклассником моего отца. Класс моего отца – это настоящая российская интеллектуальная элита, люди, с которыми он в течение всей своей жизни поддерживал теснейшие отношения, и мнение папиных одноклассников до сегодняшнего дня значит для меня очень много. Тот человек, с которым я сегодня говорила - профессор, доктор физико-математических наук. Несмотря на свои 84 года он очень бодр и продолжает заниматься научной деятельностью. Сейчас уезжает на конференцию, вернется 7 сентября.

Я ему – значит, вы сможете 8 проголосовать за Навального?

И тут как он начал кричать:

А как же? Это же наша единственная надежда! Это же первые за много лет «выборы с выборами». У нас же до него было как – «О поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями?» - Одни мертвецы валялись, вот пришел живой человек! Как же я могу за него не проголосовать?

Вот этими словами я и хочу завершить: ПРИШЕЛ ЖИВОЙ ЧЕЛОВЕК! КАК ЖЕ Я МОГУ ЗА НЕГО НЕ ПРОГОЛОСОВАТЬ?

Марк Адоманис (Mark Adomanis)("Forbes", США)


О российской экономике в последнее время отзываются не лучшим образом. Пресса поговаривает о растущем риске рецессии и о том, что у Центробанка остается мало пространства для маневра. Рост ВВП во втором квартале составил всего 1,2% в годовом исчислении. Это худший российский показатель со временем тяжелой рецессии, сопровождавшей мировой финансовый кризис.

Впрочем, в случае России общие показатели роста мало что могут сказать о том, как состояние экономики сказывается на обычных людях. В 2012 году ВВП рос слабо и вырос всего примерно на 3,2%, однако зарплаты и потребительские расходы сильно увеличились. Более того, на российском рынке труда наблюдался в прошлом году необычайно высокий спрос на рабочую силу: в 2012 году безработица достигла самого низкого с советских времен уровня. Она была даже ниже, чем на пике нефтяного и кредитного бума 2008 года.

В первом квартале 2013 года на рынке труда сохранялась положительная динамика. В январе, феврале и марте безработица была приблизительно на 0,4% ниже, чем в аналогичный период 2012 года. Однако во втором квартале проявилась обратная тенденция – безработица поднялась на 0,1% по сравнению с 2012 годом.

Я давно говорил, что журналисты склонны преувеличивать российские трудности, поэтому, разумеется, я не считаю небольшой рост уровня безработицы свидетельством эпохального кризисом или доказательством того, что Кремль обречен. Учитывая то, как ловко Россия совладала с намного более серьезным финансовым кризисом 2008-2009 года, я предполагаю, что Центробанк и Минфин справятся с новым штормом без особых сложностей. Российские финансы по-прежнему в порядке, поэтому даже если в краткосрочной перспективе дела пойдут плохо, власти всегда смогут просто решить проблему деньгами.

Однако факт роста безработицы все же примечателен, так как подобные вещи всегда политически значимы, а особенно в таких закрытых политических системах, как Россия. Кроме того, он показывает, насколько широко затронул в действительности Россию нынешний приступ экономической слабости. В 2012 году российские власти могли (справедливо!) указывать на состояние рынка труда и говорить: «Ну, да рост у нас идет медленнее, чем хотелось бы, но зато экономика по-прежнему создает рабочие места». В этом году такая отговорка не сработает: все (инвестиции, внешняя торговля, промышленное производство рынок труда) демонстрирует неблагоприятные тенденции. Возможно, это – не фатальный кризис, но, безусловно, неприятно.

Что же будет с Россией дальше? Ответ на этот вопрос во многом зависит от того, что вы считаете причиной российских трудностей. Если вы, как и я, связываете их в первую очередь с катастрофическим состоянием еврозоны (стоит отметить, что 2013 год плохо начался для большинства восточноевропейских стран), тогда вы легко можете представить себе, как Россия сумеет вернуться в прежнюю колею. Но если плохие показатели России связаны с внутренними факторами, тогда ситуация становится намного интереснее. В этом случае стране потребуются масштабные структурные перемены. Я бы предположил, что ослабление рынка труда свидетельствует о некоей связи между текущими проблемами и совокупным спросом (на фоне роста безработицы о перегреве экономики говорить трудно), однако нужно учитывать, что в России все всегда бывает непросто.

Гарри Каспаров



У президента Обамы было достаточно причин для отмены запланированной на сентябрь встречи с президентом России Владимиром Путиным, но последней каплей стало предоставление российскими властями убежища беглому разоблачителю из Агентства национальной безопасности США Эдварду Сноудену. Освещение этих событий в западной прессе указывает на ее ограниченный интерес к России. Список дел Путина, идущих вразрез с интересами Америки и Европы, достаточно велик, начиная с его действий в отношении Сирии и Ирана и заканчивая политикой в области противоракетной обороны. Но до этого Обама мог себе позволить сидеть напротив Путина и вести разговоры о дружбе и сотрудничестве, не обращая особого внимания на нарушение прав человека в России.
Возможно, Путин использовал незначительную фигуру Сноудена, чтобы подтолкнуть Обаму к противостоянию. Но делать правильные шаги по ложному поводу лучше, чем не делать ничего. Американский сенатор Джон Маккейн, выступая по телевизору, призвал Обаму к активному распространению "акта Магнитского", который, будучи широко распространенным и грамотно реализованным в Европе, где так много друзей Путина любят отдыхать и тратить деньги, мог бы пошатнуть его власть.
Можно обнаружить связь между реакцией мировой общественности на принятие антигейского закона с недавней вспышкой международного осуждения зимних Олимпийских игр 2014 года, которые должны пройти на российском черноморском курорте Сочи в феврале следующего года.
Многочисленные протесты как в Интернете, так и на улицах США, Европы, Австралии и других стран стали ответом на жесткий закон против геев, принятый в нашей стране в июне.
Его принятие стоит в одном ряду с посягательством на свободу слова и другие конституционные права человека в путинской России, оно продиктовано политически удобным, но безнравственным сотрудничеством Кремля и Русской православной церкви. Этот закон о "гомосексуальной пропаганде" — самый широкий из серии подобных законов России, где геи привычно становятся жертвами официальной и неофициальной дискриминации, унижений и насилия.
Несмотря на то, что Россия является участником различных европейских и международных конвенций, которые запрещают такую дискриминацию, данный факт в значительной степени игнорируется ЕС и его так называемым руководством. Поэтому очень приятно видеть, как артисты, активисты и рядовые граждане с различными взглядами встают на защиту прав человека в России, в том числе прав геев. Такие разные люди, как Тильда Суинтон, Леди Гага и Стивен Фрай, выступили с публичными заявлениями. Кроме того, Фрай написал красноречивое письмо Международному олимпийскому комитету и премьер-министру Дэвиду Кэмерону с предложением перенести или бойкотировать Игры в Сочи.
Существует много причин, по которым в Сочи вообще не нужно было проводить Олимпиаду.
На этом субтропическом летнем курорте даже зимой температура редко приближается к нулю. Вдобавок в Сочи на 4 июля 2007 года, когда этот город неожиданно получил право на проведение Игр, обойдя Зальцбург и Пхёнчхан, полностью отсутствовала необходимая инфраструктура. С самого начала было ясно, что Олимпиада обернется гуманитарной и экологической катастрофой для всего региона.
Сочи граничит с Северным Кавказом, очагом и исламистского терроризма, и российской военной жестокости, знаменитым регулярными взрывами в Дагестане и ужасными чеченскими войнами последних десятилетий.
Кремль инвестировал в проект "Сочи" гораздо больше, чем просто деньги. Во время недолгой войны с Грузией в 2008 году силой были присоединены территории Абхазии и Северной Осетии. Сочи находится в 30 километрах от оккупированной Россией Абхазии, которая, между прочим, все еще является территорией Грузии, и Олимпиада — удачная возможность обезопасить слабый фланг и вложить дополнительные средства в строительство олимпийских объектов. Олимпийская деревня находится всего в пяти километрах от границы Абхазии и построена рядом со старинным кладбищем. Многие дома и предприятия сочинцев были уничтожены, а близлежащая территория превращена в зону экологического бедствия, состояние которой будет только ухудшаться после того, как все разъедутся через несколько минут после погашения олимпийского факела.
Путинский режим всегда интересовало только одно — деньги. В частности то, как переместить их на банковские счета союзников Путина.
Я уже описывал наше нынешнее государственное устройство как безнравственное сочетание Адама Смита и Карла Маркса, в котором затраты национализированы, а прибыли приватизированы. Проведение Олимпийских игр, которые в России пройдут впервые (Игры 1980-го в Москве приходили в СССР), являются идеальным способом переложить десятки миллиардов долларов из казны и государственных банков в частные руки. Все объекты, от инфраструктуры до отелей и мест общественного питания, строятся компаниями, подобранными режимом. Вероятно, имена многих ближайших приятелей Путина прозвучат во время "погони за золотом" в Сочи немного раньше времени. Затраты далеко перешагнули обещанные 12 миллиардов долларов, по оценке, приблизившись к 50 миллиардам, и превзошли по стоимости даже Летние игры в Пекине 2008 года. Согласно данным The Economist, только компании верного дружка Путина Аркадия Ротенберга получили контрактов на 7,4 миллиарда долларов. Вся зимняя Олимпиада в Ванкувере 2010 года стоила 6 миллиардов.
Члены МОКа должны были очень доверять России, чтобы допустить проведение Игр в Сочи при наличии таких препятствий. Многие из моих коллег в оппозиции и я были против заявки на проведение Игр в Сочи с самого начала. Мы написали петицию в МОК с предложением перенести Игры, пока не стало слишком поздно. На сегодняшний день подобное перемещение уже невозможно, но это не означает, что пора сдаться.
Как профессиональный спортсмен, представлявший сначала Советский Союз, а затем Россию, я не могу приветствовать бойкот Сочи олимпийскими командами.
Подобные действия несправедливо наказывают спортсменов вне зависимости от их личных взглядов. Я в молодости сам едва не стал жертвой "спортивной политики". В 1983 году мне сказали, что я не могу отправиться в Пасадену на матч претендентов против бежавшего из Советского Союза Виктора Корчного. Я был первоначально наказан за неявку, но мне повезло: в конце концов матч перенесли в Лондон, где я победил, после чего продолжил восхождение к чемпионскому титулу, завоеванному в 1985 году. Не представляю, что было бы с моей карьерой, если бы мне пришлось ждать еще три года, чтобы бросить вызов Карпову. Советское руководство тогда уже планировало бойкот Летних игр 1984 года в Лос-Анджелесе в отместку за бойкот Соединенными Штатами Игр 1980 года в Москве.
Я твердо верю в способность спорта разрушать барьеры и границы. Спортсмены должны отправиться в Сочи. Пусть они побьют многие рекорды и принесут радость болельщикам всего мира.
Но спорт — это часть культуры, жизни, и здесь у спортсменов, болельщиков и прессы есть возможность оказать влияние на ситуацию с правами человека в России.
Министр спорта России Виталий Мутко и несколько депутатов Думы говорили недавно, что, несмотря на сбивчивые обещания МОКа, закон о "гомосексуальной пропаганде" будет действовать и спортсмены в Сочи "столкнутся с последствиями", если нарушат его. Однако я серьезно сомневаюсь, что полиция в Сочи рискнет принимать какие бы то ни было меры к иностранным гостям перед лицом всего мира.
Все помнят, как американские спринтеры Джон Карлос и Томми Смит, стоя на пьедестале почета в Мехико в 1968 году, во время исполнения американского гимна опустили головы и подняли сжатые кулаки в черных перчатках в знак протеста против расизма в США. Сочи будет готов к подобным жестам. Так что я надеюсь, что приехавшие на Игры будут размахивать радужными флагами и высказываться в защиту свободы слова и против ненависти и нетерпимости. Телеканалы должны обсуждать закон и то, что значит быть геем в путинской России.
Спонсоры должны включить правозащитную и ЛГБТ-тематику в свою олимпийскую рекламу. Конечно, решение участвовать в этом каждый принимает сам, но на Западе, в отличие от России, политики и спонсоры слушают людей.
Бойкот Сочи, который необходим, — это бойкот Игр мировыми лидерами, знаменитостями и спонсорами, высшими исполнительными лицами и болельщиками. Не нужно приезжать в Сочи и сидеть рядом с Путиным, делая вид, что этот мир отделен от созданного им полицейского государства. Пусть места на стадионах останутся свободными, особенно ВИП-секции, которые, как надеется Путин, будут заполнены президентами и премьер-министрами.
Как отмечает в письме Стивен Фрай, мировое избрание Берлина местом проведения Игр в 1936 году добавило Гитлеру уверенности (Сегодня политически некорректно говорить об этом, но вся олимпийская команда Франции вскинула руки в нацистском приветствии, когда они проходили мимо фюрера во время церемонии открытия). К 1936 году правительство, возглавляемое Гитлером, уже открыто, на законодательном уровне, преследовало евреев, цыган, гомосексуалистов и политических оппонентов. Аналогичной модели поведения придерживается и Путин. Позволять диктаторам делать то, что они хотят, в надежде добиться их расположения всегда ошибочно. Это опускает вас до их уровня и делает сообщником их преступлений.
Путин жаждет международного признания в Сочи, но он не должен его получить.
Пусть места на сочинских ВИП-трибунах будут заполнены олигархами и подхалимами, которым он платит, а не лидерами свободного мира.
Политики не должны использовать спортсменов как щит для прикрытия собственной трусости.
Мир будет наблюдать!

Ариэль Коэн (Ariel Cohen)("The National Interest", США)


Впервые за свой третий президентский срок президент России Владимир Путин посетил Азербайджан. Бывшая советская республика в перспективе вполне может занять позиции лидера на Южном Кавказе, и визит Путина стал еще одной попыткой продемонстрировать Вашингтону, что сегодня зона российских «привилегированных интересов» охватывает почти все бывшие советские республики за исключением стран Балтии.

С 2008 года США успели существенно сократить свое присутствие на постсоветском пространстве. И это пространство практически полностью перешло под влияние России во всех сферах, кроме транзитных путей в Афганистан, которые прекратят свое существование после 2014 года. Между тем Россия с радостью заполнила собой тот вакуум, который после себя оставил Вашингтон.

13 августа Путин прибыл в Баку вместе с двумя российскими военными кораблями и многочисленной делегацией министров и руководителей бизнеса. Среди них были министр иностранных дел Сергей Лавров, министр обороны Сергей Шойгу, министр энергетики Александр Новак, глава МЧС Владимир Пучков, министр транспорта Максим Соколов, министр экономики Алексей Улюкаев и Игорь Братчиков, глава российской делегации на многосторонних переговорах по Каспийскому морю. В состав делегации также вошли руководители крупнейших российских компаний, в том числе глава Рособоронэкспорта Анатолий Исайкин, глава Роснефти Игорь Сечин и глава Лукойла Вагит Алекперов.
Владимир Путин и Игорь Сечин

Визит Путина состоялся всего за два месяца до президентских выборов в Азербайджане. Путин вряд ли мог выбрать более подходящий момент, чтобы публично поддержать президента страны Ильхама Алиева и попытаться укрепить связи между двумя государствами.

Читайте также: Путин избрал Азербайджан

Но, вероятнее всего, у Путина не было иного выхода. Стабильность обстановки на Южном Кавказе и, таким образом, в Средней Азии зависит от стабильности в Азербайджане. Россия рассматривает президентство Алиева в качестве продолжения курса, намеченного еще его отцом Гейдаром Алиевым, которого с Путиным связывают довольно теплые отношения. Азербайджан продолжает развивать партнерские отношения с Россией, избегая при этом вступления в полноценный альянс. И его заклятый враг Армения делает то же самое.

Путина и Ильхама Алиева связывает тесная дружба. И неспособность России предложить конкурентоспособного оппозиционного кандидата вместо обладателя Оскара и российского гражданина Рустама Ибрагимбекова гарантирует победу Алиева на президентских выборах.

В целом такой исход вполне устраивает Путина, поскольку Москва предпочитает продолжать развивать двустороннее экономическое сотрудничество, в то время как Баку постепенно сближается с Анкарой, Брюсселем и Вашингтоном.

Тем не менее, России пока не удалось убедить Азербайджан вступить в ее экономические и военно-политические структуры, такие как Евразийский экономический союз, Таможенный союз, Евразийское экономическое сообщество и ОДКБ, несмотря на то, что дискуссии по этому поводу время от времени все же проводятся.

Проблема заключается в том, что Белый дом и Госдепартамент демонстрируют все меньше заинтересованности в постсоветском пространстве, чему также будет способствовать вывод войск НАТО из Афганистана.

Также по теме: Азербайджан и Турция приступили к созданию единой армии

Между тем, Москва и Баку тесно сотрудничают друг с другом в рамках Организации черноморского экономического сотрудничества. Азербайджан является крупнейшим торговым партнером России на Южном Кавказе, который в 2012 году поставил Газпрому 1,5 миллиарда кубических метров газа. Очевидно, что лидерам двух государств было, о чем поговорить, особенно если учесть, что в состав российской делегации вошли нефтяные магнаты Сечин и Алекперов.

В настоящее время Россия обеспокоена тем, что Азербайджан продолжает набирать вес в качестве независимого экспортера энергоносителей и транзитного пункта поставок энергоресурсов из Средней Азии в Европу. Москва давно привыкла к тому, что именно Россия является главным поставщиком нефти и газа на европейские рынки.
Контрольно-пропускной пункт войск МВД СССР

Тем не менее, Россия стремится урвать себе кусочек неожиданной энергетической удачи Азербайджана. Российский нефтяной гигант Ронефть демонстрирует свою заинтересованность в участии в газовом проекте «Абшерон». Это поможет «Роснефти» выйти на прибыльный европейский газовый рынок в качестве конкурента еще одного российского гиганта — Газпрома. Во время визита российской делегации в Баку главы российской и азербайджанской нефтяных компаний, Сечин из Роснефти и Абдуллаев из SOCAR, подписали соглашение о сотрудничестве в области энергетики.

Нагорно-Карабахский конфликт между Арменией и Азербайджаном остается главным камнем преткновения в отношениях между Баку и Москвой, однако визит Путина не привел к каким-либо сдвигам по этому вопросу. Путин повторил, что этот спор необходимо решать политическими методами, а не посредством войны. Это стало недвусмысленным сигналом для Азербайджана, чей военный бюджет превышает государственный бюджет Армении. Потенциал армии Азербайджана продолжает расти благодаря прибыли от продажи энергоносителей.

Читайте также: Азербайджан играет большую роль в обеспечении энергобезопасности союзников США

Кремль пока не готов обсуждать новые инициативы и предложения, направленные на решение этого длительного конфликта. Во многом это объясняется тем, что Нагорный Карабах является главной гарантией политического и военного присутствия России на Южном Кавказе.

В период президентства Дмитрия Медведева Россия активно выступала в качестве посредника в решении этого конфликта, однако к настоящему времени Кремль заметно снизил интенсивность своих усилий. Это дает Вашингтону возможность укрепить отношения с Азербайджаном и Арменией и восстановить свои позиции в регионе.

США могут воспользоваться сложившейся ситуацией, предложив России сотрудничать в попытках найти способы решения Нагорно-Карабахского конфликта. Госсекретарь Джон Керри (John Kerry) неоднократно высказывался о необходимости найти выход из этого конфликта. Со времен его сенаторской деятельности, когда он поддерживал тесные связи с армянской диаспорой, он испытывает особо теплые чувства по отношению к Армении.

Однако администрация, по всей видимости, предпочла посвятить ценное время Керри решению более амбициозных, сложных и длительных конфликтов — конфликтов на Ближнем Востоке. К несчастью, это открывает массу перспектив для России, которая теперь может свободно восстановить свое влияние на Южном Кавказе.

Валерия Новодворская


Сексуальному большинству должно быть стыдно. Матерые политические мужи, включая Дэвида Кэмерона, Барака Обаму с его баскетбольным ростом и героя схваток с коммунистами сенатора Маккейна, явно спасовали перед необходимостью призвать к бойкоту сочинской Олимпиады. Кажется, Путин получит свою игрушку. И покатят лыжники, и побегут конькобежцы мимо камер российских политзаключенных.

Как же это вдруг лишить олимпийскую мафию (а любая бюрократическая структура к мафиозности стремится) доходов и барышей: маечек и курточек с символикой, ботинок, картинок?

Спортсмены такие же жлобы, как и рукоплещущие им обыватели. Умри ты сегодня, а я завтра поднимусь на олимпийский пьедестал. Мои результаты, мои медали, моя слава...

Олимпийский поезд не остановился перед китайскими тюрьмами, и наши он тоже минует на всех парах. Дело не в том, что путинский режим похож на гитлеровский, хотя в 1936 году до Освенцима, казалось, было далеко. Но Нюрнбергские законы давали основание притормозить, чтобы не случилось самое худшее. Зло надо останавливать, пока оно еще не разрослось в Холокост. Китай, Россия, Германия, не все ли равно? Камеры Ходорковского, болотников в клетке или Pussy Riot на зоне с трибун видно не будет. Человечество привыкло ходить на советы нечестивых, играть в них в мячик и сидеть на стадионах вместе с развратителями. "Каждый умирает в одиночку". Я, что ли, виновата в том, что этот роман Ганс Фаллада написал о немецком фашизме?

Джимми Картер был исключением. Такое кино про Олимпиаду-80 больше не снимают. Неважно, что геи вступились за себя. Вышло, что они высказались вместо равнодушного человечества. Неужели не понятно, что все переборы и эксцессы с их стороны – это реакция на долгие десятилетия репрессий, унижений и даже казней; ведь до сих пор в лагерях, на зонах, их обзывают "петухами" и кладут у параши. Память о лагерях и о самоубийствах так просто не уходит. Они не всегда соблюдают правила хорошего тона, но они стоят за своих и требуют своего, а иногда и нашего. Как с Олимпиадой. Английский актер Стивен Фрай знает про гомофобные законы, но все остальное у нас не лучше. Маленькая гонимая группа вышла вперед и посмела плюнуть в наглую рожу отсталой варварской страны.

Если грузины поедут на Олимпиаду, геи утрут им нос и их пристыдят, вопреки всей их мужской стати и пышным усам.

Где мощная группа бизнесменов, которых сажают, грабят, убивают по тюрьмам России? Где их солидарность с юкосовцами, Козловым и Алексаняном?

Где учителя России, которые как один должны были встать за Илью Фарбера?

Шоу-бизнес, казалось бы, далекий от идеологии, готов загрызть путинский режим за "пусей", начиная с Мадонны. Великий почин. При всем моем классическом вкусе снимаю шляпу.

Моя бабушка говорила: кто за себя не стоит, тот ничего не стоит. Журналисты держатся друг за дружку, на то и "Репортеры без границ". Обидевших прессу в клочья рвут.

Я помню, как защищались ветеринары, когда заведовавший наркотической проблемой господин Черкесов, бывший глава питерского УФСБ, запретил хороший наркоз для котиков и собачек, обрекая их на мучения. Назначение было удачным: кому заняться наркотиками, как не тому деятелю, который распределял опиум по народу? А вот альтернативный наркоз не действовал. Боже, как восстали ветеринары и хозяева за своих зверей! Вплоть до Брижит Бардо. Поступили предложения попробовать плохой наркоз на Кони. На митинги ходили с хвостатыми тварями. Собачки гавкали, коты орали благим мявом, милиция затыкала уши. Осужденного ветеринара отбили, и отбили хороший наркоз.

А где вы видели акции учителей против сталинистского учебника истории?

Что ж, права геев и шоу-бизнес – это будущее, это XXI век, и он изо всех сил пытается сбросить с себя оковы традиционалистского XX века. Мы сами традиционалисты, но время не будет нас ждать.

Почему не защищают благоверные пушкинисты полный вариант постановки "Сказки о попе и работнике его Балде"? Почему не становятся поперек дороги клерикалам? Почему интеллигенция не воспротивилась вплоть до забастовки преподаванию религии в школах? Почему этими вопросами занялись Pussy Riot? Так что не обессудьте: геи могут оказаться впереди. Правда, иностранным геям обещаны "пряники". Мол, для вас никаких гомофобных законов, это только для наших, а вы будете жить по своим!

Это мы уже проходили. Были у нас хорошие гостиницы "Интурист", были магазины "Березка", где иностранцы могли купить дефицит, где водились недоступные нам Булгаков, Пастернак и Мандельштам. Берлинское печенье, если вы хотите знать, продавали только в "Интуристе", а в 1980 году голодная страна (правда, хватило только на Москву и Подмосковье) с восторгом подъедала остатки олимпийских трапез: финское масло, финскую салями, финскую ветчину, финские клубничные, малиновые и вишневые варенья в сине-желтых ведерочках. Вот так будет и теперь.

Это Путин и имел в виду: вы гуляйте себе парами, а где-то в Иркутске юный гей, которого гонят из дома, будет прилаживать петлю. Или его просто забьют битами "натуралы" и выложат фотку в интернет.

Алтаря для заключения гей-браков в Сочи не поставят. Так что если геи сорвут этот сочинский пир во время чумы, мы все будем им должны. Колокол всегда звонит по тебе, если он звонит по жертве насилия и произвола. Этому нас научил Хемингуэй словами Джона Донна.

Свободолюбивые чеченцы лежат в могилах - кроме тех, кому повезло укрыться на Западе. А Чечня Рамзана Кадырова – тоже могила мечты Джохара Дудаева о маленькой европейской стране. Вы не находите?

Наполовину оккупированная Россией Грузия лежит в мавзолее среди убитых реформ. Картофель цветет на могилах белорусских надежд на путь в Европу. Россия гниет заживо. Давайте позовем какую-нибудь гонимую цыганку, спорю, что она нам ничего хорошего не нагадает. Цыганки правдивы, в отличие от осторожных политологов.

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> Шизофрения Полный текст

ВЛАДИМИР НАДЕИН


Освобождение Анатолия Сердюкова от уголовной ответственности столь лживо и цинично, что вправе сравниться со знаменитой «рокировкой». Тогда Путин признался, что они с Медведевым четыре года морочили голову России и миру. Теперь он утверждает, что бывший министр, подписывая десятки бумаг, прямо уличающих его в экономических преступлениях, просто ничего не знал. По версии главной военной прокуратуры, которая вроде бы расследует хищения в Министерстве обороны, министра «ввели в заблуждение».
Эта отговорка звучит глупо. Она нелепа даже в применении к начальству из детского сада. А тут министерство – и какое! Может в две секунды Нью-Йорк с карты снести, может в две недели двухрядное шоссе к даче нужного человека проложить. Там при министре одних референтов две дивизии – и все с огнестрельными аргументами.
Кстати, военный прокурор – он ведь тоже министру обороны подчиняется. Это развивает у прокурора очень полезное в повседневной жизни чувство субординации. Чтобы не забывал, кто кому первым козыряет.
Сам министр не козыряет никому на свете. Кроме, понятно, В. Путина. Который, как известно, и главнокомандующий, и юрист – смотря по обстоятельствам.
Впрочем, формула «ввели в заблуждение» требует объединения этих достоинств. Просто юрист до такого не додумается, да и генералиссимусам было бы нелегко. Тут нужна изысканная комбинация ума и административного величия. Это как греческие амфоры, случайно обнаруженные Путиным у берегов Тамани. Как поцелуй щуки или прогулка-каприз по пустынному Питеру, в полном одиночестве, но при телекамерах. Тут видна не просто рука мастера, но и неповторимая индивидуальность творца.
Словом, ясно, что г-на Сердюкова увёл подальше от подола бесчувственной Фемиды никакой не прокурор, тем более не военный, а лично Владимир Владимирович. Больше в России это сделать некому. Только Путин обладает данными, чтобы безошибочно определить, кто из нас либерал, который шакалит по чуждым посольствам. А кто – вполне наш сукин сын.
Погодите чуть-чуть, и точно та же операция по освобождению несчастных заложников будет проделана и с г-жой Е. Васильевой. Оковы тяжкие падут, и вольный Лондон встретит её радостно у входа. Судя по всему, нежные чувства экс-министра к этой очаровательной даме ничуть не остыли, сдавать возлюбленную прокурорам он не намерен, и следователям придётся взнуздать свой пыл – и не по доброте душевной, не из милости к падшим, а по прямому приказу с опозданием одумавшегося повелителя.
Да, что-то странное случилось в президентском поместье, когда вызревало указание провести тот унизительный обыск в самом элитном доме Москвы. Ясно, впрочем, что борьбу с коррупцией потом приплели для отвода глаз – а что не для отвода? Кто из кремлевских вельмож сплёл всю интригу? Что за зелье подмешали национальному лидеру в утренний творожок? Ради каких туманных выгод бросил он на копья верного опричника?
Попытка министра пасть в ножки господину завершилась позорным провалом. Обычно милостивый хозяин был строг и неумолим. Сердюков выглядел безутешным, генштаб поговаривал о самостреле.
И тут какой-то жуткий, никем не предвиденный надлом случился с главными героями вселенского скандала. Барин и холоп обменялись ролями. Холоп закусил удила, заиграл желваками, а барин задрожал мелкой трусливой дрожью.
И было от чего. От коварного зелья или по хитрому наущению, но Путин забыл, что и крысу нельзя загонять в глухой угол. Что Сердюков, столько лет мастерски изображавший неудержимое подобострастие при одном лишь появлении Путина, вдруг обернется дерзким хулиганом, шипящим сквозь невидимую миру фиксу: «А вот на тебе, начальничек!».
Черный служебный «мерседес» привёз Сердюкова на первый допрос, и тут вдруг открылось, что прежнего базара нет: ни сам крысятник колоться не намерен, ни маруху свою ради общего питерского кодла не сдаст. Вы со мною, как с фрайером, ну, и я с вами по-лиговски. Всех сдам и всех уведу за собой.
И Путин, обычно отчаянно смелый за спиною Федеральной службы охраны, с опозданием осознал, какой нехороший бес его попутал. Надо было срочно включать задний ход. Проницательные и непримиримые телевизионные эксперты, при огромных животах и мелких бессовестных глазках, ещё что-то нудили о новом Путине, который отважно взялся за коррупцию. А доверенные законники уже получили задание: Сердюкова не сердить, главных людей бывшего министра тихо вывести из-под удара, дело замять и закрыть.
Иного исхода быть не могло. Немного есть на планете людей, которые могли бы рассказать о Путине столько увлекательнейших историй, сколько их хранит память А. Сердюкова. Не зря нацлидер, уходя на четыре года в прозрачный административный тенёчек, оставил Сердюкова главою военного ведомства. Дима Димой, а на то щука в море, чтобы карась не дремал. И в посадке Ходорковского Сердюков, тогда глава налогового ведомства, сыграл свою выдающуюся роль. И до того, в период первоначального накопления путинских полномочий, Сердюков не уклонялся от деликатных поручений. Есть, что вспомнить, ветерану. Многие зарубежные издательства широко расщедрились бы на мемуары Сердюкова. И полония на всех мемуаристов не напасешься. Особенно, если доставлять его придется в Нью-Йорк или Париж.
Увод Сердюкова и его главных соратников из-под угрозы уголовного преследования пройдёт в обстановке логической мерзости и юридического цинизма. При всей небрезгливости прокурорско-судейского сообщества нынешней России, найдется немного должностных лиц, готовых своим личным языком слизывать свежие отходы жизнедеятельности с мундиров недавних повелителей Министерства обороны. Как в деле с разгромом ЮКОСа, когда Путин рассыпался в комплиментах промелькнувшим авантюристам из «Байкалфинансгруп», как в проталкивании «Закона Димы Яковлева» или осуждении девушек из «Пусси-Райот», Путину придется взять на себя привычную задачу отмывать черного кобеля добела и доказывать на голубом глазу, что зато в Америке черных кобелей линчуют.

Дж. Беркшир Миллер (J. Berkshire Miller)("The Diplomat", Япония)


Разговоры о разрешении спора вокруг островов идут не первый раз, однако сейчас условия могут подтолкнуть стороны к компромиссу.

Территориальные споры Японии с Китаем и Южной Кореей выглядят неразрешимыми, зато у нее сейчас, по-видимому, появилась возможность завершить спор с Россией из-за Северных территорий, которые русские называют Южными Курилами. 19 августа Япония и Россия официально инициируют переговоры на высоком уровне, посвященные этой теме. До сих пор спор вокруг Курил мешал обеим сторонам заключить мирный договор, формально завершающий их военные действия времен Второй мировой войны. В прошлом феврале (так в тексте – прим. ред.), во время своего исторического визита в Россию, японский премьер-министр Синдзо Абэ заявил, что он готов совместно с российским президентом Владимиром Путиным вырабатывать приемлемое для обеих сторон решение этой проблемы.

На переговорах, которые начнутся в этом месяце в Москве, встретятся заместитель министра иностранных дел Японии Синсукэ Сугияма (Shinsuke Sugiyama) и его российский коллега Игорь Моргулов. Хотя на повестке дня также будут стоять конкретные вопросы – такие, как сотрудничество в области энергетики, – главный секретарь кабинета министров Японии Есихидэ Суга (Yoshihide Suga) намекнул ранее в этом же месяце, что на них «возможно» предварительное обсуждение проблемы мирного договора. Хотя это было сказано уклончиво, политический сдвиг, который произошел в Японии в последние шесть месяцев, вполне заметен.

В течение последнего десятилетия российско-японские отношения продолжали ухудшаться. Политики из обеих стран заигрывали с националистическими чувствами и проявляли популизм. Меньше трех лет назад бывший президент Дмитрий Медведев первым из лидеров России и Советского Союза посетил спорные острова. Наото Кан, в то время занимавший пост премьер-министра Японии, назвал это «непростительной выходкой». Разрядку между Россией и Японией осложняет также новое сближение Москвы с Пекином, природа которого, впрочем, неясна и которое в краткосрочной перспективе, скорее всего, будет вполне безобидным.

Необычно то, что на этот раз Токио твердо настроен добиться договоренности и нормализовать отношения с Россией. Состоявшийся прошлой зимой визит Абэ в Россию не следует воспринимать как сугубо декоративный акт. Это был первый официальный государственный визит японского лидера в Россию с тех пор, как бывший премьер-министр Дзюнъитиро Коидзуми и Путин провели в 2003 году трехдневный саммит. Абэ заинтересован в том, чтобы договориться с русскими, и его правительство уже заговорило о компромиссном разрешении спорного вопроса. Сетаро Яти (Shotaro Yachi), доверенное лицо Абэ и специальный советник кабинета, недавно упомянул предложенную Путиным в прошлом году идею завершить территориальный спор «хикивакэ» – «компромиссом», заявив в своем интервью перед последними выборами в Верхнюю палату: «Японии нужно вступить в переговоры, твердо поставив себе целью раз и навсегда разрешить этот спор, пока Путин остается президентом. Если Путин предлагает идею хикивакэ, мы не должны сразу отвергать ее. Нам следует искать возможности добиться хикивакэ в приемлемой для Японии форме».

Для Японии это – признак серьезного сдвига в подходе. Яти подчеркнул, что подобная сделка может привести к политическим трудностям и это следует учитывать: «Ни одно решение не получит ни в Японии, ни в России единодушной народной поддержки. Приемлемый компромисс – это такой компромисс, который сможет поддержать большинство жителей обеих стран. Но для этого потребуется более широкое соглашение, охватывающее также сотрудничество в таких областях, как энергетика и экология. Можно надеяться, что, если все эти элементы будут приняты во внимание, люди сочтут это удачным исходом для обеих сторон. Главное – выработать соглашение, которое не будет означать очевидной победы одной стороны над другой».

На деле Абэ проявлял готовность к поиску компромисса с Путиным с первых дней после своей прошлогодней победы на выборах. Недаром в прошлом феврале он направил в Москву своего спецпредставителя – бывшего премьер-министра Есиро Мори. Мори, поддерживающий хорошие личные отношения с Путиным, стал причиной шумихи в Японии, выступив перед своим визитом по национальному телевидению и сказав о необходимости достичь компромисса в территориальном спросе. По его словам, это единственный возможный «реалистический подход».

Критики могут указывать на то, что в отношениях между Японией и Россией приливы периодически сменяются отливами с самого 1945 года, и что это не первый раз, когда стороны приблизились к решению проблемы. Однако времена стремительно меняются, причем не только в Токио и в Москве, но и в Северо-Восточной Азии, в которой в международных отношениях повсеместно воцарилась неопределенность. В частности, Путин сейчас хочет осуществить поворот к Азиатско-Тихоокеанскому региону, а Абэ всеми силами тянет время, пытаясь справиться с серьезными вызовами со стороны Пекина, с которыми он сталкивается в Восточно-Китайском море.

Стороны также стремятся наладить отношения по причинам, связанным с энергетикой. Япония и Россия до сих пор не сумели воплотить в реальность идеи, которые были сформулированы в подписанном в 2003 году Путиным и бывшим японским премьер-министром Дзюнъитиро Коидзуми Японско-российском плане действий, предусматривавшем развитие совместных энергетических проектов на российском острове Сахалине. В прошлом ноябре Asahi Shimbun сообщила, что консорциум из четырех японских компаний планирует построить 1400-километровый трубопровод для поставки с Сахалина сжиженного природного газа (СПГ). Япония и Россия также каждый год проводят рабочие консультации в области энергетики. Помимо этого стратегический треугольник между Японией, Россией и Китаем служит важным фактором с точки зрения энергетической безопасности. И Япония, и Китай – чистые импортеры энергоносителей, а Россия – один из самых крупных в мире энергетических экспортеров. Энергетические потребности Токио возросли после поразивших страну в марте 2011 года опустошительного землетрясения и цунами, последствием которых стало недоверие общества к ядерным электростанциям как к источнику энергии.

Хотя все это, на первый взгляд, должно давать России преимущество перед Японией на переговорах по энергетике, на деле ситуация может оказаться прямо противоположной. Россия столкнулась в Пекине с крайне неуступчивыми партнерами по переговорам, и это ударило по надеждам Москвы заключить с Китаем выгодную газовую сделку. В результате Путин сейчас активно ищет в Азии новых клиентов, чтобы расширить российскую энергетическую сеть. Фактически, Москва отчаянно стремится усилить свои позиции как поставщика, чтобы получить козыри на газовых переговорах с Китаем. При этом серьезные энергетические связи с Японией не только обеспечили бы Москве желаемое конкурентное преимущество, но и принесли бы ей немалую прибыль.

Таким образом, несмотря на намерения России, Абэ может использовать энергетические переговоры с Путиным, чтобы добиться снижения цен и усилить давление в вопросе о Северных территориях. В сущности, Россия стремится срочно укрепить связи с Японией в большой степени именно по соображениям энергетической политики. Россию явно тревожат «сланцевая революция» в Северной Америке и потенциальные перспективы добычи сланцевого газа в Китае. И то, и другое может ослабить позиции Москвы. Сеити Ито (Shoichi Ito) недавно отметил это, сказав в своем комментарии для Института Брукингса: «Сланцевая революция в США стала для Москвы серьезным ударом, так как Россия недовольна постепенным спадом поставок газа в Европу в связи с тем, что Евросоюз снижает потребление и диверсифицирует поставки».

Впрочем, энергетический симбиоз – не единственное, что может связать Японию и Россию, которые также совместно работают над рядом проблем из сферы международной безопасности (в частности Токио помогает разоружать старые советские ядерные подлодки на Дальнем Востоке). Кроме того, стороны продолжают сотрудничать отдельно от прочих игроков в вопросе о зашедших в тупик Шестисторонних переговорах с Северной Кореей и вместе пытаются сдерживать потоки наркотиков в Средней Азии. По всем этим причинам, для обеих стран важно подойти к предстоящим на следующей неделе встречам с осознанием актуальности проблемы и с необходимой политической волей, чтобы достичь в итоге хикивакэ в территориальном споре.

Лукас Алперт (Lucas I. Alpert)("The Wall Street Journal", США)


Наступление Кремля на алкоголизм нанесло серьезный удар по производителям пива

Всемирно известные производители пива когда-то сделали огромные ставки на знаменитую любовь россиян к алкогольным напиткам, вложив миллионы долларов в строительство новых заводов и создание систем сбыта в надежде на рост популярности пива в стране, где долгое время правила водка.

В течение многих лет эти инвестиции приносили хорошую прибыль. Однако теперь, по словам производителей, кремлевская кампания, направленная на борьбу с алкоголизмом, нанесла серьезный удар по их бизнесу, поскольку новые законы и акцизы, направленные на улучшение ситуации с удручающе низкими показателями средней продолжительности жизни российских мужчин, привели к оседанию пивного рынка.

«Несомненно, вести бизнес в России стало очень тяжело, — говорит Йорген Буль Расмуссен (Jorgen Buhl Rasmussen), президент Carlsberg Group, за последние 20 лет вложившая 12 миллиардов долларов в регион, который, по ее прогнозам, должен был приносить ей 40% ее суммарного дохода. — Отчасти это объясняется мировым кризисом, отчасти — скудными урожаями, но главная причина заключается в резком повышении акцизов и принятии новых законов».

Представители крупных западных пивоваренных компаний, таких как Carlsberg, SABMiller и Anheuser-Busch InBev, утверждают, что скорость принятия новых законов и налогов нанесла сокрушительный удар по производителям, которые возлагали большие надежды на рост продаж пива в России на фоне их спада в Европе и США. С 2010 года объем продаж пива в России сократился на 20%, а его потребление на душу населения — на 13%, что связано с ростом цен.

Представители местного филиала компании Anheuser-Busch InBev утверждают, что в первом полугодии 2013 года продажи пива снизились на 13% по сравнению с тем же периодом 2012 года. Кроме того за прошедший год им пришлось закрыть в России два завода по производству пива, что связано с повышениями акцизов и введением нового нормативного режима, ставшего, по их словам, «одним из самых жестких в мире». Недавно российский филиал компании Heineken продал одно из своих пивоваренных предприятий и уже выставил еще одно на продажу. Представители альянса SABMiller и турецкой компании Andalou Efes заявили, что в 2013 году им не удастся достичь своих целей «в связи с негативным воздействием изменений в российском законодательстве», а Carlsberg Group, чьи заводы по производству пива «Балтика» контролируют 38% российского рынка, считает, что в 2013 году ей не удастся реализовать прогнозы по росту производства из-за ужесточения нормативного режима в России.

Такое падение рынка нанесло серьезный удар по производителям, которые хорошо помнят золотую пору пивоваренной индустрии в середине 2000 годов, когда пиво в России не считалось алкогольным напитком. С 2005 по 2007 годы продажи пива в стране выросли на 30%, и очень часто на улицах городов можно было видеть людей, пьющих пиво из бутылки в 10 утра.

«До 2008 года рынок пива регулировался слабо. Вам не нужно было иметь лицензию, чтобы продавать пиво, налоги были низкими, и не существовало никаких ограничений на маркетинг. Пиво часто стоило дешевле, чем газировка, — говорит Йен Шэклтон (Ian Shackleton), аналитик из компании Nomura. — Пивной рынок рос стремительными темпами, и производители пива получали огромную прибыль. Но, вероятно, все было слишком хорошо, чтобы быть правдой».

В 2009 году российское правительство объявило войну алкоголизму, который президент страны Дмитрий Медведев назвал «национальным бедствием». По данным Всемирной организации здравоохранения, причиной одной из пяти смертей среди российских мужчин был алкоголь, а средняя продолжительность жизни мужчин составляла всего 64 года.

В 2010 году тогдашний премьер-министр Владимир Путин подписал 10-летний план, направленный на то, чтобы сократить уровень потребления алкоголя в стране на 50% к 2020 году. Г-н Медведев подписал закон, приравнивающий пиво к алкогольным напиткам, что привело к ужесточению контроля за его продажами. До этого момента любой напиток с содержанием алкоголя менее 10% попадал в категорию продуктов питания.

Согласно новому закону, продажа пива ночью оказалась под запретом. 1 января вступил в силу закон о запрете рекламы пива и полном запрете на его продажу в киосках.
Клинский производственный комплекс ОАО «САН ИнБев»

Однако, по словам представителей пивоваренных компаний, главным ударом стал постепенный рост акцизов. В 2009 году правительство получало всего 3 рубля с одного литра пива. В 2013 году оно получает уже 15 рублей с литра пива, и эта цифра увеличится до 18 рублей в 2014 году и до 20 рублей в 2015. По словам Юлии Дроздовой из Euromonitor International, все это привело к тому, что розничные цены на пиво выросли на 10%, а его продажи сократились.

Акцизы на водку тоже резко выросли: в 2013 году они увеличились на 33%, в 2014 году их рост, вероятнее всего, составит 25%, а в 2015 году — еще 20%. Кроме того в 2013 году минимальная стоимость бутылки водки также увеличилась со 125 до 170 рублей. Это привело к уменьшению объемов производства водки на 28% в первом полугодии. Также, по данным российской Федеральной службы государственной статистики, впервые за долгое время в первом полугодии 2013 года на долю водки пришлось менее половины объема потребляемой алкогольной продукции, в то время как на долю пива пришлось всего 32% потребляемого алкоголя.

Производители пива предупреждают, что такие меры по борьбе с алкоголизмом могут привести к нежелательным результатам, ссылаясь на то, что в Советском Союзе при Михаиле Горбачеве подобные меры привели, с одной стороны, к снижению уровня употребления алкоголя, с другой — к росту объемов производства самогона и расцвету организованной преступности. В августе г-н Путин уже озвучил подобные опасения и предложил снизить темпы роста налогов.

«Мы знаем, что такое прежние времена, к чему привела борьба с алкоголем — просто начали самогонку варить, денатурат пить, — заявил г-н Путин. — Борьба с алкоголизмом — это сложная работа. Она требует больших усилий, финансирования, времени, настойчивости, изобретательности, но только она даст положительный и долгосрочный эффект».

Однако отношение к алкоголю некоторых людей со временем не меняется.

«Пиво — это напиток для детей, — сказал Дмитрий Козлов, российский солдат в увольнении, сидя днем в одном из московских баров за рюмкой водки. — Настоящие мужчины пьют водку».

Дмитрий ТРАВИН, научный руководитель Центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге


Для обывателя праздник — это день, когда можно расслабиться и не ходить на работу. Для пьяницы праздник — это всегда повод, чтоб выпить. Для государства, соответственно, праздник — это убытки от недополученных налогов с отдыхающего производителя в сочетании с доходами от растущей продажи алкоголя.

Но есть для государства в любом празднике такой аспект, который всегда оборачивается выгодами. Правда, не материальными, а идеологическими. Ради их получения, собственно говоря, и изобрели праздники. Ведь подобные дни дают повод для того, чтобы из года в год говорить о тех ценностях, которые государство хотело бы культивировать в народе.
По большому счету все праздники мира можно разделить на четыре группы.
Во-первых, те, что прививают консервативные ценности, то есть заставляют помнить свое прошлое, ценить национальную традицию и тем самым, по возможности, сторониться радикальных перемен. Такими праздниками являются, например, День благодарения или День рождения королевы.
Во-вторых, те, которые укрепляют патриотический дух, готовят общество к очередной мобилизации и заставляют думать, будто война — это не столько кровь и слезы, сколько фанфары и память благодарных потомков. К числу подобных праздников относится, в частности, День Победы.
В-третьих, те, когда акцент делается не на гражданских, а на духовных ценностях. Когда люди ненадолго отстраняются от повседневной суеты и размышляют о Боге, принесшем себя в жертву ради людей, или о людях, жертвующих самым ценным ради Бога. Характерные примеры — Пасха или Курбан-Байрам.
Наконец, в-четвертых, существуют праздники, напоминающие людям об их борьбе за свободу, о том, что они могут объединяться без повеления свыше и даже вопреки государству. Чаще всего подобные праздники получают название День независимости, но иногда могут именоваться, скажем, Днем взятия Бастилии.
У нас в стране нет проблем с Днем Победы, который в полной мере выполняет свою функцию. На подмогу ему пришел День защитника Отечества, который, сделан по принципу «каши маслом не испортишь». Более того, праздник консервативного типа — День народного единства (4 ноября) — носит скорее патриотический характер, поскольку увязан не с единством, а с давней победой над врагом.
Религиозные праздники за последние годы наверстали упущенное ранее. Пышно празднуется Рождество, а Пасха по определению воскресный день.
С датами консервативного ряда вышло недоразумение. 4 ноября, как сказано выше, работает в ином ряду, а два других — День международной солидарности трудящихся (1 Мая) и Международный женский день (8 Марта) — консервируют ценности давно ушедшей эпохи.
Впрочем, если консервативные праздники в России — это недоразумение, то праздники борьбы за свободу — катастрофа. Их нет вообще. Как будто наше сегодняшнее государство специально хочет сформировать представление, что Россия — «страна рабов, страна господ» и что в нашей истории не существовало хоть сколько-нибудь значимой борьбы за свободу.
Была у нас нелепая попытка создать нечто вроде Дня независимости, однако, поскольку провозглашение народными избранниками так называемого государственного суверенитета к борьбе народа за свободу не имеет никакого отношения, появился безликий День России.
А ведь в нашей новейшей истории действительно были дни (19–22 августа 1991 года), когда люди искренне боролись за свободу, всерьез рискуя своими жизнями. Как можно было умудриться «потерять» эти дни, сделать их чем-то будничным, незаметным и даже как будто бы не существовавшим? Как можно было по-настоящему великие страницы российской истории интерпретировать всего лишь в духе борьбы отдельных группировок за власть?
Дело ведь не в том, что Горбачев, Ельцин и Крючков сотоварищи стремились перехватить власть друг у друга. Подобные схватки сопровождают любые исторические катаклизмы в любой стране мира.
Дело в том, что люди в те дни вышли к Белому дому, вдохновленные представлением о возможности свободы. И даже если многие потом разочаровались, предали свою молодость, свои мечты и свои благородные намерения, те дни невозможно выбросить из российской истории.
Великие государственные деятели стараются обычно найти в истории такие звездные моменты и учить новые поколения на подобных примерах. Временщики же поступают прямо противоположным образом, стремясь осмеять любые благородные порывы. Наверное, они полагают, будто их власть станет крепче, если не вспоминать про борьбу за свободу.

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> Нелегалы Полный текст

АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ


Приблизительно раз в год-полтора в отечественной прессе появляется очередная «сенсация» относительно создания Национальной гвардии. То объявляется, что ею назовут Внутренние войска МВД, которые отныне будут подчинены непосредственно президенту. То сообщается, что в нее войдут как армейский спецназ, так и части специального назначения МВД и ФСБ. После чего заинтересованные ведомства быстро все это опровергают. Поэтому и к заметке, недавно опубликованной в газете «Аргументы надели», я поначалу отнесся скептически: пройдет день-другой, и последует очередное опровержение. Однако на сей раз никаких опровержений не появилось, что заставляет отнестись к этой заметке всерьез.
В ней сообщается, что перемещение одного из самых близких Путину людей, начальника службы охраны президента Виктора Золотова на не слишком значительную должность заместителя командующего Внутренних войск вовсе не означает опалу. По версии газеты, из спецназа и моторизованных частей Внутренних войск Золотов должен сформировать некую Президентскую гвардию. Утверждается, что окончательное решение о подчинении новой структуры – МВД, ФСО или непосредственно главе государства – еще не принято.
Уместно напомнить, что все последние годы, пока Вооруженные силы подвергались беспощадному реформированию, Внутренние войска замечательно жили, без шума и пыли реализуя свою, одобренную Верховным главнокомандующим, концепцию развития до 2020 года. В результате их численность не изменилась и составляет сейчас 170 тысяч солдат и офицеров. Это две трети численности Сухопутных войск и четверть фактического количества солдат и офицеров всех Вооруженных сил. Мало этого, все последние годы, когда поднимается вопрос о переводе нашей армии на контракт, отечественные начальники тут же начинают объяснять, какое это дорогостоящее дело и почему оно не по карману нашему Отечеству. А вот Внутренние войска уже к 1 января 2016 года должны стать полностью профессиональными. Здесь деньги нашлись. Но и это не все. Дабы кардинально увеличить жалование военным, Минобороны было вынуждено сократить как минимум 135 тысяч офицерских должностей. Во Внутренних войсках никаких сокращений не было вовсе. Что не помешало поднять их военнослужащим денежное содержание в тех же размерах, в каких оно было увеличено для военных. Наконец, этой весной законы были изменены таким образом, что контрактников во Внутренние войска набирают теперь не через военкоматы, а каждый командир части самостоятельно, соответственно, он несет личную ответственность за подчиненного.
Столь бережное отношение главного российского начальника к Внутренним войскам и раньше не оставляло сомнений: отечественная власть считает «врага унутреннего» куда опаснее «врага унешнего» и целенаправленно готовится воевать с собственным народом. Но вот назначение Виктора Золотова на должность главного организатора, а в перспективе и командующего Президентской гвардии вносит в эту историю новые нюансы. При наличии большого количества генеральских звезд, он всегда занимался лишь одним делом: охраной, «телохранением» конкретного человека, будь то Борис Ельцин, Анатолий Собчак, а последние лет пятнадцать Владимир Путин. Между тем под команду Виктора Золотова должны поступить полноценные механизированные части и соединения Внутренних войск МВД. В СССР они появились в середине 60-х как запоздалая реакция на события в Новочеркасске. Хотя официально заявляется, что их главная задача «поддержание общественного порядка» прежде всего на массовых мероприятиях, фактически они существуют, чтобы подавлять беспорядки, если те, не дай бог, возникнут. Эти соединения дислоцированы 46 городах 44-х субъектов РФ, в том числе в 9 городах с миллионным населением.
Насколько можно понять, до последнего времени задачей этих моторизованных соединений было (хотя бы в теории) прекращение бунта так, чтобы сохранить по возможности жизни сограждан. У телохранителя принципиально иная задача – ему тоже нужно сохранить жизнь, но не всем, а одному, вполне конкретному человеку. И вот если формировать Президентскую гвардию, ставить ей задачи будет высокопрофессиональный организатор охраны, это неизбежно сориентирует ее на защиту одного конкретного человека.
Но тогда возникает вопрос, чем же не угодила Федеральная служба охраны, насчитывающая, мягко говоря, не одну тысячу сотрудников. Как ни крути, она заточена на защиту «главного лица» от террористов. Похоже, сейчас в Кремле рассматривают и иные сценарии, когда главного начальника придется защищать от массовых протестов. Но ведь есть Внутренние войска? Подозреваю, что российское руководство не совсем уверено, что их командиры, значительная часть которых пришла вместе с главкомом из Вооруженных сил, беспрекословно выполнит любой приказ. Достаточно вспомнить 1991-й год, когда армейские десантники во главе с Павлом Грачевым и спецназовцы КГБ отказались штурмовать российский Белый дом, где находился Ельцин. Они твердо знали, что должны защищать народ и не были готовы в него стрелять. Нужна другая логика, другой образ мыслей, чтобы обеспечить столь надежную защиту, которую желает российская власть сегодня. Именно поэтому нынче потребовалась Президентская гвардия во главе с телохранителем. Нечто вроде преторианской гвардии римских императоров. Впрочем, как известно, преторианцы далеко не всегда исполняли свои клятвы. Со всеми вытекающими для цезаря последствиями…

Майкл Макдоналд (Michael McDonald)("The American Interest", США)


Россия на протяжении десятилетий страдала от суровой диктатуры, и вдруг к власти там пришел новый правитель. Несколько лет в стране шла политическая либерализация, и большинству иностранных обозревателей казалось, что Россия наконец превращается в «нормальное» государство западного образца. Но когда в России вновь утвердился авторитарный правящий режим, ее гражданские свободы были опять и еще суровее ограничены.
Что мы можем понять из этого неспокойного периода в истории России? Если вас интересует эпоха Горбачева-Ельцина-Путина, то очень многие талантливые «историки момента» (удачное название, которое Альбер Камю (Albert Camus) дал авторам журналистских расследований) смогут объяснить, как Россия за последние 20 лет от гласности и перестройки дошла до гангстеризма и Pussy Riot. Но есть и более ранняя, царская версия таких же событий с их суровыми политическими репрессиями, за которыми следовал луч надежды, а потом снова возврат к репрессиям. Начался тот период с самовластного правления Николая I, который скончался в 1855 году. Его трон унаследовал сын Николая Александр II. Если правление Николая было одним из наиболее мрачных периодов российского самовластия в 19-м веке, то Александр II дал свободу крепостным и провел ряд важных избирательных и юридических реформ. Но потом он утратил свой юношеский энтузиазм после трех неудачных покушений на него. Четвертая попытка, осуществленная в 1881 году, оказалась успешной. По стопам Александра II последовал его сын Александр III, который по своей любви к авторитарным мерзостям почти не уступал Николаю.
Если вы хотите подробнее познакомиться с этим ранним периодом, то консультироваться вам стоит только с одним автором журналистских расследований и возмутителем спокойствия: Александром Герценом. К счастью, недавно появился просто исключительный сборник журналистских произведений Герцена. Эту книгу под названием «A Herzen Reader» (Записки Герцена) перевела с русского, отредактировала и снабдила аннотациями Кэтлин Парте (Kathleen Parthé), преодолевшая широкую культурно-языковую реку, отделяющую нас от эпохи и места Герцена. Она благоразумно снабдила статьи Герцена информативными примечаниями и сносками, а также предисловиями, дав в них комментарии о той исторической обстановке, в которой была написана каждая из статей. Но важнее другое. Величайшей похвалы Парте заслуживает за то, что перевела произведения Герцена на понятный современный английский язык, в котором сохранена актуальность, серьезность и ирония его прозы.
Кем был Александр Герцен? Слависты обычно недооценивают его журналистскую работу и называют этого человека основателем народничества - этой отчетливо русской версии социализма, основанной на крестьянской общине, которая создала основу для значительной части революционной деятельности в России, приведшей в конечном итоге к свержению монархии в 1917 году. Но замечательная жизнь Герцена включала гораздо больше достижений, нежели построение революционных теорий.
Александр Герцен родился в Москве в апреле 1812 года незадолго до нашествия Наполеона. Он был сыном богатого помещика Ивана Яковлева и молодой немки, которая жила с Яковлевым, но не была за ним замужем. Полученная им фамилия Герцен означает «сын сердца» (от немецкого Herz) и указывает на его незаконнорожденность, а также на жесткие общественные нормы, существовавшие в царской России в его детстве и юности. Как и все образованные россияне после событий 1812 года, Герцен был патриотом. Но реагируя на общественное осуждение своего статуса внебрачного ребенка, он с ранних лет начал считать себя революционером. Юный Герцен присутствовал в 1825 году на коронации Николая I, за которой последовала казнь декабристов – группы российских армейских офицеров, выступивших против царя. Тогда он дал клятву отомстить за погибших и посвятить свою жизнь борьбе с троном и со всем тем, за что выступал царизм.
В 1829 году Герцен поступил в Московский университет, где он возглавил выступления против непопулярного преподавателя. В университете у Герцена возникла пламенная дружба с другими серьезно настроенными студентами, которые небольшими группами вели дискуссии, посвященные исследованию прогрессивных политических и социальных тем. Эти молодые люди и девушки, образованные дети аристократической российской знати, страстно верили в силу идей. Для них была оскорбительна абсурдная, отсталая и ограничивающая человека природа старого режима. Они считали, что будучи интеллектуалами, несут священную обязанность спорить с величайшими мыслителями, применяя на практике свои теории усовершенствования мира. Герцена дважды арестовывали и признали виновным в агитации против царя. В 1834 году его приговорили к пяти годам ссылки в Сибири, а в 1840-м его сослали снова, на сей раз, на год.
В 1846 году умер отец Герцена, и он получил большое наследство, позволившее ему покинуть в 1847 году Россию и отправиться в путешествие по Западной Европе. Герцен стал свидетелем революции 1848 года в Париже и начал задумываться об эмиграции в Соединенные Штаты Америки. Но уехав в Америку, он отдалился бы от той революционной деятельности, которая его интересовала, и поэтому Герцен стал гражданином Швейцарии. Он жил в Женеве и Ницце, а в 1852 году переехал в Лондон. Там он основал Вольную русскую типографию, которая стала первой свободной русской типографией в Европе, боровшейся с политическим гнетом в России. Благодаря типографии Герцен прославился как революционер, и эта слава достигла своего апогея в начале 1860-х годов. Но после этого в центр сцены вышло более молодое и более твердое поколение русских агитаторов. В 1864 году Герцен вернулся в Женеву, чтобы быть поближе к радикально настроенным европейским организациям. Однако его влияние начало снижаться. Он умер в Париже в 1870 году.
За 23 года эмиграции (странствуя, как он сам говорил, из одного живописного европейского чистилища в другое) плодовитый Герцен написал множество статей, писем, очерков и воззваний. Как писал Исайя Берлин (Isaiah Berlin) в одном из своих очерков, посвященных Герцену, лучшие из этих работ являются настоящими «шедеврами журналистики и творчества».
Герцен действительно блистателен, остроумен, и его исключительно интересно и приятно читать. Берлин ставит его работы на одну доску с творениями Толстого. Лучший биограф Достоевского и непревзойденный знаток русской литературы Джозеф Фрэнк (Joseph Frank) также утверждал, что работы Герцена достойны сравнения с книгами величайших русских писателей 19 века. Но несмотря на такие хвалебные отзывы, читающая публика Америки довольно слабо знакома с его творчеством.
Почему это так, остается загадкой, которая казалась неразрешимой даже такому вдумчивому критику как Дуайт Макдональд (Dwight Macdonald), который говорил: «Большинство людей, которым я называю фамилию Герцен, либо никогда не слышали о нем, либо принимают его за другого отца-основателя из 19-го века Герцля, либо путают с физиком Герцем, который доказал существование электромагнитных волн». Возможно, Герцена любят и почитают как классика в России и Европе, но, как обреченно заключил Макдональд, «подобно некоторым маркам вин, он плохо переносит «перевозку». Пока ему не удалось пересечь Атлантику». Макдональд написал эти слова в 1948 году, когда пытался пробудить интерес американцев к Герцену, публикуя (в небольшом журнале Politics, который он издавал в то время) отрывки из самых важных его работ, таких как блестящая автобиография «Былое и думы». Однако его усилия были в основном напрасны.
Джозеф Фрэнк назвал это произведение Герцена «величайшей в своем роде работой из числа опубликованных в 19 веке, которая стоит на одном уровне с “Исповедью” Руссо и “Поэзией и правдой” Гете как картина жизни и времени». Сам Макдональд, сравнивая автобиографию Герцена с «Исповедью» Руссо, называет имена Стендаля, Гиббона (английский историк – прим. перев.), Толстого и Генри Адамса (американский писатель и историк – прим. перев.), после чего озорно добавляет в этот ряд две заметные, хотя и диаметрально противоположные фигуры – Троцкого и Черчилля, которые «подобно Герцену знали, как внедрять личное в историческое». Но американскую читающую публику это не тронуло.
Не отчаиваясь, Макдональд попытался еще раз. Он произвел на свет сокращенную до 700 страниц версию «Былого и дум» (оригинал в три раза больше), которая вышла 25 годами позже в 1973 году. В предисловии Макдональд не удержался и заметил, что его «наблюдения от 1948 года о странной непопулярности Герцена в США … все так же актуальны». Тираж этого бескорыстного и самоотверженного труда вряд ли был большим. Тем не менее, сокращенную автобиографию переиздавали дважды, после чего она перекочевала в букинистические магазины.
Прошло три десятилетия, прежде чем была предпринята новая попытка заинтересовать англоязычный мир Герценом. На сей раз его поборником стал родившийся в Чехии английский драматург Том Стоппард (Tom Stoppard). В своей вышедшей в 2002 году трилогии «Берег Утопии», которая состоит из трехчасовых пьес «Путешествие», «Кораблекрушение» и «Спасение», он поместил Герцена в центр сложной истории, в которой описывается и исследуется жизнь, убеждения и странствования группы русских революционеров 19 века. Трилогия Стоппарда имела в Лондоне ошеломляющий успех. Но еще большего успеха она добилась пять лет спустя, когда ее перенесли на нью-йоркскую сцену, где она побила рекорд, принеся Тому целых семь наград.
Стоппард вполне реально преуспел там, где Макдональд потерпел неудачу. Он повысил уровень понимания американцами важности Герцена, по крайне мере, среди театралов. Но при этом не обошлось и без серьезных издержек, потому что Герцен утратил свой уникальный голос как писатель. Видеть Герцена в качестве персонажа на сцене в пьесе со спецэффектами в стиле «Отверженных» это одно дело. Читать произведения Герцена – совсем другое. Когда на сцене шел «Берег Утопии», в книжных магазинах Нью-Йорка были распроданы все экземпляры сборника Исайи Берлина «Russian Thinkers» (Русские мыслители). Драматическое повествование Карра о жизни Герцена «The Romantic Exiles» (Романтические изгнанники), которое вышло в 1933 году, пришлось срочно переиздавать, дабы удовлетворить возросший спрос на Герцена и на окружавших его революционеров. Что интересно, американским читателям, которым захотелось прочесть самого Герцена, пришлось ждать еще пять лет, пока в печати не появились некоторые из самых притягательных его работ. Наконец у нас появилась книга «A Herzen Reader», являющаяся сборником из 100 очерков и статей, написанных Герценом для журналов «Полярная звезда» и «Колокол», которые он издавал, когда жил в Лондоне в 1850-е и 1860-е годы.
Стоит ли это читать? Да, и более того. Прежде всего, в «A Herzen Reader» есть несколько отрывков, которые столь же красноречивы, как и лучшие места в «Былом и думах». Но в отличие от мастерски написанной автобиографии Герцена, которая в определенном смысле является одним очаровательно длинным отступлением в манере «Жизни и мнений Тристрама Шенди, джентльмена» Лоуренса Стерна (Laurence Sterne), статьи в сборнике «A Herzen Reader» более конкретные, откровенные и резкие. Здесь мы видим Герцена не в маске аристократического и напыщенного рассказчика, а в роли интеллектуального спорщика, которая ему нравилась больше.
Писать газетные статьи - это весьма полезное занятие, особенно для будущих философов и теоретиков. Журналисты вынуждены иметь дело с настоящим моментом, со «здесь и сейчас», чтобы их теории соответствовали резкому свету действительности, чтобы писать убедительно и ясно, чтобы применять свое понимание истории к текущим событиям дня. Например, великий антагонист Герцена Карл Маркс писал для New York Tribune, и во многих отношениях журналистские материалы Маркса прошли проверку временем более успешно, чем его более профессиональные сочинения. У нас есть и более свежие примеры в лице Альбера Камю (Albert Camus), который на страницах Combat (газета Сопротивления, во время и после Второй мировой войны выходившая во Франции) успешно выражал свои философские взгляды, борясь с конкретными проблемами жизни и политики.
Исайя Берлин утверждал, что «Былое и думы» Герцена стало тем ковчегом, в котором он сохранил историю своей жизни для потомков. Но эта работа, отмечал далее Берлин, была лишь дополнением к его главной деятельности как журналиста. Можно сказать, что если автобиография Герцена была его «ковчегом», то его журналы, в частности, «Колокол», стали пращой Давида, при помощи которой он хотел свалить Голиафа русского царизма.
Исайя Берлин, этот бесценный мастер герценовских исследований, лучше всех уловил и описал его манеру журналистского творчества:

Для демократов того периода Россия была во многом тем же, чем являлись фашистские державы в наше время: злейшим врагом свободы и просвещения, вместилищем мрака, жестокости и угнетения, землей, которую чаще и жестче всех осуждали ее собственные сыны, зловещей силой, на службе у которой находились неисчислимые полчища шпионов и доносчиков, страной, чью тайную руку можно было отыскать в любом политическом событии, неблагоприятном для развития национальной или личной свободы в Европе.

Короче говоря, Герцен выступал против могущественного врага. Но подобно Вольтеру, который за полвека до него посрамил другой отсталый режим, Герцен вынуждал своего врага держать оборону, используя оружие заинтересованного интеллектуала: расследование, разоблачение, бесстрастную аргументацию, насмешку и тот «кислород открытости», который по-русски называется гласность. Для Герцена, как и для Вольтера, суть интеллектуальной свободы заключалась в остроумии, подразумевавшем интеллект и смех. «Смех, - пишет Герцен, - это одно из самых сильных орудий против всего, что отжило и еще держится, бог знает на чем, важной развалиной, мешая расти свежей жизни и пугая слабых. Смех – это дело нешуточное, и мы от него не откажемся».
За 40 лет до того, как Эмиль Золя написал свое знаменитое открытое письмо президенту Франции «Я обвиняю» в защиту Альфреда Дрейфуса (Alfred Dreyfus) Герцен уже публиковал пусть почтительные, но весьма резкие открытые письма царю, которые представлены в «A Herzen Reader». Писал он их в защиту свободы слова и свободы крепостных. Многие свои передовицы он посвятил борьбе против физического насилия над крепостными и защите их прав на землю и на свободу:

Нет роковой необходимости, чтоб каждый шаг вперед для народа был отмечен грудами трупов. Крещение кровью – великое дело, но мы не разделяем дикую веру в то, что каждый акт освобождения и каждый триумф должен пройти через это.

Он призывал Александра II «предотвратить великое бедствие, пока это еще в вашей власти».
Общие принципы, которыми руководствовался Герцен в своей журналистской работе, были простыми: «Везде, во всех делах быть на стороне свободы против принуждения, на стороне разума против предрассудков, на стороне науки против фанатизма и на стороне передовых народов против отсталых правительств». Он был агрессивным, уверенным в себе полемистом, и часто призывал читателей «Полярной звезды» и «Колокола» оказывать ему содействие, предоставляя информацию. «Vivos voco», «Зову живых!» - провозглашал Герцен в эпиграфе своей второй газеты. Он призывал своих сограждан «не только слушать наш «Колокол», но и по очереди звонить в него», предоставляя материал для его статей.
Герцен, в свою очередь, настойчиво писал о событиях в России, которые, по его словам, развивались очень быстро, и которые надо было «хватать на лету и обсуждать без промедлений». Его работы одновременно язвительные и утонченные. Они исключительно занимательны и порой отличаются мощными чувствами и выразительностью. Характерной тональностью для него, как отмечает доктор Парте, является ирония. По словам самого Герцена, его цель заключалась в том, чтобы быть «протестом России, ее криком свободы и ее криком боли». «Колокол» был призван стать «не только местью России, но и ее иронией – и ничем больше».
Но ирония Герцена имеет иное значение, нежели то, в каком это слово используется сегодня, а именно, как противоположность тому, что можно ожидать. Для Герцена ирония заключается в признании того, что мир в своей сущности парадоксальное место, и что лишь с двойственным отношением можно ухватить и понять его природу. Политика и жизнь слишком сложны, чтобы уложиться в какую-то одну теорию, и иронично-парадоксальный подход вполне устраивал Герцена, когда он смотрел на своих русских собратьев-революционеров, которые «бросались в бурный поток с наставлением по плаванию в руке».
Герцен со своей иронией бросал вызов всем тем навязчивым взглядам на мир, которые претендуют на объяснение всего и вся одним-единственным принципом (скажем, правом помазанника Божьего или железными экономическими законами истории). Герцен базировался на фактах, и тем не менее, в его статьях можно часто найти тонкие исследования экзистенциальных затруднений в желании изменить мир, не обладая при этом однозначным метафизическим решением вопроса об абсурдности существования. Раздражает то, писал Герцен, что история движется вперед такими грязными и извилистыми тропами; но лишь сознательная мысль идет прямым путем. Герцен ценил жизнь больше, чем чистую мысль, и поэтому он не менял свой иронический подход в угоду революционным идеологиям. Он объявлял, что «мы тоже пойдем тропами истории, плутая по ним и продвигаясь вместе с ней вперед».
«A Herzen Reader» предлагает читателю большое разнообразие интеллектуальных тем для размышлений, не только о мире идей в Европе и в России в 1850-х и 1860-х годах, но и о том, как они соотносятся с современностью. Среди самых важных тем свобода печати, свобода Польши и терроризм.
Герцен начал издавать «Полярную звезду» и «Колокол» в эпоху правления Николая I, который считал себя правителем, назначенным провидением, дабы спасти свой народ от ужасов атеизма, либерализма и революции. Будучи в основе своей деспотом, он в качестве первой цели своего правления поставил задачу ликвидировать любые формы политической ереси и оппозиции. Герцен был пламенным сторонником свободы печати и неумолимым врагом цензуры во всех ее проявлениях. После французской революции 1848 года цензура превратилась для Николая в навязчивую идею, и Герцен в нескольких своих статьях подвергает его за это резким нападкам. Он настойчиво требует свободы слова как «условия и как атмосферы, без которой не может быть народного совета об общем деле».
После поражения России в Крымской войне в 1856 году царь Александр II выступил инициатором ряда реформ, которые принесли с собой определенную либерализацию. Среди этих реформ были новые законы о печати, изданные в 1865 году. Число публикуемых в России периодических изданий увеличилось со 104 в 1855 году до 230 в 1860-м. Открылись для обсуждения новые темы, о которых прежде было запрещено дискутировать в прессе. Среди них был вопрос о положении крепостных и о мерах по их освобождению. Герцен активно выступал против «консервативной» реакции на ставшую независимой и весьма напористой прессу, потому что ее сторонники требовали от журналистов сдержанности и пытались подчинить печать государственной власти.
Естественно, даже в рамках более либеральной политики власти сохранили за собой право запрещать публикацию «недозволенных» идей, чтобы они не проникали в массы. Из-за цензуры страдали люди, и погибал талант. Но Герцен первым признал, что как это ни парадоксально, цензура оказала на русскую литературу не только пагубное воздействие. На самом деле, при цензорском режиме Николая русская литература процветала. Как отмечал Герцен, ни одно общество не читает более внимательно, и ни в одном обществе писатель не является более незаменимым человеком, чем в том, где властвует цензура.
Что касается Польши, то, по мнению Герцена, все страны заслуживают свободы, и поэтому он поддержал в 1863 году польское восстание против России. Даже русские либералы, присоединившиеся к волне страстного национализма в России, которой сопровождалось подавление польского восстания, выступили в этом вопросе против него. Российское общественное мнение всех цветов и оттенков в подавляющем большинстве было за усмирение польских бунтовщиков. Но Герцен писал, что он не может последовать за своими соотечественниками «по пути кровавого и жестокого патриотизма». В результате он утратил свою популярность, а читательская аудитория «Колокола», состоявшая из просвещенной российской знати и представителей зарождавшегося среднего класса, начала распадаться. Многие считали, что истинный патриот России не может поддерживать независимость Польши. Другие же, кто был радикальнее Герцена, пришли к выводу, что истинной свободы можно добиться не пером, а только оружием, и перешли на путь политических убийств.
Герцен выступал против того, что позднее назовут терроризмом. Он не просто возражал протии жестоких «неожиданностей», как метода изменения истории. Он также осудил психически больного бывшего студента Дмитрия Каракозова, который в 1866 году выстрелил в Александра II у ворот Летнего сада в Санкт-Петербурге. Нападение Каракозова послужило началом террора, как революционного, так и реакционного, в том смысле, что это нападение заставило царское государство усилить репрессии. Герцен называл Каракозова жалким фанатиком, однако представитель более молодого поколения эмигрантов Николай Серно-Соловьевич раскритиковал Герцена за отказ осудить террориста.
«A Herzen Reader» также дает нам возможность увидеть то, что Герцен на всем протяжении своей журналистской карьеры часто ссылался на Америку, страну, в которую он одно время думал уехать: «Не будь я русским, мне давно уже следовало бы уехать в Америку». Герцена привлекла идея местного самоуправления в форме состоящей из городов-государств и объединенной на федеративных началах республики, когда он наблюдал за муниципальной жизнью во время своего пребывания в Италии (с октября 1847 по май 1848 года). Подобно своему современнику Алексису де Токвилю (Alexis de Tocqueville), Герцен одобрительно относился к американскому федерализму и самоуправлению, и превозносил отсутствие в Америке сильной и централизованной бюрократии. «Централизация может многое сделать для порядка, но она несовместима со свободой, - писал он ранее. - Ею легко народы доходят до положения хорошо береженого стада или своры собак, ловко держимых каким-нибудь доезжачим». В «Колоколе» он излагает этот вопрос еще более сжато: «Децентрализация это первое условие нашей революции».
Герцен яростно выступал против рабства негров в Америке, а во время гражданской войны был убежденным противником конфедерации. По мнению Герцена, Джефферсон Дэвис (Jefferson Davis) был «самым злостным политическим преступником нашего времени». Такие взгляды вполне естественны для человека, который страстно поддерживал идею отмены крепостного права в России, о чем он постоянно писал в одной своей редакционной статье за другой. Задумываясь о событиях в Америке, он также укреплялся во мнении о том, что Россия обязательно пойдет эволюционным путем стран Западной Европы. По его мнению, не существует физиологически неизменных путей эволюции, фаталистически предначертанных для каждой нации. Америка, считал Герцен, является ярким подтверждением этой точки зрения: «Манеры, нравы и обычаи американцев сформировали у них особый, собственный характер». То же самое, но с соответствующими изменениями, произойдет и в России, полагал он. «У России в грядущем только и есть один товарищ, один попутчик - Северо-Американские Штаты», - пишет Герцен.
При всем при этом в работах Герцена, как и в его жизни, есть любопытная раздвоенность. Он питал теплые чувства к Америке, но ни разу не побывал там даже в краткой поездке. Он выступал за революцию, однако яростно критиковал тех революционеров, которые, на его взгляд, противодействовали свободе личности. Но несмотря на свое недоверие к политическому фанатизму, он не превратился в осторожного, реформистского, либерального сторонника конституционной формы правления, и в этом плане он очень сильно отличался от Токвиля. Герцен до конца оставался агитатором и социалистом. Тем не менее, он с искренним отвращением осуждал более молодое поколение воинственных и грубых российских революционеров, которые одобрительно относились к террору. Никогда не стеснявшийся в выражениях Герцен называл их «сифилисом», возникшим в результате «революционных страстей» герценовского поколения радикалов.
Герцен выступал не только против насилия нового поколения революционеров, но и против их детерминизма. Опять же, он отвергал теории, где в основе всех доводов лежало единое контролирующее влияние, определявшее все будущие события. Что важно, он выступал против таких теорий в связи с тем, что в них отрицалась способность людей самостоятельно выбирать свою судьбу, а вместо этого звучал призыв к созданию правящей элиты, которая направляла бы жизнь масс.
Герцен своим сильным пером осветил данный вопрос в 1862 году в увлекательном очерке, который он озаглавил «Мясо освобождения». Обращаясь к революционерам, он писал:

Нет, господа, полно нам из себя представлять громовержцев и Моисеев, возвещающих молнией и треском волю божью, полно представлять пастырей мудрых стад людских! Скромнее надо быть, полно воспитывать целые народы, полно кичиться просвещенным умом и абстрактным пониманием.

Взгляды Герцена во многом привлекательны, но они не без изъянов. Во-первых, они далеки от реальности и утопичны. Славист Адам Ярмолинский (Adam Yarmolinksy) очень правильно подмечает, что вера Герцена в народничество была «перегружена фантазиями». Его идеализация русского крестьянина и сельской общины, которая, по мнению Герцена, могла установить власть справедливости и всеобщее счастье, была не более чем «социальным мифом».
Та радикальная риторика, которую Герцен использовал, была его вторым недостатком. Здесь следует отметить, что в этом у него было нечто общее с жестокими радикалами и сторонниками детерминизма, которых он осуждал. Критикуя своих противников, Герцен имел склонность обесчеловечивать их. Так, своих оппонентов из лагеря царизма он называл «гнидами», «воющими псами», «болванами» и так далее. Цитируя мастера поношения из более ранней эпохи, Герцен одобрительно отзывался об утверждении Мартина Лютера: «В гневе я чувствую всю мощь собственного «я». Ненависть это сверхэкзальтация любви». Герцен завещал свою кровожадную риторику пришедшему ему на смену поколению революционеров. Он был слишком гуманен, чтобы претворять ее на практике, а вот новые революционеры не стеснялись.
От описанных Герценом исторических событий нас отделяет более полутора веков. Однако те закономерности, о которых он писал, кажутся нам смутно знакомыми. Читать Герцена сегодня полезно для понимания путинской России, потому что в некоторых отношениях она напоминает царскую Россию. После недолгого флирта с подлинной политической открытостью она вернулась к тяжелому самовластному стилю правления. Используя суды, прокуратуру и налоговую полицию, Кремль запугивает и разоряет тех, кто может выступить против власти. Российский парламент в его нынешнем виде, будучи законодательным органом, не обладающим властью государственного кошелька, одобряет все эти действия. Однако в других отношениях путинизм и царизм очень сильно отличаются друг от друга.
Путин со своими подчиненными действует в соответствии с принципами обогащающейся мафии. Это подтверждается документами, опубликованными Wikileaks. В одном из них американский посол в России замечает, что «власть действует больше как клептократия, чем как власть». В отличие от царской России, Россия Путина даже отдаленно не напоминает рациональное государство на манер прусского. У него отсутствует связная идеология, даже реакционная. Вместо нее оно руководствуется в основном стремлением к обогащению и к безопасности. Россия сегодня получает огромные доходы от экспорта нефти и газа. В результате некоторые отрасли ее экономики бурно развиваются, и Путин в связи с этим пользуется огромной и подлинной популярностью. Жизнь у среднестатистического россиянина сегодня лучше, чем она была на протяжении 20 предыдущих лет.
Но даже если принимать во внимание эти существенные различия, анализ Герцена все равно очень полезен. В частности, в нем предлагаются необходимые поправки к детерминистским взглядам. Вопреки тем, кто утверждает, что в России была и всегда будет политическая культура подчинения личности государству (в связи с чем путинизм олицетворяет собой продолжение российской исторической традиции), Герцен напоминает нам, что исторического генерального плана для будущего России не существует. Герцен говорит нам, что Россия может свободно меняться, и будет это делать в перспективе. Если так, то российским пророком станет не Маркс, а Герцен.
«A Herzen Reader» это колоссальный научный труд, в который свой вклад внес Роберт Харрис (Robert Harris), написавший критическое эссе с анализом того, как Герцена воспринимают в России и на Западе. Среди многих интересных наблюдений у Харриса есть замечание о том, почему работы Джона Милля (John Stuart Mill) о свободе нашли отклик в сердце Герцена, и как исследование творчества Герцена расцвело в советскую эпоху (несмотря на взаимную антипатию Герцена и Маркса) лишь потому, что его труды однажды похвалил Ленин. Здесь есть ирония, которая, как мне кажется, пришлась бы Герцену по душе.
У Герцена есть и другие друзья и сторонники, помогающие нам в полной мере оценить его величие. Заглядывая в собственный характер в стремлении понять, почему он занимает позицию против деспотической власти, Джордж Оруэлл как-то сказал: «Моя стартовая точка это всегда ощущение приверженности, чувство несправедливости. … Я пишу … потому что хочу разоблачить некую ложь, некий факт, к которому стремлюсь привлечь внимание, и мое начальное намерение – быть услышанным». Конечная цель Оруэлла состояла в том, чтобы превратить такого рода политические сочинения в искусство. Большинство согласятся с тем, что он в этом деле преуспел, и то же самое можно сказать о Герцене и о его многочисленных последователях в России, начиная с Солженицына и кончая Анной Политковской. Это люди, отказывающиеся от соглашательства, не желающие продаваться за деньги и поддаваться силе принуждения, полные решимости разоблачать несправедливость и иногда, как это было с Политковской, расплачивающиеся за этой своей жизнью. Герцен, на которого тоже сыпались угрозы убийства за его журналистские разоблачения, когда он жил в изгнании в Лондоне, в этом плане снова стал типичным русским представителем.
В своем введении к «A Herzen Reader» Парте весьма уместно цитирует краткую запись из дневника Льва Толстого о Герцене, сделанную в 1905 году: «Он ждет своего читателя в будущем». Эта книга показывает великолепие и блистательность Герцена как писателя. При удачном стечении обстоятельств книга Парте даст, наконец, возможность Герцену обрести американскую читательскую аудиторию, которую он в полной мере заслужил. И тогда Дуайт Макдональд сможет, наконец, успокоиться на сей счет.

Год назад Хамовнический суд вынес безумное решение по делу Pussy Riot.
Российский композитор Илья Демуцкий написал музыку на текст последнего слова подсудимой Марии Алехиной, которые она говорила 8 августа 2012 в стеклянной будке зала Хамовнического суда.

"The Closing Statement of the Accused" исполняется в палаццо XIV века д'Аккурсио (Италия, Болонья)

Джулио Меотти (Giulio Мeotti)("Il Foglio", Италия)

Стала доступна рукопись романа «Жизнь и судьба», конфискованная в 1961 году КГБ. Для СССР она была как «атомная бомба»

Зачем изымать книгу, если в ней не содержится лжи и клеветы, а есть правда, боль, любовь к ближнему? - спрашивал оскорбленный Василий Гроссман у секретаря Коммунистической партии Никиты Хрущева. Великий советский писатель умер, так и не узнав, какая судьба постигла оригинал рукописи романа «Жизнь и судьба». По мнению Джорджа Стайнера, эта книга «затмит все романы, которые на Западе принимают всерьез». Прошло 50 лет, и рукопись чудесным образом была извлечена из архивов бывшего КГБ. В ходе волнующей презентации в Министерстве культуры агенты службы безопасности в лице директора Сергея Смирнова передали дочери и племяннице писателя 13 белых тетрадей, содержащих 11 тысяч рукописных страниц, конфискованных у Гроссмана 14 февраля 1961 года. Они хранились на Лубянке, в знаменитом здании московских секретных служб.
Судьба этого романа-эпопеи, а также его автора, настоящего Геродота Второй мировой войны, одна из самых невероятных в 20 веке. В июне 1941 года Гроссман был призван Коммунистической партией, которой он слепо верил, на службу в Советскую армию в качестве военного корреспондента. В 36 лет он стал светочем армейской газеты «Красная звезда». Гроссман был ярким представителем социалистического реализма. Его писательский талант высоко ценил Максим Горький. Гроссман в качестве прямого свидетеля рассказал «о руинах и пепле Гомеля, Чернигова, Минска, о разрушенном Крещатике, о черных клубах дыма над Одессой, объятой пламенем, о почти стертой с лица земли Варшаве...», а также об обороне Сталинграда, о взятии Берлина. Виктор Некрасов свидетельствовал: «Мы читали и без конца перечитывали газеты, в которых были очерки Гроссмана. В конце концов, от этих газет в руках оставались одни лохмотья».
В эпоху сталинских пятилеток Гроссман до такой степени проникся идеей воспитания нового человека, что покинул шахты Донбасса, где он работал химиком, и стал писать о большевистской эпопее. Например, он рассказал о дилемме женщины-комиссара Красной армии, ставшей матерью и в то же время участвовавшей в 1920 году в политической борьбе, когда Украине грозило польское контрнаступление.
Вместе с Советской армией Гроссман одним из первых вошел в Варшаву, он пробирался среди руин еврейского гетто, где после героического восстания нашел только стену, выбитые стекла и тысячи трупов. В сентябре 1944 года он был в Треблинке на огромной фабрике смерти, где уничтожали евреев. Оттуда он дошел до Одера и перешел его, чтобы рассказать о русском наступлении в Германии: «Танки продвигались вперед среди сотен угнанных немцами бородатых крестьян, женщин, детей (их угоняли целыми деревнями), а теперь они шли навстречу своему освобождению».
Семья Гроссманов была состоятельной и космополитичной, она выступала против царизма и с восторгом приветствовала революцию. Василий Гроссман родился в 1905 году, в 1929 году он закончил Московский университет и был горд возможностью предоставить свое перо на службу новому миру, который строили коммунисты. Он стал одним из «инженеров человеческих душ», способным убедить народ в преимуществах социальной коммунистической системы и в коварстве врагов, что так нравилось Сталину. Скромный интеллигент, он подпишет по приказу Сталина воззвание против сионизма.
Писатель родился в украинском городке Бердичеве, в котором тогда насчитывалось 60 тысяч жителей. Украинцы называли его «еврейской столицей». Так было до Холокоста, который поглотил его население как черная дыра. В XVIII веке городок был важным центром движения хасидов, а в XIX веке - центром еврейского просвещения (Хаскала). Здесь солдаты Вермахта были встречены в июле 1941 года как освободители от советского ига. А через два месяца эсэсовцы и расстрельные взводы фашистов (Айнзатцгруппен) при добровольной поддержке украинских полицаев за три дня убили 30 тысяч евреев городка в первой операции уничтожения евреев, систематически планировавшейся в широком масштабе. Среди них была и мать Василия Гроссмана Екатерина Савельевна, которой он посвятил рукопись романа «Жизнь и судьба».
Если сегодня мы имеем возможность читать этот роман в элегантном издании Adelphi (впервые в Италии он был опубликован отважными издателями из Jaca Book, Sante Bagnoli e Maretta Campi), то мы обязаны этим горстке мужчин и женщин, которые смогли сфотографировать текст и переправить его на Запад. Тезисы книги Гроссмана были динамитом для эпохи: зло таится всюду, где царит идеология, а нацизм и коммунизм - это две стороны тоталитарного террора. Между прочим, Гроссман ни разу не упомянул имени Сталина и Советской армии, а писал о «безымянных солдатах, которые сражались со злом».
Советская власть извлекла урок из дела Пастернака, умершего в 1960 году. Ответственные за культуру слуги режима не захотели повторять ошибку, подвергая травле очередного писателя. Вадим Кожевников, главный редактор журнала «Знамя», куда Гроссман отдал рукопись романа «Жизнь и судьба», как только начал читать рукопись, сразу проинформировал политических чиновников о бомбе, которая оказалась у него в руках. Он прервал публикацию, ни слова не сказав об этом автору. Журнал был готов отказаться от аванса, перечисленного Гроссману, который составлял 16587 рублей, что было очень много для того времени.
14 февраля 1961 года в 11 часов 40 минут агенты КГБ вошли в квартиру Гроссмана на Беговой, чтобы «взять на хранение» экземпляры книги. Впервые в советской истории власть решила «арестовать» рукопись, а не ее автора. Типограф, который должен был печатать роман, был наказан. Обыск на квартире Гроссмана дал начало самиздату. Авторы, чтобы спасти свои произведения от бдительного ока Коммунистической партии и уничтожения, отдавали запасные экземпляры на хранение друзьям и родственникам. Александр Солженицын признавался, что его преследовал страх конфискации романа «В круге первом», потому что он знал, как власти поступили с произведением Гроссмана.
От когтей прислужников Хрущева не ускользнули даже наброски, копировальная бумага и лента для пищущей машинки, на которой Гроссман печатал роман «Жизнь и судьба». Советские идеологи сразу поняли, что этого произведения надо бояться больше, чем романа Пастернака «Доктор Живаго» и даже книг Солженицына.
Гроссман не сдался и попытался протестовать. Он написал письмо Первому секретарю Коммунистической партии Хрущеву с просьбой вернуть рукопись, хотя знал, что Хрущев испытывает к нему антипатию еще с дней славной и трагической обороны Сталинграда. Тогда Хрущев был комиссаром на всем театре военных действий, но он напрасно ждал, что Гроссман возьмет у него интервью. В течение четырех месяцев писатель не получал никакого ответа на свое письмо, а затем был принят Михаилом Сусловым, который отвечал за идеологические вопросы. От имени Центрального Комитета КПСС он сообщил автору, что его роман не может быть напечатан, а рукопись не будет ему возвращена: «Ваша книга может быть напечатана лет через 200-300. Почему к атомным бомбам наших врагов мы должны добавить вашу книгу?» В 1964 году, умирая в больнице, Гроссман сказал своему дорогому другу Анне Берзер, что он чувствует себя замурованным.
Еще до обыска в квартире писатель отдал на хранение две машинописные копии романа своим верным друзьям Семену Липкину и Вячеславу Ивановичу Лободе. Лобода прятал ее в своем доме в Малоярославце, в 150 километрах от Москвы. Когда он погиб в автомобильной катастрофе, рукопись осталась у его жены Веры Ивановны, которая спрятала ее в подвале. Сегодня эта копия хранится в библиотеке Гарвардского университета. Самые близкие друзья Гроссмана не советовали ему отдавать копии романа на хранение родственникам, потому что среди них тоже могли быть информаторы (в Советском Союзе власть пользовалась слабостями людей).
После смерти Гроссмана Липкин, у которого была вторая машинописная копия, решил подпольным образом переправить роман на Запад. Были сделаны два микрофильма: первый сделал писатель-диссидент Владимир Войнович, а второй - знаменитый ученый и политический оппозиционер Андрей Сахаров и его жена Елена Боннэр. Они скопировали текст в подпольной лаборатории, которую устроили в туалете своей московской квартиры. Это были годы, когда только обладание ротатором могло привести к осуждению на три года тюрьмы. Режим не хотел, чтобы существовали фотокопировальные машины. В 1978 году австрийская славистка Розмари Зиглер (Rosemarie Ziegler) пересекла границу, спрятав микрофильм в коробочке размером с пачку сигарет. В Париже сокровище было передано Ефиму Эткинду, филологу, изгнанному из СССР за помощь Александру Солженицыну. Но никто во Франции не хотел публиковать очередной «военный роман» (в Италии его тоже долго не печатали). Рукопись достигла Швейцарии, где издатель сербского происхождения Владимир Димитриевич всей душой взялся за публикацию книги. В течение многих месяцев расшифровывался текст, содержавший более тысячи страниц, и, наконец, в 1980 году в издательстве Димитриевича l’Age d’Homme роман вышел в свет. Советские руководители испытали шок, когда увидели книгу на ярмарке во Франкфурте.
В этой эпопее выведены врачи, инженеры, продавцы, студенты, чиновники всех мастей и рангов, продавцы скота, cвахи, священники, крестьяне, рабочие, сапожники, огородники, зоологи, служащие гостиниц, охранники, проститутки, рыбаки, повара, швейцары и акушерки. Более выпукло очерчена история сестер Сапожниковых в их роли жен и матерей, вынужденных жить в коммунальных квартирах, отоваривать продуктовые карточки, терпеть большие и маленькие неприятности и переживать смерть близких людей. Евгения - замужем за политическим комиссаром, а Людмила - жена знаменитого физика-теоретика Штрума, на которого обрушился бич антисемитизма, грозивший ему даже физическим уничтожением. Гроссман дал первое свидетельство Холокоста. Швейцар-антисемит радуется: «Слава Богу, евреям - конец!» Справедливо заметил Франсуа Фурэ (François Furet): «Ни один другой советский писатель не имел храбрости так ярко рассказать о трагедии евреев».
Софья Осиповна Левинтон 32 лет, военный врач летом 1942 года оказалась в запломбированном вагоне, полном вшей, жалоб, плача и вони. Вместе с ней и маленьким Давидом, оказавшимся у нее на руках, Гроссман ведет читателей в концлагерь Треблинку и шаг за шагом переживает трагедию своих смирившихся героев, тесно стоящих под душем, а потом в неведении отправляющихся в газовые камеры. В 1955 году, в начале оттепели был написан короткий очерк о Мадонне в Треблинке, но напечатан он был только в 1989 году. Интеллигент-атеист, еврей и коммунист с огромной любовью обращается к матери Иисуса. В картине Рафаэля «Сикстинская мадонна», которую советские солдаты привезли в Москву из Дрездена, Гроссман видит лик человечества и христианскую тайну воплощения. «Я понял, что до того, как увидел Сикстинскую Мадонну, легкомысленно пользовался ужасным по мощи словом - бессмертие. Эта картина Рафаэля не умрет до тех пор, пока живы люди. Ее красота навечно сплетена, слита с той красотой, что таится, неистребимо и глубоко всюду, где рождается и существует жизнь, - в подвалах, на чердаках, в дворцах, в ямах». Лик Мадонны помогал убитым в голодные годы крестьянам, еврейским лавочникам, погибшим во время погромов в Кишиневе, мертвым в каменных карьерах, лесникам в тайге, солдатам в заполненных водой траншеях, братьям и сестрам в Треблинке. Ни Гитлер, ни сталинская коллективизация не смогли подчинить жизнь, потому что «даже в самые ужасные эпохи разрушение жизни не означает ее поражения». «Жизнь и судьба» тоже завершается оптимистическим символом хлеба насущного, «яростной радостью жизни». В дом возвращается семья, и он вновь наполняется смехом и плачем.
Из-за романа «Жизнь и судьба» Гроссман как бы перестал существовать: его книги изымали из библиотек, его статьи не печатали. «Меня задушили на пороге дома», - сказал он друзьям. «Счастливчик» Гроссман, избежавший гибели под Сталинградом и в Берлине, ушел из жизни в восемь часов вечера 14 сентября 1964 года, в годовщину облавы на евреев Бердичева, устроенной эсэсовцами. Тогда была схвачена его мать. На похоронах писателя Илья Эренбург, говоря о судьбе Гроссмана, пояснил: «Судьба не любит максималистов». Гроссман покоится на Троекуровском кладбище. Иногда кто-то кладет на его могилу красные гвоздики. Он забыт и заброшен и после смерти. Жизнь и судьбу Гроссмана можно объяснить одной знаменитой фразой Чехова, которую писатель любил цитировать: «Я всю жизнь по капле выдавливал из себя раба».

Бывает и так,идешь к любимой, подготовился вроде хорошо.Ну выпил Виагру, Сиалис, Левитра,но терзают сомнения смогу ли,не оплошаю в нужный момент...Эти сомнения зачастую портят нам интимную жизнь.А ведь есть испытанное средство проверки своих мужских способностей,да Вы правы,надо просто посмотреть хороший порно фильм.Если вы
решитесь то вам сюда смотреть porno онлайнПосмотрели? Ну теперь ясно на что вы способны...
И тут словами поэта лучше не скажешь...

Ближе к телу, больше ласки,
Меньше трёпа, больше дел.
Глядя, чтоб, на ваши пляски,
Чёрт от зависти сгорел!
Обнимай сильней зазнобу,
Губы яростно целуй!
Мни её, как сладку сдобу,
И огонь страстей раздуй!

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> Лихой покойник О спектакле пермского «Театра-Театра» Полный текст

Natalia Osipova and Ivan Vasiliev are on prodigious form in their return to the Bolshoi Ballet says Sarah Crompton

Уильям Джиральди (William Giraldi)("The New Republic", США)


Десять лет назад в своем эссе «Убийца драконов» («Dragon Slayer») Кристофер Хитченс (Christopher Hitchens) написал о своем идеале нравственности и интеллектуальности, Джордже Оруэлле, следующее: «Он владеет 20 веком, как писатель, поднявший вопросы фашизма, коммунизма и империализма в таком ключе, в каком их не поднимал никакой другой англоязычный писатель». В 1968 году друг и одноклассник Оруэлла Энтони Пауэлл (Anthony Powell) написал, что «разоблачение безжалостной, тоталитарной сущности коммунизма является величайшим политическим достижением Оруэлла». Пауэлл мог бы также добавить «художественным достижением», поскольку эссе Оруэлла можно смело поставить в один ряд с бессмертными трудами Монтеня.
Романы «Скотный двор» и «1984», несомненно, стали венцом разоблачений, о которых пишет Пауэлл, однако ни один знаток творчества Оруэлла не станет оспаривать того, что гений Оруэлла лучше всего раскрыл себя не в романах, а в политических/литературных эссе, а также в его сборниках публицистики: для сборников«Дорога на Уиган-Пир» («The Road to Wigan Pier») и «Памяти Каталонии» («Homage to Catalonia») характерна та легкость и непринужденность стиля и естественность формы, которых порой недостает его романам. И косая черта в предыдущем предложении появилась там вовсе не случайно, поскольку, подобно Лайонелу Триллингу (Lionel Trilling) и Исайе Берлину (Isaiah Berlin), Оруэлл понимал – и блестяще доказал в своих эссе, посвященных Диккенсу и Киплингу – что политика и литература тесно связаны друг с другом и всегда обращены одновременно в прошлое и будущее.
В зависимости от современных настроений Оруэлла называют Святым Джорджем, Джорджем-Провидцем и Джорджем Мудрым. Какого другого мыслителя настолько ревностно превозносили и высмеивали как правые, так и левые? Какому другому писателю, кроме Кафки, мы вменяем в заслугу предвидение зловещего будущего? Когда в июне этого года разразился скандал с АНБ, продажи романа «1984» на Amazon выросли более чем на 6000%. Возможно, ассоциации АНБ с Большим Братом стали результатом всеобщей истерики, однако они являются свидетельством нашей сентиментальной и инстинктивной любви к Оруэллу, а также того, что он остается главным секретарем нашей паранойи, подпитываемой зловещими махинациями политики. Непревзойденная ясность и правильность его мышления кажется нам неким чудом, когда мы задумываемся о том, сколько писателей не справились с тяжелыми нравственными и политическими испытаниями того времени. Он был способен почувствовать ложь и запах крови через океан: когда группа интеллектуалов левого толка расхваливали Советский Союз, называя его единственной надеждой человечества, Оруэлл не переставал твердить о том, что Сталин был безумным диктатором.
Если в своей новой книге «George Orwell: A Life in Letters» («Джордж Оруэлл: жизнь в письмах») Питер Дэвисон (Peter Davison) не ставит перед собой цели лишить писателя его ореола святости, он, несомненно, стремится донести до читателей, что Святой Оруэлл и Оруэлл-Провидец был простым и скромным человеком по имени Эрик Блэр (Eric Blair), чьи ногти часто бывали грязными от того, что он работал в саду, чей банковский счет постоянно был пуст, чье здоровье было навсегда подорвано туберкулезом, от которого он в конце концов и умер. Очень важно всегда помнить о том, что наши герои – это тоже люди, и на этом настаивал сам Оруэлл. Он своими глазами видел и писал о том, какой кровавый хаос может спровоцировать наше маниакальное стремление сотворить себе героев, наша мазохистская потребность в том, чтобы стать стадом, которым управляет сильная рука. В этом и заключается главная мысль «1984»: опасность кроется не в наших угнетателях, а в нашей овечьей потребности быть угнетаемыми.
Любой знаток творчества Оруэлла многим обязан Питеру Дэвисону, который не только является редактором новой книги о писателе, но и его 20-томного Полного собрания сочинений – этот масштабный и многолетний труд можно сравнить с достижениями Леона Эделя (Leon Edel) в исследовании творчества Генри Джеймса (Henry James) и достижениями Джозефа Франка (Joseph Frank) в изучении Достоевского. Это новое издание писем Оруэлла необходимо прочитать всем, кто хочет лучше понять самого выдающегося эссеиста 20 века. Дэвисон ведет нас по лабиринтам жизни и сознания Оруэлла: он включил в эту книгу подробнейшую хронологию короткой жизни Оруэлла, введение к каждому разделу, многочисленные письма близких писателя, а также краткую биографию всех упомянутых в книге людей. Его подробные аннотации свидетельствуют о его полном погружении в мир Оруэлла. Дэвисон установил высочайшую планку для других редакторов: он привел в порядок архив писателя, обогатив его своими проницательными наблюдениями.
Если у вас возникли какие-либо сомнения, эти письма являются доказательствами нетерпимости Оруэлла по отношению к бессмыслице, к фальши во всех ее проявлениях. Ивлин Во (Evelyn Waugh) в своей рецензии к «Критическим эссе» Оруэлла написал следующее: «Они представляют собой проявление нового гуманизма простого человека». Тем не менее он все-таки упрекнул Оруэлла в отсутствии религиозной веры, хотя это то же самое, что упрекать пингвинов в том, что они не умеют летать. Будучи рьяным католиком, Во был, несомненно, оскорблен тем, что Оруэлл не боялся писать о том, как папский престол заключал сделки с кукловодами Европы. Оруэлл испытывал к церкви почти такую же неприязнь, какую он испытывал к деспотизму: он не видел никакой разницы между ложью религии и смертоносной ложью правительств.
В 1930 году в своем письме другу Максу Плауману (Max Plowman) Оруэлл комментирует то, как жители Запада стараются найти правду в христианском взгляде на мир, потому что видят в нем нечто большее, чем детские суеверия: «Я знаю, что это так, но почему это так, понять не могу. Очевидно, что чем непонятнее сказки, тем легче в них верить, но это кажется мне таким парадоксальным, что я до сих пор не могу понять причину». В романе «1984» Уинстон Смит (Winston Smith) говорит о новоязе следующее: «Ортодоксальность предполагает отсутствие мыслей, отсутствие необходимости мыслить». Можно даже поспорить, что в слово «ортодоксальность» Оруэлл вкладывал в том числе религиозный смысл.
Неспособность масс принимать самостоятельные решения Оруэлл считает преступлением против их собственной человечности. «Уничтожается самое элементарное уважение к правдивости, - написал он в своем письме 1938 года, комментируя ложь в репортажах английских журналистов о гражданской войне в Испании, в которой он сам сражался в течение полугода и в которой ему прострелили пищевод. - Создается впечатление, что наша цивилизация погружается в некий туман лжи, в котором уже будет невозможно отыскать правду о чем-либо».
Для Оруэлла, как и для любого другого мыслителя, были характерны определенные противоречия, самым главным из которых было то, что он был интеллектуалом, который презирал интеллектуализм и сопутствующий ему снобизм - «Прямая, сознательная атака на интеллектуальную благопристойность исходит от самих интеллектуалов», - написал он в своем эссе 1946 года под названием «Подавление литературы» («The Prevention of Literature») – и простым человеком, который предъявлял претензии простым людям. В 1940 году он написал своему издателю, Виктору Голланцу (Victor Gollancz):
«В настоящее время меня очень беспокоит неуверенность в том, достаточно ли хорошо простые люди, живущие в таких странах, как Англия, понимают разницу между демократией и деспотизмом, чтобы стремиться отстаивать свои свободы. На этот вопрос невозможно будет ответить, пока они не ощутят на себе настоящую угрозу. Интеллектуалы, которые сейчас утверждают, что демократия и фашизм – это одно и то же, приводят меня в ужасное уныние. Однако, когда грянет гром, простые люди могут оказаться гораздо более умными, чем интеллектуалы».
«Когда грянет гром» - осторожный пессимизм постоянно проскальзывает в письмах Оруэлла, и если бы вы жили в те времена и хотя бы время от времени задумывались о происходящем, вы бы понимали, что гроза приближается. Он своими глазами видел эту грозу в Испании, и некоторые из самых удивительных писем, вошедших в этот сборник, очень напоминают донесения с разрушенных бомбами улиц Барселоны.
В этой книге раскрывается приобретенная в нелегкой борьбе проницательность Оруэлла, афористичная мудрость, которая находит свое выражение в прямоте его стиля. Пол Фассел (Paul Fussell) однажды написал, что Оруэлл обладал «почти невротически острым восприятием физической реальности» - он оставался верным физической реальности, потому что мы живем в физической реальности. «Войны, как правило, начинаются осенью, - писал Оруэлл, - возможно, потому что правительства континентальных государств не хотят призывать людей на военную службу, пока не будет собран урожай». «Вы ничего не узнаете об иностранном государстве, пока сами в нем не поработаете». «В сторонниках левых взглядов, особенно в интеллектуалах, меня больше всего раздражает их абсолютное незнание того, как все происходит на самом деле» (к этому же выводу пришел Лайонел Триллинг). «Пацифисты – это люди, которые обычно принадлежат к среднему классу и воспитываются в своего рода исключительных условиях». В 1936 году в середине одного из своих писем Генри Миллеру (Henry Miller) Оруэлл решил сделать паузу: «Сейчас мне нужно прерваться и подоить козу, но я продолжу свое письмо, когда вернусь».
К сожалению, слово «оруэллианский» стало обозначать тоталитарную тактику демагогии, несмотря на то, что, как мыслитель и человек, Оруэлл внес гораздо более значительный вклад. В отличие от термина «ницшеанский», «оруэллианский», как правило, используется в отношении заклятых врагов Оруэлла – автократии, лицемерия и санкционированной государством лжи, то есть «мира слоганов», как он назвал его в своем романе «За глотком свежего воздуха» - и никогда не используется в отношении самого Оруэлла. В июне, когда разгорелся скандал вокруг слежки АНБ, мы со всех сторон слышали прилагательное «оруэллианский», и те, кто его использовал, очевидно, не имели в виду его глубокого уважения к истинным ценностям, правде и свободе. Согласно всеобщему убеждению, главным противником всего «оруэллианского» был сам Эрик Блэр.
Во введении к новому сборнику писем Оруэлла Дэвисон пишет следующее: «Многие из тех, кто ссылается на Оруэлла, не читали ничего из его произведений, кроме «Скотного двора» и «1984», если вообще что-либо читали. Миллионы людей, которые слышали о Большом Брате и Комнате 101 ничего не знают об их источнике». Очень жаль, что современные крикливые политические комментаторы ничего не знают об Оруэлле. Вы можете представить себе театрального режиссера, который никогда не изучал Шекспира?
Большинство писателей заслуживают ту репутацию, которую имеют: невозможно долго скрывать темные черты своего характера – вспомните Филипа Ларкина (Philip Larkin) – так же, как невозможно скрывать свое величие, гуманизм и уважение к истине и свободе. Разумеется, Джордж Оруэлл не был святым – он мог изменять жене и сомневаться в демократии – и это даже хорошо, потому что святых зачастую трудно воспринимать всерьез. Тем не менее, хищнически настроенные циники, которые захотят прочесть эту книгу с целью лишить Оруэлла его нимба, будут терпеть поражение на каждой ее странице.
В этой книге они найдут доброту больного туберкулезом экспатрианта, который писал длинные письма незнакомым ему людям на родине. Они найдут истинную честность голодного критика, который отказался от работы в New Statesman из-за того, что в этом журнале публиковалась ложь о гражданской войне в Испании, ранящая его друзей, оставшихся там. («Я должен был сделать хоть что-нибудь, чтобы добиться справедливости для людей, которых бросили в тюрьму без суда и которых пресса оклеветала»). Они найдут в ней гражданина, который уже очень устал от войны, но который признавал ее необходимость. Они найдут в ней интеллектуала, который лучше разбирается в политике, чем любой политик. И они найдут писателя, который написал множество завораживающих строк.
В 1943 году Рашбрук Уильямс (Rushbrook Williams), директор восточной службы ВВС, написал в своем докладе об Оруэлле: «Я самого высоко мнения о его нравственных качествах, а также о его интеллектуальных способностях. Он кристально честен, он неспособен на лицемерие, поэтому в прежние времена его либо причислили бы к лику святых, либо сожгли на костре. И любую свою участь он принял бы со стоическим мужеством». Нимб Оруэлла появился над его головой не после смерти – он был там всегда.

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> «Посмотреть бы, что хоть за человек такой» Репортаж с предвыборного мероприятия Сергея Собянина Полный текст

Мишель Буарон (Michelle Boiron), психолог, терапевт и сексолог.("Atlantico", Франция)


Atlantico: Как следует из исследования психологов Университета Огайо среди молодых людей в возрасте от 18 до 25 лет, мужчины в среднем думают о сексе 34,2 раза в день (один раз в 28 минут), а женщины 18,6 раз (один раз в 51 минуту). Что означают эти цифры?

Мишель Буарон: Различия в поведении мужчин и женщин связаны с явлением эрекции. Женщины гораздо пассивнее в том смысле, что им не требуется ничего доказывать, тогда как мужчины со своей стороны всегда боятся, что у них может не получиться. Поэтому они думают об этом гораздо больше.

Другим объяснением могут быть традиции в общении. Девушка обычно говорит о сексуальной жизни с подругами, обсуждает ее. Мужчинам это свойственно в гораздо меньше степени. Некоторые любят похваляться своими успехами или даже приврать. Однако обычно, по крайней мере, поначалу, мужчины остаются один на один со своей сексуальной жизнью, эрекцией. И если девушки чаще общаются, значит им нужно меньше думать об этом. Мужчине же нужно подтверждать свою мужественность, и это может волновать его, в связи с чем он чаще будет об этом думать.

— В том же самом исследовании говорится, что на протяжении дня молодые люди также думают о еде (раз в 38 минут для мужчин и раз в 62 минуты для женщин) и сне (раз в 33 минуты для мужчин и раз в 71 минуту для женщин). Может быть, такая сила первобытных инстинктов людей ставит их на один уровень с животными?

— Главное отличие заключается в непосредственном переходе к действию. Люди думают о сексе, но вовсе не обязательно как-то реализуют эти мысли на практике. Животные же занимаются сексом преимущественно для размножения. Люди сдерживают свои желания и порывы. Мы видим переход от природы к культуре. В игру вступают мышление и интеллект. В то же время можно говорить о животном поведении со стороны человека в случае пристрастия и зависимости. В таком случае люди не пытаются сдерживаться и сразу же переходят к действию. Тем не менее, обычно они все же ограничивают себя. Животные же лишь следуют инстинкту. Животные не обременяют себя лишними мыслями, и будут есть, как только ощутят в том потребность.

Как легко можно убедиться, люди все больше теряют свои первобытные инстинкты. С этим, например, связано развитие такого явления как порнография. Она нужна, чтобы пробудить наши инстинкты. Мы занимаемся любовью ради удовольствия, а не размножения. Мы едим не ради пропитания, а чтобы получить удовольствие. Таким образом, если мысли молодых людей направлены в сторону чистых инстинктов, это можно рассматривать в положительном свете.

— Как вы считаете, это исследование отражает истинную природу людей?

— Да, это отражает природу человека, если отталкиваться от основных инстинктов, таких как еда, питье, секс и отдых. Основные инстинкты характеризуются главными потребностями. Тем не менее, человек отличается от других видов тем, что перешел из природы в культуру. Поэтому он тормозит свои поступки и может мыслить свободно. Однако это исследование в то же время отражает и состояние нашего общества, где секс и еда поистине вездесущи.

Разрыв между мужчинами и женщинами в том, что касается мыслей о сексе, постепенно становится меньше. Сегодня женщина гораздо свободнее и намного чаще думает о таких вещах как секс. Некоторые женщины все еще неохотно переходят к действию, но раз секс сегодня присутствует во всех журналах, женщина неизбежно думает о нем все больше и больше.

Кроме того, важно отметить, что это исследование было проведено в США и вовсе не обязательно отражает ситуацию в других странах. Так, например, по сравнению с Францией в Америке больше молодых людей с избыточным весом, которые чаще думают о том, что им съесть. Отношение к еде во Франции отличается от США.

— Почему никто больше не думает о работе?

— Исследование проводили среди молодых людей в возрасте от 18 до 25 лет. Речь идет о последних годах беспечного существования перед вступлением в активную жизнь. Это последние мгновения жизни, когда еще можно позволить себе думать, о чем угодно. Современное общество отличается высоким уровнем безработицы, а молодежь вступает в активную жизнь гораздо позднее. Таким образом, вполне естественно, что она думает о работе меньше, чем о сексе. Нельзя сказать, что это некое общее правило. Тем не менее, молодые люди обычно чаще готовы погрузиться в мечты и инстинкты. По всей логике, если вы меньше думаете о работе, то больше думаете о сексе, сне и еде. Мысли о сне приходят в голову, когда вам скучно, и, как мне кажется, молодежь сегодня часто скучает. Это позволяет ей отсрочить вступление во взрослую жизнь.

— Меняется ли со временем порядок приоритетов? Человек старшего возраста так же часто размышляет о сексе?

— С течением лет люди действительно начинают меньше думать о сексе. Процесс старения влечет за собой определенное снижение либидо. Все это отражается и в других областях. Так, работа начинает играть все большую роль. То же самое касается и еды. Чем старее человек, тем больше он о ней говорит. Особенно это характерно для французов. Не успел человек выйти из-за стола, как начинает думать о том, что бы ему съесть потом. Со сном происходит то же самое. Хотя сегодняшних молодых людей и не назвать бездельниками, они обычно все же дают себе свободу.

Добавьте сюда то, что во взрослом возрасте людей в первую очередь поглощают заботы о детях, внуках, отпусках... Новая ответственность ведет к тому, что приоритеты меняются.

Как бы то ни было, в вопросе секса необходимо отметить важные изменения. Поведение некоторых более возрастных людей говорит о том, что они тоже думают о сексе. Хотя, конечно, и меньше, чем молодежь.

В любом случае, существует черта между теми, кто переходит к действию, и теми, кто ограничивается одними лишь мыслями. В то же время интересно отметить, что в наседающем на нас со всех сторон современном мире у нас все равно есть время, чтобы думать. И нам нужно стараться максимально его сохранить. Если мы думаем о чем-нибудь, все равно о чем, это прекрасно. Так, давайте ценить это время.

ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ


Антон Орех написал блог поразительной логической силы.
Он обнаружил, что после свержения тиранических режимов не наступает благодать, а начинается массовое кровопускание. Вот Ирак, вот Ливия с Египтом, да и Сирия после Асада явно не обещает элизиума…
«Вот грешным делом и подумаешь: может уже и не стоило их трогать? Ну, были бы себе эти диктаторы дальше. Зато люди остались бы живы...» - пишет Орех.
Ну кто бы остался, а кто и нет.
Саддам сжигал химическим оружием курдские деревни и растворял политических противников в кислоте. Полковник Каддафи, в промежутках между написаниями глав Зеленой книги, истребил всю ливийскую интеллигенцию. Асад-сын, вслед за папой-людоедом, практикует бомбометание по собственным городам…
Но, спору нет, в Хургаде при старом начальнике был порядок, и подача лимонада у бассейна осуществлялась бесперебойно.
«Если бы я был начальником Останкинской Башни или пропагандистом из Башни Спасской, я бы ненавязчиво, в доступной манере доводил до населения эту несложную мысль: ну и нафиг она нужна, эта демократия?» - пишет Орех.
Ну это забота досужая, Антон: с задачей превращения мозгов в дерьмо начальники Спасской башни справляются и без нас с тобой.
Но для себя самих не худо было бы поставить лошадь впереди телеги и сообразить, что нынешнее кровопускание является прямым историческим отскоком, платой за многолетнее отсутствие демократии, и в первую очередь - платой за несменяемость власти.
Саддам имел все основания прятаться напоследок в погребе. Полковник Каддафи собственноручно, несколько десятилетий напролет, уничтожал тех, кто оставил бы его в живых после проигранных выборов - и собственными руками вырастил тех, кто сделал с ним и со страной то, что с ними было сделано… Немного шансов на жизнь после власти и у Асада…
Это - то самое «все включено» матушки-истории.
Мятеж и маятник беззакония - прилагаются к тоталитарному лимонаду.
Задача внезапной эвакуации туристов не встает на Лазурном берегу или в Эйлате.
Надо правильно выбирать места для отдыха.

Олег Рубникович


К восьми годам лишения свободы приговорил вчера Тверской суд Москвы бывшего директора благотворительной организации "Фонд Валерия Гергиева" Игоря Зотова. Он вместе с подельником Казбеком Лакути, получившим пять лет условно, был признан виновным в хищении из фонда 245 млн руб. Подсудимый Зотов хоть и не признал свою вины, нанесенный Валерию Гергиеву ущерб возместил.

Судья Елена Сташина признала подсудимых Зотова и Лакути виновными в совершении преступлений, предусмотренных ст. 160 (присвоение, или растрата) УК. Как установил суд, в 2009 году Игорь Зотов и его знакомый Казбек Лакути, являющийся, по данным "Ъ", родственником Валерия Гергиева, разработали схему, с помощью которой похитили из фонда маэстро 245 млн руб. Затем перечислили их на счета подконтрольных им же фирм, после чего использовали эти деньги на покупку шести квартир и шести машиномест в доме в Малом Каковинском переулке (Старый Арбат). Недвижимость они оформили на своих жен. Сейчас каждая из этих квартир площадью более 180 кв. м оценивается в 100 млн руб.

Желание заполучить элитную недвижимость и стало, по версии Следственного комитета РФ, мотивом преступления. В 2009 году господин Зотов хотел купить одну квартиру в районе Арбата, однако цена в $12 тыс. за 1 кв. м ему показалась сильно завышенной. Но когда застройщик предложил купить "оптом" сразу шесть квартир, заплатив за них половину их стоимости, господин Зотов согласился. Деньги на недвижимость он с господином Лакути взял в фонде.

[Газета.Ру, 15.08.2013, "Бухгалтер проспорил дирижеру": Потерпевшим по делу проходил Валерий Гергиев — он подал заявление на своего бывшего партнера. На суде знаменитый дирижер не появлялся.
Фонд был создан Гергиевым в 2003 году. Тогда же директором и главным бухгалтером благотворительной организации стал Зотов. Он также отвечал за финансовую деятельность других проектов Гергиева — «Московского Пасхального фестиваля» и фестиваля «Звезды белых ночей». По мнению следствия, спустя несколько лет, когда в фонде появились крупные суммы, Зотов с пособником решили их потратить на личные нужды. К махинации был подключен коммерческий партнер организации — компания ГК «Русправо». На ее счета были переведены деньги для покупки шести квартир и шести машино-мест. Однако перевод был оформлен как предоставление фондом займа.
С помощью компании Зотов и Лакути оформили квартиры на имя своих жен, утверждают следователи. Супруги якобы не были осведомлены о преступных намерениях своих мужей, однако в 2010 году жена Зотова продала одну квартиру и два места в гараже за 92 млн рублей.
Затем подельники попытались скрыть махинацию. Лакути назначил секретаря своей компании ООО «Русский кирпич» гендиректором новосозданной фирмы ООО «Эллада». В июле 2010 года на счет «Эллады» были перечислены 152 млн рублей от другой гергиевской организации, «Звезды белых ночей». Этот перевод также был оформлен как предоставление займа. «Эллада» перевела деньги ГК «Русправо», которая в свою очередь отправила сумму в Фонд Гергиева в качестве погашения займа. Бюджет еще одной организации — «Московского пасхального фестиваля» — также был использован для сокрытия хищения. Из него в ГК «Русправо» были перечислены 74,7 млн рублей, которые затем были отправлены в Фонд Гергиева.
В 2011 году Зотова объявили в международный розыск по линии Интерпола. В это время он находился на лечении в Германии. В декабре Зотов вернулся в Москву и был сразу задержан и арестован. Суда он дожидался за решеткой, а Лакути — под подпиской о невыезде.
После задержания Зотов уверял, что вернул деньги в фонд: к 2011 году выданный заем якобы был погашен в полном объеме. Сторонники Зотова создали в интернете страницу, где изложили свою версию конфликта. По их мнению, виновный — юрист фонда, гендиректор «Русправо» Рустам Хамикоев. После совершения последнего денежного перевода Хамикоев был объявлен в розыск, пишут сочувствующие Зотову. «Действительно, Хамикоев был объявлен в розыск, но затем появился на суде в качестве свидетеля. Он находится в этом статусе», — сообщил «Газете.Ru» адвокат Зотова Михаил Железняк. — Врезка К.ру]

Во время следствия и на суде Зотов настаивал, что никакого уголовно наказуемого деяния он не совершал. При этом, как утверждает Игорь Зотов, инкриминируемый следствием ущерб уже давно с лихвой возмещен. "Ни потерпевший, ни обвинение упорно не признают, что заявленный в исках ущерб был погашен в полном объеме за счет добровольной передачи пяти объектов недвижимости стоимостью 330 млн руб.",— заявлял в суде Игорь Зотов.

Вчера, перед тем как суд удалился для вынесения приговора, подсудимый Зотов еще раз заявил, что "преступлений не совершал", его "вина не доказана", и попросил вынести оправдательный приговор. Однако суд с его доводами не согласился.

[РАПСИ, 15.08.2013, "Экс-директор фонда Гергиева осужден на 8 лет по делу о хищениях": По мнению суда, вина во вменяемом им преступлении подтверждается совокупностью собранных доказательств, обвиняемые не смогли доказать, что имущество было приобретено ими на личные средства. Из приговора следует, что Зотов совершил преступление с использованием должностного положения, а Лакути совершил пособничество в совершении хищения, присвоении и растрате чужого имущества в особо крупном размере. — Врезка К.ру]

Сразу же после оглашения судьей Еленой Сташиной приговора Игорь Зотов заявил, что решение суда ему непонятно. "Я вину не признаю. Казбек, это твой срок, если бы ты не поддался на шантаж, этого бы не было",— выкрикнул подсудимый Казбеку Лакути, который свою вину признал частично.

Кроме восьми лет колонии общего режима, Игорю Зотову назначен штраф в размере 800 тыс. руб., а также ему предстоит компенсировать подконтрольным в прошлом ему организациям "Музыкальный фестиваль "Звезды белых ночей"" и "Московский пасхальный фестиваль" ущерб в 132 млн руб. По версии следствия, эти деньги были пущены на погашение растраты из Фонда Гергиева.

Защита Игоря Зотова с приговором не согласна и намерена его обжаловать.