NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> Полмиллиона на поддержку политзаключенных Полный текст

Уильям Дересевич (William Deresiewicz)("The American Scholar", США)

Россия сама сделала свою историю такой, какая она есть.

Есть ли в мире зрелище печальнее, чем Россия и ее история? У других стран бывали свои темные времена, но только в России тьма как будто задержалась навсегда. Другие страны развиваются, приходят в упадок, меняют форму правления, перенимают идеи из-за рубежа, удивляют себя и других, лишь одна Россия как будто замерзла на одном месте. Периоды автократии прерываются в ней революциями, которые ничего не меняют. Либеральные надежды долгого 19 века на свободу, просвещение, достоинство и модернизацию, ставшие общим местом в литературе того времени и приведшие к Октябрьской революции, были погублены Сталиным за несколько лет. Вновь путь вверх – Хрущев, разрядка, Горбачев, гласность —и, наконец, большой коллапс и великое освобождение. А потом, всего через девять лет, появляется Путин, очередное воплощение царизма, с каждым месяцем ужесточающий свою хватку.

Однако на сей раз никаких оправданий быть не может: народ сам голосует за него. На последних выборах он получил 64 % голосов, а кандидат, занявший второе место (кстати, коммунист) – 17%. Результаты, конечно, были сфальсифицированными, однако явно не полностью. Но Россия ведь такая большая, говорят ее апологеты, и ей нужна сильная рука, чтобы она не развалилась. И в самом деле, когда я думаю об этой стране, мне первым делом приходят в голову два слова – «необъятность» и «жестокость». Русский народ как будто проводит над собой долгосрочный эксперимент, пытаясь выяснить, можно ли организовать общество исключительно на основе грубой силы. Результаты эксперимента: стагнация, униженность, алкоголизм, отчаяние, клептократия, коррупция, разрушение окружающей среды, анархия на дорогах и улицах, мафия, по сравнению с которой «Коза ностра» выглядит социальными работниками. Этим дело, разумеется, не ограничивается, однако именно это стабильно остается центральным сюжетом.

Вероятно, вы догадались, что я сейчас читаю Достоевского— в частности, «Братьев Карамазовых». На первых же страницах этой книги мы читаем о матери Ивана и Алеши - кроткой, доброй и невинной девушке - такое: «Впоследствии с несчастною, с самого детства запуганною молодою женщиной произошло вроде какой-то нервной женской болезни, встречаемой чаще всего в простонародье у деревенских баб, именуемых за эту болезнь кликушами. От этой болезни, со страшными истерическими припадками, больная временами даже теряла рассудок». Я убежден, что лишь русское варварство могло породить литературу такой феноменальной мощи и глубины, литературу, в которой примитивные эмоции открываются, точно раны под кнутом. Знаменитая русская душа – это человеческая природа в ее крайних проявлениях.

Чтобы счесть семью Карамазовых аллегорией самой России не требуется сильно напрягать воображение. Как дает нам понять Достоевский, братья - Дмитрий с его необузданными желаниями и чувствами, Иван с его терзаниями и идеализмом и кроткий святой Алеша - делят между собой свойства национального характера. И над всеми над ними, формируя и деформируя их, стоит отец, автократ, деспот. Этот роман позволяет нам увидеть, что происходит—не только в семье Карамазовых, но и где угодно,—когда одни люди получают абсолютную власть над другими. Судебный процесс, ставший кульминацией романа, - это своего рода ироническая шутка. Никакого правосудия в нем нет.

Илья Мильштейн


Все кончается - вот и история с поцелованной щукой ушла в прошлое, погрузившись в глубоководную Лету. Хотя мы так и не поняли, когда производилась съемка, но это уже неважно. Куда важней, что на рыболовном ролике, выложенном в Сеть, мы узнали его до боли знакомое лицо, штаны и часы. Значит, он не меняется и для него это по-прежнему существенно: являться нам в образе нестареющего ныряльщика, воздухоплавателя, наездника, тигролова или спиннингиста.

Это еще называется: затверженная роль. И если ты даже смертельно надоел публике в роли пана спортсмена, доигрывать ее приходится до конца. Пусть даже во вред себе - натуру не переборешь.

Наоборот, чем громче смеются над тобой, тем сильней это упорное желание не изменять своему образу. Благо жизнь удалась, обстоятельства позволяют и "Раша тудей" всегда под рукой. По щучьему велению, да.

Наши политические, не побоюсь этого слова, актеры почти все заняты в данной пьеске, различаясь лишь яркостью характеров. Самые унылые из единоросов обречены годами нести псевдопатриотическую ахинею, принимать дикие законы и бубнить "кушать подано", то есть нажимать на кнопки. Думаете, им это легко? Тяжело, очень тяжело играть в массовке, но такова роль, и в ней уже ничего не перепишешь.

Правда, самый запоминающийся из них, депутат Евгений Федоров, заметно раскрепостился и обзывает коллег и чуть ли не все российское начальство "агентами Госдепа", однако это лишь исключение, подтверждающее правило. Это, вообще говоря, полноценная человеческая трагедия. Должно быть, он и рад бы остановиться, пока не погнали взашей от кормушки, но не может. Ибо роль опять-таки затвержена, правда характера превыше всего, да и зрители заскучают, если смешной ловец зеленых человечков вдруг произнесет осмысленную речь. Они ведь, собаки, не читки требуют с актера, а полной гибели всерьез.

И стоит лишь постичь эти театроведческие тонкости, как сама собой раскрывается главная, душераздирающая тайна наших дней – казус депутата Мизулиной. Вот она вносит закон "О защите детей от информации", потом "о черных списках в интернете", борется с педофильским лобби, вот возвышает свой голос против абортов, поддерживает "закон подлецов", беззаветно борется с гомосексуалистами в офлайне и матерщинниками в Сети, а вот уже заказывает труповозку для гей-активиста Алексеева, то есть подает на него в суд и заранее подбирает ему место для принудительных работ... Спрашивается, зачем все это депутату Мизулиной?

Со стороны поглядеть, речь идет о чистом мазохизме. Кажется, Мизулиной доставляет удовольствие провоцировать общество и каждый день читать о себе такое, чего не всякий Федоров прочтет. Или доводить публику до колик, угрожая судом каким-то шутникам, которые стали утверждать, будто она готовит законопроект против минета. Хотя клеветники всего лишь довели идеи Мизулиной до логического завершения и законотворческого совершенства. Складывается впечатление, что она дня не может прожить без того, чтобы не стать объектом поношений.

Однако это не мазохизм. Это роль. Это образ, который возобладал над разумом и диктует ей все слова, поступки и законопроекты. Отчасти тут, наверное, и прямая выгода, ибо начальство ценит все, что попахивает средневековьем, но еще сильней осознание собственной миссии и азарт, ибо show must go on. А если попытаться обозначить жанр с предельной точностью, то речь, конечно, идет о цирке, даже о балагане, в котором депутат Мизулина исполняет небывалую роль – злобного и жестокого клоуна, от которого детям, особенно сиротам, следует держаться подальше. Впрочем, это жанровое определение распространяется на всю нашу так называемую политическую жизнь, и неудивительно, что Елена Борисовна сегодня так популярна и так востребована.

А жизнь смеется над ней, как она смеется над ними всеми, начиная с Путина. У жизни своя логика, и если осуждать по статье, карающей за пропаганду гомосексуализма в яслях, практически некого, то приходится ловить и привлекать взрослого гей-активиста Алексеева. За оскорбление в той самой паутине, где стараниями депутата Мизулиной скоро днем с огнем живого слова не сыщешь. Выскажешься, допустим, в блоге про Путина и его щуку, и пару часов спустя стук в дверь, всемлежатьблякомусказал, это спецназ, руки за голову – и хорошо еще, если отделаешься штрафом. А то ведь могут и двушечку, если окончательно войдут в образ.

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> Сценарий абсурда Дневник подсудимой по делу о «массовых беспорядках» 6 мая Полный текст

АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ



Ну наконец-то. Открывая совещание о выполнении гособоронзаказа для ВМФ, главный начальник страны признал то, что было очевидно уже давно. Амбициозная государственная программа вооружений (ГПВ), стоимостью в 20 триллионов рублей, провалена. Разумеется, это признание сделано в характерном для Путина стиле – на бюрократическом новоязе: «Знаю, что звучали идеи внести в действующую ГПВ коррективы по финансированию кораблей, которые должны быть сданы до 2015 года, а для кораблей со сроками сдачи после 2015 года определить объёмы средств уже в рамках новой Госпрограммы до 2025 года. Это всё возможно. Давайте рассмотрим, только так, чтобы у нас не было сбоев». Более того, глава государства фактически согласился с тем, что состояние отечественной промышленности таково, что она неспособна освоить деньги, которые ей выделяют.
Путин не то, чтобы понял (это еще впереди), но хотя бы почувствовал, в чем состоят реальные проблемы оборонной промышленности. Оказывается, дело не в корыстности частных собственников предприятий ОПК (таковых осталось немного) и не в расхлябанности исполнителей (которая является следствием, а не причиной). Причины постоянного срыва сроков завершения строительства новых кораблей – это, по Путину, «неэффективность взаимодействия между государственными заказчиками и организациями ОПК, сбои в поставках комплектующих предприятиями-смежниками, отсутствие должной кооперации между производственными и проектными организациями, а также подчас низкое качество поставляемой техники».
По сути дела, это приговор той системе организации ОПК, которую в середине прошлого десятилетия создали Владимир Путин и Сергей Иванов. Именно тогда они согнали большую часть промышленных предприятий в так называемые объединенные корпорации. Неэффективные и забюрократизированные, как советские министерства оборонной промышленности. Но советским министерствам удавалось массово производить оружие. Проблема их сегодняшних наследников – в том, что работать тем приходится в отсутствии Госплана, который в советские времена пытался балансировать цены на продукцию и сырье, тем самым придавая хоть какой-то экономический смысл функционированию оборонной промышленности.
Упомянутые Путиным «сбои в поставках комплектующих» – очевидный результат развала советской системы функционирования ОПК. В СССР подавляющая часть комплектующих изготавливалась на гражданских заводах. Сталинская концепция индустриализации в том и заключалась, чтобы строить предприятия вроде бы для выпуска гражданских товаров. Но одновременно там же производилась и военная продукция. Что естественным образом отражалось на качестве и цене гражданских товаров. Фактически советские люди, покупавшие брюки фабрики «Большевичка» или холодильник «Минск», финансировали производство комплектующих для ракет и атомных подводных лодок.
В 90-е годы большая часть советской промышленности умерла. Меньшая – перепрофилировалась на выпуск другой продукции. Нынешним владельцам выживших предприятий совсем не нужен оборонный заказ, попытка реализовать который неизбежно сделает их основной товар более дорогим, а значит, менее конкурентоспособным. Но без серийного производства комплектующих невозможно начать серийное производство вооружений.
У вице-премьера Дмитрия Рогозина, ответственного за оборонку, наготове дежурное объяснение: оказывается, и в срыве поставок комплектующих, и в их низком качестве виноват, конечно же, бывший министр обороны Анатолий Сердюков, который «уничтожил»-де военную приемку на предприятиях. При этом Рогозин не объясняет, почему дефицит комплектующих и их низкое качество сорвали реализацию программы вооружений, за которую отвечал нынешний глава президентской Администрации Сергей Иванов…
В действительности производители сложной военной техники стоят перед выбором. Они могут полукустарным образом изготавливать комплектующие на заводах конечной сборки. Или могут их закупать на стороне, рискуя получить халтуру, сработанную в каком-нибудь сарае. Разумеется, проблема не исчерпывается воссозданием военной приемки на предприятиях. Необходимо создавать сложные цепочки субподрядчиков. И, заметим, даже при наличии денег – это не банальная задача. Речь действительно идет о новой индустриализации, о строительстве новых предприятий. Но вот только каких?
Вряд ли удастся пойти путем Иосифа Виссарионовича: создавать гражданские предприятия, которые параллельно вели бы и военное производство. В этом случае придется выходить из ВТО и запрещать весь импорт, вводить экономический «железный занавес», который не может существовать без политической самоизоляции. Только в этих условиях можно заставить граждан покупать отечественное. Другой вариант – строить специализированные заводы для производства комплектующих для оборонки. Но это чудовищно затратно. В этом случае придется выбрать лишь несколько важнейших систем оружия, серийное производство которых и в самом деле жизненно необходимо для российской армии. По моему мнению, это должны быть средства связи и разведки, беспилотники, высокоточное оружие, системы ПРО – то, в чем Россия на десятилетия отстала от промышленно-развитых государств. В остальных случаях придется думать – так ли нужны новые танки и БТР или «Уралвагонзавод» и «Курганмашзавод» ограничатся модернизацией старой техники. Стоит ли тратить 5 триллионов рублей на обновление как надводного, так и подводного флота России? Нужна ли стране новая «тяжелая ракета»? Придется мучительно выбирать приоритеты. Выдерживать беспощадные атаки лоббистов, которые будут доказывать, что отказ от производимых ими танков, автоматов и самолетов – это работа на потенциального противника. То есть реальная попытка начать серийное производство какой бы то ни было военной техники неизбежно поставит г-на Рогозина в весьма затруднительное положение.
Он, очевидно, это прекрасно понимает и старается отложить момент, когда придется выполнять обещанное Путину и начинать серийное производство вооружений. И выход только один – перенести реализацию амбициозных планов до следующей программы вооружений. Рогозин вполне откровенно заявил об этом после совещания: «По сути дела, мы обсуждали вопросы госпрограммы вооружения 2016-2025 годов». Перевооружение российской армии пошло по новому кругу. Без каких-либо результатов.

Паоло Каньян (Paolo Cagnan)("L'Espresso", Италия)


В дни, когда разгорелась полемика по поводу празднования столетней годовщины со дня рождения Эриха Прибке, в Германии продолжается поиск военных преступников. Последний охотник за нацистами Эфраим Зуров развесил в городе плакаты, предлагающие вознаграждение до 25 тысяч евро за помощь в поиске спрятавшихся монстров Холокоста.
На заднем плане манифеста изображен Освенцим: два ряда путей, входная башня и снег вокруг. Эта работа - символ ужаса - сделан центром Визенталя, чтобы начать операцию «Последний шанс II», то есть поиск последних оставшихся в живых нацистских преступников: «Некоторые из них еще живы и на свободе. Помогите нам заставить их предстать перед судом». Некоторые могут сказать, что прошло слишком много времени. «Прошло много времени, но еще не поздно», - написано на плакатах, распространенных по всей Германии по распоряжению последнего «охотника за головами» нацистских преступников Эфраима Зурова.

Отчет о десяти разыскиваемых преступниках

На манифестах указаны и цены. До 25 тысяч евро обещаны тому, кто даст надежные сведения о спрятавшихся военных преступниках, сыгравших роль в Холокосте: пять тысяч евро - за обвинение или осуждение, 100 евро - за каждый день ареста в течение первых 150 дней заключения (максимум составляет 15 тысяч евро). Это – своего рода расценки за донос для тех, кто заслужит вознаграждение.

Манифесты будут развешены по всей Германии, но в особенности - в Берлине, Гамбурге и Кельне. Центр Визенталя прекрасно осознает, что он должен ответить на единственный важный вопрос: какой смысл во всем этом? Официальный ответ состоит из пяти пунктов: преклонный возраст не ведет к безнаказанности; участники преступлений должны предстать перед судом из уважения к семьям жертв, а для достижения этой цели оправданы любые усилия; продолжающийся поиск нацистских преступников не дает забыть о преступлениях, связанных с Холокостом, и предупреждает новые расистские и антисемитские проявления; наконец, эти процессы помогают бороться с негационизмом.

Действительно, новости не радуют. Идет полемика по поводу празднования столетнего юбилея Эриха Прибке. Продолжаются провокации теоретика Дэвида Ирвинга, который утверждает, что газовые камеры были построены после войны. Он хотел бы устроить конференцию по этому вопросу в Берлине в сентябре. Студенты из Таиланда, празднуя окончание университета, вывесили плакат с изображением Гитлера среди супергероев Супермэна и Бэтмена. Недавно было обнаружено новое неонацистское формирование «Вервольф Коммандо», укоренившееся в Германии, Швейцарии и Нидерландах.

Кажется, что многие заинтересованы в том, чтобы призраки Холокоста не уходили в прошлое. Операция «Последний шанс» является второй частью акции, начатой два года тому назад, которая косвенным образом привела к осуждению Ивана Демьянюка, палача концлагеря Собибор. Продолживший работу Симона Визенталя Эфраим Зуров объясняет: «На протяжении всех прошедших десятилетий никогда не случалось так, чтобы человек был осужден за службу в концентрационных лагерях. Это позволяет нам надеяться, что и другие могут быть осуждены за то же самое преступление, за то, что они служили в карательных группах специального назначения (айнзацгруппах)».

Список разыскиваемых нацистских преступников, опубликованный в ежегодном отчете Центра Визенталя в апреле прошлого года, вызывает сомнения в успехе операции «Последний шанс». Стоящему на первом месте в списке Алоизу Бруннеру сегодня должен был бы исполниться 101 год, и сами охотники за нацистскими преступниками сомневаются в том, что он еще жив. Другим тоже должно быть от 90 до 99 лет. О некоторых ничего не известно уже много десятилетий. Другие еще живы. Они не сидят в тюрьме лишь благодаря снисходительности судей или конфликту между странами. Итак, они разыскиваются в основном на бумаге. По мнению Зурова, в Германии безнаказанно проживает еще не менее 60 нацистских преступников. Может быть, такими же холодными глазами, как у Эриха Прибке, они увидят манифесты с изображением Освенцима, когда будут проходить мимо, наклонив голову и опираясь на палку, и в их памяти ничего не шелохнется

Борис Акунин и Михаил Шишкин спорят о том, обречена ли Россия

Два больших писателя переписываются о том, насколько нынешняя ситуация в России предопределена историей страны — а также о пропасти между двумя народами внутри одного и о том, как ее можно преодолеть.


Шишкин: Дорогой Гриша! Давай же объяснимся в любви к монструозному отечеству и зададим друг другу вопросы. Например, почему Бродский так и не вернулся в Россию? Или: не бегут ли и у тебя мурашки, когда читаешь в завещании Гоголя: «Соотечественники! Страшно!» Хотя, разумеется, все вопросы на свете — риторические. И тем не менее. Вот, например, задачка, задаваемая судьбой каждому, кого черт догадал родиться в России с умом и талантом. Дано: Россия — прекрасная страна для подлецов или для героических борцов с подлостью. Для «нормальной» достойной жизни эта империя не предусмотрена. Если ты по натуре своей не герой и не подлец, а хочешь только прожить жизнь достойно, зарабатывая честным трудом на семью, то у тебя все равно нет выбора: каждый день подталкивает тебя или к одним, или к другим. Не хочешь быть подлецом вместе со всеми — становись трагическим борцом, готовым пожертвовать всем, в том числе и семьей, ради борьбы. Не хочешь быть героем и сгинуть в тюрьме или чтобы тебя забили насмерть в подъезде — пристраивайся к подлецам. Не задаю вопрос: как же так получилось? На него есть дюжины ответов — и про варягов, и про татар, и про географию с климатом, и про не очень удачно, по Чаадаеву, выбранное христианство, и так далее, и тому подобное. Уверен, что прочитаю обо всем этом в твоей «Истории российского государства», на которую сподвигли тебя исторические родные музы, бессмысленные и беспощадные. Задам вопрос вопросов: что делать? Что делать сегодня, если, с одной стороны, не хочешь становиться частью криминальной структуры — а все государство и вся жизнь в России стала огромной криминальной структурой — и если, с другой стороны, не хочешь идти в революцию?

Акунин: Отличный вопрос. Давай про это. Не догоним, так хоть согреемся. Ответить на него гораздо труднее, чем на второй сакраментальный русский вопрос: кто виноват? Тут-то всем все абсолютно ясно. Нам — что виноват Путин. Им — что виноваты мы. На самом-то деле, как мне кажется, виновата давняя раздвоенность отечества, о которой ты, в частности, писал в недавней статье для The New Republic, объясняя азы российской истории американским читателям. В России живут бок о бок два отдельных, нисколько не похожих народа, и народы эти с давних пор люто враждуют между собой. (Чтоб он провалился, византийский орел с двумя головами — шизофренический символ, выбранный Иоанном Третьим в качестве герба нашего государства.) Есть Мы и есть Они. У Нас свои герои: Чехов там, Мандельштам, Пастернак, Сахаров. У Них — свои: Иван Грозный, Сталин, Дзержинский, теперь вот Путин. Друг друга представители двух наций распознают с первого взгляда и в ту же секунду испытывают приступ острой неприязни. Нам не нравится в Них все: как Они выглядят, разговаривают, держатся, радуются и горюют, одеваются и раздеваются. Нас тошнит от их любимых певцов, фильмов и телепередач. Они платят Нам той же монетой, и еще с переплатой. Помимо Нас и Них есть просто люди, которые составляют большинство населения, — и Мы с Ними постоянно пытаемся перетянуть это нирыбанимясо на свою сторону, приобщить к своим ценностям. Вот что, по-твоему, делать с этой реальностью? Поубивать друг друга?

Шишкин: Мне кажется, ты не совсем там проводишь границу. Это я про Мы и Они. Большинство населения вовсе не между нами. Оно, увы, с Ними. Дело тут вот в чем. Мину под русский ковчег заложил Петр. Он, собственно, хотел лишь модернизировать армию для войны с Европой, воспользоваться ее же современными военными технологиями, и позвал с Запада Gastarbeiter, а приехали люди. Они привезли с собой слова. В словах затаились неизвестные дотоле в отечестве идеи: свобода, республика, парламент, права личности, человеческое достоинство. За несколько поколений слова сделали главную русскую революцию: превратили нацию в сиамских близнецов, тело одно, а головы больше не понимают друг друга. Современные технологии в любую эпоху требуют образования, образование неминуемо влечет за собой понятие о свободе личности. Так в России появилась интеллигенция, или назови нас как хочешь: креаклы, западники, очкарики, не имеет значения. С тех пор в России сосуществуют два народа, говорящих по-русски, но ментально друг другу противопоставленных. Одна голова напичкана европейским образованием, либеральными идеями и представлениями, что Россия принадлежит общечеловеческой цивилизации. Эта голова не хочет жить при патриархальной диктатуре, требует себе свобод, прав и уважения достоинства. У другой головы свой, все еще средневековый образ мира: святая Русь — это остров, окруженный океаном врагов, и только Отец в Кремле может спасти страну. Вот это Мы и Они. А правительство — это такой намордник. Он спасает нас от Пугачева, города и человека. Именно это имел в виду Пушкин под «единственным европейцем». В феврале 1917-го намордник сняли. Что получилось — расхлебываем до сих пор. Это, кстати, главный аргумент тех, кто согласен с тем, что лучше терпеть намордник, чем беспредел на улицах. Страх. Страх перед сиамским братаном. Мне кажется, этот страх и парализует «протестное» движение в России. Средство есть только одно, проверенное. Информация. Просвещение. Смягчение нравов. Свободное слово. Но именно информационный поток пытаются перекрыть, как течь в корабле. Прямо по методу Мюнхаузена — затыкая телепробоину попсой. Но я все-таки оптимист. Тогда, в 1917-м, первую попытку русской демократии сорвала война. Вторая, в начале 1990-х, была обречена, потому что рабы, на которых свалилась с неба воля, — никудышная опора для гражданского общества. Теперь, спустя двадцать лет, появился целый слой общества, готовый жить при демократии. И я верю, что свободная информация может менять людей, Их делать Нами. Так что у третьей попытки русской демократии есть хоть какие-то шансы. И тогда можно будет безбоязненно снять намордник. Или нет?

«Нынешний намордник долго не продержится, ведь ни один Бокасса на свете еще не правил вечно — и вот тогда наступит момент истины»

Акунин: У меня несколько иное впечатление от российского исторического процесса, и переломом я считаю не эпоху Петра, а эпоху Александра Первого, который отменил телесные наказания для дворянства и тем самым открыл ворота для развития ЧСД, чувства собственного достоинства. Метафора про тело и две головы мне нравится, но только я не думаю, что Их голове Тело внимает охотнее. Просто Они исторически старше Нас. Они были здесь всегда, сколько существует Россия. А Наши на протяжении первого тысячелетия Руси светились редко, и голос их был слаб. Некоторые — окольничий Адашев, Новикóв, Радищев — пытались участвовать в тогдашней общественно-политической жизни, но сгорали как свечки. Потому что у власти всегда плотной кучей стояли Они и бдительно охраняли свои интересы. Сословием, а затем классом и позднее нацией внутри нации Мы стали только начиная с пушкинских времен. Два мощных стимулятора — любовь к образованию и развитое ЧСД — довольно быстро уравняли Наши и Их силы, и с 14 декабря 1825 года две России находятся в состоянии вечной войны — обычно холодной, но иногда и настоящей. Было все: и террор с обеих сторон, и революции, и Гражданская война, и массовые репрессии. К власти приходили то приверженцы нашей России — и тогда происходили реформы, то сторонники той России — и тогда наступала реакция. Один раз, в очередной раз победив, Они попытались истребить Наших полностью и сделать Россию страной однородной, но на месте старого образованного класса вырос новый — и стал ненавидеть Их с прежней страстью. Главная проблема мне видится в том, что ненависть эта никуда не девается. Вот и сейчас она разгорается с новой силой. Власть у Них, они лишают Нас голоса, профессии, свободы. А Мы им грозим: погодите, мол, будет и на Нашей улице праздник. Конечно, будет, куда он денется. Но вражда двух голов на этом не закончится. И на следующем этапе все отыграется обратно. Как этого избежать? Как примирить две головы или хотя бы приучить их не грызть друг друга? Вот о чем я в последнее время думаю. Ведь твоей «информационной свободой» Их, Тех, не переделаешь. Они располагают информацией не меньше, чем мы с тобой. Могут две российские головы договориться — или это утопия? Если могут, то как?

Шишкин: Кажется, в этом мы сходимся: нынешний намордник долго не продержится, ведь ни один Бокасса на свете еще не правил вечно — и вот тогда наступит момент истины. Если Их, Тех, не переделаешь, то на первых же свободных выборах они снова изберут себе новый намордник. И себе, и нам. А что касается информации, то тут как раз все наоборот. Они судят обо всем — в том числе и о нас — только по помоям из ящика. Согласен с тобой, в одночасье никакая информация большого результата не может дать. Но вот если в течение, предположим, года, та, вторая голова будет смотреть по телевизору не то, чем сейчас затыкают пробоину в трюме, а свободные дебаты свободных людей, то кто знает, может, что-то и изменится. И тогда станет возможен диалог. Раньше это называлось прекрасным словом «просвещение». Другого пути я не вижу. А вот сделать так, чтобы наперсточники, облепившие трон, пустили свободное слово в эфир, — это скорее пока утопия. Они ведь понимают только злобу, жестокость и силу. Благородство и порядочность для них — слабость лохов. Мы же через все это проходили. Они уступят только тем, кто злобнее, сильнее, подлее. То есть, чтобы победить их, нужно сперва стать ими. Хуже них. А Чехов супротив Дзержинского, давно известно, все равно, что плотник супротив столяра… Так что две российские головы договориться могли бы. Но им не дают те, кто больше всего этого боится, — временщики в Кремле. Рано или поздно время их, конечно, кончится. Вот бы ускорить! Но как? Опять проклятые русские вопросы: как рубить головы дракону, чтобы при этом самому не становиться драконом? А мирный протест, хоть ты тресни, они не понимают. Мы не индусы супротив англичан. Ну так что, исчерпал себя мирный протест? Или он еще по-настоящему и не начинался?


Фотография: Иван КайдашПоследние 18 лет Михаил Шишкин живет в Швейцарии, что не мешает ему делать меткие наблюдения по поводу российской действительности
Акунин: Нам с тобой видится анатомия российского общества несколько по-разному. Ты, по-моему, считаешь, что Они и Народ — это мейнстрим, а Мы — принесенная заморским ветром девиация. Может быть, в чаадаевские времена так и было. Но в современной России, по моему убеждению, Мы и Они — это именно две головы, каждая из которых пытается убедить Тело (большинство населения) в своей правоте. Принципиальная разница моей и твоей позиций в том, что твоя изначально пессимистична, а моя допускает хеппи-энд. Но меня сейчас занимает другое. Вот ты говоришь: «наперсточники, облепившие трон», «рубить головы дракону», «они понимают только злобу, жестокость и силу». Это язык войны, все той же нескончаемой войны. Я и сам в ней активно поучаствовал. Например, придумал для двух «голов» красноречивые названия — «аристократия» (это Мы) и «арЕстократия» (это Они). То есть Они — плохие, а Мы происходим от слова «аристос», «лучшее». Но, знаешь, вся эта брань вдруг стала казаться мне контрпродуктивной. Во-первых, как-то неправильно самим объявлять себя «лучше» — это пускай потомки решают, кто был хороший, а кто плохой. Во-вторых, неправда, что в Их арсенале нет других средств, кроме запугивания и выкручивания рук. И вообще все не такое уж черно-белое. Среди Наших попадаются, и в немалом количестве, люди низкие и продажные; среди Них подчас встречаются люди убежденные и бескорыстные. Да, когда наверху Они, то правят жестко и по временам жестоко, но и Наши в статусе победителей тоже не Сахары Медовичи. Крови Наши проливали несравненно меньше (хотя в эпоху народовольцев с эсерами или в октябре 1993-го). Зато Мы добирали моральным втаптыванием врагов в грязь, а иногда и прямым электоральным жульничеством, как в 1996-м. (Ну да, по сравнению с чуровскими выборами чубайсовские кажутся милым детским поджухиванием, но ведь в стране впервые происходили демократические выборы президента — и вышла этакая пакость.) Поразительно, что мне понадобилось прожить на свете больше полувека, чтобы вообще об этом задуматься. Мысль вроде бы простая, но я никак не могу уместить ее в голове. А что если не стремиться к окончательной победе над Ними? Что если научиться как-то терпеть друг друга? Я понимаю, что говорю вещи в условиях разгула реакции ужасно несвоевременные, поэтому во избежание недоразумений поясню. Речь не про нынешний момент, когда Они совершенно распоясались и любое движение с Нашей стороны в сторону компромисса будет воспринято обществом как капитуляция. Конечно, удар нужно держать и выдержать. Выдержим. Видали Мы за двести лет атаки и посерьезней. Но когда Наша сила начнет прибывать, а Их сила убывать — не попробовать ли Нам, сторонникам прав личности, найти общий язык с Ними, сторонниками государственного принуждения? Ты считаешь, это утопия, иллюзия? Точек соприкосновения нет вовсе?

Шишкин: Терпеть? Опять терпеть? С кем искать точек соприкосновения? С властью? С бандитами? Это же одно и то же. Для того чтобы терпеть, нет больше исторического времени. Людям, живущим в нечеловеческих условиях сейчас, не поможет хеппи-энд в далеком будущем. Ведь речь уже идет не о каком-то психологическом дискомфорте, а о вымирании в России человека как вида. Ведь в ГУЛАГ загнали не только всех нас, но и саму природу. И если люди могут приспособиться к жизни в любой тюрьме, смирившись со своим рабством, то природа — нет. Она умирает и забирает нас с собой. Мы ведь выросли в стране, где ничто никому не принадлежало. Это была удивительная страна рабов, и те, кто нами правил, были лишь главными рабами. А у рабов, с давних времен известно, рабское отношение ко всему: «Nihil habeo, nihil curo». А теперь они украли природу и добивают ее. Страну сделали местом, неприспособленным для жизни. Жить в России опасно для здоровья. И тем более для здоровья детей. Они живут за счет варварского разграбления природы, потому что у них все еще рабские мозги и души, не знающие чувства ответственности за будущее. Чувство ответственности за окружающий мир невозможно без свободы, без возможности проявить инициативу. Это именно то, чего был лишен советский человек: любая инициатива снизу наказывалась сверху — и именно у этого разбитого корыта мы оказались вновь. Экологическая катастрофа, которая уже идет полным ходом в России, не может быть остановлена без сопротивления гражданского общества, но население огромной страны, по-прежнему отчужденное и от своей земли, и от местной власти, в массе своей не способно к активному противостоянию. Тревожные известия о гибели природы на Западе ведут к активному противодействию общественности, а в России лишь усиливают всеобщее чувство безнадежности. Люди по-прежнему ощущают себя бессильными и беспомощными перед всесильным чиновником, который заботится только о своем кармане. Им остается только терпеть и вымирать. По-прежнему в стране правит психология рабов, по-прежнему в России не создана система общественного самоуправления, на котором зиждется вся западная цивилизация. Смертность взрослого населения России в XXI веке оказывается выше смертности в XIX веке. Из нынешнего поколения 16-летних юношей до 60 лет не доживет половина. Не водка убивает жителей России, но психическая угнетенность, в которую повержено население огромной страны, ощущение полного бесправия, беспомощности и безысходности перед безнаказанностью начальства, перед продажностью судов и органов правопорядка. Нищее население не допущено до пирога, а низкооплачиваемые работы уже заняты мигрантами. В самое ближайшее время мы увидим и уже видим, как власти путем провокаций будут переводить социальные конфликты в конфликты межэтнические. На это они мастера. Новые этнические погромы в России запланированы. «Патриотизм» — испытанный удобный способ держать рабов в повиновении. И власть будет делать все, чтобы не дать людям почувствовать себя свободными гражданами, осознающими свою ответственность за свою землю, за свою страну. По-прежнему государство в России — главный враг народа. Гражданское общество не может существовать без инициативы снизу, но именно это пресекается властями в России всеми возможными и невозможными способами. Ощущение, что от тебя ничего не зависит, что тебе не дадут никогда жить достойно, что ты ничего изменить не можешь, действует на психику населения очень депрессивно. Все хотят верить в хеппи-энд. Но как обеспечить достойное будущее своим детям в ближайшие годы? Нынешние «патриоты» сами меньше всего верят в будущее родины и обеспечивают приватное будущее потомкам за границей. Наша история за последние 100 лет показала, как работает принцип естественного отбора: наиболее активная и образованная часть населения последовательно элиминировалась собственным государством или эмигрировала. Остающиеся выработали в себе из поколения в поколение унизительное искусство выживания в России. Терпеть. Но это испытанное столетиями искусство выживания больше не помогает выжить. Терпеть значит вымирать. И опять мы возвращаемся к тому же, с чего начали. Для героев и борцов, готовых «заложить жен и детей» за правое дело, Россия — правильное место. Но что делать, если тебе важнее не сесть в тюрьму за участие в протесте, а обеспечить здоровое и достойное будущее для своих детей, и это будущее начинается сегодня, уже наступило? И если ты не хочешь терпеть и вымирать? И не хочешь искать точек соприкосновения с теми, соприкосновение с которыми вызывает рвотный рефлекс? Надеяться на чудо? Рецепт для русского чуда только один: просвещение, доступ к свободной информации для всех.

«Мне кажется, что рассвет недалеко, хотя перед ним тьма, как положено, еще сгустится»

Акунин: Вот чем отличается беллетрист-позитивист от писателя трагического мироощущения. «У меня характер-то лучше вашего, я смирнее», — как сказал Счастливцев Несчастливцеву. По правде говоря, ничего фатально-трагического в современной российской ситуации я не вижу. Бывали времена сильно хуже, чем сейчас. Мне кажется, что рассвет недалеко, хотя перед ним тьма, как положено, еще сгустится. И меня больше всего занимает, что будет после рассвета. Главная цель, по-моему, не Наша победа над Ними. Главная цель — победа над двухсотлетней войной. Не знаю только, возможно ли это. Вот давай заглянем в недалекое будущее. Догниет и рухнет автократический режим, да Мы его еще и подтолкнем. К власти придут Наши. Что будет дальше? Наверное, Наши загонят под плинтус спецслужбистов и пересажают неправедных судей с прокурорами. Наверное, отберут нефть у «плохих» олигархов и передадут «хорошим». Введут люстрацию для слуг прежнего режима. Выкинут с Красной площади святыню той стороны. Приструнят клерикалов. Ет цетера. Извечные наши оппоненты на время попритихнут, будут копить обиды, как это сейчас делаем Мы, и ждать своего часа. Обязательно дождутся, если Наши будут вести себя так, как я только что описал. И все пойдет по новой. Твой рецепт против этого порочного круга — просвещение и свободная информация. Я-то за. Только сомневаюсь, что этого будет достаточно. Нам все-таки придется с Ними, с лучшими из Них, как-то договариваться об общей России, искать какую-то середину между концепцией «государство для человека» и концепцией «человек для государства». Это один из уроков, которые я для себя извлек из форсированного изучения отечественной истории. Но даже тебя, писателя-гуманиста и борца за мир во всем мире (как говорили во времена нашей советской молодости), я в этом сегодня убедить, кажется, не сумел. Может быть, в самом деле сейчас не время для таких разговоров.

Шишкин: Ты знаешь, это напомнило мне историю, как неаполитанский король заказал Джотто изобразить свое королевство, а тот вместо пейзажа с пейзанами написал навьюченного осла, который с тоской и надеждой смотрит на другой тюк у своих ног. Осел всегда будет надеяться, что другой тюк будет полегче. Наверно, население каждого королевства, а не только неаполитанского, похоже на этого осла. И мы такой же осел, пусть и двухголовый. Может, эта надежда на другой тюк и есть основная движущая сила истории?

@wludss:

КАК ХОРОШО РАСПОЛОЖИТЬСЯ В КРЕСЛЕ ЗАБЫТЬ ВСЁ НА СВЕТЕ И ПОСМОТРЕТЬ,НО ТОЛЬКО в Королевском оперном театре ЛОНДОНА... http://t.co/ZKXyE2Wgfi

Дэвид Мейерс (David Meyers)с 2006 по 2009 год работал в Белом доме при Буше, а позднее с сенатором Митчем Макконнелом (Mitch McConnell). Его работы публиковались на страницах Jerusalem Post, The Washington Times и The Diplomat. В статье излагаются взгляды автора.
("CNN", США)



Поступившие на прошлой неделе сообщения говорят о том, что президент Барак Обама может отменить предстоящий саммит с президентом Владимиром Путиным из-за того, как Москва ведет себя в истории с Эдвардом Сноуденом. Но хотя президент Обама будет прав, отказавшись от встречи, сделать это ему следует вне зависимости от решения вопроса о предоставлении убежища Сноудену. Ведь Путин дал ему массу оснований для того, чтобы поступить таким образом.

На протяжении нескольких лет российский президент, премьер-министр, а затем снова президент ведет агрессивное наступление на свободу и демократию в России. Он бросил за решетку немало законопослушных деятелей оппозиции, он фальсифицировал результаты выборов, он подавляет любое проявление инакомыслия в обществе. Путин преследует меньшинства, в связи с чем им был подписан вызывающий тревогу своей неясностью и расплывчатостью формулировок закон, в котором «пропаганда гомосексуализма» приравнивается е порнографии. При нем возникла система, где богатым все чаще буквально сходят с рук убийства.

В то же время, Путин помогает Башару Асаду продолжать бойню в Сирии (в ходе конфликта уже погибли более 100000 человек) и защищает Иран, который ускоренными темпами создает ядерное оружие и поддерживает терроризм.

Как на все это реагируют Соединенные Штаты? В свой первый срок Обама вел себя с Россией неоднозначно. Он запустил в дело «перезагрузку» отношений и при ее реализации всячески избегал критики в адрес Путина. Однако попытка перезагрузить связи с Москвой не дала ощутимых результатов, а Россия в это время укрепляла альянсы с противниками США в лице Китая и Северной Кореи.

Надо отдать должное Обаме, который взял это себе на заметку и назначил на должность посла в России Майкла Макфола. Для большинства американцев это назначение мало что значило. Но для Путина это была хлесткая пощечина.

Макфол является ведущим сторонником распространения свобод и демократических норм правления, и Путина данное назначение явно возмутило, поскольку состоялось оно незадолго до президентских выборов в России. Поэтому Кремль начал кампанию по дискредитации Макфола и лишению его легитимности.

Кое-кто утверждает, что Обама практически ничего не может сделать, чтобы изменить поведение Путина, и что конфронтация с ним может подтолкнуть российского лидера к отказу от сотрудничества даже в тех областях, которые представляют взаимный интерес. Это так, но лишь в определенной степени. На самом деле, Путин показал, что он уязвим для политического давления. Последним примером тому стало его решение выпустить из тюрьмы до рассмотрения апелляции оппозиционного лидера и блогера Алексея Навального, которого в этом месяце приговорили к пяти годам лишения свободы.

Но есть и другая причина для усиления давления, и она сводится к одному простому вопросу: что именно такое осторожное поведение в отношении России дало Соединенным Штатам? Те области, в которых Москва сотрудничает с США, не имеют большого значения для Америки, и кроме того, Россия активно пытается противодействовать американской внешней политике, что наиболее заметно в Сирии. Все это время Вашингтон терял международное уважение и влияние, поскольку мы не вмешивались и безучастно наблюдали за тем, как Путин подавляет свой собственный народ.

Конечно, Америка не одинока в своем бездействии. Британия недавно призналась, что не стала до конца расследовать обстоятельства гибели российского диссидента Александра Литвиненко на своей земле, опасаясь втянуть в это дело и поставить в неловкое положение путинское правительство. Но это вряд ли можно назвать основательной причиной для того, чтобы Соединенные Штаты отказались занимать какую-либо позицию по данному вопросу. Даже если не учитывать тот факт, что Соединенные Штаты как свободная и демократическая страна обязаны с точки зрения морали противостоять Путину, имеются важные стратегические причины для такого противостояния.

Россия поддерживает режим Асада и оказывает содействие Ирану и Северной Корее в реализации их ядерных устремлений. Она вмешивается в дела своих европейских соседей, среди прочего, оказывая на континент давление путем периодического отключения газовых поставок. Вдобавок ко всему Россия в 2008 году вторглась в Грузию, а затем начала прилагать тайные политические усилия по выталкиванию из власти демократического и свободолюбивого лидера этой страны.

Что же может сделать Обама? Во-первых, ему давно пора начать говорить более напористо и действенно. Слова имеют значение. Во-вторых, администрация должна поддержать усилия конгресса по наказанию Путина и его дружков за совершенные ими правонарушения. В-третьих, Обама должен активнее сплачивать американских союзников на международной арене на поддержку инициатив США. И наконец, президент Обама должен ясно дать понять Путину, что Соединенные Штаты кровно заинтересованы в продвижении демократии, причем даже на российском пороге в Восточной Европе.

Путин уже заявил, что Соединенные Штаты поддерживают борьбу его внутренних оппонентов. Хотя бы в этом Обама должен показать, что российский лидер бывает честен.

Врио мэра Москвы Сергей Собянин скорее всего не будет участвовать в предвыборных дебатах, сообщают "Ведомости" со ссылкой на источники в его окружении. Основная причина, которую называют в штабе Собянина, - отсутствие предмета для диалога и разные весовые категории кандидатов в мэры. Собянин уже почти три года на посту мэра, реализует масштабные городские программы, а остальные кандидаты пока занимаются только презентацией своих программ.

По словам собеседника издания, до последнего времени в штабе Собянина сомневались, идти на дебаты или нет; решение предопределило участие в выборах Навального. Появился еще один аргумент против - Собянин хочет избежать хамства в эфире, говорит человек из его окружения.

Окончательное решение об участии в теледебатах не принято, утверждает представитель предвыборного штаба Собянина. Однако, заявки на участие в дебатах к настоящему времени подали кандидаты все, кроме Собянина.

Остальные кандидаты хотели бы видеть оппонентом Собянина. "Отказ Собянина участвовать в теледебатах воспримем как неготовность отвечать на неудобные вопросы, неготовность к открытой полемике", - заявил руководитель штаба Навального Леонид Волков. Штаб Ивана Мельникова ждет полемики с Собяниным, но, даже если кандидат власти не придет, Мельников будет участвовать и полемизировать заочно, сказал представитель штаба кандидата от КПРФ. Об этом же заявил и представитель Навального.

Официально Собянин не будет объявлять о том, что не пойдет на дебаты, - просто не будет участвовать в эфирах, рассказал изданию близкий к мэрии источник. А чтобы Собянин не оказался единственным кандидатом, проигнорировавшим дебаты, возможно, его люди договорятся, чтобы от них отказался еще один из кандидатов

В выборах мэра Москвы участвует шесть кандидатов - врио мэра самовыдвиженец Сергей Собянин, выдвинутый партией РПР-ПАРНАС Алексей Навальный, три кандидата от парламентских партий - Иван Мельников от КПРФ, Николай Левичев от "Справедливой России", Михаил Дегтярев от ЛДПР, а также Сергей Митрохин от "Яблока".

Во вторник Мосгоризбирком распределяет эфирное время для кандидатов в мэры Москвы. По закону всем участникам выборов предлагается по 30 минут бесплатного эфира по рабочим дням в каждом из четырех региональных СМИ - телеканал "Москва 24", телеканал "Доверие", радиостанция "Москва FM" и радио "Говорит Москва" (ТВЦ считается федеральным каналом). Половина времени отдается на дебаты и половина на ролики. Суммарно на всех каналах и радиостанциях кандидаты смогут дебатировать по часу в день.

Александра ГАРМАЖАПОВА


В Петербурге прокурор объявил тувинцу Кудереку Соскалу, что национальности «тувинец» в России не существует. Да и в суд мужчина попал после того, как при проверке документов полицейские заявили ему, что паспорт гражданина России у него поддельный. Мол, не может неславянин иметь таковой. История с тувинцами, которых нет, обнажила то, на что давно указывали представители малых народов: бытовой национализм. «К нам относятся не как к полноправным россиянам, а как к мигрантам-нелегалам», — возмущаются они.

Паспорт гражданина только у славянина
На прошлой неделе президент Владимир Путин поймал 21-килограммовую щуку в Туве. (Или не поймал, или не на прошлой неделе, но это к делу не относится.) «Как он мог ее там поймать, ведь нет такой республики», — язвительно замечает Оюмаа Донгак, которая днями ранее безуспешно требовала в суде переводчика для своего земляка Кудерека Соскала.
29-летний Кудерек переехал в Петербург в феврале этого года, устроился сварщиком в ЗАО «Дженерал Моторс», снял квартиру, в которой жил с женой и маленьким ребенком.
Утром 5 апреля он возвращался с работы (трудился в ночную смену), у площади Ленина его остановили полицейские для проверки документов. Соскал предъявил им паспорт. «А может, ты его подделал», — сказали они и стали обыскивать молодого человека. При обыске обнаружили временную регистрацию, которая им показалась подозрительной, и повезли в 61-й отдел полиции, где продержали 12 часов. Изъяли паспорт на двухмесячную экспертизу.
«Если бы я им что-то попытался возразить, меня бы там застрелили и все», — отмахнулся Соскал, когда корреспондент «Новой» поинтересовалась, почему он не требовал объяснить, на каком основании его обыскивали, на какой закон ссылались.
Кудерек просто не понимал, что происходит. Ему казалось, что временную регистрацию он получил легально. Позже выяснилось, что он, поведясь на флаер, который ему выдали на Невском проспекте, оформил подделку. «Все же у всех на виду. Эта контора работает на Невском, почему полиция их не закрывает? Мы предоставляли им адрес, телефон, но никто даже не предпринял попыток привлечь их к ответственности. Нам сказали, что у полиции на это недостаточно полномочий, — возмущается Оюмаа Донгак. — Даже если бы у него не было регистрации, он, согласно закону, имел право находиться в Петербурге до 90 дней. Лишь по их истечении Кудерек обязан обратиться к должностным лицам, ответственным за регистрацию. Он предъявил полицейским железнодорожный билет, по которому видно, что он прибыл в Петербург менее чем за 90 дней. Но они стали его обыскивать!»
Соскал действительно плохо говорит по-русски. Для разъяснения юридических тонкостей ему должны были предоставить переводчика, однако этого не произошло. В результате, не разобравшись, он не глядя подписал все, что от него требовали, и соглашался со всем, что говорил следователь.
Адвокат Александр Аникин обращает внимание, что, согласно закону «О полиции» и уставу патрульно-постовой службы, проверка документов может осуществляться только при «наличии признаков противоправного поведения». На практике же в рапорте полицейского может быть указано все, что угодно: неуверенная походка, странная жестикуляция и т. д.
Но чаще всего причиной проверки документов служит неславянская внешность — а вдруг нелегал. Что, естественно, не отражается ни в каких протоколах.

«В России такой национальности не существует»
Как бы то ни было, дело Соскала передано в Калининский райсуд. 18 июля состоялось первое заседание, на котором секретарь, прокурор и председательствующая унизили обвиняемого и его землячку по национальному признаку.
По словам Донгак, из кабинета мирового судьи Евгении Ведерниковой выглянула женщина, которая потребовала паспорт. Оюмаа сказала ей, что подсудимый нуждается в переводчике. Далее между россиянками состоялся следующий диалог.
— Откуда у него паспорт гражданина России?
— Потому что он гражданин России.
— Он не имел право получать паспорт гражданина России, не зная русского языка. Как он смог получить?
— По праву рождения. Он родился в Туве, а Тува входит в состав России. Так сложились жизненные обстоятельства, что он недостаточно владеет русским языком.
— Все у вас там продается и покупается! — бросила женщина и исчезла за дверью.
На самом заседании судья и прокурор давили на Соскала, дабы провести заседание без переводчика. Мужчина молчал.
— Ну что, долго будем молчать? — спросила судья.
— Человек просит предоставить ему переводчика! — не выдержала Донгак.
И здесь настал звездный час прокурора, которая выдала:
— В России не существует такой национальности!
Оюмаа опешила и только и смогла возразить:
— Вот как, тут стою перед вами, а национальности моей не существует.
— Имею в виду официально не существует.
— Значит, мы нелегально имеем свою национальность?
— Вам слово не давали! — вступилась за представителя надзорного органа судья.
— Мне показалось, ко мне обращаются, — не сдавалась тувинка.
— Молчите, а то охрана выведет! — пригрозила судья.
По словам Донгак, женщины вели себя по-хамски: «Как будто мы не в суде, а на кухне собрались!»
Надо отметить, что с журналистами судья Ведерникова и ее секретарь были не столь смелы. Когда корреспондент «Новой» позвонила в суд, секретарь заявила, что никто не будет комментировать эту историю. Надеемся, что в суде ответят на официальный запрос газеты, потому что нас не может не волновать: действительно ли имели место данные диалоги, знают ли они, что Россия многонациональная страна, а министр обороны РФ Сергей Шойгу по национальности тувинец? И главное — нет ли в действиях представителя надзорного органа и секретаря судебного заседания разжигания межнациональной розни?

Буряты и ханты на страже тувинцев
В самой Туве власти отреагировали на инцидент только после того, как поднялся скандал. Глава республики Шолбан Кара-оол написал в своем блоге: «Есть информация, что наш земляк попал в несправедливую ситуацию в Петербурге. Дал поручение выяснить сам факт ситуации и при подтверждении оказать всяческую, в том числе юридическую, помощь в суде».
Куда оперативнее и активнее отреагировали представители малых народов России. Именно с их многочисленных перепостов началась шумиха в прессе. Буряты и ханты уже связались с Донгак и изъявили желание присутствовать на судебном заседании. Ведь история Соскала обнажила болезнь, существующую в российском обществе: бытовой национализм. Который распространен не только среди гопников, но и среди служителей Фемиды.
Получив такую поддержку, Соскал стал более уверен в своих силах: «Если это дело сейчас так просто оставим, то потом нас, из национальных республик, вообще за людей считать не будут».

Милтон Эзрати (Milton Ezrati)– старший экономист и специалист по стратегии рынка, работающий в фирме Lord, Abbett & Co. Он также работает научным сотрудником в Центре изучения человеческого капитала и экономического роста (Center for the Study of Human Capital and Economic Growth) при Университете штата Нью-Йорк в Буффало. Он часто пишет на экономические и финансовые темы. В скором времени выйдет его новая книга «Thirty Tomorrows» («Тридцать завтра») о связи между глобализацией и стареющим населением.
("The National Interest", США)



Не успела разрешиться чрезвычайная ситуация на Кипре, как политический кризис разразился в Португалии – из-за мер жесткой экономии, которых потребовали ЕС и МВФ в связи с предоставляемой помощью. Греция не сумела (в очередной раз) принять необходимые меры для получения своей помощи. Франция, которая также не сумела выполнить строгие требования ЕС, решила осуществить частичную распродажу государственных компаний, чтобы собрать денег. Возобновились разговоры о дефолте и о распространении проблем. Однако руководство ЕС на сей раз отреагировало с меньшей тревогой и нервозностью, чем в прошлом. Рынки тоже немного успокоились. Появилось общее чувство уверенности, которого не было в прежние трудные моменты, и люди поверили, что зона общей валюты сохранит свое существование на всю обозримую перспективу. Но такое спокойствие окажется недолговечным, если члены еврозоны не воспользуются запасом времени, который появился благодаря словам поддежки и временным мерам помощи, для того, чтобы инициировать фундаментальные экономические и рыночные реформы.

Как бы положительно народ ни воспринимал сегодняшний стресс, очередная череда проблем свидетельствует о том непрочном положении, в котором находится Европа. В этом плане особенно важна Португалия. Здесь важнее сам факт наличия политических проблем, чем их детали. Ведь Португалия – это образец европейского сотрудничества. Она с готовностью согласилась на требования ЕС и МВФ о режиме строгой экономии, увеличила налоги и самыми разными способами сократила расходы. Ее устойчивая, неотступная и суровая рецессия является доказательством того, что одними только мерами жесткой экономии экономические и финансовые проблемы Европы не решить. Однако недавние министерские отставки и перестановки в кабинете убедительно указывают на отсутствие в мерах самоограничений политической жизнеспособности и силы. Безусловно, провалы в Греции вряд ли могут кого-то удивить. С начала кризиса в Европе Афины не добились ни одной из своих политических целей. Да и проблемы Кипра тоже далеки от разрешения. Многое говорит о том, что Италия, Испания, Ирландия, и, возможно, даже Франция не выдержат тщательной проверки на исполнение требований.

В прошлом официальная Европа реагировала на такие проблемы совсем не так, как сейчас. Она созывала саммиты, пересматривала прежние меры, и конечно же, выслушивала множество взаимных обвинений и упреков. Однако в этом году власти ведут себя так, будто все идет нормально. Хотя португальские проблемы остро отражаются на курсе ЕС, они остались незамеченными. Еще больше поражает то, что никто не произнес ни единого критического слова в адрес Греции. Ее министр финансов публично выразил опасение по поводу дальнейших сокращений расходов, а Афины потерпели неудачу в реализации бюджетной реформы и приватизации, на которых настаивали кредиторы из ЕС. Но ни Брюссель, ни Берлин, ни МВФ не задали ни единого вопроса, не высказали ни единого возражения. Напротив, министры финансов европейских стран и руководители МВФ заявили, что проблемы недостаточно серьезны, чтобы останавливать потоки помощи и с готовностью утвержденный очередной финансовый транш Греции на 4 миллиарда евро. Немцы, когда-то жестче всех критиковавшие Афины, даже способствовали предоставлению этого транша. Немецкий министр финансов Вольфганг Шойбле (Wolfgang Schäuble) заявил об «огромном уважении» Берлина «к тому, что сделала Греция», добавив, что это «единственно правильный, хотя и нелегкий путь».

Конечно, этот новый подход является отражением ряда важных уроков, которые были усвоены за прошедшие три года кризиса. Так, европейские руководители теперь лучше понимают рынки с их чувствительностью и уязвимостью. Они увидели, что когда в прошлом начинали излишне суетиться, участники рынка подхватывали их эмоции и разделяли их чувства неуверенности, поднимая ставки по сомнительным кредитам и усугубляя те финансовые проблемы, которые власти на проблемной европейской периферии и в остальных частях Европы так сильно хотели преодолеть. Но есть здесь и другой момент. Немцы в особенности, а также европейский центробанк теперь понимают, что их частные и узкие интересы заключаются в том, чтобы избежать потрясений и сохранить целостность еврозоны, пусть даже это будет очень дорого стоить.

В столь страстном стремлении ЕЦБ сохранить евро в максимально возможном количестве стран есть как минимум два мотива. Во-первых, это искреннее стремление банка стимулировать экономическую деятельность по всей Европе. Президент ЕЦБ Марио Драги (Mario Draghi) явно обязал банк проводить денежную политику стимулирования. Совсем недавно он напомнил всем: «Наша принципиальная позиция была, есть и на все обозримое будущее останется позицией согласования точек зрения и поиска компромиссов». А поскольку Драги знает, что любой разлад в системе общей валюты создаст огромные препятствия для реализации этой цели, он еще раз подтвердил свои прошлогодние заявления о том, что банк сделает все возможное для сохранения евро в его нынешней форме. Такая позиция и такие заявления во многом способствовали успокоению рынков за последний год-полтора, хотя страны-члены ЕС неоднократно не достигали согласованных бюджетных показателей. Второй мотив ЕЦБ носит более узкий и более циничный характер, но от этого он слабее не становится. Драги и все его подчиненные понимают, что без евро Европейский центробанк будет не нужен, а снижение роли евро ведет к уменьшению власти и престижа ЕЦБ. У Германии тоже имеется сильная заинтересованность в сохранении как можно более обширной еврозоны, причем таких заинтересованностей не одна, а как минимум три.

Во-первых, Берлин, наконец, осознал, что платить все равно придется. Либо он поможет европейской периферии предотвратить дефолт, либо ему придется выкупать и спасать собственные банки. Если Германия откажется делать первое или второе, то она, как и Европа в целом, столкнется даже с более суровым спадом, чем существует сегодня. Масштабы давления впечатляют. Несколько месяцев тому назад в докладе ряда немецких банков указывалось на то, что в совокупности сумма задолженности одних только греческих, испанских, португальских и ирландских банков им составляет 400 миллиардов евро. Итальянские долги существенно усилят такую уязвимость. Но даже задолженность этих четырех небольших стран составляет 260 процентов первичного капитала банковской системы и более 16 процентов от объема немецкой экономики. Дефолт в любой стране Евросоюза, и даже страх перед дефолтом нанесут мощный удар по немецким финансам и лишат их возможности поддерживать экономику Германии, не говоря уже о Европе в целом. В финансовом и политическом плане Берлину легче заручиться поддержкой действиям по спасению наиболее слабых европейских стран из состава ЕС, нежели сталкиваться с необходимостью направлять государственные средства в банковскую систему, превращающуюся в зомби.

Во-вторых, евро полюбила немецкая промышленность. Она ногами и руками отбивалась, когда ее тащили в зону общей валюты, но сейчас несомненно поняла ее преимущества. Подумайте, например (немецкий бизнес об этом, конечно, уже подумал), с какими проблемами столкнулась бы сегодня Германия, останься она в одиночестве со своей немецкой маркой. А поскольку сейчас это единственная масштабная и жизнеспособная экономика в еврозоне, деньги плывут в страну мощным потоком. Курс дойч-марки давно бы уже ушел в стратосферу, а цена немецкого экспорта на мировых рынках в долларах, иенах, юанях, реалах и так далее существенно поднялась бы. А поскольку некоторые члены еврозоны слабы, это сдерживает курс евро, позволяя немецким экспортерам конкурировать на мировых рынках гораздо эффективнее, чем это было бы с дойч-маркой. Нет никаких сомнений, что представители немецкого экспорта неоднократно объясняли политическим руководителям в Берлине сей важный факт экономической жизни.

В-третьих, общая валюта также служит интересам Германии внутри Европы. Если она откажется от евро, рост курса марки обязательно негативно отразится на конкурентоспособности немецкой продукции в странах Европы, а также в других странах мира. Но это еще не все. Поскольку Германия вошла в зону евро, когда дойч-марка была ослаблена, а другие страны, особенно на европейской периферии, присоединились к ней с сильными курсами своих валют, общеевропейская валюта, по сути дела, обеспечила немцам ценовые преимущества внутри еврозоны. Когда приняли евро, это преимущество, согласно данным МВФ, составляло примерно шесть процентов. С тех пор экономические достижения Германии, особенно в сравнении с дезорганизацией и высокими издержками финансирования на европейской периферии, еще больше увеличили данное преимущество в политике цен, которое сейчас измеряется двузначными цифрами, согласно недавним расчетам на основе данных МВФ. Даже если эти данные и методы расчетов оставляют много поводов для придирок по поводу точного объема преимуществ Германии в ценообразовании, Берлин знает, что отказ от евро эти преимущества уничтожит полностью.

Поэтому готовность оказывать помощь очутившейся в сложном положении европейской периферии может дать более долгосрочное и более успешное решение финансово-бюджетных проблем континента. Конечно, помощь это только временная мера, скорее, полумера. Она одна никаких проблем не решит. Но она даст определенный запас времени, чтобы уйти от хаоса и беспорядка, и даст этим странам возможность для реализации необходимых фундаментальных экономических реформ, которые в конечном итоге вытащат Европу из нынешней неразберихи.

Такую необходимость подчеркивает итальянский премьер-министр Марио Монти. По сути дела, он выступает за проведение в Италии, а также на остальной части европейской периферии реформ, аналогичных тем, что были осуществлены в Германии несколько лет тому назад при бывшем канцлере Герхарде Шредере (Gerhard Schröder). Монти хочет сделать итальянскую продукцию и итальянские рынки труда более гибкими и эффективными, а следовательно, более конкурентоспособными – как это сделала Германия. Свои усилия в данном направлении он начал в 2012 году, устранив все правовые ограничения на найм, увольнение и график работы. По его словам, возникшая в результате гибкость со временем поможет росту занятости, сделав бизнес более чутко реагирующим на изменения в условиях спроса и предложения. В конечном итоге рост экономики и занятости обеспечат увеличение государственных доходов. Поданный Монти пример заставил другие страны с европейской периферии подумать об аналогичных фундаментальных реформах. По этому пути начали движение Греция, Испания и Португалия. Хотя Монти и остальные знали, что для появления выгод и преимуществ от таких реформ понадобится много времени, они могли обращаться за безотлагательной помощью, так как рынки, увидев, что эти страны работают над решением своих проблем, с большей готовностью, желанием и на более выгодных условиях стали предоставлять им кредиты.

Однако в последнее время мало кто демонстрирует стремление к реализации этих крайне важных фундаментальных мер. Приватизация во Франции направлена не на повышение эффективности и конкурентоспособности национальной промышленности, а просто на получение дополнительных денег для разового снижения дефицита. На самом деле, французское правительство из кожи вон лезет, объясняя, что никаких реформ нет, и настаивая на контроле, несмотря на частичную распродажу, чтобы государственные компании могли и дальше обеспечивать людям занятость, а не конкурировать на мировом рынке. Италия после предварительных шагов при Монти тоже исказила все эти усилия. Вместо устранения дополнительных барьеров на пути найма, увольнения и эффективности, действующий премьер-министр Энрико Летта (Enrico Letta) пытается снять остроту проблемы безработицы среди молодежи, предлагая налоговые льготы тем фирмам, которые берут на работу молодых людей. Сохранив рыночные ограничения, Летта добился лишь одного: воспользовался государственными средствами для субсидирования тех фирм, что выполняют его указания. А жесткая, дорогостоящая, направленная против конкуренции регуляторная среда сохранилась. Испания тоже начала сомневаться в своих прежних попытках проведения реформ, как и Греция с Португалией. Без усилий по совершенствованию основ экономики в этих странах европейские полумеры, пусть и реализованные с легкостью и готовностью, смогут действовать лишь непродолжительное время.

ИВАН СТАРИКОВ


Скоротечная, проводимая в душном отпускном мареве Москвы избирательная кампания по выборам мэра неожиданно обрела остроту и стала интересна многим. Отчасти это случилось благодаря набору глупостей и нелепостей, совершенных властью за последний месяц. Один арест и освобождение Навального с последующим заклеиванием госдуры стикерами и слоганами чего стоит!
Так что выборы вполне могут оказаться легитимными по числу пришедших на них. Но все мы понимаем, что легитимность эта — формальная.
Но что такое, скажите, форма без содержания? Георг Вильгельм Фридрих Гегель, когда говорил о всеобщих категориях бытия, не зря рассматривал каждую из них в паре. Диалектика, знаете ли.
По содержанию стоило бы начать отдельный разговор.
Выборы мэра столицы необходимо использовать в первую очередь для того, чтобы коренным образом изменить систему власти, сами принципы организации управления городом.
Необходимо создать единое гражданское общественное пространство, для того чтобы объединить интересы людей, живущих в разных районах города, и действительно сплотить их вокруг стратегии развития Москвы.
А для этого избранный (впервые за 10 лет!) мэр должен запустить процедуры избрания органов местного самоуправления. Тот, кто претендует сегодня называться мэром Москвы, обязан быть в первую очередь политиком! Только мэр-политик сегодня способен сбалансировать интересы раздираемого противоречиями мегаполиса. Достичь этого возможно только на принципах самоуправления.
Разумеется, я не против того, чтобы «строго контролировать систему госзакупок», устанавливать камеры слежения, красить скамейки во дворах и решить, на каких автомобилях передвигаться работникам мэрии.
Но прежде всего мы, избиратели, вправе потребовать от каждого из шести зарегистрированных кандидатов ответа на вопрос: понимает ли он необходимость коренного изменения в принципах управления городом?
Сегодня прикормленные политологи в унисон поют «старую песню о главном»: какой ужас, если претендент не имеет управленческого и хозяйственного опыта!
Искусство управления — это умение делегировать полномочия. Настоящий политик сумеет собрать команду крепких профессиональных хозяйственников и поставит перед ними стратегические задачи.
Главные принципы изложены в программе, названной «Кандидатский минимум». Идея появилась во многих светлых головах, прежде всего у Витты Владимировой, она же ее и оформила. О том, что разделяют принципы, изложенные в документе, заявили многие достойные и уважаемые люди: Георгий Сатаров, Андрей Нечаев; муниципальные депутаты: Наталья Чернышева, Александра Андреева и другие.
Мы предлагаем его всем зарегистрированным кандидатам в мэры. Вот некоторые пункты минимума:
— требовать организации публичных дебатов и принимать в них участие как лично, так и через доверенных лиц;
— всеми доступными способами распространять информацию о стратегии качественного изменения и обновления системы управления городом Москвой, в соответствии с основными положениями Европейской хартии о местном самоуправлении.
— Главы городских округов (нынешних внутригородских муниципальных образований) избираются населением на прямых выборах;
— существующие районные управы преобразуются в исполнительно-распорядительные органы местного самоуправления (администрации городских округов), подотчетные и подконтрольные советам депутатов городских округов;
— префектуры административных округов ликвидируются как избыточные и дублирующие функции органов местного самоуправления;
— численность депутатов Московской городской думы доводится до 130 человек, что позволит обеспечить представительство по принципу «один депутат от одного городского округа».
Кандидат в случае избрания на должность мэра Москвы должен в течение месяца направить в Московскую городскую думу проект Закона города Москвы. В нем будет предусмотрен плавный переход от архаичной и коррумпированной «вертикали органов исполнительной власти» к современной компактной и прозрачной системе управления.
В течение месяца после избрания издать Постановление правительства Москвы «О содействии разработке и утверждению программ комплексного социально-экономического развития московских районов», для чего в муниципальные образования будут переданы все необходимые сведения, организационные и финансовые ресурсы.

А мы, москвичи, ему в этом поможем. Тем более что инициативной группой уже разработан целый ряд проектов этих документов.
И вот тогда Москва станет действительно европейской столицей не только по форме, но и по содержанию.
Как и завещал великий Гегель.

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> Профессия: правозащитник Полный текст

В России насчитывается около 700 тысяч брошенных детей. Во взрослом мире у 90% из них судьба уйти в тюрьму, погибнуть или заняться проституцией. 80% сирот ещё и тяжело больны. Единственный шанс у них стать людьми – приёмная семья в США. Фотогалерея – как живётся русским сиротам в Америке.

В антиамериканской истерии на принятие «акта Магнитского» власть решила наказать самых слабых – российских сирот, запретив американцам их усыновлять. Штатные пропагандисты принялись уверять, что брошенным детям лучше остаться в России, некоторые из них объясняли это тем, что в противном случае в США из российских сирот воспитают солдат, готовых воевать против нашей страны.

Но в России этим сиротам не светит не то что армия, но и вообще жизнь. Американские общественные организации приводят статистику по жизни сирот в России (ссылаясь на наши же исследования). Всего у нас насчитывается около 700 тысяч сирот, при этом у 95% из них есть хотя бы один родитель. 80% этих детей тяжёло больны (в основном причина этого – алкоголизм родителей). 60% сирот могут быть вылечены только на Западе, так как в России для этого нет либо медицинских технологий, либо госорганы и общественные организации не готовы посвятить себя длительному уходу за такими пациентами.

У 90% сирот после выхода во взрослую жизнь судьба стать преступником или проституткой, либо вовсе умереть. До трети брошенных детей вообще не доживают до совершеннолетия.

Всего же из 18 млн. российских детей половина растёт в неблагополучных семьях.

Начиная с 1999 года американцы усыновили 45 тысяч российских детей. Да, и в некоторых из этих семей у приемных детей не складывается нормальная жизнь или они вовсе погибают (об этом очень любит трубить российский агитпроп). Но в сравнении с российской статистикой, шанс стать нормальным человеком у этих детей в сотни, а то и в тысячи раз выше.

Журнал New Republic приводит небольшую галерею российских детей, живущих в американских приёмных детей. Особо надо обратить внимание, что многие из этих семей – глубоко религиозны, и прививают христианский образ жизни и своим приёмным детям. Это хорошо показывает один из мифов российских пропагандистов, что в США наших сирот ждёт разврат и бездуховность.

Вверху: Пара меннонитов Раэделла и Невин Венгер не могла иметь детей, поэтому они решили принять из России; их церковь помогла им деньгами на поездку в Москву. В 2005 году они приняли в семью 2-летнюю Райлэнд. Три года спустя они усыновили ещё одного русского ребёнка Родерика, который имеет алкогольный синдром плода. Семья имеет молочную ферму, дети помогают им в работе.

В 1999 году Кэрол Кормэни и её муж Ким из штат Мэриленд отправились в Иркутск, и приняли из местного детдома двоих несовершеннолетних сестёр и мальчика по имени Дэн. В течение следующих нескольких лет они привезли домой ещё троих русских детей:



На фото ниже: так сегодня выглядит их 15-летний русский сын Дэн.Он играет на ударных в группе, на хорошем счету в местной церкви, бойскаут и учится в начальной офицерской школе, любит все виды музыки, кроме хип-хопа:



Криста и Брайан Хаббард не могут иметь собственных детей, а потому решили принять их из России, как и их друзья, Тронкалс. Исаак, этнический узбек, родился в подмосковном городке Подольске, они привезли его 14-месячным из России в 2006 году. В этом возрасте он не мог держать голову, и у него была серьёзная болезнь глаз. Оказалось, что Исаак родился недоношенным и сильно пострадал от ишемического повреждения мозга. В 3 года он не умел ходить. Исааку был поставлен диагноз аутизм, и он перенёс несколько операций на глазах:





Семья Тронкалс из штата Пенсильвания имела своих четырёх биологических детей, но этого показалось им мало, и в 1999 году они поехали в Россию и привезли оттуда маленькую девочку Аню, а чуть позже и её старшую сестру Машу, страдавшую глухотой. Обе девушки страдают от болезней, вызванных алкоголизм их родителей.

Теперь каждое воскресенье они ходят в церковь, Анна вышла замуж и сейчас получает учёную степень:



У Аниты Уамплер было шесть выкидышей, после этого она и её муж Уилбур поехали в Москву и взяли в местном детдоме двоих мальчиков, которых назвали Дарлтон и Джарелл. Оба имеют алкогольный синдром плода. Дарлтон до сих пор угрюм м имеет проблемы с обучением. Джарелл, наоборот, очень гиперактивный, что связано с его наследственными болезнями:

Эдуард Штайнер (Eduard Steiner)("Die Presse", Австрия)



Выбор в качестве нового шефа российского Центрального банка Эльвиры Набиуллиной парадоксальным образом больше говорит не о ней самой, а о главе Кремля Владимире Путине: как известно, его характерной чертой является способность вызывать удивление своего окружения. И лучше всего это можно сделать, если получить сначала от многочисленных экспертов списки с фамилиями кандидатов, а затем просто их проигнорировать.

Бывший министр экономики и советник президента Эльвира Набиуллина, по утверждению газеты «Ведомости», как раз и не фигурировала ни в одном списке. Очевидно, что в этом состояло ее преимущество. В понедельник вечером она стала верховным хранителем российской валюты, получив этот пост из рук достопочтенного Сергея Игнатьева.

Твердая лояльность

Преимущество 49-летней Набиуллиной состояло еще в том, что она в течение всей своей профессиональной жизни в качестве экономиста демонстрировала твердую лояльность по отношению к своим вышестоящим начальникам. В течение короткого периода времени в конце 1990-х годов она была заместителем главы одного олигархического банка, вскоре после этого она стала соавтором предвыборной программы Путина, а с 2007 года возглавляла Министерство экономического развития, и везде о ней говорили: надежна, настроена либерально, профессиональна и прежде всего лояльна.

Вопрос, которым заняты по этой причине наблюдатели, также имеет отношение к лояльности – а именно, к ее обратной стороне, то есть к недостаточной самостоятельности. Возникает вопрос: действительно ли она является «серым кардиналом»? Или всего лишь серой мышкой? Однозначного ответа нет.

Чем заметнее в России в последнее время проявляется стагнация, тем больше раздается голосов за то, чтобы Центральный банк взял на себя ответственность за экономический рост. Эксперты считают, что Набиуллина легче сможет уступить просьбе Кремля о понижении процентной ставки, чем Игнатьев это делал до нее. В любом случае Набиуллина призвала к проявлению осторожности в вопросе о понижении процента, поскольку, по ее мнению, это не всегда приводит к росту экономики, а иногда даже вызывает отток капитала и повышение инфляции. С 2008 года из страны утекло более 350 миллиардов долларов. Тенденция сохраняется.

Продолжает сохраняться и опасность роста инфляции, несмотря на эффективную борьбу с ней Игнатьева. Игнатьев в качестве цели ставил достижение уровня от 5% до 6%, тогда как Набиуллина намерена теперь сократить ее до 3-4%.

Экономический рост – это, в первую очередь, задача правительства, подчеркивает Набиуллина. И в области борьбы с инфляцией, по ее мнению, оно также должно сотрудничать – например, в вопросах тарифной политики.

Именно в области тарифной политики становятся заметными изменения в правилах игры. Путин на прошлой неделе призвал к тому, чтобы с 2014 года в течение пяти последующих лет тарифы естественных монополий увеличивались максимально до уровня инфляции предыдущего года.

Что касается введения свода финансовых правил Базель III, то здесь Набиуллина, по ее собственным словам, не собирается спешить.

И без того ей придется столкнуться с целым ворохом проблем, поскольку сферу ответственности Центрального банка в ближайшее время предполагается расширить, и он будет осуществлять функции верховного надзора за финансовыми институтами, не выдающими кредиты, - например, за страховыми компаниями.

Помимо этого, Набиуллина должна получить опыт в сохранении равноудаленности. Структура собственности не должна оказывать влияния на отношение к определенному банку, подчеркивает она. Легко сказать. В конечном итоге Центральный банк является мажоритарным владельцем акций крупнейшего в стране Сбербанка.

Мартин Сэндбу (Martin Sandbu)("The Financial Times", Великобритания)


Банкротство великого когда-то города Детройта произошло спустя буквально несколько лет после наступления несостоятельности легендарного автопроизводителя компании General Motors. Оба краха стали результатом череды неудач и провалов, накапливавшихся в течение многих десятилетий, в том числе, результатом неспособности и нежелания взглянуть правде в глаза.

Они также продемонстрировали существенное преимущество Америки над Европой: ее большую готовность к отказу от безнадежных предприятий в пользу деятельности, дающей наибольший успех. Способность отказаться от обреченной затеи - это показатель силы, а не слабости. Если Европа – и особенно еврозона – хочет выйти из кризиса, ей следует прибегнуть к жестокости из милосердия в американском стиле.

Вполне естественно, что когда гиганты начинают рушиться, волнение и тревога возникают у многих. Сумма реструктурированных GM долговых обязательств составила 172 миллиарда долларов. Город, где она размещается, накопил долгов примерно на 20 миллиардов долларов, о чем говорит кризисный управляющий Детройта Кевин Орр (Kevyn Orr). Значительная часть этой суммы – потери людей, которые были уверены в том, что их платежные требования будут удовлетворены. Конечно, эти люди правы, и по отношению к ним совершена несправедливость. Нельзя винить погоревших кредиторов за их попытки получить от других то, что им причитается, и таким образом остаться целыми. Именно этого хотят сегодня от федерального правительства детройтские профсоюзы.

Но в целом Соединенные Штаты готовы пустить это дело на самотек – и будь что будет. В любом случае, они готовы к этому больше, чем Европа. Так было не всегда. Печально известная фраза Джеральда Форда (Gerald Ford) в адрес Нью-Йорка «Пошел вон!» (чего он на самом деле не говорил) все равно закончилась в 1975 году выделением кредитов на спасение. Но в последние несколько лет США неизменно указывают на ближайший суд по делам банкротства любому банку (Lehman Brothers и организациям поменьше), любой отраслевой корпорации (автомобилестроительная промышленность) и любой муниципальной власти.

Эта жестокость сопровождается равной долей милосердия. В США пойти на риск и потерпеть неудачу - это еще не конец: чтобы сохранить репутацию и доброе имя, можно обратиться за помощью, и в этом не ничего плохого. Банкротство дает новый шанс, и предпочтительный ответ на него – продолжать бороться. Американский экономический динамизм многим обязан такому великодушному отношению к готовности рисковать.

Для европейцев несостоятельность окрашена в гораздо более мрачные цвета. Согласно давней европейской традиции, обанкротиться значит получить ярлык ненадежности. Это огромный позор, который следует скрывать, с которым приходится навсегда уходить из бизнеса или даже сводить счеты с жизнью (вернее, когда-то приходилось). Это проявляется в архаичных правилах - таких как 12-летний период банкротства Ирландии (эти правила начали наконец-то менять).

Как это ни парадоксально, но такая культурная аллергия на провал ведет не просто к отказу от риска, но и к таким действиям, в результате которых пошедший на большой риск и проигравший получает помощь и спасение. Европе идея дефолта настолько невыносима, что в условиях нынешнего кризиса она предпочитает расплачиваться по долгам банкротов. А в результате сама страдает.

Это наглядно показал случай с Грецией. Страны-кредиторы заявили, что срочная помощь с целью спасения этой страны неприемлема. Однако мысль о том, что суверенное европейское государство может не расплатиться по долгам, оказалась еще более неприемлемой. Поэтому кредиты еврозоны, а также Международного валютного фонда, который согнули в бараний рог и заставили помогать, были потрачены на то, чтобы отсрочить час расплаты.

То же самое произошло и с банками. В 2010 году правительство Ирландии сделало все возможное, дабы залатать дыры в банковских балансовых ведомостях, делая это за счет налогоплательщиков вместо того, чтобы объявить их банкротами и защитить индивидуальных вкладчиков – и пусть кредиторы собирают осколки. Когда Дублин понял, что средств налогоплательщиков на это недостаточно, партнеры по еврозоне заставили его взять у них деньги в кредит, чтобы спасать банки дальше. Неприязнь к банкротству изуродовала политику в отношении банков и в других странах, таких, как Испания.

Действительность заставила европейцев передумать, как это обычно и бывает в конечном итоге. Суверенный долг Греции со временем реструктуризировали – но лишь после того, как большая часть выгод от реструктуризации была потеряна. При этом все делали вид, будто держатели облигаций делают это добровольно. Хотя на Кипре суммы были невелики, мысль о том, что придется выручать российских вкладчиков, оказалась слишком неприятной и неудобоваримой на северных европейцев.

Но даже для усвоения этих уроков необходимо время. Соединенные Штаты в 2010 году предоставили себе полномочия сворачивать деятельность крупных банков, а убытки возлагать на их кредиторов. Большинство стран ЕС так и не смогло пока принять подобные законы, несмотря на их исключительную важность. Пройдут годы, прежде чем Брюссель заставит их это сделать, хотя в принципе с необходимостью вовлекать держателей акций в процесс оказания экстренной финансовой помощи многие согласны.

Неизвестно, насколько успешнее были бы действия еврозоны по собственному спасению, если бы она с самого начала кризиса прагматично провела реструктуризацию долга. Но годы упущенных возможностей для развития (в сравнении со скромным, но довольно успешным выходом США из кризиса) отчасти объясняются оставшимся у Европы долговым бременем. Долговой баланс в американской экономике резко снизился, и люди снова начали тратить деньги. А Европу сдерживают банки, которые находятся в неустойчивом положении, сидя на слишком тонких подушках денежной безопасности. Это стало результатом отказа от продажи собственности, когда другие источники капитала иссякли.

Европа может в ответ заявить, что банкротство Lehman, ставшее самым мощным, показывает тот ущерб, который наносит американская готовность пускать данный процесс на самотек. Довольно справедливое замечание. Но американцы и европейцы и из этого тоже извлекли разные уроки. США работают над тем, чтобы покончить с принципом «слишком большой, чтобы обанкротиться» (хотя здесь им предстоит еще многое сделать). До Кипра Европа делала все как раз наоборот, обращаясь даже с самыми маленькими банками так, будто их банкротство станет не меньше катастрофой, чем крах Lehman.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд писал: «Я раньше думал, что в американской жизни не бывает второго акта, но в дни нью-йоркского бума определенно был второй акт». Фицджеральд имел в виду крах 1929 года, который заставил замолчать ревущие двадцатые. Европа должна усвоить тот урок, который Америка демонстрировала неоднократно: пусть наступает второй акт, а после него может последовать третий, как было с GM, и как наверняка будет с Детройтом.

ИННА БУЛКИНА


Этот странный праздник в Киеве назвали «1025-м днем Победы над язычеством». В самом деле, по накалу спекулятивного пафоса «литургический митинг» перекрывал ритуальные майские парады, а по уровню охраны и зачистки территории столица Украины давно не видела ничего подобного. Вокзал, на который прибыл бронированный поезд патриарха Кирилла, был пуст, как Москва в день инаугурации Путина. Никто из «несистемных» паломников и близко не был подпущен к месту молебна. Эвакуаторы очистили от машин находящуюся в километре от Владимирской горки Бессарабку. Всего на охрану мероприятия прибыло около 5 тыс. милиционеров. Киевские СМИ сравнили происходящее с «приездом рейхскомиссара Эриха Коха на оккупированные и зачищенные от партизан территории». Несколько десятков «свободовцев», исключительно «порядка ради», митинговали на Европейской площади, Киевский патриархат по традиции проводил альтернативный молебен, а Юлия Тимошенко из заточения напомнила о себе, призвав к созданию единой поместной церкви. Где-то далеко, на Оболони, ближе к вечеру все-таки отловили одиноких активисток Femen, хотя не исключено, что это были просто «девушки с пляжа».
А накануне приезда патриарха, прямо напротив лаврской резиденции, в художественном центре Мистецький Арсенал произошел культурный скандал: директор Арсенала Наталья Заболотная собственноручно замазала черной краской работу «Колиивщина: Страшный суд» художника Владимира Кузнецова. Работа была представлена в экспозиции «Великое и величественное», приуроченной все к тому же празднованию 1025-летия Победы над язычеством. По словам самого художника, там были изображены грешные служители культа в аду (добавим: вкупе с депутатами и пьяными мажорами за рулем). Впрочем, все обошлось, директор заявила, что это был ее «личный перформанс», а выставку под названием «Великое и величественное» благополучно открыл президент Украины Виктор Янукович.

Президенты России и Украины встретились на молебне и обменялись ритуальными приветствиями. Самыми частотными словами в их коротких спичах были «единство» и «единение»:
«Я благодарен, Владимир Владимирович, Вам лично за то, что вы такой командой сегодня приехали в Украину вместе с нами отметить этот прекрасный праздник единения наших народов», — сказал Янукович Путину.
«Это действительно наш общий большой праздник, который напоминает нам о нашем общем единстве, говорит о наших общих корнях, напоминает о том, что нами очень многое было сделано в предыдущие столетия вместе, и что мы вместе достигли выдающихся результатов в обустройстве нашего, тогда еще общего, Отечества», — отвечал ему Путин и призвал отметить совместно еще один «общий праздник» — День военно-морского флота. Ради этого президенты отбыли из Киева в Крым, но еще прежде Путин успел посетить «круглый стол», организованный общественным движением «Украинский выбор» и его основателем Виктором Медведчуком.
Виктор Медведчук, не самый популярный украинский политик (и это еще мягко сказано), однако человек «системы» — самый близкий, самый верный и самый понятный Путину персонаж в украинском политикуме. Социологи пишут о появлении новой «пророссийской» политической силы, лицом которой станет отнюдь не Медведчук, но Владимир Путин, а журналисты в своих блогах «делятся» комментарием Мустафы Наема:
«Представьте себе Барака Обаму, который неожиданно нагрянул на круглый стол партии «Единый центр» Виктора Балоги. Нет, я понимаю всю прозрачность геополитических намеков публичного появления Виктора Медведчука в компании Владимира Путина. Но,учитывая несоответствие масштабов влияния каждого из них в своей стране, выглядит это весьма сюрреалистично. Одно из двух: либо господин Путин — неискоренимый оптимист, либо его жестоко дезинформируют. Хотя, скорее всего, ничто человеческое им не чуждо и мы свидетели обычного кумовства».

Мэтью Беслер (Matthew Boesler)("Slate", США)


Предварительные результаты опроса потребительского доверия, проведенного Мичиганским университетом за июль, показали, что в этом месяце уровень доверия потребителей несколько снизился, несмотря на всеобщие надежды на рекорды роста в ближайшие пять лет.
Учитывая этот спад, главный рыночный аналитик консультативного агентства ConvergEx Group Ник Колас (Nick Colas) утром в минувшую пятницу представил некоторые шокирующие статистические данные о потреблении бутилированной воды в США.
Начнем, пожалуй, с самых невероятных цифр: при средней стоимости 1,22 доллара за один галлон (3,79 л) питьевой воды в бутылках потребители, которые отказываются пить воду из крана, переплачивают в 300 раз.
В своем обращении к потребителям Колас пишет, что, на самом деле, эти цифры могут быть и выше.
«В 2012 году производство этих 9,7 миллиардов галлонов [бутилированной воды] обеспечило валовый доход в 11,8 миллиардов долларов, в результате средняя стоимость бутилированной воды по стране составила 1,22 доллара за галлон, что в 300 раз выше стоимости галлона водопроводной воды, - утверждает Колас. – А если учесть, что почти 2/3 всего количества продаваемой бутилированной воды приходится на поллитровые бутылки, стоимость такой воды получается еще гораздо больше – по данным Американской ассоциации предприятий водоснабжения (American Water Works Association) цена составляет около 7,5 долларов за галлон. Это почти в 2000 раз дороже галлона водопроводной воды и в два раза дороже бензина стандартного качества.
А вот еще немного статистики, предоставленной г-ном Коласом:

• По последним данным издательства BMC, в 2012 году американцы потратили на бутилированную питьевую воду 11,8 миллиардов долларов. Это на 6,5% больше, чем в 2011 году, при этом за указанный год доход от производства бутилированной воды составил 11 миллиардов долларов.
• Эти 11,8 миллиардов долларов были потрачены на покупку почти 9,7 миллиардов галлонов воды, в результате чего средняя стоимость галлона воды в бутылках составила 1,22 доллара. 64% от этой суммы ушли на покупку воды в 0,5-литровых бутылках, при этом средняя стоимость одного галлона воды возросла до 7,5 долларов. По данным Американской ассоциации предприятий водоснабжения стоимость одного галлона водопроводной воды составляет лишь 0,004 доллара, что примерно в 300 раз меньше стоимости бутилированной воды.
• По объемам потребляемой бутилированной воды США является мировым лидером: в последнее время к этому уровню приближается и Китай – объемы потребляемой бутилированной воды в этой стране составляют 7,7 миллиардов галлонов в год по сравнению с 9,7 миллиардами галлонов в США. И, тем не менее, на долю США по-прежнему приходятся 15% всей потребляемой в мире бутилированной воды, что составляет около 61,4 миллиардов галлонов в год. Довольно удивительно, но по данным ВМС США ежегодно потребляет обычной воды в бутылках больше, чем содовой. Впервые питьевую воду стали продавать в бутылках в Европе (как-никак, Perrier – это французская вода). Но, тем не менее, главным образом, из-за возникавших ранее проблем со снабжением водопроводной водой, в США сейчас потребляют почти в три раза больше бутилированной воды, чем в Италии, крупнейшем потребителе на европейском рынке (в которой ежегодное потребление бутилированной воды составляет 3 миллиарда галлонов).
• С тех пор, как в 1991 году ВМС стало отслеживать стоимость бутилированной воды, ее потребление и объемы продаж выросли соответственно на 312% и 371%. В тот год американцы потратили 2,5 миллиарда долларов на покупку 2,4 миллиардов галлонов воды в бутылках.
• С 1991 года мы также втрое увеличили потребление бутилированной воды на душу населения – с 9,8 галлонов в год в 1991 году до 30,8 галлонов в 2012 году – и достигли максимального количества за всю историю наблюдений. Правда по этому показателю лидирует Мексика – там на человека приходится 65,5 галлонов в год, а США пока занимают лишь 11 место. В пятерку стран с максимальным потреблением бутилированной воды на душу населения в год вошли: Италия – 49,9, Таиланд – 44,9, Объединенные Арабские Эмираты – 43,2 и Бельгия с Люксембургом – по 38,3.

«Но самым примечательным в этих цифрах является то, как они характеризуют американского потребителя: несмотря на чрезмерно высокую (что весьма спорно) стоимость воды в бутылках по сравнению со стоимостью водопроводной воды, мы продолжаем ее покупать – даже в период экономического кризиса, - пишет Колас. – И хотя за время кризиса с 2008 по 2009 годы американцы слегка сократили потребление бутилированной воды – примерно на 3%, объем потребления в 2012 году вновь достиг рекордного уровня, и нет никаких признаков его возможного сокращения».

В Москве состоялся митинг-концерт "За свободный Интернет" против закона о произвольных блокировках интернет-ресурсов, сообщает корреспондент Граней.Ру. В акции приняли участие несколько сот человек. Митинги и пикеты прошли и в других городах России.

Митинг в Москве проходил у станции метро "Улица 1905 года". Участники держали плакаты "Свобода мысли - это свобода ее распространения", "Копирайт грабит культуру", "Нет ФЗ #187".

На митинге выступили представитель Ассоциации интернет-издателей Владимир Харитонов, Ирина Левова из "Ассоциации пользователей интернета", депутат Госдумы Илья Пономарев, исполнительный директор Викимедиа.Ру Станислав Козловский. Другоросс Михаил Пулин предложил поддержать идею анархистов и провести 1 августа, в день вступления закона в силу, IT-забастовку.

В Петербурге на Марсовом поле около 50 человек приняли участие в митинге против "антипиратского" закона. Мероприятие прошло без происшествий. Однако когда часть собравшихся начала скандировать политические лозунги, правоохранители предупредили организаторов о недопустимости подобных речевок.

"Любые ограничения распространения информации в интернете, в конечном счете, приведут к ограничению свободы слова", - заявил один из выступавших на митинге.

Акции прошли также в Казани, Томске, Бийске, Хабаровске. Начат сбор подписей за отмену закона на сайте Российской общественной инициативы. К настоящему времени документ уже собрал более 52 тысяч подписей.

Закон о защите интеллектуальных прав в интернете начнет действовать с 1 августа 2013 года. Документ закрепляет правовые основания и определяет порядок ограничения доступа к информационным ресурсам, через которые распространяются кино- и телефильмы с нарушением исключительных прав, и устанавливает особенности привлечения к ответственности и освобождения от нее интернет-провайдеров и хостинг-провайдеров. В законе прописан и досудебный порядок блокировки ресурса, содержащего пиратский контент

Скотт Роуз (Scott Rose)("Bloomberg", США)


Как заявили представители Центробанка, финансовый сектор России сталкивается с рядом рисков, связанных с ростом спроса на национальные рублевые облигации, поскольку инвесторы скупают ценные бумаги, соперничая с местными банками за обладание активами, используемыми в качестве обеспечения рефинансирования.
Согласно отчету Центробанка, опубликованному 26 июля, принадлежащий иностранцам акционерный капитал рублевых государственных ценных бумаг, известных как облигации федерального займа (ОФЗ), сейчас приближается к среднему для развивающихся экономик показателю в 30% в сравнении с 21% на 1 февраля 2013 года и 7% на 1 июля 2012 года. С целью уменьшить возможные риски Банк России и Министерство финансов планируют начать проверки законности иностранного владения ОФЗ.
«На данный момент мы не считаем, что ситуация критическая или что она требует немедленных действий со стороны Центробанка или Министерства финансов, - заявил Владимир Чистюхин, глава департамента финансовой стабильности Центробанка, в интервью журналистам в Москве. – В то же время мы усматриваем в ней потенциальные риски».
Этот доклад подчеркивает обратную сторону того шага, который Россия предприняла в 2013 году, позволив иностранцам приобретать ОФЗ посредством систем, управляемых Euroclear Bank SA и Clearstream International SA. Согласно этому отчету, государственный рынок долговых обязательств России «рухнул» в 1997 и 1998 годах из-за господства на нем иностранных инвесторов и слабой финансовой позиции правительства.
По мнению экспертов Центробанка, возросший спрос привел к росту доходов государства и компаний, при этом сделав Россию более подверженной колебаниям курсов на мировых финансовых рынках. В 1998 году на момент дефолта государственный долг России составил 40 миллиардов долларов.
Убытки
По данным Bloomberg, 7 мая ставки по 10-летним облигациям России уменьшились до 6,48%, достигнув самого низкого уровня с февраля 2008 года. Ставки по ОФЗ со сроком погашения в январе 2023 года впервые снизились на этой неделе до 7,31%, потеряв 4 базисных пункта или 0,04 процентных пункта.
«За падением процентных ставок на рынке государственных долговых обязательств последовала корректировка ставок корпоративных облигаций, - сообщает Центробанк. – Во многих случаях расходы по займам для эмитентов субинвестиционного класса упали ниже ставок по вкладам физических лиц в крупнейших банках. Это указывает на возможную недооценку рисков инвестиций в облигации».
По словам Чистюхина, доля иностранного владения ОФЗ, по предварительным оценкам, может увеличиться до 50%. Если этот уровень превысит 40%, Центробанк и Министерство финансов будут обсуждать возможные меры выхода из подобной ситуации, добавил он.
Эффект Бернанке
На пресс-конференции заместитель главы департамента стабильности Сергей Моисеев заявил, что комментарии председателя Федерального резерва Бена Бернанке (Ben S. Bernanke) относительно того, что Центробанк США планирует постепенно свернуть свою программу по покупке облигаций, могут «по крайней мере» стабилизировать долю иностранцев на рынке ОФЗ.
«Если какой-либо государственный фонд или частный инвестиционный фонд только захочет открыть для России позицию в 1 или 2%, они просто поглотят весь наш рынок, - заявил Моисеев. – Поэтому независимо от того, что говорит Бернанке, я считаю, что по этой причине – из-за небольших размеров нашего рынка – доля иностранцев на нем продолжит расти».
Согласно отчету Центробанка, после поправок на инфляцию ОФЗ сроком на год в первом квартале 2013 года потеряли 1,5%, тогда как держатели облигаций сроком на 10 лет практически не имеют шансов вернуть потраченные средства.
«Нынешний уровень номинальных ставок является приемлемым для иностранцев, которые имеют низкую стоимость фондирования, - заявили представители Центробанка. – Между тем для российских компаний негативные реальные рублевые ставки означают в конечном итоге субсидирование федерального бюджета».
Страсть к риску
Согласно отчету, ослабление страха перед риском, связанное с событиями в еврозоне, угрожает привести к росту процентов по ОФЗ, что в свою очередь принесет банкам убытки.
Это также может спровоцировать «спекулятивное давление на валютный рынок», поскольку иностранцам потребуется обменять рубли от продажи ОФЗ на иностранную валюту.
Тем не менее, по мнению представителей Центробанка, Россия получает пользу от диверсификации инвестиционной базы. С момента открытия рынка облигаций для иностранцев главными держателями ОФЗ стали государственные фонды из Европы и Азии.
Согласно отчету, на 1 апреля 2013 года 40,4% ОФЗ, приобретенных через Euroclear, принадлежало Соединенному Королевству, 26,6% - США, 8,5 – Люксембургу, и 6,3% - Сингапуру.
На май 2013 года банковский сектор России имел «адекватный запас неиспользованного потенциала для рефинансирования, чтобы справиться с потенциальными шоками ликвидности», - говорится в отчете.
30 крупнейших российский банков плюс 10 других кредиторов, занимающих наиболее активную позицию на финансовом рынке, имеют в своем распоряжении 1,1 триллиона рублей (34 миллиарда долларов) неиспользованных рыночных активов и более 2 триллионов рублей нерыночных активов и гарантий.
«На данный момент нет никаких предпосылок для формирования системного дефицита ликвидности, а риски ликвидности для крупнейших кредиторов остаются незначительными», - добавили представители Центробанка.

Густав Малер (Gustav Mahler)

Густав Малер родился 7 июля 1860 года в небольшом местечке Калишт на границе между Чехией и Моравией. Он оказался вторым ребенком в семье, а всего у него было тринадцать братьев и сестер, из которых семеро умерли еще в раннем детстве.

Бернгард Малер — отец мальчика — был человеком властным и в небогатой семье крепко держал вожжи в своих руках. Может быть, поэтому Густав Малер до конца своей жизни «не нашел ни слова любви, говоря о своем отце», и в воспоминаниях лишь упоминал о «несчастливом и полном страданий детстве». Но, с другой стороны, отец сделал все возможное для того, чтобы Густав получил образование и смог полностью развить свой музыкальный талант.

Уже в раннем детстве музицирование доставляло Густаву огромное наслаждение. Позже он писал: «В четыре года я уже музицировал и сочинял музыку, еще даже не научившись играть гаммы». Честолюбивый отец очень гордился музыкальной одаренностью сына и был готов сделать все для развития его дарования. Он решил во что бы то ни стало купить фортепиано, о котором мечтал Густав. В начальной школе Густав считался «необязательным» и «рассеянным», но его успехи в обучении игре на фортепиано были поистине феноменальны. В 1870 году состоялся первый сольный концерт «вундеркинда» в Йиглавском театре.

В сентябре 1875 года Густав был принят в Консерваторию Общества любителей музыки и начал учиться под руководством известного пианиста Юлиуса Эпштейна. Приехав летом 1876 года в Йиглаву, Густав не только смог предъявить отцу отличный табель, но и фортепианный квартет собственного сочинения, который принес ему первую премию на конкурсе композиций. Летом следующего года он экстерном сдал в Йиглавской гимназии экзамены на аттестат зрелости, а спустя еще год снова получил первую премию за свой фортепианный квинтет, в котором с блеском выступил на выпускном концерте в Консерватории. В Вене Малер был вынужден зарабатывать на жизнь уроками. Одновременно он занимался поисками влиятельного театрального агента, способного найти для него должность театрального капельмейстера. Такого человека Малер нашел в лице Густава Леви, владельца музыкального магазина на Петерсплатц. 12 мая 1880 года Малер заключил с Леви договор сроком на пять лет.

Первый ангажемент Малер получил в летнем театре города Бад-Халль в Верхней Австрии, где должен был дирижировать оркестром оперетты и одновременно исполнять многочисленные вспомогательные обязанности. Вернувшись в Вену с небольшими сбережениями, он завершает работу над музыкальной сказкой «Жалобная песня» для хора, солистов и оркестра. В этом произведении уже просматриваются черты оригинального инструментального стиля Малера. Осенью 1881 года ему, наконец, удается получить место театрального капельмейстера в Любляне. Потом Густав работал в Оломоуце и Касселе.

Еще до окончания своего ангажемента в Касселе Малер установил контакт с Прагой, и, как только директором Пражского (немецкого) земельного театра был назначен большой поклонник Вагнера Анжело Нейман, он тут же принял Малера в свой театр.

Но вскоре Малер снова переезжает, теперь в Лейпциг, получив новый ангажемент второго капельмейстера. В эти годы у Густава одно любовное приключение следует за другим. Если в Касселе бурная любовь к молодой певице породила цикл «Песни странствующего подмастерья», то в Лейпциге из пламенной страсти к госпоже фон Вебер родилась Первая симфония. Однако сам Малер указывал на то, что «симфония не ограничивается любовной историей, эта история лежит в ее основе, и в духовной жизни автора она предшествовала созданию этого произведения. Однако это внешнее событие послужило толчком к созданию симфонии, но не составляет ее содержания».

Во время работы над симфонией он запустил свои обязанности капельмейстера. Естественно, у Малера возник конфликт с администрацией Лейпцигского театра, но продолжался он недолго. В сентябре 1888 года Малер подписал контракт, согласно которому он занял должность художественного руководителя Венгерского Королевского оперного театра в Будапеште сроком на 10 лет.

Попытка Малера создать национальный венгерский состав исполнителей была встречена критически, поскольку публика склонна отдавать предпочтение красивым голосам, а не национальной принадлежности. Премьера Первой симфонии Малера, состоявшаяся 20 ноября 1889 года, была встречена критикой неодобрительно, некоторые из рецензентов высказали мнение, что построение этой симфонии столь же непонятно, «сколь непонятна и деятельность Малера на посту руководителя оперного театра».

В январе 1891 года он принимает предложение Гамбургского театра. Через год он руководит первой немецкой постановкой «Евгения Онегина». Прибывший в Гамбург незадолго до премьеры Чайковский писал своему племяннику Бобу: «Здешний дирижер — не какая-то посредственность, а истинный всесторонний гений, который вкладывает жизнь в дирижирование спектаклем». Успех в Лондоне, новые постановки в Гамбурге, а также концертные выступления в качестве дирижера существенно упрочили положение Малера в этом старинном ганзейском городе.

В 1895-1896 годах во время летнего отдыха и по обыкновению отгородившись от остального мира, он работает над Третьей симфонией. Исключения он не сделал даже для своей возлюбленной Анны фон Мильденберг.

Добившись признания как симфонист, Малер приложил все усилия и использовал все мыслимые связи для того, чтобы реализовать свое «призвание бога южных провинций». Он начинает наводить справки о возможном ангажементе в Вене. В связи с этим очень большое значение он придавал исполнению своей Второй симфонии в Берлине 13 декабря 1895 года. Бруно Вальтер писал об этом событии: «Впечатление от величия и оригинальности этого произведения, от силы, излучаемой личностью Малера, было столь сильным, что именно этим днем следует датировать начало его взлета как композитора». Столь же сильное впечатление произвела на Бруно Вальтера и Третья симфония Малера.

Для того, чтобы занять вакантную должность в Императорском оперном театре, Малер в феврале 1897 года даже перешел в католичество. После своего дебюта в качестве дирижера Венской оперы в мае 1897 года Малер писал Анне фон Мильденберг в Гамбург: «Вся Вена приняла меня с энтузиазмом... Нет причин сомневаться, что в обозримом будущем я стану директором». Это пророчество сбылось уже 12 октября. Но именно с этого момента отношения между Малером и Анной начали охлаждаться по причинам, которые остаются для нас неясными. Известно лишь, что их любовь постепенно угасла, но дружеские связи между ними, не нарушились.

Бесспорно, что эра Малера была «блестящей эпохой» Венской оперы. Его высшим принципом было сохранение оперы как произведения искусства, и этому принципу было подчинено все, даже от зрителей требовались дисциплина и безоговорочная готовность к сотворчеству.

После успешных концертов в Париже в июне 1900 года Малер удалился в уединенное убежище Майернигге в Каринтии, где тем же летом вчерне завершил Четвертую симфонию. Из всех его симфоний именно эта быстрее всего завоевала симпатии широкой публики. Хотя ее премьера в Мюнхене осенью 1901 года встретила отнюдь не дружественный прием.

Во время новых гастролей в Париже в ноябре 1900 года в одном из салонов он встретил женщину своей жизни — юную Альму Марию Шиндлер, дочь известного художника. Альме исполнилось 22 года, она была само очарование. Неудивительно, что уже через несколько недель после первого знакомства, 28 декабря 1901 года, они объявили об официальной помолвке. А 9 марта 1902 года в церкви Св. Карла в Вене состоялось их торжественное бракосочетание. Медовый месяц они провели в Санкт-Петербурге, где Малер дирижировал в нескольких концертах. Летом поехали в Майернигге, где Малер продолжил работу над Пятой симфонией.

3 ноября появился на свет их первый ребенок — девочка, которая при крещении получила имя Мария Анна, а уже в июне 1903 года родилась их вторая дочь, которую назвали Анна Юстина. В Майернигге Альма находилась в спокойном и радостном настроении, чему в немалой степени способствовало недавно обретенное счастье материнства, и ее очень удивило и напугало намерение Малера написать вокальный цикл «Песни о мертвых детях», от которого его не удалось отговорить никакими силами.

Удивительно, как в период с 1900 по 1905 год Малер, будучи руководителем крупнейшего оперного театра и выступая с концертами как дирижер, сумел найти достаточно времени и сил для сочинения Пятой, Шестой и Седьмой симфоний. Альма Малер считала, что Шестая симфония стала «его наиболее личным и в то же время пророческим произведением».

С его могучими симфониями, грозившими взорвать все, что было сделано в этом жанре до него, резко контрастировали завершенные в том же 1905 году «Песни о мертвых детях». Тексты их были написаны Фридрихом Рюккертом после смерти двоих его детей и опубликованы лишь после смерти поэта. Малер выбрал из этого цикла пять стихотворений, которым свойственно наиболее глубоко прочувствованное настроение. Соединив их в единое целое, Малер создал совершенно новое, потрясающее произведение. Чистота и проникновенность музыки Малера в буквальном смысле «облагородили слова и подняли их до высоты искупления». Его жена усматривала в этом сочинении вызов судьбе. Более того, Альма даже считала, что смерть старшей дочери через два года после публикации этих песен явилась наказанием за совершенное кощунство.

Здесь представляется уместным остановиться на отношении Малера к вопросу о предопределенности и возможности предвидения судьбы. Будучи абсолютным детерминистом, он полагал, что «в минуты вдохновения творец в состоянии предвидеть грядущие события повседневности еще в процессе их возникновения». Малер часто «облекал в звуки то, что произошло лишь потом». В своих воспоминаниях Альма дважды указывает на убежденность Малера в том, что в «Песнях о мертвых детях» и Шестой симфонии он написал «музыкальное предсказание» своей жизни. Это утверждает и Пауль Штефаи в биографии Малера: «Малер многократно заявлял, что его произведения — это события, которые произойдут в будущем».

В августе 1906 года он с радостью сообщил своему голландскому другу Виллему Менгелбергу: «Сегодня закончил восьмую — самая крупная вещь из всех, что я создал до сих пор, причем столь своеобразная по форме и содержанию, что это невозможно передать словами. Представьте себе, что вселенная начала звучать и играть. Это уже не человеческие голоса, а солнца и планеты, движущиеся по своим орбитам». К чувству удовлетворенности от завершения этого гигантского произведения добавилась радость от успехов, выпавших на долю различных его симфоний, исполненных в Берлине, Бреславле и Мюнхене. Малер встречал новый год с чувством полной уверенности в будущем. 1907 год стал переломным в судьбе Малера. Уже в первые его дни началась антималерская кампания в прессе, причиной которой стал стиль руководства директора Императорского оперного театра. Одновременно обергофмейстер князь Монтенуово заявил о снижении художественного уровня спектаклей, падении кассовых сборов театра и объяснил это длительными зарубежными гастролями главного дирижера. Естественно, Малера не могли не обеспокоить эти выпады и поползшие слухи о скорой отставке, но внешне он сохранял полное спокойствие и самообладание. Как только разнесся слух о возможной отставке Малера, ему тут же стали поступать предложения одно заманчивее другого. Наиболее привлекательным ему показалось предложение из Нью-Йорка. После недолгих переговоров Малер подписал контракт с Генрихом Конридом — менеджером театра «Метрополитен Опера», согласно которому обязался начиная с ноября 1907 года ежегодно в течение четырех лет три месяца работать в этом театре. 1 января 1908 года Малер дебютировал оперой «Тристан и Изольда» в «Метрополитен Опера». Вскоре он становится руководителем Нью-йоркского филармонического оркестра. Свои последние годы Малер провел в основном в США, лишь на лето возвращаясь в Европу.

В первый свой отпуск в Европе в 1909 году он все лето проработал над Девятой симфонией, которая, как и «Песнь о земле», стала известна лишь после его смерти. Закончил он эту симфонию во время своего третьего сезона в Нью-Йорке. Малер опасался, что этим произведением бросает вызов судьбе — «девять» было поистине роковым числом: Бетховена, Шуберта, Брукнера и Дворжака смерть унесла именно после того, как каждый из них завершил свою девятую симфонию! В таком же духе высказался однажды Шенберг: «Похоже, что девять симфоний — это предел, кто хочет большего, должен уйти». Не миновала печальная участь и самого Малера.

Все чаще он болел. 20 февраля 1911 года у него вновь поднялась температура и сильно заболело горло. Его врач, доктор Джозеф Френкель, обнаружил значительный гнойный налет на миндалинах и предупредил Малера, что в таком состоянии он не должен дирижировать. Тот, однако, не согласился, считая болезнь не слишком серьезной. На самом же деле болезнь принимала уже весьма угрожающие очертания: Малеру оставалось жить всего три месяца. В очень ветреную ночь 18 мая 1911 года, вскоре после полуночи, страдания Малера закончились.

Джон Ллойд (John Lloyd)("Reuters", Великобритания)


Маша Липман (Masha Lipman), один из лучших хроникеров российской политики, рассказала на этой неделе на конференции в Подмосковье, на которой я присутствовал, интересную историю о двух ученых, недавно всерьез поссорившихся из-за спора об истории России и СССР. Один из них считал распад Советского Союза трагедией, другой – освобождением от тирании. Они дискутировали так яростно, что в итоге перешли в рукопашную – а для церемонного российского академического мира такое поведение крайне нехарактерно.
Липман также рассказала, что в Думе, российском парламенте, несколько депутатов призвали отменить введенное в 1990 году (так в тексте, на самом деле в 1992 году, - прим. перев.) празднование Дня независимости России 12 июня. Один из парламентариев предложил перенести праздник на дату «основания русского государства» - события, произошедшего в 10 веке (так в тексте, на самом деле в 9 веке - прим. перев.) в Киеве, столице нынешней Украины. Такой шаг вполне откровенно намекал бы на то, что Россия некогда была славянской империей и способна стать ей вновь.
Президент Владимир Путин может согласиться с этим предложением. Было бы странно, если бы он этого не сделал – он ведь тот самый человек, который в 2005 году назвал распад Советского Союза величайшей геополитической трагедией 20 века.
Разумеется, сейчас у Путина и у его сограждан есть страна, у которой впервые с тех пор, как в 1991 году обрушился Советский Союз, имеются четко определенные границы, избранные президент и парламент, а также демократическая конституция, гарантирующая широкие гражданские права. Однако, как отметили на конференции в разговорах со мной несколько россиян подряд, непонятно, что такое сейчас Россия в конечном итоге? Почему она должна обрубить политические связи со странами, над которыми некогда господствовала – с Украиной, с Белоруссией, с Грузией, с Арменией, со странами Средней Азии? Опять же остается старый вопрос: «Kuda Rossiya?» Куда движется Россия? К чему она стремится? Где хочет остановиться?
Пока она не остановилась. Она бурлит с тех пор, как в 2011 и 2012 годах десятки тысяч человек вышли на улицы, чтобы протестовать против сфальсифицированных выборов, коррупции и многого другого, и не успокоилась, даже когда в прошлом году Путин был переизбран президентом. Специалист по международной политике Дмитрий Тренин рассказал мне, что с тех пор, как Путин впервые пришел к власти в России, внешняя политика страны успела коренным образом измениться четыре раза. В 2000 году речь шла о сближении с США и Европой, затем Россия почувствовала, что Запад ее отвергает, обиделась и отступила к евразийству. Затем при Дмитрии Медведеве, которого Путин пустил в президенты на один срок, снова последовала попытка «перезагрузить отношения». Наконец после возвращения Путина вектор опять изменился на евразийский.
Но к чему это может привести? Перспектив воссоединения каких-либо частей бывшего Советского Союза не существует. Россия захочет быть первой среди равных, а новые элиты бывших советских республик – даже теснее остальных связанной с Россией Белоруссии – этого не потерпят. Бесспорно, российские танки сумели усмирить Грузию в 2008 году, когда она попыталась отбить обратно Абхазию и Южную Осетию - регионы, предпочитающие власть Москвы власти Тбилиси. Однако даже при новом более дружественном России президенте (так в тексте, на самом деле он - премьер-министр - прим. перев.) Бидзине Иванишвили, Грузия не собирается ни отказываться от претензии на эти регионы, ни возвращаться в зависимое состояние. Холодная неприязнь Запада, возможно, приятна Путину, которому, по-видимому, нравится, когда его не любят. Однако если он отречется от Европы, его нигде не встретят с распростертыми объятиями.
Однако с главной неразберихой власти сталкиваются внутри страны. На прошлой неделе юриста и лидера оппозиции Алексея Навального приговорили к пяти годам лишения свободы по обвинению в хищении, которое защите не позволили должным образом оспаривать. Сразу же после этого прокуратура потребовала освободить Навального до рассмотрения апелляции. Это позволит ему в сентябре участвовать в выборах мэра Москвы, как он давно собирался. Эти старания прокуратуры показывают, что Кремль жалеет о мерах, которые он принял против своего самого известного противника, потому что они ставят под угрозу видимость открытой борьбы на выборах между действующим мэром и Навальным. Между тем в путинской политической системе видимость – это все.
Путин сумел успешно и надолго покорить себе Россию. Он принес многим россиянам освобождение от бедности благодаря росту нефтяных и газовых цен. Зарплаты, пенсии и пособия стали выплачиваться при нем полностью и в срок. В начале своего первого президентского срока он разгромил в жестокой войне ненавистных многим чеченцев и поставил править Чечней президента-головореза – одновременно лояльного и способного на репрессии. Он выражал – по-видимому, искреннее – почтение перед советским прошлым и вел неолиберальный фискально-консервативный курс в экономике, которую он отдал в руки либералов. При нем серьезно вырос средний класс — но одновременно работала и машина преступного обогащения, по некоторым данным, превратившая его и его окружение в миллиардеров. Он позволил существовать ряду оппозиционных газет и журналов, а также живому и часто крайне критически настроенному интернету— и при этом жестко обходился с такими людьми, как группа Pussy Riot и Алексей Навальный.
Он сумел совместить противоположности, стремясь дать российскому обществу единство – недаром созданная им партия называется «Единая Россия». Последние 13 лет эта стратегия по большей части работала. Однако теперь Россия — по крайней мере, ее крупные города и, в особенности, ее столица — вступает в мир современности или даже постмодерна, и ее общество распадается на множество осколков – как это обычно и происходит со свободными обществами. Ей нужна власть, которая не ищет ложного единства, а занимается добросовестным управлением при поддержке самых разных общественных групп. Ей нужно больше пространства для по-настоящему независимого гражданского общества, структуры которого будут обладать признанной и гарантированной автономией и которое государство не будет пытаться уничтожить. Именно в этом направлении – в направлении демократии – должна двигаться Россия. Это единственный путь, способный обеспечить стране приличное управление и дать возможность мужчинам и женщинам, находящимся у власти, не обогащаться, а служить людям. В России есть люди — политики, чиновники, квалифицированные профессионалы, — которые к этому стремятся. Их нужно уважать, а не бросать за решетку.

Закон о запрете "пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений" не затронет спортсменов и зрителей Олимпиады в Сочи. Российские власти предоставили Международному олимпийскому комитету соответствующие гарантии на самом высоком уровне, говорится в официальном заявлении МОК, процитированном на сайте газеты USA Today.

"Этот закон только что принят, и нужно посмотреть, как он будет применяться, в частности, в отношении Олимпийских игр в Сочи, - говорится в заявлении МОК. - Как спортивная организация, мы продолжим работать над тем, чтобы Игры прошли без дискриминации в отношении спортсменов, членов делегаций, зрителей и прессы".

МОК будет "самым решительным образом противодействовать" попыткам нарушить базовый олимпийский принцип равенства всех участников "независимо от расы, пола или сексуальной ориентации", говорится в заявлении комитета.

Лидеры ряда иностранных ЛГБТ-организаций уже призвали к бойкоту сочинской Олимпиады в связи с принятием гомофобного закона. Между тем оргкомитет российского гей-прайда решил не поддерживать бойкот. Как сообщается в твиттере ЛГБТ-активиста Николая Алексеева, он с соратниками намерен провести в Сочи "зимний гей-парад" в дни Олимпиады.

30 июня президент Владимир Путин подписал закон о запрете "пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди детей". Закон предусматривает штрафы для граждан, должностных лиц и компаний, а также приостановку деятельности организаций. Для иностранцев, проживающих в России, предусмотрено дополнительное наказание в виде выдворения за пределы страны.

ЮРИЙ САПРЫКИН


В музыкальных изданиях существует такая стандартная рубрика — Where are they now, «Где они теперь», или что-нибудь в этом роде: речь в ней идет о забытых звездах, которые сошли с дистанции, притом что музыка их до сих пор на слуху. Есть какое-то извращенное удовольствие в выяснении этих бесполезных подробностей — что сейчас поделывает Эм Си Хаммер (превратился в типичного стартапера и запустил, среди прочего, поисковик, который должен конкурировать с Google) или куда подевалась группа «Мультфильмы» (все так же играет, только без толку). Пару лет назад я решил представить, как могла бы выглядеть такая рубрика в контексте российской политики — и понял, что никак. Если не забираться в праисторические времена депутатов Алксниса и Аксючица, окажется, что состав хедлайнеров не меняется как минимум со времен расстрела Белого дома: все премьеры, министры, руководители администраций и партийные лидеры, кто попал в эту обойму в любой момент последних двадцати лет, по-прежнему при деле, на что-то там оказывают влияние, работают с документами, рукопожатие крепкое (за исключением тех, кто выбыл по печальным естественным причинам или совсем уж вышел из доверия).

Такое постоянство — одновременно залог стабильности и причина неизбывной тоски: ты проживешь жизнь и состаришься, поставишь на ноги детей и увидишь, как выросли внуки, а Жириновский по-прежнему будет ругать Зюганова в ток-шоу Соловьева. Случившееся полтора года назад оживление общественной обстановки (приходится употреблять так много слов на «о», чтобы не произносить набивший оскомину термин «Болотная») оказывало такое бодрящее воздействие еще и потому, что казалось, будто на волне массовых митингов появятся новые лидеры, которые научатся говорить с новым поколением на новом языке и будут отличаться стилистически от ельцинских крепких хозяйственников и путинских бессловесных андроидов.

И они появились — но не совсем там, где их ждали.

Ты проживешь жизнь и состаришься,
а Жириновский по-прежнему будет ругать
Зюганова в ток-шоу Соловьева.

Яровая. Мизулина. Баталина. Железняк. Сидякин. Исаев. Костунов. Евгений Федоров. Милонов. Чуть отдельно и в стороне — спикер Следственного комитета Владимир Маркин. Впечатляющая обойма невесть откуда взявшихся людей, которые с известными поправками отвечают всем витавшим на Болотной ожиданиям: это определенно новое поколение, которое говорит на новом языке и стилистически отличается от всего, что было прежде. Понятно, что все эти люди не вполне самостоятельны и смысл их деятельности во многом — служить дымовой завесой, отвлекая доверчивую публику от Действительно Важных Дел каким-нибудь законом о запрете пропаганды иностранных языков среди несовершеннолетних, — и все же. То, с какой частотой они мелькают на первых полосах и в вечерних эфирах, то, с какой яростью они излагают собственные идеи — сводящиеся к тому, чтобы запретить все иностранное и репрессировать всяческие меньшинства, — и бросаются на любую гайку, которую можно еще немного подзакрутить, делает их вполне значимыми игроками. Хотя бы в том смысле, что они создают необходимое давление на собственное начальство, конструируют образ того морального большинства, от имени которого начальство и собирается править — в общем, подталкивают его в спину, как когда-то демократические депутаты Горбачева, только в прямо противоположную сторону.

Яровая. Мизулина. Баталина. Железняк. Милонов. Впечатляющая обойма невесть откуда взявшихся людей.

Вообще-то, это не похоже на простую смену хедлайнеров — не то чтобы, условно говоря, приехав на фестиваль «Нашествие», ты обнаружил на месте группы «Чайф» группу «Кобыла и Трупоглазые Жабы», о нет! Если оглянуться лет на пять назад, в начало неказистого медведевского правления, может показаться, что никаких хедлайнеров тогда, в сущности, и не было. Политическое поле состоит из взаимозаменяемых безликих персонажей, которые дежурно отбывают номер. Депутаты штампуют законы, не приходя в сознание, министры со скучающим видом рассказывают про модернизацию, Лимонов с календарной неизбежностью выходит на Триумфальную, лидеры оппозиции терпеливо ждут, когда режим сам собою затрещит по швам. Политический пейзаж 2008-го похож на переливающийся скринсейвер — та же поляна в 2013-м напоминает театральные подмостки, где разыгрывается драматический сюжет со вполне объемными характерами и непредсказуемым финалом. И вновь появившиеся на сцене действующие лица, играющие на стороне власти, — ни разу не андроиды: скорее изощренные софисты и демагоги, в античном понимании этих терминов, циничные полемисты, с помощью приемов боевого НЛП способные в два счета убедить любого в чем угодно — что черное это белое, враги России хотят разрушить ее с помощью нетрадиционного секса, а обрекать детей на верную смерть не так уж плохо — если умрут они в России. Скринсейвер ожил, и виною тому, скорее всего, все та же пресловутая Болотная, митинги пробили в неподвижной картине дырку (как Буратино в нарисованном очаге), и не вина оппозиции, что в образовавшуюся брешь хлынули вовсе не те люди, идеи и силы, которые Болотная имела в виду: история часто играет злые шутки, если это, конечно, история, а не сонное застойное марево.

А еще полезно вспомнить, что происходило с нынешними первополосными героями десять лет назад. Ирина Яровая тщетно пытается избраться в Думу на Камчатке от партии «Яблоко». Елена Мизулина тихо отбывала свой срок в Думе — на секундочку, в составе фракции «Союза правых сил». Ольга Баталина служит мелким чиновником в управлении ЦБ по Саратовской области. Сергей Железняк руководит принадлежащим Мердоку агентством News Outdoor Russia и подумывает о поступлении в швейцарскую бизнес-школу. Владимир Маркин работает продюсером информационного вещания на канале «Россия».

Еще в ноябре 2011-го никто из них не мечтал о том,
что хорошо бы, допустим, запретить интернет и пересажать всех геев.

Можно предположить, что параллельно с основной работой эти не знакомые друг с другом люди постепенно сплетают конспиративный заговор, цель которого — отделение России от остального мира и уничтожение в ней всяческих прав и свобод, но это вряд ли. Подозреваю, что еще в ноябре 2011-го никто из них не мечтал о том, что хорошо бы, допустим, запретить интернет и пересажать всех геев. Просто вдруг открылось окошко возможностей, оформилась именно такая генеральная линия, нахлынула волна — и они не поленились вскочить на самый ее гребень.

И чем выше будет подниматься эта волна, тем больнее потом будет падать.

Джеффри Клюгер (Jeffrey Kluger)("Time", США)


Неважно, как подвешен у вас язык и насколько правильно вы умеете говорить сейчас – у вас уже никогда не будет такого таланта к языкам, как в тот самый день, когда вы родились. И правда, самый младший из находящихся в комнате людей почти всегда еще и самый одаренный лингвист. В мире насчитывается 6,8 тысяч языков, и поскольку никто не знает, где ему суждено родиться, человек, выползающий из чрева матери, должен быть готов заговорить на любом из этих языков. Этот талант быстро пропадает – уже в возрасте 9 месяцев некоторые из наших врожденных способностей чутко реагировать на различные языки и воспроизводить их начинают притупляться. Но еще долго – до старших классов школы мы по-прежнему отличаемся поразительной способностью выучить второй или третий, или четвертый язык.
Оказывается, это еще и полезно для головного мозга. Как показывают исследования, мозг человека, знающего несколько языков, отличается большей гибкостью, живостью, способностью справляться с трудными ситуациями, разрешать конфликты и даже дольше не поддаваться болезни Альцгеймера и другим формам старческого слабоумия. С учетом всего этого в государственных школах вводятся программы обучения языкам методом погружения на самом раннем этапе – начиная с детского сада, о чем в TIME напечатана моя статья. И, пожалуй, наиболее ярко это можно продемонстрировать на примере штата Юта, в котором 20% государственных школ, начиная с детского сада и до 12 класса, внедряют систему преподавания на двух языках. В рамках этой системы ежедневно половина занятий в школе ведется на родном английском языке, а другая половина на одном из иностранных языков – испанском, французском, мандарине или португальском. И теперь в штат Юта приезжают специалисты из 22 других штатов, чтобы подробнее познакомиться с этой программой.
Дети, изучающие два языка в школах Юты или других штатов, приходя каждое утро в класс, не слишком-то задумываются о том, как устроен их мозг. Они знают только то, что жить и учиться, используя два языка, гораздо лучше и интереснее. Однако ученые, особенно неврологи, невропатологи, психологи и педагоги изучают этот вопрос очень серьезно и глубоко. В нашем многоязычном мире такая в основном одноязычная страна, как США, наконец-то начала что-то предпринимать, чтобы наверстать упущенное. И очень вовремя.

Александр Подрабинек


Особенно трудно быть политзэком. Никто толком не может определить, что это такое, и никто не выдает сертификат соответствия. Разве что "Международная амнистия" награждает званием "узник совести", но ценность этой награды в последние годы сильно девальвировалась из-за странной позиции МА. Так, например, Михаила Ходорковского, осужденного по не вполне очевидным политическим мотивам, МА "узником совести" признала, а Бориса Стомахина, осужденного исключительно за публикации в прессе, – нет.

О других общественных организациях, заносящих осужденных в списки политзэков, и говорить нечего. В списке политзаключенных "Мемориала" нацболы, осужденные за оружие, наркотики и насилие; националисты, осужденные за расистские выходки, и еще бог знает кто, но все же, разумеется, не Стомахин. "Союз солидарности с политзаключенными" заносит в свой список даже тех, кто благополучно эмигрировал из страны. При этом никаких судебных документов или достоверных доказательств по делам "политзаключенных" ни та, ни другая организация не приводят. Предлагают верить на слово. Некоторые верят.

Еще одна возможность признать заключенного политзэком есть у Европейского суда по правам человека. Статья 18 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод налагает на государства-участники обязанность использовать уголовное наказание только в целях правосудия. Использование его в других целях может быть расценено как политически мотивированное. Недавно, опираясь на эту статью конвенции, Европейский суд фактически признал политзаключенными украинских политиков Юлию Тимошенко и Юрия Луценко.

25 июля Европейский суд Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву в таком признании отказал. Решение суда многоплановое: там затронуты вопросы финансовые, налоговые, уголовно-процессуальные и связанные с исполнением наказания. Не доверять Европейскому суду нет оснований. И только в одном вопросе – о нарушении ст.18 Европейской конвенции – позиция суда кажется недостаточно убедительной. Связано это с тем, что норма эта в большей степени оценочная, чем конкретно доказуемая, как все остальные.

Действительно, как доказать наличие политических мотивов в деле Ходорковского, если подходить к оценке дела серьезно, а не так, как это делают иные российские общественные организации?

Есть неоспоримый признак политического дела – неопровержимая связь судебного преследования с оппозиционной политической деятельностью подсудимого. Идеальное доказательство – наличие в фабуле обвинения ссылок на политическую деятельность. Как, например, в политических делах советских диссидентов. Не идеальное, но приемлемое доказательство – наличие доказательств защиты, устанавливающих связь между судебным преследованием и деятельностью подсудимого. Как, например, в делах Тимошенко, Луценко или Владимира Гусинского, который представил Европейскому суду письменное обещание министра печати Лесина дать Гусинскому свободу в обмен на его медиа-компанию.

Таких доказательств у Михаила Ходорковского и его защиты нет. И не по причинам технического характера. Ходорковский не был политическим противником власти. Он органично вписывался в созданный Путиным режим, не подвергая сомнению его политическую целесообразность и законность. Он финансировал такие полярные политические силы, как КПРФ и "Яблоко", но не из политических амбиций, а скорее всего в расчете на свое политическое лобби в Государственной думе. По крайней мере никаких признаков оппозиционной политической деятельности он тогда не проявлял. Он не финансировал оппозиционные проекты и не участвовал в них. Он не выступал в прессе по политическим вопросам и не давал повода сомневаться в своей лояльности властям.

Беда подстерегла его на другом пути. Он нарушил внутрицеховые правила, установленные Путиным и его окружением. Они касались как его личного поведения, так и планов в отношении компании "ЮКОС". Расплата была жесткой и несправедливой, что сразу же стало ясно всем и породило в значительной части российского общества волну сочувствия к опальному бизнесмену.

Поначалу дело "ЮКОСа" выглядело как сведение личных счетов, совмещенное с "удачной" возможностью поживиться чужим бизнесом. Так все и было до тех пор, пока злоупотребления правом не стали настолько очевидными и не вышли на такой высокий уровень, что говорить о "перегибах на местах" стало уже невозможным. С того момента, как патронаж над делом "ЮКОСа" стали осуществлять президент и правительство, дело это перестало быть внутрицеховым и межличностным, а стало политическим. Не потому, что Ходорковский был политическим противником, а потому, что использование первыми лицами государства и высшей судебной властью закона не в интересах правосудия является действием политически мотивированным, посягающим на политическую конструкцию государства. Неважно, Ходорковский это или кто-то другой, идет речь о миллиардах долларах или ста рублях, но если верховная власть пренебрегает правосудием ради иных целей, то жертва этого беззакония становится их политической жертвой. Потому что речь идет уже о политической системе, допускающей произвол, а не о злоупотреблениях законом на местах, которые еще можно исправить в апелляционных инстанциях.

Михаил Ходорковский стал политическим заключенным не потому, что он был оппонентом власти, а потому что власть использовала политическую волю и административный ресурс для решения собственных проблем.

Доказать в суде это трудно. Особенно в Страсбурге. Логические выкладки, очевидность ситуации, исторические ссылки и мнения авторитетных людей и организаций в приличном суде доказательствами не являются. Когда-нибудь из архивов кремлевской администрации извлекут документы, подтверждающие, что исполнительная власть курировала процесс по делу "ЮКОСа". Но пока ни этих, ни других доказательств политической подоплеки нет. Поэтому Европейский суд вынес решение, отказывающее Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву в возможности считаться политзаключенными.

МАКСИМ БЛАНТ


Несмотря на «мертвый сезон», последняя неделя ознаменовалась сразу двумя событиями, которые имеют все шансы оказать существенное влияние на развитие российской экономики в обозримом будущем. В среду Владимир Путин встретился в новой руководительницей ЦБ, экс-министром экономического развития Эльвирой Набиуллиной, которая пообещала главе государства вернуть инфляцию в запланированные рамки к концу года. После этого Путин с легким сердцем подписал закон, создающий на базе ЦБ пресловутый «мегарегулятор», вокруг которого не первый год кипят страсти. В четверг же на заседании правительства новоиспеченный глава Минэкономразвития, бывший первый зампред ЦБ Алексей Улюкаев представил план мероприятий, направленных на ускорение экономического роста в России.
Ситуация возникла пикантная, если учесть, что совсем недавно за инфляцию отвечал Улюкаев, а за темпы роста экономики – Набиуллина. Так что появилась возможность оценить последствия путинской «рокировки» в экономическом блоке.
Начать, пожалуй, стоит с несгибаемого либерала-монетариста, пришедшего на службу государству еще в команде Гайдара – Алексея Улюкаева, долгие годы плечом к плечу с руководством Минфина боровшегося с поползновениями бывших подчиненных Набиуллиной подстегнуть экономический рост в стране мерами бюджетного или монетарного стимулирования. Не далее как весной этого года Улюкаев весьма убедительно доказывал, что в нынешних условиях дополнительные стимулы (в частности, снижение ставки рефинансирования и удешевление кредитов для бизнеса либо ослабление рубля) приведут лишь к разгону инфляции. А к середине лета ситуация в российской экономике, оказывается, радикально изменилась. Ни с того, ни с сего обнаружился не наблюдавшийся ранее Улюкаевым разрыв между возможным и фактическим выпуском продукции, который делает монетарно-фискальное стимулирование эффективным. Этим Минэкономразвития и предполагает заняться. Речь идет и о возврате отмененных льгот по уплате страховых взносов для малого и среднего бизнеса, и об облегчении доступа малому и среднему бизнесу к госзаказу, и о повышении доступности банковского кредитования. И, конечно же, о государственных инвестициях средств Фонда национального благосостояния в «системообразующие» проекты, способные подстегнуть темпы роста российской экономики. К 15 сентября министерство разработает механизм вложения средств ФНБ в инвестиционные проекты, а к октябрю – правила и критерии отбора проектов. Уже к декабрю Минэкономразвития, Минфин, Минтранс, Минэнерго и Минпромторг должны согласовать перечень проектов. Робкое предложение Минфина ограничить использование средств ФНБ инвестициями в БАМ, Транссиб и скоростную магистраль до Казани, похоже, так никто и не услышал.
Практически ничего нового в плане Минэкономразвития не содержится: Улюкаев лишь свел воедино озвучивавшиеся в разное время идеи чиновников министерства. Новость лишь в том, что отстаивает этот план бывший непримиримый противник подобного рода стимулов.
Что касается Набиуллиной, то трансформация ее экономических воззрений далеко не так очевидна. Хотя стоит отметить, что с Путиным она заговорила именно об обуздании инфляции, а не о том, что превратившийся в «мегарегулятор» ЦБ готов делать для стимулирования экономического роста. Да и тот факт, что, оказавшись на своем новом посту, Набиуллина не кинулась первым делом снижать ставку рефинансирования, чего давно и пока безуспешно добивается ее бывшее ведомство, о чем-то да говорит.
Как надолго сохранятся нынешние взгляды Набиуллиной, прогнозировать сложно. Особенно если учесть, что подписанный Путиным новый закон о ЦБ был дополнен нормой, согласно которой основной целью денежно-кредитной политики Банка России является защита и обеспечение устойчивости рубля посредством поддержания ценовой стабильности, в том числе для формирования условий сбалансированного и устойчивого экономического роста.