Крашеные яички, куличи и поцелуи – привычные атрибуты русской Пасхи, которые давно стали традицией. Однако прежде традиция была богаче. Некоторые особенности празднования к нашему времени пропали, в том числе из народной памяти. Например, пасхальная пальба.

Чуть больше, чем сто лет назад, по всем губерниям на Пасху стреляли из ружей, револьверов, самострелов, даже пушек, которые специально для этого держали при церквях. Особо пылкие обыватели устраивали подлинные канонады.

«Едва ли где Пасха Христова встречается так оригинально и в то же время странно, как у нас здесь в Алапаевске. Еще с самого Благовещения здесь уже ежедневно раздавались не то пушечные, не то ружейные выстрелы. «Это встреча Пасхи!» – спокойно говорит обыватель приезжающему человеку, ошеломленному залпами. Когда же настали последние дни поста, то пальба поднялась со всех концов и из середины селения. Казалось, что Алапаевск осажден многочисленным неприятелем и подвергается нещадной бомбардировке. [...] Даже дети отыскивали какой-нибудь старый ключ от амбара и, сделав на нем небольшое отверстие около ручки, превращали ключ в пушку и постреливали себе, поджигая порох в затравке спичкой» (Биржевые ведомости. 1897. 26 апреля. № 111).

Каждый год после Пасхи газеты писали о пасхальных смертях и увечьях.

В Новгородской губернии мужик в начале заутрени попросил разрешения (вероятно, у священника) бабахнуть из пистолета. Разрешили. Бабахнул. Прострелил висок соседнего мужика, который и скончался (Биржевые ведомости. 1901. № 103).

В Костромской губернии четыре мужика загрузили в архаическую пушку, стоящую у церкви, побольше пороха, чтобы жахнуло праздничнее и веселее. От взрыва пушка разлетелась на куски. Итог: сильные ранения всех четырех «любителей сильных ощущений» (Костромская жизнь. 1913. № 87).

Другую старинную пушку (XVII века) разорвало на Пасху в Клину. Погиб стоящий рядом крестьянин. Суд определил, что виновен отставной солдат, который набивал порох. Его приговорили к выговору и церковному покаянию (Новости и биржевая газета. 1896. № 47).

Несмотря на опасность, от традиции, конечно, не оказывались. Более того, страсть к пасхальным взрывам и пальбе была поставлена на коммерческие рельсы. Перед Пасхой те же газеты, которые чуть позже станут писать о трагедиях, печатали кучу объявлений о продаже пасхальных фейерверков и огненных фонтанов с уместным по случаю антуражем. В Орле, например, продавали «ракеты с крестами» и просто зажигательные «кресты».

Ну а порох на Пасху можно было купить в любой лавке.

ти огромные дробовики использовали в XIX и начале XX века для охоты на гусей и диких уток, поэтому их назвали «уточницами». Одним выстрелом из такого ружья можно было убить до 50 водоплавающих птиц.

Диаметр ствола таких ружей, как правило, превышал 5 сантиметров, а при каждом выстреле вылетало около 500 граммов дроби. Такие ружья часто устанавливались в лодках, которые использовали для охоты. Для прицеливания поворачивали лодку.

Отдача у таких дробовиков была мощной. Остап Вишня описывал это так:
«Чтобы стрелять из утятницы, нужно уметь хорошо делать заднее сальто. Утятница, положим, сама вам сальто сделает, но лучше выстрелить и сразу же самому идти в сальто».

Как и следовало ожидать, использование этих ружей негативно сказалось на численности птиц в экосистеме. К середине XIX века большинство штатов США запретили их применение, но в Великобритании они все еще разрешены.

Читать далее...

Они пользовались популярностью в XVIII и XIX веках как средство против расхитителей могил. Эти ружья закапывались вместе с гробом, и неудачливый грабитель, задевший ловушку, получал пулю в упор.

Читать далее...

Читать далее...

о ряду причин, как зависящих от меня, так и не зависящих, археологических выходов в этом году у меня было не очень много. Всякого рода деловые и неделовые дела, рутина обыденной прозы, обстоятельства, а иногда и житейская лень зачастую препятствовали этому занимательному и небезынтересному процессу. Тем не менее, кое-что накопилось за лето. Сей рассказ был скомпонован из нескольких, разных, вылазок, совершённых в разное время и в разные места. Пойдёмте на раскопки?

Читать далее...

Читать далее...

Читать далее...

а старом добром Измайловском проспекте на старой-престарой лиственнице висит высоко-высоко старая-престарая алюминиевая пивная банка. Она висит там уже много лет, может быть, с прошлого века ещё. Иногда, когда мне доводится проезжать мимо неё на вильсипеде, я здороваюсь с ней, делая в неё торжественный выстрел крошечным стальным ядром из грозного "Люгера-Перобелума" от фирмы "Ума Рекс". Это уже стало старым-престарым добрым обычаем, ещё с тех времён, когда у меня была молодецкая удаль. Иногда промахиваюсь (как-никак, тропинка там весьма тряская, да и скорость вильсипеда ещё преизрядна, да и высота до цели метров пятнадцать, не меньше), но чаще, как правило, попадаю, что вызывает у банки алюминиевый звон, а у меня радость и чувство глубокого удовлетворения - мол, "есть ещё порох в пороховницах, не перевелись рыба в пруду, мышкины слёзки, праздник на нашей улице и пресловутые дрова на траве, которая росла во дворе"!
Собственно, вот и вся эта бесхитростная история.
А вот фото этой самой банки.

В колонках играет - Любе - Батяня начпрод

ндемия 2020 года внесла свои коррективы в дело научного археологизма. С одной стороны, у меня появилось больше свободного времени для вылазок на копы. С другой, недостаток финансовых средств не позволял снарядить мало-мальски приличную экспедицию не то, что на остров Пасхи, но и в какой-нибудь ближайший Курбан-Байрамский водосток. Действительно - керосин, снаряжение, проводники, носильщики, ишаки, погонщики ишаков, надзиратели за погонщиками и т.д. - всё это стоит пусть и небольших, но денег, которых в казне практически не осталось, а легендарные закрома в кои-то веки бесстыже обнажили дно. Опять же, сильно мешает научной работе пресловутая маска, которая при каждом наклоне головы при раскапывании ям под действием земной гравитации сползает с носа на лоб и загораживает ясные очи.
Поэтому экспедиции этого года в большинстве своём были скупы, сумбурны и, во всех смыслах, недалёки, а находки малочисленны. Тем не менее, они накопились на небольшой отчёт с картинками, который я предоставляю вашему вниманию. Отчёт с картинками.

+1

связи с известными событиями, подробно описанными в предыдущей главе, вылазки и поездки на коп сделались затруднительны, отчего страдает вся археологическая наука. Тем не менее, истинный поисковик даже в этих условиях не сидит дома, сложа лопату, а собирается и идёт рыть. Конечно, в наморднике и соблюдая все правила самоизоляции. И, конечно, в пределах ста метров от дома, а именно - во дворе. Это чтобы Собянина и полицию не раздражать. А, чтобы не раздражать соседей, делать это следует исключительно ночью, когда все спят. И, желательно, в наушниках - чтобы не шуметь, и с налобным инфракрасным фонариком - чтобы не светить. Ну и ямы, конечно, надо за собой закапывать, чтобы утром в них никто не упал. В этом случае, ежели терпения хватит отделить зёрна от плевел, волков от козлищ, а мусор от результативных находок, то Подземный Дед растрогается и пошлёт вам немного своих подземных даров.
Потому что коровавирус коровавирусом, а археологизм тоже важен. И всякий истинный копарь это понимает.
Кстати, есть и положительное в этом секретном дворовом копе. Во-первых - близко от дома (я уже упомянул пресловутые сто метров?) и никуда долго и далеко ехать не надо. А, во вторых, если не считать изобилия мусора последних десятилетий, любой городской двор в спальном районе может принести удивительные плоды. И это - уникальное ноу-хау, до сих пор мало кому пришедшее в голову.
Потому что в какое в наше дни не приедь - можете быть уверены, что до вас его уже прошерстили тысячи (если не десятки тысяч) искателей сокровищ. А вот дворы наших спальных районов не копал никто и никогда вообще, если не считать коммунальщиков, но они не в счёт. А между тем, все наши дома стоят на местах бывших деревень (да ещё вблизи древней белокаменной Москвы) или, по крайней мере, мест, где люди веками вели активную деятельность. На форумах копатели нередко обсуждают вопросы на тему "а остались ли вообще где-нибудь невыбитые места?" и приходят к выводу, что "увы, скорее всего, уже нет, или совсем уже в отдалённых глухоманях, куда цивилизация не добралась". А вот они - невыбитые места, прямо у вас под ногами. Хотя и засраны они, конечно, преизрядно.
А ещё я с мечтанием думаю о различных площадях и проспектах нашего городского центра. Сколько там всего сокрыто! Взять хотя бы то же Садовое Кольцо. Какие площади! Ведь его как покрыли асфальтом в тридцатые годы, так с тех пор больше и не открывали. А под асфальтом - брусчатка, а под ней - совершенно нетронутые культурные слои... Вот бы где поархеологить для души. Надо будет как-нибудь в будущем этим заняться. Только выбрать ночку потемнее и отбойный молоток приобрести.
Ну, а пока о новых ахреологических находках. Смотреть.

Читать далее...

а последние дни удалось пару раз выбраться на раскопки в дикие леса ближайшего Подмосковья. Читать дальше