Главным следственным управлением СК России возбуждено уголовное дело в отношении Алексея Навального, его родного брата Олега  Навального и иных лиц по факту совершения преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 174.1 УК РФ (мошенничество, совершенное организованной группой в особо крупном размере и легализация денежных средств, приобретенных в результате совершения преступления, группой лиц по предварительному сговору и с использованием своего служебного положения).

http://www.russia.ru/news/society/2012/12/18/6047.html

от 3:04 / 18.12.2012

Вчера, к ночи ближе, я написал в моём «Живом журнале», что отдавать российских детей на усыновление иностранцам следует запретить. Точнее, я употребил  выражение «не позволять».

Во-первых, поскольку мы вымираем и нам катастрофически не хватает граждан.

При этом дефиците населения, который мы имеем, разбазаривать по заграницам важнейшее богатство наше — человеческие ресурсы — просто преступно.

В ответ я получил к сегодняшнему утру уже 577 комментариев. В основном разгневанных.

Прочитав часть этих комментариев, я понял, что у их авторов что-то не в порядке с сознанием. Что у них деформированное сознание.

Настаивая на том, что «там» — в Соединённых Штатах или где-то ещё в Европе — русским детям будет лучше, комментаторы фактически признают превосходство Соединённых Штатов, европейских стран над нами. Эта позиция ущербная, позиция морально завоёванных и поставленных на колени, подавленных стран. С такой позицией жить нельзя, можно только вымирать.

Я, как известно, не сторонник того политического режима, который удобно устроился у нас в стране. Я его убеждённый противник. Я убеждён в том, что национальные богатства страны должны быть распределены иначе, куда более справедливо, в пользу большинства населения. Я сторонник конфискации крупных капиталов и национализации сырьевых богатств страны. Однако я безоговорочный сторонник России. И всё, что приносит вред России, мне ненавистно.

Отдавать иностранцам русских детей противоестественно, это социальное извращение. Фактически дело обстоит хуже, потому что мы продаём детей за границу за мелкие деньги.

К тому же оглянитесь вокруг себя. Сверх дорогие автомобили забили наши улицы. Дорогие рестораны на каждом шагу... У нас не ситуация гражданской войны, это не завшивленная Россия 20-х годов прошлого века. Мы живём в богатой природными ресурсами стране, где денег невпроворот. Другое дело, что не всем они достаются. Но не из завшивленной России мы отдаём сегодня русских детей, не из гражданской войны.

Ещё один мой аргумент. Укажите мне в Истории страну, которая бы торговала своими детьми? Такой страны не было и нет. Страны берегут своих детей. Потому что дети — это не только настоящее, но и будущее страны, будущие граждане, которым предстоит родиться от этих детей. Почему наша страна заняла такую самоубийственную позицию? Полагаю, не от ума, а из комплекса неполноценности.

А теперь обратимся к самому ребёнку. Каково ему? Кто-нибудь озаботился этим вопросом: каково ему?

Он прибывает чёрт знает куда и чёрт знает к кому. Он испуган.

Множество наших детей сопротивляется среде, в которую они попали. Американские приёмные родители жалуются на «трудных» российских детей. Потому что наши дети иные. Никому в голову не приходило, что от предков мы наследуем все наши качества? Наши дети, может быть, не  лучше американских, но иные. Почему вы считаете себя вправе вышвыривать их из русского мира, где они свои?

Ребёнок не вещь, которую вы отдаёте, потому что вам её негде хранить. У ребёнка есть право на Родину.

Вышвыривая ребёнка в  чужую страну, вы, мои оппоненты, лишаете его Родины. Он становится перемещённым лицом. 

Я понимаю, что вы заклятые материалисты, что вы исповедуете вульгарный экономизм, что вы признаёте превосходство западных ценностей над отечественными русскими ценностями.

Но  ваша позиция деструктивная, самоубийственная, и почему мы должны вас слушать ?

Не будем слушать.

Российские дети больше не должны быть выданы в другие страны.

Даже преступник по российской Конституции не может быть выдан в  чужую страну.

Дети, получается, у нас более бесправны, чем преступники.

Русских выдавливают из Адыгеи, чтобы создать «Великую Черкесию»

http://www.ng.ru/politics/2012-12-11/3_kartblansh.html

от 2012-12-11

Фото с http://www.lawinrussia.ru

Не может быть свободы без свободы религиозных чувств

Эти заметки о себе, о личном. Я пытаюсь понять, почему я несу в своей душе все то, что в современной России стало называться «ретроградным», «дикостью». Кстати, по критериям либеральной публицистики я не просто «ретроград», а настоящий «варвар». Все движения моей души близки к тому, что Семен Новопрудский назвал «инстинктом варвара», проявлением «дикости российского народа» («Инстинкт варварства», Новая газета, 12.10.2012). Я к тому же, по версии Семена Новопрудского, принадлежу к «аморальному» и «беспринципному большинству», которое на прошедших президентских выборах голосовало за Путина, т.е. частичкой того, что Семен Новопрудский называет «ментальным ядром очень низкокачественного народа». Я от всей души поддерживаю то, что Семен Новопрудский называет «варварством», т.е. «законодательный запрет вредоносной информации для детей и цензуру в Интернете», и что он также считает проявлением нашей российской «дикости». По терминологии Семена Новопрудского я являюсь «варваром» и потому что, как и «дикое» российское большинство, питаю внутреннее моральное отвращение к гей-парадам и, естественно, являюсь противником однополых браков. У меня вызывает моральный протест якобы цивилизованная позиция, согласно которой «нет принципиального различия между гей-парадом и крестным ходом». Так полагает, к примеру, воинствующий атеист Александр Невзоров (А.Невзоров. «Православие или жизнь?», МК, 01.10.2012). И нет во мне никакой гомофобии, просто крестный ход для меня – свидетельство моральной и духовной активности, проявление уважения к национальной традиции, а гей-парады – свидетельство умирания моей европейской христианской цивилизации. Для меня гей-парады – напоминание о надвигающейся смерти человечества. Сегодня на либеральном Западе подлинная интеллигентность и демократичность связывается зачастую с нетрадиционной половой ориентацией. И это вызов не только христианству, но и всей человеческой цивилизацией.

И в силу сказанного, в силу того, что для меня православный храм не просто святыня, а образ, лик моей России, я с теми, с 78% населения, кто одобряет сам факт уголовного преследования перформанса на амвоне храма Христа Спасителя. И, наконец, согласно либеральным представлениям о подлинной культурности и цивилизованности, я дикарь и варвар, ибо ничего не могу поделать со своим патриотическим инстинктом и рассматриваю любовь, привязанность к своей Родине, как свидетельство своей нормальности, духовной развитости. И я думаю, совсем не случайно мое позитивное отношение к моей национальной церкви, к РПЦ, к религии в целом у меня тесно связано с патриотизмом, как мне кажется, цивилизованным русским патриотизмом.

Вот почему меня раздражают, просто оскорбляют уничижительные издевки над Россией и русскими, которыми наполнены тексты упомянутых мною авторов – и Юлии Латыниной, и Александра Невзорова, и Семена Новопрудского. «Россия… триста лет обезьянничала, подражая всяким европам», – это Юлия Латынина (Невеликие инквизиторы. Новая газета, 28.09.2012). А Александр Невзоров доводит борьбу с «квасным патриотизмом» до откровенного глумления над российской воинской славой. По Невзорову получается, что не было ни славных побед, ни воинских подвигов Суворова и Кутузова, а были лишь «различные генералы, по большому счету бессмысленно водившие по Европе толпы крепостных в пудренных мукой париках и прокалывавших животы брюхатых бюргериц с кличем: «С нами бог! Разумейте языцы!» Ну нельзя же так!

Вообще обращает на себя внимание, что, в отличие от начала 90-х, откровенное русофобство сегодня соединяется с левой идеологией, с материализмом и атеизмом. Тем самым подтверждается наблюдение Федора Достоевского, что на самом деле очень трудно стать русским по духу не будучи православным, и одновременно, что у нас в стране атеизм неизбежно сочетается и с ненавистью к существующей власти, и с ненавистью в конце концов к собственной стране и собственному народу. Дело даже не в правилах приличия, в том, чтобы не топтать ногами Родину-мать, которой сегодня совсем несладко. Надо хотя бы во имя собственного атеистического достоинства быть аккуратнее с фактами, тем более в процессе разоблачения пороков «низкокачественного» ядра русского народа. Согласен с Семеном Новопрудским, что революция 1917 года не оставила ничего от славянофильского мифа об особом русском народе, «народе-богоносце». Но не соответствует исторической правде его утверждение, что «народ-богоносец» в целом по велению сердца рьяно разрушал храмы, когда «поступила политическая команда». Когда в начале 30-х от Сталина поступила «команда», уже не было в стране лучшей, национально ориентированной части народа российского. На полях гражданской войны осталась значительная часть лучших представителей российской нации. Речь прежде всего о белом офицерстве, о тех, кто с оружием в руках боролся во время гражданской войны с атеистическим большевизмом. Я уже не говорю о том, что к тому моменту, к началу 30-х лучшие представители образованной и мыслящей России оказались в эмиграции. Разрушали в начале 30-х храмы уже комсомольцы, новые советские русские, представители «социалистического типа личности». Нельзя судить об отношении русского народа и к богу и к церкви, не учитывая подвиг десятков тысяч русских православных священников, которые, как обращал внимание еще в начале 20-х Николай Бердяев, «лучшей своей частью остались верны святыне, мужественно защищали православие, мужественно шли на расстрел». Не стоит забывать и то, что жертвами массовых репрессий конца 30-х были не только представители «ленинской гвардии», но и остатки недорасстрелянного русского духовенств, дореволюционной интеллигенции.
Написал эти фразы и осознал еще одну причину своего непреодолимого «варварства». По логике либеральной интеллигенции получается, что дикарями являются еще и те, кому, как мне, жалко старой России, кому дорого «белое дело».

Кстати, я являюсь дикарем и варваром еще и потому, что чувствую исходный аморализм всех нынешних борцов с РПЦ. Они почему-то не хотят учитывать, что на самом деле русская православная церковь является церковью мучеников, переживших при большевиках гонения сродни тем, которые пережили ранние христиане. Не забывайте. Дедушка Патриарха Кирилла, православный священник Гундяев тоже прошел через муки Гулага. В крестном ходе сегодня я чувствую не просто желание русских людей обрести себя в вере, но и проявление стихийного, инстинктивного патриотизма, уважение к своей, прошедшей через страшные испытания национальной церкви. Поляки возвели в ранг мучеников, национальных героев ксендзов, которые участвовали в движении Сопротивления. А у нас в стране, якобы покончившей с коммунизмом, никто не знает имена тех православных священников, кто пошел на расстрел во имя веры своих предков.

Я потому и не принимаю душой «цивилизованность» нынешней либеральной публицистики, ибо она от начала до конца основана или на полуправде, как в упомянутой истории об участии русского народа в разрушении своих храмов, или на откровенном искажении истории России, истории Русской православной церкви.

Меня удивило, что Юлия Латынина во имя убедительности своего, близкого ей по духу атеистического прочтения истории русской литературы не только Пушкина, но и богобоязненных Гоголя, Достоевского превращает в богохульников, в кощунников, якобы намеренно оскорбляющих чувства верующих и каноны православной церкви. Она, Юлия Латынина, вообще убеждена, что «со времен Просвещения вся мировая литература занимается лишь тем, что оскорбляет чувства верующих: либо она вообще не говорит о Боге, либо она говорит о нем не то, что написано в Библии». Но ведь история культуры говорит о другом, о прямо противоположном, о том, что все великое, вошедшее в сокровищницу мировой культуры, создавалось под влиянием религиозных чувств и связано с религиозной тематикой. Примеров множество. И самый яркий, показательный: основатель экзистенциализма, датский философ Сёрен Киркегор в эпоху триумфального шествия идеалов Просвещения в первой половине XIX века напрямую черпает вдохновение в Библии, обнаруживает бездну мудрости в жизненной драме библейского Иова. Но особенно дает о себе знать духоподъемная сила религиозной тематики в русской литературе. Она потому и стала «великой», всечеловеческой, что выросла из христианских поисков Бога.

Даже Пушкин не был таким кощунником, каким его изображает Юлия Латынина. Даже во времена написания своей «Гаврилиады», когда Пушкин давал простор своему русскому задору цинизма, своему кощунству, до 1825 года, он занят поисками Бога. В своем кишиневском дневнике (1821 год) он называет Пестеля «умным человеком» только потому, что, по его словам, разум противится материализму, что «ум ищет Божества». Кстати, вопреки тому, что пишет Юлия Латынина, даже у «кощунника» Пушкина присутствует слово «Бог», когда он говорит о поэтическом вдохновении: «Велению Божию, о муза, будь послушна». В рукописях Пушкина 1827 – 1829 гг. находится следующая запись: «Не допускать существования Бога – значит быть еще более глупым, чем те народы, которые думают, что мир покоится на носороге». Пушкин умирает как глубоко верующий, просветленный православный. Еще в 1836 году, когда, казалось, вся жизнь у него была впереди, он, Пушкин, говорит вдохновенные слова об Евангелие, о священном писании. «Есть книга, – пишет Пушкин (отзыв на книгу Сильвио Пеллики), – коей каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах земли… Книга сия называется Евангелием – и такова ее вечная прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удрученные унынием, случайно откроем ее, то уже не в силах противиться ее сладостному увлечению и погружаемся духов в ее божественное красноречие».

Когда читаешь все нынешние «либеральные» тексты, посвященные разоблачению религии и православия, все обвинения в «дикости» и «варварстве» ядерщиков из университета МИФИ, которые открыли у себя кафедру теологии, то складывается впечатление, что мы возвращаемся не просто в СССР, а во времена воинствующего атеизма 20-х и 30-х годов. После Хрущева уже не было в нашей стране антирелигиозной кампании, подобной нынешней. Да и в СССР я не помню случая, чтобы кто-нибудь, как сегодня Александр Невзоров, утверждал, что религия есть ничто иное, как «кровавая, деструктивная, лицемерная и агрессивная идеология». Советское, партийное прочтение истории русской культуры ощущается не только в атеистической публицистике Александра Невзорова, но и в претендующей на глубину знания национальной культуры публицистике Юлии Латыниной. Нельзя сегодня в стране, где уже почти четверть века нет запрета на русскую религиозную философию Серебряного века, не знать, что Гоголь был религиозным писателем не только в конце жизни, когда он издал «Избранные места из переписки с друзьями», а даже в молодости, когда он писал «Вечера на хуторе близ Диканьки». Он и здесь не «пиарил» нечистую силу, не кощунствовал, как утверждает Юлия Латынина, а занимался тем, чему посвятил все свое творчество, исследовал глубинную природу метафизики зла. После того, что писали о творчестве Гоголя и Розанов, и Мережковский, и Брюсов, нельзя не знать, не учитывать, что Гоголь был великим писателем именно потому, что обладал редкостным даром религиозно-метафизического ощущения жизни, ощущением того, что все тлен, что очень зыбка граница, отделяющая бытие от небытия. И уж совсем насилием над исторической правдой является попытка Юлии Латыниной представить «Легенду о Великом инквизиторе» как покушение на основы богоучения самой церкви. В «Великом инквизиторе» нет даже критики католицизма, как это представлялось современникам Достоевского. Надо знать, что церковь, храм – это не только «форма», где учат тому, чего не надо делать, но и дух, место духовного прозрения, пробуждение религиозного чувства. Так вот, религиозный смысл названного произведения Федора Достоевского как раз и состоит в призыве не отождествлять Бога с очевидным, с искушениями чуда, а привнести в свою веру подвиг свободного выбора, перенести на свои плечи бремя ответственности за свой свободный выбор. На самом деле Достоевский в своем «Великом инквизиторе» выступает за подлинную христову веру, сопровождаемую творческой тревогой свободного духа.

Я оставляю за читателем этого текста право самому определить, кто у нас в России является сейчас дикарем и варваром: те, кто полагает, что вся великая русская литература, русская культура была историей кощунств, направленных против церкви и религии, или те, кто, как я, считает, что особенность и величие нашей национальной литературы состоит в том, что она была посвящена религиозной проблематике и поискам Бога. Но очевидно, само собой разумеется, на что я выше постарался обратить внимание, что оставаясь на советских позициях материализма и воинствующего атеизма, что отличает мировоззрение лидеров нашей либеральной публицистики, вы просто теряете возможность оценить духовную ценность и нашей литературы и нашей национальной философии. Кстати, совсем не случайно для материалиста и атеиста Александра Невзорова нечем гордиться в истории России, в истории русской культуры, кроме «образцов поразительного свободомыслия» (речь, наверное, о Радищеве, Чернышевском и Ленине) и «гениев науки и техники» (Ломоносов, Павлов и Тимирязев). Для материалиста и атеиста, как видно, нет ни одного из признанных в мире русских гениев, ни Достоевского, ни Толстого, ни Владимира Соловьева, ни Николая Бердяева.

Надо понимать, что сам по себе отказ от советских запретов, к примеру, на русскую религиозную философию, издание массовыми тиражами и «Вех», и сборника «Из глубины», и стенограмм заседаний петербургского «Религиозно-философского общества» не привел к преодолению общего советского примитивизма нашего обществоведения. Советский и даже постсоветский интеллигент не имеет ни духовных навыков, ни понятийного аппарата, необходимых для постижения глубины названных выше текстов. Складывается впечатление, что нынешняя антирелигиозная истерика – это защитная мера, стремление скрыть, оправдать свою неготовность стать вровень со своей национальной культурой. Речь, наверное, идет не столько о раздражении от политических инициатив нынешних иерархов РПЦ, сколько от раздражения самим фактом существования РПЦ как чуждого многим либералам мира, как облика другой, нелиберальной, православной России. И ничего нового в этой позиции нет. Вспомните помешанного профессора, который в «Идиоте» поносит Россию. Федор Достоевский словами своих героев обращает внимание на то, что русскому политическому либерализму ненавистны не столько злоупотребления властей, даже не сами власти, а сама Русь с ее христианским складом жизни и народных понятий.

Правда, страшная для всех материалистов и атеистов правда состоит в том, что науки сами по себе, естественные науки за несколько столетий своего существования ничем, абсолютно ничем не обогатили знания о природе человеческой души, о страстях и переживаниях человеческих, знаний о природе зла и добра, которые нам оставил древний мир и которые запечатлены в Библии, в трудах отцов церкви. За тысячу восемьсот лет человечество почти ничего не добавило к тому, что написал о пружинах человеческой души Аврелий Августин в своей «Исповеди». Кстати, заслуга русских писателей и философов Серебряного века перед человечеством в том и состояла, сто своими поисками бога они обогатили всечеловеческие представления о самом главном, о любви, страдании и даже о природе зла, преступления.

Если вы материалист, то для вас, как для Юлии Латыниной, и Лев Толстой – очередной кощунник, отлученный от церкви. Но если вы осознаете, что мы носим в своей душе то, что необъяснимо с материалистических позиций, с позиций молекул и атомов, то вы увидите, что не только Достоевский, но и Лев Толстой обогатил доказательства бытия Бога, обогатил то, что в теологии называется «религиозной антропологией». Речь о идущем от нового времени, от Канта, опыте поиска Бога не на небе, а в себе, в своей человеческой тайне. Речь идет о философском оправдании христианства. Речь идет о тайне совести, о том, что Кант назвал требованием категорического императива, о странном чувстве вины, греха, которое порой мучает человека на протяжении всей его жизни, рождает жажду искупления вины, о неподдающейся разумному объяснению уникальности и неповторимости каждой человеческой жизни, о тайне свободы и воли, свободы выбора, о природе жажды бессмертия и, наконец, тайне смерти, о природе тайны человеческой страсти к самосовершенствованию, к достижению идеала.

Серьезные ученые, чего не знают наши либералы, борцы с так называемой «клерикализацией» России, потому и оставили во всех мировых центрах науки кафедры теологии, что разум их, по словам Пушкина, не мог примириться с атеизмом, не мог объяснить им природу всех названных выше тайн души человека. Кстати, религиозная антропология в России начинается, наверное, с Пушкина, которого мучает необъяснимая тайна смерти, а кончается уже в начале ХХ века исследованиями Льва Толстого о необъяснимом с материалистической точки зрения постоянстве и неизменности души человека от своего зарождения в отрочестве до глубокой, дряхлой старости. Вера в бессмертие души идет у Толстого от тайны постоянства души, ее независимости от состояния плоти, отсюда и слова: «Жизнь будущая, загробная мне так же ясна и несомненна, как и настоящая жизнь». «Духовное существо, – обнаруживает Лев Толстой, – всегда равно само себе и не подлежит изменению». Оно в дряхлом, распадающемся теле точно такое, каким оно было в мускулистой и энергичной молодости. «Человек сознает себя единым (в детстве, возмужалости и старости) только потому, что сознание ребенка и через 50 лет старика – все одно и то же, и для него нет времени».

Я не призываю всех наших нынешних борцов с религией как «опиумом для народа», всех тех, кто вслед за Эйнштейном считает, что Библия – набор примитивных древнеиудейских сказок, покаяться, придти в так ненавистный им сейчас православный храм и стать перед алтарем со свечкой в руках. До тех пор, пока в человеке будет живо религиозное чувство, будет и атеизм, рожденный чувством сомнения. Я просто призываю их, тех, кто зачислил таких, как я, в дикари и ретрограды, учитывать, что эпоха Просвещения со своей верой во всевластие науки принесла куда больше дикости и варварства, чем средневековая инквизиция с ее преследованием ведьм. Эпоха Просвещения с ее атеизмом и материализмом породила не только марксистское учение о диктатуре пролетариата, оправдывающее большевистский террор во всех его обличиях, но и национал-социализм. Идею превосходства арийской расы, которую разрабатывали немецкие биологи, которые были материалистами и атеистами.

Нынешним российским борцам с религией, с православием необходимо знать и то, что победа идеалов эпохи Просвещения, победа атеистов и материалистов, наследие большевиков вело не только к тоталитаризму, но и к резкому снижению умственного, культурного уровня. Кстати, еще в 20-е годы русские философы в изгнании обратили внимание, что всеобщая грамотность в условиях победы марксистского учения о классах и классовой борьбе не ведет к духовному, умственному прогрессу в России. Общий уровень культуры мышления, культуры анализа в православной России был куда выше, чем в атеистическом СССР. В православной России Ленин и Троцкий проходили за маргиналов, находящихся на обочине национальной мысли. А в советской, атеистической России светочем ума и мудрости был не только Ленин, но и марксистский примитив Сталин с его кратким курсом ВКП(б).

Я нахожу оправдание своему «ретроградству» и в том, что защищаю религию, религиозную мысль как средство преодоления материалистического примитивизма, оставленного нам эпохой побед воинствующего атеизма. В конце концов, как считал еще Семен Франк, если культура есть система духовных ценностей, лежащих в основе человеческой цивилизации, то каким образом ей, культуре, может быть противопоставлена Нагорная проповедь Христа с ее призывом не убивать, не красть, не лгать, почитать отца и мать свою. Что может быть вредного духовному здоровью современной российской нации, которой угрожает полная деморализация и дебилизация, в труде тысяч так называемых «полов», по выражению Александра Невзорова, которые как могут напоминают своей пастве о необходимости нравственного самосовершенствования, обуздании своих греховных страстей и т.д. и т.п. На мой взгляд, подавляющая часть из них – просто подвижники, которые жертвуют очень многим во имя спасения православной России. На сегодняшний день никто так много не делает для сохранения духовной жизни в российской провинции, как православные священники. Я отнюдь не склонен слепо поддерживать все инициативы, в том числе и идеологические инициативы руководства нынешней РПЦ. Я не согласен с мнением Патриарха Кирилла, что правда о 1941 годе, о начале войны ведет к национальному нигилизму. Но я не могу не видеть, что на сегодняшний день РПЦ является единственной силой в России, которая всерьез озабочена моральным, духовным здоровьем русской нации.

Надо видеть, отдавать себе отчет, что сейчас спор идет не о роли религии в мировой культуре и не о роли русского православия в формировании духовного облика России. Сейчас спор идет о праве защищать все то, что, к примеру, Александр Невзоров презрительно называет «традициями», о праве защищать жизнь, духовное здоровье нации. Идейный смысл всех названных выше публикаций состоит в том, чтобы дискредитировать, и прежде всего в глазах молодой, образованной России, право оставаться русским, быть патриотом, уважать национальные традиции, веру своих предков. И мне думается, что образованная Россия сегодня недооценивает опасности нового, уже либерального фундаментализма, который преподносится нам как олицетворение цивилизованности и просвещенности. Ведь на самом деле нет никакой разницы между марксистско-ленинской идеологией и той либеральной идеологией, которая присутствует в названных выше статьях. И в первом и во втором случае претензия на переделку того, что либералы сегодня называют русским «ментальным кодом». И нынешние либералы, и большевики прошлого восходят к материализму и атеизму и считают своим главным врагом исходный православный код русского человека. И нынешние либералы, и большевики мечтали о полной и окончательной переделке природы русского человека. Большевики учили русского человека прежде всего ненавидеть, радоваться насилию и убийствам во имя победы пролетариата. Нынешние либералы хотят добиться от русского человека не только того, чтобы он возненавидел РПЦ, но и научился радоваться параду обреченных, т.е. лишенных возможности стать отцом и матерью, порадовать своих родителей внуками, лишенных возможности создать семью. И я, честно говоря, не знаю, что более противоестественно, опасно для судеб России, судеб человечества. Или марксистская проповедь ненависти к отжившим классам, или нынешний либеральный фундаментализм, призывающий ненавидеть все нормальное и естественное. На самом деле наше якобы освобождение от коммунизма не прибавило нашей жизни ни гуманизма, ни даже свободы. Не может быть свободной страна, где вера в Бога, религиозное чувство осуждается как дикость, варварство, как ментальная неполноценность. И я не вижу никакой разницы между марксистскими способами уничтожения жизни и неолиберальными. В первом случае людей убивали в открытую, убивали «бывших» во имя классовой чистоты социалистического общества. А во втором случае убивают не людей, а возможную будущую жизнь во имя душевного комфорта геев и лесбиянок.

 Александр Сергеевич Ципко — доктор философских наук.

http://telegrafist.org/2012/12/11/27879/

Фото с telegrafist.org

от 11.12.2012

Сирийская группировка «Джебхат ан-Нусра» (Фронт победы) взяла на себя ответственность за совершение в период с ноября прошлого года по настоящее время почти 600 терактов.

Об этом сообщается в письменном заявлении начальника пресс-службы госдепартамента США Виктории Нуланд, распространенном в связи с решением американских властей включить группировку в свой список зарубежных террористических организаций, отмечает ИТАР-ТАСС.

По словам Нуланд, правительство США считает «Фронт победы» ответвлением «Аль-Каиды» в Ираке. Согласно данным американских спецслужб, обеими группировками руководит главарь филиала сети «Аль-Каида» в Ираке Ибрагим Аввад Ибрагим Али аль-Бадри, он же Абу Дуа.

«Джебхат ан-Нусра» заявила о том, что ее боевики-смертники совершили более 40 терактов. Кроме того, группировка осуществляла за означенный период вылазки с применением стрелкового оружия и самодельных фугасов, продолжала официальный представитель внешнеполитического ведомства США.

Согласно изложенной ею информации, все эти теракты были совершены в крупных городах, включая Дамаск, Алеппо, Хаму, Дераа, Хомс, Идлиб, Дейр-эз-Зор”. Эти теракты унесли жизни множества мирных сирийцев, подчеркнула Нуланд.

http://www.stoletie.ru/lenta/fsb_predotvratila_92_terakta_295.htm

от 11.12.2012

Глава ФСБ России Александр Бортников сообщил, что с начала 2012 года в стране было предотвращено 92 преступления «террористической направленности».

Кроме того, на совместном заседании Национального антитеррористического комитета (НАК) Бортников отметил, что также была «пресечена деятельность ряда одиозных главарей, причастных к организации террористических акций», задержано более 600 бандитов и их пособников.

«Это способствовало раскрытию таких серьезных преступлений, как подрывы, совершенные смертниками в 2010 году на станциях метро “Лубянка” и “Парк культуры”, в 2011 году – в аэропорту “Домодедово”, а в текущем году – на посту ДПС в Махачкале», – пояснил Бортников.

Однако Бортников подчеркнул, что нельзя недооценивать уровень террористической угрозы на Северном Кавказе.

Ранее заместитель руководителя аппарата Национального антитеррористического комитета (НАК) Виктор Орлов сообщил о том, что с начала года в России было совершено более 260 преступлений террористической направленности.

По его словам, в 2010 году было совершено 779 подобных преступлений, а в 2011 году – 365.

http://vz.ru/news/2012/12/12/611590.html

• от 12 декабря 2012

  

  Политолог Дмитрий Бадовский в интервью газете ВЗГЛЯД назвал девятое послание Владимира Путина парламенту «самым сильным» за все существование этого института. По мнению эксперта, предложенная президентом смешанная система выборов в парламент укладывается в логику последних реформ.

   

  «Переход к смешанной системе выборов в Госдуму абсолютно закономерен с учетом всей той логики политических реформ, которые происходили за последний год», – заявил глава фонда «Институт социально-экономических и политических исследований», бывший замглавы управления внутренней политики кремлевской администрации Дмитрий Бадовский. Напомним, президент предложил избирать нижнюю палату парламента отныне не только по партийным спискам, но и по мажоритарным округам.

  По словам Бадовского, переход к смешанной системе достраивает в более логичную полноценную конструкцию программу реформ, начатых около года назад, то есть введение губернаторских выборов, изменение порядка формирования Совета Федерации, либерализация партийного законодательства.

  «Прямые выборы в одномандатных округах своих представителей, депутатов непосредственно от округа, города, района – это то, что традиционно близко, понятно нашим избирателям, – сказал Бадовский. – Любые социологические опросы показывают, что люди хотели бы избирать своего депутата, который имел бы перед ними большую ответственность, чем просто участник партийного списка, депутата, которого можно за рукав потрогать, который ближе к людям, будет лучше чувствовать в своей работе интересы непосредственно своих избирателей».

  По мнению эксперта, теперь в политику смогут прийти новые люди, в том числе те, кто на региональном уровне обладает доверием, репутацией, и те, кому там сложно пробиться в партийные списки. До сих пор логика партийной бюрократии иногда новым ярким людям мешает, признал Бадовский. Кроме того, считает эксперт, эти перемены заставят партии «в хорошем смысле слова шевелиться и быть более активными, эффективными».

  По словам эксперта, послание было разговором о политике, экономике, развитии страны, а также «разговором на языке ценностей и смыслов, а не только текущего управления».

  «Путин, на мой взгляд, в наиболее полной степени говорил о том, чему должны быть посвящены послания президента. Для разговора о текущих вещах и ситуативных моментах есть огромное количество других форматов. Чего нам действительно не хватает, так это понимания того, кто это все сделает и как», – отметил Бадовский.

  «Принципиальная вещь, о которой заявил Путин: ближайшие годы развития страны и мира будут переломными. Главная задача – добиться в эти ближайшие годы качественного прорыва в развитии страны, решить кардинально новые задачи путем улучшения жизни не только для будущих, но и нынешних поколений и не растерять страну, чтобы Россия была и оставалась Россией. Это главный ценностный посыл, посыл патриотизма, объединение всего общества вокруг ценностей укрепления страны», – отметил Бадовский, добавляя, что тем самым Путин исчерпывающе ответил на те вопросы, которые ему задавали весь последний год: зачем он вернулся на пост президента.

  Комментируя призыв президента ввести налог на роскошь, а также запретить чиновникам хранить деньги за рубежом, Бадовский заметил, что главный смысл этой инициативы не только в эффекте наполнения бюджета.

  «Не думаю, что инициатива по ограничению прав чиновников владеть чем-то – это кардинальный вопрос. Здесь дело не в законах и не в ограничениях, а в ценностях и морали. Путин много говорил сегодня о добросовестной политической конкуренции, о тех принципах, по которым должна работать власть для повышения качества. Эти законы – моральные сигналы. Основной смысл конкретных инициатив – морализация политики, власти и общественного порядка», – уверен эксперт.

  По его словам, Владимир Путин претендует на то, чтобы «привнести больше нравственности в наш социальный порядок и деятельность государства».

http://www.rosbalt.ru/blogs/2012/12/12/1070412.html

Годовщина декабрьских событий прошлого года напоминает панихиду, которой тщетно и натужно пытаются придать форму здравицы.

Экс-идеолог экс-революции белых лент писатель Борис Акунин в статье «Год спустя» вспоминает о «приятной годовщине» прошлогодних уличных действ: «9 декабря прошлого года я повесил у себя в блоге пост «Не усидел» и сорвался из Франции в Москву – помогать политактивистам».

И тут же Акунин в своем блоге исполняет этим приятным революционным воспоминаниям отходную, не спадая, впрочем, с романтически-самоудовлетворенного тона: «Я против не только революции вообще, но и против так называемой мирной революции. Я не хочу, чтобы авторитарный режим рухнул в результате майданов, блокады магистралей, всероссийских кампаний гражданского неповиновения и массированных «оккупаев». Я боюсь хаоса…»; «Я хотел бы, чтобы авторитарный режим рухнул не в одночасье, с грохотом и треском, а сменился в результате честных выборов всех уровней… Ау, центристы, создавайте уже партию!..».

Далее Акунин поясняет, как именно следует «наращивать давление на власть» без майданов и «оккупаев»: «Время от времени мне звонят разные вельможи, предлагают встретиться, обменяться мнениями, обсудить ситуацию и прочее. Я всегда уклоняюсь от подобных бесед … Охотно встречусь с кем угодно и буду помогать в поисках выхода из общественного кризиса — на следующий день после того, как будут освобождены Ходорковский, Лебедев, узники Болотной, Толоконникова, Алехина (и далее по списку). Ни одним днем раньше».

Объявление телефонного бойкота кремлевским вельможам смотрится, конечно, устрашающе. Да вот вопрос – станут ли они телефонировать Акунину, если «сторонники Майдана», вняв «центристским» увещеваниям гуру, вдруг возьмут да и разбредутся по домам в ожидании покаянных звонков от Путина и Медведева?

Почувствовав, вероятно, что одним телефонным бойкотом все же не обойтись, спустя два дня Борис Акунин все же заговорил о необходимости «маршей и манифестаций», в том числе даже не согласованных с властью, а также о диалоге с ней «с позиции силы». В качестве удачного примера такого «силового диалога» писатель привел массовый сбор подписей в поддержку различных хороших законопроектов. «И еще очень важно создать вокруг режима атмосферу остракизма. Пускай Путин остается в компании своих потешных «доверенных лиц», которые вчера так остро его критиковали».

Чувствуя, однако, что его рекомендации порождают больше вопросов, чем дают ответов, Акунин изящно резюмирует: «А вот на вопросы, как именно я представляю себе операцию по «принуждению режима к миру», у меня готового ответа нет… Я ведь не политик и не политтехнолог. Давайте думать вместе».

Предложение отличное. Однако прежде хотелось бы понять: почему год назад, выступая с трибуны на Болотной перед 120-тысячной толпой, Акунин де-факто был стихийным сторонником «Майдана», а теперь вдруг обозначил себя «центристом» и взялся за неблагодарную работу по отграничению вредных «майданов и оккупаев» от полезных «маршей и манифестаций»? Быть может, за это время угроза кровавой анархии столь явственно нависла над Россией, что и впрямь, как в 1909 году, пора срочно «праветь» и вслед за веховцем Михаилом Гершензоном «благословлять эту власть, которая одна своими штыками и тюрьмами еще ограждает нас от ярости народной»?

Нет, конечно. Дело вовсе не в угрозе бессмысленного и беспощадного бунта. Борис Акунин на самом деле не боится и прямо признает, что «мирная революция в современной России – штука гораздо более возможная, чем всем (в том числе и власти) кажется».

Так почему же он решил публично откреститься от «майданов и оккупаев» именно сейчас, когда и без того не очень страшная революция решительно двинулась на спад? Остается предположить одно – потому и решил, что революционный банк вот-вот лопнет, и потому самая пора забрать из него назад свои PR-вклады …

Де-факто прощаются с несостоявшиеся революцией и прочие ее несостоявшиеся лидеры, спешно подстраивая свои текущие «требования» под привычный «дореволюционный» формат коллективной челобитной, обращенной к «Самому». Сопредседатель партии РПР-ПАРНАС Владимир Рыжков, например, уповает на то, что приоритетом президента РФ отныне станет «комплексная политическая реформа с переходом к выборам губернаторов без всяких фильтров, к выборам мэров». Этот «куртуазный» реверанс в адрес Путина выглядит тем более удивительными, что сам Рыжков тут же признает – никакой надежды на проведение заявленной комплексной реформы пока что нет.

И даже те лидеры оппозиции, которые сохраняют «повышенную уличную боеготовность», по сути, смирились с депрессивным вектором общественной активности и ни какие серьезные победы не рассчитывают.

Об этом наглядным образом свидетельствует тот факт, что, несмотря на торжественное формирование Координационного совета оппозиции, никакого идейного и тактического обновления в ее быте не произошло.

Очередной марш планируется провести под все теми же, многократно доказавшими свою неэффективность «челобитными» лозунгами, обращенными не к народу, а к власти: свобода политзаключенным, досрочные выборы Госдумы и президента, прекращение репрессий, судебная реформа. К этому малокалорийному политическому блюду – легкий социальный гарнир: замораживание тарифов ЖКХ, изменение бюджетных приоритетов и т.д.

Прекрасные и очень верные требования! Но вот беда. Оппозиция ходит под этими растяжками и апеллирует с ними к власти вот уже целый год, а кремлевский кот тем временем «слушает да ест». И, судя по всему, готов и дальше играть с оппозиционной общественностью в кошки-мышки, учиняя «репрессивную либерализацию» и выборочно-показательную борьбу с коррупцией.

Есть, правда, в запасе у оппозиционеров новое идейное «сверхоружие», ранее почти не применявшееся – лозунг «комплексной политической реформы». При ближайшем рассмотрении, однако, этот «идейно-тактический комплекс» нацелен лишь на то, чтобы вернуться на двадцать лет назад — к «ельцинской», то есть, более мягкой модели президентского самодержавия (из которой, напомню, один раз уже выросла «путинская вертикаль»).

Вот, например, как выглядит суть «кардинальной политической реформы» в версии РПР-ПАРНАС: «возврат к четырехлетнему летнему сроку полномочий Госдумы и Президента», «ограничение двумя сроками (без оговорки «подряд») президентства» и, наконец, возвращение к прямым выборам губернаторов, а также глав местного самоуправления и членов Совета Федерации. И снова вопрос: можно ли считать «кардинальной реформой» политическое дежа-вю?

Но дело даже не в том, что эти идеи однажды уже доказали свою историческую тупиковость. Гораздо важнее то, что любой, самый революционный с виду разговор, если он не выходит за пределы «президентской парадигмы», — то с легкостью перехватывается Кремлем и тут же превращается в официальный, вполне охранительный дискурс.

По сути, все вышеупомянутые пункты парнасовской «реформы» Кремль — разумеется, со всякими хитрыми оговорками — уже торжественно провозгласил своими первоочередными задачами. И даже само словосочетание «политическая реформа» Путин начал использовать еще в декабре прошлого года — до того, как этим словосочетанием научились свободно оперировать вожди оппозиции.

С еще большей легкостью (и, как можно предположить, с огромным макиавеллистским наслаждением!) Кремль, как этого и следовало ожидать, перехватил у оппозиции ее «козырную» тему борьбы с коррупцией, шумно и помпезно переведя ее, наконец, в практическую плоскость.

Таким образом, если бы лидеры российской оппозиции и вправду хотели бросить авторитарной власти серьезный политический вызов, они должны были бы выдвинуть такие конструктивные требования, которые удовлетворяли бы трем критериям. Во-первых, были бы по-настоящему новыми. Во-вторых, — легко становились бы популярными и перспективными — то есть, не надоедали бы за один сезон уличных хождений. И, в-третьих, — оказывались бы несъедобными для Кремля ни под каким макиавеллистским соусом.

В сущности, эти требования давно лежат на поверхности.

Сразу скажу, что идея «честных выборов» к числу таких идей не относится. Сама по себе она сработать не может (и, как можно заметить, уже не сработала). Мечта о политической свободе на памяти ныне живущих поколений была уже однажды реализована – а именно, в начале 1990-х. И вскоре после этого – так уж вышло! — она довольно сильно скомпрометировала себя в глазах значительной части общества. И потому как главный инструмент по-настоящему массовой оппозиционной консолидации эта идея сегодня не работает. Я уже не говорю о том, что оппозиция так и не создала ничего хотя бы отдаленно напоминающее движение «Демократическая Россия», во имя победы которой граждане могли бы отчаянно требовать «честных выборов». Наполовину карликовые, наполовину ручные партии и движения, из которых состоит сегодня т.н. оппозиционный фронт, в этом плане совершенно не походят на ту силу, во имя победы которой миллионам граждан стоит метаться «по майданам и оккупаям».

Кроме того, сегодня, в отличие от эпохи Перестройки, идею свободных и равных выборов власть на словах также полностью признает.

Но что же тогда путинский Кремль не готов признать никогда и ни при каких обстоятельствах?

Таких гипотетических программных пунктов, которыми могла бы при желании эффективно вооружиться российская оппозиции, как минимум, три. Больше, собственно, и не нужно.
Во-первых, это требование ликвидации поста президента РФ и превращения России в парламентскую республику. Сделать лозунг парламентской республики популярным, если постараться, в общем, несложно. В архетипическом плане это не что иное, как слегка видоизмененный призыв «Вся власть Советам!», который, несмотря на все пертурбации перестроечной и постперестроечной эпох, сохранил исходный потенциал прямого демократического обаяния.

Во-вторых, это требование свободы регионального самоопределения и прекращения силового и крайне затратного удержания Кавказа. Для Кремля это требование – также неприемлемо, поскольку именно на второй чеченской войне и алармистском кличе о «спасении страны от развала», в конечном счете, и основан весь полицейских потенциал путинской «системы сдержек и противовесов». Выдерни из-под Кремля это «едино-неделимое» самооправдание, и тут же станет ясно: многолетний властный произвол остается без всякого морально-политического оправдания.

Наконец, в-третьих, едва ли не самым чувствительным одновременно и для власти, и для общества является вопрос о судьбе углеводородных доходов РФ. И здесь лозунг «Каждому гражданину России – нефтяной ваучер!» кажется универсальным: и смертельным для всей властно-коррумпированной пирамиды, и «левым», и «либеральным», и экономически оправданным, и заведомо популярным.

А теперь зададимся вполне риторическим вопросом: почему до сих пор никто из системно-антисистемных оппозиционеров — от Немцова до Удальцова – не выдвинул ничего хотя бы отдаленно похожего на эти сами собой напрашивающиеся пункты оппозиционной поветски дня, или хотя бы на один из них?

Ответ, думаю, очевиден: потому что магистры белых лент на самом деле вовсе не стремятся бросить Кремлю настоящий (а не фейковый) вызов, после которого есть все шансы сперва угодить под репрессии, но зато потом победить.

«Если почитать Интернет, — возмущается изобретатель медийного симулякра «марш миллионов» лидер «Левого фронта» Сергей Удальцов, — то многие говорят, что все у нас не так, народу мало, спад протеста. Я не вижу оснований считать, что это так».

Странное дело. То, что революция в Египте не идет на спад – видно практически невооруженным глазом даже из России. А вот для того, чтобы обнаружить следы «не спадающей» активности российских оппозиционеров, приходится вооружаться солидной увеличительной линзой, а лучше – телескопом. И все равно не помогает. И Сергей Удальцов вынужден пенять на якобы кривое зеркало Интернета…

Думаю, однако, что не в личной трусости и пресловутой «продажности» оппозиционных лидеров здесь дело. Дело в том, что за прошедшие двадцать постперестроечных лет московская политическая жизнь необратимо трансформировалась в самодовлеющую властно-оппозиционную «тусовку», объективно не заинтересованную ни в каких радикальных переменах в стране.

Ведь любые настоящие, а не симулятивные политические реформы первым делом несут с собой угрозу демонтажа имперской модели российского государственного устройства. А это означает глобальное перераспределение всех ресурсов и капиталов – финансовых, политических, репутационных. Иными словами, это означает конец Москвы в ее нынешнем виде. Со всем ее тотальным моноползимом и всей ее вип-начинкой, включая Путина с Медведевым, Абрамовича с Мордашовым, Немцова с Навальным, Акунина с Быковым, Первый канал с НТВ и «Эхо Москвы» с «Коммерсантом» и «Новой газетой» в придачу.

Вся столичная вип-общественность, включая лидеров оппозиции, конечно, это понимает. А если и не понимают, то вполне ощущает на уровне инстинкта коллективного самосохранения. И потому стихийно предпочитает барскую синицу в руках – демократическому журавлю в небе. А точнее, бесконечный флуд – конечному действию.

Борис Акунин пишет об этом предельно четко: «Я не хотел бы сейчас мирной революции типа августовской 1991 года… Двадцать лет назад с коллапсом центрального управления развалился Советский Союз. В следующий раз то же самое может произойти с Российской Федерацией. В постимперских государствах всякий кризис центральной власти чреват взрывом сепаратизма. Рисковать не хочется».

Ну что ж. Все логично: сепаратизма бояться – на Майдан не ходить! Даже если так и подмывает, все равно приходится сдерживаться.

При этом, как и положено тем, кто очень долго чего-то очень хочет, но все никак не может, — московские оппозиционеры прибегают к психологическому защитному механизму, именуемому гиперкомпенсацией. Его суть – в преувеличенном представлении лузера о своих успехах и своей значимости.

Так, накануне очередного марша, вместо публичного полноценного разговора о его содержательной части – инициируется архиважная общероссийская дискуссия на тему о том, по каким московским улочкам следует пробираться столичным манифестантам, чтобы и гордую осанку не порушить, и под омоновскую раздачу не угодить.

«От имени Координационного совета российской оппозиции мы считаем необходимым поставить на голосование два возможных варианта дальнейшего ведения переговоров с представителями мэрии Москвы: настаивать на проведении демонстрации по любому маршруту в центре Москвы, заканчивающемуся на Лубянской площади, площади Революции, Славянской площади или Манежной площади, а также имеющему протяженность не менее4 км; согласиться на альтернативные предложения мэрии Москвы, в частности по Бульварному кольцу, от Пушкинской площади до проспекта Академика Сахарова…», — говорится в обращении Координационного совета.

И авторы этого пламенного воззвания, судя по всему, даже не подозревают о его грустной комичности.

Что ж. Даже если конца света в этом году и не случится, можно с большой долей вероятности спрогнозировать конец бесцветной столичной революции. Точнее, конец всех надежд, которые связывали с ней протестно настроенные граждане по всей стране…

Как известно, если Дунсинанскому замку (в фильме Куросавы он назван более доходчиво – «Паучье логово») и суждено пасть, то лишь тогда, когда на него двинется Бирнамский лес. Иными словами, до тех пор, пока региональный лес не зашевелится и не двинется на имперское логово, столичный «Макбет», перемешанный с «Комедией ошибок», будет идти бесконечно. При постепенно пустеющем зале…

http://www.rg.ru/2012/12/10/zorkin-site.html

 

Фото: Вадим Жернов/ ИТАР-ТАСС/www.rg.ru/img/d/clock.png" target="_blank">http://www.rg.ru/img/d/clock.png); color: rgb(181, 181, 181); margin-right: 5px; white-space: nowrap; padding-left: 12px; background-position: 0% 50%; background-repeat: no-repeat no-repeat;">11.12.2012, 00:50 "Российская газета" - Федеральный выпуск №5958 (285)

Право вообще и конституционное право, в частности, - вот чему я хочу посвятить эту статью. Но право - лишь один из регуляторов жизни человеческого общества. Для того, чтобы этот регулятор мог нормально функционировать, необходимо, чтобы наряду с ним (а также над ним, под ним и так далее) существовала совокупность других регуляторов жизни. Только тогда население, живущее на определенной территории, является полноценным социально-политическим организмом - обществом.

Человек может оставаться человеком, лишь будучи по-настоящему причастным к полноценной общественной жизни. Иначе говоря, обладая этой самой "полноценной причастностью к полноценному".

Обладать же этим он может, только тренируя некие "социальные мышцы". И он их тренирует всегда. Даже лишаясь непосредственной общественной жизни (оказавшись на необитаемом острове или в тюремной камере-одиночке), человек тянет из своего внутреннего мира нити тончайших связей с отнятым у него обществом. Потеряв простейшую систему коммуникаций с себе подобными, человек начинает усложнять и использовать другие уровни все той же системы коммуникаций. Например, чаще читать стихи и петь песни, напрягать воспоминания об этих коммуникациях, мечтать об их восстановлении и так далее.

Казалось бы, нельзя мечтать о полноценной правовой жизни - и отвергать весь комплекс проблем, связанных с обретением и потерей полноценной социальной жизни, как чего-то такого, что объемлет правовую жизнь и без чего этой жизни не существует. Но, увы, многие наши требовательные сограждане отрывают одно от другого с необычайной легкостью. "Где полноценное право?" - спрашивают самые "продвинутые" из этих сограждан. И предъявляют факты, говорящие о том, что право и впрямь не является полноценным.

Влерий Зорькин с тревогой констатирует: Наше общество подвергается мощнейшей эрозии. Фото:Аркадий Колыбалов

Иногда речь идет о ложно трактуемых фактах. Или даже о фактах, сознательно извращаемых.

Иногда речь идет всего лишь о лукавой избирательности, позволяющей лидерам наших требовательных сограждан справедливо указывать на неполноценность правового поведения их противников. Но - яростно отказываться от обсуждения неполноценности собственного правового поведения.

А иногда в том, что обсуждают такие лидеры, нет никаких изъянов. И надо признать их правоту, с глубоким сожалением констатируя глубочайший разрыв между правовым идеалом и нашей действительностью.

Нельзя катиться в сторону превращения общества в примитивную стаю

Можно даже пойти дальше и признать, что этот разрыв не уменьшается, а увеличивается. И что увеличение такого разрыва сулит нам всем большую беду.

Ведь никто не может хотеть пришествия беды на нашу многострадальную землю. Хотя бы потому, что придя, эта беда не будет делать различий между домами бедных и домами богатых. Исторический опыт говорит о том, что в таких случаях она приходит именно в каждый дом.

Наверное, кто-то постарается покинуть родину в момент беды. А кто-то постарался сделать это загодя, ориентируясь на горький опыт предшествующих поколений. Я не хочу читать морали людям, покидающим в горький час свое Отечество. Каждый сообразуется в своем поведении со своими нормами. Да и что делать рядовому гражданину, наблюдающему рост системного неблагополучия и не имеющему никаких способов личного противодействия такому росту? Ведь не может отдельный человек, отдельная семья оказать этому противодействие, изменив протекающие макропроцессы. Такое по плечу только крупным силам, способным к самоорганизации. То есть гражданскому обществу, слабость которого мы с прискорбием ощущаем.

Но опять же, для того, чтобы общество было гражданским, оно должно быть обществом. Я не социолог. И не берусь утверждать, что общество в полном смысле этого слова подвергается мощнейшей эрозии. Но я гражданин страны и ученый. Я не могу не видеть, что чаще и чаще население ведет себя не как единое общество, пронизанное мощными связями, а как совокупность разорванных социальных сред.

Что каждый из клочков общества обладает своими ценностями и нормами. Что эти ценности и нормы не преодолевают границы социальных сред, то есть клочков, на которые общество все в большей степени разделяется. Что обитатели двух разных клочков того, что должно быть обществом, относятся к ряду явлений нашей жизни диаметрально противоположным образом. Что скрепы рушатся. Что единственный объединяющий нас по-настоящему праздник - это день великой нашей Победы в войне с фашизмом. Но что и тут есть нарастающие проблемы. Для кого-то победителями являемся не мы, а американцы. Кто-то скорбит о победе и считает, что нацисты обеспечили бы нормальную жизнь. А кто-то прямо говорит, что Победа - это последняя макросоциальная скрепа. И потому ее надо побыстрее обрушить.

Я не буду приводить конкретных примеров такого рода скверных и опасных суждений.

Прежде всего, потому, что категорически не желаю наращивать потенциал конфронтации. Кроме того, не этим частностям я хочу посвятить свой анализ, а генезису нарастающего неблагополучия. И наконец, все перечисленные мною инвективы в адрес Победы, политой кровью наших отцов и дедов, спасшей мир от чудовищного зла и являющейся нашим великим историческим свершением, - что называется, на слуху.

Итак, я всего лишь обращаю внимание на связь между состоянием общества и состоянием права в этом обществе. Нельзя катиться в сторону деградации, в сторону превращения общества в примитивную стаю, - и ограничиваться сколь угодно справедливыми констатациями несовершенства нашей нынешней правовой ситуации.

Нужно воспрепятствовать деградации социальной жизни. Нужно воздействовать на общество так, чтобы оно не превращалось в некое подобие криминальной стаи. И только при переломе общественных неблагоприятных тенденций мы можем рассчитывать на уменьшение разрыва между правовым идеалом и нашей действительностью. Иного метода борьбы за утверждение правового идеала нет и не может быть.

С каких пор великие революции возглавляются королями?

У нас много говорят о модернизации. Не хочу здесь вступать в спор по поводу того, своевременна ли задача модернизации, о какой модернизации должна идти речь, в чем различие между модернизацией и вестернизацией. Обращу лишь внимание на то, что все великие теоретики модернизации проводили грань между так называемым современным обществом (слово "модерн" и означает "современность", не правда ли?) и тем обществом, в котором регуляторами выступают предание, традиция, религиозные предписания. Такое общество теоретики модернизации называли традиционным. И говорили, что абсолютно недопустимо критиковать традиционное право за его несоответствие праву собственно модернистскому.

Можно превращать традиционное общество в общество модернистское. И тогда внедрять нормы модернистского права, закрепляя этим полученные результаты. Но нельзя, например, констатируя расхождение законов шариата с философией права Канта и Гегеля, утверждать на основе этой констатации, что шариат - это патология. Это не патология, уважаемые коллеги! Это другая норма.

Категорически отстаивая конституционную законность на территории Российской Федерации, понимая, насколько важно иметь одни нормы закона на всей территории, сознавая, что в нашей Конституции право носит светский характер, - я как ученый имею право присмотреться к правовому опыту других стран.

В том числе стран, где норма шариата вполне допустима постольку, поскольку этому не противоречит конституция этих стран, культурная традиция этих стран, религиозность этих народов и так далее. Для кого-то нормы шариата крайне проблематичны. А для кого-то нет. Где-то вам, критикующим несовершенство шариата, скажут: "Да, он не соответствует вашему идеалу, но он соответствует нашему идеалу. Мы - люди, укорененные в определенную религиозную традицию. У нас такая конституция. Тот идеал, на котором она основана, поддерживает подавляющее большинство наших граждан. Поэтому живите, пожалуйста, у себя сообразно вашему идеалу, а мы у себя будем жить сообразно нашему".

Мне бы очень не хотелось смещать дискуссию в сторону обсуждения правомочности или неправомочности законов шариата. Поэтому я еще раз подчеркну, что там, где на общегосударственном уровне, на уровне единой для всего народа религиозно-культурной нормы наличествует то, что созвучно шариату - там шариат нормален. А называть его патологией - ненормально. А также бестактно, аморально, контрпродуктивно. 

Пример шариата нужен лишь для того, чтобы доказать очевидное. А именно, что каковы основы общественной жизни - таковы и правовые нормы. Что игнорирование связей между состоянием общественной жизни и состоянием права - это проявление чудовищной близорукости.

И что именно эту близорукость, увы, проявляют сегодня те, кто справедливо негодует на недостатки нашей правовой жизни, но категорически отказывается обсуждать степень обусловленности этих недостатков недостатками нашей жизни социальной.

Каково общество, таково и право.

Так каково же оно, наше общество? В полной ли мере оно является обществом? И почему оно пребывает в нынешней прискорбной ситуации?

Мне кажется, что нет более острого вопроса, имеющего самое непосредственное и животрепещущее отношение к конституционному праву и праву вообще.

Я с большим интересом прочел статью Леона Арона в "Независимой газете" за 28 ноября 2012 года "Самоограничение власти. О моральном и личностном выборе при построении новой российской государственности". 

Господин Арон - научный эксперт и директор российских исследований Американского института предпринимательства (American Enterprise Institute for Public Policy Research, сокращенно AEI). Я понимаю, что AEI - вполне солидная научная институция. И исхожу из этого, никоим образом не желая, чтобы мои рассуждения были истолкованы как негодование российского почвенника по поводу точки зрения американского западника.

Я, напротив, считаю, что статья господина Арона выгодно отличается от статей наших западников отсутствием пренебрежения к тому, что называется идеалами. Я только не понимаю, как именно господин Арон сопрягает свое понимание идеального - и ту нашу практику, которая получила название перестройки (а также постперестройки и "перестройки-2").

Впрочем, для меня и это мое непонимание - не барьер тканевой несовместимости, а возможность обсудить острейшие проблемы нашей современной жизни.

В начале своей статьи господин Арон цитирует известного французского поэта, писателя и философа Шарля Пеги, который некогда написал: "Все начинается с таинства и кончается политикой".

Далее господин Арон пишет: "Самое глубокое среди этих политикообразующих таинств - мораль, то есть представление о добре и зле и выбор между добром и злом". Я не буду здесь полемизировать с господином Ароном по поводу того, является ли данное таинство самым глубоким. Ибо в любом случае оно является одним из глубочайших. Кроме того, мне тут важно не зафиксировать расхождения с Ароном в данном вопросе, а, напротив, согласиться с ним в том, что из выбора между добром и злом "произрастают государственные институты, то есть опосредованная, как бы окаменевшая государственная мораль".

Соглашусь я и в том, что "революции… сметают посреднические структуры, обнажая на очень короткий исторический миг моральную сердцевину государственности".

Данные высказывания господина Арона важны для меня потому, что, в отличие от наших западников, господин Арон не отказывается сопрягать право (и институты вообще) с моральным состоянием общества. Каково это моральное состояние, таково и право, говорит господин Арон, и я с ним в этом согласен.

Но далее господин Арон начинает восхвалять моральное состояние общества, породившее горбачевскую перестройку. Это состояние он называет "моральным отрицанием советского тоталитаризма". Господин Арон пишет: "Моральное отрицание старого режима - это отличительная характеристика действительно великих, классических революций Нового времени: английской, американской, французской".

Обратив внимание читателя на такую черту названных им революций, господин Арон начинает восхвалять и горбачевскую перестройку, которая, якобы, во всем подобна этим великим революциям.

Но разве великая революционная мотивация сводится к моральному отрицанию старого режима? Разве в ней отсутствует новый идеал и новая моральная страсть? Разве не являлись мотором революции некие представления о позитивном идеале? Причем идеале, до тонкости разработанном, соединяющем в себе жесткий рационализм и глубинные мечты народа о справедливости?

Разве в отсутствие всего этого позитивного морального содержания революция не превращается в смуту? То есть в свою противоположность?

Революция всегда ужасна. Она несет колоссальные страдания очень и очень многим. Она растаптывает судьбы невинных людей. Почти всегда вслед за нею приходят гражданские войны, разочарование, реставрации, новые революции. В силу этого многие вообще отрицают наличие в революциях какого-либо позитивного содержания. Однако такая радикально-консервативная антиреволюционность вряд ли отвечает логике исторического развития человечества.

Но для того, чтобы революция могла сыграть позитивную роль, став повивальной бабкой истории, должно сформироваться полноценное дитя. То есть представление о благом образе жизни, который будет утвержден после совершения революции. И только формирование этого нового благого образа жизни оправдывает в какой-то мере революционные ужасы.

Революционер приходит, имея в своих руках все необходимые чертежи или скрижали нового устройства. Он использует общественную страсть для преодоления сопротивления своему замыслу. Но одновременно он использует эту же страсть для построения новой жизни.

Революционная лава насыщена великой и глубоко моральной мечтой о справедливости и только потому, остыв, она может превратиться в окаменевшую государственную модель. Сохраняющую, при всей ее окаменелости, и моральное, и в целом идеальное содержание. Которое, конечно же, к одной морали сведено быть не может. И уж тем более оно не может быть сведено к негативному аспекту морали. То есть к отрицанию своих предшественников.

Разве можно оторвать работу французских просветителей над чертежами нового устройства жизни - от революционной деятельности Мирабо, Дантона, Марата, Сен-Жюста, Робеспьера и других?

Разве преуспела бы французская революционная созидательность, если бы над ней не трудились такие гении, как Дидро, Даламбер, Вольтер?

Разве смогла бы французская революция хоть отчасти преодолеть свое негативистское разрушительное начало, если бы революционеры не знали почти наизусть того же Монтескье с его "Духом законов"?

И разве все это не очевидно? И разве не очевидно, что восхваление и оправдание нашей перестройки и расстрела Ельциным собственного парламента адресует не к прошлому, а к будущему? Что так моделируется - именно моделируется - новая волна абсолютного морального негативизма к тому, что происходит сейчас, и что эту волну абсолютного морального негативизма многие уже называют "перестройкой-2".

Сравнение перестроек с подлинно великими революциями, видимо, должно преодолеть в российском обществе то глубокое отвращение перед состоявшейся смутой, которое препятствует нашему скатыванию в пучину новой смуты, и пригласить общество катиться в эту пучину под громогласные возгласы о моральном несовершенстве всего наличествующего.

Меньше всего я хотел бы оправдывать эти моральные несовершенства или даже преуменьшать их. Но давайте на примере, предложенном господином Ароном, порассуждаем о том, чем же отличается смута от великого революционного ужаса, несущего с собой и новую надежду, и новую созидательность.

Я уже сказал о том, что первое отличие революционера от смутьяна - это наличие позитивного идеала. Причем идеала, отвечающего глубоким народным чаяниям, созвучного новым историческим тенденциям и глубочайшим образом проработанного. Но революционер несет с собой не только моральную позитивность этого совокупного текста, написанного на его революционных скрижалях. Он несет с собой еще и личную моральную позитивность.

Революционер не просто бичует пороки свергаемых им властителей. Он утверждает свою несопричастность этим порокам. Революционер говорит массам: "Наши властители погрязли в роскоши и гульбе. Они безответственны и безграмотны. Они потеряли способность управлять ситуацией". Массы видят, что революционер прав. Или же их убеждают в том, что он прав, в данном случае это не так важно.

Говорила ли Мария-Антуанетта, что если у бедняков нет хлеба, они должны кушать пирожные, или не говорила… В любом случае аристократический двор накопил совокупность вполне реального морального негатива и к этой совокупности что-то могло бы, вдобавок, пропагандистски прилеплено. Но даже прилеплено оно могло быть только потому, что реальный моральный негатив наличествовал.

Но сказав массам обо всех пороках властителей, революционер этим не ограничивается. Он приносит массам не только идеальный текст, идеальную проповедь, идеальные чертежи новой высокоморальной жизни. Он приносит массам еще и себя как высокоморальную личность. Подлинный революционер усмиряет гордыню своего "я" тем посланием, которое он воплощает в жизнь. Он ставит это идеальное послание выше своих амбиций. Он готов умереть за это послание. И потому он революционер, а не смутьян.

С каким своим морально-позитивным революционным посланием пришли к народу Горбачев и Шеварднадзе, которых господин Арон ставит на одну доску с Кромвелем и Робеспьером?

И с каких это пор великие революции возглавляются королями? Великие революции королей свергают. Да, перед этим короли могут начать либеральные реформы. Во Франции подобные попытки связаны с именем крупного экономического реформатора господина Неккера. Но осуществляют-то революции люди из новой социальной среды. Ведь не герцог же Орлеанский реализует новый позитивный моральный идеал!

Что же это за революция, в которой победителями являются высшие представители дореволюционного сословия? Когда и в какой революции движущей силой были ренегаты? Я сейчас не обсуждаю качество этого ренегатства. Я говорю об очевидности ренегатства как такового.

И Горбачев, и Яковлев, и Шеварднадзе, и Ельцин - это ренегаты в строго научном смысле этого слова. То есть это революционеры-короли (или же короли-революционеры). Что это за новый феномен Людовика XVI, не гибнущего на гильотине, а триумфально наслаждающегося переходом от роялизма к республике? Ведь нельзя же не видеть, насколько этот феномен беспрецедентен. Нельзя не понимать, что этот феномен не имеет абсолютно никакого отношения к великим революциям, упомянутым господином Ароном. Но что он поразительно совпадает с тем, что характерно для смуты.

Стоит почитать Карамзина или пушкинского "Бориса Годунова".

Моральная критика - и оседлывающие ее бояре Шуйский, Воротынский. 

Моральная критика - и военный предатель Басманов, всем обязанный своему благодетелю, детей которого он беспощадно уничтожает.

Моральная критика - и циничный, двуличный мошенник, паразитирующий на иноземных сплетнях и отчаянии народа.

Моральная критика - и распутные, хищные, беспощадные иноземные оккупанты.

Можно по-разному относиться к Робеспьеру или Кромвелю. Но они никоим образом не были пропагандистами вседозволенности, сексуальной распущенности, идеи обогащения всеми возможными средствами. Они говорили о справедливости, служили справедливости и утверждали новый моральный порядок вещей.

А какой моральный кодекс провозгласил и утвердил Ельцин? Моральный кодекс хищнической олигархии?

О каком самоограничении власти говорит господин Арон? И кому это он говорит? Он говорит это родителям детей, погибших в парламенте, который Ельцин расстрелял из танков? Какое отношение к самоограничению имеет желание Ельцина спрятать концы в воду и уйти от расследования всего, что связано с расстрелом нашего парламента? Ведь до сих пор расследование не проведено!

И чем, кроме желания сохранить власть и обогатиться, мог быть порожден ельцинский указ №1400?

Сокрушительная моральная критика была обрушена на коммунистическую номенклатуру, которая якобы жила в условиях неимоверной роскоши. К 2012 году общество все уже понимает. Оно понимает, что у Молотова на сберкнижке были скудные сбережения, что члены брежневского Политбюро не имели и этих сбережений, что тогдашняя моральная критика была основана на чудовищных преувеличениях. И что результатом этой критики стала эволюция Ельцина от поездок на трамвае и ботинок фирмы "Скороход" - к беспрецедентному олигархическому режиму с его вопиющей оргией богатства. И к чудовищной всеобщей бедности.

Не это ли все запустило страшные процессы нарастающей общественной деградации? И не является ли новая волна моральной критики, критики, опять лишенной всякого серьезного позитивного содержания, - желанием усугубить деградацию общества?

Но тогда о каком праве можно будет говорить? О праве пещерного человека, вооруженного ядерной дубинкой? Сначала господин Арон и его коллеги раз за разом будут к этому подталкивать тех, кого они считают туземцами. А потом они будут ужасаться результату и усмирять туземцев? При этом реальным содержанием происходящего и в начале, и в конце будет вывоз из России гигантских ценностей, ограбление народа и оргия богатства нуворишей. Наглецов, постоянно поучающих ограбленный народ и убеждающих этот народ в том, что благо - это отсутствие морали. Такое моральное содержание нам предлагается воспроизвести?

Я подробно знакомился с американскими работами, посвященными управляемому хаосу. Это интересные работы. Подумав над статьей господина Арона, я сделал для себя вывод, которым хочу поделиться с обществом. Вывод этот таков: В ХАОСЕ НЕТ МОРАЛИ.

Если смута - это хаос, то в ней морали нет. У нее нет морального ядра. У нее нет морального содержания. Она основана на лжи. И рождает ложь. Этим она отличается от подлинных революций, которые я отказываюсь восхвалять, но в которых моральное позитивное содержание присутствует.

В 1993 году я сделал все возможное для того, чтобы Ельцин своим указом №1400 и последующими кровавыми действиями не подорвал в обществе моральные основания права. Я понимал, что если моральные основания будут подорваны, то права не будет. Но сколько же людей тогда возжелало подрыва моральных оснований права! И теперь именно эти люди сетуют на отсутствие права в России, никак не связывая такой результат со своими тогдашними словами и действиями, породившими все негативы нынешней ситуации!

В России издревле литература была мощнейшим моральным источником. Герой Достоевского Родион Раскольников говорит Соне Мармеладовой, признаваясь в убийстве старухи-процентщицы: "Разве я старушонку убил? Я себя убил, а не старушонку! Тут так-таки разом и ухлопал себя навеки!.."

Насколько выше этот герой всех тех, кто убил моральные основания российской демократии, убил моральные основания российского права и потом сетует на несовершенства этой демократии, этого права… И, сетуя, уже затачивает новый топор для нового убиения.

Я испытал на себе, что такое способность Ельцина (а также очень многих других) проявлять "властное самоограничение" в том, что касается судьбы своих оппонентов. Но разве во мне дело? Разве может быть мораль в обществе, если внутри элиты власть будет самоограничиваться тем или иным способом, а по отношению к простому человеку проявлять неограниченный самодурский норов? Живем ли мы для себя или для своих простых соотечественников? И где проходит грань между самодурством (Ельцин очень любил использовать слово "опала") и моралью? Есть ли в самодурстве мораль?

Но как бы существенна ни была данная моральная нюансировка, намного важнее другое. Кризис моральной позитивной легитимности элиты как таковой. И попытка самой этой элиты подменить отсутствие позитивной  моральной легитимности - пафосом неискренней моральной критики.

Разве не так же поступала эта элита, например, в эпоху хрущевских разоблачений Сталина?

Разве не к этому сводились ее игры при Горбачеве и Ельцине? Разве не этим же она занимается сейчас?

Мы живем не для себя. И не своей судьбой меряем происходящее на нашем веку.

Осознавая всю губительность событий 1993 года, я и в 1994 году, и впоследствии отказался присоединиться к силам, мечтающим о новой перестроечной смуте. Потому что нет, повторяю, морали в хаосе. Наш народ убедился в этом на горьком опыте. И будет давать отпор хаосу, под какими бы масками он ни скрывал свой античеловеческий, антиисторический, антиобщественный и антиправовой лик.

Национальный резервный банк не будет выпускать карты Фонда борьбы с коррупцией — в компании не увидели рыночных перспектив проекта и не верят блоггеру

Александр Лебедев. Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Баранов

Летом этого года владелец Национального резервного банка (НРБ) Александр Лебедев заявлял о планах начать выпуск дебетовых банковских карт, 1% средст от расходных операций по которым будут идти на счета Фонда борьбы с коррупцией Алексея Навального. Предполагалось, что первоначальный объем выпуска составит около 40—50 тыс. карт, а первую карту Лебедев хотел подарить президенту президенту России. Однако, как рассказал "Известиям" сам Лебедев на планах выпустить "карты Навального" поставлен крест. По крайней мере НРБ их эмитировать больше не собирается.  

Алексей Навальный, по словам Лебедева, в последнее время не был замечен в антикоррупионной деятельности, а раз эту работу проводят сами власти («дело Сердюкова», «дело ГЛОНАСС» и т. д.), то подобная карта должна быть "картой Путина", а не Навального, рассуждает Лебедев.

— Я в последнее время вижу не очень много результатов антикоррупционной работы Навального, — говорит Лебедев. — Со времен «Транснефти» и буровых установок ВТБ я не припомню ничего. Вижу его работу в координационном совете, марш. Видимо, много нервов у него уходит на «Кировлес», но ничего по коррупции. К тому же непонятно, на что деньги собираем. Его (Навального) следующее антикоррупционное расследование будет по какому вопросу?

Кроме того, по словам Лебедева, на данный момент в НРБ и некому заниматься этим проектом, поскольку ему пришлось «поувольнять столько народу», что «людей в процессинге и бэк-офисе практически не осталось».

— К тому же они (учредитель Фонда Алексей Навальный и исполнительный директор Фонда Владимир Ашурков, — «Известия») меня не убедили, что будет много желающих на эти дебетовые карты, — говорит Лебедев.

Александр Лебедев твердо убежден в том, что оппозиции в стране нет: если бы была «настоящая оппозиция», то «заработали бы все институты, были бы независимые СМИ».

Кроме НРБ, ни один банк открыто не выражал желания участвовать в проекте Навального, поэтому, похоже, что проект так и останется на бумаге — в презентациях Навального и Ашуркова. 

От представителей Фонда борьбы с коррупцией комментарий получить не удалось.

Кроме того, Александр Лебедев заявил "Известиям", что на данный момент у него не осталось контрольного пакета нигде, кроме НРБ. За последние несколько месяцев ему удалось найти покупателей на все остальные активы. По банку, по словам Лебедева, сейчас ведутся  переговоры о слиянии с пятью частными банками, входящими в топ-30 по капиталу.

Кто заинтересовался банком, Лебедев не раскрывает, но подчеркивает, что с потенциальными участниками уже подписаны договоры о неразглашении и дело дошло до due diligence (проверка благонадёжности финансового состояния компании, — «Известия»).

В «Росбанке», «Хоум кредит», «Нордеа банке», «Промсвязьбанке» ответили, что не рассматривают возможность выкупа акций НРБ. В остальных банках, входящих в топ-30 по капиталу, на запрос «Известий» не ответили.

Впрочем, по словам Лебедева, никакой вынужденности в продаже нет.

— Мы не актив кризисного характера, мы привели все в порядок: защитили капитал, сократили затраты, продали недвижимость. На счетах у нас достаточно — 3,5 млрд рублей , капитал составляет 14,5 млрд рублей. Ипотечный портфель весь продали, все предписания ЦБ выполнили.

Глава НРБ подтвердил, что уже проданы здание на Петровском бульваре в Москве, здание в Санкт-Петербурге, Воронеже. Часть здания в Москве на проспекте 60-летия Октября, в котором сейчас находятся офисы НРК, внесено в капитал банка. И сейчас продается бизнес-центр «Олимпийский» в Сочи площадью 18,5 тыс. кв. м..

— Что касается пассивов физлиц, все, кто хотел забрать деньги из банка, все забрали, мы со всеми рассчитались. То, что клиентов физлиц осталось очень мало, это, безусловно, результат событий последнего года-двух, такой стресс-тест ни один банк бы не прошел, а мы прошли, — уверен Лебедев.

Проданы и сельхозактивы, в том числе Национальная земельная компания в Тульской и в Брянской областях. Контрольный пакет этих компаний у их менеджмента, который привел с собой сторонних инвесторов. Такая же ситуация с Национальной жилищной корпорацией (НЖК). 

Что касается авиакомпании «Ред Вингс», то, по словам Лебедева, 25% плюс одна акция теперь принадлежат группе компаний «ГУТА», 49% — у кипрского офшора, со следующей недели на балансе НРБ останется 19%. В «Аэрофлоте», уточнил Лебедев, у НРБ осталось только 4,77%, остальное (в августе доля банка составляла 13%) было продано на рынке. Лебедев надеется, что в скором времени ему удастся завершить переговоры с правительством, Объединенной авиастроительной корпорацией и Внешэкономбанком по выкупу блок-пакета авиализинговой компанией «Ильюшин финанс». Сейчас доля Лебедева в ИФК составляет 26%.

На вопрос о суммах сделок Лебедев говорит, что сейчас «ни сколько не выручил» за свои активы (аграрные предприятия и НЖК), покупатели с ним будут рассчитываться потом.

— Может, хотя бы часть вложенных средств будет возвращена. Сейчас за это выручить ничего нельзя, не тот этап в развитии компаний. Это стартапы, по бизнес-плану так и должно быть, эти активы должны раскрыться позже, потому что инвестиции в них были сделаны, — рассказывает Лебедев. — Мы договорились с менеджментом, что если со временем компании станут прибыльными, тогда со мной начнут рассчитываться, могут отдать мне привилегированные акции или векселя с рассрочкой платежа.

По его словам, в ИФК он вложил 5 млрд рублей, в «Ред Вингс» — более 3 млрд рублей, в аграрные предприятия — 2,5 млрд рублей, в строительные активы — около 2 млрд рублей. Национальную жилищную корпорацию Лебедев оценил примерно в 1—1,5 млрд рублей, уточнив, что это конечная стоимость, на момент, когда будет продано жилье. Пока новые собственники ему заплатили лишь «символические авансы».

http://izvestia.ru/news/541369

Зарубежный спонсор протестных акций в России пообещал "серьезные деньги" за участие жены Удальцова в "раскачивании" ситуации в стране

В распоряжении Life News оказались новые записи переговоров оппозиции с грузинским политиком. По замыслу спонсоров, финансировавших протестные митинги в России из-за рубежа, одной из ключевых фигур протестного движения должна была стать супруга лидера "Левого фронта" Сергея Удальцова.

Об этом и о том, какие "поощрения" и "серьезные деньги" потекут из Лондона, если Анастасию Удальцову удастся привлечь к череде митингов, велся разговор на встрече, где обсуждались итоги массовых беспорядков 6 мая на Болотной площади.

Беседа помощника Сергея Удальцова Константина Лебедева, помощника депутата Госдумы Леонида Развозжаева и активиста "Левого фронта" Юрия Аймалетдинова с грузинскими политтехнологами проходила за границей 14 мая. Аудиозапись этого разговора оказалась в распоряжении Life News.

Первым делом глава Комитета парламента Грузии по обороне и безопасности Гиви Таргамадзе похвалил российских оппозиционеров за схватку с ОМОНом и массовые беспорядки.

- Все было ох...тельно! - восклицает Таргамадзе, которого гости из России называют не иначе как "Василич". - И более того: я вас уверяю, не только в нашем видении. Мы все-таки...

- Заинтересованные... - вставляет Лебедев.

- Мы не то что заинтересованные. Мы - это вы. А еще есть люди, которые не мы, - отвечает Таргамазде, намекая, видимо, на финансовую поддержку Запада.

На вопрос Развозжаева "вам понравилось?" Таргамадзе отвечает: "Вообще, вся ситуация очень... Очень... Гораздо лучше. Хорошая тема. Ну давайте скажем честно, что получилось гораздо больше, чем вы ожидали, да?"

Развозжаев объяснил, что он и Удальцов планировали провести митинг на Болотной, а большинство членов оргкомитета выступали за то, чтобы "на митинг не заходить, а перекрыть [дорогу] у [кинотеатра] "Ударника". По словам Развозжаева, все решалось буквально за день, "на ходу", но для этого вожди выехали на место, чтобы лучше сориентироваться и спланировать беспорядки.

- В конце концов получилось так, что многие вожди, вот из тех, кто выхухоли... испугались, что люди действительно недовольны, и фактически получился компромиссный вариант... Они думали, что же им сделать? За день договорились окончательно, что надо идти к мосту, проходить мимо митинга.

Именно это и спровоцировало кровопролитное столкновение с полицией.

- Что такое мост? Мост - это значит, что в операции действует двести человек, пятьсот, - объяснил Леонид Развозжаев.

Как уверил своих спонсоров активист "Левого фронта", именно он дал команду на атаку полицейских.

- Принял решение я с Ильей Пономаревым. Они (Удальцов и Навальный. - Прим. ред.) сидели... Они собирались просто сидеть на мосту... Я подхожу к Илье и говорю: "Что будем делать? Может, анархистов завести?" Он говорит: "Давай!" Провел я порядка, наверное, ста человек. Но ни Навальный, ни Сергей не хотели обострений. Это правда, они боролись до конца против обострения, они хотели вот такую мирную сидячую акцию... Анархисты наши начали потасовку, а когда завязалась потасовка, туда включился народ. Все, процесс был неуправляем, и п...дец.

При этом депутат Илья Пономарев, по словам Леонида, до митинга вообще предлагал "идти на Боровицкие" (ворота Кремля. - Прим. ред.).

Обсуждение "победы", подогреваемое крепкими напитками, постепенно сводится Таргамадзе к главному:

- Одно я не понял, - говорит Василич. - А что супруга не участвует до сих пор ни в чем?

- Имеется в виду Стася Удальцова? - уточняет Лебедев.

- Если не участвует, ну, наверное, задача стоит такая. Сейчас она уехала на Украину, - объсняет Развозжаев.

- А почему? - давит Таргамадзе. - Не знаете, какая задача стоит?

Объяснения о том, что у Анастасии дети, что ей нужно их спрятать подальше от Москвы, Таргамадзе явно не устраивают. После недолгого разговора о финансировании лагеря "Оккупай Абай" на Чистых прудах и поддержки задержанных нарушителей Василич возвращается к роли жены Удальцова в протестном движении.  

- Это весь кайф... Понимаешь? Весь кайф в ситуации с Серегой то, что есть жена, которая тоже активистка, - Таргамадзе обещает в случае ареста Анастасии "поработать" для ее освобождения и "вылечить потом", если протесты подорвут ее здоровье.

- Она должна [быть] динамиком... Серега говорит: "Я держусь, воюю, еще осталось совсем немного..." Она должна говорить: "Сереге плохо, но он держится, но мы вместе, давайте поддержим его..." Она должна быть заводилой вообще.

Нерешительность Развозжаева и намек на "нищету" заставляет Таргамадзе прибегнуть к испытанному методу:

- Смотри, насчет денег. Мы, конечно, будем делать все, что можно. Но мы не можем растянуться больше того, чем... - говорит он. А в ответ на реплику, что запросы у россиян "в общем-то невелики" заявляет: - Запросы должны быть велики. Но задел должен быть для этого. Я уже... э-э-э... организовываю [поездку] в Лондон, и там поговорим о поощрениях. Не об этом, а о серьезных деньгах. Но задел должен быть выше, чем сейчас, понимаешь?

Главное условие того, кто оплачивает акции протеста, - чтобы Анастасия Удальцова присутствовала на них "завтра, а не потом".

Первоочередная задача у оппозиционеров и их спонсоров на 14 мая 2012 года - отбить супруга Удальцовой, которому за инцидент с активисткой в Ульяновске могут дать условный срок, а "за шестое мая... пять лет". Таргамадзе даже предлагает устроить скандал, подобный тому, который в свое время помог ему самому избежать семилетнего заключения.

- Вано, ну, который у нас есть сейчас... он пришел на мой суд, ногой выломал дверь, подошел к судье и сказал: "Е... твою мать!" - вспомнил Таргамадзе.

Обсудив детали, собеседники приходят к тому, что роль российского Вано, оказывающего давление на суд, может исполнить только Илья Пономарев: "Больше некому... Собчак, Яшин... Кто наедет? Никто".

После нескольких рюмок ("Давай за Серегу", "Ему сейчас это важно", "Мы-то здесь, в тепле, в комфорте") оппозиционеры решают, что в случае необходимости организуют десант в Ульяновск "в астраханском формате". Если нужно - с привлечением вертолета. Таргамадзе даже готов выделить "сто тыщ", чтобы сделать это "через час".

Ульяновский суд приговорил Удальцова за нанесение побоев студентке Анне Поздняковой к 240 часам обязательных работ, и на первый план вновь вышла очередная акция протеста, намеченная на 12 июня.

Этот митинг, как и предыдущие, прошел под диктовку из-за границы. В распоряжении Life News оказалась переписка по Skype Гиви Таргамадзе с Константином Лебедевым. Судя по ее содержанию, Таргамадзе руководил российскими оппозиционерами во всем: каждое слово, каждый шаг Удальцову подсказывал суфлер, значившийся в телефоне Лебедева как geovasilich.

Вечером 11 июня, после череды обысков (тогда СКР изъял у Ксении Собчак 1,5 млн евро, застав светскую львицу после ночи с Ильей Яшиным) Таргамадзе написал Лебедеву, что Сергей Удальцов завтра обязательно должен быть на митинге, а не на допросах:

- Надо уговорить его... Это будет его окончательная победа и формирование единого лидера, все остальные будут отдыхать. Он должен повести людей. Вместе с супругой. Понятно, что на ходу их арестуют, в краткосрочную... Объясни еще, что это будет иметь однозначное влияние на результат моей поездки 14-го [июня] сам знаешь куда.

Таргамадзе особо подчеркивает роль жены Удальцова:

- Вы схороните его сегодня. И супругу тоже, но в другом месте, а завтра соберите у металлоискателей человек 200 ваших людей, туда же в последний момент передислоцируйте журналистов, и пусть так заходит... И пусть окружение подерется, не надо его просто так [полиции] отдавать. И будет картинка что надо. И точно в тот же момент под этот шумок супруга должна пройти незаметно и взять руление на себя.

Василич предлагает также назвать ему точное место и время, чтобы он "тоже подогнал несколько человек русских, но не сдающихся".

Ровно в 14:30 12 июня невидимый дирижер из Грузии вновь принялся вести подопечных, посылая сообщения на телефон Константина Лебедева.

Удальцов, как и было оговорено, начал речь с заявления о том, что он пришел на митинг вместо допроса в СКР: "А следователи подождут!"

"Пока все очень супер, - пишет Таргамадзе, наблюдавший за происходящим по ТВ. - По нашей информации, принято решение закрывать по-долгому. Поэтому к комитету (Следственному. - Прим. ред.) надо идти обязательно. Это может переломить. А если так заканчивать, всех повяжут. Передай ему как-нибудь срочно. Оставьте на сейчас только требование по политзаключенным".

Далее идут указания о том, что Алимыча (Юрия Алимовича Аймалетдинова) нужно освободить от других дел. "Пусть работает только с футболом", - судя по всему, имеются в виду болельщики, чьи движения часто используются для организации погромов и беспорядков.

Контролируется буквально каждая минута: "Подождите полчаса, люди еще приходят, а потом по-быстрому начинайте шествие, пока они не начали расходиться".

"Схороните сейчас куда-нибудь супругу. Она потом пригодится. Это очень важно. Займись этим сейчас же".

"Серегу при походе (к СКР) поместите среди 200 человек, которые ни за что не должны отдать его без боя. Они должны бороться за него остервенело. Выделите кого-нибудь сейчас же на это дело".

Таргамадзе диктует по "Скайпу" даже лозунги: "И вот, я думаю, главный лозунг. Тоже очень важно. Он звучит так: "Они врываются к вам домой. Дальше отступать некуда. Поэтому сейчас мы идем домой к ним и там спросим с них. С сегодняшнего дня мы будем защищать ваши дома, мы не дадим вас в обиду, мы освободим вас от самозванцев! Мы сила, и мы здесь - власть! А сейчас все так же организованно, как пришли сюда, все направляемся домой к самозванцам, все идем к Следственному комитету! Мы сила, и бог нам в помощь!" Если получится, дай ему это почитать и пусть прямо так и скажет. И я думаю, уже пора, а то начнется сумбур".

На этот раз сценарий провалился. Тысячи людей не пошли с проспекта Сахарова к Следственному комитету. Уговоры о том, что "не надо про лес" (Химкинский лес. - Прим. ред.) не подействовали: "Тут полно долбо...бов, которых мы не контролируем с их лесом", - отвечает Лебедев.

Однако Таргамадзе не сдавался: "Хороший митинг гробите, ей-богу! Опять десять человек в конце должны нарываться? Нельзя на оргкомитете поставить вопрос о том, зачем гробить такой хороший митинг? Со всех сторон разговор только о том, что люди уходят".

"Весь кайф прошлого раза был в том, что они начали бить в оговоренном (на санкционированном властями маршруте. - Прим. ред.) месте. То же самое можно спровоцировать здесь только одним заявлением. Вернись сейчас туда и эмоционально это объясни".

Спонсоры были готовы на новое задержание Удальцова: "Пусть скажет, что если его задержат, то идти надо до конца... Пусть стоит на сцене впереди, чтобы было видно, как задерживают. Пусть стоит у барабана". Однако задержания Удальцова на митинге так и не случилось, и финал акции оппозиции оказался относительно мирным.

http://lifenews.ru/news/108291

Сын московского банкира Александра Лебедева занялся самопиаром в стиле своего отца

Ровно два года назад владелец двух лондонских газет, художественной галереи и ресторана японской кухни Евгений Лебедев получил желанный подарок к своему тридцатилетнему юбилею. В зале Королевского суда в центре Лондона ему был вручен паспорт гражданина Великобритании. В списке почетных гостей торжественного мероприятия значились писательница Джоан Роулинг, актер Аарон Джонсон, певец Элтон Джон.
Растроганный виновник торжества признался, что «сбылась его заветная мечта».
- Мне было восемь лет, когда папу перевели на работу в Лондон, - поведал гостям Лебедев-младший. – Я понял, что оказался на другой планете. Понял, что такое настоящая свобода!



Лебедев - старший, трудившийся в ту пору на «туманной» чужбине по линии КГБ СССР, осознал, «что такое настоящая свобода», видимо, вслед за сыном-подростком. За последние два десятка лет, бывший советский разведчик преуспел на ниве предпринимательства. Он многолетний член золотого списка российских миллиардеров. Участник всемирных экономических форумов. Автор грандиозных бизнес-проектов. Надо отдать должное человеку, который ради благосостояния своих близких не чурается любой работы. Александр Евгеньевич освоил банковский и гостиничный бизнес. Оставил след в отечественном топливно-энергетическом комплексе. С присущим размахом проявил себя в строительном секторе. Рожденный летать, скупил пакет акций «Аэрофлота». Вложил деньги в одно из российских печатных изданий. «Лебединой песней» стала картофельная афера олигарха. Корпорация Лебедева взялась выращивать клубни на землях частично зараженных радиоактивными отходами Чернобыльской АЭС, и перерабатывать их в хрустящие чипсы. Как говорил незабвенный О.Бендер «с таким богатством, да на свободе!».

Очевидно, на фоне постоянных стрессов и перегрузок с предпринимателем Лебедевым иногда случаются нервные срывы. Некоторое время назад, в ходе оживленной дискуссии в прямом эфире программы «НТВшники» он ударил кулаком в лицо столичного предпринимателя Сергея Полонского. По свидетельству ведущего телепрограммы Антона Красовского, оппонент Лебедева едва не разбил голову об острые крепления, на которых держались студийные декорации. Могло случиться непоправимое. Однако бригада Следственного комитета РФ не нашла смягчающих обстоятельств в действиях нападавшего. Лебедеву предъявлены обвинения в хулиганстве и нанесении побоев. Свидетелей в прямом эфире хоть отбавляй.



Теперь, чтоб не попасть на нары, необходимо поднимать мировую общественность. Не случайно в последнее время Александр Евгеньевич на каждом углу заявляет о том, что «вынужден в срочном порядке избавиться от своего бизнеса в России из-за давления Кремля». В интервью влиятельному зарубежному информагентству он признался, что «не хочет повторить судьбу блогера Навального, которому действующий режим «пришил» дело о хищении леса в Кировской области». Дескать, трудно нам, оппозиционерам.
По странному совпадению на страницах английских газет стали появляться статьи на тему «травли бизнесмена Александра Лебедева». Не дают в России жить и работать истинному патриоту!

- Отец считает, что, вероятно, ему действительно всерьез грозит тюрьма, - делится размышлениями Евгений в интервью британской теле-радио корпорации ВВС. – Уверен, что это непропорциональное наказание.
Сыну доверена ответственная роль смотрящего за семейными финансовыми активами в далеком Лондоне. Сегодня отцу как никогда нужна его моральная поддержка. Младший Лебедев вынужден бить в европейские колокола. Он уже предупредил «общественность», что в тюрьме с его родителем могут свести счеты «зловещие элементы». Скорее всего, под этим подразумеваются конкуренты по бизнесу, которые пошлют в камеру наемных убийц.

В одном из последних интервью Евгений Александрович Лебедев высказал предположение, что вместе с отцом могут «заказать» и его самого. Видимо, намекая на то, что у их недоброжелателей «длинные руки». При этом, правда, забывая сказать, что в России он никому не известен. Что на Родине он никто, и звать его никак, и уж тем более никому нет до него никакого дела.

Поэтому, несмотря на «существующую угрозу» англичанин с русскими корнями продолжает вести бурную светскую жизнь. Его часто видят в кампании с неувядаемым другом Элтоном Джоном. По данным таблоидов сыну бывшего советского разведчика присущи обязательные атрибуты богемной жизни. Его несколько раз задерживали в состоянии наркотического опьянения. Сын миллиардера был запечатлен дотошными папарацци на одной из гей – вечеринок. Несмотря на «легкое» поведение он входит в десятку самых завидных женихов Британии. По-прежнему, тратит миллионы на продвижение одного из самых дорогих брендов мужской одежды, выкупленных отцом несколько лет назад.



Пару лет назад, папа подарил наследнику две крупные лондонские газеты. Не беда, что за два года управленческой деятельности Лебедева-сына эти издания понесли убытков на 27,4 млн. фунтов стерлингов.
Похоже, Лебедева – отца не слишком удручают сыновние финансовые издержки.
- Я бы не сказал, что он прирожденный бизнесмен. Женька человек творческий, - охарактеризовал в интервью продолжателя фамилии Александр Лебедев. – Ему деньги не важны…
Еще бы! «Переводы» из России привычно текут рекой. Живи и радуйся…

http://rusfront2012.livejournal.com/7700.html#

фото с www.saltt.ru

Многие адепты современного неоязычества утверждают, что их вера — это «возвращение древнего язычества», попранного некогда коварными христианами во главе с князем Владимиром.

Но насколько соответствует их доктрина историческим сведениям о дохристианской вере Руси и каков истинный источник популярного у наших граждан якобы славянского многобожия?

В наше время, полное плюрализма и тотальной толерантности, явление «сам себе богослов» получило очень широкое распространение. В религиозном учении известного реформатора Мартина Лютера тоже с трудом соотносились слова апостола Павла с посланием Иакова, и он даже был готов отдать собственный колпак богослова тому, кто «примирит Павла с Иаковом». Но если Лютер еще задумывался над тем, прав ли он, то нынешние гуру такими «комплексами» не страдают.

Как говорил отец сайентологии Рой Хаббард, «создавай свою религию и зарабатывай на этом миллионы»! Не нравится тебе православие, так сочиняй ему альтернативу в собственных катакомбах. Не устраивает то, что говорит твой пастор, организуй собственную общину, ведь наверняка многим твое религиозное творчество больше придется по вкусу. А главное, любого человека, утверждающего (иногда справедливо), что ты на самом деле несешь сущую ересь по отношению к предыдущей религии, можно припечатать на месте цитатой из Конституции о праве каждого исповедовать свои убеждения! Как говорится, не подкопаешься…

 Но вспомним и о другом праве — на получение правдивой информации. Если каждый ныне уполномочен сочинять религии по собственному усмотрению, то потенциального потребителя этих духовных продуктов еще никто не лишал аналогичного права на объективную оценку их качества. Особенно если речь идет о лозунгах типа: «Обратись к вере предков!». Необходимо различать самодел, честно позиционирующий себя как: «Мне открылось такое-то видение», и авторское творчество, претендующее на возрождение чего-либо. Последнее просто обязано следовать азам того, что оно якобы возрождает, иначе все его заявления о преемстве — не что иное, как самое обыкновенное рекламное вранье.

Возьмем для примера современное славянское неоязычество. Как известно, одним из главных божеств неоязыческого пантеона является Род (отсюда и одна из версий самоназвания этого течения — «родноверы»). Но существовал ли Род как «отец всего» у древних славян? Такую теорию в свое время отстаивал один из самых известных исследователей славянского язычества, Б.А. Рыбаков. Но даже у него это утверждение весьма противоречиво. На сложности трактовки, в частности, обращается внимание в труде Д. Гаврилова и С. Ермакова «Боги славянского и русского язычества. Общие представления». Есть свидетельство одной рукописи XVI века, описывающей древние верования и цитируемой Н. В. Калачевым: «То ти не Род седя на воздусе мечет на землю груды, и в том рождаются дети» (1872, с. 24). Приводя эту цитату в своей книге, Б. Рыбаков невольно перечеркивает собственную гипотезу. Если Род — действительно аналог христианского Бога-Отца, то почему же — «то ти не Род»? Ясно, что дело здесь не в единобожии, подозревать в котором древних славян вправду нет оснований. Но сказано: «Всем бо есть творец бог, а не Род» (Рыбаков, 1981, с. 449). Выходит, совсем другое божество почиталось нашими предками как вседержитель и податель жизни? Тем более, что известный историк и этнограф И. Срезневский как синоним слова «Род» приводит «геенна, огонь неугасимый», а по мнению ряда других специалистов-религиоведов, Род у многих племен был чем-то вроде Домового, мелкого божка вторичного пантеона.

Как минимум создатели неоязычества лукавят, выдавая предполагаемый отдельными теоретиками статус Рода за абсолютно известный факт. Исторически (на уровне официальной науки, а не «альтернативной истории», объектом которой, кроме Земли, является — только не смейтесь! — и Сириус) это никак не доказано.

Более того, не могло быть у разрозненных славянских племенных союзов, многие из которых в силу огромного расстояния друг с другом вовсе не общались, идентичного религиозного культа. Первая попытка создать единый для всей Руси пантеон богов была предпринята в 980 году князем Владимиром, и, надо сказать, не увенчалась ожидаемым успехом. И это в те времена, когда жили настоящие свидетели древней веры, а не читатели фантастических произведений о ней.

Впрочем, некоторые адепты русского неозычества, похоже, понимают нелепость своих притязаний на возрождение «единой славянской религии». Иначе зачем бы им понадобилось сочинять кощунственную пародию на христианский «Символ веры» (нетрудно догадаться, откуда взята конструкция «исповедания»: «Верю в Богов, моих пращуров, единых в Роде, вечных и неуничтожимых»)? Так и вспоминается известное высказывание о том, что дьявол — обезьяна Бога. Похоже, и у веры Христовой обезьяны-учения тоже иногда заводятся.

Читая, что одного из «пророков» неоязычества предки: «во имя спасения потомков позвали возвестить РУНВеру в единственного господа с именем Даждьбог», человек, мало-мальски знакомый с историей Руси, только иронически улыбнется. Как минимум, «предкам» за такую переборчивость попало бы в ирии и от Перуна, и от Сварога, и от Ярила, не менее почитаемых славянами. Ко всему прочему, варяжские руны, как и индийские веды, — совершенно другая и чуждая древним славянам культура. Но только таких общин становится все больше, несмотря на то, что историческая безграмотность «возрождателей» налицо. Почему?

Неоязычество — хорошо продуманный и коммерчески успешный проект. Выставляя в крайне неприглядном свете христианское учение (понятие о сути которого, кстати, большинство неоязычников имеет весьма смутное), оно в противовес ему предлагает людям «карма-колу» на любой вкус. Интегрировать Индию и Русь — да запросто! Сделать из вчерашнего «лузера Васи» крутого волхва — элементарно! Наслаждаться каждой своей прихотью и жить «на всю катушку», не оглядываясь на мораль и нравственность, всяческий «неоязъ» учит не хуже какой-нибудь «школы для стерв». А главное, как и любая другая неосекта, язычество убеждает каждого в том, что он крут, и потому плевать на все грехи. Это поистине лучший психологический наркотик для славянской души. И самый опасный…

http://www.pravda.ru/faith/confessions/newreligion/19-11-2012/1135167-neoyaz-0/ 

от 19.11.2012

http://www.kommersant.ru/doc/2079147 от 30.11.2012 // 11:28

http://religo.ru/journal/18625

от 30 ноября 2012

Нам кажется, что мы имеем дело с традиционным российским исламом, а уже внутри, на самом деле, он далеко не традиционный, там внутри уже укоренились ваххабитские общины, и большой процент населения обработан ваххабитской идеологией

Марк Смирнов и Роман Силантьев беседуют о проблемах современного российского ислама

«Официальная мечеть способна стать оплотом традиционного ислама только в том случае, если её контролируют мусульманские лидеры, способные не только читать правильные проповеди, но и жёстко пресекать враждебную пропаганду на своей территории. Террористам гораздо удобнее вербовать людей не на улицах или рынках, а в местах молитвы», – сказал  в интервью агентству «Интерфакс» российский исламовед Роман Силантьев. При этом он отметил, что пресечение такой пропаганды происходит далеко не всегда, сотни российских мечетей стали «опорными пунктами террористов и экстремистов, местами хранения подрывной литературы, и оружия».

Тревожная информация, но, к сожалению, достоверная. Слишком часто российские СМИ сообщают об убийствах представителей традиционного мусульманского духовенства или о том, что то или иное медресе стало базой для сторонников вооружённого джихада. Всё это так не похоже на традиционный российский ислам, всегда отличавшийся стремлением к миру и стабильности, лояльностью к власти и органично вписывавшийся в жизнь российского общества. Что же происходит?

О проблемах современного российского ислама в редакции журнала «Наука и религия» беседовали Роман Силантьев и  Марк Смирнов.

М.С. – Роман Анатольевич, в ваших книгах по истории ислама в России и многочисленных интервью представлена весьма неоднозначная картина жизни современной мусульманской общины в нашей стране. Факты, которые вы приводите в своих выступлениях, позволяют говорить о том, что исламисты активно наступают на традиционный российский ислам и тем самым создают угрозу самим устоям нашего государства. Налицо конфликт между различными духовными управлениями мусульман и их лидерами, отсюда – раскол российских мусульман и всевозможные взаимные обвинения, в том числе в пособничестве радикальным исламистам, которые хотят создать на территории Российской Федерации исламское государство.

В нашей беседе, я бы хотел прояснить положение в Татарстане и Башкортостане. Последние события, по мнению исламоведов и политологов, говорят о том, что именно эти регионы становятся, горячими точками, где российское государство противостоит воинствующему исламизму. Оттуда поступают тревожные сообщения об убийствах неугодных исламистам представителей мусульманского духовенства или покушениях на их жизнь, о столкновении спецслужб с исламскими экстремистами. Оказывается, именно там свили гнездо те самые «ваххабиты», салафиты, сторонники вооружённого джихада – «священной войны за веру». И это уже не просто лозунги о создании на территории Татарстана и Башкортостана халифата, там уже звучат призывы к вооружённой борьбе с федеральной властью за создание независимого исламского государства, которое они называют Эдель Урал.

Р.С. – Да, политологи говорят, что центр религиозного экстремизма, исламизма начинает перемещаться с Кавказа в Поволжье. Но я бы сказал, что не центр перемещается, а радикальный ислам всё шире распространяется. Как раковая опухоль – растёт, а не перемещается. Ситуация и раньше там была непростая, но наступление на традиционный ислам там началось позже, чем, скажем, в Дагестане. Из этого региона стали позже отправлять молодых мусульман на учёбу за рубеж. Да и мусульман там меньше, чем на Северном Кавказе, и живут они зачастую, так сказать, в православном окружении.

У ваххабитов недостаточно сил, чтобы вести наступление по всем фронтам. Основной театр действия поначалу развернулся в Чечне. Но когда к власти пришёл Рамзан Кадыров и выдавил их из республики, они поползли в Кабардино-Балкарию, Ингушетию, Дагестан, где их раньше вообще не было. Поднакопив силы, они теперь ударили по Татарстану. Это их ответ на противодействие им со стороны муфтия республики и погибшего известного исламского богослова Валиуллы Якупова, которые забили тревогу, назвав вещи своими именами, и стали с ваххабизмом решительно бороться. А бандиты стали «отстреливаться».

М.С. – Всякое действие рождает противодействие.

Р.С. – Они быстро отреагировали на оказанное им в Татарстане сопротивление, и довольно жёстко. Кстати, у ваххабитов, нет безусловной цели воевать и устраивать теракты. Если они могут без боя овладеть ситуацией, это для них предпочтительнее. Есть такие примеры. В некоторых регионах они просто подчинили себе все мусульманские общины и слились с местной властью. Чувствуют они себя там свободно, ведут антироссийскую пропаганду и вытесняют прежних имамов из мечетей. Известно, что в Поволжье есть ваххабитское террористическое подполье. Чем это чревато, показали трагические события в Татарстане. Между тем ваххабиты вербуют российских мусульман в международные террористические организации. Муфтий Татарстана Илдус Файзов, на жизнь которого, как известно, было совершено покушение, сообщал, что целый батальон татар воюет в Пакистане… Недавние выпускники медресе Татарстана и Башкортостана воюют в рядах движения Талибан в Афганистане.

М.С. – Среди арестованных американцами террористов есть немало татар. И есть даже имамы. Их готовили в различных медресе Татарстана.

Р.С. – Да, официально известно о двух татарских медресе – Фуркан и Йылдыз. Окопались ваххабиты и в Нижнекамском медресе Иссаля. Новый ректор обнаружил  в ряде учебных пособий, по которым там учили молодёжь, подробные инструкции о том, например, как лучше отрезать голову кяфиру – неверному.

М.С. – Какая-то реакция со стороны местного муфтията была?

Р.С. – Муфтият попытался навести там порядок, но тут же – в ответ – произошло покушение на муфтия… А ректор, который изымал те пособия, сам был вынужден покинуть медресе.

М.С. – То есть на сегодняшний день ситуация в этих республиках такова, что традиционное исламское духовенство уже и не в состоянии справиться с исламистами. Вы очень точно сравнили сложившуюся ситуацию с опухолью, с метастазами, которые уже захватили жизненно важные органы, и сейчас уже требуется очень серьёзное, оперативное вмешательство…

Р.С. – Знаете, когда «оппоненты» традиционного ислама приходят к нашему мусульманскому духовенству дискутировать, оно эту дискуссию может выиграть. И выигрывает, потому что есть у нас грамотные богословы, хорошие проповедники. А когда к тебе с обрезом приходят и прозрачно намекают на то, что если ты будешь их критиковать, то пополнишь список из шестидесяти убитых духовных лидеров, это уже другое дело.

М.С. – Эта цифра погибших от рук бандитов имамов – по всей России?

Р.С. – Да, по всей России, за последние 20 лет. Как вы понимаете, обычный имам не может самостоятельно отбиться от боевиков и никто его защитить не сможет!

М.С. – Меня поразил случай, о котором вы рассказали. Ректор медресе  видит, что в библиотеке есть экстремистская литература, хочет исправить положение, но не может этого сделать, и вынужден уйти…

Р.С. – Его не поддержала, ни община, ни местные власти.

М.С. – Вы  несколько раз   упомянули, что происходит сращивание власти или отдельных чиновников, местных руководителей с ваххабитами. То есть где-то администрация, а, может быть, какие-то чиновники республиканского уровня уже пытаются играть по нотам этих «бородачей»?

Р.С. – Так и есть.

М.С. – У меня в руках сообщение одного из татарстанских СМИ: представитель администрации президента Татарстана, который в прошлом отвечал за связи с прессой, заявил, что в республике всего лишь (!) 120 радикалов – исламистов.  По его мнению, является большим преувеличением, когда говорят, что их тысячи  и что они представляют серьёзную опасность.

Р.С. – А вот министр внутренних дел Татарстана Артём Хахорин говорит, что в том же Нижнекамском районе  и в целом ряде районов республики налицо сращивание ваххабитов с местными властями. Это цитата из его речи, а не фантазии исламоведов. Я понимаю желание многих людей, особенно тех, кто у власти, приуменьшить масштабы проблемы, но она от этого меньше не становится. И факты свидетельствуют об этом.

М.С. – А вот и факты: для поддержки имама-ваххабита Рамиля Юнусова в его борьбе с муфтием Юльдусом Файзовым в апреле нынешнего года у мечети Кул Шариф в Казани собралось 1500 его сторонников, и это отнюдь не 120 человек. Кстати, сам настоятель мечети, сразу же после покушения на жизнь муфтия немедленно выехал в Лондон, конечно, для совершенствования в английском языке.

Р.С. – Я думаю, счёт завербованных идеологами ваххабизма татарских мусульман идёт уже на десятки тысяч.

М.С. – Похоже, что республиканским властям выгодно давать в Москву сведения, что, мол, никаких серьёзных проблем с радикальным исламизмом нет. Дескать, это отдельные политологи, как например, сотрудник Института стратегических исследований Раис Сулейманов, пытаются спекулировать на этой ситуации. Кто-то из татарских националистов даже подал на Сулейманова заявление в прокуратуру, с обвинением в клевете, и прокуратура стала проводить проверку. То есть получается, что сами власти в угоду татарским националистам и исламистам готовы к судебному преследованию учёного, который обращает внимание общества и властей на эту проблему?

Р.С. – Логика чиновников очень простая: мы тут проводим универсиаду в 2013 году, у нас прекрасная межрелигиозная и межнациональная ситуация. Всем в пример. У нас всё хорошо и иначе быть не может. Татарстан – это островок стабильности, среди бушующего моря межнациональных и межрелигиозных конфликтов. Ваххабиты прекрасно знают эту позицию властей и учитывают в своей деятельности. Поэтому, когда кто-то поднимает вопрос о вреде их пропаганды, о возможных серьёзных последствиях этого, они предпринимают контрмеры – вы нас не трогайте, и мы вам пока не будем сильно мешать, не будем никого убивать, устраивать теракты. Глядишь, они ещё в Страсбургский суд напишут жалобу на религиозные гонения и притеснения… Помнится, ваххабиты во Владивостоке даже в ООН писали, что местная мэрия их преследует. Зная всё это, власти предпочитают загонять проблему вглубь, не привлекая стороннего внимания. Иначе островок стабильности превратится в очередную горячую точку. Это значит, ваххабиты достаточно умело шантажируют власти. Но, знаете, с обычными бандитами ещё можно договориться. Полиция какого-нибудь мексиканского курорта заключает с бандитами соглашение: вы не режьте туристов, а мы закроем глаза на наркотики, проституцию и т.д. Но с ваххабитами договориться даже так  нельзя. Во-первых, они сами себя не контролируют. Во-вторых, с какой стати им с каким-то коррумпированным  чиновником  соблюдать договорённости, для них он вообще не человек, он предатель своей веры!

М.С. – Значит, власти Татарстана проблему ваххабитов не признают достаточно серьёзной и считают ситуацию нормальной?

Р.С. – Когда в республике была обнаружена банда «лесных братьев», которая имела в своей программе религиозные лозунги и совершала убийства мирных людей, тогда начали предпринимать какие-то меры. Но вот когда муфтий Татарстана Файзов пытался изгнать из мечети того самого ваххабита Юнусова, власти его не поддержали. Может быть, потому, что на помощь Юнусову приехало 1500 человек. И ваххабиты почувствовали свою силу и безнаказанность. Хотели убить муфтия, но покушение сорвалось, террористы сами взорвались в своей машине. Следствие склоняется к тому, что эти террористы были связаны с движением Талибан. Но они вполне могут и никого не представлять. У нас в России есть стихийные террористические структуры, часто малочисленные и не связанные с международными организациями, но при этом, они нередко  объявляют себя принадлежащими к  всемирному джихадистскому движению.

М.С. – Таким образом, получается, что мы, как сказал президент Путин ещё в 2001 году, опять «прохлопали» террористическую угрозу. Ведь уже не на Северном Кавказе, а в сердце России создаются ячейки джихадистов – сторонников священной войны за веру.

Р.С. – Знаете, с некоторыми болезнями смиряются и живут с ними всю жизнь. Тут вопрос в том, можно ли с этой болезнью жить дальше или надо её лечить любой ценой. Например, умный чиновник понимает, что невозможно полностью искоренить преступность, хотя необходимо максимально её ограничить, охраняя общество от особо тяжких преступлений. Но вот с терроризмом жить нельзя. Это куда страшнее даже коррупции.

М.С. – Потому что террорист не останавливается на достигнутом, он ищет большего, он рано или поздно требует какой-то политической реализации, в конце концов, он обязательно выставит политические требования. Собственно, ради этого и создаются террористические организации и совершаются акты насилия, цель которых запугать население и склонить власти к уступкам.

Р.С. – Если жесточайшим образом не пресекать терроризм, он будет только распространяться всё шире. Ваххабиты сейчас себя чувствуют куда вольготнее, чем в 1999-м году, когда они напали на Дагестан. Возможно, на них действует пример внесистемной оппозиции, безнаказанно критикующей власть и выводящей на акции протеста тысячи людей.

Возможно, они поняли, что могут власть эффективно шантажировать. Ну, например, если объявить сейчас войну на уничтожение террористов, тем самым обнаружив его серьёзную опасность, то придётся отменять Олимпиаду в Сочи, а уж Казанскую универсиаду им сорвать совсем легко. Два-три взрыва (бомбы и оружие у них есть) – и Запад скажет: ехать в Казань небезопасно. Ведь в Махачкале уже не рекомендуют проводить международные матчи. Под вопросом будет и чемпионат мира по футболу. Заметьте, они ведут себя нагло, понимают, что действительно могут сорвать эти мероприятия. Они спокойно разъезжают по Казани с флагами террористических организаций, выходят на митинги, угрожают, громогласно заявляют, что будут воевать за то, чтобы устроить в Поволжье халифат. Именно ваххабитский халифат.

М.С. – Выскажу такое предположение: появление в России того, что мы называем сегодня политической оппозицией нынешнему правительству, ваххабиты восприняли как определённый шанс и для себя, решили, что они в этой общей струе протестного движения найдут себе определённое место. Думаю, не случайно в Казани представители политической оппозиции и оппозиции исламистской выступают вместе, под одними знамёнами.

Р.С. – Это так, но, к счастью для государства, пока союза между ними нет, кстати, потому, что наши либералы мусульман в целом не слишком жалуют, и главное – не понимают различия между разными группами.

М.С. – В западных СМИ появляются сообщения о том, что исламисты, попадая в тюрьму, ведут среди заключённых активную пропагандистскую работу, причём именно среди коренного немусульманского населения. Например, среди отбывающих наказание за уголовные преступления. Недавно из одного выступления на научной конференции я узнал, что подобное же происходит и у нас в стране, особенно в Татарстане. Там в местах заключения,  в исправительных учреждениях официально работают представители муфтиятов и других мусульманских структур, они проповедуют среди преступников мусульманские нравственные нормы жизни, и это правильно, это их долг. Но здесь происходит нечто для меня совершенно неожиданное: представитель одного из муфтиятов, отвечающий за работу среди заключённых, оказался проповедником радикального ислама  и доставлял на зону ту самую экстремистскую литературу, которую изымают у ваххабитов правоохранительные органы и запрещают суды. Скажите, пожалуйста, что это за явление, когда для проповеди радикального ислама используются официальные пути – ведь у наших религиозных организаций есть доступ к заключённым. Понятно, с какой целью их туда пустило государство, но кто проверяет, что именно они там проповедуют?

Р.С. – Работа таких проповедников в местах заключения – это явная вербовка. Школы, тюрьмы, учебные заведения – вот места, где ведётся пропаганда враждебного России исламизма. Кстати, не только в Татарстане. Много заключённых ваххабитов в Якутии, в Алтайском крае. И там тоже ведётся эта пропаганда.

М.С. – А где же контролёры, оперативники ФСИН?

Р.С. – Муфтият – единственная официальная мусульманская структура в Татарстане, с ним заключено соглашение о такой работе. Кто будет проверять её? Ведь даже в Совете муфтиев России действует Нафигулла Аширов, который сам ведёт экстремистскую пропаганду. Государство не может отказать религиозным организациям в такой работе. Это международная практика. Официально признанная организация, зарегистрированная – на каком основании власти будут ей отказывать в посещении тюрем?

М.С. – Да, это как-то странно: одновременно поддерживать террористов и бороться с терроризмом. Я имею в виду официальную позицию мусульманских лидеров России. Это лицемерие или ложь во спасение? Какой-то заколдованный и бесконечный круг, который нельзя разомкнуть.

Р.С. – Отдельные энтузиасты пытаются с этим бороться, но не всегда это получается. Здесь нужна целенаправленная единая политика, поддерживаемая государством. А как можно понимать такую ситуацию: в конце 2009 года шейху Равилю Гайнутдину дали орден «За заслуги перед Отечеством» 4-й степени, а уже в начале 2010-го он получил официальное предупреждение за пособничество экстремистам. Остаётся удивляться, когда Равиль Гайнутдин по сути возлагает вину за случившееся покушение на муфтия Татарстана на самого пострадавшего. И шейха в этом поддерживает руководство республики.

М.С. – Вы рисуете удручающую картину. Чем может обернуться всё происходящее в жизни современной уммы России?

Р.С. – Если существующая тенденция сохранится, то своё будущее мы можем увидеть в сегодняшней ситуации в Ираке, Сомали, Афганистане. Возможный вариант для России – это, пожалуй, ближе к Афганистану.

М.С. – То есть вы говорите о возможности создания каких-то анклавов, которые объявят себя исламской зоной, где правят законы шариата?

Р.С. – Да, страна может распадаться не де-юре, а де-факто на разные зоны, живущие по своим законам.

М.С. – Пытались же исламисты в Дагестане создать такие анклавы, но у них ничего не вышло.

Р.С. – По сути там уже есть разные зоны – суфийские, ваххабитские и не определившиеся. Бывает даже так, что по одну сторону дороги ваххабитская зона, а по другую – суфийская. Если страна потеряет внутренний, властный стержень, то она может распасться. То есть в каждой зоне будут свои порядки, где-то будут властвовать  ваххабиты, а где-то ваххабитов будут отстреливать. И это всё в одной и той же стране.

Во всяком случае, я предвижу вот такое развитие ситуации. Ваххабиты, а из них террористы и выращиваются, хотят, прежде всего, захватить власть в исламском сообществе России. В каких-то регионах они это уже сделали. Это позволит им резко укрепить свои позиции. Ведь они знают, что наша власть принципиально выступает за дружбу с мусульманами, причём в этих лозунгах не уточняется, с какими конкретно.

М.С. – Это что, есть такая директива – дружить?

Р.С. – Это само собой разумеется – ислам традиционная российская религия, с мусульманами надо быть в хороших отношениях, в отличие, скажем, от мормонов. А что делать, когда все российские мусульмане становятся ваххабитами? Признать, что все они ваххабиты? Или всё-таки дружить дальше? Но тут уж будут другие условия. Вот почему ваххабиты вытесняют повсюду своих оппонентов – представителей традиционного ислама. Если дать им захватить власть в российской умме, то они станут вполне легитимной, официальной организацией. А вот какие порядки они установят в общине, это отдельный вопрос.

М.С. – Гениально, потому что просто. Не надо никакого вооружённого джихада, не надо терактов, нужно просто, как из матрёшки, вынуть совершенно другую фигуру, она будет поменьше, но она там хорошо помещается, а матрёшка-то уже совсем другая! Нам  кажется, что мы имеем дело с традиционным российским исламом, а уже внутри, на самом деле, он далеко не традиционный, там внутри уже укоренились ваххабитские общины, и большой процент населения обработан ваххабитской идеологией. Именно это приводит к тому, что  население поддерживает «бородачей», а не помогает правоохранительным органам в борьбе против них. Сочувствующие им граждане снабжают их продовольствием, оказывают всяческую помощь и т.д. Потому что за 15–20 лет, прошедших с тех пор, как Россия столкнулась с радикальным исламом, оказалось, что мы идеологически проигрываем, и противопоставить этому сильную, активную и убедительную проповедь духовные вожди наших мусульман уже не в состоянии.

Р.С. – Простой исторический пример. 1920-е годы в России идёт гражданская война. Англичане поддерживают белогвардейцев. А советскую власть не поддерживают. Для них она ничто, какие-то непонятные комиссары. Но происходит так, что эти комиссары побеждают, а политика компромисса вынуждает устанавливать с ними дипломатические отношения. То же самое ваххабиты ожидают и от нынешней России. Не будет им альтернативы, власти вынуждены будут иметь дело с ними. И заключать с ними компромиссные соглашения.

М.С. – Роман Анатольевич, картина, нарисованная вами довольно мрачная, однако обнадёживает именно то, что российские мусульмане, в своей массе, всё-таки как раз и являют собой ту самую альтернативу исламистам и сторонникам создания халифата вооружёнными путём. Они мирные люди, и никакой идеологический дурман, на мой взгляд, не сможет вскружить им голову настолько, чтобы нарушить мир и баланс различных национальных и религиозных общин в своих республиках, превратить их в поле битвы.

И ещё, я уверен, что многое зависит от государства: если оно проявит  политическую волю и решимость в борьбе с исламистской угрозой, то никаким сектантам одолеть его будет не под силу. Достаточно вспомнить те времена, когда не только англичане ждали падения молодой Советской республики, но и многочисленные басмаческие формирования, объявившие России священную войну под знаменем ислама… Кто победил в это борьбе – известно. След басмачества исчез из нашей истории на многие десятилетия. То, что происходит сегодня, это еще одна попытка использовать ту же самую силу в политических целях, развалить Россию по национальному и религиозному признаку. На то оно и государство, чтобы защищаться от посягательств на него, от кого бы это ни исходило. Вспомним название пьесы Михаила Шатрова о годах гражданской войны в России, когда нашу страну уже пытались испытать на оселке истории, – «Так победим»!

http://www.aif.ru/society/article/57786

Фото с http://vladnews.ru

В последние полгода отношение к Церкви в обществе резко изменилось. Теперь всё моднее стало ругать РПЦ, внимательно отслеживать поведение священников. Да и представители Церкви, прямо скажем, порой дают поводы для ­пересудов.

Об этом мы побеседовали с архимандритом Тихоном (Шевкуновым), наместником московского Сретенского ставропигиального мужского монастыря, ректором Сретенской духовной семинарии.

«AиФ»: — В последние полгода едва ли не каждую неделю скандал — то священник в нетрезвом виде попал в ДТП, то нахамил дамам… Что происходит?

А.Т.: — Конечно, можно констатировать, что мы являемся свидетелями информационной атаки на Русскую православную церковь. Но есть такой непреложный духовный закон: в проблемах, которые возникают перед тобой, надо искать причины не вовне, а в себе самом. И даже понимая, что существуют чрезвычайно агрессивные по отношению к Церкви внешние силы, нам в первую очередь важно строже относиться к себе. Апостол Павел говорил: «Не давайте повода ищущим повода».

«AиФ»: — С чем ещё связана эта антицерковная атака?

А.Т.: — Церковь стала слишком заметна, слишком значима в обществе. За последние 20 лет к вере пришли миллионы людей, воссоздано из руин и построено 35 тысяч храмов и монастырей, созданы шедевры современной иконописи, действуют сотни и сотни православных детских домов и старческих приютов, центров борьбы с наркоманией, возрождена церковная благотворительность. Перечислять можно долго. Но на всякое действие неизбежно возникает противодействие. И притом что все эти позитивные процессы и факты большинству наших соотечественников почти неизвестны, есть немало людей, которые попросту весьма не любят Русскую православную церковь. Они открыто выступают со своей позицией в СМИ — в газетах, на радио, по ТВ. Такие люди будут всегда пытаться доказать свою неприязнь теми или иными реальными или надуманными недостатками церковной жизни. Это надо принимать как данность и слишком по этому поводу не удивляться.Но вот на что несомненно и действительно важно обратить самое пристальное внимание — это на внутреннюю, духовную и внешнюю жизнь наших священников. В миру употребляется слово «дисциплина», но в Церкви правильнее и органичнее старинное слово «благочестие». Думаю, эти проблемы и вопросы будут обсуждаться на грядущих епархиальных и архиерейских соборах.

«AиФ»: — Раньше стать священником было сродни подвигу. Ты перечёркивал свои надежды на нормальную жизнь, портил судьбы близких… Теперь, говорят, в семинарию идут во многом ради тёплого и хлебного места…

А.Т.: — Это снова искажённые стереотипы. Служить Богу и Его Церкви сегодня приходят совершенно удивительные молодые люди. Они прекрасно понимают, что их ждёт жертвенный труд, а не кисельные берега. В миру мало кто догадывается, что такое священническое служение. С одной стороны, это ни с чем не сравнимое предстояние перед Господом, ежедневное открытие для себя всегда поразительного, исполненного любви и высших смыслов духовного мира. Но с другой — зачастую отторжение, непонимание знакомых, родных, да что говорить, очень многих людей. Личная, бытовая несвобода днём и ночью. В любой момент тебя могут позвать, и ты должен бросить всё и идти. После семинарии сущест­вует обязательное распределение, как это было в прежнее время во всех вузах. Из нашей Сретенской семинарии, например, значительная часть выпускников отправляется на Дальний Восток, на Сахалин, Камчатку, в самые сложные условия. Жизнь священника — это постоянный труд. В монастыре каждый монах плотно занят с понедельника по субботу — постоянные службы плюс послушания, а зачастую таких послушаний по два-три. В субботу вечером всенощная. В воскресенье одна или две литургии. Выходных не существует.

Ну и, наконец, молитва. Есть старинная русская поговорка: «Две самые тяжёлые на свете вещи — выхаживать старых родителей и Богу молиться». Как говорил один подвижник: «Богу молиться — это кровь проливать». Для сознания, далёкого от Церкви, всё это выдумки, бред. Спорить с этим бесполезно, да мы и не собираемся.

«AиФ»: — Священники — пример пристального интереса общества… Так всегда исторически было?

А.Т.: — Всегда. И к этому тоже надо относиться спокойно. В священнике зачастую хотят видеть некий идеал. И правильно делают. Но, когда в смоделированном идеале что-то в реальной жизни не соответствует, человек подвергается самой жёсткой, а порой и беспощадной критике. Общество подходит к нам с самыми строгими мерками. Впрочем, нахожу в этом только пользу.

от 05 декабря 12 (0:05)

Во всех городах мира жители всегда недовольны действиями коммунальщиков, когда происходят большие снегопады. Однако мало кто задумывается о том, какая это непростая задача – уборка снега с улиц. Возьмем наш любимый город.

Во-первых, Москва – самая крупная снежная столица мира. Для уборки города задействовано более 12 000 единиц техники. Содержание такого количества спецтехники – очень дорогое "удовольствие".


для качественной уборки половины 10-й полосной магистрали необходимо сразу 28 машин



машины выстраиваются в ожидании команды старшего группы


команда дана – колонна стартовала


машины идут одна за другой


за ночь в снегопад рейд повторяется 4 раза


сначала снег сгребают на обочину


основная проблема – припаркованные авто


потом снег грузят в самосвалы

Во-вторых, уборке снега мешают водители, которые так и пытаются пролезть сквозь ряды уборочной техники. Это очень сильно мешает. Более того, из-за огромного количества автомобилей днем технике работать практически невозможно, поэтому основное время работы – ночь.



В третьих, в снегопад, длившийся двое суток, выпало сразу 40 см снега (1/6 часть всей (!) зимней нормы осадков), что принесло нам существенные, но всего лишь затруднения в движении. Для Праги, Лондона или Хельсинки – такое количество было бы равносильно ЧП.


соцсоревнования по уборке снега


смена водителя – 12 часов

Забавный разговор состоялся с водителем одного из самосвалов. Я нетактично поинтересовался, сколько он получает, на что тот ответил: «Хорошо». Я подумал, что водитель смущается и спросил, а сколько получают водители других машин. Ответ был не менее лаконичным: «Тоже хорошо получают».


главное – следовать инструкции

В среднем, в Москве наблюдается около 60 переходов температур через «0», что существенно отличает нас, скажем, от Финляндии, где такой показатель минимум в два раза ниже. Именно постоянные перепады температуры «убивают» асфальтовое покрытие, создавая ямы и выбоины.


для тротуара своя техника

Несмотря на то, что температура воздуха положительная, температура поверхности земли все выходные оставалась слабо отрицательной: -3/-4 C.


снегоплавильный пункт


«просыпавшийся» снег аккуратно сгребают к плавильне


обычный московский дворник

Обычно именно первый снегопад вызывает больше всего проблем, так как многие водители по-прежнему ездят на летней резине, для кого-то, это и вовсе первая зима (к примеру, права только летом получили), да и просто многие отвыкают от зимнего стиля вождения.

P.S. А еще забавно слышать каждый сезон одну и ту же фразу: «в прошлом году снег убирали намного лучше!».

http://proboknet.livejournal.com/179156.html?view=11874516#

http://www.odnako.org/blogs/show_22417/

от 06 декабря 2012 Авраам Покой

В любую эпоху существуют доверчивые люди, принявшие её за вечность. Когда эпохи меняются -- они переживают кризисы. Это печально, но в большинстве случаев излечимо.

Куда страшнее, когда современники начинают принимать за вечных существ себя. Обычно эту болезнь подхватывает т.н. европеизированный класс, то есть нечто удобно закуклившееся на энергосберегающей должности и в энергосберегающем семейном положении. Их легко опознать по среднестатистическому монологу. "Я научилась ценить стабильность. -- сообщают они. – Деньги платят небольшие, но кредиты отдаю, каждый год со своими девчонками в Австрию мотаюсь на специальный курорт. Их там выгуливают, играют с ними, шерсть в порядок приводят..." Далее, как правило, начинается перечисление лекарств, с помощью которых им удаётся поддерживать эту вечность в последние два года.

Эти современники совершили несомненный прорыв в отношениях с жизнью. Потеря смысла существования – всю предыдущую историю считавшаяся главной бедой для разумного существа – сегодня рассматривается ими как небольшой побочный эффект счастья.

Больные описанного типа в каком-то смысле уже адаптировались к вечности. Они ничего толком не планируют делать как в ближайшие сорок миллиардов лет после своих похорон, так и в ближайшие сорок лет до них – и рады тому. Фактически их смерть уже наступила – но они продолжают обсуждать новости, покупать сапожки и шарфики, ездить в Австрию с собаками и даже порой участвуют в благотворительности, давая деньги на хосписы.

Причина такой странной мутации живого человека в доброкачественный невус – очевидна. Едва городская цивилизация Земли развилась до уровня, на котором одиночка или группа одиночек может комфортно пересидеть собственную полезность, – в рядах Человечества начала массово распространяться идея т.н. "Овечности" (обидный термин, произведённый от слов "вечность" и "овца").

Если коротко, то Овечность заключается в отрицании времени -- с одновременной безоговорочной капитуляцией перед ним.

Эту мысль необходимо изложить подробнее.

С точки зрения здорового человека жизнь – поразительно краткий путь из полного беспамятства к полной неизвестности. На этом пути нужно успеть очень многое, обеспечив как можно более надёжное продолжение жизни. Этой цели служит как обычная человеческая любовь с детоводством, так и научная деятельность, а также создание рукотворной красоты, починка «газелей» и просветительство. Полезными для продолжения жизни могут оказаться и парикмахер, и даже журналист – в зависимости от того, какую цель они преследуют, обрабатывая головы современников. Итогом жизни, проведённой здоровым человеком, становится развеянное по всей его родне, друзьям, городу, стране и миру улучшение – местами, возможно, неуловимое, но от того не менее реальное. И покуда человек здоров и жив – он осознанно или интуитивно ощущает волшебное чувство своей полезности. Оно делает его счастливым – даже тогда, когда он сам в этом не признаётся.

Современник же, подхвативший овечие любой тяжести, норовит освободиться от времени. Он пытается напрямую, прямо из своей уютной икеи, подключиться к вечности. Он желает выпрыгнуть из биографии и впасть в приятный сомнамбулический дзен, который принимает за просветление. Избегая сверхусилий и выращивая бонсаи, овечный больной искренне уважает себя за уравновешенность и мудрость. Он любит величать своё состояние «стабильностью» -- хотя на самом деле в этом безвозвратном проедании драгоценных дней в комфортной обстановке не больше стабильности, чем в установлении личного рекорда по энгри бёрдз в падающем самолёте.

Если в больном ещё теплится остаточное чувство времени -- то он внушает себе, что «уже сделал всё, что нужно» -- или, напротив, что «ничего не может сделать». В обоих случаях время он для себя объявляет остановившимся.

В особо запущенных вариантах -- человек вообще не вспоминает о существовании времени, пока над ним не грянут сердечно-сосудистые литавры или вкрадчиво не заползёт на колени онкологическое напоминание: время есть, и оно отлично помнит о нём. Тогда больной вспоминает о быстротечности жизни – но и её пытается по привычке использовать для легализации своей овечности, объявляя, например, что «он ни о чём не жалеет» (как будто это имеет значение) или что «он готов встретить свою судьбу» (как будто его готовность играет какую-нибудь роль).

Процесс превращения человека в упрощённого дачника мироздания приводит к закольцовыванию всех устремлений. Целью существования больного становится обеспечение максимально ненапряжных условий существования, целью которого, в свою очередь, является обеспечение максимально ненапряжных условий существования. Уже в силу этого овечность является врагом истории и прогресса.

Но овечность опасна не только тем, что сжигает зря миллионы и миллиарды жизней. В результате их бесполезного тления в ноосфере накапливается парниковый эффект – и овечные больные начинают диктовать условия здоровым. Так за прогресс и процветание начинает выдаваться разнообразие способов скрасить фальшивую вечность – после чего отрезвлять сачкующие общества приходят какие-нибудь глобальные катастрофы или нашествия варваров.

...В качестве универсальной профилактики и индивидуальной терапии овечности на ранних стадиях рекомендуется ношение наручного хронометра, негромко, но внятно тикающего и показывающего точный возраст носителя вплоть до секунды.

Часто помогает.

Правительство США приняло решение начать секретные поставки крупных партий оружия отрядам сирийской оппозиции. Об этом сообщает сегодня британская газета «Санди таймс».

«Соединенные Штаты впервые осуществляют сейчас подпольную операцию по передаче сирийским повстанцам оружия в целях активизации усилий по отстранению от власти президента Башара Асада, — отмечает издание. – Минометы, ручные ракетные комплексы, противотанковые ракеты будут направляться ими через дружественные ближневосточные страны, которые уже поставляют оппозиции вооружение».

По данным газеты, «США уже закупили часть оружия у Ливии из арсенала, созданного ликвидированным в прошлом году Муамаром Каддафи». «Оно включает переносной зенитно-ракетный комплекс Эс-эй-7 /»Стрела-2″/», — подчеркивает она.

«Санди таймс» указывает, что сирийская оппозиция с минувшей весны «получает, при видимом согласии со стороны США, оружие из Катара, Саудовской Аравии и Турции». Сейчас к этим поставкам напрямую присоединяются и сами Соединенные Штаты.

Издание также сообщает, что американские дипломаты и сотрудники ЦРУ создали постоянно действующий канал прямых переговоров с руководством военных структур сирийских мятежников. Соответствующий коммуникационный центр расположен в здании госдепартамента в Вашингтоне. Цель этих переговоров – предоставление консультаций вооруженной оппозиции по ведению операций против правительственных войск, установление особых доверительных связей с главарями боевиков и выработка будущих совместных действий.

Источник: http://www.itar-tass.com/c1/594854.html

от 15:33 09/12/2012

Великий Болотный Протест не пережил своей годовщины. Рожденному в муках интеллигентской рефлексии Координационному совету координировать в общем-то нечего. Единственное, чего болотные добились, — это внушительного и репрезентативного голосования за Путина, которому болотное движение позволило провести вполне содержательную избирательную кампанию. Надо признать, что никакой такой кампании без наличия демонстративной болотной угрозы провести было невозможно, поскольку никакой содержательной политики на тот момент действовавшая власть не демонстрировала.

Еще летом мы назвали процесс, происходящий в болотном движении, «расхомячиванием протеста». О том, почему интернет-хомяк — главная социальная опора движения — его покинул, говорилось много. Здесь главный факт — что хомячий процесс расхомячился. То есть рассосался. Навсегда. Вернуть хомяка в этот протест невозможно, а для любого другого возможного и вероятного протеста хомяк не нужен, да он и не пойдет. Поэтому никакого возрождения этого протеста не будет. Констатируем это не со злорадством, а с сожалением и даже страхом, поскольку этот протест как раз никакого страха по большому счету вызвать не мог.

Почему хомячий протест в принципе бесперспективен там, где реально существует государство и функционирует власть, хоть как-то сознающая себя таковой? Мы уже говорили, что особенность интернет-публики состоит в том, что ею можно манипулировать, и довольно легко, правильно выбрав момент и тему. Но ею совершенно невозможно руководить. В тот момент, когда хомячья масса чувствует, что ею начинают управлять и руководить, она рассасывается мгновенно. А для настоящей революции нужны настоящие вожди и по-настоящему управляемая масса.

Болотное движение по сути своей есть движение внутриэлитное. Именно с этим связана его исключительно московская локализация. Такой публики в достаточно репрезентативном количестве нет нигде, кроме Москвы, даже в Питере. Поскольку эта публика, весь этот офисноменеджерскожурналистскопиаровский планктон — это и есть обслуга нашей элитной клептократии, локализованной в Москве. Кстати, в этом контексте очень забавно, когда от имени этой публики призывают к борьбе с коррупцией. В случае победы над коррупцией ее даже истреблять не придется, она просто помрет с голоду.

То есть болотное движение — это типичный оранжад. Сырье для производства «оранжевых революций». «Оранжевые революции» тем и отличаются от революций настоящих, что они не революции — это внутриэлитные перевороты, в то время как революция — это есть смена элит. Истребление старых элит новыми. «Оранжевые революции» — это замена менее компрадорской группировки элиты на более компрадорскую. «Оранжевой революцией» нельзя свергнуть власть, если она реально существует как власть. А не как система туземного управления, суверенитетом над которой обладает внешний хозяин. Поскольку ее схема подразумевает необходимость спрашивать разрешения, можно ли туземному правителю сохранить свое кресло или пора сдать его более симпатичному для хозяина претенденту. Кстати, сам факт проявления болотного оранжада свидетельство того, что у большой части российских элит сложилось впечатление, что таковой власти в России нет. И можно попробовать.

На самом деле любой политический процесс, осуществляется ли он через выборы, престолонаследие, перевороты, при любом государственном устройстве, назови его хоть демократией, хоть диктатурой, существенно разделяется только по одному признаку: это механизм воспроизводства власти действующей элиты или это слом такого механизма, то есть смена элит — социальная революция.

Болотный протест, безусловно, никакой социальной революцией и даже попыткой таковой не был. Это восстание компрадорской элиты против власти. Во всяком случае против того ее элемента, который таковой властью в русском историческом смысле является, проще говоря, против Путина В.В. Какая элита, такое и восстание. Напомним, накануне революции 1905 года наша буржуазия выработала свою специфическую форму протеста. Мы знаем из советской истории, что форма протеста крестьянства — это бунт, пролетариата — это стачка. А форма протеста нашей буржуазии — это «банкетная компания», когда собирается обильное застолье, на котором произносятся тосты антиправительственного содержания.

Компрадорскобуржуазнодемократическая квазиреволюция в России провалилась. Так же как она проваливалась и будет проваливаться всегда. Социальные протесты и, не дай Бог, социальная революция в России возможны и вполне вероятны при резком осложнении экономической ситуации. А таковое осложнение практически неизбежно. То, что от такой революции нынешняя болотная и околоболотная публика получит мало удовольствия, утешение слабое.

Выход один: расхомячивание протеста должно сопровождаться расхомячиванием власти. В принципе перед нами простая альтернатива. А) Восстание власти против элиты. Прямое обращение к народу через голову действующих элит. Собственно, нынешняя власть так и обращается, правда, в основном по имиджевым пустякам. Но даже это обеспечивает ей легитимность. Пока. Б) Восстание народа против элиты и власти. Что одновременно будет означать, что власти в действительном исторически русском смысле уже нет. Как не было ее, например, в октябре 1917-го. В нашем конкретном случае это может означать и государственный суицид русского народа.

Собственно, единственный рациональный выход для действующей власти — это осуществить социальную революцию сверху — сменить действующую элиту. Никаких по большому счету мотивов не делать этого нет. Первое. Поскольку действующая элита — мародерская, компрадорская и никчемная — сливает страну. Второе. Поскольку эта элита четко сформулировала и открыто вербализует жестко антигосударственный и антинациональный политический курс и идеологию, при которых никакая системная позитивная деятельность не возможна. И открыто внедряет ее внутри действующей системы власти. Третье. Поскольку по факту эта элита уже восстала против действующей власти, то есть покусала руку, ее кормящую. Продолжать кормить с рук бешеную собаку контрпродуктивно.

P.S. По поводу замечания нашего старого революционера Делягина о том, что «для кризиса в России не хватает лишь русской молодежи». Дело не в том, что описанная автором этнодемографическая катастрофа несколько преувеличена. Дело в молодежи как таковой. С социальной точки зрения молодость — это тяжелое психическое заболевание, которое с возрастом неизбежно проходит. Правда, если до этого возраста удастся дожить. Как самому индивиду, так и стране проживания. Наш другой автор, Искандер Валитов, очень точно описывает социальную болезнь нашего общества, отразившуюся в протестном движении, — свойственное детям эмоциональное отсутствие воли к самоограничению. Преимущество «молодежи» перед зрелыми людьми в том, что там меньше ума, образования, опыта, профессионализма, ответственности — социализации в целом. Больше реактивности, спонтанности, наивного максимализма, неудовлетворенных амбиций, полового влечения и физических сил. Но преимущество это только для желающих учинить какое-либо масштабное безобразие.

http://www.odnako.org/magazine/material/show_22402/

http://mn.ru/newspaper/20121203/331974959.html

от 03 декабря

Протест захлебнулся в самом себе. Требования протеста были непонятны ни России, ни даже Москве.

«Утро 10 декабря. Над Москвой стоит легкая морозная дымка, от станций «Боровицкая», «Новокузнецкая» и «Полянка» тянутся люди. У многих ощущение, которого у горожан не было с августа 1991-го: «Не могу не пойти». На Болотной неожиданно оказывается около 30 тыс. человек, креативному классу становится понятно: «Нас много». На площади жены кинорежиссеров, милиционеры, чиновники правительства Москвы. Генеральный директор телеканала «Дождь» Наталья Синдеева стоит в толпе с охапкой белых хризантем и раздает цветы прохожим. Все говорят о «множестве красивых лиц». Красивые лица лидеров протеста противопоставляются окровавленному оскалу держиморд. Дмитрий Быков становится секс-символом, Федор Бондарчук моментально выпадает из списка самых красивых мужчин Москвы. За пару месяцев у движения родился не только дресс-код, но и фейсконтроль.

Рассерженный горожанин должен любить проект «Гражданин поэт», иметь при себе десять комплектов изделия «Белая лента. Протестная», ежедневно читать блог Алексея Навального, знать десять цитат из речи Парфенова на вручении премии Листьева, распространять информацию доброй машины правды, трижды в день показывать на кого-нибудь пальцем с текстом «Кремлевская мурзилка» и восхищаться неожиданно проявившемуся уму и совести Ксении Собчак.

Протест захлебнулся в самом себе. Требования протеста были непонятны ни России, ни даже Москве. Мода, даже если она функционально неудобна, все равно остается выбором десятков человек. Миллионы всегда и везде будут предпочитать удобные, комфортные и теплые вещи. И любые порой даже самые справедливые уверения, что вещи эти некрасивы или могли бы быть гораздо более качественнее, не работают.

Протест захлебнулся в самом себе, мода прошла, и любые попытки вернуть актуальность протесту приводят к семичасовым обсуждениям регламента заседания КС.

Модным может быть лишь победитель, а победителем вновь оказался Путин».

Это фрагменты из эссе Антона Красовского, подготовленного для доклада «Новая протестная волна: мифы и реальность», который наш фонд собирается представить 6 декабря. В итоговом тексте доклада будет статистика, аналитика, социология. Анализ публикаций в СМИ. Результаты опросов участников протестных акций. Не хочу предвосхищать все выводы, скажу лишь о двух очевидных.

Первый. Протестная волна спала. Интерес граждан и СМИ к протестному движению угасал весь этот год.

Вывод второй. С самого начала была очевидна разница между ожиданиями тех, кто вышел на площадь, и словами тех, кто поднимался на сцену. От митинга к митингу эта разница не просто становилась все заметнее — она увеличивалась.

Главный миф Болотной — это то, что на нее вышел так называемый креативный класс. Состав тех, кто оказался тогда на митингах, был, мягко говоря, неоднороден. Здесь были представители самых разных городских слоев: студенты, интеллигенция, офисные служащие, политические активисты.

Это и обеспечило первым митингам «За честные выборы» такую массовость и резонанс. Но сегодня все чаще звучит вопрос: а куда они исчезли, все эти многие тысячи рассерженных горожан. Что осталось?

Только треть опрошенных респондентов считает, что мотивом их выхода на площадь тогда было желание показать, «что они есть, показать, что нас не все устраивает, мы недовольны, я не один». Значительная же часть говорит, что ходили туда из любопытства.

Это значит, что многие из участников тех митингов сегодня не очень хотят гордиться своим в них участием.

Безусловно, было предсказуемое повышение политической активности в период федеральных выборов. Почти половина из них на выборы не ходила вообще. И тем не менее они протестовали против их результатов. Такой вот казус: мы не голосовали, но состав этой Госдумы нам не нравится.

Закончились выборы — начало спадать напряжение, поугасла и волна протестов. Часть «болотников» ушла в «общественные проекты» — кто в волонтерство, кто в сетевые стартапы с «общественным подтекстом».

Кто-то разошелся по «демократическим» и оппозиционным партиям. И здесь не только «Парнас», но и «Яблоко», и многие другие. Теперь уже точно — многие.

Кто-то — и это большой сюрприз исследования — стал сторонником «Справедливой России», которая, нелишне напомнить, начиналась как «вторая партия власти» с левым уклоном. Теперь у этой «социалистической» партии стало больше сторонников из числа «болотной» — либеральной — оппозиции.

Большое количество людей временно утратило интерес к политике.

Оснований для массовых протестов сегодня нет. Безусловно, какие-то акции будут проходить. Но они будут скорее фактором общественной, а не политической жизни

И еще, конечно, в сухом остатке от Болотной мы имеем 5 тыс. профессиональных активистов, которые сейчас и осуществляют «массовый протест» под руководством тех же «лидеров».

«Лидерами» их можно назвать только в кавычках. Вот один из ответов, который был дан во время опроса, проводимого нашим фондом: «Лидер, он не должен быть как Парфенов, подводить итоги. Лидер, он должен расставлять задачи конкретные на момент времени. Должен вкладывать, вносить идею. Это для аналитиков, расставлять все точки над i. Для людей нужна цель» (Михаил, 34 года).

Мне кажется, это очень точно описывает разочарование, которое испытали те, кто выходил на Болотную площадь в декабре прошлого года. Сегодня ни один из тех «лидеров» (из списка основных выступавших в 15 человек) не был назван в качестве приемлемого выразителя интересов выходивших на митинги.

Теперь всех интересует: что дальше? Оснований для массовых протестов сегодня нет. Безусловно, какие-то акции будут проходить. Но они будут скорее фактором общественной, а не политической жизни.

Но в то же время есть 18% населения (уже много лет эту цифру называет фонд «Общественное мнение»), которые заявляют о готовности голосовать за либеральную партию.

Для этого значительного числа людей никакого внятного электорального предложения до сих пор нет. И по-прежнему остается неясным, кто его сформулирует.

Есть «Яблоко», чей ядерный электорат уменьшается от выборов к выборам.

Есть Алексей Кудрин, который политически никак себя не проявляет.

Михаил Прохоров с его «Гражданской платформой» остается больше бизнесменом, чем политиком, несмотря на все свои обещания.

Есть координационный совет оппозиции, который даже не структура, а, по замечанию крайне оппозиционного политилога Дмитрия Орешкина, какой-то «прото-орган». Что угодно — центризбирком, обе палаты парламента и палата 6 в одном флаконе, но только не партия.

Есть «РПР-Парнас», а также многие другие, о чьих электоральных перспективах говорить крайне сложно, поскольку в выборах они либо не участвуют, либо делают это крайне эпизодически.

Безусловно, проблемой для тех, кто наконец всерьез займется строительством праволиберального проекта, является то, что его электорат очень искушенный и много раз разочаровывавшийся. «Сложный клиент», как говорят политтехнологи. Этому электорату нужна крайне внятная программа, которая определит и ближайшие, и стратегические цели, способные объединить и представителей креативного класса, и старых демократов, и интеллигенцию.

Во-вторых, хедлайнером такой партии должен быть настолько сильный политик, чтобы в случае необходимости он мог пожертвовать собственными амбициями. Без способности и готовности входить в коалиции в современной политике ну просто никак. Особенно на праволиберальном фланге.

И было бы нелишне напомнить либералам, что у них есть успешный опыт объединения. Правда, всего один — когда в 2005 году «Яблоко» и СПС выступили коалицией на выборах в Мосгордуму. И выступили крайне неплохо.

Четыре года до следующих выборов в ГД пролетят быстро. Мой прогноз неутешителен: если новая партия не проявит себя по-настоящему в течение ближайших года-двух (имеется в виду активное участие в выборах всех уровней), она не сможет показать хороший результат на следующих выборах.

И 18% наших граждан опять будут вынуждены искать политическое пристанище «на стороне». Либо игнорировать выборы, что, в общем, не факт.

Как показали наши фокус-группы, даже из тех, кто год назад вышел на Болотную, почти одна десятая проголосовала за «Единую Россию». Не многим больше — за «Справедливую». На третьем месте ЛДПР (последнее часто объясняют отсутствием графы «против всех»). В любом случае без выбора избиратель не останется.

Лозунги первой Болотной, как показали исследования, утратили актуальность безвозвратно. Практически все опрошенные заявили: в будущем готовы выйти или пойдут на митинги только по социальной повестке. В первую очередь называются проблемы доступности образования и здравоохранения, проблемы ЖКХ, пенсии, вопросы миграции. Заметьте: ни свобода политзаключенных, ни «честные выборы» или антипутинская риторика уже не являются тем, ради чего люди пошли бы на площадь.

Категорическое неприятие вызывают любые экстремистские лозунги. Так, лозунг «Идем на Кремль» вызвал отторжение у всех респондентов.

«Лидеры оппозиции» пока не умеют и не хотят говорить с демократическим избирателем о том, что его действительно волнует. А то, что волнует нынешних «лидеров протеста», совершенно неинтересно потенциальным избирателям либеральной партии. В этом и есть «ножницы для оппозиции».

В статье приводятся выдержки из исследования ВЦИОМ, выполненного по заказу ФоРГО для доклада «Новая протестная волна: мифы и реальность».

Константин Костин, председатель правления Фонда развития гражданского общества

http://www.echo.msk.ru/blog/ablindul/960152-echo/

от 02 декабря 2012, 12:52

Многие недоумевают по поводу позиции ряда членов Координационного Совета оппозиции, входящих в т.н. «Группу Граждан», неформальными предводителями которой являются Сергей Пархоменко и Ксения Собчак.

Оказавшись в составе КС оппозиции, члены Гр.Гр. заняли по отношению к Кремлю такую позицию,«конструктивизму» которой могли бы позавидовать не только «конструктивный оппозиционер»Прохоров, но и системные Зюганов и Миронов.

И понеслись из протестного движения гневные тирады о «троянских конях» и «сливе протеста».

А что, собственно, Вас удивляет, уважаемые оппозиционеры? И чего Вы ожидали?

Гр.Гр. состоит из достаточно обеспеченных представителей, как говорится, творческой интеллигенции. Именно в этом и таятся корни их глубокого недоверия как к левым, так и к националистам.

Члены Гр.Гр. - люди неглупые. И особых иллюзий по поводу победы либеральных сил на честных выборах в России они не испытывают. Как результаты выборов в Государственную Думу, так и недавний провал РПР-Парнас на выборах в Саратовской области или Барнауле, наглядно демонстрируют, что даже на кристально честных выборах либералам вряд ли светит более 10-15% голосов в совокупности.

Придет же к власти, судя по царящим в обществе настроениям, коалиция политических сил, использующих левые и патриотические лозунги.

А вот тут членам Гр.Гр. и становится страшно…

Приход к власти в России левых сил грозит «экспроприацией незаконно нажитого имущества» (которая будет безоговорочно поддержана, нужно отметить, широкими слоями населения) и, соответственно, отъездом из России состоятельных людей, обслуживанием нужд и прихотей которых члены Гр.Гр., в общем-то, и зарабатывают на жизнь.

Приход же к власти в стране националистов (как и участие в коалиционном правительстве) и вовсе кажется членам Гр.Гр. катастрофой, логичным следствием которой вполне может стать ускоренная репатриация на историческую родину наперегонки с фигурантами «списка Форбс».

Так что, уважаемые читатели, не обижайтесь Вы на «Группу Граждан»...

Они и действительно искренне хотели бы заменить Путина на того же Касьянова, Кудрина или Прохорова... 

Но при мысли о том, что во главе России станут силы, руководимые Сергеем Удальцовым, Александром Беловым или Владимиром Тором, им становится очень-очень страшно…

И этот страх шепчет им: «Лучше уж Путин…»

Есть у спортсменов принцип - даже если ты проиграл, ты все равно должен дойти до финиша. Не махнуть рукой, упав или отстав на десяток минут-кругов-баллов, а все равно закончить выступление. Похожая история, судя по всему, произошла и с раздутом в декабре 2011 года протестом - акция 15 декабря слишком похожа на некую формальность. Дескать - пообещали выйти и выйдем, а чтобы совсем уж не опозориться с численностью и невниманию к лидерам - и митинга проводить не будем.

Таким, судя по всему, получается итога "протестного года", в начале которого десятки тысяч москвичей (раскочегаренные подбрасываемыми либеральными СМИ "дровишками" и подливаемым оппозиционной блогосферой "бензинчиком") вышли на то самое "Болото вместо Революции" - требовать честных выборов, аплодировать "непримиримым депутатам" и ощущать "чувство локтя". Не станем долго говорить о мотивации простых "раздраженных горожан", их лидеров и "профессиональных активистов" - вспоминая признания "это было попыткой убедить Путина отказаться от участия в выборах президента", обывательские "хотелось показать, что мы не быдло и нас нужно слушать", журналистские "а классно мы мозги промыли и народ подняли", и так далее. Зачем?

Зато можно констатировать, не кривя при этом душой - история декабрьского протеста "за честные выборы" закончилась. Не умерла, но переродилась - как и в настоящем костре, где многометровый огонь после себя оставляет раскаленные угли, пепел и целый ворох искр. Достаточно посмотреть на численность последних "маршей миллионов" (хоть по данным полиции, хоть по цифрам самих активистов оппозиции), чтобы увидеть - она падает и падает. Достаточно открыть оппозиционные СМИ, чтобы прочесть десятки заметок, статей и колонок о том, что "протест не торт", о разочаровании в лидерах, лозунгах, ностальгию о "драйве первых акций". Нет, все это - удивительно, если бы оказалось наоборот - перемежается с "рапортовкой", что рано или поздно "выйдут полмиллиона, сам Чубайс предсказал", надежды "а вдруг как с Болотной, думали провал, а вышло много" (кстати, именно так и скажут лидеры после 15 декабря, к гадалке не ходи) и мечты "вот начнется кризис, тарифы взлетят и тогда..."

Но, согласитесь,  объяснения и оправдания "Мы приняли решение с учетом холодной погоды отказаться от проведения митинга, ограничиться шествием" звучат очень смешно. Особенно после февральского шествия по Якиманке и митинге на Болотной площади в -25 мороза - когда самым популярным запросом в Рунете было "как не замерзнуть на улице" и "как одеваться на митинг". То есть в начале 2012 года в 10 раз более сильный мороз не мешал вывести десятки тысяч человек, а теперь мешает? Может, честнее будет сказать (все же читали статьи и посты представителей КС оппозиции на эту тему), что Координационный совет понимает - выступления лидеров уже мало кому интересны, на них остается максимум треть шествующих. Которым, судя по реакции самих же оппозиционеров на заседаниях КС и сказать особенно нечего.

Вон, даже "золотое перо" протеста, активный участник множества "болотных" акций Леонид Бершидский уже не стесняется писать про "самыме невнятными лозунгами, какие видал я за год так называемой «протестной активности". По его мнению, КСО может "принять только нечто выхолощенное и бессмысленное", а борьба "за честные выборы" превратилась в борьбу "за освобождение политзаключенных, которых мало кто из участников огромных прошлогодних митингов сможет перечислить поименно". В итоге Бершидский заявляет "Протест не то что сдулся, его заболтали и обессмыслили", призывает к перевыборам КС и резмирует "ребята, простите, без меня".

Не менее удивительно - если не сказать феерически - звучат слова одного из организаторов митинга, члена КС и лидера "Левого фронта" Удальцова. От имени координационного совета он заявляет "Мы решили дойти до Лубянской площади, поскольку это место исторически ассоциируется с политическими репрессиями, которые в последнее время власти активно применяют к активистам протеста". Ой. Как сказали  весной-2012 про Хаматову - "может, у него дети в заложниках?". Иначе как объяснить, что коммунист, социалист и сталинист Удальцов, всю свою политическую жизнь восхвалявший Сталина (даже женился он в футболке с его потртетом) говорит о страшных сталинских репрессиях? Что могло заставить Удальцова предать социализм и своего любимого Сталина?

И все это - на фоне отказа движения "Русские" участвовать в протестной акции, заявлений "Левого фронта" об отказе подчиняться КС, идеи подписать петицию для той самой Госдумы, которую протестующие назвали "нелегитимно" и споров о списках политзаключенных.

Впрочем, есть и несколько конспирологические версии. О том, например, что понимая окончание "болотного тренда" организаторы акции могут попытаться его реанимировать - или, хотя бы, гальванизировать. Например, путем устроения какой-то "движухи" - наподобие задуманной и устроенной 6 мая. Ведь одно дело - закончить год шествием 10-30 тысяч человек (пусть даже и заявляя "было 50-100 тысяч, протест не скис") и совершенно другое - учинить нечто, что "перекинет" протестные настроения через новогодние каникулы и даст очередной повод "выйти протестовать против беспредела". Хотя вряд ли "раздраженные горожане" настолько любят своих лидеров, что готовы стать "дровишками для поддержания сопротивления", провести новый год "на сутках в ИВС" и заплатить многотысячные штрафы.

Какой из прогнозов окажется правильным - увидим.

http://vol1oleg.livejournal.com/1885256.html#

http://ohranka.com/archives/20016

Трогательные будни «борцов за Русь»

Владлен Кралин, более известный широкой публике по русифицированному, а точнее ариизированному (все-таки Тор, а не Перун) псевдониму «Владимир Тор», в последнее время, что называется, «пришел к успеху». Глава исполкома свежесозданной Национально-демократической партии, а с декабря еще и член финансовой комиссии Координационного Совета оппозиции.

В общем, все бы хорошо, да только говорящая фамилия дает себя знать. В конце февраля недавние соратники Тора по партииобнародовали в Интернете некие пикантные подробности деятельности в оной Владлена Леонидовича:

«…нельзя не вспомнить всю эту историю с деньгами НДП, от которой Кралин так открещивался. Как рассказывали люди, которые у Кралина тогда работали (и вы не поверите, в результате испортили с ним отношения), в мае 2012 у него случилась финансовая жопа. Кралин в панике — зарплату сотрудникам платить нечем, офис опечатали… И тут по божьему провидению совпадению НДП просит Кралина как главу исполкома закупить новую технику для офиса. В итоге совершенно неожиданно обнаруживается, что в офис НДП приехала БУшная техника, по виду из офиса Кралина под видом новой. Компы вообще убитые приехали)) Владлену предъявили, он естественно зарядил “прааастите меня, люди рррусские” и написал расписку, что деньги вернёт при условии, что историю не придадут огласке».

Судя по более ранним «протечкам» информации из НДП, размер присвоенных таким образом Тором «общаковых» денег составил 300 тысяч рублей.

Там же цитировались и более ранние случаи вымогательства Тором денег у коллег по «русскому делу», например, у Даниила Константинова:

«По словам Даниила, Тор требовал с него денег. Мотивируя это тем, что участие в протестной деятельности – дело затратное и соответственно «каждый участвует в соответствии со своим вкладом»(с). То есть, как я понимаю, хочешь тусоваться в т.ч. и на трибуне – отстегни бабок».

Чуть позже всплыл еще умилительный момент. «Борец за честь и совесть» Владимир Тор оказался еще и плагиатором. Журналисты Ленты.Ru нашли в его свеженькой докторской диссертации целые страницы копипаста:

«Степень оригинальности диссертационного сочинения Владимира Тора… невелика: заимствования из чужих авторефератов и статей, слово в слово и без указания источника, начинаются еще во введении. Его третий абзац, например, всего на пять слов отличается от второго абзаца автореферата Руслана Нуркаева, в 2009 году защитившего кандидатскую диссертацию в МПГУ на тему «Русская диаспора в странах Прибалтики: социальный статус, культурный уровень, связь с соотечественниками (1992-2003 гг.)».

Среди других источников Тора, в которых он не изменил ни слова и которые не указал при этом в списке литературы, — статья старшего научного сотрудника ИНИОН Тамары Кондратьевой «Диаспоры в современном мире: эволюция явления и понятия» (с конца 15 по 21 страницу — сплошь текст Кондратьевой), анонимный реферат «Менталитет русской диаспоры в странах Балтии» (списанный, в свою очередь, в том числе из книги (.doc) Владимира Жириновского 2001 года), труд доктора политических наук Надежды Арбатовой «Национальные интересы и внешняя политика России: европейское направление (1991-1999)» (в свободном доступе в интернете он представлен на различных сайтах с рефератами; с 27 по 50 страницу у Тора цитируется сочинение Арбатовой с незначительными изменениями, в списке литературы его при этом нет), книга ректора МГИМО Анатолия Торкунова «Внешнеполитические процессы в СНГ», предисловие депутата Госдумы Константина Затулина к книге «Российская диаспора на пространстве СНГ» (а также частично пересекающийся с предисловием анонимный реферат, с которым у Тора совпадают 10 страниц), сочинение того же Затулина «Царство, разделившееся в себе», автореферат (.doc) Аршака Акопяна, который защитил кандидатскую диссертацию на тему «Исторический опыт и уроки формирования двусторонних отношений Российской Федерации со странами СНГ (1992-1999 гг.)» все в том же МПГУ и все с такой же несуществующей публикацией, докторская диссертация Мусы Ибрагимова «Формирование и реализация государственной миграционной политики России в 1990-е гг.» (защитился в МПГУ) и другие труды».

Всегда отрадно, когда с лозунгом «против жуликов и воров» вышагивают наперевес как раз изобличенные жулики и воры 

Фото ИТАР-ТАСС, Валерий Шарифулин

Конституционный суд России рассмотрел запрос депутатов Госдумы по поводу конституционности положений закона «О митингах», серьезно ужесточенного летом 2012 года.

На слушаниях выступил писатель и политик Эдуард Лимонов, которого новый закон лишил права выступать даже заявителем массовых мероприятий. Представители власти ничего страшного в этом не видят.

Конституционный суд 27 ноября выслушал представителей группы из 102 депутатов Госдумы от партий «Справедливая Россия» и КПРФ, сомневающихся в конституционности обновленного закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях». Это уже третий запрос депутатов, касающийся законодательных новшеств, введенных Госдумой (то есть парламентским большинством) минувшим летом. Ранее были рассмотрены запросы о «муниципальном» и «президентском» фильтрах на выборах губернаторов и о процедуре, позволившей принудительно лишить мандата депутата Геннадия Гудкова.

В июне 2012 года с подачи депутата от фракции «Единая Россия» Александра Сидякинав закон «О митингах», а также в Кодекс об административных правонарушениях были внесены ужесточающие поправки. В частности, до 300 тысяч рублей были повышены штрафы для участников и организаторов несанкционированных акций, увеличен срок давности для привлечения к ответственности по делам о нарушениях порядка проведения таких акций, введено новое наказание в виде обязательных работ. Регионам дали право определять места, где проведение массовых акций разрешено.

Кроме того, запретили выступать заявителями массовых акций людям, которые неоднократно в течение года привлекались к административной ответственности за нарушения, установленные законом «О митингах». Олицетворением вредоносности этой нормы на слушаниях служил писатель и политик Эдуард Лимонов: московские чиновники припомнили ему старые нарушения и выписали соответствующий запрет — как только начала действовать новая норма. Лимонов все равно выходил на улицу и в результате уже трижды был оштрафован судами — больше чем на 30 тысяч рублей.

Группу депутатов в КС представляли депутаты Елена Мизулина (СР) и Вадим Соловьев (КПРФ). Лимонов приехал с адвокатом Глебом Лаврентьевым. Мизулина, по словам председателя КС Валерия Зорькина, поставила рекорд по продолжительности выступления в этом суде. «Для меня честь, и я рада работать здесь. Но я совершенно не рада причине, по которой я оказалась здесь 20 ноября (когда рассматривалась процедура лишения депутатского мандата — прим. «Ленты.ру») и сегодня. [Причина] — это полное попрание конституционных норм», — печалилась в ответ Мизулина.

Заявители настаивают на признании нового закона «О митингах» неконституционным как в целом, так и из-за содержания его отдельных положений. В ходе принятия закона Госдума нарушила нормы регламента, вытекающие из Конституции, считают заявители. Это дает основание для признания закона неконституционным в целом. Закон был принят в рекордные сроки, вся процедура уложилась в 26 дней, хотя обычный срок превышает 115 дней, указала Мизулина. Сокращение сроков, в частности, было достигнуто за счет того, что закон не направляли в регионы, хотя он содержит поправки в КоАП и, следовательно, относится к совместному ведению Российской Федерации и регионов.

Кроме того, в ходе голосования за закон во втором чтении думское большинство вопреки регламенту дважды сокращала время, отведенное на представление поправок: вначале с трех минут оно было сокращено до одной, а затем до 30 секунд. Речь идет о попытке думской оппозиции организовать «итальянскую забастовку», чтобы затянуть принятие драконовских поправок в закон «О митингах». Сокращение времени на представление поправок позволило единоросам отклонить все поправки оппозиции до полуночи и обеспечить вступление закона в силу накануне июньской акции протеста оппозиции.

Вопреки регламенту Госдумы между первым и вторым чтениями закон был изменен концептуально, считает Мизулина. Изначально предполагалось, что будут внесены небольшие поправки в КоАП, а вместо этого на первое место вышел закон о митингах, а КоАП оказался «дополнительной деталью». «Никогда и ни один закон не принимался с таким количеством нарушений!» — заявила депутат.

Размеры штрафов, установленные за нарушение нового закона, заявители считают чрезмерными. Мизулина вспомнила, что единоросы ориентируются на зарубежный опыт, но в других странах размеры штрафов значительно уступают среднему уровню зарплат, а в России они теперь «разорительны». И вообще, задача законодателя — вовсе не в том, чтобы выискивать наиболее одиозные нормы в законодательствах других стран, напомнил адвокат Лимонова Глеб Лаврентьев.

Кроме того, заявители критиковали неоправданное расширение круга обязанностей организаторов акций, на которых ложится ответственность и за превышение заявленной численности участников, и обеспечение их безопасности. В связи с этим Соловьев вспомнил, как во Ржеве на акцию КПРФ вместо заявленных 200 человек неожиданно пришло шесть тысяч: «Просто мэр повысил тарифы вопреки постановлению правительства. И кто виноват? Я, который подал заявку на 200 человек? Или мэр, который вывел людей на улицу?» Обеспечение безопасности митингующих является полицейской функцией, а вовсе не функцией организаторов акций, добавили заявители.

Лимонов, прибывший в КС в черном пиджаке и белой майке и признавшийся журналистам, что чувствует себя как «рояль в однушке на окраине города», судя по всему, решил сыграть роль «простой русской бабы»: он почти не говорил о законах, а рассказывал о своей трудной судьбе. «Я являюсь председателем партии «Другая Россия», а здесь — в качестве пострадавшего от закона», — сообщил он суду. По словам Лимонова, он «если можно сказать, профессионально занимается 31-й статьей Конституции», гарантирующей гражданам право собираться мирно без оружия.

 Затем Лимонов рассказал суду об акциях в рамках «Стратегии-31″, которые он проводит с 2009 года, отметив, что за попытки реализовать свое конституционное право «раз 25 был задержан и наказан» — арестован и оштрафован «бессчетное количество раз». «Ни разу мэрия не санкционировала мои акции, хотя они не политические. Молчаливый протест — люди приходят и ждут, когда их заберет полиция», — описал Лимонов традиционный сценарий выступлений на Триумфальной площади. Власть предпринимала различные меры, чтобы обосновать запрет на проведение митингов на Триумфальной: на одно время со «Стратегией-31″ назначались мотоциклетные соревнования, затем сбор крови, наконец, на площади начались археологические раскопки. «Я, наверное, единственный человек, из-за которого выкопали яму на лучшей площади города», — ехидничал Лимонов.

После принятия нового закона о митингах столичные власти яму обещают закопать, но Лимонову организовывать митинги на площади все равно не позволят. По словам Лимонова, об этом журналистам сказал представитель мэрии Майоров. Причина в том, что Лимонов привлекался к ответственности за нарушение закона о митингах. Этот повод для отказов в согласовании акций власти стали применять к Лимонову сразу после вступления в силу нового закона, хотя обратной силы он иметь не должен, отметил политик. «Поражен в правах. Прошу признать пункт закона неконституционным», — попросил он. Уступать право заявителя другому человеку Лимонов не хочет: «Я лидер политической организации, я должен проводить политические мероприятия — это моя работа. С другими заявителями акции будут бессмысленны».

Остальные заявители поддержали Лимонова, подтвердив, что запрет наказанным по новому закону людям в течение года выступать заявителями массовых акций является «дополнительной ответственностью». Это, по их мнению, также не соответствует Конституции. В свою очередь, всех заявителей поддержал представитель Уполномоченного по правам человека в России Виктор Михайлов.

Власти же считают закон полностью соответствующим Конституции. «Госдума исходила из целей утверждения гражданского мира и согласия, провозглашенного в преамбуле к Конституции, и учитывая, что публичные мероприятия по своей природе затрагивают интересы широкого круга лиц — как участников публичных мероприятий, так и лиц, в них не участвующих», — пояснил полпред Госдумы в КС Дмитрий Вяткин. Ограничивать право на проведение мирных публичных мероприятий разрешает и Конституция РФ, и международное законодательство, напомнил Вяткин. Ограничения могут вводиться в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороноспособности и безопасности государства, указал Вяткин. «Исходя из этих принципов, мы рассматривали и принимали этот закон», — сказал полпред парламента в КС.

И Вяткин, и полпред президента в КС Михаил Кротов считают, что оспариваемый закон не относился к числу предметов совместного ведения РФ и регионов. Несмотря на то, что речь в нем идет об изменении норм Кодекса об административных правонарушениях (это предмет совместного ведения), сам закон касается прав и свобод граждан — предмета ведения исключительно Российской Федерации. Однако мнение регионов было выяснено на заседании Совета Федерации, отметил Кротов. Он даже процитировал слова сенаторов, выступавших от имени своих регионов против «митинговщины», «ночевок на улицах» и за «преобладание закона над беззаконием».

Процедура согласования законопроектов с регионами вообще необязательна, хотя и предусмотрена законом, выходило из слов полпредов Госдумы и президента: обязательства учитывать их мнение у парламента нет. Нет обязательства реагировать на законы и у самих регионов. Любой из них мог отреагировать на ужесточенный законопроект о митингах, который сразу же был опубликован в специальной автоматизированной системе, где публикуются законопроекты, поступающие в Госдуму. Но ни один не сделал этого, отметил Вяткин.

Концептуальную правку закона между первым и вторым чтением полпреды отрицают, считая, что понимание концепции у них и у Мизулиной — разное.

Кроме того, регламент Госдумы является ее внутренним делом, рассматривать его КС не должен, считает Кротов. Госдума имеет право менять регламент в любой момент, полагает Вяткин. Но даже отступление от регламента не является основанием для признания закона неконституционным — только если нарушение таково, что не позволяет выявить волеизъявление депутатов, заключил полпред Госдумы.

Жесткость требований к организаторам акций представители власти объяснили расширением их полномочий. Организаторы должны «ответственно оценить» актуальность темы акции и рассчитать количество участников, чтобы не причинить вреда ни участникам акции, ни «третьим лицам и организациям», настаивают полпреды Думы и президента. Большие штрафы в России — не только для нарушителей закона о митингах, но и для других правонарушений. К тому же штрафы велики только для тех случаев, когда нарушением был причинен вред, а за простое нарушение суммы «приемлемые». Объяснять, откуда взялись эти суммы, полпреды не стали, хотя Вяткин обещал. Они лишь припомнили, что счет суммам, собранным в интернете на проведение оппозиционных «Маршей миллионов», идет «на миллионы». И напомнили, что организаторы этих акций «несут ответственность за тысячи человек», которых зовут на улицу. А Кротов указал на затраты бюджета при обеспечении безопасности всех этих людей. «Что поделаешь, демократия — вещь дорогая», — парировал Соловьев. «К тому же эти деньги не с неба берутся, это деньги налогоплательщиков, наши деньги», — напомнил депутат.

Лимонову представители властей объяснили, что от него закон защищает Конституцию. «Ограничение обусловлено давней традицией, что предполагает возможность превентивного воздействия на людей, подтвердивших свою неспособность [исполнять закон]«, — объснил Кротов. А «учет имевшихся до принятия закона судимостей» обеспечивает равенство всех перед законом, добавил полпред. «Иначе бы получилось, что лица, не имевшие судимости до вступления закона, не могут быть организаторами, а имевшие — могут», — объяснил Кротов, чем изумил некоторых заявителей. Адвокат Лаврентьев назвал слова полпреда «зловещими», после чего безуспешно попытался добиться от оппонентов ответа на вопрос, чем двухкратный нарушитель закона о митингах опаснее в качестве заявителя человека, совершившего двойное убийство. Полпреды отбивались аргументом о том, что и на осужденных по другим статьям тоже накладываются определенные ограничения. А Вяткин произнес банальность: человек ограничивается в той же сфере, в какой допустил нарушение.

Как и в случае с другими депутатскими запросами, решения КС еще не принял. Оно ожидается в течение месяца, сказали «Ленте.ру» в пресс-службе суда.

http://lenta.ru/articles/2012/11/27/limonov/

Максим Богатых

Сопредседатели питерского отделения НДП Александр Жучковский (слева) и Андрей Кузнецов.

Национально-демократическая партия (НДП) Тора-Крылова налаживает связи с украинскими и латвийскими антирусскими националистами

Питерский националист Александр Жучковский (сопредседатель питерского отделения НДП) 28 ноября сообщил в своем блоге в Живом Журнале:

«В середине ноября мы с Дмитрием Павловым [еще один активист питерского отделения НДП] побывали с команидировкой в «матери город русских» Киеве. Предметом нашего личного, журналистского и политического интереса была националистическая партия «Свобода», получившая на парламентских выборах неожиданно (даже для них самих) высокий результат: 10% по всей Украине и 18% (!) в столице. 

К сожалению, лидера «Свободы» Олега Тягнибока в это время в Киеве не было, но нам удалось очень обстоятельно побеседовать с депутатами Верховной Рады (всего «свободовцы» получили 37 мест в парламенте), в частности — с главой киевской партийной организации Андреем Ильенко».

По итогам поездки Жучковского и Павлова к бандеровцам на редактируемом главой НДП Крыловым портале АПН появилась весьма панегиричная статья о «Свободе», в которой »состоят тысячи пассионарных юношей и девушек», и которая, ну вы таки не думайте, ни разу не фашистская. Хотя в 2004 году главу «Свободы» Тягнибока выгнали из «оранжевой» коалиции «Наша Украина» именно в связи с его публичной похвалой бандеровцам за то, что те «взяли автомат и воевали с москалями, жидвой и прочей нечистью». Да и тесные связи «Свободы» с украинскими уличными неонацистами ни для кого не являются секретом.

В мае все тот же Павлов вместе с другим национал-демократом (Дмитрием Саввиным, одним из лидеров партии «Новая сила») далиинтервью латвийским СМИ о том, что посетили Ригу для контактов с латышской ультрарадикальной партией «Все для Латвии» (известной в частности тем, что является организатором ежегодных маршей ветеранов СС в Риге). Разразился немалый скандал, в ходе которого Павлов доказывал, что «просто был проездом в Риге у знакомых». А вот теперь — поездка к бандеровцам в Киев.

http://ohranka.com/archives/19475

23 ноября на пресс-конференции в Екатеринбурге известный российский правозащитник Лев Пономарев, видимо обретя вдруг сверхъестественные способности, «предсказал» беспорядки в челябинской колонии строгого режима. 24 ноября, в «день свиданий», 250 заключенных ИК-6 в Копейске подняли бунт. Наивные мальчики из МГЕР обвиняют Пономарева в «сговоре с иностранными государствами», однако все гораздо проще. «Вечерние Ведомости» попытались выяснить настоящие источники финансирования «черного правозащитника».

24 ноября 250 заключенных колонии строгого режима (ИК-6) в Копейске перед обедом вышли из барака и выдвинули перед администрацией колонии требования по ослаблению режима содержания, в том числе освобождению осужденных из штрафного изолятора (в частности, одного из криминальных «авторитетов», некоего Георгия Д.). О законности этих требований судить сложно, мнения высказываются абсолютно противоположные, но поведение правоохранителей во время бунта – выше всяких похвал. Прибывший на место ЧП ОМОН так и не был задействован, присутствующие там начальник ГУФСИН РФ по Челябинской области Владимир Турбанов и челябинский прокурор по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Александр Яковлев, а также несколько омбудсменов сумели в итоге убедить заключенных прекратить беспорядки.

Послушаем очевидца. «На сегодняшнюю минуту не было никаких спецопераций или применения спецсредств. Никого не бьют, никто не дерется... Заключенные выдвигают самые разные требования, кому-то медицинское обслуживание не нравится, у всех свои требования. Руководство колонии просит их разойтись по камерам», – рассказал «Интерфаксу-Урал» присутствующий в ИК-6 в тот день уполномоченный по правам человека в Челябинской области Алексей Севастьянов. Позднее он же высказал настороженность тем фактом, что зэки требуют освобождения вышеупомянутого Георгия Д.

«В связи с настойчивым желанием протестующих встретиться с проштрафившимся «авторитетом» возникает предположение о том, что нынешний бунт в колонии действительно может быть спланированной кем-то акцией. Приуроченной, как нарочно, ко дню свиданий, когда родственники осужденных смогли быстро передать информацию о произошедшем и поднять волну негодования в информпространстве. «В ходе проверки будет рассмотрена, в частности, и версия причастности криминальных авторитетов к беспорядкам в колонии», – пишет «Урал-пресс-информ», со ссылкой на СУ СКР по Челябинской области.

Действительно, вероятность того, что беспорядки были кем-то организованы, отрицать сложно. Ведь 250 человек это примерно три отряда, а, как известно, администрации колоний стараются сделать так, чтобы разные отряды как можно меньше контактировали друг с другом. Таким образом, в стихийность данного «протеста» верится все меньше и меньше.

Выступая на посвященной данному ЧП пресс-конференции 26 ноября, Алексей Севастьянов сделал два любопытных заявления. Во-первых, омбудсмен рассказал о том, что возле колонии он встретил некоего Сергея, который называет себя «смотрящим» в Копейске. По поводу этого его статуса в уголовном мире Севастьянов высказал сомнения, однако подчеркнул, что, по имеющимся у правозащитника сведениям, этот человек причастен к организации помощи бунтующим зэкам извне.

Второе заявление еще любопытнее. Севастьянов намекнул на личность одного из организаторов.

«Он известен абсолютно всем. За день до этого мои помощники были в Свердловске на семинаре, который проводили правозащитники Лев Пономарев и Алексей Соколов, и они тогда говорили, что в колонии готовятся такие мероприятия, когда они еще не начались», – цитирует агентство Mega-u.ru слова Севастьянова.

По сути, уполномоченный по правам человека в Челябинской области прямым текстом заявил, что 23 ноября Лев Пономарев уже мог знать о готовящихся беспорядках, а затем мог координировать их пиар-поддержку.

Стоит ли верить Севастьянову? Судя по публикациям в СМИ, этот человек зарекомендовал себя в регионе достаточно серьезно. Он не боялся критиковать председателя областного арбитражного суда Валерия Коротенко (в итоге судья покинул регион). Не боялся идти наперекор омбудсмену РФ Владимиру Лукину, за что получал от последнего упреки по поводу превышения своих полномочий.

Вместе с тем в самой Челябинской области о Севастьянове высказывались конструктивно. К примеру, председатель Заксобрания области Владимир Мякуш заявил, мол, Севастьянов известен в регионе как «юрист, правовед, человек, который защищает интересы жителей».

Словом, выглядит Севастьянов как человек, что называется, «непростого характера», но принципиальный.

Лев Пономарев отреагировал на вышеупомянутое заявление весьма нервно – заявил, что опубликованное ИА Mega-u.ru мнение Севастьянова (высказанное им к тому же публично) не соответствует действительности и «порочит (как косвенное обвинение в заговоре) и опорочивает (как утверждение о нашей непорядочности и нечестности) честь, достоинство и деловую репутацию руководителей известной общефедеральной правозащитной организации». Это он, видимо, себя имел в виду – ведь заявление сделано от имени ни много ни мало исполнительного директора Общероссийского общественного движения «За права человека»!

Почему же Пономарев так задергался? Не потому ли, что заявление Севастьянова правдиво и Лев Александрович действительно поддерживает связи с криминальным миром?

К слову, подобные обвинения в адрес Льва Пономарева высказывались и ранее. К примеру, в блоге независимой группы «СвободаИнформ» это указано прямым текстом. Речь идет об иркутской «олигархине» Татьяне Казаковой, обвиняемой по целому букету уголовных статей. Ее сожитель Дмитрий Матвеев вышел на местного правозащитника Дмитрия Дмитриева.

«…Через Дмитриева Матвеев установил контакты с лидером движения «За права человека» Львом Пономаревым – тем самым, кто участвует в акциях протеста «несогласных», «борется с милицейским беспределом» за права сексуальных меньшинств. Сколько и что именно было обещано Пономареву, история умалчивает, но после переговоров он начал «барабанить» письмами и ходатайствами различные ведомства и организовывать массовые мероприятия по защите Казаковой. В «теневом правительстве» Байкала очень надеялись, что участие правозащитника придаст расследованию уголовного дела широкий общественный резонанс и окажет влияние на принятие в отношении Казаковой выгодного судебного решения.

А самого Пономарева «теневики» держат на коротком поводке. В июне этого года он совмещал приятное с полезным в поселке Листвянка, координируя действия по защите Казаковой с ее адвокатами и комфортно отдыхая в подконтрольных ей гостиничных комплексах на берегу озера Байкал. По слухам, даже по Байкалу покатался на теплоходе Матвеева», – пишут авторы блога, констатируя, что «участвуя в деле Казаковой и отрабатывая деньги «братского» ОПС, Пономарев особо не опасается за свою репутацию».

Другой пример. Как пишет портал «Грани», 7 мая 2004 года первый заместитель начальника ГУИН Минюста РФ генерал-лейтенант Валерий Краев заявил журналистам, что «организованные преступные группировки финансируют правозащитников с целью дестабилизации мест заключения и даже организации наркотрафика». В числе общественных организаций, которые, по словам Краева, «занимаются подстрекательством и провокационными действиями», были упомянуты движение «За права человека», объединения «Комитет помощи заключенным», «Уральская амнистия» и другие – всего 163 организации.

Словом, похоже, что факт сотрудничества российских правозащитников с криминалом – «тайна Мадридского двора», прекрасно известная силовым структурам. Как жаль, что те же «молодогвардейцы», приписывая Льву Пономареву некие малодоказуемые «шпионские связи», не видят его вполне реальные прегрешения. А ведь отрабатывать бандитские деньги, пожалуй, более зазорно – крови на них гораздо больше, чем даже на долларах ЦРУ.

http://veved.ru/press/26406-lev-ponomarev-kushaet-s-tatuirovannoj-ruki.html

http://inopressa.ru/article/07Dec2012/taz/pr.html

от 7 декабря 2012 г.

Активистка Pussy Riot по прозвищу Кот в интервью немецкому телеканалу ARD заявила: несмотря на то, что акция в Храме Христа Спасителя вызвала возмущение, она бы снова приняла в ней участие, передаетTageszeitung. По ее словам, она готова и к более радикальным акциям, поскольку ситуация в России, особенно слияние политики и религии, так плоха, что "нужно как можно больше об этом говорить, чтобы что-то изменить".

Издание отмечает, что это первое интервью одной из активисток команды, состоящей из 15 человек, на немецком телевидении. Девушка была в балаклаве, ее голос был изменен из соображений безопасности.

Выступление на немецком телевидении должно привлечь внимание мировой общественности к тому, что две другие активистки находятся в колонии, говорит Кот. Пока что дальнейших акций Pussy Riot не предвидится, поскольку в данный момент нужно попытаться высвободить девушек из колонии через международный суд. Кроме того, по словам девушки, группа пытается сохранить интерес СМИ к этой теме и продолжать оповещать о проблемах в России и во всем мире.