ЧАСТЬ VII
Новые испытания. Валаам в XX - начале XXI века
В 1914 году началась Первая Мировая война. Валаамскую обитель также не миновало лихолетье: 264 монастырских насельника были призваны на военную службу. После октябрьского переворота в 1917 году Финляндия получила независимость, и Валаам оказался на ее территории, что позволило на время сохранить обитель. Наступил 1918 год, один из самых скорбных для монастыря. На острове начался голод, шесть иноков скончались от эпидемии гриппа.
Финляндия укрепляла свои границы. Военное командование рассматривало Валаамский архипелаг как приграничный форпост государства на Ладожском озере, на островах велись интенсивные фортификационные работы.
Введение нового стиля в Валаамском монастыре
В 1917 году 3-6 (16-19) октября в Валаамском монастыре состоялся съезд духовенства и мирян, на котором обсуждался вопрос о введении нового стиля. На съезде приняли решение, что в целях удержания православных от перехода в лютеранство в принципе возможен переход к празднованию всех праздников по новому стилю, если того желают две трети прихода.
11 февраля 1921 года Святейший Патриарх Тихон дарует Финляндской Православной Церкви автономию. В июле 1923 года в Константинополь к Патриарху Мелетию от правительства прибывает делегация с просьбой даровать Финляндской Православной Церкви автокефалию. В автокефалии делегатам было отказано, но Патриарх Мелетий принимает ФПЦ в каноническое единение с Вселенским Патриаршим Престолом, благословляет переход на новый стиль и посвящает протоиерея Германа Аава викарным епископом Финляндии. 16 августа 1923 года посланием от этого числа Патриарх Тихон благословляет ФПЦ на введение нового стиля у себя с октября 1923 года, с некоторыми изменениями григорианской Пасхалии.
1-го ноября 1923 года после службы в соборе игумен Павлин с амвона прочитал послание епископа Серафима, в котором говорилось о том, что Патриарх Константинопольский Мелетий и Святейший Тихон Патриарх Московский благословили Валаамской обители перейти на новый стиль. Прочитав послание, игумен Павлин сказал: “Итак, отцы святии и братия, к только что прочитанному распоряжению и благословению о введении нового стиля я должен сказал следующее: все мы чтим и любим Святейшего Патриарха Тихона, как главу нашей Святой Православной Церкви, исповедника и строгого блюстителя святого Православия, готового душу свою положить за истину, несомненно хорошо знающего каноны и правила святых апостолов и Вселенских Соборов. И вот этот Первостоятель нашей Православной церкви, имея все вышеизложенное в виду, благословил перейти на новый стиль; поэтому примем это распоряжение и благословение Высшей Церковной власти без смущения с мирным душевным устроением и явим свое повиновение этой высшей власти, так как никакой погрешности в переходе на новый стиль нет; те же, которые упорствуют и говорят, что переходом на новый стиль нарушаются каноны, да убоятся сказанного: “Аще и Церковь преслушает, буди тебе якоже язычник и мытарь”. Да не будет между нами ни старостильников или новостильников. Да не будет между нами распрей и раздоров по этому поводу! Все мы сюда собрались для спасения, для содевания же спасения необходимо мирное душевное устроение; т.е. необходимо иметь мир со всею братиею; раздоры же, злоба, ненависть, зависть, осуждение и тому подобное плохие помощники в деле спасения и все наши подвиги и лишения обратятся в наше осуждение, если мы не будем иметь братской любви. Мир имейте и святыню во страхе Божии, сказал Апостол, кроме сих никто же узрит Господа. Бог мира да будет со всеми нами. Аминь”.
Большинство братства пришло в сильное волнение. Для умиротворения братства в монастырь приехал архиепископ Серафим. В Спасо-Преображенском соборе собралась вся братия, и Владыка обстоятельно изложил историю введения нового стиля. При этом он добавил, что на переход на новый стиль он имеет распоряжение Вселенского Патриарха и благословение Российского Патриарха Тихона от 16-го августа текущего 1923 года. Речь Владыки неоднократно прерывалась слушателями, а некоторые из присутствовавших открыто высказывали ему свое недоверие, что очень возмущало Владыку.
В 1924 году раскол между братией усугубился. Следующей вехой валаамской трагедии стал приезд в обитель представителя Константинопольской Патриархии митрополита Германоса. Половина братии не присутствовала на службе, считая совершение ее по по новому стилю нарушением канонов.
“Мне довелось быть свидетелем того печального момента, – из воспоминаний архимандрита Афанасия (Нечаева), – когда нарушилось на Валааме единство церковной жизни, и братия монастырская, подобно дереву, расщепленному грозой, распалась на две группы… А случилось следующее: неожиданно для всех приехал на Валаам из Лондона греческий Митрополит Германос – представитель Константинопольского Патриарха в Западной Европе (устанавливать новый календарный стиль). Часть монахов с духовником отцом Михаилом и Наместником отцом Иоасафом во главе отказалась с ними сослужить… Я только один раз видел за это время своего духовника отца Михаила – не хотел докучать ему собою, зная, какую ответственную роль играет он в этом вопросе. И он сказал мне лишь одну фразу, но твердо и решительно: “Нам святые каноны не позволяют быть с нарушителями их”. И почувствовал я, это у него непреложное…”.
В 1925–1926 гг. за верность старому стилю из монастыря были исключены 42 монашествующих. Участь монахов-изгнанников была разной. Одни из них, оказавшись на территории Сербии, Германии, Франции, США и Марокко, привнесли в монастырскую жизнь этих стран традиции своей древней обители20. Других отправили в СССР. В числе высланных с острова были исповедник иеромонах Арефа (Митренин) и преподобномученик монах Таврион (Толоконцев). Оба служили на Валаамском подворье в Москве. Отец Арефа, покинув в октябре 1926 г. Валаам, поселился в Ленинграде на Васильевском острове при Валаамской часовне. День 18 февраля 1932 г. стал трагическим для 318 монахов и монахинь из разных монастырей, в том числе для девяти насельников Валаамского подворья. Среди арестованных были иеромонахи Арефа и Патрикий (Петров).
К 1925 году в обители осталось приблизительно 400 человек, из них 70 иеромонахов и 40 иеродиаконов. Около 100 наемных рабочих разрабатывали лес. В основном, это были православные карелы, по обычаю приходившие перед женитьбой помолиться на Валаам и потрудиться в пользу обители. Прачечной и огородами занимались 25 богомолок, оставшихся на острове и образовавших свою “монашескую общину”. Постепенно приходилось закрывать скиты, оставались только Предтеченский, Тихвинский и Всесвятский.
“С 12 января 1918 года началось знаменитое в нашей обители “Порт-артурское сидение”, только более продолжительное, чем дальневосточное: с этого именно дня началось абсолютное разобщение Валаамского монастыря с Россией вначале, и со всем миром, совершенно прекратилась доставка из России газет, писем и вообще всякого рода корреспонденции. Насельники монастыря ничего не знали о том, что творится на белом свете… С поселением на Валааме Финляндского гарнизона, въезд сюда частным лицам совершенно воспрещен, отчего никаких богомольцев за лето 1918 года у нас не было. Береговым православным карелам не позволено было посетить обитель даже в праздники Всех Святых и Преподобных. Лето сего года мы провели в абсолютном уединении, как никогда ранее!” – свидетельствовал монастырский летописец монах Иувиан (Красноперов).
Господь сохранил от разорения большевиков святой остров, но многие испытание еще были впереди. Революционные волнения в 1917-1918 годах приняли в Финляндии характер национально-освободительной борьбы. Тогда был поднят вопрос и о существовании монастырей, так как считали, что находясь на границе “враждебного Финляндии государства”, монастыри всегда отрицательно относились к идее самостоятельности республики, а потому должны быть упразднены.
В 1918 году Сенат принимает решение о подготовке проекта закона о Православной Церкви в Финляндии. Для этой цели была образована особая комиссия из церковных деятелей национального направления, которая подготовила закон о Православной Церкви в Финляндии, утвержденный правительством 26-го ноября 1918 года. Согласно этому закону Православная Церковь получила в Финляндии положение “национальной Церкви меньшинства”, а монастыри, как принадлежащие к этой Церкви, приобрели более прочное положение в стране. Вместе с этим финское национальное течение православной церковной жизни стало господствующим. В 1923 году Финляндская Православная Церковь переходит на новый (григорианский) календарный стиль в богослужебной практике. Насильственно его вводят и на Валааме. Это повлекло за собой возникновение настоящего раскола в братии Валаамской обители.
Валаам – остров «ушедшей России» (монастырь в 1920-1930-е годы)
есмотря на печальное разделение братии, в лютеранской, по преимуществу, Финляндии Валаамская обитель оставалась светильником пpавославной веpы. Здесь ежегодно созывались съезды духовенства и мирян, с 1926 года в надвратном храме в честь апостолов Петра и Павла иеромонах Исаакий начал регулярно служить на финском языке. 19 сентября 1931 года в Воскресенском скиту состоялось открытие и освящение помещений детского приюта для мальчиков из бедных православных семей Карелии. 30 мальчиков жили на втором этаже келейного корпуса и обучались по курсу народной школы, а также церковному чтению и иконописи. В 1930-е годы под руководством иконописцев иеромонаха Фотия и иеродиакона Досифея ученики иконописной школы выполнили большинство реставрационных работ по живописи собора. В двух храмах совершалось непрерывное чтение псалтиpи в поминовение усопших. Несмотря на грозные события и изменения в течении монастырской жизни, в обители все же удалось сохранить традиции старчества. Особенно был известен своей высокой духовной жизнью схиигумен Иоанн (Алексеев), живший на Предтеченском острове.
В 1920-1930 годы Валаам как и в былые времена, притягивал к себе людей, потерявших самое дорогое, что у них было – родину. Для русских эмигрантов обитель была островком той былой, ушедшей в историю Руси. В летнее время обитель посещали паломнические группы из Эстонии и Финляндии. С одной из таких групп на Валаам приехал священник из Таллина священник Михаил Ридигер, которого сопровождал сын Алексей, будущий Патриарх Русской Православной Церкви.
С 1933 года настоятелем обители был избран иеромонах Харитон (Дунаев). Его предшественник игумен Павлин ушел на покой, незадолго до своей кончины (5 ноября 1935 г.) приняв великую схиму с именем Павел. Из валаамских настоятелей он последним был погребен на Игуменском кладбище.
В эти годы в монастыре возобновилась книгопечатная деятельность. В 1936 году в свет вышел сборник поучений святых отцов о молитве Иисусовой, составленный игуменом Харитоном. В 1943 году в Финляндии была издана книга “Аскетизм и монашество” написанная игуменом Харитоном.
