Мой бледный свет! Мой лучик керосинный!
Угарный запах памяти несчастной!
Ведь было детство из летящей парусины,
Ведь было слово из материи прекрасной.
Молю тебя, прости, мой позабытый
И освети оставшуюся малость:
Всего лишь серый дым пустого быта,
Всего лишь одиночества туманность.
Закрыть глаза, забыться, ощутить
И угореть от морока дурного,
И вздрагивать от шороха дверного,
И в каждом взгляде бережно ловить
Свою забытую давно боготворенность.
Так просто, так прекрасно говорить,
Обыденно протягивать влюбленность
Всему, что есть в коротком слове "жить".
И провести по краю фитилька
Рукою, ищущей забытое родство,
Ведь тяжелее стали облака,
Худым и взрослым стало божество.
 © Copyright: Татьяна Перина, 200,  "Керосиновая лампа"

Рабиндранат Тагор 
* * * 
Керосиновая лампа гордо заявила плошке:
«Называть себя сестрою не позволю мелкой сошке».
Но едва Луна успела в темном небе воцариться,
Низко поклонилась лампа: «Милости прошу, сестрица».

Перевод А. Ибрагимова
 

«Лампа керосиновая у тебя в избе...»

Лампа керосиновая у тебя в избе.
Стаи лет я думаю только о тебе.
Водишь карандашиком острым по письму,
как по неотступному сердцу моему.
В печке твоей временной вымерли дрова...
...Двадцатитрехлетняя ты моя вдова!
Захоронен в памяти я твоей давно,
точно неудавшийся эпизод кино,
как пожар потушенный вовремя,
без бед...
Свет мой керосиновый,
самый яркий свет.

Глеб Горбовский, 1960