Настоящая подруга - это не телочка, которая вытирает твои сопли, когда тебя бросил мальчик.
Настоящая подруга - это та, кто искренне рад видеть тебя красивой.

Желанная осень ворвалась в мою жизнь нежеланием просыпаться в 6.30, засыпая немногим ранее. Я бежала на первую пару по международному экономическому праву (на 8.00) в полосатом мини от миссони, ботильонах на высоком каблуке, фиолетовой кожаной куртке и старбаксовским термосом с чаем в руках. Этот перфоманс назывался примерно так: "первокурсницы, смотрите, кого в этом вузе надо бояться и кто в этом вузе самый красавчик", но не суть.
После беготни на каблуках в режиме с восьми до восьми (весьма нехарактерному для меня, к слову) ноги болели так, что сегодня утром я ловила себя на мысли, что, вероятно, познала ту сладкую боль, которая возникает, когда занимаешься сексом дня три, что ли, исключительно в позиции сверху.

Но, знаете, в этом вся моя осень - в коротком платье, в высоких каблуках, в малиновом блеске для губ, в каплях по стеклу и в сером асфальтовом небе, шатром натянутом над этим городом. Я с ужасом думаю о бабьем лете - мне настолько комфортно в погоде, которая совпадает с тем, что я чувствую, черт возьми.

-----
Перемены хороши там, где чувствуешь необходимость в них. И я уже знаю, с чего начать, правда.
Мне хочется жить в отдельной квартире и чтобы в спальне были чисто королевские бардовые обои с изысканным английским узором (что странно, потому что я - фанатка минимализма и бежевых стен). У меня в холодильнике всегда будет только черный шоколад, максимально напичканный какао, а еще много кефира, фруктов и овощей. Это будет зона, в которой иногда можно будет курить, иногда - нет; в большинстве случаев - зона музыки из Hotel Costs, иногда рока и всегда Бумбокса. Я буду продолжать пить кофе из больших чашек, чем раздражать своих подруженций, зато мятный чай будет всегда в небольших прозрачных. Любимым людям я буду готовить свою фирменную пасту и печь черничные пироги. Это будет девочковская зона, наверняка девочковская.
Я всегда была сильнее, чем от меня ждали, сильнее, чем должна. В том числе летом. Знаете, некоторые события и люди посылаются нам свыше для того, чтобы если не убить, то сделать сильнее. А если уже не хочется быть сильнее? Серьезно! Этой осенью мне хочется дарить счастье, мне хочется быть именно девочкой, а не сильной женщиной. Именно поэтому я и выбираю яркое мини, каблуки и малиновый блеск.

В 23.00 по киевскому я сижу у монитора и мню, что всё хорошо.
Бог с вами, у меня осень. На улице и внутри.

у кого-то на месте сердца серебряная пыльца –
первый легок и весел и носит очочки на пол-лица,
она тычет ему безымянный:
«смотри, мой хороший, здесь еще нет кольца»,
хоть и считает, что он не стоит выеденного яйца.

у кого-то на месте сердца безоговорочная труха –
второй весь плохой, ни дня нет, чтоб без греха,
она ночью спрашивает:
«чем я тебе плоха?
у меня виттоны, шелка, меха!»
он отворачивается от неё к гостиничной стенке,
мол, не держи меня за лоха.

у кого-то на месте сердца случается где-то лёд,
ей так легче, она говорит, что её уже не берет,
она ждет, что Бог ей кого-то, да ниспошлёт,
а пока утром – кофе, днём – сигарета, вечером – перелёт.
варианта два: сдохнуть или вперёд.

Бог посылает пока ей смайлы – всерьез или сгоряча –
«шаг вперед, не бойся, руби сплеча,
если хочешь, могу послать тебе богача».
она пишет: «я здесь одна и нет у меня меча,
чтоб рубить;
да, и можешь труху превратить ты в сердце
силой, что ли, луча?»
Он молчит, лишь слёзы и нервы с собой волоча.

время обезболивает, но совсем не лечит,
подружки звонят, приглашают попить винца,
она отнекивается, мол, сорри, у меня встреча.

первый курит в профиль, идет всегда до конца.
второй вытирает бумажным платочком остатки спермы
с её лица.

Взросление – это совершенно новый и абсолютно необратимый для нас формат. Я благополучно приехала из Москвы и спустя определенное кол-во дней/минут/секунд ощутила это на собственной загорелой шкуре.
Это две недели странного состояние «never ever», которое сопровождается игнорированием входящих – смс, звонков, писем. Это одна крутящаяся в голове мысль про «детка, а что будет дальше?». Это когда совершенно не плачется, но безумно хочется.

Даже не верится, что пришел тот момент, когда с родителями легально можно о сексе, пьянках и матом. То есть, раньше, наверное, тоже можно было, но сейчас это более оправданно, я не говорю, что правильно, я говорю, что оправданно. Еще два года назад, случайно напившись где-то, отсиживаешься у друзей, моешь голову, чтобы сигаретный дым ни-ни, а сейчас заваливаешь домой, как так и надо, а наутро мамино «ты сильно вчера напилась?». Нет, мама, не сильно.
Так странно, еще два года назад моим любимым летнесессионным времяпрепровождением было усесться на подоконник ночью и втихаря покуривать что-то вроде легкого парламента, самое интересное, что я ловила от этого невыносимый и ни с чем не сравнимый кайф. В этом году был голубой данхилл в кол-ве одной пачки в день на балконе, а ночью совсем и не торкало, вот и вспоминайте мне былую фразочку про «курить в город». Просто курить. Когда не можется плакать. На самом деле, сегодня, когда я чувствую эту осень, я безоговорочно люблю своё «не курю». Не то, не то.

Или вот секс, да. Секс у всех был давно, еще в одиннадцатом классе, аккуратненько так, после «мы провстречались __ года, теперь можно». У всех же так было? А потом уже хочется на первом нормальном свидании, через неделю всё случается и ты необъятно счастлив. Зачем терпеть, если знаешь, что всё равно это рано или поздно случится? Поздно мы не любим, мы молодые и мы спешим. А еще, допустим, встретиться спустя какой-то период разностороннего движения со старым другом, которого любила в школе еще, который красавец, умница, красиво водит авто и пахнет шанелевским платиновым эгоистом, и решать с ним, стоит ли вам всё-таки переспать или лучше не надо. Вот и прелести взросления налицо – сразу переходишь к делу. Лично я не совсем вижу смысл в вечномолодых «привет, как дела?». Могу ошибаться, конечно.

В двадцать оглядываешься назад и вспоминаешь, чего попробовал, куда слетал, где и с кем напился, каких брендов на себя успел навесить, сколько книг прочитал; становится стыдно просить деньги у родителей, серьезно, появляются какие-то проекты/знакомства/связи/деньги-деньги-деньги – всё ведь ведет к ним. Оборачиваешься и пытаешься усмотреть в какой-то из прошлых осеней ту девочку в лифчике с поролончиком, первыми опытами макияжа, первыми выкуренными сигаретами, первыми влюбленностями, первыми рифмами, когда «я реально не смогу без него», какой ты была еще лет 6-7 назад, и становится страшно. Вернуться не получится, а если уж грудь от природы маленькая, то на фиг пушапы, всё равно ведь раздеваться.
И, встретившись с подругой детства из соседнего подъезда, разговорившись и заметив когда-то-малолетку Лёку, а сейчас вполне сформировавшуюся пятнадцатилетнюю Алёну с палёной сумкой LV, раскуривающую тонкую ментоловую сигаретку прямо возле своего подъезда, в один голос сказать: «Черт, а мы же такими не были!», зная, что были, разве что без палёных сумищ. И краситься не умели, и ментоловые курили, и матерились.

И сидишь себе дома или где-то в уютной кофейне за айриш-кофе, или в машине, или еще где и начинаешь принимать все эти изменения, которые, клянусь, случились в один момент. Грустно, конечно, и совсем не хочется меняться, но становиться осмысленнее, мудрее, спокойнее – это да. За любовью уже, наверное, не так гонишься, не так плачешь и не так пишешь стихи, больше молчишь, становишься куда серьезнее, садишься читать «Камо грядеши» Сенкевича или еще чего, удаляешь сообщения, покупаешь платье миссони и с высокоподнятой головой идешь в осень. Дожди хороши тем, что они эмоционально полнее солнца, ей-богу.

Люди, конечно же, ни фига не меняются, но жизнь изменить вполне можно.
Да, и куда летим этой зимой?

впервые сообщения озвучиваются голосом отправителя.
в единственном случае.

-------
как это называется?

Анализируя свои лавстори всегда кажется, что у тебя это не так, как у людей и что всё ппц-как-сложно (я, например, часто задавалась вопросом, почему у меня 2,5 года происходит любовь на расстоянии, а у моей ближайшей подруги всё рядом и, что самое интересное, всё гладко).

На самом деле, это нам самим хочется сложных книжных историй.
В реальности всё просто. Во всяком случае, гораздо проще, чем мы думаем.

Обстоятельства - это всего лишь фактор. Правда. Ведь всё решаем мы сами.

- Вот теоретически если, ты со мной бы переспала?
- Ну... да, наверное.
- И я бы с тобой. Но мы же не спим?
- Не спим.
- ...
- Мы даже не целовались-то.
- Вот.
- Мы дружим.


мы дружим.

http://twitter.com/must_have


здесь можно отслеживать то, о чем мне подумалось в какое-то из полнолуний, когда на горе свистнул рак.
если серьезно, то там как раз все лайв-режимы и сосредоточены.
увидимся!

мой июль целует меня почему-то в совесть –
а, значит, она всё же есть;
он дождем рисует мне на паркете муху или слона.
если б я захотела впихнуть его в повесть,
то это была бы жесть.
на вопрос «ты одна сейчас» отвечаю,
что да, одна.

мой июль наливают на барной шотами,
но пью его, как вино
(белое, с лимончиком и со спрайтом).
жесткий диск переполнен словами, мыслями, фотами,
снами… и всё равно
он на каждом стоит закрученным копирайтом.

мне курить почему-то вкуснее ночью,
мне так много думается, так много хочется,
а с такими мыслями вряд ли вообще засну.
мой июль в телефонной трубке, но вижу его воочию.
я скучаю и знаю, что это нескоро кончится –

дай минутку мне, мой хороший,
еще одну.

27 июля 2009 года.

я вернулась.
еще во вторник.

зависла в каком-то бесконечном душном дне, где не просматриваются семь высоток и где не слышны голоса близких людей.
мне совершенно не пишется
и очень скучается.

и я вернусь, да.

картинки

фотокарточки - by васаби

ладно, я долго молчала, но через полтора часа скорый поезд увезет меня в город М.
буду посвящать строки этому городу, точнее, его центру, каждому метру.

целую*

Мое лето пахнет клубникой, черешней, маслом джонсонс с сиреневенькой крышечкой (не только "перед сном", кстати), калифорнийскими роллами и коктейлем "прощай, разум" (шот, 100 мл, самбука+абсент+текила+тоник - прикрыть салфеточкой, пару раз тряхнуть и пить залпом), после которого едва встаешь с барной стойки, а потом уже в туалете, сидя в умывальнике, звонишь друзьям и кричишь в трубку "А мы уже четвертый ку-у-урс!! Да.... и я люблю тебя, кстати".
Я много читаю, много слушаю, много говорю, загораю на местных пляжах (в утреннем одиночестве и не только), постепенно превращаюсь в choko, ношу переменно то высокие танкетки, то плоские гладиаторы, постепенно обрастаю веснушками, крашу только ресницы и губы, активно собираюсь в Город и всенепременно худею - само собой получается, честно.

и я счастлива.

с кем мы еще не вконтакте?

а вы?

http://stihi.ru/avtor/varichka

теперь я там.
за последние года три накопилось много всякого.

инжой!

Мне под душем нравится просто жить,
Через фильтр мне легко дышать –
Я курю теперь dunhill – белый и голубой.
И как сложно стихи про тебя сложить,
Чтобы ни на йоту не оплошать,
В этой книжке и строчки нету про нас с тобой.

Мы с тобою – герои разных эпох,
Мы даже из перечня разных книг,
Нас не проходят дети за один год.
Ты из тех, кто, в общем, не так уж плох,
Я из тех, кто не может без высших лиг
И запретный, вообще-то, плод.

Каждый вечер меня начинает крыть
(Я молчу про ночь) –
Благо, есть уставший дым сигарет.
И я честно пыталась тебя закрыть,
Я пыталась все мысли тут превозмочь,
Только нет, так нет.

Я не то, чтоб прямо-таки одна,
И не то, чтоб мысленно и с тобой –
Меня выждали и прожгли.
Дорогая моя страна,
Предоставь мне вынужденный выходной.

Я меняю гривны все
на рубли.

предложите мне работу!

175см, 54 кг, английский знаю, немецкий знаю, экономику знаю, печатаю быстро, стихи писать умею, статьи писать умею, готовить умею, пьянею медленно, танцую зажигательно!

на крайняк можно не работу, а замуж.

фото прилагается)