Люди говорят мне:
Открытый, прямой взгляд.
Хорошо играешь.
Гениальный теоретик.
Угадываешь быстро аккорды.
Ни разу не ошиблась.
Формулы на пять.
Мельник, молодец! Хороший удар ногой.
Ну ты Юлька даешь! Ты как котенок прыгаешь на спину.
Не упала, не потеряла равновесие.
Не уступила пацану.
Не кричишь от боли.
Красиво нарисовала.
Похоже как!
Живо рассказываешь.
Четко подметила.
Да ты психолог!
Не боишься одна по ночам ходить?
Обгоняешь?! Ну трасса же…
Хороший цвет волос.
Эта рубаха тебе идет.
А ты похудела.
Что это? Ты похорошела?
Отличный перевод.
Вкусно как! Беру тебя поваром.
Ты спускалась с Киселевой?!
Сама выучила испанский?!
Это ты фотографировала?!
Сама сшила?!
Вяжешь на заказ?
А мне такую фенечку?
Анализ – твоя сильная сторона.
Вы говорите без акцента.
Я хочу еще много маек с твоими рисунками!
Так это можно что угодно на компьютере сделать?!
Юля, молодец!

Я говорю себе:
Ты есть сплошное восприятие.
Что ты будешь делать? Ведь ты ничего не умеешь!

Внимание: крестиком вышивать не умею.

Как я ем.
Обычно я люблю есть что-то одно, или все по очереди. Я люблю есть руками, если это никого не раздражает. Ковырять пищу пальцами, разглядывая, что у неё внутри. Мне интересно, как устроено то, что я ем. Я отламываю маленькие кусочки. Я смотрю, как изменилась пища после того, как я отделила от неё часть. Разломленная и разрезанная еда выглядят по-разному. Еду можно резать под разными углами. Её можно рассматривать напросвет. Её можно превратить в пюре. На пюре можно рисовать узоры. Толстые и тонкие куски ощущаются по-разному. Интересно вникнуть в истинный вкус продукта. Еще я люблю вырезать из еды фигурки. Потом я буду отламывать от фигурки разные детали и смотреть, что получается. Отломанные части я буду есть. Когда от фигурки ничего не останется, станет скучно. Не на что будет смотреть, и нечего будет чувствовать. Если я буду добавлять к еде приправы, я буду пробовать каждый новый результат, а также фиксировать каждый новый цвет, запах и звук, если я задействую сковородку, например. Еда внутри очень красивая, потому что там есть косточки, прожилки, семечки, какие-то волоконца, все они разноцветные и непонятно, почему всё так?! На званых приемах я часто слышу замечание, что «надо есть все вместе», а то неинтересно. Но в пределах одной тарелки я последовательно уничтожаю каждый кулинарный шедевр по очереди. Часто я выбираю своей жертвой какое-то определенное блюда в праздничном меню, и уничтожаю его дотла, не прикоснувшись к другому. При этом я не чувствую себя обделенной. Напротив, если мне еще и позволят удалиться в дальний угол с облюбованной миской, и уже не пользоваться собственным столовым прибором, я наверху блаженства.
Правда, иногда на меня находит какой-то буйный дух исследователя, и я тогда творю какие-то немыслимые смеси. Чем более они странные, тем лучше. Интересно же, что получится, если к этому прибавить это! Похоже на смешивание красок. Добавишь каплю белого – уже все по-другому. Выдуманные блюда обычно не укореняются в моем постоянном рационе, потому что повторений не бывает. Каждый момент – всегда другой. Бывает обидно забыть путь достижения понравившегося вкуса. Но зато можно создать новый!


Теперь особо озабоченные товарищи, любящие угадывать сексуальный темперамент личности методом заглядывания в рот, могут приступать к своим научным изысканиям. ))))

Тигренок на подсолнухе иногда мечтает о заботе, ненавязчивой такой. Поэтому он напивается в дрова и думает: подойдет кто-нибудь добрый или нет? И так проходит день. И пустой одинокой ночью грязный тигар уползает на четвереньках в ближайшую подворотню, чтобы не мешать прохожим.

можно начинать спорить

Скажи? Ты ведь хочешь, чтобы они остались? Все эти лица друзей, которые тебя не бросят. Они тебя радуют. Да. От жизни я запоминаю только людей. Зато их я запоминаю точно. Их образ стоит у меня перед глазами и вызывает слёзы. Я хочу сказать. Что? Всхлипываешь навзрыд. Уйдут. Все ушли. Где эти счастливые рассказы о том, как все прожили в одном месте вместе? Я верила, что это правда. Мне не хотелось верить в другое. Я сопротивлялась. Я не знала, что делать. Я злилась. Обвиняла. Потом просто тупо смотрела в горизонт. Куда все уходят? Или ухожу я? Не надо самообвинений. Ну ладно, если не «почему я так делаю?», тогда «почему все так?». И вот ты идешь по пустой дороге, вся, как мозаика, состоящая из переливающихся кусочков твоих друзей, даже не знающих о их месте в тебе. Твои глаза приобретают странный блик. Как у живой воды. Но слез нет. Ты оборачиваешься и поднимаешь ресницы, чтобы посмотреть в никуда или в себя. Печаль теперь станет частью твоей жизни. Ты будешь помнить.

Я не знаю, почему. Но я иду.

Иногда, как сейчас. Но как же так? Нет, нет, нет. Как сейчас, только сейчас. Ты что, забыла? Так еще не было. Ты боишься изменить. Что оно изменится. Туда, обратно. Ведь ты уже знаешь, что там. А теперь – то, что не знаешь. Но предзнаешь, какое. И боишься. Хочешь не спугнуть. Пусть останется. Всегда когда писала, думала о них. Невольно. Не можешь отключиться. Мешает. Сейчас хочешь одна. Ни о ком не думать. Ни для чего. Просто потому, что хочется. Никому не покажешь. Только, чтобы писать. Потому что хочется писать. Почему? Зачем? Вещь в себе. Излияние. Ну хорошо. Давай.
Вдох.
Наедине с собой. Вступаешь в противоречия? Нет, просто она пристает с противоположными высказываниями. Когда же ты перестанешь её слушать? Уже. )
Слушай лучше музыку. Она же как ласка. Сладкая, и у неё есть острые зубки. Ты будешь любить её за то, что она мягкая и красивая, или ты будешь не любить её за то, что она острая и опасная? Первое, конечно. И второе наоборот. Пусть будет собой.
Хех, а ты все равно ныряешь. Что делать? Я играю.
Что было бы, если бы мы плавали в бокале вина? Все вокруг было бы темно-красным, мы были бы терпкими-сладкими на вкус.
Юля, стоп. Не отвлекайся.
Окей. С начала? ) Ах ты!… )
Ладно. Вот. смотри. Все не для публикации. Внутри много картин. Я теряюсь. Так ли уж нужно придерживаться одной линии? Ну можно, я не буду? Ты же видишь, я все время уезжаю от темы… да ну тебя, невоздержанная… ) но ты же не пожуришь меня? *))))*
Легкое касание кончиков пальцев, щека фиксирует шелк… интересно, куда они идут?.. губы требуют желанных гостей. Желание притягивает желаемое. Долгожданное соединение. Миг, растянувшийся в бесконечность, и прервавшийся. Открытые глаза. Ты что, удивлена? Нет, я поражена. Как это может быть? Не грустно. Интересно. Я хочу понять. Я вижу ускользающее.. оно еще тянет хвост. Я его еще вижу. Не обидно. ))
Я слышу флейту и вспоминаю её. Флейта – музыка дороги. Дороги? Да, не дорог, а одной дороги, вмещающей ощущение жизни. Моей. Ведь у кого-то оно другое. Вернись. А она? Хм.. у неё в глазах скорпионовские блики… ты шутишь. Ты же знаешь, что я охотно попадаюсь на крючок. Возможно, у меня для него есть гороскопический паз. ) Флейта не напоминает мне её. Просто я сейчас слушаю флейту. И вспоминаю её. Объяснения для публики. Звуки пианино и вечера. Звуки бликов на хрустале. Звуки тембров голосов. Звуки бархатных туфелек и легких драпировок на смуглых телах. Звуки вечера и уединения. Звуки одиночества. Звуки полета. Человек летит один. Потому что это принципиально. Кто может разделить полет? Он далеко. Поэтому летай пока один. Это лучше, чем не летать.
Солнечные пятна под ногами. ты можешь наступить в них или не наступить. Наступи на солнце. Оно об этом знает. Оно не возражает. Солнечные пятна текут по дорожному покрытию, наплывают на камни, рисуя тени. Тени бросают тебя в видения прошлого. Теснит грудь. Хочешь вернуться? Почему все не так?! Дорожки разошлись. Можно свести вновь. Только один луч в глазах. Узнаваемый блик.
Ничего не выходит.
Нет. Выходит. Замечательно выходит. Копирайт – Винни Пух.

Я познакомилась с девушкой. Конечно же, в чате. Ведь я сейчас там живу. О господи, когда я уже выберусь наружу, на солнечный свет из виртуальной преисподней? Ответ предельно лаконичен: через месяц. Реальные люди. Фантастика. Которых можно видеть во весь рост. Вдыхать их запах. Видеть игру ветра в их волосах, калейдоскоп оттенков радужной оболочки, перетекание теней на мягких неровностях лиц. Слышать их голос, разный от всего. Реальность. Раздавить с ними банку, предложить огонек. Вручить ритуальное растение. Поразить каким-нибудь кулинарным изыском и собственной безалаберностью. Понравиться и раздразить. Смотреть в окно в ожидании встречи, а не в мерцание монитора. Может быть, даже прикоснуться. Укутать одеялом, и подать чаю. Сжать до боли. Своей и чьей-то. Не хотеть видеть и не отвечать на звонки. Мечты .
Но я познакомилась с девушкой. Интернет – тоже реальность. Туда ведь приходят люди.
Водолей – это судьба? Или у каждого есть предпочтения? Меня привлекло её имя. Ну что за болезнь – ностальгия по прошлому? Теперь каждый, неосторожно назвавшийся по-японски, обречен на то, что я его замечу и буду задаваться вопросом.
Вопрос постепенно обретает физическую форму. И преодолевает болезнь номер два – вселенское смущение. Как странно осознавать, что ты поглощен не формой, а выражением глаз и загнутых уголков губ. Ты всматриваешься снова и снова, переспрашиваешь себя снова и снова. Но тебе больше нечего себе сказать. Ты видишь одно и то же. Невозможно соврать. Как ты можешь? А ты? Ведь мы с тобой одно и то же. Стало быть, надо признать. Выражение. Втягивает как воронка. Как черная звезда. Что будем делать? – паникует сознание. Только не говори, что хочешь сопротивляться. Удовольствие сильнее осторожности. Ну что? Ладно. Пусть берет. Я буду о ней думать. Задаваться вопросами, интересоваться. Воображать. Предполагать. Ждать. Желать спросить. Бояться. Спрашивать. Не понимать. Помнить. Надеяться. Сомневаться. Недоумевать. Забывать. Хандрить. Плевать. Врать. Возвращаться. Принимать. Все фигня. Ты ничего не знаешь.
Ну и отлично. Значит, ничего не будет. Ты все решаешь. Интересно было бы посмотреть. )
Вперед. Без потерь.

Я хочу вспомнить. Стой. Узнаваемый блик. Возврат. Что ты хочешь услышать? Ты не позволяешь мне править текст. Ну и не требуй от меня тогда изложения ощущений, предназначенных для другого места. Ладно, не плачь. Я знаю твое приблизительное представление о целостности. Я просто хочу поймать его за руку. Довольна?

Мир?

Обещаю, что в другой раз сделаю по-другому. Не надо обещаний. А то вдруг опять что-нибудь изменится? )) спасибо за великодушие. Воистину, ты меня не душишь. Но что же мне делать?
Как ты думаешь, что это за коричные, черные, оранжевые и оливковые тона, перетекающие друг в друга? На их грани – солнечная полоска. Это моя рука. Черные ямы – тени. Я не люблю. Маникюр – не мое дело. Длинные ногти мешают полетам. Они вечно цепляются за чешую драконов. И ранят язычки цветов. Длинные ногти хороши только для того, чтобы впиваться ими в собственную ладонь для окрашивания их в алый цвет. Но кажется, я уже нашла с собой мир.

мысль дня:
я люблю свою работу, когда я её делаю.
главное - начать. так что, юля, оговорки типа "пустота в голове" не принимаются.

У меня много причин для счастья.
У меня есть ноги и руки.
Я могу ходить.
Я могу смотреть и видеть, слушать и слышать.
У меня есть где жить и что есть.
Есть что носить.
Есть люди, которые меня любят и заботятся обо мне.
Есть люди, которых я люблю.
У меня есть компьютер.
У меня есть фотопорат.
У меня есть кисти и краски.
Я могу рисовать.
У меня есть любимая музыка.
Я могу её слушать.
На улице хорошая погода.
Тепло.
Я могу радоваться мягкой походке.
Я могу вдыхать аромат акации и звездную ночь.
Я могу читать.
Могу поехать в другой город.
Могу доставить кому-то радость.
И еще: Нет войны.
Моя мама сказала мне сегодня: знаешь, когда у тебя на несколько сек останавливается сердце и ты не можешь двигаться, а потом вдруг опять дышишь, то это такое счастье! Так что не надо пытаться гнаться за чем-то сверхъестественным, не надо никому ничего доказывать, даже себе. Надо просто радоваться, потому что на самом деле все хорошо, и все, что надо проявится само. Просто надо не мешать.
Люди, не пренебрегайте счастьем, которое разбросано повсюду вокруг вас.

Люблю. Девочки такие красивые. В чем мы похожи? В любви к трепанию чьих-то эмоций. Ты безупречен. Я тоже. Спасибо. Ты держишь мою руку. Ты знаешь, что хорошо читаешь мысли? Да. Ну конечно – безупречное «да». Губы ищут чей-то язык. Не ври. Ты же знаешь. Ну естественно. Разве я обязан говорить? Нет. Это просто ласки. Давай еще.
Шутишь. )))) нет, знаю. Вспомни, как я услышала тебя. Ну что, поспоришь? Нет. Ты тоже знаешь. Неприкрытое издевательство над очевидным, но беззлобное, с любовью. Это – ты. Любишь и выворачиваешь. Играешь. Давай. Мне нравится. Я не против твоей игры. Ты – виртуоз. Приходится признать. Кому годно, - тебе могу простить. Потому что ты – тот самый. ) смейся.
Спасибо тебе. За то, что разрываешь на части. Небрежно, со знанием дела. Со вкусом. Сам наслаждаясь, даешь наслаждение мне… я отдаюсь на твою волю. Ведь ты знаешь, что делаешь. Прикольно. Ты никогда не догадаешься. Я никогда не приду. И вот мы вместе. Кто видит? Нет таких. Черное. Ночь. Лед. Прозрачный взгляд замерзших ресниц. Ты не знаешь, что я вижу. Мне дорог твой лед. Оставайся таким. Не тай. Пусть кто угодно будет теплым, но только не ты. Останься. Читай. Пой. Звучи. Я хочу пить. Тебя.
Ладони, пальцы. Ты же видишь, это очертания – черты. Линия. Есть цвет и форма. Нет. Линии – это ты. Только линии. Я слежу за ними. Скольжу вдоль них. Следую по ним. А ты говоришь, я тебя не узнАю. ) это легче простого. это не трудно. Это – по любви. ))

Юля, ничего не происходит. Ты понимаешь, что вокруг все в порядке? Это ты рисуешь себе картины сражений. Там ведь кроме тебя никого нет. Люди понятия не имеют, что между ними и тобой рождаются и рвутся связи, возникают противоречия и противоборства. Это только ты все так тяжело воспринимаешь. Сначала немой, потом в горло орешь свой вопрос, на что люди удивленно поднимают бровь, обращая на тебя долгожданный невидящий взор. Далее они раздражаются. Ну что еще? Поменьше трагизма. Easy, easy. Никого ничто не напрягает. Успокойся. Но почему?
Юля, ты псишка. Как это может быть, что ты никого не хочешь видеть до такой степени, что боишься, что тебе кто-нибудь позвонит, и тебе придется выдумывать необидные причины для отказа? а что это было, когда тебе всех было мало и ты злилась на них за то, что они все уйдут как один? Ты стягиваешь себя в узел, чтобы избежать кровопролития, а струйки уже рисуют меандры, потому что либо себя, либо собой. Ты хоть определись. Ты ненавидишь каждого за то, что не можешь удерживать, потому что это бессмысленно, потому что это не нужно, ты ненавидишь само понимание этого. Ты бьешь наотмашь без тени вины, и тут же разбиваешь колени в кровь и ползешь, протягивая руки, по алой дорожке. Господи… что ты такое? Оставь всех в покое, или веди себя хорошо, понятно для окружающих. Хватит плавиться, леденеть, пузыриться и сохнуть. Calm down. Хватит быть ураганом. Прими облик своего тела.
А можно, я посижу на парапете поездной колеи в метро, свесив ноги? Нет, тебя служители метро выпрут. Вот так, всегда всего нельзя. А ты говоришь: успокойся.

Как же так? Ни видел человека около года и забыл про него думать. А увидел – чуть не умер. Значит, не забыла. Тешь себя надеждами. Ври. Потом столкнись лоб в лоб и пойми, что все разлетается в пух в ту же секунду. Ты обнажен перед собственными чувствами, которые так старался закопать поглубже. Ну что, скажешь спасибо? Этому таланту, раздевшему тебя дотла. Это оглушающий удар. И мгновенно валишься в самую черную депрессию. Не хочу ничего, Люба. Ни тебя, ни твоих реалий. Не хочу тебя слышать, не хочу видеть сигарету в твоих губах. Она меня ослепляет своей элегантной посадкой. Уйди, оставь меня в покое. Выйди из моего внутреннего поля зрения. Оставь меня в покое. Не раскидывай бумагу красиво вокруг себя. Я и так знаю, что я мелочь. И почему у тебя вечно черно-белые фотографии?! Ты открыто издеваешься надо мной? Ты имеешь на это право, я сама его тебе подарила. Ладно, давай дальше. Ведь ты не уйдешь. Я не хочу. Я не уйду. Хочешь, я буду готовить для тебя? Я знаю, что ты любишь. Я буду носить тебе конъяк и выносить за тобой бычки. Я буду смотреть на твои пальцы, зная, что мне не светит контакт с ними. Заглядывать в зрачки и дохнуть от их непревзойденной дикости. Упиваться твоим гневом и легким раскаянием. Выслушивать все твои похождения, благодаря судьбу. Я могу тебя видеть. Я даже могу знать, что ты есть. Так что ты не уйдешь. Не уйдешь.

теперь ты будешь жить здесь

некоторые просто не справились с жизнью.

на непрекращающийся однообразный вопрос, звучащий из разнообразных уст, отвечаю:
да, я длинноволосый в честь всех длинноволосых, кого любил и люблю. можете считать меня длинноволосым мальчишкой.

я иду по дороге. я трогаю дорогу стопами. я с ней общаюсь, я её чувствую. для меня дорога – живое существо, а не всего лишь покрытие удобное для перемещения из пункта А в пункт Б. Поэтому я всегда знаю, что дорога ЕСТЬ. Невозможно сказать, что я не обращаю на неё внимания. Она более существует в моем осознании, чем в моем поле зрения. Поэтому она питает мои ноги, потому что она их любит. Через ноги энергия дороги наполняет меня, и это и есть то, чем я питаюсь. Я кладу руку на дорогу, и мы идем.

Грустно поздравлять дедушек и бабушек. Грустный праздник. Как не желай им всего, а ведь было в их жизни и есть. И ничего не изменят эти поздравления. Только вызовут благодарность, что не забываем. Их. А прошлого все равно ведь не изменишь. А там много печали. Она вся как на ладони. И нету праздника.

Солнце садилось и видело дом, в доме окно, в окне темноту. Но там было не совсем темно. Вспыхивали брызги света. Солнце подумало: хммм… *глубокомысленно*. И узнало себя. Да, брызги мои. Но почему? На чем? На руках. Руки танцующей в лучах заходящего солнца. Лучи были длинные, оранжевые и теплые. Она хватала от них свет и бросала этот свет в темноту. Солнце залюбовалось и решило повисеть еще немного. Примитивный танец, подумало солнце. Какой-то без правил, как единый порыв. Первобытный. Но такого больше нет. И оно кинуло последний лучик на руки. Руки поймали. Солнце, я тебя вижу.

Zayaz'у

Таня подняла сегодня очень актуальную тему: какие желания может вызвать вид голой женщины? Кроме всего перечисленного выяснилось, что у определенной категории населения вид голой женщины вызывает желание поесть. Кто же эти кровожадные людоеды, спросите вы. А вот и не кровожадные, а самые что ни на есть молокососы в прямом смысле этого слова. А именно – младенцы!

Любовь как дыхание.
Иногда вдохнешь больше, иногда меньше.
Иногда задыхаешься. Иногда дышишь ровно, почти вообще не вдыхая.
Иногда вообще не хочешь дышать.
А потом, когда снова вдохнешь, вдруг радуешься этой врожденной способности дышать.