В колонках играет - Ill NinoНастроение сейчас - ммм... если он не напишет - тогда все совсем плохоГлава 1. Освобождение
Часть I. Ветер из Долины молчания.
Занималась заря…Акана сидела уставившись в багряное небо. Ветер трепал ее кудрявые, белые как кость, волосы. Вместе с рассветом просыпалась природа, обнажая девственные леса и ядовито-зеленые долины. Голубоватый ствол дерева Ки на рассвете был не то фиолетовым, не то багряно-синим. Легкое дуновение ветра и… алые цветы дерева Ки кружась, порхая, как весенние бабочки, неслись далеко-далеко, наверное, туда, где сейчас были мысли Аканы. То была воин без роду и племени, с детства воспитанная строгим отцом, Акана привыкла к некой отстраненности и недоверию другим, будь то эльф, слуга светлой и мудрой Каны, орк, обожествлявший могущественного Дора, гном, обожествлявший только самого себя и свой заработок, человек, не знающий величины сострадания, любви и ненависти, темный эльф – юркий и проворный, служивший темной стороне Каны – Шатрэ, оскорбленной некогда богине Истины, которая теперь, хоть и оставалась в мире с остальными обитателями Страны Озер, но все же слыла среди богов чуждой к проявлению любви, сострадания и вообще каких-либо чувств, свойственных да ну вот хотя бы, обычному среднестатистическому эльфу. Обученная искусству боя, не жалея противников, а часто в детстве это были Драконы Ока, совсем неприметные и безобидные драконы, она уничтожала их один за одним, оттачивая свое мастерство. Вот теперь она сидит на гладкой, как лед, лесной подстилке, воин без роду и племени, и думает… О том, что став практически мастером, она могла бы уже и назвать себя искусным шпионом и пойти служить Королеве, но нет. Разве она худая, бледнокожая в протертых штанах из шкуры аллигатора, разве она нужна королеве? Да ее даже к дворцу на шаг не подпустят. А там такая стража… Акана конечно понимала, что своим отточенным за долгие годы мастерством, она смогла бы превзойти всех этих стражей вместе взятых, но в таких доспехах… и можно ли их так назвать?!
- Эй, камаэль! – кто-то сзади окрикнул Акану. Она нехотя развернулась и опешила. Перед ней стоял здоровенный орк и широко улыбался.
-Ты чего здесь одна? Смотри завечереет, а сама знаешь, чего ждать от сегодняшнего вечера, да еще близ Лота, - орк опустился на одно колено и протянул руку, помогая Акане встать. Ее ноги от долгих продолжительных раздумий в сидячем положении, стали, будто погруженные в Болота Ротанза, и еле двигались. Акана прищурилась на солнце, ее маленький курносый нос, еще больше привздернулся, орк глядя на это, невольно усмехнулся.
-Пойдем со мной в Лот, там возьмем лодку и переплывем на другой берег, а там уже и до Сагота рукой подать, ветер нас не застанет.
-Пойдем – буркнула Акана, отводя глаза от солнца.
Войдя в Лот, этот некогда прекрасный город, орк и Акана остановились у рыбацкого домика. Повсюду на веревках, протянутых от домика к домику, была развешана сушеная, вяленая и совсем свежая рыба. Вонь была ужасной и Акана по неволе закрыла нос рукой, орка, казалось, запах совсем не беспокоил. Еще бы… орки воняют хуже протухшей рыбы, так как нет у них обычая мыться, повелось так с давних пор и орки сами и их окружение, уже привыкли к запаху и считали его естественным. Орк тяжелой, неуклюжей походкой направился к двери. Около нарочно незапертой двери, для выветривания рыбных ароматов, сидел скрючившись, почти доставая руками до пола, человек.
-Старик, - рявкнул орк и тут же потупил взгляд,- одолжи нам лодку, хотим переждать ветер в Саготе, тебе то она на кой? А я заплачу, вот три медных, - орк кинул грязные монеты на стол.
Старик кивнул на лодку и не сказав ни слова стал обсасывать причмокивая рыбьи кости. Орк бросил в его сторону брезгливый взгляд и скомандовал Акане: «В лодку!»
Лодка спустилась на спокойную гладь Живого озера, пожалуй, это единственное, к чему ветер в этой долине не смел даже прикоснуться. Поэтому люди здесь и выживали, благодаря озеру, которое кормило их и поило. Но все же, кроме людей другие расы здесь почему-то не жили. Пока они молча плыли к северному берегу, Акана, поглядывая на своего спутника, думала, о том, что орки все-таки черствые, но именно благодаря этому они отличные воины. Орк заметил взгляд Аканы и выдавил на лице улыбку.
-Как твоё имя камаэль и откуда ты?- орк повернулся и теперь смотрел Акане прямо в глаза.
-Моё имя Акана, - не пряча взгляд ответила камаэль,- я прибыла в Лот недавно с Острова Печали.
-Хм, ты наверное, опытный воин, Акана, я вижу в твоем взгляде горечь многочисленных утрат и радость от не меньших побед, - орк отвернулся и через несколько минут молчания продолжил,- Я Прогос, слуга Дора, и не признаю никого и ничего кроме Дора. Дор – наш повелитель, именно благодаря ему мы одержали победу в сражениях за крепости Арат, Кагот и Сагот. Ты бывала в Саготе? О, это прекрасный город..., - орк замолчал и уставился в даль, - а вот и огни Сагота,- он улыбнулся ,-безопасно переждем ветер. Он не коснется Сагота. Переночуем, а там…
- Прогос, я отправлюсь дальше Сагота, я не останусь в этом городе разврата и лжи… Кто я для Сагота? Дракон Ока?! Он раздавит меня как букашку, я отправлюсь дальше… В Арат, например,- Акана, как бы извиняясь посмотрела на орка. Того, казалось, ее ответ совсем не побеспокоил.
-Арат? Да ты в своем уме, до него тысячи километров, - орк выпучил глаза, и хриплым басом продолжил,- Акана, не хочешь оставаться в Саготе я тебя не стану держать, но до Арата, ты дойдешь только к вечеру завтрашнего дня, поэтому, я могу тебе помочь. В Саготе у меня есть знакомый, который должен мне кучу серебряных, я возьму у него тебе прекрасного скакуна, не лошадь конечно, но все же…
Акана прекрасно понимала о ком идет речь, это были самые дешевые скакуны. Из-за своей медлительности и тяжести собственного тела они не стоили так дорого, как например волки, лошади, соколы. Это были ездовые вепри. Прирученные давно, они уже не представляли опасности.
-Что ж, наверное, так будет удобнее,- Акана улыбнулась и привстала в лодке, окидывая взглядом сверкающий огнями приближающегося Сагота, северный берег Живого озера.
-Прибыли,- прошептал орк, будто боясь кого-то разбудить. Своими огромными ручищами подтянул лодку к берегу и, махнув Акане, направился к огням Сагота. В полутьме можно было рассмотреть его широкие плечи, крепкий затылок. Вообще орки отличались достаточно мощным телосложением, кожа их была покрыта зеленой шерстью, напоминавший мох, выросший на старом пне, волосы, вымазанные красными землями Стены Дора, сплетались в причудливые косы. На их теле было множество татуировок, которые орки делали, начиная с совсем юного возраста. У мужчин это были прежде всего устрашающие головы птицы Грота, оскаленная пасть волка и силуэт Земляного Дракона, считавшимся в далекие времена самым могущественным видом драконов. Женщины орки тоже имели татуировки, располагавшиеся у них в основном на голени или плече, то были символы, не понятные, по прошествии многих лет, теперь уже и самим оркам. Что было ясно точно, так это то, что женщины-орки отлично владели искусством целебной магии, стоит подчеркнуть скорее из-за того, что в общении своем с природой они ни сколько не уступали своим предкам, разве что было утеряно много традиций. Например, в далекие времена, праздник Начала Западных Ветров, очень почитался. Старейшины пели хвалу богу Дору, приносили жертвы в виде плодов и шкур животных, мясо же съедалось на ночь, а кости орки развешивали на месте своего ночлега. Звон костей, как верили орки, приманит духов Западных Ветров, а с ними и начало теплых дней. Сейчас орку, легче зайти в любую забегаловку напиться и подраться, нежели что-то там петь.
Акана, остановилась, прислушиваясь к вечернему воздуху.
-Кажется, там началось,- прошептала она и села на луговую траву, обхватив колени руками. Она старательно вслушивалась в тишину… и слышала. Акана знала этот вой, страшный вой, будто тысячи диких вепрей разом взвыли от охотничьего копья. Но все же этот звук был далеко. Но Акана, чувствовала его, будто он вот-вот ее настигнет, она хотела бежать, ища укрытия в какой-нибудь яме или на дне этого озера, но нет, она была на северном берегу в полной безопасности. Звук усиливался с каждой секундой, было даже слышно, как затворяются ворота Лота и замок опускается на тысячи метров под землю, накрываясь, как одеялом, огромным, тяжелейшим листом стали. Так Лот проспит до завтрашнего утра, а утром замок поднимется из бездны, упадут тяжелые ворота, и рыбаки снова будут отстраивать свои хрупкие домики, следующие десять лет, они проживут в беззаботности, посвящая каждый день своим рыбацким делам. Акане почему то вспомнился тот старик, у которого они взяли лодку, и медные монеты, которые так и остались лежать на столе. Вот почему старик не взял монеты… они ему попросту более уже не нужны. Акана вздохнула и в душе пожалела этого бедолагу. Она много слышала о том, что раз в десять лет накрывает ледяной темнотой южный берег Живого озера, что даже оно становится на часы безмолвным и замирает в ожидании рассвета.
Тьма, нависла тяжелой пеленой над воротами Лота, подул незаметный, по-летнему свежий ветерок, пахнущий цветами дерева Ки, и принес ожидание чего-то не то страшного, не то по-настоящему прекрасного. Небо было ясным и острый пик замка, казалось, упирался в самую яркую звезду Лоту, отсюда и название некогда прекрасного торгового города. Теперь от него остались замок с потемневшей со временем пикой и рыбацкие домики, построенные из тонких ветвей молодого дерева Ки. Акана вспомнила, как отец однажды рассказывал, будучи еще ребенком, его деду удалось захватить Лот во всем великолепии. То был город мечты, фонтаны били многочисленными цветными нитями, на главной улице города. Прекрасные эльфийки пели свою песнь, о воинах, любви и о нынешней богине Истины – Кане. Их звонкие голоса сливались с шумом толпы, устраивавшей себе всевозможные ярмарки и карнавалы. Лот славился разнообразием развлечений, в отличии от современного Сагота, они не были низменны и не наносили вреда здоровью. На улицах повсюду виднелись яркие балахоны шутов, певцов и артистов. Прадеду Аканы, прежде всего запомнился один шут: он был гораздо выше камаэля, да что там, выше темного эльфа. Шут неуклюже передвигался, корчил рожи, раздавал сушеные плоды дерева Нут, смоченные в сахарном сиропе. Лот был местом, куда стекались все расы, несмотря на взаимную ненависть, вместе могли обсудить товары ярмарки, покривляться перед шутом, и шутя друг над другом, при этом не получить пикой под ребро.
Акана, томно подняла взгляд в небо, она камаэль, не понаслышке знала, как суров бывает Ветер, стоит его разозлить. В детстве она слышала легенду, о том, как Ветер полюбил прекрасную Лоту, эльфийку, дочь Короля. Лота была хрупкой, как цветок, ее бледная кожа, отражала солнечный свет и сияла, как жемчуг. Ветер, долго добивался сердца прекрасной Лоты, но к сожалению её сердце было занято другим. Ее женихом был сын короля, темных эльфов, статный юноша с волосами до плеч, цвета пепла вулкана Тубу. Лота любила его серые глаза, любила его манящую улыбку и тонкие длинные пальцы, касавшиеся ее плеч. Тогда еще, не было раздора между темными эльфами и остальными расами, живущими в Мире.
Ветер, был в ярости, узнав, что Лота на днях выходит замуж за темного принца. Чтобы не допустить этого, он выкрал Лоту из замка и силой сделал ее своей. Узнав, о том, что Лота беременна, эльфийский король приказал найти виновного и выбор пал на темного принца. «До свадьбы оставалось немного, а ты обесчестил мою дочь»- кричал эльфийский король, вынимая шпагу из сердца темного принца. Узнав, о несправедливой смерти возлюбленного, Лота замолчала навсегда, ее губы сделались иссиня бледными, более она ни с кем не хотела разговаривать, только Ветер, прилетая к ней, и гладя ее все еще прекрасные волосы, искренне был рад тому, что ему удалось заполучить Лоту, пусть и таким коварным способом. Спустя несколько месяцев Лота родила двоих детей, жалкое подобие эльфийки и жестокого божества, у детей было по одному крылу, красные, будто воспаленные глаза, и прозрачно-бледная кожа. В венах детей текла черная как смоль кровь, полная ненависти и презрения к родному отцу. Лота тогда взглянула на детей и сказала : «Вы вечно будете платить за деяния отца. В Мире из-за вас будет много разрушений и боли. Но в ваших руках остановить зло». С этими словами Лота издала протяжный стон и испустила дух, превратившись в звезду, вечно освещающую путь своим детям. Ветер, увидев детей возненавидел их, как самого себя и громко прорычал: «Вы, мои дети, с позором изгнаны из моего сердца!» и ударив крылом, взмыл вверх.
Разъяренный ветер метался по Миру, наблюдая, как разгорается война против темных эльфов. Он лишь усмехался, глядя на это, и отводил взгляд. Узнав о том, что в честь его бывшей возлюбленной назван прекрасный, как и она сама, город. Ветер поклялся, во что бы то ни стало уничтожить всякую память о Лоте. С тех пор каждые десять лет тьма и холод накрывают город Лот, чтобы однажды навсегда стереть его из памяти обитателей Мира. Что стало с детьми Лоты и Ветра неизвестно, но камаэли считают, что именно они были их прародителями.
Акана, привстала и всем своим нутром ощутила, что недалеко отсюда, где она стояла в безопасности. Ледяной ветер иссушивал все живое, что попадалось ему на пути. И тот старик, встретившийся лицом к лицу с бушующим Ветром, лишь закрыл глаза, отдаваясь во власть тому, кто рано или поздно добрался бы до него.
-Пошли,- голос орка отвлек Акану от мыслей, и она быстро встав на ноги засеменила к воротам Сагота.
-Прогос, почему та лазурная долина названа Долиной Молчания? Там повсюду бьют ключи и слышен шелест трав и песни птиц?- Акана остановилась и посмотрела в строну южного берега.
-Все что ты видела в этой долине искусственно, создано людьми, во время наступления ветра, долина накрывается стеклянным куполом и погружается в бездну, истинное ее обличие предстает тогда перед взглядом. Это долина безмолвных вод, отравленных Ветром, замерзших навеки трав, и исчезнувших птиц. Все в той долине искусственно, Акана, создано для того, чтобы десять лет людям ничего не напоминало о страшных днях.
Акана понимающе кивнула. А все-таки жаль той красоты, которая некогда простиралась до самого вулкана Тубу.
-Пришли,- Прогос кивнул на ворота Сагота. - Жди меня здесь, я приведу тебе скакуна.
Акана стояла, наблюдая за тем, как ее спутник растворяется в свете огней Сагота. «А вдруг он не вернется», - с привычным недоверием подумала Акана, - «ну ничего подожду немного и отправлюсь в Арат». Протоптавшись на месте минут двадцать, Акана, рассмотрела приближающуюся фигуру. Это был знакомый ей орк, на привязи он держал вепря, который, казалось, готов его порвать на сотни мелких зеленых клочков.
-Вот, держи скакуна,- Прогос протянул Акане поводок.
Акана послушно приняла подарок, да и к чему противиться, в ночь пешком идти в Арат очень опасно, а на вепре куда быстрее и безопаснее.
Акана, вежливо откланялась орку и развернувшись, села на вепря верхом, и трепя его за ухом скомандовала «Хоп!». Вепрь рыкнул, но послушно поплелся в строну Арата, с каждым шагом набирая скорость, вепрь и Акана все дальше и дальше удалялись от Сагота. Акана иногда оборачивалась, чтобы разглядеть в туманной дали знакомую фигуру. Поначалу у нее это получалось, но с очередным постукиванием копыт вепря, фигура становилась меньше и меньше, а вскоре исчезла совсем.
Дорога к Арату проложена через лес, поэтому жуткий гул ветра на южном берегу Живого озера шутил над чувствами и воображением Аканы. Перед ней рисовались то бродяги с копьями и пиками, то лесные духи. Она все сильнее обхватывала мощную шею вепря и прижималась к нему, отчего тот противно похрюкивал.
Вдруг, на пути возникла стена, из непреодолимой и оглушающей тишины. На южном берегу все смолкло. Занималась заря. Акана остановила вепря и дав ему передохнуть, опустилась на пыльную дорогу и прислушалась. Вой стих. Уже слышно было, как срабатывают механизмы, поднимающие замок Лота на поверхность. Акана облегченно вздохнула и забравшись на вепря скомандовала «Хоп!». Через несколько минут на горизонте стали видны острые башни крепости Арат, ставшей теперь пристанищем гномов и торгашей. Акана остановилась у раскрытых ворот Арата, глядя на это великолепие, она смутно вспоминала вчерашний день, прошедший как во сне.
Занималась заря…
Часть II Город без солнца
Акана, остановилась у раскрытых ворот Арата. Пошарив в кармане, нашла десять медных и две серебряные монеты. «Возможно, я смогу здесь за эти деньги немного перекусить и найти ночлег. Привязав вепря у ворот, Акана положила деньги в карман, кулак ее сжимал три медных монеты, и вошла в Арат. Острые башни Арата, опаленные солнцем, были похожи на уродливую пасть зверя, жаждущего его поглотить. Пики башен бросали длинные, острые тени на многочисленные торговые лавки, у которых толпился народ. Здесь обитали люди и в большинстве своем гномы. Они были мастерами торговой и ремесленной деятельности. Если вместе с нужной тебе вещью ты купил кучу старого ненужного хлама, значит, эта вещь была куплена тобой в Арате – городе обманщиков и спекулянтов.
Акана торопливо оглянулась вокруг, и взгляд ее тут же поймал лавку с доспехами. «Неплохо бы переодеться»- оглядывая себя, подумала Акана. Ее доспехи из шкуры пумы и штаны давно истрепались, и стали такими тонкими, что неспособны были защитить уже и от удара палкой. Акана неуверенным шагом направилась к лавке с доспехами.
-Что желаете? - гном учтиво улыбнулся, но в улыбке его не было и доли искренности,- Наш товар лучший из Долины Драконов. Доспехи из кожи Железного Василиска заслуживает вашего внимания, многие женщины воины, берут такие доспехи и выглядят в них так, что не стыдно придти на бал и к королеве. – гном наигранно рассмеялся, прикрыв морщинистой рукой рот.
Акана понимала, что доспехи из кожи Железного Василиска вне всякого сомнения защитит ее от нападений, но вот сможет ли она их носить?! Все-таки это Железный Василиск, куртка наверняка окажется тяжелой. Акана быстро окинула лавку взглядом и указала пальцем на доспехи серовато-коричневого цвета.
-Вот эти можно примерить?
Гном скривился в презрительной улыбке и протянул Акане доспехи:
- Это доспехи из шкуры Крылатого Вепря. Они не достаточно согревают и защищают. Уважающий себя воин не купит таких, - гном оглядел Акану.
- Я беру, - твердо ответила камаэль.
Гном упаковал доспехи и отдал их Акане.
- С вас три медных,- язвительно бросил он.
Акана, не говоря ни слова кинула монеты на прилавок, и не желая находиться тут больше ни секунды, быстрым шагом направилась к лавке с едой. Слава богам, едой торговал человек, поэтому не придется выслушивать ядовитые шутки и ловить на себе тяжелый, презрительный взгляд. Перекусив, Акана подошла к торговцу:
- Слава Королеве, - камаэль чуть приклонила голову,- Где можно найти ночлег, не подскажете?
- Слава Королеве,- не отрывая глаз от свежего яблока, ответил торговец,- я знаю неплохое местечко, пройдя через площадь и свернув налево, вы как раз туда попадете. Заведует этим местом гном по имени Тог, там неплохо кормят и относятся к клиентам с должным уважением. Пойдите туда и вам обеспечен хороший сон, - человек, наконец, поднял свои красивые глаза и улыбнулся,- ступайте туда.
- Благодарю вас,- Акана еще раз поклонилась и оставив две медные монеты за обед.
Акана неторопясь, продвигалась по серой площади Арата, заглядывая в лица случайным встречным, пыталась угадать, о чем думают прохожие. Пройдя через площадь, буквально кишащую народом, Акана свернула налево, как и сказал ей торговец. Перед ней стоял неприметный, как и все жилые дома в Арате, домишко. Акана постучала в дверь, ей скоро открыли. Хозяином этого домишки был гном, самый обычный гном. Низкого роста, наверное, по пояс обычному человеку, но с большими ступнями и ладонями, почти как у орков. Его седые волосы были собраны в пучок на затылке, а длинная всклоченная борода висела до самых колен.
Гном улыбнулся Акане:
- Вы, верно, ищете ночлега странник?
- Именно,- поклонившись, ответила Акана,- я заплачу три медных если вы пустите меня на ночь.
На удивление Аканы гном не стал выторговывать большую цену и сделав пригласительный жест рукой, вежливо отвешал поклон Акане. Камаэль ступила на шаткий, скрипучий пол, половицы тут же завизжали у нее под ногами.
-Давно я не видел твоих братьев и сестер,- пристально рассматривая камаэля, ответил гном.
- Нас осталось немного после войны в Заливе, пожалуй, там мы потерпели самое позорное поражение,- ответила Акана, разглядывая убранство дома.
В доме была всего одна комната, да и та мрачная и пыльная, тому, кто посетил бы этот дом впервые, могло показаться, что тут вообще никто не живет. Острая пика главной башни Арата, закрывала своей тенью весь дом, не давая солнцу пропустить и луча. На грязном столе в углу комнаты стояла чашка с недоеденной мясной похлебкой. У стены стояли рядом скамья и кровать. Дом был практически пуст и, казалось, время здесь остановилось давно, еще до постройки главной башни.
- Скажи, камаэль, откуда ты прибыла в Арат и куда направляешься?
- Я прибыла из Лота..- Акана замолчала,- по крайней мере, я последний раз останавливалась именно там.
- Говорят этот Ветер принес уже не так много разрушений в Лот, или люди просто напросто смирились?!,- гном улыбнулся,- продолжай, камаэль,- он кивнул на Акану.
- Мне нужно встретиться с королевой, точнее я хочу попасть в ряды ее войск, поэтому направляюсь в Кагот,- Акана опустила взгляд,- но я не уверена, что королеве нужен такой воин как я.
- Королева, сможет принять тебя, если твое мастерство действительно будет уникальным,- протягивая Анаке чашку теплого сока плодов дерева Нут, ответил гном.
Акана осторожно отхлебнула и подняв глаза на гнома спросила:
- Почему в Арат уже давно не приходит никто кроме гномов и людей?
- Арат торговый город, другие расы приходят сюда, только, чтобы приобрести здесь что-нибудь, в сером городе не хочет жить никто, после строительства главной башни солнце совсем исчезло из Арата. Там за воротами при входе в крепость и заканчивается солнце, его можно увидеть, подняв взгляд высоко в небо, но здесь внизу его нет, поэтому земля за воротами Арата всегда холодна,- гном посмотрел в грязное окно, как будто пытаясь там уловить, хоть лучик солнца.
Акана искренне жалела его, этот гном, казалось, уже и не знал, что такое солнце. Не помнил, как его теплые лучи ласкают твою кожу, а ветер ласково гладит волосы.
- Ты будешь спать здесь,- гном указал на кровать,- а я устроюсь на скамье.
Акана кивнула. Торговец был прав, хозяин относится к клиентам с уважением. Тог хорошо понимал, что от Лота до Арата путь неблизкий, поэтому воину нужно хорошо отдохнуть, тем более, что завтра она отправляется в Кагот, и, возможно, ночлег в деревеньках, в которые камаэль будет заезжать по пути, не будет уже таким комфортным и будет ли вообще. Тог обернулся на Акану, та уже мирно посапывала, отвернувшись к стене. «Камаэли прекрасны,- думал гном,- но их осталось совсем немного».
Он помялся чуть около стола и, завалившись на скамью, вскоре захрапел.
