А. Широкорад в своей статье "Танки-киборги" и радиотеррор" в журнале "Популярная механика" за 2005 год пишет, что первое боевое применение радиомины Ф-10 состоялось 12 июля 1941 года. В здание в поселке Струги Красные (75 км. северо-восточнее Пскова) перед его оставлением было заложено три радиомины Ф-10, каждая из которых содержала по 250 кг. взрывчатки. Якобы это здание по данным разведки было занято штабом немецкого 56-го механизированного корпуса, который и был уничтожен при взрыве. Управление взрывом производилось с расстяния 150 км. из Гатчинского лесопарка.
Однако командир 56-го механизированного корпуса генерал Э. фон Манштейн в своих мемуарах этого факта не подтверждает. Пройти мимо его внимания такое событие вряд ли бы смогло, поскольку он в своих записях упоминает о каждом случае гибели каждого из чинов своего окружения в начальный период войны. Да и из его записей следует, что КП корпуса в эти дни находился в Сольцы, что 80 км. юго-восточнее Струги Красные.
В этой же статье А. Широкорад обвиняет Красную Армию в том, что взрывами радиомин, начавшихся уже 24.9.41 (5 дней после оставления Киева) уничтожением магазина "Детский мир" на Крещатике, был в дальнейшем разрушен весь центр Киева. Причем уничтожались по его словам объекты, которые вряд ли могли представлять для оккупантов непосредственный интерес. Это кинотеатр Шанцера, цирк, гостиница "Континенталь", консерватория, ряд жилых домов вместе с их обитателями жителями Киева. И якобы именно эти взрывы привели к немецким репрессиям, поскольку мол немцы полагали, что все эти разрушения дело рук советских диверсантов. Можно подумать, что немцы вели себя иначе, если бы диверсий не было. Ну а как тогда объснить немецкие репресии в тех местах, где никаких мин Красная Армия не ставила вообще? И как тогда понимать тот факт, что немцы к этому времени уже знали, что у Советов имеются радиоуправляемые мины?
И по Широкораду венец бессмысленных преступлений большевиков против столицы Украины это взрыв радиоминой 3 ноября 1941г. Успенского собора Киево-Печерской лавры.
Что можно сказать на это. Предельный срок боевой работы радиомины 40 суток. Следовательно последний взрыв радиомины в Киеве мог произойти никак не позднее 28 октября, поскольку Киев был оставлен советскими войсками 19 сентября. А собор взорван 3 ноября. Так, что кто бы и как бы не взрывал собор, но это не могло быть радиоминой. К тому же Киев сдавать не планировалось и, следовательно, вряд ли у советских минеров могло быть в распоряжении столько времени, чтобы подготовить город к столь масштабным разрушениям. Например, на минирование Харькова ушло около трех недель и потребовались усилия пяти саперных батальонов, двух рот из железнодорожных бригад и спецроты.
Плохо, когда у человека, претендующего на роль военного историка, политические и идеологические пристрастия туманят разум. Чтобы взорвать до основания столь большое и весьма прочное здание, каким является Успенский собор, требуется работа не меньше, чем саперного взвода 5-7 дней и около тонны ВВ, распределенной по нескольким десяткам точек. Пойти на столь нецелесообразное использование весьма дефицитных специалистов и расход большого количества взрывчатки в условиях, когда есть куда как более насущные проблемы, вряд ли кто согласится.
Это косвенно подтверждают и такие вот строки из немецкого же документа (Merkblatt ueber russische Spreng- und Zund- mittel, Minen und Zuender) стр.180:
"Следует обратить внимание, что все обнаруженные до сих пор устройства дальнего воспламенения за исключением одного не находились в общественных зданиях и домах". Этот документ датируется 1 января 1942 года.
Быть может я неверно перевел с немецкого? Ну вот вам эта цитата на немецком:
"Auffalend ist, dass alle bisher ausgebauten Fernzundgeraete mit einer Ausnahme nicht in oeffentlichen gebaeuden ind Haeusern ausgebaut wurden." .
Для г. Широкорада вообще характерно весьма вольное обращение с историческими событиями и фактами. Например, он минирование Харькова в 1941 году приписывает НКВД, причем что любопытно, так это то, что он отдает НКВД в подчинение Генштаба РККА. Так и пишет:
"Так началась уникальная по своему замыслу и техническому решению операция нашего Генштаба под кодовым названием "Западня", реализация которой была поручена НКВД. Шифрованные радиосигналы для харьковских фугасов подавались с радиостанции РВ-25, установленной на окраине городка Семилуки".
Ну что ж, обратимся к воспоминаниям человека, который руководил всеми работами по минированию Харькова, и которые подтверждаются документами.
Это полковник И.Г. Старинов, который к НКВД никакого отношения не имел, поскольку служил в РККА. Решение Ставки о минировании объектов Харькова было принято 19 сентября одновременно с решением об оставлении города к 25 октября. Задачу на минирование Харькова Старинову поставил 27 сентября 1941 начальник инженерных войск РККА генерал-майор Л.З. Котляр по поручению Ставки.
Была сформирована оперативная группа в составе Старинова, пятнадцати офицеров инженерных войск, пяти специалистов оперативного учебного Центра (ОУЦ) и роты спецминирования РГК под командованием военинженера 2-го ранга В.П. Ястребова. Все военнослужащие РККА.
Опергруппе были приданы пять саперных батальонов Красной Армии (449 ОСапБ, 531 ОСапБ, 532 ОСапБ, 534 ОСапБ, 56 ОИБ), которые занимались установкой обычных объектных мин со взрывателями замедленного действия на железной дороге, автодорогах, мостах, станционных сооружениях, харьковских аэродромах (в том числе Чугуевский аэродром) и в цехах промышленных предприятий. Кроме того, для минирования железнодорожных сооружений и перегонов объектными минами (мины замедленного действия) были привлечены подразделения 5-й и 27-й железнодорожных бригад НКО. План минирования Харькова был утвержден 4 октября начальником инженерных войск Юго-Западного фронта генерал-майором Г.Г. Невским.
Как видим, НКВД не имел ровно никакого отношения к минированию Харькова.
Спецрота занималась установкой радиомин, причем одного лишь типа Ф-10. Неизвестно откуда Широкорад взял обозначение радиомин "БЕМИ" и наименование радиостанции РВ-25. Я, во всяком случае, не обнаружил в номенклатуре инженерных боеприпасов Красной Армии даже близкой аббревиатуры. Да и среди радиостанций Красной Армии обозначения РВ-25 не отыскивается.
Эта спецрота выехала из Москвы 30 сентября, прибыла в Харьков в 18 часов 3 октября. Автоколонна с радиоминами под командованием лейтенанта Хомнюка и сержанта Сергеева прибыла в Харьков 6 октября. Установка радиомин началась 13 октября. Всего имелось в наличии 30 радиомин Ф-10. Эти мины были установлены в здании штаба военного округа, на Холодногорском и Усовском виадуках, на Харьковском аэродроме.
И лишь одна единственная радиомина была установлена в жилом доме. Это дом № 17 по улице Дзержинского. Это был особняк секретаря ЦК КПУ(б), и жильцов, о которых столь трогательно печется г. Широкорад, кроме Члена Военного Совета Юго-Западного фронта Н.С. Хрущева в этом доме тогда не проживало. Установкой в особняке радиомины Ф-10 с зарядом ВВ 350 кг. под пол подвального помещения занимались в течение двух суток (13-14 октября) 6 человек. Конкретно- сам полковник Старинов, командир спецроты военинженер 2-го ранга (можно приравнять в майору) Ястребов, воентехник 2-го ранга (можно приравнять к лейтенанту) Леонов и сержанты Лядов, Лебедев и Сергеев. Поверх радиомины в куче угля была установлена для отвлечения внимания противника обычная объектная мина со взрывателем замедленного действия, которая и была обнаружена немецкими саперами, проверявшими особняк на минирование.
Всего в Харькове было установлено 30 тыс. противотанковых и противопехотных мин, 2000 объектных мин со взрывателями замедленного действия и порядка 8-13 радиомин Ф-10 (по 2-3 устройства на один заряд ВВ).
Первую из радиомин немцы обнаружили и обезвредили на Усовском виадуке уже 28 октября, причем о существовании таких мин немцы знали, поскольку их центр постановки радиопомех начал работать уже в день вторжения немецев в Харьков. Достоверно известно еще о трех обезвреженных минах Ф-10.
Одна радиомина была успешно взорвана под руководством Старинова в 3.15 мин. 14 ноября с Воронежской широковещательной станции, имеющей мощность излучения 10 квт. Это была мина в особняке на Дзержинского 17.
Непосредственно приведение мины в действие осуществляли полковник Старинов, начальник Воронежской радиостанции Ф.С. Коржев и старший инженер радиостанции А.В. Беспамятнов. Было послано три сигнала. При ее взрыве погиб командир немецкой 68-й пехотной дивизии, генерал-майор Георг Браун, который никакого родственного отношения к конструктору ракет Вернеру фон Брауну, как пишет Широкорад, он не имел. Да и "комендантом Харькова и палачом харьковчан" генерал Браун не был. Лишь в начале ноября 68-я пехотная дивизия прибыла в Харьков и вошла в состав LV армейского корпуса 6-й армии генерал-фельмаршала Рейхенау. А до этого времени она находилась в Полтаве в составе LII армейского корпуса 17-й армии генерала от инфантерии Штюльпнагеля
