В XIV—XV веках по нынешней Якиманке проходила большая дорога на Калугу. Улица начиналась от «озерца» (старицы реки Москвы) на месте нынешнего Водоотводного канала у Якиманской набережной. В начале улицы обосновалась слобода (подворье) коломенского Голутвинского монастыря, давшая своё имя Голутвинским переулкам. Восточнее, в Кадашёвской слободе, жили дворцовые бондари (кадаши, от кадь). Землю к югу от этих слобод — всполье — начали заселяться слободами стрельцов в XVI—XVII веках, а в современных Спасоналивковских переулках жили иностранные наёмники Ивана Грозного, участвовавшие в войнах. Поляки, осевшие в Москве после Смутного времени, жили в Панской слободе (Бабьегородские переулки).

Низменность к западу от Якиманки почти ежегодно затоплялась, поэтому строительство ограничивалось кварталами между Якиманкой и Мароновским переулком, а западнее Мароновского переулка были лишь огороды. По легенде, постройка нынешнего храма Ивана Воина была оплачена Петром I после очередного наводнения, разрушившего деревянный храм.

Редко застроенная Якиманка была практически не тронута пожаром 1812 года. Кроме церкви Ивана Воина, на Якиманке по сей день сохранились храмы преподобного Марона и Николы в Голутвине. Сохранился дом Игумнова — уникальный памятник русского стиля 1890-х гг., и единственный деревянный дом старой Голутвинской слободы (№ 8). Однако практически вся западная сторона Якиманки снесена в 1970-е годы и застроена типичными зданиями тех лет; на восточной стороне уничтожен центральный участок в районе Якиманского проезда и застройка к югу от дома Игумнова. Разрушение и многоэтажное строительство продолжается в наши дни, но оно сместилось к реке, в Мароновский переулок.

 

 

 

 

 

 

 

 

 Следующий дом по чётной стороне - №40. Построен в 1910-е годы в стиле функциональный модерн. Архитектора пока не удалось установить. Фотография конца 1970-х годов. Перед домом мы видим пустыри на месте снесённой в 1970-х годах старой застройки. То есть доходный дом изначально был построен во дворе! Что весьма странно, обычно в начале ХХ века старая застройка по красной линии сносилась, и на их месте строили новые доходники. Видимо владелец пожалел ампирные особняки, и новый дом с совершенно уличным фасадом построил во дворе. Может быть, предполагал, что когда-нибудь улицу расширят, и фасад выйдет прям на красную линию.

 

 

 

В 1984 году улицу расширили, как-раз, прямо до дома 40. А то, что мы видим на этой фотографии – на самом деле новодел. Подлинный дом был снесён в 1993-94 годах, и позже заменён копией.

 

 

 

Интересно приглядеться к деталям дома. Между вторым и третьим этажами вдоль всего фасада идёт линия мозаичного панно. По некоторым данным на них изображены пейзажи Швейцарии.
Краевед Станислав Величко пишет:
«Керамические фризы сломали с домом. Пытались сохранить, но плитка лопалась - из-за твердости марки цемента на которую её крепили. Большую часть сняли, выполнили по ней новое произведение, часть забрал себе керамист, другую, и большую часть, выкинули.»

Интересно сравнить старую мозаику с новой. Сверху – старая, ниже – вклейка новой мозаики:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

История Храма

Самое первое упоминание о церкви Иоанна Воина относится к 1625 году. Тогда она располагалась на берегу Москвы-реки, ближе к Крымскому мосту, приблизительно там, где начинается территория Центрального Дома Художников (ЦДХ) и пересечение Якиманского и 2-го Бабьегородского переулков и носила название Церковь Иоанна Войнственника «что у Крымского двора на берегу»[1]. Иоанн Воин или как ранее говорили, Войнственник, был покровителем воинов-стрельцов, живших в то время в этом  месте с 1550-х годов по повелению Царя Иоанна Грозного. Церковь находилась «под горою» и часто разливы реки подтапливали её. Вообще, вся эта местность сильно затапливалась вплоть до строительства Водоотводного канала в 1786 году.

Стараниями стрельцов началось строительство новой каменной церкви. В 1671 году храм был отстроен, но просуществовал недолго. После стрелецкого восстания, оставшиеся в живых стрельцы, с семьями были выселены из Москвы, храм подвергся запустению, а в 1708 году оказался затопленным во время наводнения.

В 1709 году, со слов очевидца событий, «вода была великая на Москве, под каменной мост, под окошки подходила, и с берегов дворы сносила и с хоромами и с людьми, и многих людей потопила, также и церкви многие и у Иоанна Войнственника за Москвою-рекою церковь Божию потопило».1

Также, существует народная легенда, согласно которой Петр I, проезжая по Якиманке, увидел, что церковь стоит в воде и к ней подъезжают прихожане на лодках. Узнав, что это храм Иоанна Войнственника, царь воскликнул: «Это наш патрон! Скажите священнику, что я бы желал видеть храм каменный и на возвышении у самой Большой улицы, дам вкладу и пришлю план». Через два месяца он сам приехал с планом и, увидев, что начали уже завозить материал для строительства, похвалил священника. А в книге для вписания вкладов якобы написал: «Вклад даю триста рублей. Петр»[2]. Имя батюшки, принявшего во имя Божие вклад Петра Великого, - отец Алексий Федоров (ск. 1731 г.).

В 1712 году для церковного кладбища были отведены пустырь и несколько дворов также из стрелецких оброчных земель. Московский губернатор, князь Михаил Григорьевич Ромодановский, уплату оброчных денег с этих земель отменил, а велел хозяевам платить только "мостовые деньги" - на приведение в порядок дорог у их владений. Через некоторое время новый губернатор, боярин Алексей Петрович Салтыков, предписал собирать и оброчные деньги. Так за церковью Иоанна Воина образовалась недоимка (с 1714 по 1720 год): 89 рублей 22 алтына 2 деньги оброчных денег и 24 рубля мостовых.

К освящению храма в 1717 году Петр Великий прислал золотые сосуды, картину и пудовую гирю на массивной цепи. Ее подвесили при входе для напоминания людям о соблюдении порядка во время службы. На картине, имевшей более двух аршин в длину и ширину (около 142 см), вверху имелась надпись: "Аптека, врачующая грехи"[3].

Однако, есть все основания полагать, что строительство Храма планировалось и ранее на новом месте: так для постройки новой церкви земля была куплена еще в 1702 году из стрелецких оброчных земель[4]. Но, видимо, именно желание и финансы Петра Великого подтолкнуло начало строительства Храма Иоанна Воина.

Автором плана и ее зодчим был один из любимых архитекторов Петра I Иван Петрович Зарудный (ск. 1727 г.). Уже 11 (23) июня 1711 года в юго-восточном углу был освящен придел св. мучеников и исповедников Гурия, Самона и Авива (память 15/28 ноября) и в Храме началось богослужение.

Большое освящение Храма 12 июня 1717 года совершил Патриарший Местоблюститель Митрополит Рязанский и Муромский Стефан (Яворский). С этого дня, который считается начало жизни нового Храма, по глубокому замечанию о.Назария, игумена Валаамского, «неотступно пребывает в храме Божием Ангел-блюститель Престола Господня».

Сохранился документ 1721 года, согласно которому священник Алексей Федоров купил за 5 рублей у вдовы сторожа Мундирной канцелярии Агафьи Потаповны Чертихиной ее строения (вероятно, дом и хозяйственные постройки), расположенные около церкви на Большой Калужской (так называлась в те годы Якиманка). Землю же, на которой все это находилось, она "уступила к церкви Иоанна Войнственника для строения на ней богадельни"[5]. Таким образом, наряду с Петром Великим основателем новой церкви Иоанна Воина следует признать священника Алексея Федорова.

В 1752 году в истории православной России произошло знаменательное событие - были обретены нетленными и позднее канонизированы мощи Святителя Дмитрия Ростовского (память 21 сентября/4 октября и 28 октября/10 ноября). Год представления святого совпадал с годом закладки Храма св. мученика Иоанна Воина. Погребение Святителя, своего почившего друга, совершал тот же Митрополит Рязанский и Муромский Стефан (Яворский), который освящал Храм. Жизнь новоявленного Святителя и Храма протекала, таким образом, почти одновременно и духовно взаимосвязанно. Переплетение дат и событий сподвигли прихожан просить освятить новый престол во имя этого святого.

Таким образом, в 1760 году Храм св. мученика Иоанна Воина стал трехпрестольным.

Отечественная война 1812 года

В 1812 году при нашествии Наполеона Храм св. мученика Иоанна Воина был осквернен французами.

«Привлеченные золотом, серебром, жемчугами и драгоценными камнями, французы не смогли отворить западные двери церковные, отломали южные, потом отворили северные, запертые, подобно южным, изнутри, и в храм Божий ввели своих коней. Ища сокровищ, они взламывали пол, рубили стены, а сокровища им не давались. Заметили под самым алтарем подвал, но вместо того, чтобы спуститься в него ходом с северной стороны храма или окнами (нижними), они проламывали нижний свод среди алтаря, не подозревая, что южная часть подвала, вблизи которой находились драгоценности, отделена каменною стеною» («Воспоминания очевидца о пребывании французов в Москве в 1812 году». Москва, 1862, с. 82-85).

Господь сохранил Храм и от пожара: бушевавшее на Якиманке пламя остановилось, дойдя до церковной ограды. Храм и вся правая сторона улицы до Калужских ворот (где ныне Калужская площадь) остались вне пожара.

После неприятеля престолы были освящены заново: св. Гурия, Самона и Авива - 20 февраля, св. Димитрия Ростовского - 9 марта, св. Иоанна Воина - 29 июня 1813 года. Несколько же дней, когда Храм был разграблен, так и остались единственными днями за всю 300-летнюю историю Храма, когда в нем не совершались богослужения.

Благодаря щедрым пожертвованиям и драгоценным вкладам, Храм постепенно восстановил свою утварь и внутренне убранство и уже к 1840 году достиг прежнего благолепия.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

в этот детский сад, что сразу после храма в 80- 90 годы водил своих детей

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Александр Васильев. Мода в зеркале истории, XIX — XX века. 2-часть