Ещё про украинцев.
В начале СВО «хохлами» был сбит наш самолёт.
Экипаж благополучно катапультировался, но приземлился в тылу врага и, вдобавок, их ещё и прилично подраскидало друг от друга.
Кругом враги, связи нет, СПДГ сюда однозначно не прилетит, а вот «хохлы», наоборот, уже мчат со всех сторон. Поэтому ребята побегали, поискали друг друга чуть и погнали каждый по своему пути.
У штурмана из средств навигации был только старый компас. Он по нему и пошёл.
Уходил от погони по снегу и лесам, прятался от патрулей, форсировал только что вскрывшиеся ото льда реки и шёл вперёд. На север. К своим.
Долго шёл.
Я уверен: история этого геройского штурмана найдёт отражение в сценарии фильма или в книге. Ибо ему там есть и что рассказать, и что показать. Но сейчас я хотел рассказать не об этом геройском штурмане.
А об украинцах.
Когда «военлёту», после форсирования очередной речки становилось совсем херово, он заходил в украинскую деревню и стучался в хату с краю.
И везде его кормили, сушили, давали крышу и оказывали помощь.
Никто ему не отказал в крове. Никто его не сдал «хохлам», никто не отравил и не обидел. Ни словом, ни делом. Ни один украинец.
И он снова шёл вперёд.
На третий день, в очередной деревне, он также постучал в дверь и ему открыла хозяйка. Она увидела грязного, мокрого, замерзшего, вооружённого «военлёта» в российской форме и НАЗИРе и, взяв его в охапку, затащила в хату, не задавая никаких вопросов.
Тут же дозвонилась своему мужу, который в соседней деревне получал «гуманитарку» от российских военнослужащих. Ну, а там уже дело техники.
Попросив мужика передать трубку ближайшему российскому военному, «военлёт» в два предложения обрисовал положение дел и через пятнадцать минут за «военлётом» в деревню примчались наши.
Мне кажется, в жизни штурмана это были самые длинные 15 минут.
За эти три дня он по глубокому тылу противника прошёл, без малого, сто километров.
Сын степей. Красавчик.
Так что есть «хохлы», а есть украинцы.
Не путайте их.
