Вспоминает Сергей Степашин.

 

Вот когда меня назначили на Литейный, 4, это ленинградское управление, сейчас ФСБ, тогда это ещё было КГБ, ко мне приехал Дмитрий Сергеевич Лихачёв, естественно, я его принял — Лихачёв. И говорит: «Можно посмотреть архивы?» (связанные с ним). Ну, я вызвал архивариуса главного, полковник был, значит, я говорю: «Есть?». «Да, есть — несколько томов», только, чтобы он работал внизу, там в подвале таком.

 

Я говорю: «Ну, чего в подвал его? Выдайте ему, под мою ответственность». Ну, это не принято, конечно. Я ему отдал и он недели 3-4 их там смотрел. Звонит мне.

 

Время тяжёлое было, я ещё, как помню, взял сухой паёк, колбаски, значит, консервов, коньячку бутылочку, тогда в Ленинграде ничего не было, инфляция летит, ну, вы помните, конец 91-го года. Приезжаю к нему, а там как раз находится Даниил Александрович Гранин, с которым мы познакомились, он специально его пригласил. Знаете, что он мне сказал?

 

«Зря Вы мне дали, и зря я Вас попросил». Я говорю: «Почему, Дмитрий Сергеевич?».

 

«Я не знал, я многих считал своими друзьями, а когда я прочитал доносы — их уже нет некоторых, что они писали доносы, — Вы у меня оторвали последнюю надежду, веру в своих близких людей, как мне с этим жить-то теперь?».

 

Вот это слова Лихачёва, которые я запомнил на всю жизнь.

 

https://seoded.blogspot.com/2019/09/lihachev.html