Иосиф Бродский. Едва ли с ним кто-то сравним. По сложности мыслей, по духу, по идеям, по интонации. Впервые прочитав «Часть речи», я нашла у него много очень хороших стихов. Десятка отличных стихов достаточно, чтобы считать автора хорошим поэтом. Стихи, которые не затрагивают, а такие есть у любого поэта, не стоит принимать в расчёт.

Потом читала еще, и количество очень хороших стихов, в моём понимании, росло. Он стал для меня выдающимся поэтом, одним из самых любимых, странных и прекрасных. Читать Бродского – подлинное наслаждение.

Его стихи богаты сложными словесными конструкциями, переносом мысли, продолжением фразы в следующую строку, несовпадением границ предложения и строки. Он нарушает грамматику, прибегает к неправильной речи и в предмете изображения, и в языке. Бесконечные сложные предложения, бесконечное развитие мысли. Поэтому поначалу его сложно читать. Но когда вникаешь… Каждое высказывание уточняет и «судит» себя.

Бродский из тех, кто понимает, что жизнь бессмысленна, и пытается найти опору в высшем. Таким высшим началом выступает у него в стихах Время. Оставаясь один на один с Языком и Временем, он теряет связь с миром вещей, покидает тело и поднимается над землёй, но и оттуда продолжает четко и равнодушно видеть оставленный внизу мир.

Иосиф Бродский родился 24 мая 1940 года в Ленинграде. В 16 лет бросил школу и поступил учеником фрезеровщика на завод . Это было связано и с проблемами в школе, и с желанием поддержать семью материально.

Месяц он умудрился проработать в морге, но быстро отказался от медицинской карьеры. В течение пяти лет после школы Бродский работал истопником, матросом, рабочим в геологических экспедициях. Он много читал – поэзию, философию, религиозную литературу, начал изучать английский и польский языки.

В 1960 году состоялось его первое публичное выступление в ленинградском ДК. Чтение стихотворения «Еврейское кладбище» вызвало скандал. В том же году Бродский знакомится с А. Ахматовой и становится одним из «ахматовских подопечных». Она сразу оценила талант Бродского и всегда поддерживала его.

В 1962 году Бродский встретил художницу Марину Басманову. Первые стихи с посвящением «М.Б.» написал в том же году. Они расстались в 1968 году после рождения сына.

В 1963 году в газете «Вечерний Ленинград» появилась статья «Окололитературный трутень». Поэт клеймился за «паразитический образ жизни». Одно стихотворение было исковеркано так: первая строчка «Люби проездом родину друзей» и последняя «Жалей проездом родину чужую» были объединены: «люблю я родину чужую». Было ясно – это сигнал к преследованию. Тем не менее, больше, чем клевета, его занимал в то время разрыв с Басмановой. Душа по-прежнему ищет возлюбленную, которая изменила, испепелила чувства… На этот период приходится и попытка самоубийства.

Вскоре газета снова опубликовала подборку «писем читателей» с требованиями наказать «тунеядца Бродского». В феврале 1964 года его арестовали, и тогда же у него случился в камере сердечный приступ. С этого времени Бродский страдал стенокардией, которая всегда напоминала ему о близости смерти. Отсюда – «Здравствуй, мое старение!», и это в 33 года! И – «Что сказать мне о жизни? Бродский был уверен, что не доживёт до 40 лет.

После первого суда поэт был помещен в психбольницу, где пробыл 3 недели и был признан здоровым. Второй суд состоялся в марте 1964-го. Приговор – высылка в Архангельскую область на 5 лет с привлечением к физическому труду.

Бродский называл это время самым счастливым в своей жизни. Там он изучал английскую поэзию. «Помню, как сидел в маленькой избе, глядя через квадратное, размером с иллюминатор, окно на топкую дорогу с бродящими по ней курами, наполовину веря тому, что я только что прочёл… Я просто отказывался верить, что ещё в 1939 году английский поэт сказал: Время… боготворит язык, а мир остался прежним».

Суд над поэтом привёл к возникновению правозащитного движения в СССР и к усиленному вниманию за рубежом к ситуации с правами человека.

В 1965-м Бродского приняли в группу писателей, что позволило далее избежать обвинений в тунеядстве.

В 1972-м поэта поставили перед выбором: эмиграция или тюрьма и психбольница. К тому времени он уже проводил по несколько недель в псих. клиниках, что было для него намного страшнее тюрьмы. Выбрав эмиграцию, поэт пытался оттянуть день отъезда, но власти хотели спровадить его как можно быстрее.

Он уезжает по израильской визе, но оседает в США. Бродский вылетел из Ленинграда в Вену. В Австрии он был представлен У. Одену, по приглашению которого участвовал в Международном фестивале поэзии.

Покидая Родину, Бродский пишет письмо Брежневу: «Уважаемый Леонид Ильич, покидая Россию не по своей воле, я решаюсь обратиться к Вам с просьбой, право на которую мне дает твердое сознание того, что все, что сделано мною за 15 лет литературной работы, служит и еще послужит только к славе русской культуры, ничему другому. Я хочу просить Вас дать возможность сохранить мое существование, мое присутствие в литературном процессе. Хотя бы в качестве переводчика – в том качестве, в котором я до сих пор и выступал». Его просьба осталась без ответа.

Спустя месяц в эмиграции, Бродский начал работать в должности профессора на кафедре славистики Мичиганского университета: преподавал историю русской литературы, поэзии; теорию стиха. Не окончивший даже школы, он работал в шести американских и британских университетах.

В 1980-м Бродский получил гражданство США и в 1981 году переехал в Нью-Йорк. Продолжая писать на английском, он получил признание в научных и литературных кругах США и Великобритании, был удостоен Ордена Почётного легиона во Франции.

В 1986 году написанный по-английски сборник эссе «Меньше единицы» был признан лучшей литературно-критической книгой года в США. А в следующем году Бродский стал лауреатом Нобелевской премии по литературе, которая была присуждена ему за «всеобъемлющее творчество, насыщенное чистотой мысли и яркостью поэзии». Нобелевская премия принесла материальную независимость и новые хлопоты.

В Стокгольме на вопрос, считает он себя русским или американцем, Бродский ответил: «Я еврей, русский поэт и английский эссеист».

Родители Бродского 12 раз подавали заявление с просьбой разрешить им повидать сына. Но даже после того, как он перенёс операцию на сердце в 1978 году и из клиники было написано официальное письмо с просьбой позволить родителям приехать в США для ухода за больным сыном, им было отказано. Мать поэта умерла в 1983 году, вскоре умер и отец. А сыну не позволили приехать на похороны.

В интервью Бродский всегда противился навязываемому ему образу борца с Советской властью: «Мне повезло, другим людям доставалось гораздо больше, им приходилось тяжелее..»; «…считаю, что я всё это заслужил»; «Не так уж это всё и интересно. Я отказываюсь всё это драматизировать!»

С началом перестройки в СССР стали публиковаться стихи Бродского и статьи о нём, начали выходить книги. В 1995 году ему было присвоено звание Почётного гражданина Санкт-Петербурга. Последовали приглашения вернуться. Бродский откладывал приезд, его смущала публичность: чествования, внимание прессы, которыми бы сопровождался его визит. Одним из последних аргументов было: «Лучшая часть меня уже там – мои стихи».

Однако наверняка тут была и обида за то, что ему не разрешили приехать на похороны родителей. Поэтому он отклоняет предложения, но в то же время поддерживает и пропагандирует русскую культуру.

Иосиф Бродский умер во сне от инфаркта в ночь на 28 января 1996 года, в Нью-Йорке. Ему было 55 лет. Похоронен в одном из своих любимых городов – Венеции. В ноябре 2005 года во дворе филологического факультета Санкт-Петербургского университета был установлен первый в России памятник И. Бродскому.

Татьяна Грибанова